Проклятый опустил руку и начал быстро допивать медовуху, пока тварь неслась в его сторону. Осушив кружку за два глотка, он бросил её в лоб приближающемуся дебоширу и как раз вовремя прыгнул под левую руку бестии, которая врезалась в стол и поломала его. Проклятый одним движением выхватил меч из-за спины и нанёс сильный удар в область таза твари, располовинив её, как только она обернулась. Посмотрел в сторону барной стойки и увидел, как хозяин таверны бьёт топором по последнему мелкому чудовищу и рассекает ему череп. Но не успел он вынуть топорище из раскроенной головы, как гигант насадил его на когти и поднял в воздух.
– Нет! – пронзительно закричала девушка и опустилась на колени.
Проклятый в мгновение ока оказался подле гиганта и подрубил ему сухожилие около пятки. Монстр подкосился и упал, а хозяин таверны соскользнул с когтей и свалился за стойку рядом с девушкой. Не давая бестии подняться, Проклятый подскочил к её голове и воткнул меч в глазницу.
Шум стих, множество изорванных тел усеяло пол таверны, теперь было слышно только ливень и утопающие в нём крики. Столы были опрокинуты, по всему помещению разбросаны куски мебели и еды. Выпивка текла по полу и сливалась в один ручеёк с кровью, окрашиваясь в грязный цвет. Из-за стойки доносились тихие всхлипывания. Проклятый заглянул туда и увидел девушку, которая прижимала хозяина таверны к себе и рыдала, а её платье постепенно пропитывалось остатками жизни, вытекающими из ужасных ран.
– Мальтес, Мальтес был хорошим человеком. – промямлила девушка.
– Как скажешь. – пожал плечами Проклятый и пошёл в сторону выхода, прихватив по дороге кружку эля, чудом уцелевшую в этой суматохе.
– Помогите… – донёсся слабый голос откуда-то справа.
Проклятый оглянулся и отправился к источнику звука. У стены лежал тот самый великий воин, который в одиночку бы расправился со всеми Детьми Тьмы. Правда, сейчас он был занят тем, что пытался засунуть кишки обратно в живот. Проклятый подошёл и посмотрел на него, одаривая гримасой ухмылки.
– Помоги мне. – мужчина протянул окровавленную руку Проклятому, но тут же вернул её, чтобы удержать вывалившиеся внутренности.
Проклятый молча стоял над раненым и пил эль. Когда кружка почти опустела, он вылил остатки прямо на рану тому крутому парню.
– Больно, да? – изображал удивление Проклятый. – Мне тоже было больно, когда ты вылил мою медовуху. Правда… – Проклятый посмотрел на тщетные попытки мужика засунуть кишки обратно. – Моя боль была скорее душевной. Хотя душевная боль часто бывает сильнее физической…
– Столько людей погибло, а ты стоишь тут и ухмыляешься, урод. – девушка с красными от слёз глазами смотрела в сторону Проклятого и пошатывалась.
– Я всё-таки надеялся, что не настолько уродлив, хотя всё-таки догадывался об этом. – всё это Проклятый проговорил, направляясь к выходу из таверны.
– Подожди, ты куда? – растеряно спросила девушка.
– В смысле куда? – с искренним удивлением ответил вопросом на вопрос Проклятый. – Выхожу из таверны, если ты про мои намерения на данный момент. А если про будущие, то собираюсь валить из города.
– Так там же эти твари! Как ты собираешься сбежать?
– Ну выход-то из города есть, через него и выйду. – Проклятый почесал затылок.
– Да тебя просто разорвут, ты всех не перебьёшь!
– А тебе до этого какое дело? Разорвут, так разорвут. – сказал Проклятый без тени улыбки.
Он ступил на улицу под проливной дождь. Через пару секунд девушка вышла за ним, хотя всем своим видом показывала, что компания Проклятого ей не сильно нравится. На улице лежали изуродованные тела горожан, с откусанными кусками, без некоторых конечностей. Среди трупов были и несколько Детей Тьмы, а также стражников, лежащих в грязи. Со стороны главной площади, которую проходил Проклятый доносились отдалённые звуки битвы, которые тонули в шуме дождя. В противоположной стороне утопали отголоски криков ужаса, которые явно не сулили ничего хорошего.
– Есть у вас план спасения в случаях, когда… – Проклятый на секунду задумался. – Как раз в таких вот случаях. – он поднял лицо на небо, подставляя его каплям дождя.
– В городской ратуше есть проход, через который можно сбежать. – девушка осмотрела тела, лежащие на улице, и ненадолго замолчала. – Управитель говорил, что в случае нападения Детей Тьмы население следует эвакуировать через него.
– А городская ратуша – это такое большое здание, около которого стоит нелепая статуя и виселица? – Проклятый обернулся и посмотрел на девушку.
Девушка кивнула в ответ. Проклятый, недолго думая, направился в сторону главной площади. За пару минут они добежали до пункта назначения, правда, сразу проникнуть у них не получилось. Путь преграждали чудовища, которые сражались со стражниками, что не умело пытались отражать их атаки.
Несколько нечеловеческих трупов валялось недалеко от защитных сооружений стражников, которые они наспех сделали из подручных средств: различных бочек, оторванных кусков досок и прочего хлама. Все трупы были усеяны стрелами, а те, кого не подстрелили лучники, пытались пробраться сквозь баррикады. Получалось у них это достаточно неплохо.
Одна из тварей как раз умудрилась вытащить одного из бойцов через баррикаду и буквально втаптывала его в грязь. Пока что его спасал лишь щит, которым он заслонялся. Ещё парочка Детей Тьмы пыталась перебраться через заграждения, но их кололи копьями, не давая перелезть. Проклятый быстро подбежал к монстру, который затаптывал молодого, как оказалось при ближайшем рассмотрении, парня, и срубил ему голову. Следующую цель он одним ударом разрубил по диагонали. Последние два чудовища развернулись, чтобы атаковать Проклятого, но стражники среагировали и закололи их копьями.
