– Она жива или нет? – парень подносит Тамаре к носу нашатырь – а если умерла?
– Я её не убивала! Не убивала! – бьется в истерике Наталья.
– Надо скорую вызвать.
– Не надо! Ты чё, дура? Если Томка умерла, повяжут меня, я же у ментов на учёте! Меня сразу закроют!
– Что же теперь делать?
Все сели, закурили, обдумывают план действий. Выход один, инсценировать случайное падение с балкона. Все трое поднимают девушку и волокут к балкону, подсадили на перила и … отпустили руки. Девушка под тяжестью своего тела перевернулась, и слетела вниз головой. Всё, сбросили.
Потрясённые, подавленные, еще до конца не осознавшие что же они натворили, все сидели в тишине. Парень хлопнул водки, девушки присоединились. Хоть как-то притупить ужас. Наталья тихо скулила. И только парень, не теряя разума, начал выстраивать версию падения.
Утром прохожие обнаружили тело. Полиция по показаниям соседей о громком скандале, вышли на эту кампанию. Сразу их не арестовали, так как Тамара еще была жива, но в глубокой коме. Скончалась через несколько дней.
Да, это убийство, девчонку еще можно было спасти. Она просто была в глубоком беспамятстве после удара в висок. Подругам и в голову бы не пришло такое сотворить, зачинщик всего дружок одной из них. Запаниковал. Но они еще не знали, что сбросили живую подругу. Все были уверены, роковой удар нанесла Наталья и вся вина на ней.
Закончив сеанс, я принял душ и приготовился к вечернему рандеву. Есть уникумы, останавливающие или предотвращающие нежелательное событие в прошлом. Не представляю себе такого, да и не умею, событие произошло, смерть предотвратить нельзя. Только с разрешения Летописца Судьбы я могу быть участником, соучастником, свидетелем, могу помешать, могу задержать человека в пути. Но как бы я не изощрялся, событие смерти или преступления в прошлой жизни или в прошлом этой жизни произойдет, и отменить его не получается. И, вообще, Силы могут здорово наказать проводника за грубое вмешательство в их провидение. Это они допустили такой поворот, и так радикально встать на их пути крайне рискованно.
Позвонила Инна: – Сегодня ночью на меня было совершено астральное нападение. Сначала будто что-то навалилось на меня, начало давить, и тут мужской голос раскатисто расхохотался и произнес: – «ну что, помогли тебе твои небесные защитники!» – Я с ужасом стала крестить воздух перед собой – Господи, прости – и это существо, с недовольным лицом исчезло, испарилось.
– Ну потерпите, нападения могут быть еще, это обычная история при чистке от порч и негатив сопротивляется, доверьтесь руническим амулетам. А как ваше самочувствие вообще?
– Как буд-то вирус подхватила, предгриппозное состояние. И кости ломит так, словно разгружала вагон.
– Надо выдержать дней девять, но если уж так невмоготу, сожгите амулеты.
– Я так и сделаю, то есть потерплю, доверюсь амулетам. Но что мы еще должны сделать?
– Во-первых, надо полностью выяснить, что кроется за этим, сегодня встречаюсь с одной служительницей оккультных наук и попытаюсь у неё выяснить какую игру они затеяли.
Был уже шестой час вечера, я двинулся на рандеву со «скифской царицей». Только приблизился к дверям нашего кабачка, как на углу увидел человека, явно следившего за мной. Да и Фофа предупредительно прыгнул мне на плечо. Кстати, мои фетчи-помощники не участвуют в драках, не бросают огненные шары в сторону моих противников. Но могут организовать такие обстоятельства, как неожиданно оказавшийся в этих местах наряд полиции, могут подбросить камешек под ноги нападающего, и тот, споткнувшись, упадет с высоты своего тела кирпичом на мостовую. Да и я владею некоторыми приёмами рукопашного боя, поэтому не стал уходить в сторону, а пошел прямо на него, и перехватив его руку, треснул ногой ему в колено.
– Кто тебя послал, и что им надо?
Парень чертыхнулся, а после парочки ударов еще и головой об стену, ему стало совсем скучно.
– Ты выбил мне колено, сволочь! Что, что ты хочешь узнать?
– Ничего, похромаешь немного, и пройдет. Всего лишь ответь мне на вопрос. Кто тебя послал? – на этот раз я слегка придушил парня, но так чтобы он мог еще членораздельно говорить.
– Людмила… Кожемякина.
– Зачем?
– Она узнала, что сестра девки, столкнувшей подругу с балкона, обратилась к тебе за магической помощью. А Люся хочет, чтобы Инна сдохла, разорилась вчистую, опустилась до бомжихи-алкоголички и сдохла.
– Странно, то есть сестра Инны, Наталья, виноватая в гибели Тамары, её не интересует? Так, а за каким чертом она подослала тебя ко мне?
– Только объяснить тебе, чтобы ты не лез в её дела, и я брат погибшей Тамары – закряхтел он от боли, я еще слегка придавил ему поврежденное колено.
– Только… и всего то… с кастетом, зажатым в кулаке. Ну-ну. Твоя Люся параноик? Ладно, шуруй уже, и больше не попадайся мне.
– Я еще доберусь до тебя рано или поздно, Макс
Так, ругаясь, он с трудом поднялся и захромал прочь. А я вошел в бар и осмотрелся, за дальним столиком в углу сидела моя «скифская царица», над её головой радостно затрепетало ручонками существо в дурацком колпаке с бубенчиками.
– Добрый вечер, как поживаете? Разрешите? – я присел за её столик. – Я Макс Герман, мне передали, что кто-то хочет со мной поговорить. Если это не вы, то вероятно тот парниша, что поджидал меня за углом. Он ушел сильно разочарованный.
Она молча смотрела на меня, на её губах проглядывала легкая усмешка. Я также смотрел на неё. Её помощник над головой, превратившись в подобие крокодила, скалил зубастую пасть. Предварительно, перед встречей, я поставил себе руническую защиту с драугами. Мои драуги тоже разминались, пританцовывая и выделывая дьявольские балетные па. Во всей этой фантастической сцене была зловещая привлекательность борьбы жабы и гадюки. Этот молчаливый магический бой продолжался несколько минут.
– Никого не подсылала к вам, но встречу здесь назначала я.
– Простите, с кем имею честь? Не удивлюсь, если ваше имя Регина.
– Да Регина, вы навели справки обо мне?
– Нет, только предположил, в прошлую встречу здесь я мысленно обозначил вас «скифской царицей».
– Льстец, – она рассмеялась, – вы не разбираетесь в драгоценностях, это позолоченная реплика.
– Нуу, красиво и вам идет. На вас не смотрится по-цыгански, честно.
– Вы заинтересовались Инной. Хотите ей помочь, мне не нужна война с вами, давайте мирно договоримся.
– Вы правы, магические войны как правило приводят только к изнуряющей потере энергии, а ваши заказчики этого не стоят.
