Перейти к содержанию

Тайны города Бэрмор — книга №2 серии «Бэрмор»

Автор:

4,7 520+ оценок читателей Рунета
Категория
Современные любовные романы
Серия
Бэрмор · книга №2
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Этот город как болото. Крепко держащее в своих тисках и хранящее опасные секреты. Мы оказались втянуты в самую гущу событий, и Лика увязает вместе с нами. Теперь она не просто девушка, которую мы желаем и оберегаем. Лика стала одной из нас. Мы открылись ей, приняли и впустили в свой узкий круг. Но тем самым подставили под удар. Серия «Бэрмор», книга вторая. Содержит нецензурную брань. Содержит информацию о наркотических или психотропных веществах, употребление которых опасно для здоровья. Их незаконный оборот влечёт за собой уголовную ответственность.

Читать «Тайны города Бэрмор» — Мэри Влад онлайн

Страница 2 из 3

– Как вы уже знаете, я учусь на инженерном факультете, неплохо разбираюсь в технике и…

– Ближе к делу, – перебил его Вик, по умолчанию не терпящий долгих вступлений.

– Хароны довольно часто пользуются моими услугами. Не то чтобы у меня был выбор. Под дулом пистолета что угодно сделаешь. Но платят неплохо и…

– И ты только сейчас об этом говоришь? – рявкнул Алекс так грозно, что даже я слегка напрягся. С этим парнем никому не стоило шутить.

– Ну… ты не спрашивал, чем я занимаюсь помимо учёбы. И одним из условий работы на них является молчание. Но Лика мой друг, поэтому… – Марк вновь запнулся, дрожа как осиновый лист, а потом шумно сглотнул и продолжил: – В общем, я обслуживаю их систему безопасности. Разумеется, неофициально. Соответственно, у меня есть доступ во все их здания и помещения. Чтобы иметь страховку на случай, если от меня захотят избавиться, я установил жучки везде, даже в кабинете Влада, а также поигрался с их гаджетами.

– Ты намекаешь, что поставил шпионскую прогу и на смартфон Влада? – со смешком спросил Ян.

– Именно. Так что мы сможем перехватить звонок.

– Погоди-ка… – Алекс прищурился и сделал несколько шагов по направлению к Марку. – То есть пока мы гадали, зачем Лика ходила в «Коготь ворона», ты просто отмалчивался? Какого хера не сказал нам, что у тебя есть доступ к их системе безопасности? И не просто доступ. Ты, нахрен, установил жучки! И умолчал об этом. Ты ведь всё записываешь, да? Сегодня Лика была там, а ты даже не удосужился сказать, что у тебя есть запись её визита. Кто ты такой на самом деле? Зачем подсел к ней? Снова будешь заливать, что оказался в том баре случайно?

– Мы с Ликой столкнулись случайно, это правда. Честно. Я говорю правду. И я уже сказал, почему сразу не рассказал о том, что работаю на Харонов. За разглашение этой информации они с меня живьём шкуру снимут. Уж вы-то должны понять! Хароны убьют меня, если узнают, что я установил жучки и всё вам разболтал.

Глаза Марка расширились от испуга. Он вообще выглядел так, словно сейчас в штаны наложит. Нужно было лишь немного его дожать, поэтому я тоже подался в его сторону и прошипел:

– Ах ты, говнюк мелкий. Косишь под дурачка? Лучше начинай говорить правду, иначе мы тебя…

– Стоп! – рявкнул Ян, неожиданно оказавшись впереди меня и Алекса и преградив нам путь. – Я не шучу, парни. Остыньте. Марк, телефон Влада соединяется с твоим, так? Ты можешь отслеживать все его действия со своего смартфона?

– Д-да. Но он выключил телефон после обеда и до сих пор не включил.

– У лидеров Харонов сегодня собрание. Место каждый раз выбирается новое, а ещё на эти сборища нельзя проносить технику. Вполне возможно, встреча затянется на всю ночь, так что время у нас есть. Оставь телефон тут. Парни будут наблюдать за любыми изменениями, а мы с тобой съездим за записями.

– Куда ты, нахрен, намылился? – взъелся Алекс. – Ты что, шутишь?