– Лихо ты с ними расправился, может, подсобишь, помощь нам не помешает. – стражник, которого втаптывали в грязь, поднялся и начал оттряхиваться.
– Я бы, конечно, рад, – Проклятый одарил ухмылкой всех бойцов, – но сначала мне нужно довести девушку до безопасного места. – он указал на служанку из таверны, которая держалась за его спиной.
– Тогда перелезайте, а потом бегом в ратушу, там все собираются. – сказал один из стражников в шлеме и с налипшими на лицо чёрными волосами.
Проклятый одним движением перелез через баррикаду и подал девушке руку, демонстрируя напускные хорошие манеры, которые он давно утратил, если они вообще у него были. Она воспользовалась помощью, морщась, когда Проклятый втянул её.
– Довести девушку до безопасного места. Жалкий лжец. – презрительно сказала девушка.
– Да ладно тебе, не будь такой злюкой, я ведь и правда довёл тебя досюда.
Они побежали в сторону ратуши, но внимание Проклятого привлекла виселица, которую ремонтировали те двое мужиков, одного из которых он хорошенько приложил. Сейчас, стоя на платформе, двое стражников надевали петлю на шею какому-то парню, который, по всей видимости, являлся тем самым насильником, что надругался над дочкой управителя. Они явно бранились, пытаясь повесить бедолагу, который всячески сопротивлялся, но резко побросали всё и побежали в сторону ратуши.
В этот момент Проклятый понял, почему, так как справа от него стражников просто разметало. На площадь вошёл гигант высотой с трёхэтажное здание и заревел. Проклятый побежал дальше, а девушка вслед за ним, не отрывая взгляда от твари, которая откусывала кусок от стражника, как будто тот был куриной ножкой. Добежав до помоста, Проклятый посмотрел на висельника, который умудрился провалиться и теперь барахтался в воздухе, тщетно пытаясь глотать воздух.
Проклятый так и не понял, почему он это сделал, толи, потому что презирал судебную систему уже бывших королевств, толи из-за выпитой медовухи, но он быстро забрался на помост и перерубил верёвку. Висельник плюхнулся в грязь и глубоко задышал, затем скинул с шеи верёвку и встал. Проклятый спрыгнул с помоста, ухмыльнулся перемазанному грязью лицу и перерезал путы на заведённых за спину руках. Парень, ничего не сказав, вытащил кляп изо рта, поднял руки и начал делать замысловатые движения.
– Зачем ты освободил его, он же чёртов насильник. – силилась перекричать дождь и ветер девушка.
Жертва линчевания, в свою очередь, резко опустила руки, и Проклятый услышал сзади громкий грохот. Обернувшись, он увидел, как гигант лежит на земле и горит.
– Неплохо. – коротко прокомментировал Проклятый.
– С погодой повезло, не нужно сплетать молнию из ничего. – парень утёр лицо.
– Всё ещё хочешь его повесить? – Проклятый обернулся на девушку, на что та отвела взгляд. – Можешь попытаться позже, но не думаю, что у тебя получится, а сейчас надо сваливать.
Теперь уже втроём они побежали в ратушу. Стражники в это время попытались заделать дыру в обороне, которую проделал ныне медленно горящий труп. Надолго их не хватит, и Проклятый это прекрасно понимал. Забежав в ратушу, троица остановилась.
– Что-то мне не кажется, что спаслись только мы. – висельник многозначительно осмотрел пустое помещение.
– Давай показывай, где этот твой проход. – Проклятый обратился к девушке.
Она повела их в погреб, в котором оказалось немало бочек с вином. Проклятый пожалел, что возможности их унести нет. Его новоиспечённого спутника это тоже огорчило, судя по тому, как печально он смотрел на одну из бочек. Пока двое рассматривали залежи вина, девушка добежала до следующей лестницы, ведущей вниз, и остановилась.
– Чего ты встала тут, двигай… – Проклятый замолк, увидев, что на месте прохода лежит куча камней, преграждающая его. Висельник тупо смотрел на это.
– Дерьмо. – выругался Проклятый. – А другой путь есть? Всегда же должен быть запасной выход.
– Это и был запасной выход. – обречённо сказала девушка.
– Тогда выйдем через главный.
– Что?! – удивилась девушка. – Как мы прорвёмся через город к воротам? Там же Детей Тьмы полно. – толи со злостью, толи с испугом прокричала незнакомка.
– А у тебя есть другие варианты? – Проклятый почесал бровь. – Если меня разорвут на куски по пути к выходу, я сильно не расстроюсь. – жуткая ухмылка заставила поёжиться девушку.
– А может попытаемся по крышам сбежать? – оставшиеся двое повернулись на висельника, который в это время почесывал затылок. – Я думаю, монстры будут заняты пожиранием тех ребят. – Он указал большим пальцем себе за спину. – Если повезёт, наверх они смотреть не станут.
– Тогда моё умерщвление отложим на потом. – Проклятый подмигнул девушке, на что ту передёрнуло, как будто ей подмигнула одна из тварей, пирующих на улицах города.
Все трое побежали наверх. Пробегая мимо открытых дверей на первом этаже, ведущих прямо на главную площадь, Проклятый краем глаза заметил, как одна из линий защитников города пала, и различные монстры просочились на площадь. Быстро преодолев три этажа, троица оказалась в длинном коридоре четвёртого этажа, на стенах которого висело множество картин. Прямо напротив лестницы была комната, в которую они и забежали. Она была обставлена достаточно хорошей мебелью. Диваны с мягкой обшивкой, украшенные столики, расписные стены, изображающие что-то из истории королевства. Видимо, здесь раньше принимали почётных гостей. Может быть, когда-то здесь отдыхал и покойный король Эвисфальта. Последними же, кого увидит эта комната, будут: разносчица пива из местной таверны, человек, которого хотели повесить за изнасилование, и какой-то бродяга, который последние пару лет спал на голой земле, завернувшись в плащ.
