Судорожно перебираю пальцами крохотный золотой кулончик на шее.
– В кафетерии на первом этаже, – прикрываю глаза.
– Будь там. Я сейчас подойду.
Нервно сжимая телефон, усаживаюсь за стол.
Дверь находится прямо за моей спиной, поэтому лихорадочно озираюсь и тихо сообщаю девчонкам:
– Он сейчас придёт сюда.
– Кто? – округляет глаза Тая. Её лицо смешно вытягивается, а тонкая шея становится длиннее, когда подруга пытается выглянуть из-за меня. – Громов?!
Чёрт.
Я не видела Мирона больше двух недель. Опускаю глаза.
– Леон, – отвечаю, кусая губы, чтобы они казались розовее.
К зеркалу не побегу из принципа. Я такая какая есть. Сейчас затея найти парня в отместку кажется мне глупой, а я ощущаю себя маленькой для всего этого.
Возможно, это просто страх?!
– Встреча года, – Ива смеётся. – А как ты его узнаешь? Надеюсь, он снимет футболку?!
Девчонки хихикают.
– Ива, блин.
Перевожу взгляд на свои трясущиеся ладони. Ноготочки ровные, покрыты обычным лаком в цвет кожи. Шеллак плохо влияет на организм, а я хочу подольше оставаться красивой и здоровой.
Внутри мясорубка, в горящих ушах перезвон из собственных мыслей и переживаний.
Ещё раз едва касаюсь кулона на шее, выпрямив спину.
Это всё ты виноват, проклятый Громов.
Я всегда нравилась мальчикам. В подростковом возрасте это стало особенно заметно по пролетающему в их глазах интересу и по тому, как они провожали взглядами мою рано оформившуюся фигуру. Но никогда, даже в самом страшном сне я не представляла, что буду с кем-то знакомиться или встречаться.
В моей голове всегда был только он один.
Так и должно было быть! До конца. Без всего этого.
Задерживаю дыхание от резкого наплыва эмоций. Я уже привыкла к тому, что самая сильная, обжигающая боль растворилась во времени. Как пепел на ветру рассеялась.
Но её отголоски, вот в такие… важные моменты ещё беспокоят.
Дыши, Карамелина!
За спиной слышится звук открываемой двери, и я в нетерпении уставляюсь на изумлённые лица девчонок.
– Ну? – спрашиваю шёпотом, испытывая на позвоночнике мелкое покалывание.
– Твою мать, Алиева, – тихо выговаривает Энж.
– Что?
– Как я сразу не догадалась?
– Кто там? – испуганно округляю глаза, по-детски заправляя прядь волос за ухо.
– Это Лёва Демидов, – булькает Тайка.
– Демидов? – морщусь вспоминая.
В нашем городе я знаю только одних Демидовых. Вернее, знала.
Бывший мэр города ушёл на повышение, переехал с семьёй в Москву. Переизбрание было совсем недавно, буквально в прошлом месяце.
А сын чиновника заканчивает обучение здесь, в Архе. На пятом курсе.
Господи.
Обмираю вся.
Старшекурсник.
Это сколько? Двадцать четыре – двадцать пять?!
– Привет, – слышится над ухом знакомый низкий голос, и я приподнимаю подбородок, чтобы рассмотреть Льва Викторовича.
Девчонок, как ветром сдувает:
– Мы в аудиторию, – проговаривает Энж, переводя весёлый взгляд то на меня, то на Льва.
Впиваюсь глазами в его лицо.
Он такой… другой. Невольно сравниваю с Миром, образ которого могу нарисовать с закрытыми глазами и ни разу не накосячить. У Громова черты лица классические, аккуратные, будто тщательно выверенные.
Идеальные, мать твою.
Лев Демидов же явно ленивым скульптором-лесорубом высечен. С помощью топора и ножа. Словно всего пара размашистых движений и вот – получите-распишитесь – широкие скулы, выдающийся нос и пухлые губы.
Не могу понять… нравится мне или нет?!