– Нет, дружище, не шучу. Я же сказал, время у нас есть. Поэтому я забираю этого, как выразился Макс, мелкого говнюка, а вы остаётесь здесь, охлаждаете свой пыл и заодно готовитесь к операции по освобождению Анже́лики. Когда мы вернёмся, у вас уже должен быть план. Подготовьте оружие, соберите людей, а мы с ним съездим за записями. Информация лишней не будет. Не спускайте глаз с телефона Марка. Самое важное – это перехватить звонок. Иначе мы не узнаем, где пройдёт обмен и будет ли он вообще. Хотя я не сомневаюсь, что мои предположения верные.

– Не так быстро, дружище, – процедил Алекс. – Мы ещё не допросили его. Он работает на Харонов. И он был сегодня в том баре. Тебе не кажется, что это никакое не совпадение? Он вполне мог соврать. Что, если он причастен к исчезновению Лики, и ты едешь прямиком в ловушку?

– Ну в следующий раз, когда снова захочешь подобрать какого-нибудь щенка, озадачься этими вопросами заранее. Теряешь хватку, Алекс.

– Но Алекс прав, – вклинился я между ними. – Ян, это опасно. Мы не знаем, кто он. Притвориться можно кем угодно, в том числе и безобидным ботаником. Раз тебе так приспичило поехать с ним хрен пойми куда, возьми с собой Вика. Не езди один.

– Ты так яростно заботишься обо мне, пупсик. Я тронут до глубины души. Сейчас расплачусь. Но, хоть у нас и есть время, его не так много. Вику или кому-то из вас незачем ехать с нами. Вы трое останетесь здесь. Один будет следить за телефоном, другие заниматься подготовкой. Ну всё, мы погнали. Счастливо оставаться.

Ян схватил Марка за шкирку и, прикрывая собой, поволок к выходу, а у меня было лишь одно желание…

Разъебать.

Что угодно.

Вдребезги.

Я не ненавидел Яна, хоть мы и подкалывали друг друга постоянно. Я любил каждого из них. Вик, Алекс, Ян… Они стали моей семьёй. И я не хотел отпускать Яна непонятно с кем и непонятно куда. Я волновался за этого придурка, чёрт его дери! Если была хоть малейшая вероятность, что этот лживый тихоня в курсе, на кого мы работаем, то это вполне могла быть ловушка, устроенная Владом.

Но бегунья тоже вошла в наш узкий круг, и сейчас Ян подвергал себя риску ради неё. Он открылся ей. Вик открылся ей. Даже Алекс, не открываясь ей, в какой-то мере был с ней более честным, чем я. Я ведь так и не осмелился показать ей своё истинное лицо.

Она ошибалась, считая меня милым. Я хорошо умею притворяться таковым. Но нихрена я не милый. Не добрый. И уж точно не святой.

Она спрашивала, злился ли я, когда она выбирала кого угодно, но только не меня. Я говорил, что не злился, однако я хорошо умею врать. И, да, тогда я злился. Но сейчас я в ярости, потому что мой лучший друг подвергает себя риску с такой лёгкостью. А когда гнев овладевает мной, кто-то умирает.

Однако… умом я понимаю, что не стоит переживать за Яна.

Ему не нужно злиться, чтобы убивать. Так что пусть Марк не радуется, что Ян вступился за него и взял под своё крыло. Я знаю, почему Ян так поступил. Лживый тихоня сейчас находится с наиболее опасным из нас, и Ян, решив поиграть в хорошего копа, в два счёта выведет его на чистую воду. Марк вытянул не счастливый билет, а чёрную метку.

Глава 5

Анже́лика

– Да откуда ж вы все вылезли? – пробормотала я, следя за бликом лезвия, пока новоявленная «сестра» медленно приближалась.

– А ты не знала? Наш папочка был очень плодовитым.

– Плевать мне на это. Просто оставьте меня в покое. Что тебе нужно от меня? Кто ты вообще такая?

– Здесь все зовут меня Кэтти. Это как кошачье Китти, только через «э». Мне подчиняются десять Чёрных рыцарей. Моей группе приказали похитить тебя, чтобы стрясти с Влада деньжат. Но никто не упоминал о том, что тебе нельзя причинять вред. Ты меня жутко бесишь. Так что прояви уважение и заткнись, а то порежу на шашлык.

– Да пошла ты. Чокнутая стерва.

