Мелисса Альсури "Путешествие Иранон"

Скинув на пол сумки, Давид посадил меня и мальчишку на первый ярус постели, чтобы мы не мешались в проходе. Черный пес съежился до размеров щенка и тоже забрался к нам.

– Спасибо.

Я обняла колени, наблюдая, как мой спутник роется в карманах сумок. Выудив оттуда небольшую банку мази и ткань для перевязки, он присел передо мной.

– Показывай, что у тебя.

Смутившись, я задрала рукав, показывая плечо. На месте удара уже начал расползаться синяк.

– Тебе нужно научиться хотя бы лечебной магии, я не смогу все время тебя спасать. Как ты вообще путешествовала без этого?

Серьезный тон Давида мне не понравился, втянув голову в плечи, я даже не думала отвечать. Захотелось, чтобы он снова пошутил, даже пошло, лишь бы не смотрел на меня так хмуро.

Его пальцы ловко открыли банку и обработали руку, не поскупившись нанести мазь не только на кожу, но и на ткань, которую он повязал после.

– Чего молчишь?

– Не мешаю ругать.

– Я не ругаю, – отложив оказание первой помощи, мужчина приподнял мой подбородок, заставляя взглянуть в его глаза. – Я лишь хочу, чтобы ты могла позаботиться о себе сама. Уже через день, максимум два дня, мы будем в исконных землях.

Послушно покивав, я почувствовала, как мои уши горят от стыда. Заметив это, Давид вновь ухмыльнулся и, наклонившись, почти коснулся их губами, а ласковый шепот защекотал кожу:

– Или ты просто влюбилась и хочешь дольше побыть со мной?

Моментально покраснев, как вареный рак, я отпихнула мага от себя, отодвинув ладонью его лицо от своего.

– Ой, уйди и перестань облизывать мне уши, лучше дай поесть.

Засмеявшись, мужчина послушно начал раскладывать наш скромный ужин на стол. Корабль качнулся, отплывая от берега.

Переправа заняла часов пять-шесть, и, несмотря на непогоду, моряки ловко справлялись с судном, умело лавируя среди волн. Гроза, разразившаяся в Телосе после нашего отплытия, преследовала лишь до середины пролива, утихнув на подступах к Зару. Пустынный остров был словно отдельным миром, и магия, заложенная для процветания Тэта, здесь теряла силу, рассеиваясь и теряясь на пути к бескрайним пескам.

Порт Зара был такой же безымянный, как и его земли, кочевникам не нужны были специальные названия или определения для своих мест, коренные жители понимали все и так, максимум давая обозначения по сторонам света, а гости не задерживались надолго, предпочитая менее жаркие места для жизни.

Город, разросшийся здесь, был построен из песчаника, кое-где почти сливаясь цветом с барханами за ним, но местами все же выделяясь красноватым оттенком плит, будто кто-то веками пропитывал камни кровью. Дома, в основном угловатые, словно их строил ребенок, и с узкими окнами, направленными к морю, чтобы пыль пустыни не попала в дом. От крыши к крыше через узкие улочки везде протягивалась ткань, закрывающая жителей от солнца, то тут, то там установлены фонтаны, разбиты сады, и буйно росли пальмы, но только вдоль берега. Азиф, изредка появляющиеся близ стен города, плохо влияли на растения и не давали ничему там цвести.

Помимо гавани и множества кораблей у пролива расположились ткацкие фабрики и мелкие мастерские. Вода в таких местах и днем и ночью окрашивалась в яркие цвета, представляя довольно странное зрелище для приезжих и окрашивая бока задерживающихся в порту судов.

На одном таком судне приехали и мы, оказавшись в городе среди ночи. Даже в слабом свете ламп и фонарей было заметно, как правый борт отливает багровым цветом.

– Найдем ночлег?

Я вновь крепко держалась за руку Давида, но чувствовала себя заметно спокойнее. Даже несмотря на то, что я прожила большую часть жизни в «столице» Зара, сам остров мне был как родной, вновь приветствуя меня спокойствием и неспешностью улиц, расцвеченных множеством фонарей. Где-то вдали послышались отголоски ночного рынка, и я охотно дернулась к нему, зная, что самые уютные комнаты сдают именно там. В это время суток, тем более после качки, безумно хотелось спать.

– Нет, мы поедем дальше, ты можешь поспать в пути. Не вижу смысла останавливаться, если к середине утра мы как раз достигнем исконных земель.

Мой проводник потянул меня к небольшому пустому двору и, махнув ладонью, произнес короткий приказ незнакомого мне заклинания. Из сгустившейся тени мага вытекла тьма, принимая привычную мне форму лошади.

– Так вот почему ты его отпустил.

Давид повесил сумки обратно на коня и, подав мне руку, помог забраться в седло.

– Это же демон. Пёс, держи мальчишку крепче, он уже засыпает на тебе.

Собака фыркнула и, восстановив размер, обвязала Алана шерстью, словно тонкими нитями. Еще через пару минут подготовки мы смогли продолжить путь, направившись к выезду из города. Укрепленная кочевниками дорога на краю пустыни, словно протоптанная в снегу тропинка, пролегала по самой безопасной части острова, но даже здесь были слышны отзвуки далекого стрекота азиф.