Надо подумать.
Перевожу взгляд ниже и застываю в районе увесистого золотого креста и цепочки на шее.
Снова поднимаюсь к тёмно-серым глазам.
– Идентификация пройдена? – спрашивает он иронично.
Его внешний вид выражает спокойствие и… пофигизм. Будто Демидову совершенно все равно понравится он мне или нет. Даже обидно вдруг становится.
– Привет, – наконец-то выдавливаю из себя.
Лев скидывает с правого плеча спортивную сумку и усаживается напротив.
– Ты как здесь? – спрашивает тоном близкого человека.
Вспоминаю наши разговоры по телефону и проваливаюсь на месте от стыда.
– У меня консультация по истории, – отвечаю осипшим голосом. – А ты?
– Тренировка по баскетболу. Первая в этом году, – Лёва несколько раз делает круговые движения объёмными плечами, а я словно заворожённая фиксирую каждый их миллиметр.
– Есть хочу, – говорит он, сканируя витрину.
Провожаю его взгляд.
– Поешь, – предлагаю.
– Не-е, булки мне нельзя после физической нагрузки. А мяса в их котлетах не обнаружить даже под микроскопом, – кивает в сторону Анфисы.
Я же легко смеюсь.
Котлеты и вправду здесь отвратные.
– Поехали, поедим где-нибудь? – предлагает Лев свободно.
– Я… – растерянно обвожу глазами высокое окно. – У меня ведь консультация, – напоминаю.
Извинительно улыбаюсь.
– Консультация – это важно, Ми. Я тебя подожду, – говорит, откидываясь на спинку стула и вытягивая длинные ноги прямо перед собой.
Его кроссовки разноцветные, с фирменной галочкой на язычке. Кажется, прошлогодняя лимитированная коллекция.
Подозрительно склонив голову набок, прищуриваюсь. Возможно, я стала слишком недоверчивой, но на это у меня есть все основания. Взять хотя бы то поздравление с Новым годом.
– Ты сказал, что хочешь есть, – приподнимаю брови.
– Верно.
Уголки его губ летят наверх, обнажая ровный ряд белоснежных зубов.
– Но с тобой пообщаться, хочу ещё больше, – проговаривает лениво. – Поэтому готов ждать.
Потирает ровно выбритую щеку.
– Целую пару? – интересуюсь наклонившись.
– Пожалуй… да.
– Полтора часа… – отшатываюсь.
– Договорились, Мия, – смеётся Лев, потирая ладонью шею.
Снова смотрю в окно.
Может… пообедать? По телефону он показался неплохим собеседником, а я совсем погрязла в страданиях. В конце концов, что я теряю?
Не будет же он лишать меня девственности в ресторане?! Парень из хорошей семьи. Мой отец прежнего мэра всегда в пример ставил, а вот к выбору нового относится с недоверием и опаской.
Вспыхиваю до кончиков волос.
– Ладно, – соглашаюсь и хватаю сумку. – Постараюсь быстрее освободиться.
Глава 12. Краснеющая Мия
Заключительные полчаса на консультации по истории России я коротаю, неотрывно следя за часами на экране телефона и получая тычки сзади.
Учёба вместе с мозгами уплывают напрочь!
– Алиева, – слышу взбешённый голос преподавателя. – Вы справедливо надеетесь на автомат, но это не значит, что нужно срывать мне консультацию!
– Простите, Юрий Всеволодович, – блею испуганно и оборачиваюсь на девчонок с гневным полушёпотом.
Пока я мило болтала с новым знакомым, они успели занять нашу любимую вторую парту в римской аудитории, а мне пришлось усесться на первую в полном одиночестве, если не считать мою полураскрытую сумку на соседнем стуле.
До конца пары сижу красная, словно помидор на грядке.
Все преподаватели знают о моём гиперответственном отношении к учёбе. Отсюда и зарабатывать вот такие замечания в присутствии всего потока крайне унизительно и стыдно.