– Чё ты там вякнула?

– Я сказала: делай что хочешь.

– Правда можно? – язвительно спросила рыжая. – Ты ведь будешь плакать, принцесса. О божечки, как я хочу увидеть твои слёзы. Я сделаю тебя своей маленькой сучкой, сестрёнка.

Её глаза блеснули предвкушением удовольствия, а в следующую секунду Кэтти кинулась на меня. Разумеется, мне не удалось увернуться, и лезвие легко рассекло правый бок. Прямо по рёбрам. Я взвыла, а рыжая молниеносно переместилась мне за спину и полоснула меня ножом по левому боку.

– Долбанутая сука!

– Семью не выбирают, сестричка, – промурлыкала она, схватив меня за волосы и оттянув мою голову назад.

Её тон был ласковым, но за этой лаской скрывалось издевательство. Передо мной была очередная садистка, и меня сорвало с катушек.

– Нет у меня семьи, – огрызнулась я, дёрнувшись. Кандалы до крови впились в кожу, но мне удалось освободиться из её хватки. – Все погибли, ясно? Убиты такими же уродами, как Влад и ты.

– Но у тебя была семья. Тебя любили и оберегали. А теперь и наш папочка признал тебя. Что в тебе такого особенного? Чем ты заслужила такое особое отношение? Чем ты лучше меня?!

Последний вопрос она выкрикнула, потеряв напускное самообладание, снова оставила на мне длинный порез, на этот раз на внешней стороне правого бедра, и зашипела:

– Ты слабачка, которая не заслуживает ни любви, ни признания. Меня от тебя тошнит!

Кэтти с силой толкнула меня в спину, и я, не сумев удержаться, повисла на руках, обдирая кожу об оковы.

–Так вот в чём дело, – прохрипела я, жмурясь от боли, окутавшей всё тело. – Месть из зависти. Считаешь меня слабой куклой, незаслуженно обласканной судьбой? А ты сильная, да? Такая сильная, что не боишься истязать меня, пока я даже сдачи дать не могу. Браво. Это достойно восхищения.

– Хочешь честный бой? Ты правда думаешь, что выстоишь против меня? Не смеши. Я лишь облегчила твою участь.

Я знала, что не выиграю честную схватку. Не в таком состоянии. Но тем не менее я сухо рассмеялась и произнесла:

– Просто освободи. Тогда и посмотрим, кто чего стоит. Или ты боишься, что проиграешь?

Разумеется, я и не надеялась, что она меня отпустит. Такая откровенная провокация вполне могла только сильнее разозлить мегеру. Но боль отупляла и раздражала меня, делая такой же кровожадной, как и эта рыжая тварь.

Когда людям больно – неважно, физически или морально – они становятся теми ещё эгоистами.

Здесь и сейчас нас таких было двое. Эта сучка ведь тоже не от хорошей жизни так себя вела. Ну или она просто чокнулась на всю голову.

Однако, к моему изумлению, Кэтти не пырнула меня ножом, а нажала на рычаг, ослабила натяжение цепей, достала ключ и освободила мои руки.

– Ну давай, сестрёнка, – прошипела она мне в лицо. – Покажи, на что способна.

– Сначала избавься от ножа. Ты ведь хочешь выиграть честно, правда? Хочешь доказать мне, что я ничтожество? Так одолей меня голыми руками.

Стоило мне закончить фразу, как лезвие звякнуло о пол, извещая о том, что «сестра» приняла моё предложение.

– Хорошо, – она кивнула и встала в стойку. – Давай, нападай. Тебе в любом случае со мной не справиться.

И она была права, чёрт бы её побрал. Мои запястья были ободраны до мяса, из порезов лилась кровь, а из-за сочетания алкоголя и той дряни, которой меня одурманили, я еле стояла на ногах. Но я не собиралась сдаваться. Вик успел научить меня многому.

Вик…

Воспоминания о парнях резанули в груди чем-то острым. Я не знала наверняка, врали ли они мне, использовали ли. Я хотела им доверять, но Владу удалось посеять зерно сомнения. Он не соврал насчёт отцовства. Так что, вполне вероятно, и остальное могло оказаться правдой.

Ищут ли меня сейчас парни? Переживают ли? Или им наплевать?