– Но моя репутация этого стоит, хотя не в этом случае. Мне не нравится рьяное участие подружки матери Тамары. Вцепилась клещами в эту Инну.
– В общем-то результат они получили. Пусть не все хотелки полностью, Инна практически разорилась, своего имущества она лишилась полностью, работы нет, денег нет, держится на плаву за счет бывшего мужа. Ваше участие, Регина, в этом деле опосредованное. Вы же опытный маг, от обратного удара защитились, отводы поставили. Даю слово, откатит заказчикам. К вам никаких претензий нет, и у Инны тоже. Вам заказали работу, вы её выполнили, умело направив заказчиц самим собирать материал и ходить на кладбище. Но Инна вправе обратиться за помощью к другому мастеру, жить то хочется, моя помощь Инне не распространяется на её сестру. За неё вступаться не буду, так что ваша репутация не пострадает.
– Эта Людмила, при упоминании Инны, просто беленеет, становится неадекватна, словно её ребенка убили. Я с такими психическими не работаю, и впрягаться за неё не намерена. Да она еще и с криминальными замашками.
– Ну, наверняка они сами накосячили, где-то неправильно выполнили рекомендации. Понимаю, в магии морали нет, мы не разбираемся кто на самом деле прав, а кто виноват, справедливы их обвинения или нет.
– Да, я на материал только сами заклятия проговаривала.
– Если бы у Людмилы были криминальные связи, то Инне с сестрой было бы совсем кисло, тут и к магии прибегать не надо. Странно всё это.
– Нет, её муж имеет какое-то отношение к ФСБ, они оба военные.
– И с такими связями не смогла повернуть следствие в нужную сторону, надавить? Странно, всё чудесатее и чудесатее.
– А по-моему, Людмиле не особо это надо, ей нет дела до прямой виновницы гибели Тамары. Она упрямо жертвой назначила Инну. Это действительно что-то кармическое. Я на пару месяцев уезжаю в Питер, думаю вам этого времени хватит разобраться, а мне избежать их посещений и выслушивать истерики.
– На том и порешим. Хорошего вам отдыха.
– И вам успешного расследования в Хрониках.
Заметив мой удивленный взгляд, она рассмеялась. И я отправился к стойке бара: – Да, Регина в этой игре не участвует, и даже сама мать погибшей девочки тоже. Эту Люсю Кожемякину пора притормозить, пока она свой фейс не разбила в пылу ненависти. Что-то много на себя взяла дамочка, даже этого странного бандюгана подослала. Да он и на бандюгу не тянет. Но паранойя у Люси на марше, действительно, психическая.
Глава 5
Пока я так раздумывал над бокалом мартини, ко мне подошла какая-то девушка.
– Привет, я наблюдала за тобой с того момента, как ты вошел.
– Ирина! Давно ты знаешь этот кабачок?
– Редко, но бываю здесь. – Ирина была в легком и очень коротком платье из такой тонкой кружевной ткани, что непонятно, есть ли под платьем еще что-то из одежды, – но сегодня была уверена, что встречу здесь тебя.
– Ну как, пятки палёным еще долго пахли? – неуклюже пошутил я, потягивая мартини.
– Хочешь поехать со мной? – сказала она прямо низким хрипловатым голосом и направилась к выходу, покачивая упругой попкой. После сегодняшнего нападения можно ожидать чего угодно, но пожав плечами, догнал её.
– Чего ты хочешь от меня?
– А разве ты не знаешь? – шепнула она, и прижавшись к моей груди, прильнула своими губами к моим. – А теперь знаешь?
– Думаю, да – ответил я, чувствуя биение своего сердца, пытаясь понять, всё ли это, что ей надо.
– Садись – она скользнула на водительское сиденье как кошка.
Когда я сел рядом, она снова прижалась ко мне, и её рот прижался к моему. И этот поцелуй отделил мою душу от тела. Всё это сегодня не входило в мои планы, но я словно находился под приворотным заклинанием.
– Я знаю одно местечко, недалеко, мы поедем сейчас туда.
Я молчал, мне уже было всё равно куда, хоть в логово к ведьме. Свет фонарей и рекламных щитов расплывался в моих глазах, даже не заметил как мы выехали на шоссе и двинулись за город к морю. Я откинулся назад, пытаясь расслабиться. Запах её духов приятно кружил голову. Или это не из-за духов?
Мы подъехали к небольшому коттеджу, окруженному соснами. Она повела меня между деревьев к крыльцу с резными перилами. Вынула ключ из сумочки и вставила в замок дубовой двери. Стояла такая нереальная тишина, всё замерло, словно я попал в потусторонний мир.
– Какой уютный уголок, вообще мне здесь нравится.
Она повернулась и обвила мою шею руками: – Тебе нравится. Уверяю, тебе понравится всё.
Её нежное объятие и мягкие губы, заставили не только учащенно биться моё сердце. Я прошел за ней в темноту, закипая и дрожа от возбуждения. Щёлкнув зажигалкой, Ира зажгла несколько свечей.
Моя венецианка сбросила платье и двинулась ко мне, глаза её блестели от возбуждения. Моё горло пересохло, а сердце остановилось. Мне хотелось подойти к ней и, повалив на пол, овладеть со всей безудержной страстью, которую она пробудила. Но Ирина остановила меня рукой, подошла к магнитофону и нажала кнопку. Из динамиков полилась музыка, моя любимая музыка для ребефенга.
Я нетерпеливо потянулся к девушке, и она прильнула ко мне, зашептав какие-то магические слова. Но я уже так был занят, что игнорировал всё, что она говорила. Под звуки барабанов мы летели в бездну космоса, а её широко раскрытые глаза были зелеными звездами. Огоньки свечей превратились в бушующее пламя костров, мы кружились в этом неистовом танце огненных языков. Всполохи молний за окном освещали комнату, усиливая всю нереальность обстановки, гром сотрясал дом в такт звукам барабанов, льющихся из динамиков. Во вспышках света было внезапное видение других миров. В какой-то момент мне даже показалось, что сама Лилит смотрит на нас и словно разделяет наше исступление. Опомнились мы только под утро, гроза закончилась.
Я вышел погулять по саду, воздух был необыкновенно чист, звенел остатками распадающегося озона и насыщенными цветочными ароматами вперемежку с запахом моря. Оглушенный и этим воздухом и этими запахами, я стоял с закрытыми глазами не в силах даже понять и осознать наше наваждение, которое мой разум отказывается назвать приключением. По возвращении в дом уже с порога меня встречал запах кофе, на кухне колдовала Ирина в голубом, кокетливом пеньюаре. – Это твой райский уголок? Очень милый для любовных встреч.
– Отец два года назад сделал мне этот подарок. Мне нравится, милый уютный поселок у моря, вдали от цивилизации. После шумного суетливого летнего сезона не до любовных встреч, передаю дела управляющему своего отеля и уезжаю сюда на пару недель, чтобы никого не видеть и не слышать. Побыть в одиночестве. – Помолчав, Ира вдруг сказала: – Макс, возьми меня с собой.
