Страница 8 из 9
– Ура! Шарики! Пошли купим! А потом будем наливать в них воду и сбрасывать с балкона.
– Обязательно, – бурчу я себе под нос. – На голову твоему папе. А где ты нашел этот шарик?
– В гостевой спальне. Под кроватью. Он был в таком маленьком порванном пакетике. Я думал, это конфета…
Ну, Арсений Маньякович… А я еще думала, что он хороший отец!
А он презервативы по всей квартире разбрасывает. Может, там и использованные есть? Он же привык, что за ним горничные убирают.
Буржуй хренов…
Я на всякий случай захожу в гостевую спальню. Вижу кое-как застеленную кровать. Становлюсь на четвереньки и заглядываю под нее. Я должна знать, что Максик может там найти.
К счастью, использованных резинок там больше нет. Зато валяется помада.
Понятно.
Гостевая спальня – это траходром озабоченного маняка. Помада малиновая. Я такую видела у той брюнетки, с которой он обжимался на работе. Видимо, она его и дома развлекает…
И он еще предлагал мне спать в этой самой спальне!
Надеюсь, это был не намек? Пусть только попробует делать мне такие намеки!
Узнает, какова я в гневе…
Пока мы идем в ближайший магазин за шариками, Максик рассказывает мне, как он ночью спал в папиной кровати, проснулся, а папы нет. Ходил, искал его, дергал двери. Ему показалось, что кто-то где-то плачет. Он и сам чуть не расплакался от страха. Но папу так и не нашел…
Бедный ребенок! И так боится спать один после того, как бабушке стало плохо у него на глазах. А теперь его еще и напугали стоны в ночи, которые он принял за плач.
Тоже мне, заботливый родитель! Такого родителя ремнем выпороть. И в угол поставить на битые стекла.
Устроил оргию чуть ли не в детской!
Меня это возмущает до глубины души. И этот человек еще пытался запретить мне ходить на свидания!
Я этого просто так не оставлю…
* * *
Я усадила Максика смотреть мультики, надела хозяйственные перчатки и выудила из мусорки презерватив. Отнесла его обратно в гостевую спальню и бросила на тумбочку.
Ткну носом Маньяковича. Пусть знает.
Пусть держит под контролем свою бурную личную жизнь!
* * *
Слышу, как ключ поворачивается в замке.
Ну все. Держись, Арсений Маньякович!
Я выхожу в прихожую. Так. А это что такое?
В одной руке у моего босса бутылка вина. В другой – букет цветов. Целый веник огромных розовых пионов.
У него что, сегодня опять секс-встреча?
Будет пить вино с той брюнеткой и осыпать ее пионовыми лепестками, пока Максим спит?
Кобель. Озабоченный козлина!
Арсений
Весь день я был как на иголках. Волновался из-за Максима. Вдруг рыжая с ним не справится? Может, это было опрометчиво, нанять не профессиональную няню, а какую-то девчонку с улицы?
Но она справлялась прекрасно. Правда, постоянно дерзила… Но это мелочи. Такая боевая Лиса Максику и нужна.
Я подхожу к двери квартиры и зависаю. Смотрю на себя со стороны: ну просто жених!
И зачем только я купил эти цветы? Сам не знаю. Увидел цветочный салон, подумал о Лисичке и о букете в ее квартире… Очнулся уже с пионами в руках.
– Ваша девушка будет в восторге! – расплылась в улыбке продавщица.
Моя девушка?
У меня нет девушки. Линда не в счет. Цветы я ей никогда не дарил, наши отношения этого не подразумевают.
А Лисичка… Пусть это будет в знак примирения.
Я вхожу. Кругом шарики. Атмосфера соответствует моему приподнятому настроению.
– Папа! – Максимка выбегает меня встречать.
Рыжая тоже выходит откуда-то из глубин квартиры. Смотрит на букет и на бутылку в моей руке. Презрительно морщится.
Что не так?
– Это мне партнеры подарили, – взмахиваю я вином. – Грузинское. Говорят, очень хорошее.
– Да хоть упейтесь, – зло бросает она, разворачивается и уходит.
Даже не взглянув на букет. И я не успел ей его вручить…
Вот грубиянка!
Я иду за рыжей. Она заходит в гостевую.
Зачем?!
Я, конечно, постарался замести следы после сегодняшней бурной ночи. Постель застелил. Выбросил все улики.
Или не все?
Блин. На тумбочке у кровати лежит раскатанный презерватив.
Рядом с тумбочкой стоит злая ведьма Виктория, уперев руки в бока. И наезжает на меня с видом строгой школьной училки:
– Потрудитесь, пожалуйста, сделать так, чтобы мы с Максом больше этого не видели!