– Ну?! – рявкнула Кэтти, сверля меня ненавидящим взглядом. – Чего застыла? Уже не такая борзая, да?

– Да пошла ты! – огрызнулась я и отбросила ненужные мысли. Терзания мне сейчас никак бы не помогли. – После того, как уложу тебя на лопатки, ты меня накормишь и наполнишь мне ванну. Имей в виду, мы сейчас не на равных условиях. Так что проследи, чтобы еда была вкусной и горячей, а ванна – чистой и тёплой!

Ага, я утратила всякое самообладание. Но ярость питала меня, придавая сил, и я бросилась на рыжую сучку, прибегнув к тактике запутывания. Я бы не протянула долго, если бы решила бороться честно. Кэтти уложила бы меня в два счёта, если бы я решила именно драться с ней, а не использовать один очень нечестный удар.

Поэтому я скользнула вправо, а она сгруппировалась для обороны. Тогда я изменила траекторию, и Кэтти пришлось на пару секунд открыться, чтобы блокировать мои действия, которые, как она думала, она просчитала. Этим я и воспользовалась, со всей оставшейся силы ударив её по горлу, затем – в солнечное сплетение, и сразу следом – по голове.

Всё по инструкции Вика.

Это сработало. Не удержав равновесия, рыжая тварь рухнула к моим ногам, и я навалилась на неё сверху, распластав по полу.

– Я хочу стейк с греческим салатом, – выдавила я, пытаясь отдышаться. Остатки сил стремительно меня покидали, перед глазами всё вращалось, а тошнота вернулась. – В ванну добавь ромашковую пену. И мне нужен шампунь.

– Слезь с меня, – яростно прорычала Кэтти. – Немедленно!

– Прости. Не могу… даже пальцем пошевелить.

– Чёртова сука, я тебя недооценила, – прошипела рыжая, и это было последнее, что я услышала перед тем, как отключиться.

Глава 6

Ян

– И как так вышло, что систему безопасности Харонам устанавливал обычный студент?

Я покосился на Марка, и он покачал головой. Разумеется, этот малец понял, что я вытащил его из дома не по доброте душевной. Никто из нас не доверял ему, и он об этом прекрасно знал. Как только мы сели в машину, Марк назвал адрес, но вопросов не задавал. Зато у меня они имелись.

– Они не стали объяснять, почему выбрали именно меня. Сначала я думал, что это просто розыгрыш. Но потом один из их боссов наставил на меня пистолет и назвал ПикЛакРоб82. Тогда я всё понял.

– Пикла… чё?

– Это мой ник в сети, который знают лишь в узких кругах.

– Хакер, что ли?

– Я бы не стал так громко выражаться, но кое-что умею. Ещё в школе этим промышлял. Как правило, обращались по личным вопросам. Ну там… сайт конкурентов обвалить, доступ к гаджету бойфренда получить и всё в таком духе. Потом и более серьёзные запросы стали поступать. Не за все брался, мне проблемы не нужны. Но один раз взял достаточно серьёзный заказ. До сих пор жалею, что не отказался. После этого Хароны на меня и вышли.

– Выходит, ты преступник, – со смешком произнёс я, тормозя на светофоре.

Забавный был контраст: хороший мальчик оказался взломщиком. Но в какой-то степени я был рад встретить того, кто понимал бы меня с полуслова. Ни Вик, ни Макс, ни Алекс не шарили в этой теме достаточно хорошо, а мне столько всего хотелось обсудить.

– Я не… – Марк резко осёкся и уставился на свои руки, сложенные на коленях. – Ну, выходит, что так и есть.

– И что бы о тебе подумала Анже́лика, если бы узнала? Ай-ай-ай.

Чёрт! Мне нравилось его поддразнивать. Этот парнишка вызывал у меня симпатию. Но я всё ещё не доверял ему.

– Да вы сами… – запальчиво начал он, но опять осёкся.

– А что мы? Что ты вообще о нас знаешь?

– Только то, что говорят, – Марк усмехнулся. – Но люди часто лгут и распространяют ложные сведения, так ведь? Поэтому можно сказать, что я ничего о вас не знаю.

– Решил съехать с темы?