– Куда?
– Ну в твои путешествия… в прошлые жизни. Это же возможно, попадать туда вдвоем?
– Возможно… да, так бывает, работают в паре. Мои учителя – супруги, они часто вдвоем ходили в Хроники Акаши…, так у тебя вот какой меркантильный интерес, а я то дурень…
– Не дуйся, я бы и так тебя попросила об этом. Ну вышло вот так. Ты был великолепен.
– Да, мы хорошо любили друг друга, и Лилит тоже получила удовольствие. Мне казалось, она стояла рядом, услышав твой магический призыв. Можно и повторить, но позже, а сегодня мне надо встретиться с одной гаргульей в женском обличии, надо найти эту Люсю и охладить её пыл. Думаю, она сама найдет меня, раз посылала наблюдателя.
– Помощь нужна? У меня еще есть свободное время, сезон только начинается.
– Не стоит тебе ввязываться. А вот тренировками входа в Хроники Акаши займемся. Будешь учиться на просмотрах своих прошлых жизней.
Вернулись в город мы уже после полудня.
Ирина поехала в отель исполнять свою роль хозяйки, а я направился домой, где должен был встретиться с Инной. Она была в очень подавленном состоянии, на грани паники.
– У меня усилились панические атаки, постоянная слезливость, и запах… жуткая вонь, запах гнилого болота, нет, даже помойки, разложения, стоит рядом с постелью по утрам. Не пойму откуда он идет. Встану, осмотрюсь, запах исчезает и непонятно откуда он шел. Мне дали задаток за квартиру, и я уже смогу оплатить вашу работу. Скорей бы всё разрешилось, раздам долги, и на скромное жильё еще останется. Не покидает страх лишиться вообще всего и остаться под забором. А еще мне очень стыдно за свою никчемность перед сыном. Пусть поживет с отцом, чтобы не видел меня такую.
– Вам надо взять себя в руки и прекратить пить, это прежде всего. У вас достаточно воли к жизни. Вы хорошо держитесь, и алкоголь еще не наложил окончательную печать на вашу внешность и силу вашего характера.
– Мне так странно, у сестры всё складывается неплохо, работа товароведом в магазине, неплохой заработок, и на работе в коллективе уважение и определенный авторитет, она только напивается сильно и теряет контроль, кидается в драку, но работу не прогуливает. А я же потеряла всё, всё… руки опускаются. Мне кажется и эти деньги от квартиры в пыль рассыпятся. Как будто грех убийства на мне, а не на ней. Мне алкоголь помогает заснуть, забыться, иначе не могу уснуть, так начинает трясти от страха, такой ужас охватывает и сразу суицидальные мысли появляются.
– Не отчаивайтесь. Наладится всё, не сразу, не в миг на следующий день, но постепенно. Деструктивные программы за эти годы плотно сели в вашу энергетику, въелись уже. И удаление их как операция, опухоль удаляют, но идет период реабилитации и восстановления. Не надо ждать чуда от взмаха волшебной палочки, у многих разочарования наступают от своих завышенных ожиданий. Нет таких всесильных магов и колдунов, а если были, то остались в далеких прошлых веках, их единицы и в наши дни. А многих из этой братии вообще можно назвать магуями, а не магами.
Она протянула мне список данных своих противников.
– Добавьте сюда еще своего мужа.
– Но он то каким образом здесь замешан?
– Опосредованно, вы с ним встречались уже в прошлом, и Люся здесь как-то связана. Если мне понадобится что-то еще, мы созвонимся.
Я проводил Инну до остановки и двинулся в сторону набережной. Да, в июле от жары здесь всё начнет плавиться, розы, даже не успев полностью расцвести, приобретут унылый неухоженный вид. Город находится на одной широте с Сочи и Марселем, а вот пальмы и кипарисы здесь не растут. Всему виной холодное течение у берегов и зона вечной мерзлоты совсем рядом. Они и дают жестокие своими морозами зимы.
– Молодой человек, – окликнул меня низкий женский голос, – молодой человек, вы не возражаете, если я составлю вам компанию?
Я оглянулся, высокая черноволосая женщина, лет сорока пяти, в форме капитана пограничной службы, стояла у фонтана, а невдалеке, у тополя топтался мой вчерашний наблюдатель, опираясь на трость.
– А вот и она, Людмила Кожемякина, собственной персоной – подумал я, и мои драуги тут же приняли боевую стойку, они почувствовали «еду». Она явно была для них вкусной в плане отрицательных эмоций, которые исходили от Люси, ну что ж, пора и поговорить, а вслух произнес: – Присядем за столик здесь, на веранде кафе? Тени перголы и цветов больше располагают к дружеской беседе.
– Вы думаете, беседа будет дружеской?
– Ну, не станете же вы убивать меня на глазах праздной публики. И вообще, я против незаслуженного насилия.
Сцепив руки за спиной, Людмила слегка покачивалась с пятки на носок, крепко сжатые губы и набыченный взгляд не сулили мне приятной беседы. Но, словно поразмыслив, направилась к кафе. Там мы расположились в приятной прохладе морского воздуха.
– И так, вы решили спасать эту тварь Инну. Вы уверены, что у вас получится?
– А вы уверены, что и вас не надо спасать? В такой иррациональной ненависти можно и себя потерять.
– Эту компашку отправили бы на нары, не вмешайся эта Инна. Она должна понести наказание.
– А почему собственно, Инна? Почему не компашка? Почему не парень этой компании, инициатор преступного действия, почему не девки, тащившие Тамару к перилам балкона?
– Да их бы посадили, Инна отстегнула кругленькую сумму адвокату, да и наверняка следователю тоже.
– Вы выдумали себе то, чего не было. Имей следствие прямые улики, прямые, а не косвенные, никакие адвокаты, никакие гонорары не остановят дело. И сроки они бы получили. Месть, неразумная месть застит ваш разум. А что же вы, со связями своего мужа не смогли воздействовать, заставить снова дать следствию ход? А ведь пытались надавить не только на следователей, а и на их руководителей. Да не вышло.
– Ничего не выдумала! Эта компашка на каждом углу орала, что крутая сестра Натальи всё сделала и их отмазала. Значит вся вина на ней, и ей отвечать теперь по полной.
С каждым словом Людмила впадала в ярость, и драуги с удовольствием чавкали всю эту темную энергию, исходившую от неё.
– Ну, вы должны быть довольны, Инна потеряла практически всё, и даже свой социальный статус. Но, если смерть от ваших воздействий, за эти три года не взяла её, то уже и не возьмет. Утешьтесь тем, что есть. Большего не будет.
– У меня сильный мастер, я конечно, очень надеялась, что эта тварь быстро сдохнет, но что-то идет не так. А тут еще и вы вмешались.
– Да… так… между прочим, а что собственно мать Тамары? Почему вы так упрямо вцепились, а она как-то в стороне? Ведь это же её дело, а не ваше. Вот вы? Вы причем здесь?
