Анна Атталь-Бушуева "Дедуктика напротив сомнения свободы разума"

И шёл за Гелиосом петь -

Сосуд над рамкой цели – жить,

Бежать ли страху от любви,

Что чутко мыслью дорожить

И в разделённой форме жить?

Струился тот Король идей,

Сполна любил терпеть людей,

Ему коварный стол теперь -

Нелёгкий фарс иллюзий века.

Смотря в окно украдкой зла -

Любил искать на мухах гнёт,

Он близорукий холод нам,

Что твердь разыгранная в прятки.

Раз волей тешит свой апломб,

Играя в унисон под сном,

Бравируя культурой тех

Кто отдаляет миром смех,

Не ищет цели в смерти он,

Изнежил думать кто не прав,

Остался на одном Король,

Им в муках подают опять -

Культуру чести в тон любви.

Не жил при остановках лжи

И спесь коварной неги зла -

Терпеть ему за этим словом -

Посмертно будут в час ночной,

Устало провожая след

На безучастной форме права,

В сосудах жизни не для всех.

Умел им славу видеть тлен,

Рядить готический узор -

Он одинокий приговор

В несчастье холода для сердца,

Женой морали выпил яд,

Как словом был одним не рад

И безуспешно спел умом

Последний серенады звон.

Немой укор ему под стать -

Снимает счёт могильным мира,

Где одинокая, как лира -

Лежит искусственная стать.

Утратой дорожит беду,

Спокойно пишет счёт сердец,

А ложный казус в смерти ей -

Преддверие искусной рамки.

Уложит снам манеры в сталь -

Любви оскомину, что брань -

Исчадие потомков в страхе,

Чтоб думать о пути своём,

Иметь породистый узор,

Что тлен искусства на виду

И обжигая слов восходы -

На разведённой форме моды

Искать потомственный пример

Своей материи из благ,

Её инертной формы страхов,

Чтоб возмужать на том роду.

Сколько лить вину?

Абстрактный манер унижая

Бежит не иллюзией притча,

Соединяя моральный отсчёт,

Сколько ещё за пределом вины?

Стал уникальным над вечным,

Жалостью тесным и смирным,

Словно внимания встреча

На безнаказанной логике душ,

Ты за неё свет и вечность -

Носишь особому формы вины,

Без фатализма оценки любви -

Полной досады и чести почёта.

Снял человеческий свет – идеал,

Он повторение ужаса мира,

Словом бежит и проворно умам -

Волю свою обожанием вторит.

Заново ищет проклятья вины,

Ей без того ощущая свободу

В собственной форме претензии моды

Над одиночеством лирики слов.

Знаком абстрактного сердца

Не обрисует манеры финала,

Лишь угадав объективное право -

Тешит иллюзией сердце внутри.

Только художнику светит вдали

Призрак культуры одной идиомы,

Ветра внимания ужаса смысла

В вечности склада бродячей тоски.

Льёт и пародией слова унижен

Твой ощущением света – герой,

Ценит за жалостью новую нишу,

Но одинок и на этом с собой -

Стал на абстрактном ходу – идиомой,

Целью коварства умелой руки,

Что декаданс над прелюдией ровной,

Слаженной ловкостью боли у века.

Жил ли готовому сердцу – порой

Загнанный зверь поведения кванта,

Подлому слову проник с головой

В вехи умелого страха – коварно,