– Вы с Максом?
– Он сегодня пытался это надуть.
– Мля… – вырывается у меня.
– С вас штраф за сквернословие!
– Штраф?
– Да! Я забираю это.
Она выхватывает из моей руки бутылку вина, разворачивается и быстро выходит.
– Вы куда?!
– У меня свидание. Вино пригодится.
Арсений
– Виктория, подождите!
Иду за ней.
– Я тороплюсь. Максик, пока! До завтра.
– Пока, Лисичка!
Макс, выскочивший на секунду из своей комнаты, снова убегает.
А я протягиваю Виктории, уже стоящей в дверях, букет. Чувствую себя последним идиотом. Но не отдать его будет еще глупее…
– Это вам. В качестве извинения за причиненные неудобства.
– За разбросанные по всей квартире презервативы?
– Нет!
– Вы знаете, что Максим ночью слышал ваши стоны? Подумал, что кто-то плачет. И теперь еще больше боится спать один.
– Он мне ничего не рассказал…
– Зато мне рассказал. Как искал вас ночью, не нашел, услышал жуткие звуки. Вы нанесли ему психологическую травму!
Блин. Вот я облажался. И перед сыном, и перед няней.
Стою, мнусь, держу в руках этот дурацкий букет, который Лисичка не желает брать… И зачем только я его купил?
Идиот.
У Рыжей звякает телефон.
– Мне пора.
– За вами заехали?
– Да.
– Я вас провожу. Цветы возьмите.
Она презрительно смотрит на букет.
– Оставьте его для своих стонущих и рыдающих любовниц, – выдает рыжая.
Убирает руки за спину. И выходит за дверь.
Черт.
Я бросаю букет куда-то на обувницу и иду за ней. Вернее, не то чтобы я сам иду… Это не было моим сознательным решением. Ноги несут меня против моей воли.
Лифт открывается через секунду. Мы вместе входим.
– Вы куда? – недвольно шипит Виктория.
– Провожу вас.
– Не надо меня провожать.
Я молчу.
– Да не молчите вы! – раздражается она.
– Ладно.
– Что – ладно?
– Что вы хотите от меня услышать?
– Ничего!
– Логично, – киваю я.
Лисичка бурчит себе под нос что-то явно нецензурное.
Эх, как же я хочу ее отшлепать! Еще никогда это мое запретное желание не было таким сильным…
Лифт открывается. Рыжая останавливается в дверях, не давая мне выйти.
– Возвращайтесь домой. Провожать меня не надо.
– Хочу познакомиться с вашим молодым человеком.
– Зачем?!
– Вы моя няня. Я должен знать, с кем вы… – я подбираю слово. – Общаетесь.
– Я не ваша няня. А к Максу моя личная жизнь, в отличие от вашей, отношения не имеет.
И все же мы выходим из лифта и из подъезда вместе.
Во дворе стоит белый “Мерседес”. Ничего такой агрегат. Был. Лет тридцать назад. А сейчас это просто рухлядь. Правда, отреставрированная. Судя по всему, машина старше владельца – ему максимум двадцать пять.
Он здоровый, мордастый, с татухами, выставленными напоказ из-под обтягивающей футболки. Типичный выпендрежник.
При виде Виктории он расплывается в плотоядной улыбке. А, когда замечает меня, сразу надувается, стараясь казаться больше.
Типичное поведение озабоченного самца.
– Привет!
Рыжая ставит бутылку на капот и обнимает его за шею. Его руки пробегаются по ее талии, задерживаются на попе. Сжимают ее…
Во мне поднимается неконтролируемая волна гнева. Так бы и втащил раздутому свину! Лапает мою няню…
Наконец, он отрывается от Виктории.
– Здорово, – киваю ему я.
Но руки не подаю. Не дорос еще.
– Это Арсений… Маньякович, – представляет меня рыжая.
Маньякович?!
– А это Ярослав.
– Очень приятно, – сквозь зубы цедит Ярослав.
Я молчу. Просто смотрю на него.
Он усиленно напрягает бицепсы и трицепсы. Щенок…
– Посмотрели? – спрашивает Виктория.
– Да.
– Довольны?
На этот вопрос я не могу ответить утвердительно.
– Завтра идем знакомиться с моей мамой, – говорю я своей няне.
– Но…
Рыжая явно теряется от такого заявления.
– Не волнуйся, ты ей понравишься, – выдаю я.
И ухожу.
Поднимаюсь на лифте домой и ругаю себя последними словам. Чего я вообще туда поперся? Нафига мне нужно было смотреть на этого мордоворота?