– Мы дружим с детства, Тамара моя крестница, я обязана ей помочь.
– А Инна обязана была помочь своей сестре, но вот ей вы почему-то отказываете в этом праве.
Людмила постепенно обмякла, драуги сделали своё дело, «подъели» её основательно, еще немного и она уже будет опустошенная, а дома даже сляжет больная на несколько дней. Ну хоть мешать не будет. Я оплатил наш кофе и распрощался. Мне больше не хотелось находиться в её обществе. Людмила осталась одна, уставившись невидящим мутным взглядом на шумных туристов, вся поглощенная своими разрушительными мыслями.
Глава 6
Следующим днем я принялся за работу. Поставил у изголовья хрустальный шар, включил Музыку для ребефенга и, надев очки для сна, поудобнее расположился на диване. Когда моё дыхание успокоилось и было почти незаметным, а тело расслабилось, я назвал автобиографические данные Инны, Людмилы, а также мужа Инны, так как еще раньше почувствовал, что он как-то связан с ситуацией в прошлом Инны.
Медленно я шел по коридору в подземелье, слабо освещенному не то факелами, не то светильниками, пока наконец не вошел в комнату Хранителя Времени. Книга судеб уже была открыта на нужной странице:
Анна, 1860 года рождения, дочь аптекаря, г. Саратов Российской империи, утопилась в 1887 году.
Михаил, сын купца 2-й гильдии, 1851 года рождения, г. Саратов Российской империи, владелец винокурни, муж Анны, а ныне муж Инны, Валентин.
Мария, вдова купца 2-й гильдии, 1846 года рождения, г. Саратов Российской империи, а ныне Людмила Кожемякина.
Бракосочетание Анны и Михаила состоялось в 1879 году в г. Саратов.
– Могу ли я предотвратить суицид Анны, её утопление?
Хранитель проговорил механическим голосом:
– Тебе разрешено это сделать, предотвратить самоубийство Анны, но не саму смерть. Тебе разрешено сделать так, чтобы Анну похоронили не как самоубийцу, а по всем правилам её естественной смерти, принятым в том обществе. В действия Михаила и Марии вмешиваться нельзя.
Ясно, мне разрешили вмешиваться в события только на определенном этапе.
Итак, передо мной снова поплыли кадры своеобразного кино. Я очутился на улице Саратова, напротив собора, где только что прошло венчание Анны и Михаила. На входе в храм стояли полицейские, чтобы не пропускать зевак, изрядно мешающих приглашенным гостям. Прохожие останавливались поглазеть и обсудить, сколько жених заплатил церковным певчим и сколько отвалил за торжественное застолье и музыкантам.
На крыльце появились новобрачные. Анна была в белом атласном платье с розовыми лентами, а ее каштановые волосы завитые спиралью, были тоже перевязаны белой лентой с вплетенными в них белыми же розами, на ногах белые атласные туфли. Её карие глаза светились счастьем.
Жених, весьма привлекательный мужчина с голубыми глазами и пшеничными усами, среднего роста, коренастый, был одет модно по тому времени. На нем был короткий сюртук с двубортной застежкой и блестящий цилиндр.
Свадебный поезд из двадцати экипажей двинулся по городу в сторону особняка, где проходило дальнейшее торжество. Впереди экипажей бежал паренёк, угощавший всех встречных хмельными напитками.
В гостиной к новобрачым подходили гости, поздравляли и желали всех благ. Невеста была восхитительна, весела и радостна, жених держался с достоинством, был любезен и предупредителен с новоявленной женой, за которой отец дал вполне приличное приданное. Было видно, что они действительно любили друг друга. Затем начались танцы, а часть гостей разбрелись по комнатам, играли в карты, просто пили вино. Ужин начался за полночь и завершился только под утро. А в следующие три дня, приняв подарки от посыльных, молодые супруги нанесли ответные визиты гостям, посетившим их свадебное застолье. Везде их встречали угощениями, и супруги вернулись только к вечеру.
Через год Анна родила дочь, назвали её Еленой. Потянулись будни семейной жизни, казалось ничем не омраченной. Городок был скучный. Летом пыль, весной распутица и грязь. Мужья занимались своими делами, а женщины сидели по домам, по вечерам играли в карты да раскладывали пасьянсы. Городская жизнь оживлялась только в религиозные праздники. Тогда все устремлялись на площадь, где стоял шумный ярмарочный галдёж, а разноцветье товаров поднимало настроение особенно у женщин.
Однажды, вот на такой шумной городской ярмарке, Анна заметила дородную, небольшого роста, женщину. Анну пронзил ее острый взгляд, устремленный в их с мужем сторону, злая усмешка кривила губы этой женщины. Пышные юбки выгодно подчеркивали полноту её фигуры, а поверх модного платья, безвкусно дополненного рюшами и кружевами местной портнихой, была накинута яркая цветастая шаль. Это купчиха Мария, недавно овдовевшая, она вполне успешно вела дела, доставшиеся ей от покойного мужа. Мария владела мыловарней, салотопней, и свечно-сальным производством. Очень богатая, свободная и бездетная. Она замечала, что Михаил старался избегать её, так как давно уже заметил интерес Марии к нему. Это льстило Михаилу, но упорное преследование этой женщиной несколько раздражало. – Напрасно старается, – думал в это время Михаил, – она мне совсем не нравится, и неужели она думает, что я променяю на неё свою любезную Аннушку.
Дома Мария предалась неприятным мыслям о том, как весело и счастливо проводят время Анна и Михаил. Злобное ревнивое чувство охватило её. Она жаждала Михаила, и не потому что он был молод и красив. С особым наслаждением ей хотелось отнять его у молодой Аннушки, которую она ненавидела за то, что именно она его жена, да притом еще и любимая. А равнодушие и холодность Михаила раздражало, и только еще больше раззадоривало. Враждебное чувство к Анне не покидало Марию, но упрямство Михаила бесило её до колик, она очень страдала, снедаемая своей страстью к нему.
Мария задумалась, она знала, что неподалеку, в одной деревушке, живет колдунья, о делишках которой то и дело судачат дворовые девки, да о любовных напитках, что она изготавливает для молодух, желающих непременно выгодно выйти замуж. И тут она вспомнила равнодушие к ней Михаила на прогулке, и холодный взгляд его жены. Это воспоминание подействовало на неё как удар хлыста. Собрав в корзину подарки для колдуньи, Мария решила съездить к этой ворожее.
Уже к вечеру Мария приехала на извозчике к домику старухи на краю кладбища. В сумерках проглядывали черные кресты, на могилах еще светились лампадки и свечки, словно блуждающие огоньки. Извозчик должен был дожидаться её возвращения. С нервной дрожью Мария постучала в дверь, и ей открыла старуха, закутанная в серый платок. Она провела гостью в просторную комнату. Везде висели пучки сушеных трав, на полках размещались разные бутылки с жидкостью. В печи пылал огонь, а на деревянном столе стояла свеча в подсвечнике и чашка.