Получив свой законный автомат и удостоившись ещё одного строгого взгляда от историка, переадресую такой же на девчонок.
Реально ведут себя как маленькие! Кручу пальцем у виска.
В коридоре университета поразительно тихо, но я вовремя вспоминаю, что сейчас период начала сессий. Наверное, так и положено.
Проходя мимо зеркала, поправляю волосы. Волнуюсь ужасно.
Спустившись на первый этаж, сразу замечаю внушительную фигуру, восседающую на лавке возле гардероба.
– Закончили? – спрашивает Лев, лениво разглядывая откровенные вырезы на боди.
– Да, – чуть улыбаюсь. Как-то по-глупому.
– Поехали уже? – поднимается он и забирает мою сумку на время, пока получаю одежду.
Натягиваю полушубок и иду вслед за широкой спиной в чёрном пуховике.
– Есть предпочтения по кухне? – оборачивается Демидов уже на улице, по-хозяйски хватая меня за руку. Тянет к стоянке, располагающейся за небольшим сквером.
Провожаю глазами изумлённых второкурсниц, проходящих мимо.
Его ладонь тёплая. Оголённое запястье покалывает от холода, но освободиться не решаюсь.
– Пожалуй, что-нибудь традиционное.
Я вообще домашняя девочка, думаю про себя.
Лев кидает на меня короткий взгляд.
– Тогда мы подружимся, Мия.
Осматриваю белый, кажется, совсем новый внедорожник с незнакомой для меня маркой на капоте и замираю в нерешительности.
Осторожно вынимаю руку из захвата.
– Я на своей поеду, – неловко указываю в сторону небольшого кроссовера. Папа в машинах прежде всего ценит безопасность, поэтому у меня не модный Мини Купер, как у Энж, а комфортный Вольво.
– Зачем? – хмурится Лев.
Поднимаю глаза, чтобы ещё раз рассмотреть его при свете дня.
Поразительно.
По отдельности его черты лица резкие и массивные. Вполне непримечательные. Но всё вместе смотрится… любопытно. По крайней мере, у меня возникает желание сделать Льву Демидову портретный рисунок.
И имя ему подходит. Лев. Лёва…
Зависаю на пару секунд.
– Я… мне потом кое-куда надо, после нашего… обеда.
– Куда? – хмурится ещё больше.
– На маникюр, – вру не краснея.
А может, и покрываюсь предательской краской, потому что Лёва вдруг усмехается и кивает в сторону Вольво:
– Ну, давай тогда за мной.
– Окей.
Усаживаюсь в автомобиль. Словно послушная ученица пристёгиваюсь, пододвигаю сидение и проверяю зеркала.
Водить меня учил отец. Лично. Он же строго-настрого наказал никогда не садиться в чужие машины. Больше даже не из-за того, что меня могут похитить. В двадцать первом веке ведь живём? Просто водителей, которые на самом деле умеют управлять автомобилем, очень мало и папа многим не доверяет.
А я привыкла к нему прислушиваться.
Всю дорогу до уже знакомого мне ресторана, в котором мы отмечали день рождения мамы в прошлом году, держусь поблизости от Демидова. Он, кажется, на мгновение забывает, что я плетусь позади и на одном из светофоров проезжает на мигающий зелёный, а я, как результат, на пылающий красный.
Слева слышится нервный звук клаксона. От страха дёргаюсь, попадаю в колею, из которой быстро сориентировавшись, выпрыгиваю и хладнокровно продолжаю движение.
Чёрт.
Когда мы останавливаемся у небольшого здания, Лев выходит из белого чудовища и широким быстрым шагом направляется ко мне.
– Ты как? – спрашивает, открывая дверь.
– Нормально, – выдыхаю.
– Прости, я задумался.
– Ничего страшного, сама виновата.
Воспользовавшись предложенной рукой, выбираюсь из машины.
– Там камера на перекрёстке. Надеюсь, у тебя не возникнет проблем с родителями?
Закусываю губу от досады. Полный провал, Алиева.