– Они точно к нам не придут? Они могут добраться сюда стаей.

– Точно не придут, побоятся.

– Нас не так много, там могут быть сильные твари.

Развернувшись в седле, я заметила, как Давид нахмурился, явно не желая мне отвечать.

– Ни одна из них не решится напасть на Алана.

Спрашивать о странной природе мальчишки мне не хотелось, в конце концов это было не мое дело, и предчувствие подсказывало, что история не из приятных, ведь он здесь только в компании дяди, без родителей.

– Я поняла тебя.

Расслабившись, я посмотрела на небо, расцвеченное множеством звезд и растущей луной. В такие тихие ночи, выходя на лунный свет, тетя обычно молилась, взывая к своей богине. Интересно, молится ли она сейчас на крыше своего небольшого домика, вдыхая ветер с моря.

Закрыв глаза, я увидела женщину, что последний десяток лет заменила мне няню. Невысокая, полная, громкая, с любимым синим тюрбаном на голове, в очередном аляповатом платье. Она не скупилась украшать руки бусами и кольцами, чтоб они звенели и мельтешили перед глазами, пока тетя что-то объясняла. Серьги ее тоже всегда выделяющиеся, большие, отражали солнечные блики. Все вместе выглядело как ураган красок и эмоций, учитывая ее поведение типичной торговки, но я знала, что стоит ей зайти в мастерскую, как ураган стихал, оттесняемый любимым делом: огранкой самоцветов и драгоценных камней.

В своем кабинете тетя Мелисса могла потеряться на весь день, не отвлекаясь на обед, и тогда только наша соседка Энара могла вытащить ее на прогулку в общую лавку, рассказывая по пути новую идею украшения.

Открыв глаза, я с удивлением обнаружила солнце на небосклоне. Мне казалось, что я лишь моргнула и прошло только мгновение, но впереди уже виднелись исконные земли, и пути нам оставалось меньше часа.

– Ой…

Потерев глаза, я взглянула на Давида, коего использовала как опору для сна, но мужчина, кажется, даже не заметил этого, лишь прикрыв меня краем своего развернутого платка, чтобы яркие лучи не мешали спать.

– Проснулась? Хочешь пить?

– Да, пожалуйста.

Выпрямившись, я дождалась, пока маг отдаст мне флягу и отпила немного воды. На душе неприятно заскребли кошки. К полудню мы разойдемся как в море корабли и возможно больше не встретимся. Даже как-то обидно после такого приключения.

Вновь посмотрев на самый большой город кочевников, я почувствовала, как радость и сожаление переплелись в моем сердце, чуть ли не разрывая его на части. Не так много у меня было знакомых за мою жизнь, чтобы так легко забывать их.

«Столица» приветствовала меня теми же домами из песчаника и вытянутыми вдоль моря кварталами, но помимо этого часть города была выстроена и из гранита, светлого, как в Тэте, и подобной архитектуры, но очень и очень древнее. То были руины первого города, выстроенного еще на общем материке, и за счет них исконные земли выглядели куда пышнее и внушительней, чем тот же портовый город.

На светлом граните над землёй расположились ярусы деревьев и цветов; яркие полотна, сплетенные сотнями мастеров, украшали стены домов; стекла в фонарях и окнах использовались цветные, разбрасывая блики по улицам. На крышах повсеместно сверкали прозрачные купола, накрывавшие небольшие купальни или зимние сады, там лунными ночами можно было настроить зеркала, освещая комнату и проводя ритуалы в честь Селены или просто молясь ей в тишине.

Широкие каналы, выдолбленные вдоль основных дорог, забирали часть морской воды и очищали ее в глубине катакомб, отдавая в колодцы жителей и фонтаны питьевую воду. За счет этой системы, созданной так же давно, как первый город, «столица» могла выращивать фруктовые сады, питать небольшие огороды и добывать морскую соль. Все, что невозможно было создать в стенах поселения, закупалось в других странах или на островах, и даже с нашего расстояния в порту были видны торговые корабли из Целестии, Тирио, Соларии и один из Ориаба.

– А куда вы потом направитесь?

Прерывая неловкое молчание, я проследила за стражниками на городских воротах. Глянув на нас, они равнодушно отвернули головы. Давид внимательно посмотрел на меня, улыбнувшись уголком губ.

– Уже скучаешь?

– Мне просто любопытно.

– Да-да, что ж, наверно, в Целестию, а после к эльфам в Соларию. Может наоборот, но пока так. Как только разберусь с насущными делами, тоже попробую вернуться в Беллатор, посмотрю, как там идут дела.

– Ясно.

– А ты? Придумала уже, куда поедешь?

– Не знаю, наверно, к оборотням в Тирио, или может, посмотрю на вулкан острова Ориаб. У наших соседей в Сомне сейчас не слишком приятно обстоят дела, а эльфы и светлые земли мне сейчас как кость в горле.

– Понимаю.

– Так почему ты тогда едешь туда? Они разрушили твою родину.