– Просто сказал как есть. Ты ведь и сам знаешь, какие слухи ходят в городе. Говорят, вы из тех, кто не гнушается даже убийством детей. В основном вас либо ненавидят, либо боятся. Но есть среди жителей Бэрмора и ваши фанаты. А ещё ты знаешь, что Хароны считают вас выскочками и зазнавшимися малолетками и хотят убрать, если подвернётся подходящий случай. Вот и всё, что я слышал. Вряд ли все слухи правдивы.

– А ты забавный.

Стоило сказать это, в голове закрутились детали того, что удалось узнать о похищении киски. Они быстро складывались в новую картину, и, как это часто со мной бывало, я полностью углубился в свои мысли, поэтому оставшийся путь до нужной пятиэтажки мы проехали молча. Марк жил далеко не в лучшем, но относительно спокойном и неплохом районе Бэрмора.

– Этаж? – спросил я, когда мы вошли в тёмный подъезд.

– Четвёртый.

Какое-то странное предчувствие не покидало меня, пока мы поднимались по лестнице. Марк шёл впереди, но у двери квартиры я остановил его и достал пистолет.

– В чём дело? – шёпотом спросил Марк.

– Сможешь открыть её тихо? – также шёпотом задал я встречный вопрос.

– Нет. Ключ в замке заедает, и петли скрипят.

– Хреново. Смазать или поменять не судьба?

– Да как-то руки не доходили. Ты думаешь, там кто-то есть?

– Сейчас узнаем. Если тебе в рожу упрётся дуло, не паникуй, а отвлекай. Словами, разумеется.

Стоило Марку открыть дверь, тишину коридора прорезал не просто скрип, а жуткий скрежет, оповестивший весь этаж, что сосед вернулся домой. Следом раздался характерный щелчок, и Марк вскинул руки вверх. Тот, кто взял его на мушку, не видел меня, я всё ещё находился за пределами квартиры, и дверь надёжно скрывала моё присутствие. Но действовать нужно было быстро. Звук выстрела привлёк бы много ненужного внимания, поэтому я убрал пистолет в кобуру, надел перчатки и выудил из кармана удавку.

– Тащи свою задницу туда, – приказал мужчина.

На третий день после того, как Кира убили, мы выяснили, кто из «чистильщиков» Харонов за этим стоял. И сейчас я узнал этот голос. Он принадлежал одному из тех, кто нанёс Киру последний визит.

– Как это понимать? – спросил Марк и послушно поплёлся в глубь комнаты.

– Шагай и помалкивай. Садись за стол, бери бумагу и пиши.

Мужчина последовал за ним, и я выглянул из укрытия. Этот Харон и правда был одним из задействованных в устранении Кира. Моего друга и названного брата. Того, за кого я, не раздумывая, убил бы любого.

– Что писать? – поинтересовался Марк, усевшись на стул. Харон встал сбоку от стола, полностью открыв мне спину. Оставалось лишь бесшумно приблизиться.

Это было несложно, потому как «чистильщики» хоть и являлись хладнокровными убийцами, но их мозговая активность оставляла желать лучшего. Они лишь солдаты, которые устраняют неугодных и делают грязную работу. И этот чурбан будет стоять смирно, не ожидая подвоха. Даже не проверив, есть ли за Марком хвост.

– Предсмертную записку. Поступил приказ от тебя избавиться.

– Но вы не сможете меня убить.

– Мне и не нужно. Ты сам это сделаешь.

– Тогда о делах Харонов узнают все. Я принял меры предосторожности, загрузил информацию на зашифрованный канал и настроил отложенную рассылку. Уже несколько месяцев я каждую неделю отменяю её вручную и устанавливаю таймер заново. Если я умру, некому будет сделать это.

Вот так поворот… А почему тогда перед нами он трясся как осиновый лист и говорил, что Хароны с него шкуру снимут, если узнают о жучках или о том, что рассказал нам всё? Блефует сейчас или это нам он соврал, прикинувшись жертвой обстоятельств?

– Мелкий паршивец. Ты блефуешь.

– Давайте проверим. Только сначала поставь в известность своих боссов. Посмотрим, что они скажут.

– Ублюдок. Ты точно блефуешь. Боссам сейчас звякнуть не смогу, но это тебя не спасёт.