В другом конце комнаты была большая терраса, которая выходила на площадь. Выбежав на неё, Проклятый увидел, как последние защитники города дрожащими руками держали оружие, смотря как их окружают те, кто вскоре станет причиной их смерти. Особо сильно это зрелище Проклятого не привлекало. Он быстро встал двумя ногами на перила, подпрыгнул, ухватился за край крыши и подтянулся, забираясь наверх. Висельник забрался следом, а за ним с небольшим затруднением залезла девушка. Ближайшее здание находилось ближе к другому концу крыши, куда все и побежали. Остановившись недалеко от края, Проклятый оценил расстояние. Дождь всё не прекращался, монотонно постукивая по черепице. Не так далеко, на первый взгляд, допрыгнуть вполне возможно. К тому же тот дом был на этаж ниже.
– Эй, я не перепрыгну. – девушка с надеждой посмотрела на своих спутников.
– Прискорбно это слышать. – Проклятый разбежался и прыгнул, приземлившись на ноги, но уже на другой крыше.
– Я тебя вряд ли смогу перекинуть. – пожал плечами висельник и прыгнул вслед за Проклятым.
– Да пошли вы оба. – девушка немного замешкалась, но потом разбежалась и оттолкнулась. В тот миг, когда ей показалось, что у неё получилось, она начала лететь вниз, оставляя крышу где-то наверху. Сверху резко опустилась рука и схватила её за шкирку, как котёнка. Девушка повисла, больно ударившись лбом.
– Но поймать я тебя в состоянии. – висельник втянул девушку на крышу.
Проклятый уже бежал впереди, а двое его попутчиков нагоняли его. Погода, которая погубила весь город, теперь защищала троих, пытающихся из него спастись. Шум дождя заглушал шаги по черепице, а его плотный поток не давал разглядеть, что за тени быстро перемещаются по крыше. Да, собственно говоря, твари особо и не смотрели наверх. Кто-то выбегал из домов жителей, которых уже явно не было в живых. Парочка чудовищ как раз ела горожан, лежащих в луже. Перепрыгивая узкий проход между домами, Проклятый увидел женщину, прижимающую к груди какой-то свёрток и стоящую спиной к забору. Со стороны улицы в этот проход заходила бестия с длинным свисающим языком и сильно выпирающей нижней челюстью, из которой торчали кривые острые зубы.
Добежав по крышам до северных ворот, Проклятый лёг на краю, двое спутников последовали его примеру. Парочка Детей Тьмы спускалась с крепостной стены. Пролежав около минуты и убедившись, что больше никакого движения нет, насколько позволяла видимость, Проклятый спрыгнул вниз, на навес и скатившись по нему приземлился на ноги в лужу грязи. Висельник прыгнул следом и подождал, пока спрыгнет девушка, чтобы помочь ей в случае необходимости. Она полетела вниз, проехалась по навесу и упала прямо в его руки. Он опустил её, и они побежали за Проклятым, который уже подбегал к воротам.
Ваше место позади
– А капитан Юринг понимает, что всю ночь никто не сможет бежать? – пытаясь не потерять дыхание, спросил Конс.
– Можешь остановиться прямо здесь, если ножки устали. Только потом не жалуйся, что тебя слопали. – ответил Сарол.
– Да понимаю я. – отрезал Конс.
– Даже ночь ещё не наступила. – заметил Гелор.
– Я не слепой. – сухо ответил Конс. – Но могу же я заранее побеспокоиться о будущем?
– Бегите давайте. Потом поговорим. – преодолевая отдышку, обронил Ранст.
Настоятель Пран бежал рядом, не отставая ни на шаг. Он с остальными находился в задней части беглецов, чтобы прикрывать тыл. Пран мог бы бежать быстрее, но не было смысла обгонять остальных выживших, только если он не хотел уйти от них. Идея была, конечно, заманчивая, но настоятель решил повременить с ней, а если точнее, то ему было попросту наплевать.
Ливень поутих, но капли дождя всё ещё падали с неба. Особого неудобства они не доставляли: одежда на выживших и без того висела тяжким грузом, пропитавшись влагой. Земля под ногами превратилась в месиво из грязи и воды. Бежать по такой поверхности, к тому же покрытой большими лужами, было не очень легко. Особенно тяжело приходилось старикам.
Но бежать было нужно. Понятно было каждому, что чем дальше они смогут уйти от города, тем меньше вероятность, что их настигнут. У многих уже почти не оставалось сил. Люди начали спотыкаться и падать в грязь. Товарищи по несчастью не спешили им помогать, если это был не их близкий или знакомый.
– Перейти на шаг! – прогремел голос капитана Юринга.
– Давно пора. – запыхавшийся Конс упёр руки в колени и пытался отдышаться.
– Тебе бы позаниматься надо. – заметил Сарол.
– А Гелору почитать. – огрызнулся Конс.
– Не понял, а я тут причём? – заморгал Гелор.
– Просто случайная жертва. – Конс положил руку ему на плечо. – Не переживай так сильно.
Пран ничего не говорил пока шёл. Ему нечего было сказать. Не на что было жаловаться и не о чем беспокоиться. Его не волновали погибшие. Ралнос разыграл свои карты, и всё сложилось так, как сложилось. А имеет ли смертный право судить самого бога? Ответ был очевиден.