Посмотрел, и что?
Личная жизнь Виктории – не мое дело. Пусть детишки развлекаются. Пусть лакают мое вино. Мне не жалко. Главное, чтобы завтра моя няня пришла на работу и ответственно выполняла свои обязанности.
Когда я захожу домой и вижу букет, валяющийся на полу возле обувницы, чувствую себя еще большим придурком, чем до этого.
Что Виктория обо мне подумала?
Что я ревную?
Чепуха. Полная хрень. Я просто хочу держать все под контролем.
Меня одолевает бешеное желание растоптать букет, но я поднимаю его, отношу на кухню и ставлю в вазу.
Я уравновешенный человек. Не псих какой-нибудь.
Оказавшись на кухне, я замечаю, что тут что-то изменилось. Вроде, все как раньше. Но что-то не так…
Кухонное полотенце висит в другом месте. И я понимаю, что так удобнее. Стол немного передвинут к окну. И правда, так лучше. Появилась ваза с фруктами и она идеально вписалась в интерьер, создавая ощущение уюта.
Лисичка постаралась. Вкус у нее есть. Она хороший дизайнер.
И хозяйка отличная. На плите стоит сковородка с тушеным мясом и кастрюля с картефельным пюре. Все выглядит и пахнет божественно.
Максику невероятно повезло с няней.
А я…
Я думал, мы с ней просто выпьем по бокалу вина – в честь ее первого рабочего дня. Но она уехала развлекаться с другим.
Мне рыжая ведьма поцарапала машину. А ему будет царапать спину…
Виктория
Я сама позвонила Ярику.
Думала, он обиделся за прошлый раз. Я же завела его и продинамила. Но нет. Ни следа обиды. Стоило мне сказать, чтобы заезжал за мной на новое место работы, как он сразу примчался.
Весь взмыленный, радостный, возбужденный – как я успела почувствовать во время наших объятий…
Ну и что мне с ним делать?
– Что это был за хрен? – спрашивает он, когда мы остаемся одни.
Имея в виду, конечно же, Арсения Маньяковича. Который вел себя очень странно.
В смысле, еще более странно, чем обычно.
– Мой новый работодатель, – объясняю я.
Вообще, я никому не хотела говорить, что работаю няней. Но мы с Ярославом часто видимся, как минимум два раза в неделю ходим танцевать бачату. Так что ему придется признаться.
Главное – с моей семьей он не общается и меня не выдаст.
Больше никому говорить не буду. Подруги… Не так уж у меня их много, этих самых подруг.
Есть одна, лучшая, Галка. Но она укатила в Питер, поступила там на магистратуру и мы уже год общаемся только онлайн. Вот с ней мне хочется поговорить и посоветоваться. С ней, а не с Яром.
– Ты у него дома работаешь? – с подозрением спрашивает он.
– Ага.
– В смысле?
– Няней.
– Ты что, с дуба рухнула? А как же твоя работа в “Спецэффектах”?
– Меня уволили.
– Вот гады…
Один вполне конкретный гад. Хотя Клара, на самом деле, тоже гадина. Послушалась какого-то там Арсения Маньяковича, уволила меня….
– Пришлось устроиться няней, – продолжаю я. – Хороший вариант подвернулся. С отличной зарплатой. Но это временно!
– Бедная моя девочка… Я тебя утешу, – внезапно выдает Ярослав.
– Не надо меня утешать!
– Конечно, надо. И не думай, что я буду приставать. Я не такой. Понимаю, что тебе сейчас не до того. Теперь понятно, почему ты с бутылкой вина. Я думал, ты вино не очень… Но если надо напиться – я тебя поддержку.
Эта дурацкая бутылка оказалась в моих руках совершенно случайно. Просто взбесил меня мой босс. В очередной раз.
А так да. Вино я не люблю и не разбираюсь в нем. Могу иногда выпить пива. Такие вот у меня плебейские привычки.
– Отвези меня домой, – говорю я Ярославу.
– Понял, – кивает он.
А, когда мы оказываемся у подъезда, он паркуется и поднимается со мной. Такой весь заботливый, сочувствующий, внимательный… даже неловко его послать.
Он ставит чайник, предлагает пожарить мне яичницу или заказать роллы. Я говорю, что сыта. Он заявляет, что голодный.
В итоге яичиницу жарю я. Для него. А он поит меня вином Маньяковича – сам-то за рулем.
– И у кого ты нянька?
– У Максимки. Он классный мальчишка. Хоть и очень шебутной.
– Ты же говорила, что ненавидишь детей.