Всё ещё держа Марка на мушке, Харон вытащил телефон из кармана. Но я не дал ему возможности совершить звонок. Накинул на шею проволоку и резко дёрнул на себя. Харон замычал, выпустил пистолет и телефон из рук и попытался схватиться за удавку.

Не было у него шансов. Проволока уже вошла в кожу, а моя злость и решимость лишь увеличились.

Он поплатится за то, что сделал с Киром и многими другими. Теми, кто не заслуживал смерти. Мне не нужен справедливый суд. Нет в Бэрморе такого. Я сам отправлю этого ублюдка на тот свет и тем самым, возможно, спасу ещё многие жизни.

Надо отдать ему должное, он боролся. Ровно столько, сколько ещё был жив. Когда всё закончилось, я оттолкнул от себя тело, и оно со стуком упало на пол.

– Ты в курсе, что убил одного из Харонов?! – Марк ошарашенно уставился на меня.

– У меня встречный вопрос: какого хера ты разыгрывал перед нами жертву, если принял меры предосторожности?

– Я… блефовал сейчас. Но обязательно сделаю всё так, как сказал ему. Иначе Хароны меня точно убьют. Я стал им не нужен. И я слишком много знаю. Но… но… зачем ты убил его?!

Кажется, у Марка начиналась истерика. Как некстати.

– Вставай. Надо зачистить тут всё и уходить.

– Ты… ты…

– Да, я – что? Мне пригрозить тебе пистолетом, чтобы начал шевелиться? Вижу, ты отлично умеешь работать под давлением. Вон какую схему с ходу придумал. Раз такой мозговитый, то должен понимать, что теперь ты соучастник преступления.

– Я думал, ты просто оглушишь его.

– Слишком умный, да? Лучше бы тебе заткнуться и делать всё, что я говорю. Вздумаешь донести кому-то – последуешь за этой мразью.

Прежде чем он успел что-либо ответить, я пинком вышиб из-под него стул, и Марк шлёпнулся на пол рядом с трупом. Вся симпатия к этому парнишке испарилась, уступив место ярости, подстёгиваемой жаждой отмщения и адреналином.

– Тащи плёнку, мешки, скотч или изоленту, тряпки, ведро с водой и какой-нибудь очиститель. Только сначала закрой дверь на замок. Нужно избавиться от тела и замести следы. Этим займусь я, а ты собери и упакуй все носители, на которых записана информация. На всякий случай прихвати одежду, документы и самое необходимое. Сегодня у нас пересидишь, дальше решим по обстоятельствам.

Он не стал спорить. Молча поднялся, вышел из комнаты, а через несколько минут вернулся с нужными вещами. Пока я устранял кровавые последствия, Марк паковал в сумку всё, что было велено.

– Как мы его потащим? – спросил он, завершив сборы.

Я почти закончил отдраивать пол и как раз размышлял над этим вопросом. Труп был надёжно завёрнут в плёнку и обклеен пакетами, так что проблема протечки была решена, но вот как вынести его незаметно? В самом здании камер не было, только на парковке, так что записи потом можно будет подтереть. Но, если кто-то увидит, как мы несём такой огромный свёрток, могут возникнуть осложнения. Однако оставлять его здесь нельзя.

– Есть большая сумка? – поинтересовался я спустя некоторое время.

– Такого размера, чтобы влезло тело, нет.

– Тогда понесём в ковре.

– У меня нет ковра.

– Значит, в одеяле. Хоть оно у тебя имеется?

– Имеется. А что потом? Что ты собираешься делать с телом?

– По пути назад сделаем небольшой крюк. Скинем его с обрыва перед мостом.

– Это… отвратительно, – гневно произнёс Марк. Его голос буквально сочился яростью. – Неправильно. Так нельзя.

– То есть ты предпочёл бы, чтобы он убил тебя? Готов был пожертвовать жизнью, только бы не марать руки? Ты считаешь, это было бы правильно?

Марк сжал и разжал кулаки, вздохнул и ответил уже спокойно:

– Такой, как ты, всё равно не поймёт. Ты мог оглушить его, но ты предпочёл убить. Знаешь… в мире ещё остались хорошие люди, которым не чужды доброта и сострадание. Но ты не входишь в их число. Поэтому тебе никогда не понять.