Колонна людей медленно брела по чавкающей грязи. Уставшие и напуганные тем, что произошло всего пару часов назад. Ужасные монстры всё ещё стояли перед их глазами, и казалось, что они прячутся за деревьями, выжидая, когда выжившие лишатся бдительности. Почти у всех не было с собой ничего из вещей. Зато капитан Юринг всё-таки успел кое-что унести. Деньги, хранящиеся в казне Паультрина, теперь попали в его распоряжение.
Солнце так и не выглянуло из-за туч, но было понятно, что наступает ночь, так как становилось всё темнее. Лес будто окунули в реку. Найти хотя бы одну сухую веточку не представлялось возможным, а даже если бы такая чудом нашлась, то на полноценный костёр её бы не хватило. А огонь бы точно не помешал, чтобы согреться и высушить одежду. Вокруг сплошная грязь и слякоть, но выбора не было: либо ложиться так, либо не спать всю ночь. Сил, чтобы продолжать путь, не оставалось, так что объявили ночной привал.
– Юринг не стал отвечать на мои вопросы. – Ранст вернулся к тому месту, где остановились Пран и остальные. – Сказал, завтра всё объявит.
– Ну так завтра и услышим всё, что нужно. – Конс вырыл себя ямку, добравшись до сухой земли, и улёгся со всем возможным комфортом.
– И что мы теперь будем делать? – поинтересовался Сарол.
– А что нам остаётся? – пожал плечами Ранст. – Идём туда, куда и все.
– Я не про это. Юринг же нас особо не жалует и всё такое.
– Это верно, вот только выбора у нас особо нет. Можем, конечно, уйти в вольное плавание, но не думаю, что это хорошее решение.
После этого все как могли улеглись. Пран устроился немного в стороне. Его ничуть не смущало неудобство. Он будто вовсе не замечал его. Сон всё равно долго не приходил, но проблема была далеко не в сырой одежде. Пран уже давно плохо спал. Засыпал он долго, а проспался часто. Здоровым сном это не назовёшь, но Пран давно привык.
Пран погрузился в темноту. Она обволакивала настоятеля. Не было ощущения теплоты или холода. Пран ничего не чувствовал. Он не ощущал своего тела. Не было понятно, сколько сейчас времени. Как давно он спит и где он вообще. Пран ни о чём не думал, ничего не хотел. Он просто парил в этом странном месте. Его не охватывал страх от беспомощности, всё было не важно в этом мире. Пран бы ни за что не стал выбираться отсюда, незачем было.
– Эй, вставай. – рука Ранста дёргала Прана за плечо. – Уже пора.
Тьма рассеялась, и Пран смог увидеть лицо Ранста. Светлые глаза и мощная челюсть. Немного отросшая борода и подвязанные волосы цвета спелой пшеницы. Настоятель смотрел сквозь него, его глаза ещё находились в абсолютной пустоте.
– Никто не помер? – Ранст осмотрел оставшихся, лениво встающих на ноги.
– Было близко. – Конс размял плечи.
– Ладно, скоро Юринг соберёт людей и что-то расскажет.
Завтрак был скуднее некуда. Каждому досталось по куску хлеба. Много провизии не удалось забрать с собой. А тележки и обозы, чтобы её везти, не пролезли бы через туннель. Может, пища и была так себе, зато они были живы, на большее и рассчитывать не приходилось.
Пран стоически съел свой кусок хлеба. Он мог бы и не есть его, но понимал, что телу всё-таки нужна какая никакая пища. Никто из жрецов не выжил во время бойни, так что Пран остался единственным представителем храма. Он не мог понять, в какую компанию ему затесаться, поэтому решил остаться там, где он есть, то есть рядом с Ранстом.
– Вот дерьмо, одежда до сих пор мокрая. – Гелор выжал несколько капель из штанов.
– А чего ты хотел, спя в луже. – одёжка Конса выглядела ничем не лучше.
– Придётся так топать целый день. – Ранста тоже особо не устраивало положение дел. – Хотя бы дождь прекратился. Может к ночному привалу и сможем развести костры.
Ночь явно не принесла никакого облегчения. Даже те, кому удалось поспать, выглядели встревоженно. Зато погода стала поприятнее. Было все ещё пасмурно и серые тучи заволокли плотным одеялом небо от нежеланных взоров, но потоки воды перестали падать сверху. Лишь изредка на макушку срывалась шальная капля, отставшая от стаи и с большим опозданием решившая опрокинуться на землю.
Капитан Юринг выглядел потрёпано, но бодро стоял, широко расправив плечи. Взгляд у него был решительным, что и требовалось ожидать. Прану даже показалось, что Юринг немного навеселе. Сохранять хорошее расположение духа даже в самой патовой ситуации – хорошая черта для солдата или для дурака.
Сейчас был самый идеальный момент, чтобы улизнуть. Пран мог запросто прошмыгнуть в лес, его внешний вид ничем не отличался от таких же перепачканных бедолаг. Даже его белое одеяние превратилось в грязное тряпьё, хотя знак Ралноса, носимый на шее, выдавал в нём служителя Господа. В остальном в нём было трудно узнать настоятеля храма. Разве что по лицу, но для этого нужно приглядеться.
Но Пран решил остаться, по крайней мере пока что. Если ему и будет суждено покинуть этих людей, то Ралнос непременно даст ему знак, главное разглядеть его. С этим, конечно, могли возникнуть сложности, но Пран уже приноровился. Да и что-то подсказывало ему, что к его услугам в качестве настоятеля скоро обратятся. К кому же ещё пойти за помощью и советом, если не к верному слуге Ралноса, что несёт его слово всем алчущим до него?