Хозяйка оглядела Марию острым пронзительным взглядом и предложила сесть в кресло рядом со столом, а при виде щедрых подарков довольно улыбнулась. Мария достала из корзины сахар, кофе, большой свиной окорок и даже коньяк, присела в кресло и стала объяснять по какому делу приехала. Старуха поблагодарила за подношения, и, окинув пронизывающим жестким взглядом купчиху, сказала:
– Хорошо, я сделаю, как вы хотите, и уже в ближайшие дни ваш избранник будет ваш, а сейчас я кое-что приготовлю для вас – и с этими словами колдунья вышла в соседнюю комнату.
Вернулась оттуда с черными свечами, флаконом с бурой жидкостью, с жаровней, в которой уже горели угли, и горшком с водой, а также в руках у неё был мешочек с могильной землей и травами. В жаровню она кинула каких-то сушеных трав, оттуда сразу повалил дым, зажгла три черные свечи, и нараспев стала читать слова заклинания из старой книги в черном переплете:
– Санатас, Куиссор, Карракос, Арне, Феппе и Эллера… , жгите сердце… Затем в горшок с водой капнула какой-то красной жидкости из своего флакона, и вода зашипела, закипела, будто на огне. А в это время за окном словно поднялась буря, ветер завыл в трубе, а в соседней комнате как будто раздавались чьи-то тяжелые шаги.
Марию передернуло, затем её охватило оцепенение, но она стойко решила довести дело до конца. Когда колдовское действо завершилось, колдунья перелила воду из горшка в бутылку и отдала купчихе вместе с мешочком, в котором были заговоренные травы вперемежку с погостной землей. Эту смесь надо было рассыпать у порога конторы Михаила и у крыльца его дома, а воду изловчиться и подлить в стакан с чаем или водой и подать это питьё ему. Мария щедро заплатила вдобавок двадцать рублей старухе, забрала бутыль и мешочек, и, твердо уверенная в успехе совершенного колдовства, отправилась домой.
На следующий день она явилась в контору Михаила с надуманным делом. Насыпать земли с травами у порога и на пол ей не составило труда, и даже ухитрилась незаметно подлить в стакан с чаем немного заколдованной воды. Затем, крайне довольная собой, высыпала остатки смеси на крыльцо дома своего возлюбленного.
Колдунья знала своё дело и чары подействовали быстро. Весь вечер Михаил был встревожен, не в духе, и не понимал своего состояния. Образ этой веселой вдовы явно его преследовал, но при этом в нем еще боролись два чувства – его притягивало к Марии с глухой животной страстью, и в тоже время возникало что-то отталкивающее к ней, даже что-то враждебное. То он испытывал отвращение к Марии, к её большим глазам с откровенно призывным взглядом, а её нарумяненное лицо с густым слоем белил казалось противным, то страстное желание обладать этим гладким телом мучительно охватывало его. Михаила раздирали эти противоречивые чувства, и он весь вечер оставался задумчивым и мрачным.
И следующим вечером, уже сгорая от желания, Михаил явился к Марии. Она ничуть не удивилась, а напротив, ожидала его, нарядившись в кружевной пеньюар, зажгла свечи напротив зеркала и распустила свои коричневые , крашеные хной, волосы, рассыпавшиеся по гладким плечам. Страсть охватила обоих такая, что они конечно не видели, как несколько энергетических лярв окружили эту пару, особенно отличалась одна лярва. Она вся переливалась, сверкала огненно-красными бликами, извивалась как змея и с адской злостью обвивала как спрут мужчину и женщину, яростно била хвостом, отгоняя других лярв, мешавших ей. Особенно жадно она нападала на мужчину, стараясь плотнее присосаться к нему энергетическим красным шнуром, безумно поглощая его энергию. Можно сказать, она нашла «свой домик» в лице Михаила. Другие лярвы протягивали свои шнуры к Марии, присасываясь к ней и поглощая её энергию.
Полгода тайно встречались любовники. Михаил становился пренебрежителен к своей супруге, часто отлучался по неотложным делам. Мрачные подозрения одолевали Анну, но она опасалась скандалов и сплетен. Анна видела перемену в своём муже. Часто он казался ей странным, сначала ей было непонятно его переменчивое настроение. Но любящая жена сердцем почувствовала, что в муже произошел какой-то перелом. Он уже не был так открыт и любезен с ней, старался не смотреть ей в глаза, точно скрывал свои мысли.
Иногда у Михаила возникали угрызения совести и жалость к своей жене, но образ пылкой Марии тут же поднимал такую волну жара во всем теле, что он сразу же торопливо уходил из дома будто бы по делам. Да и в городе уже начали судачить. Эти слухи конечно же дошли до Анны, и отчасти в этом постаралась сама Мария, испытывая радостное удовольствие и торжество над соперницей. Не выдержав уже постоянного пренебрежения ею как женой, Анна попыталась завести разговор с Михаилом о пересудах за её спиной. Но Михаил резко ответил, дескать не стоит так нервно воображать себе черт знает что. Но сам при этом отвернулся, скрывая краску, залившую лицо. Что-то в тоне мужа не понравилось и покоробило Анну, она отвернулась с чувством отчаяния и горечи, ушла в свою комнату и разрыдалась там. Женское чутьё говорило ей, что надвигается что-то темное и страшное на её семейное счастье, на всю её жизнь.
Но Михаила снова и снова тянуло к Марии, её кошачьи ласки пленяли его, держали в своей власти. От одной мысли о Марии он приходил в сладостное возбуждение, бурная страсть снова владела им, заглушая всякие голоса разума. Он не подозревал, что колдовские лярвы, напущенные на него уже целиком овладели им, крепко уцепившись своими щупальцами, красными нитями, и как пиявки сосали его жизненную энергию, становясь всё более жирными и наглыми хозяевами его тела и желаний. И он снова ушел вечером, сказав жене, что срочно понадобился управляющему винными складами.
Анна осталась в тяжелом нервном состоянии, ночь тянулась страшно долго, а муж всё не возвращался. Беспокойство и страх овладели Анной, нервная дрожь сотрясала, голова разболелась. Ей вдруг представилось, что с мужем что-то случилось, какое-то несчастье. Расстроенная, она вышла на веранду. Анна не замечала холода, с жадностью прислушивалась, не услышит ли стук колес извозчика. Но вот забрезжил рассвет, и молодая женщина уже стала думать о случившемся несчастье с мужем. Она вернулась в спальню замерзшая от холода и дрожащая от предчувствия худого. Никогда еще её муж не проводил ночь вне дома. Но вот хлопнула дверь, и раздались шаги Михаила. Он вошел, вполне здоров, с румянцем на щеках и блеском в глазах.
– Где ты был Михаил, с тобой что-нибудь случилось?