– Тем не менее я хочу отдать Алана в школу, а лучше военную академию в столице Целестии, пока сам связываюсь со старыми знакомыми.

– Ты хочешь, чтобы Алан защищал светлого короля?

– Нет, я хочу, чтобы он учился у лучших мастеров прежде, чем вернется в Беллатор и займет свое законное место там.

Мужчина говорил спокойно и буднично, словно о погоде, но за его словами мне почудился какой-то иной подтекст. По спине пробежали мурашки, заставляя меня передернуть плечами.

Проезжая по полу пустынным улочкам, благоухающим камелиями, мы свернули к порту и здешнему рынку для путешественников. Там все приезжающие в столицу гости могли раздобыть нового коня, верблюда, телегу или любое другое средство передвижения. Сам рынок расположился на платформе, построенной над морем в самом конце порта. Ночью животные содержались в стенах города, а днем их выводили на просторную крытую платформу, давая размять ноги и не сидеть в душных камерах. Помимо этого, прохладный бриз уносил неприятные запахи и спасал даже в лютую жару.

Подъехав ко входу на рынок, Давид помог мне слезть с лошади, сам оставшись на ней.

– Посмотри пока, что тебе приглянется, а я отвезу Алана на ближайший постоялый двор.

– Хорошо, только, пожалуйста, не задерживайся.

– Конечно, ты мне должна еще одну ночь.

– Сон! Я должна еще один сон, а не ночь!

– Я разве не это же сказал?

Развернув коня, маг направился к портовым гостиницам, оставив меня одну, и едва я осознала это, мне стало не по себе. За время путешествия я уже привыкла к компании.

У тебя есть дела, Иранон.

Да-да, я помню. Мне нужна лошадь.

Заглянув в ворота, я тут же оказалась в лабиринте из ограждений и висящих под навесом клеток. В последних жили маленькие певчие птички, чутко реагирующие на появление тварей в пустыне, главные помощницы караванов. За ними начинались ряды верблюдов, лениво поглядывающих на посетителей, лошадей различных форм и мастей, ослов для перевозки товара и даже ящеров, довольно экзотических существ, чудом выживающих в пустыне Руб-эль-Хали по соседству с чудовищами. Эти создания чуть ли не единственные приспособились к слизи, оставляемой Завесой и, нарастив толстую чешуйчатую кожу, могли не бояться ни яда, ни острых клыков и когтей тварей, питаясь чем придется. Правда, стоили эти ящеры страшных денег и нигде кроме пустыни не были нужны.

Вернувшись к лошадям, я придирчиво осмотрела практически каждую, пытаясь понять, подойдет она для моего путешествия или нет. Там же меня нашел один из продавцов, послушно рассказав о представленных породах.

– Вот смотрите, эти с Целестии, крайне выносливые, в долгую дорогу идеально подойдут, а вот эти, эти чернявые из Сомны, отлично переносят перепады температур, им что холод, что жара, все по боку. А вот тут, тут смотрите небольшие кобылицы из Тирио, пройдут где угодно, хоть по болотам, хоть по горам.

– А есть вариант, где вот прям все вместе будет?

– Ну что вы, милочка, разве такое бывает? Нужно точно знать, куда поедете или менять скакуна по мере путешествия.

– Это дорого и неудобно.

– Понимаю.

Продавец поправил платок на лице и замотал головой.

– Дайте подумать, мне кажется, был еще вариант.

– Иранон!

Давид помахал мне из соседнего ряда, привлекая внимание. Быстро поблагодарив торговца, я поспешила к магу, с удивлением обнаружив его в отделе не с ездовыми животными, а с маленькими домами на колесах.

– Давид? Ты нашел что-то?

– Можно и так сказать. Посмотри на это.

Мужчина указал на небольшой передвижной домик, выкрашенный в зеленый цвет. Крайне уютный, на одного человека, в открытой двери на месте кучера была видна узкая кровать, крохотная кухня с одной конфоркой плиты, работающей на магии, и шкафчики для мелочей и одежды. По бокам дома расположились квадратные окна со ставнями, а на коричневой крыше была разрисована большая руна.

– А это сверху зачем?

– Чтобы собирать дождевую воду и росу.

– Потрясающе, только я за эту штуку и вовек не рассчитаюсь.

– Ну не скажи, за век как раз и рассчитаешься.

Растерянно посмотрев на Давида, я заметила его лукавый взгляд. Не дожидаясь дальнейших расспросов, он приобнял меня за плечо и отвел ближе к дому, подталкивая зайти внутрь. Деревянные половицы едва скрипнули под моими ногами, убранство дома было простое, но сделано добротно и явно могло прослужить не одно десятилетие.

– Что ты задумал?

– Ничего особенного, просто новая сделка. Тебе удобный домик для путешествий, а мне защита на сотню лет вперед.

– Ты правда надеешься, что я столько проживу?

– Я более чем уверен в этом.

– Но какую защиту ты имеешь в виду?

Прикоснувшись к лакированной столешнице, я невольно представила, насколько было бы удобно готовить тут по утрам.

– Если я вдруг попаду в беду и буду сильно ранен, ты меня спасешь.

– Это я буду должна за тобой всюду хвостом ходить?