– Жители Паультрина. – прогремел голос Юринга, и перешёптывания стихли. Внимательные лица устремили взгляды на источник голоса. – Вчера наш город постигла гибель. Я прекрасно понимаю, что вы сейчас чувствуете, ведь это был и мой дом, который я поклялся защищать, но я проиграл. Никаких оправданий у меня нет, я всех подвёл. – Юринг сделал небольшую паузу, а потом продолжил. – Но это не даёт мне права опускать руки. В этот тёмный час мы должны сплотиться, и если вы того пожелаете, то я готов повести вас вперёд.
В толпе послышались немногочисленные хлопки. Особого энтузиазма его речь не вызвала, но, может, это было из-за усталости. По крайней мере никаких возражений не последовало, и Юринг принял это за согласие.
– Тогда я возьму на себя бразды правления.
– А что нам теперь делать? – спросил седой старик, стоявший ближе всего к капитану.
– Мы пойдём в безопасное место. Путь предстоит не близкий, но ничего другого не остаётся. В Эрдинсгарде королева Евирилия сможет защитить нас.
Слова о столице и королеве немного воодушевили людей.
– А теперь отправляемся в путь. Будем идти, пока не стемнеет, и старайтесь двигаться как можно быстрее. Чем дальше мы уберёмся отсюда, тем безопаснее для нас.
Люди начали выстраиваться в колонну, чтобы двигаться дальше. Капитан Юринг шёл во главе. Ранст сказал, что хочет что-то спросить у него, и убежал вперёд. Пран шёл в самом конце, ни о чём не думая. Земля под ногами всё ещё чавкала, а ботинки погружались в грязь, выходя из неё с налипшим грузом.
Пран давно осел в Паультрине, решив, что сидеть без особой цели всяко лучше, чем бродить без этой же цели по всему свету. Ходить от поселения к поселению, где тебе всё равно не будет места. Прану и не нужно было искать свой дом, он его уже давно потерял, а строить новый не входило в его планы. У него не осталось никого, кроме Бога, за эти много лет, и то, Ралнос далеко не всегда отвечал на его молитвы.
– Ну и как? – спросил Сарол, едва увидев вернувшегося Ранста.
– Да никак. – расстроенно ответил Ранст.
– И какие будут указания от нашего капитана? – с издевкой произнёс Конс.
– Не мешаться под ногами. – Ранст выглядел не очень обрадованным. – Ваше место позади. Прям так и сказал, но потом добавил, что кто-то же должен защищать тыл, а это очень ответственная и важная работа.
– А что тогда не так? – спросил Гелор.
– Работа и правда важная, только видели бы вы его рожу и то, каким тоном он это произносил. Я его ещё спросил, будет ли какой-то караванный совет или что-то вроде того, на что мне мягко намекнули, что я там точно не буду желанным гостем.
– Это неудивительно. – Конс совсем не изумился от услышанного. – Мне больше интересно, почему он нас терпит всё это время, давно мог со стражи погнать.
– Особо не мешали, видать. – Ранст пнул комок грязи, и тот разлетелся, пачкая впереди идущих. – Боюсь, с уменьшением нашего коллектива, на глаза мы будем попадаться чаще.
– Ну не выпрет же он нас. – уверенно сказал Сарол. – Не выпрет же? – в его голосе уже слышалось меньше уверенности.
– Главное быть паиньками. – Конс хлопнул его по спине.
– Поживём увидим. А пока нет смысла гадать, что да как. – заключил Ранст. – Кстати говоря, настоятель Пран, а вы что думаете?
– О чём именно? – без особой охоты спросил Пран.
– Про то, что нас ждёт в будущем.
– Ралнос не бросит нас, главное, верьте. Даже в самый тёмный час его свет пробивается для всех жаждущих.
– А накормить он сможет? – Конс погладил свой живот.
– Не богохульствуй. – Сарол осуждающе зыркнул на него.
– Я так-то почаще тебя в храм хожу. – заметил Конс. – Настоятель вон подтвердит.
– Самое главное – вера. Всё остальное ничтожно.
– Вот видишь. – довольно хмыкнул Сарол.
Дальнейшие разговоры Пран уже не слушал, а вскоре и перестал слышать, уйдя глубоко в себя, где не было ничего, кроме давящей на уши тишины и всеобъемлющей пустоты.
Хорошие правители
В пределах замка раскинулся прекрасный сад. Отец Еви построил его для её покойной матери. Она была прекрасной женщиной, такой Еви её запомнила. Вечно неунывающая, всегда находящая нужные слова. Отец очень её любил, и после кончины супруги, как будто огромная часть его души покинула мир, сопровождая любовь всей своей жизни в холодные глубины смерти. Он в скором времени захворал, резко постарел и стал слабым. Правда, не болезнь забрала его, а амбиции собственного брата.
Отец Еви потратил целое состояние на покупку флоры для сада. Экзотические цветы всех цветов радуги из Оазисных Городов. Различные кустарники с равнин Каасата удерживали вкусные плоды. Было даже одно причудливое дерево из пустынь Арканора, на котором не росли листья, лишь немногочисленные ветки, торчащие из ствола. Беседка, окружённая необычными деревьями, с листьями напоминающими лодки и без единой ветки, и длинными зелёными верёвками, растущими по всей беседке, которые отец назвал лианами и привёз с далёких островов, что лежат даже дальше Арканора, и где, как говорил отец, живут сильные чернокожие люди, что очень удивило маленькую Еви. Именно в этой беседке так любила проводить время мать Еви, читая книги или рисуя, попутно наблюдая, как маленькая дочка носится по саду с улыбкой на лице.