Михаил остановился и растерянно смотрел на свою жену. Она была бледна и её влажные глаза смотрели на него с тоской. В Михаиле вдруг шевельнулось щемящее чувство к супруге. Она была так проста и непосредственна в своем волнении, и так сильно отличалась от той порочной женщины, с которой он только что расстался.
– Аннушка, дорогая, как ты бледна, тебе нездоровится? – смущенно пробормотал Михаил, но увидел как вспыхнули щеки жены и с широко открытыми глазами, она потянулась к отвороту его рубашки, на котором ярко виднелось розовое пятно толи от румян, толи от помады Марии, и несколько волос. Конечно, Мария сделала это намеренно. Анна отшатнулась и растерянно села в кресло.
– Анна, я устал и мне надо выспаться, и то, позже мне еще ехать в контору – с этими словами Михаил удалился в спальню, мысленно чертыхаясь в сторону Марии, эту маленькую провокацию явно устроила она. И так уже дошло до того, что сегодня Мария стала настойчиво требовать остаться жить с ней и бросить Анну. Даже начала скандалить и открыто предъявлять свои права на него. Ей хотелось уже в открытую, на глазах у всех, гордо прогуливаться под руку с Михаилом, демонстрируя всем – этот мужчина принадлежит мне, мне, а не какой-то там дурочке, ничего не смыслящей ни в любовных , ни в других делах. И пусть эта клуша, эта безмозглая курица, сидит на своем насесте, и скажет спасибо, что ей определяют приличное содержание.
Страшная буря бушевала в душе Анны. Неужели все слухи и намеки соседей и знакомых правда, и муж поступает с ней бесчестно? Неужели черная зависть людей к их любви сделала своё дело? Какое мучительное испытание преподнесла ей жизнь. Она разрыдалась, и целые ручьи слёз текли по щекам, снимая напряжение и облегчая её страдание. В ней всё сильнее крепло подозрение, что муж разлюбил её, и она снова заплакала, испуганно размышляя над своей разбитой жизнью.
В это время кухарка уже встала и возилась с самоваром, дворник возился с дровами у печи, а нянька готовила кашу дочери хозяев. И тут Анна случайно услышала их разговор, судачили о хозяине и его шашнях с купчихой Марией, той самой, колючие взгляды которой приводили Анну в непонятное смятение во время прогулок в городе. Прислуга жалела хозяйку и крайне нелицеприятно отзывалась о купчихе-разлучнице, но выражали уверенность, что хозяин перебесится и жизнь у них с хозяйкой наладится. Эти разговоры еще больнее ударили по расшатанным нервам Анны, она вспыхнула и быстро удалилась в свою комнату.
Глава 7
Прошло уже две недели, после злополучного утра, между Михаилом и Анной не было никакого объяснения, сама же Анна больше не спрашивала, куда идет муж, и дожидаться ночами его перестала. Ей стоило немалых усилий изображать такое ледяное равнодушие, но очень старалась сохранить достоинство. Через свою подругу Надю она навела потихоньку справки об этой купчихе Марии, и узнала много неприятного для себя, особенно, что уже вот с полгода как муж обманывает её и постоянно бывает у своей любовнице почти открыто. Михаил же наоборот был рад такой свободе, что не надо даже обманывать и отчитываться перед женой. Бывали минуты, когда он чувствовал себя несколько неловко, но совесть его уже заглохла благодаря колдовским чарам Марии.
Но Мария не была удовлетворена, и обдумывала план, как окончательно увести Михаила из семьи. Она еще больше ненавидела молодую женщину, от которой никак не хотел уходить муж. Это еще больше возбуждало в купчихе ярость и ненависть, она уже уверяла себя в том, что это Анна украла у неё семейное счастье с Михаилом, и что именно она, Мария, во чтобы то ни стало должна быть его женой. Чтобы помучить любимого, она прекратила свидания, и запретила ему приезжать к ней. Да, пытка была мучительна для обоих, но к удивлению Марии, Михаил вдруг сам объявил ей, что уезжает по торговым делам в Москву на восемь дней. Купчиха была огорошена, волна страха потерять любимого охватила её.
– Да что же это такое! – в сердцах пробормотала она – это что же! Чары ослабели, или эта курица что-то предприняла? А может она тоже к колдунье ездила? Хороша же бабка, за деньги и той и другой удружит. Ну нет! Не бывать такому!
И снова Мария отправилась к колдунье. Та встретила её, ухмыляясь.
– Вижу, ты хочешь замуж за своего возлюбленного.
– Я заплачу тебе десять золотых, но пусть Михаил станет моим полностью! И потом, как будет сделано дело, заплачу тебе еще! На этот раз я привезла с собой его исподнее бельё, нестиранное. Наколдуй на него покрепче.
Старуха помолчав, задумчиво ответила – Что ж, пусть так, – и повела гостью в соседнюю комнату. Там тоже была печь, стол и табуреты, большая занавеска отделяла еще какую-то каморку.
Здесь она разожгла огонь в печи, зажгла свечи и бросила пучок трав в жаровню с углями, из которой сразу же повалил густой дым. Колдунья разложила исподние штаны Михаила, взяла с полки флакон с водой и окропила их, потом взяла щипцами жаровню и стала ходить вокруг стола, окуривая бельё и бормоча заклинание, затем подошла к печи и запела непонятные слова в поддувало. В трубе завыл, загудел ветер, и раздались гулкие шаги. Старуха зашла за занавеску и вернулась оттуда в сопровождении мужчины.
Мария с удивлением узнала в нем Михаила. Он стоял бледный, дышал тяжело, а глаза его светились огнем. Старуха схватила Марию за руку и подвела к Михаилу. Затем сунула им в руку каждому по черной свече наподобие венчальной, взяла кочергу и встала напротив этой пары. Снова она гнусавым голосом запела непонятную молитву и водила перед ними кочергой крест накрест, словно осеняла каким-то чертовым крестом и благословляла.
За окном поднялась буря, ветки деревьев хлестали в окно вместе с дождем, со стороны кладбища двинулись огоньки в сторону дома, они словно собрались вместе, в огромный светящийся рой и кружили в непонятном танце. Гром грохотал так, будто в крышу бухали огромным колом, стены дома сотрясались, и пол ходил ходуном под ногами Марии. Непонятный одуряющий запах гнили окружил женщину, и стал так усиливаться, что у той закружилась голова, перед глазами всё поплыло, и будто подхваченная вихрем, она вдруг рухнула на пол.
Очнулась Мария уже в кресле, старуха терла ей виски водкой и улыбалась.
– Ну вот, извозчик уже заждался, забери этот горшочек и воду в бутылке, бельё его никогда не стирай, а заверни и спрячь подалее в сундук. Да не показывай никому, особливо ему. Да не забудь отблагодарить меня, как обещала – провожала колдунья Марию за дверь.
