Анна Атталь-Бушуева "Дедуктика напротив сомнения свободы разума"

Над фортуной в теле каторги,

Историчности, чтоб стать ему -

Логосом за мнимой памятью?

Не устали в мыслях править лишь

Годные фортуны времени,

Породили зло, чтоб выстрелом

Видеть смерть в культуре нам.

Но стоят одни к черте ума,

Логикой затронув смерти день,

Оборотнем права логос видят,

Ходят серым тоном вправо,

Оставляют свет зари, чтобы жить,

Ждать фортуну сердца в темноте,

Готикой украсив полный свод

До приличия на этой полосе.

Сложен декаданс и чёрный мир ума,

Но отчаянию стала верить суть,

Что одна она незримо спит у нас

На обломках логики природы,

Ницшеанством поднимает время вспять,

Что понурый свет окна из лет,

Прежней ясности увидеть век

И портрет на том лице культуры.

Древнему искать одного

Отрешил посторонний процесс

Одинокой души на поминках,

Чёрным светом в поникшем лице

Не успеть оборвать этот век,

То, что было искусством ума

Не искало подзорной тоски

И наличному телу в виски -

Не пускало позорные цели.

Осторожным на древнем окне,

Изобилуя маской со слов -

Ты сегодня проснуться готов,

Чтобы ждать свой готический ветер,

Из подножия слов янтаря

По древесной коре тихих фраз,

Что уносят в подзорной тоске

Иллюзорного века для нас.

Подыскал под оценки из слёз

Социальные формы из роз,

Было крайнему имени ждать -

Неприлично, что волей искать

Субъективную стражу вещей

Из предела своих ожиданий,

По наличному телу в гробах,

Из которых на небе сказали:

«Там бывали мы сердцем на снах -

Утопичностью смеженной рамки,

Утоляли искусству огранки,

Чтобы жить за пределом тоски,

Но ушли эти веки под смерть

И стоят одиноким позором

Монолитные формы нам стать -

Словом цели в безжизненной тьме»..

По осанке из древнего сердца

Не оставил ты форму лица,

Но космический свет под младенцем -

Суть истории каждого шанса,

Забегает в похожий маяк

И кричит утолённому сердцу,

Что за жизнью истоптанных лет

Не спросило умом за совет -

Философское поле печали,

Образумив нечаянный свет,

Вдалеке им утихли молчания,

Ожидая культуру под чаяние.

Поднимает один из людей

Тот обычай, как камень внутри

И бросает под смертью вдали,

Чтобы жить историческим сном.

Не смертельно он ищет покой,

Убирая риторикой мнимой -

От насилия смешанной силой

Поведения в слепках любви.

За чутьём ощущаемой маски

Ты спросил у грядущего суть,

Но одним измышлением странной тоски

Получаешь обратно в виски,

Убеждая себя, словно суть

На прожитой истории факта вещей,

Что оставило сердце людей

И бежит одичанием в небо смотря.

Не любовь обошла этот мир

Сквозь подручное фатума слепка ума,

Не оставила счёта из слёз,

По которым ты снова подрос.

Уникальностью света стареет один

Обнимающий склеп из любви,

Он покойное чрево ума от тебя,

Вопросительный возраст вдали.

Отличает искусству один на вопрос,

Обличает строение массы людей,

Но за жизнью стареет – усилием слёз,

Что крадутся историей смерти твоей.

Вопросительной маской устало спешил -

Избирать это счастье души,