– Да что ты вообще знаешь об этом мире? Что ты знаешь о том, кто сейчас упакован в мешок? Что ты знаешь обо мне? О нас? Ничего. Абсолютно ни хрена. Но тем не менее распинаешься о том, что такое «хорошо» и «плохо». Доброта, говоришь? Это не доброта. Это слабость. А слабых в этом мире съедают первыми.

Марк вдруг рассмеялся. Тихо и недолго, однако от этого смеха стало как-то не по себе. Уж не поехал ли он умом от того, что увидел, как человек становится трупом? Ладно хоть в обморок не шмякнулся.

– Такие, как ты, порочат само определение слова «человечество», – выдал он на полном серьёзе. – Думаешь, сделал мне одолжение, убив его?

– Захлопнись.

– Как скажешь. Сейчас принесу одеяло.

И он направился к кровати. А я всё смотрел и смотрел на него, гадая, сдаст он нас или нет.

Возможно, Марк был просто в шоке. Но тем не менее я решил, что впредь глаз с него не спущу. А ещё обязательно расспрошу о нём Давида, одного из боссов Харонов, который с недавних пор играет на нашей стороне.

Глава 7

Анже́лика

Что-то обвивало моё горло. Это было первое ощущение, которое я почувствовала, когда пришла в себя. Второй в моё сознание вторглась ноющая боль. Третьим раздражающим фактором стал голос моей «сестрицы»:

– Очухалась наконец.

Я открыла глаза и потянулась руками к шее. Ошейник, чтоб его! Эта долбанутая надела на меня ошейник!

– Тс, – цыкнула Кэтти и сильно дёрнула за цепочку, заставив меня сесть на постели. – К ноге, шавка. Пора мыться.

– Да что с тобой не так? Сними его!

– Ах, какие мы нежные, – она брезгливо скривила губы. – Как я уже сказала, ты здесь в роли моей сучки, пока папочка не внесёт оплату. И я могу делать с тобой всё, что захочу. Ванна готова. Принцесса.

Рыжая встала и направилась к смежной двери, вынудив меня буквально скатиться с кровати.

– Хотя бы отстегни цепочку, – процедила я, нагнав эту чокнутую.

– Ни за что, – нараспев ответила Кэтти, её настроение резко улучшилось. – Всегда мечтала о сучке на поводке. Мечты такая вещь, знаешь ли. Если умеешь вертеться, они сбываются, принцесса.

Она втолкнула меня в ванную, и я чуть не запнулась о свои же ноги, но в последний момент сумела удержать равновесие. Раны, оставленные рыжей сучкой, нещадно саднили, благо кровь уже не текла. Однако я не была уверена, что длительное пребывание в горячей ванне пойдёт им на пользу. Возможно, лучше было бы воспользоваться душевой кабиной.

Первым делом стоило выпроводить отсюда отбитую на голову «сестрицу». Но она явно не собиралась уходить. Ванна, стоящая по центру комнаты, была уже наполнена, а рядом находился столик с разными бутылочками и кресло-стул. Что-то мне подсказывало, что Кэтти поставила этот «трон» для себя.

– Чего застыла? В чём дело? – она вновь дёрнула меня за поводок.

– Ты не могла бы выйти?

– Шутишь, что ли? Я хочу сама искупать своего питомца.

Кэтти оказалась за моей спиной так быстро, что я не успела среагировать. Холодное лезвие проскользнуло под застёжку моего бюстгальтера, а в следующую секунду Кэтти уже перерезала его.

– Ты… точно больная, – выдохнула я, удержав лифчик от падения.

– Избавься уже от этого парашюта и опусти руки, – приказала Кэтти, а затем разрубила мои трусы с двух сторон, и полоски ткани соскользнули по ногам.

– Нет.

– Ну же, принцесса, не ломайся. Позволь старшей сестрёнке искупать тебя и заштопать твои раны.

– Сама же их и нанесла.

– Я бываю несдержанной. Лучше не выводи меня из себя.

Она с силой дёрнула бюстгальтер и отшвырнула его в сторону. Мне хотелось упрямиться и дальше, прикрыться хотя бы руками, но какой в том был смысл? Сил не хватило бы даже на моральное противостояние, не то что физическое. Всё тело ломило, засохшая кровь неприятно стягивала кожу, а раны стоило промыть как можно быстрее, чтобы не началось заражение. Поэтому я сцепила зубы, проглотила ярость, бурлящую внутри, и послушно забралась в ванну.