Еви, как обычно, лежала под розовым деревом, привезённым из Васакора. Она всегда любила это место, где проводила много времени в детстве. Только сейчас она задумалась, почему дядя не разрушил этот сад, когда захватил власть, ведь он ненавидел её и отца. Мысли уводили Еви всё дальше в прошлое, в те времена, когда в ней трудно было признать королеву Эвисфальта. Она вспоминала долгие дороги, весёлые вечера у костра в компании тех, кого она стала считать семьёй, но больше всего вспоминала именно его. Как бы ей хотелось, чтобы он был рядом.
– Еви, – голос Дорузда вырвал её из страны тёплых воспоминаний и вернул в холодную реальность, – нам пора на совет, вставай.
Еви отряхнулась и пошла за Доруздом.
– А нам точно нужно туда идти, я, конечно, понимаю, что это очень важно, только там всё равно ни черта не происходит, я просто слушаю бесконечную грызню троих идиотов.
– Это входит в обязанности правителя, так что тебе стоило бы давно привыкнуть. – они вошли во внутренний двор, где упражнялись несколько солдат, и при виде королевы встали по стойке смирно и отсалютовали. Еви поприветствовали их, и они продолжили занятия.
– Да, я всё понимаю, просто, – Еви на секунду задумалась, – если бы вся эта болтовня приводила хоть к чему-нибудь. Изо дня в день ничего не меняется. Новых проблем не появляется, а старые мы всё не можем решить.
– Тогда, если ты знаешь, как расставить по полочкам накопившиеся дела, просто предложи варианты, необязательно всё время сидеть с недовольным видом и периодически кричать.
– Хорошо, сегодня я точно что-нибудь предложу. Например, пойти этим троим куда подальше.
– Ну вот это точно не решит наших проблем. – Дорузд слегка улыбнулся.
***
Зал для совета представлял собой небольшую комнату с прямоугольным столом. Во главе стола должен был восседать король, а по бокам все советники. В комнате было два больших окна, одно из которых выходило на гавань, а из другого был виден сам город и его окрестности. На стенах висели портреты бывших правителей Эвисфальта. Когда дядя Еви захватил власть, он сжёг портрет её отца и повесил свой.
Теперь портрет предыдущего правителя Эвисфальта висел на своём законном месте, правда, он был не совсем похож на него. Художнику приходилось рисовать по памяти и с помощью небольших подсказок Еви, которые, честно говоря, особо не помогли. Свой портрет Еви так и не повесила на стену, сказав, что в нынешних обстоятельствах в этом нет никакого смысла, хотя на самом деле она считала, что не достойна висеть на стене рядом с предками, и если уж совсем честно говорить, то не считала, что когда-нибудь станет достойной.
– Можем начинать. – сказал Дорузд, и все расселись по местам.
С уменьшением территории королевства уменьшилось и число советников, сейчас их было всего четыре вместе с Доруздом, который отвечал за казну и всё, что связано с деньгами, помимо того, что являлся правой рукой Еви. Одним из оставшейся тройки был жрец Ралноса по имени Ронгир, который смог пережить двух властителей Эвисфальта. На его макушке отблёскивало озеро, камыши волос тщательно скрывали безмятежную гладь, часто поглаживаемые рукой. Лицо его было жирным, с красными щеками, впрочем, живот по своей величине не уступал второму подбородку. На его месте Еви предпочла бы видеть кое-кого другого, кто лично помогал ей во время борьбы за трон, но уговорить его не получилось, да и занимать такой важный пост он всё равно отказался, хотя он бы точно был лучше Ронгира, причём во всём.
Вторым был главнокомандующий остатков её армии – Гариен. У него были пышные седые усы и короткие седые волосы, которые он так и не растерял к преклонному возрасту. Он выглядел достаточно хорошо для своих лет, даже живот только начал покрываться небольшим защитным слоем. Из всех присутствующих, Еви он нравился больше всех, хотя ненамного. Опять же вместо него королеве хотелось видеть кого-нибудь другого, ведь его назначали после гражданской войны, в которой он воевал на другой стороне, но кандидатуры лучше, которая бы согласилась, попросту не было. Она даже Росселю предлагала, на что тот вежливо отказался. Мол, чем ниже пост, тем меньше обязанностей, а значит и халтурить побольше можно. Всё-таки Россель точно не походил на того, кто мог возглавлять армию, все его знания о ведении боя и войне заканчивались на том, что он мог отличить врага от союзника.
Третьим же был мастер Онграуд из Ордена Ткачей. Его она ненавидела больше всех, и хотела бы, чтобы вместо него вообще никого не было. Этот до противного красивый мужчина просто бесил Еви. Его чёрные вьющиеся волосы, которые ниспадали на его плечи, и то, как он любил закручивать их на палец. Глаза цвета штормового моря будто затягивали в пучину. Прямой нос и белоснежная улыбка. Даже шрам, тянущийся от мочки уха и почти касающийся подбородка, не портил его бесподобное лицо. Даже наоборот, придавал ему больше шарма. Но больше всего Еви бесили его дурацкие двусмысленные фразочки, которые он отмачивал в любой удобный и не очень момент. Еви не столько не нравилось, что он так издевается, сколько её беспокоило, что он это всё всерьёз.
– Нашему храму нужно выделить больше денег, нам едва хватает на жизнь, подаяния сильно уменьшились за последнее время. – Ронгир пригладил залысину.
– Вам ведь не только деньги, но и провизию выдают, на что вы собрались тратить серебро? – Еви откинулась на кресле. – Неужто вы решились потратить средства на нужды больных и обездоленных?
– Ну… – Ронгир начал перебирать пальцами. – На все нужды храма нам не хватает всего, что вы даёте, так что…
– Так что так я и думала. – прервала его Еви. – К сожалению, ничем не могу вам помочь.
Ронгир сел ровно, неумело скрывая недовольство. Онграуд не скрывал своего веселья.