Только на воздухе Мария стала приходить в себя, словно после кошмара:
– И откуда появился Михаил? Неужели это был нечистый? А какой смрадный запах, даже платье мое пропахло – размышляла она, добравшись до дома. Там она с большим удивлением обнаружила на своём пальце медное кольцо, а шнурок с крестом исчезли. Дома Мария сразу спрятала штаны глубоко в сундук, заметив при этом, что от штанов также шел запах гнилостного разложения. Спала она тяжелым глубоким сном, и наутро поздно встала. Она еще не могла полностью оправиться от того мрачного действия в доме колдуньи.
Вечером неожиданно явился Михаил, его торговые дела как-то быстро уладились, и он первым делом поспешил к своей любовнице. Мария с ужасом увидела на пальце Михаила медное кольцо, такое же как и у неё. Немного смутившись, она налила в бокалы вина и незаметно плеснула туда колдовской воды. Они выпили, спустя некоторое время Михаил вдруг побледнел и склонился над Марией, его глаза горели страстью.
– Я хочу, чтобы ты стала моей женой, я люблю тебя. Счастливая Мария прильнула к его губам горячим поцелуем, и в этот момент странный запах гнили снова пахнул ей в лицо.
На следующий день Михаил вернулся домой и без обиняков заявил жене, что уходит от неё к другой женщине. Никакие слезы, и горькие обвинения супруги его не взволновали. Он слушал все её причитания с застывшим взглядом, и в сердце его была холодная пустота. При этом он не испытывал ненависти к Анне, но и жалости в его душе тоже не нашлось места. Соседи, знакомые и прислуга безмерно жалели Анну и находили весьма странным поведение Михаила, не иначе как тут вмешалась нечистая сила. Эти бесконечные пересуды вызвали у молодой женщины нервный срыв, и она слегла в горячке. Признаков серьезной болезни приехавший доктор не нашел, а только общее нервное расстройство, и посоветовал чистый воздух, желательно морской. Переговорив с друзьями, родители Анны решили отправить её с дочкой в Крым, в надежде, что морской воздух и климат крымских субтропиков окажут на неё благотворное влияние, помогут укрепить её пошатнувшееся здоровье. А может и Михаил за время отсутствия супруги всё-таки остепенится.
В Ялте Анна с дочкой и прислугой остановились на даче у Ольги, подруги матери Анны, и за хлопотами и суетой переезда, её волнения, горечь и стыд отошли на задний план. Она впервые увидела море и пальмы с кипарисами, вдыхала этот необыкновенный густой воздух, в котором смешались запахи морской соли и необычных для средней полосы России цветов. Друзья как могли развлекали Анну, они вместе ходили в горы на лошадях, катались на лодках в бухте, взбирались на Ай-Петри и в Алупке посетили парк графа Воронцова, к тому времени, по неизвестной причине, оставленному хозяевами, что уже приводило его в некоторый упадок и заброшенность.
По вечерам они с подругой, женой банкира Ольгой, важно прохаживались по набережной Ялты, отдыхали на скамеечках под магнолиями, или пили чай на веранде, в блаженствующей неге теплого воздуха, окрашенного лучами солнечного заката и благоухающего садовыми цветами. В этом доме было уютно, просто, и дышало радушием.
Всё было ново для Анны, она никогда раньше не уезжала от дома так далеко. Чувства ожидания чего-то необычного, хорошего сопровождало её постоянно. Но всё-таки блаженство её часто омрачалось, горькая обида на мужа, не оставляла Анну. Комок сжимал её горло, не в силах сдержаться, она тихо плакала в своей комнате.
Однажды вечером, она подошла к окну, открыла его, прислонилась и задумчиво смотрела на глицинии, сиреневым облаком висевшие рядом над балконом. Сумерки уже окутывали город, недалеко на башне пробили часы, и тут она заметила у ограды неясную в полумраке женскую фигуру. То была местная татарка, известная своими правдивыми гаданиями на картах и на кофе. Татарка внимательно разглядывала Анну, а та, вдруг смутившись, отпрянула от окна.
Ольга, у которой остановилась Анна с дочерью, конечно замечала подавленное настроение своей приятельницы, и всячески старалась развеселить её. Однажды она с мужем организовали пикник на берегу озера в горах, куда они приехали верхом на лошадях. У Александра, мужа Ольги, был день рождения, и он решил отпраздновать его торжественно.
Сначала все гости отправились в Бахчисарай, где остановились в гостинице. Первые день осматривали дворец хана, и пили вино у местных виноделов. Во второй день отправились в горы, там разбили свой маленький лагерь на берегу речки. Установили шатры и палатки для отдыха гостей, а в центре поставили большой обеденный стол. День был солнечный и яркий. Анна в своём голубом кисейном платье с кружевами выглядела веселой и очаровательной. Дочь Леночка шустро бегала и играла с другими детьми на поляне.
Место было живописное. Внимание Анны привлекли, видневшиеся вдалеке остатки крепости Мангуп, последняя цитадель византийского княжества Феодоро, разоренного и сожженного турками в далекие мрачные времена. И вся компания решила совершить прогулку к этим развалинам. На берегу остались только няньки с детьми, да кое-кто из прислуги.
Среди гостей нашелся человек, хорошо знавший историю Крыма, и княжества Феодоро в частности. По дороге к крепости он рассказал много интересных фактов об этом православном княжестве, существовавшем здесь задолго до нашествия турок-сельджуков Османской империи. В Крыму были обширные византийские владения, но к тринадцатому веку, они оказались разделенными, и южная береговая часть стала принадлежать генуэзцам, а южная горная часть от Балаклавы до Алушты осталась за династией византийской империи, в том числе ветви Палеологов. Центром княжества стал город Мангуп. Здесь гости с удивлением узнали, что боярская династия Ховриных с их потомками Головиных и Третьяковых, это часть семьи феодорийских правителей Гаврасов, переселившихся в Москву после захвата княжества турками. А генуэзские крепости на самом деле выстроены феодоритами, а не генуэзцами. Но османы, захватившие южный берег Крыма, подошли к Мангупу и начали его осаду, вскоре крепость пала. Анна с неясным волнением внимательно слушала рассказ историка. От жары все уже страшно устали, хотелось пить, и тут на пути им попался родник, путешественники жадно припадали к живительной влаге, утоляя свою жажду. Здесь они расположились отдохнуть и перекусить тем, что благонамеренно прихватили с собою. Затем снова пустились в путь.
Так в разговорах, путешественники подошли к развалинам городища. Осматривая руины базилики и крепости, им трудно было поверить что это не простое поселение, а столица крымского княжества Феодоро. Все подошли к караимскому некрополю, перед их взором открылись сотни надгробий последних жителей пещерного города. Ольга с удивлением отметила, что надписи сделаны на каком-то древнем языке. Историк сказал, что это древнееврейский. Затем подошли к трехэтажной башне-донжон цитадели. Это были остатки дворца последних князей Феодоро, здесь даже частично сохранились оконные и дверные наличники. Вся компания снова расположилась на отдых. И историк стал рассказывать местные легенды Мангупа о двух влюбленных, разлученных насильно. Как несколько веков их души переходили из жизни в жизнь много поколений, разыскивая друг друга, пока однажды душа влюбленного не вселилась в тело будущего князя Феодоро, который узнал свою возлюбленную в нищенке у стен крепости.