– Хорошая сучка, – промурлыкала Кэтти, отстёгивая поводок. – Заслужила особое отношение.

Она нависла надо мной, положила руки мне на плечи, а затем надавила так резко и сильно, что я моментально ушла под воду. Я боролась, пытаясь вырваться из её хватки, и чувствовала, что раны вновь начинают кровоточить. В отличие от меня, Кэтти была полна сил, и я просто беспомощно скользила в ванне, пока эта долбанутая меня не отпустила.

– Вот теперь можно мыть голову, – сказала она, выдавливая на ладонь шампунь, в то время как я отфыркивалась и отплёвывалась. – Да, не стоит глотать эту воду. Я добавила антисептик и ромашковую пену. Всё для любимой сестрёнки.

– Откуда ты знаешь, что он наш отец?

Я не надеялась, что она ответит. Напевая какую-то странную песенку, Кэтти так тщательно промывала мои волосы, что казалось, будто её больше ничего не интересует. Даже то, что вода постепенно окрашивалась в красный. Однако, когда мытьё головы было завершено, рыжая бестия вопреки моим ожиданиям пустилась в откровения:

– Моя мать женщина не шибко умная, зато очень алчная, поэтому и залетела от богатого мужика. Она никогда не скрывала, кто является моим отцом. Влад не хотел огласки и откупался от нас деньгами, в этом и состоял мамин план. После моего рождения она не работала ни дня, жила на деньги Влада. Так что он точно мой отец. Влад не стал бы отваливать такие суммы за молчание, если бы я не была его дочерью. Когда мне стукнуло четырнадцать, я наведалась к нему домой, но Влад меня даже на порог не пустил. Вышел за ворота, всучил огромную пачку денег и сказал, чтоб проваливала и не смела больше показываться на глаза. Сказал, что откроет счёт на моё имя и будет перечислять деньги туда. Вот такое получилось воссоединение с папочкой.

– Так ты хотела, чтобы он тебя признал? – спросила я, глядя ей в глаза.

Они были так похожи на мои. Однако в данную минуту печали в них было куда больше. А когда мы только встретились, взгляд Кэтти излучал ненависть и безумие. Но я успела заметить в её глазах и радость. К сожалению, тоже не совсем здоровую. Бывала ли Кэтти хоть в какие-то моменты адекватной?

– Раньше хотела, да. А когда попала к Чёрным рыцарям, поняла, что он из себя представляет. Его величие лишь пшик. Влад не глава Харонов, хоть и забрался очень высоко.

– Он сказал, что возглавляет совет.

– Да, так и есть. Просто зазнавшийся кусок дерьма, которому нет дела до родной дочери. По крайней мере, до одной из них. Моя мать не лучше. Общению со мной всегда предпочитала чей-то член в сочетании с дорогим шампанским. Сколько бы Влад ни платил ей, она всё спускала в трубу. Мне приходилось терпеть домогательства её дружков. Я носила рваные обноски и питалась объедками, пока папаша не открыл отдельный счёт на моё имя. Тогда я и ушла из дома. Вот такие дела, принцесса.

Она замолчала, рассматривая меня. На этот раз я первая нарушила молчание:

– Влад не признал ни одну из нас, Кэтти. Он всего лишь хочет использовать меня в своих грязных целях. Вот и всё.

Её взгляд чуть смягчился. Кэтти кивнула и потянулась за расчёской.

– Я прочешу их, ты не против? Это специальная расчёска для мокрых волос, она не навредит.

– Ты странная. Сначала изрезала меня, а теперь хочешь расчесать волосы, не нанося им вреда. Разве тебе нужно моё разрешение? Я ведь твоя сучка на поводке.

– Дошло наконец, – она усмехнулась. – Да, ты моя сучка. Но у тебя хорошие волосы. Я умею видеть красоту. Ты красивая. Хоть и бесишь ужасно.

Решив не говорить, что это более чем взаимно, я хмыкнула. Голова сильно кружилась, а вода стала полностью алой. Мне становилось хуже, и я наконец перестала делать вид, что всё в порядке.

– Могу я сначала выйти из ванны? Раны открылись, нужно смыть кровь и пену. Можно воспользоваться душевой кабиной?