– Попробуйте в другой раз, настоятель Ронгир, может быть через неделю, тогда её величество может изменить мнение. – Онграуд завивал чёрный локон на палец.
– Спасибо за ваше важное мнение, мастер Онграуд, куда же мы без вас. – явно с наигранной учтивостью сказала Еви.
– Я тут подумал, – вмешался Гариен, – солдат у нас не так много, а те, кто в городе, не особо хотят поступать на службу. А за стенами у нас полно народу, жаждущего попасть внутрь. – главнокомандующий прокашлялся. – Так может, мы бы могли предложить кому-нибудь из них поступить на службу, естественно, после тщательного отбора. Таким образом, мы убьём двух зайцев одним, так сказать, выстрелом, восполним пробелы в армии и покажем, что мы даём шанс тем, кто приносит нам пользу.
– Достаточно разумно, что скажешь, Евирилия? – Дорузд посмотрел на неё.
– Не думаю, что это хоть как-то повысит нашу репутацию в глазах тех бедолаг, но это и вправду единственная полезная мысль за долгое время.
– Благодарю вас, тогда я лично этим займусь. – Гариен кивнул в знак почтения.
– Кстати, у меня зародилась кое-какая мысль, – Еви положила руки на стол. – Я могла бы прогуляться по лагерю за стенами и посмотреть, как там люди. Улыбнусь пару раз, похлопаю пару человек по плечу и скажу, что мы делаем всё возможное, чтобы помочь. Так ведь поступают хорошие правители?
– Можно и так сказать. – Дорузд постучал пальцами по столу.
– Звучит просто прекрасно, только вы не думаете, что вас там разорвут на куски? Думаете, этому стаду есть дело до того, что вы королева? Для них вы виновник всех их бед. – Онграуд сел, закинув ноги на стол, а руки за голову. – Мне бы так не хотелось, чтобы такое красивое создание, как вы, ваше величество, сгинули в той грязной яме. Я, как ваш главный телохранитель, протестую. Да и не достойны эти простолюдины того, чтобы видеть вас. Не всем дозволено смотреть на столь чудесный цветок. Вы словно северное сияние, вы его когда-нибудь видели? На Отколовшихся Островах это частое явление.
– Это так любезно с вашей стороны, – Еви говорила учтиво, но не скрывая презрения в голосе, – но я же не пойду туда одна. Очень надеюсь, что вы составите мне компанию и лично проследите за моей безопасностью. Тем более, как вы и сказали, вы мой самый рьяный защитник.
– Почту за честь. – Онграуд мерзко улыбнулся, как показалось Еви, хотя для неё его улыбка всегда была мерзкой.
– Ваше величество, но если бы вы выделили нам немного больше денег, тогда бы наши жрецы смогли от вашего имени проводить молитвы для тех бедных людей. – снова решил попытать удачу Ронгир.
– А я-то думала, что для веры деньги не нужны. – хмыкнула Еви. – Если бы вы действительно хотели им помочь, то давно бы проводили там свои молитвы и помогали нуждающимся. Но если вы так этого хотите, то тоже составите мне компанию и покажите, стоит ли ваша работа тех денег, которых вы просите.
– Сочту за честь. – несколько расстроившись, сказал Ронгир.
– Тогда на этом можем и закончить. – сказала Еви, и все, кроме неё и Дорузда, вышли.
– Неплохая идея, хотя она может кончиться не так, как ты думаешь. – Дорузд рассматривал портрет отца Еви. – Главное, прояви осторожность и веди себя подобающе.
– Я сама осторожность. – прыснула Еви. – Не бойся, обещаю не общаться как портовая девка и высоко держать нос. Как думаешь, он бы тоже так поступил? – она перехватила взгляд Дорузда.
– Вполне вероятно. – вздохнул Дорузд. – Так ты подумала над моим предложением?
– Выйти замуж за короля Ларнмаса? Не собираюсь я делать этого. Как я посмотрю ему в глаза, если он вернётся?
– Еви, – Дорузд с грустью посмотрел на неё, – ты же знаешь, он не вернётся. Давно бы уже вернулся, если бы ходил среди живых.
– А откуда мы знаем, что он умер? – рассердилась Еви, но тут же успокоилась. – Всё я прекрасно понимаю, просто… – Еви закусила губу. – Не могу я, понимаешь? Часть меня всё равно надеется, что в один прекрасный день я проснусь, а он сидит на краю кровати и смотрит прямо на меня.
– Я понимаю твои чувства, и ты знаешь, что я, как никто другой, желаю тебе только добра. Будь он здесь, я бы не стал оспаривать твоё решение выйти за него, не смотря на его происхождение. Но прошу, подумай ещё, ты королева, и так будет правильно поступить. Нам нужна поддержка, которую может оказать Ларнмас. Да и это самый выгодный брак, который можно заключить. Ларнмас сильное королевство и король у них достойный. Отпусти прошлое, нечего бередить старые раны. Он бы не хотел, чтобы ты так страдала.
– А может, я не хочу отпускать прошлое? – тихо проговорила Еви. – Может, прошлое, это всё, что у меня осталось. Может, именно воспоминания о нём, какую бы боль они ни приносили, дают мне ощущение, что я должна жить несмотря ни на что. Но я подумаю над твоим предложением. Ведь как бы мне этого не хотелось, ты как всегда прав, дядюшка.
Ради блага ордена
Креоспен сидел в удобном кресле с мягкой обшивкой в кабинете Трайнера. Хотя, по скромному мнению Креоспена, так называемый кабинет больше походил на зал для приёмов. Обставлен он был соответствующе. На стенах висели различные картины известных художников, известными они были только тем, кто увлекался живописью, в чьи ряды не входил Креоспен. Мебель, сделанная из редкого дерева, которое росло только в Васакоре и имело кремовый цвет. Множество стеклянных футляров, в которых хранились исторические ценности со всего мира, от древних свитков до оружия, которым владели герои прошлого.