– Души снова возродились? – все с недоверием отнеслись к такому изложению легенды.
– О, я слышала о таком учении индусов. – Воскликнула Ольга – Наши души много раз воплощаются в человеческом теле, и могут встречаться вновь, а может быть и встречались в прошлом.
– Когда это ты, дорогая, успела познакомиться с такой литературой? – удивленно вскинул глаза её муж – вот что значит отпускать жену в Лондон одну. Надеюсь, ты не увлеклась там Теософическим обществом?
Присутствующие дружно засмеялись, и стали подтрунивать над Ольгой. Та зарделась и тему переменили. Подошли к скалам, где были казематы и винодавильни. В центре самого большого грота стояла колонна, кто-то ударил по ней и раздался барабанный звук. Анна была очарована, и особенно её взволновала легенда о влюбленных. А смех и остроты присутствующих её немного раздражали. Она невольно отстала, и свернув в какой-то коридор, оказалась в просторной комнате. Ледяной ветер пахнул ей в лицо и страх сковал её, а сердце замерло, когда она услышала приближающиеся шаги в сопровождении металлического звона. Затем в нескольких шагах от неё появилась темная тень, Анна увидела смертельно бледное лицо своего мужа. Он протянул к ней свои руки, но они были закованы в цепи, тяжелые кандалы крепила цепь и на его ногах. С мучительной болью смотрел он на свою жену, его рот беззвучно открывался. Он что-то пытался ей сказать, но она не слышала его слов. У Анны начала кружиться голова, она словно валилась в бездну, хотела бежать, но ноги будто связаны, хотела закричать, но рот будто заткнут тряпкой, ей казалось, что её насильно тащат куда-то. Мертвенно-бледное лицо Михаила склонилось над ней, от него шло зловонное дыхание, а костлявые пальцы впились в её руки как железные когти, и голос злорадно шептал: – Наконец-то здесь я замучаю тебя, чтобы ты своей смертью больше не мешала нашей любви с Марией.
Но это словно был другой Михаил, не тот несчастный, коего она только что видела в другой комнате. Другой, жестокий, хищная улыбка искажала его лицо, глаза горели адским огнем, зловонный запах разложения заполнил всю комнату, а рядом разгоралось адское пламя. Анна в отчаянии с трудом прошептала – «Господи, спаси!». Призрак отпрянул, ненависть исказила его лицо, фигура вдруг расплылась непонятной противной массой и Анна рухнула на пол, теряя сознание.
Занятые разговорами, друзья не сразу заметили отсутствие Анны. Но заметив, что её нет, встревожили и принялись искать её.
– Как, когда она отделилась от нас? Здесь же немудрено заблудиться! – причитала Ольга.
Вся компания бегала в поисках Анны, звали, кричали, но ответа не было. Кому-то из них удалось заметить в полумраке тело женщины, и он громко стал звать всех. Анна была в обмороке. Её вынесли на воздух и привели в чувство. Все решили, что жара, трудный переход в горы повлияли на состояние Анны, и она потеряла сознание. Тогда было решено, что пора возвращаться в лагерь. Они еще долго спускались к берегу реки, так как Аня была слаба, но держалась стойко и старалась не быть совсем уж обузой для своих компаньонов. Как только они прибыли на место, Анна рухнула на покрывало в палатке и с дрожью рассказала Ольге о своём видении. – Ты знаешь – задумчиво произнесла Ольга, – в твоем видении что-то есть. Ведь не зря все судачили о колдовских чарах, что Мария применила к Михаилу приворот особой жестокости с призывом покойных. А они, говорят, не так-то просто отпускают свои жертвы из мертвых когтей. Здесь есть местные гадалки среди татар, надо бы тебе сходить к одной из них.
– Недавно, у нашей ограды я видела татарку, она как-то странно смотрела в мою сторону, когда я стояла у открытого окна.
– Да, здесь есть одна, она особенно славится своими гаданиями. Я разузнаю, где она живет, и мы вместе сходим к ней. Однако как повлияло на тебя это путешествие в пещеры, по-видимому, там действительно особенная атмосфера. Недаром рассказывают, что в тех развалинах многие видят разнообразные картины как и своей жизни, так и странные видения прошлых событий или даже, говорят, якобы свои прошлые воплощения согласно учениям индусов. – Ольге явно нравилась эта теория.
Ужин завершился фейерверком, все были возбуждены, бурно обсуждая свой поход к цитадели, и затем выдвинулись в Бахчисарай в гостиницу на ночевку.
Глава 8
Следующие несколько дней главной темой их разговоров было то страшное видение Анны в пещерах. И обе еще больше уверились в своих подозрениях, что Мария привязала Михаила к себе с помощью колдуньи. Но жестокость, с которой действовала Мария, просто поражала. Это же надо, дойти до такого грехопадения, что даже с помощью мертвых стала привязывать к себе мужчину, да еще и женатого, брак которого с Анной был благополучен настолько, что пара служила примером для окружения.
Анна сходила в собор, там она заказала службу о здравии Михаила, поставила свечи к иконам, долго и страстно молилась у иконы Богородицы, прося её заступничества за себя и непутевого мужа. Ольга тем временем наказала горничной, чтобы та пошла на набережную в поисках той самой татарки. Саму её та не нашла, но нашлись люди, подсказали ей где гадалка живет.
Вечером того же дня подруги отправились по нужному адресу переговорить с ясновидящей. Татарка жила недалеко от центра, в одиноком домике у моря. Их встретил мальчик лет двенадцати, который довольно сносно говорил по-русски и был переводчиком между гостями и бабушкой. Женщина усадила гостей на скамью и осведомилась о цели визита, при этом очень внимательно разглядывала Анну, та бегло изложила о своих несчастиях и о происшествии на развалинах.
– Мы наслышаны о ваших познаниях в магии и гадании, и я пришла просить у вас помощи, коя будет щедро оплачена мною – закончила Анна.
Всё это время татарка внимательно слушала своего внука, пристально смотрела на женщину и качала головой.
– Плохо, очень плохо, а есть ли у вас собою какая-либо вещь от мужа?
– У меня есть только его портрет в медальоне – она смущенно глянула в сторону Ольги, зардевшись от своей слабости – и еще его носовой платок, случайно прихватила с собой.
Гадалка в это время заварила кофе и подала чашку Анне.
– Выпейте медленно, маленькими глотками и думайте о муже. Потом аккуратно переверните чашку на блюдце.
Анна выпила кофе и, как ей велели, перевернула чашку. Спустя несколько минут гадалка подняла чашку и стала внимательно её разглядывать.
– А это что! – воскликнула она и показала чашку подругам. На дне чашки красовался череп, образовавшийся из кофейной гущи.