Самым интересным и по совместительству самым дорогим экспонатом был огромный скелет мифического существа, за которое Трайнер отдал баснословную сумму из казны Ордена. Об этом чуде природы практически не сохранилось никакой информации, единственные упоминания можно было найти в самых пыльных свитках, хранящихся в Великой библиотеке ткачей – любимом местом Креоспена во всей Цитадели, конечно после его комнаты. Трайнер даже говорил, что этот крылатый скелет при жизни мог извергать огонь прямо из пасти. Креоспен до сих пор не понимал, откуда его могли откопать, а Трайнеру почему-то нравилось об этом умалчивать.
Был и огромный стол со всяческими принадлежностями, которые занимали меньше трети отполированной поверхности. И конечно, как же без этого, прямо за столом, между двумя окнами, до потолка висел портрет Трайнера. Креоспен никогда не понимал, почему у всех людей, имеющих власть и считающих себя важными особами, всегда должен быть портрет, и чем больше, тем лучше. Как будто они всем хотели показать свою важность или, к чему склонялся Креоспен, свои комплексы.
– Надеюсь, что ты меня позвал не для того, чтобы опять куда-нибудь отправить? – Креоспен чесал бороду.
– А разве я не могу просто повидаться с другом? – Трайнер покачивал кубок вина в руке. – Угощайся, хватит ворчать. – Трайнер указал на другой кубок, стоявший на столе.
– Если ты просто хотел со мной повидаться, то мог бы и сам прийти, вот только я не помню, когда последний раз у нас были дружеские посиделки. – Креоспен взял кубок и осушил его наполовину.
– Мы же с тобой давно дружим, зачем нам все эти ритуалы? Мы и так прекрасно знаем, что наша дружба крепка как никогда.
– Зубы мне только не заговаривай, выкладывай уже. – отрезал Креоспен.
– Ладно, тогда перейду сразу к делу. – голос Трайнера стал серьёзным. – Я давно не получал вестей из Дарансфара от наших людей. Про Дарансфар вообще ничего не слышно.
– И что ты хочешь, чтобы я туда отправился и всё выяснил? Может, они просто не любят с тобой общаться так же часто, как я?
– Ты к старости стал совсем брюзгой. Дело серьёзное, у нас каждый человек на счету. А новых учеников за последние несколько лет почти нет. Нас и так осталось не очень много. Стоило никого не отправлять на «Битву за Могилы». В общем и целом, да, я хочу, чтобы ты туда отправился и разузнал всё, что можешь.
– А почему именно я должен, разве у нас нет никого, кто мог бы этим заняться, кроме такого старика, как я? – начал бухтеть Креоспен. – Знаешь ли, здоровье уже не то, не ровен час, как я просто помру в дороге и останусь лежать где-нибудь в канаве, а мой труп будут есть мухи и черви. – Креоспен сопровождал речь красочными жестами руками. – Короче, не пойду я никуда.
– Полно тебе, ты ещё всех нас переживёшь. У нас и вправду нет свободных людей, все заняты важным делом, а ты всё равно вечно лежишь на кровати и периодически ходишь с недовольным видом. – дружелюбно говорил Трайнер. – А в этот раз у тебя и приятная компания будет, Грач и его ребята с тобой пойдут. Таверну они почти достроили, так что дел у них тут больше нет, разве что пить целый день. Я, конечно, не могу сказать, что не считаю это важным делом, просто моё поручение важнее.
– Если уж на то пошло, то на своей кровати я не так много времени провожу, большую часть разъезжаю по твоим важным поручениям, которые мне, если честно, не всрались.
– Да ладно тебе, старина, ты же сам говорил, что здоровье уже не то, а свежий воздух только на пользу тебе пойдёт. Я вот часто по окрестностям прогуливаюсь, и посмотри на меня.
Трайнер был моложе Креоспена лет на десять, но выглядел и правда как будто на все двадцать. Даже его чёрные, как сама ночь, волосы только недавно начали покрываться серебряными полосками. А зелёные глаза были полны энергии, как у ребёнка. Правда, Креоспену с трудом верилось, что всё дело в прогулках на свежем воздухе, а не в постоянных лечебных процедурах и использовании каких-то непонятных зелий, которые непомерно стоили.
– Так значит, за этим ты меня в Мерменгор посылал? Чтобы Грач и ребята тоже со мной пошли? Получается, этот королёк платил исправно, а ты просто не мог разорвать контракт и отправил меня выполнять грязную работу. Это бросает большое пятно на мою репутацию. Хотя, должен признаться, избивать того молокососа мне очень понравилось, каждую неделю бы этим занимался. Только пусть он сам ко мне на порог приходит.
– Это уже не имеет значения, может, он и правда не платил, а может, у меня нашлась более важная работа для ребят. – Трайнер довольно улыбнулся. – А что касается твоей репутации, то она и так как одно сплошное пятно.
– Ну, может и так. – согласился старик. Его репутация и правда заставляла трепетать врагов, а за чистую и друзей. – Но на кой хрен тогда надо было меня отправлять? Они что дети малые? Без меня бы не смогли уйти? – возмутился Креоспен.
– Я решил, что так будет лучше.
– Чёрт с тобой. – отмахнулся Кроеспен. – Давно бы уже признался, что просто обожаешь меня изводить, но у меня назрел другой вопрос. Ты же говорил, что не можешь так просто разбрасываться людьми. Так зачем ты отправляешь нас за мертвецами? – Креоспен рассматривал картину, на которой был изображён окровавленный воин, стоящий посреди поля боя, усеянного трупами, на которого падали единственные лучи солнца, просочившиеся сквозь тёмное небо.