– Разберусь, – тихо отвечаю, хватая сумку.
Оставив верхнюю одежду на вешалке, проходим дальше. Официант предлагает выбрать столик. Лев останавливается на том, что подальше от центра зала. Посетителей здесь не много, что, в целом, вполне обычно для начала января.
– Прости ещё раз, – произносит Демидов немного расстроенно. – Давай оплачу штраф, это ведь я его заработал.
– Не надо, – отмахиваюсь, утыкаясь в меню.
Помимо того, что теперь переживаю из-за нотаций, которые, несомненно, прочитает мне отец, вскользь улавливаю внутреннее волнение. Я впервые вот так обедаю с молодым человеком.
Громов не в счёт.
– Мне нравится, как ты следишь за своей репутацией, Мия, – выговаривает Лёва, просматривая тонкие страницы.
– В смысле? – перевожу взгляд на широкие плечи.
– Ты же поэтому не села ко мне в машину?
Он прищуривается, ожидая мою реакцию, а не получив её, делает вывод самостоятельно:
– Репутация девушки весьма много значит.
– Именно поэтому ты зарегистрировался в чате знакомств университета? – подначиваю.
Он смеётся.
– Поймала, Мия. От скуки. В чате я от скуки. Даже не думал, что соберусь с кем-то увидеться.
– Ясно, – киваю и обращаюсь к официанту. – Я буду вареники с вишней и молочный коктейль.
– Шоколад, ваниль, карамель? – перечисляет парень, глядя в блокнот.
– Карамель, – опустив взгляд, поправляю кулон на шее.
По мере того как Лёва диктует свой заказ, мои глаза всё больше округляются.
– Салат Президентский, борщ по-украински, говядину с овощами на сковороде и… пожалуй, ещё люля из баранины. Без хлеба… Чай чёрный.
Официант, повторив заказ, отправляется на кухню.
– Что? – усмехается Демидов.
– Ты… в двери-то при выходе поместишься? – шепчу, склонившись над столом.
Помещение заполняется густым смехом, а мне вдруг становится весело.
– Я большой мальчик, Мия.
– Я… – дико смущаюсь. – В общем, теперь уже поняла.
– Ты очень красивая, – говорит он неожиданно. – Особенно когда краснеешь.
– Спасибо, – бормочу, заправляя волосы за ухо, и чтобы перевести тему спрашиваю. – Почему баскетбол?!
– В смысле?
– Всегда думала, что баскетболисты длинные и тощие, – замечаю, окидывая его тело недвусмысленным взглядом.
– Отдать меня в баскетбол была идея матери. А ей посоветовала офтальмолог, так как это хорошая тренировка для периферического зрения.
– Интересно, – потираю вилку, лежащую передо мной.
Озираюсь по сторонам. Демидов гораздо старше, под его внимательным взором я чувствую себя неуютно и глупо.
– Ну а ты, помимо изобразительного искусства чем увлекаешься?
Мироном Громовым, – кисло пропеваю про себя, но собравшись, отвечаю:
– Длительное время ходила на танцы, но сейчас из-за учёбы не успеваю.
– Значит, в следующий раз идём в клуб?
Пожимаю плечами и отодвигаюсь, чтобы официант расставил тарелки на столе. Он что, на второе свидание меня приглашает?!
– Можно и в клуб, – скромно выговариваю.
Лёва с любопытством смотрит, как меняется мимика на моём лице, а я ещё раз прохожусь взглядом по массивной шее и блестящему золотому крестику.
– Ты мне ещё в сентябре понравилась, – говорит он как бы между прочим, приступая к еде. – Не думай, что я с кем-то встречался из этого чата…
Его попытка оправдаться мне определённо по душе.
Мило улыбаюсь.
– А почему не подошёл? – обнимаю губами коктейльную трубочку.
– Я слышал у тебя отношения с Громовым, – отвечает Демидов обыденно.
– Что? – вспыхиваю.
– Ну слухи ходили такие, – невозмутимо подтверждает.
Ошарашенно смотрю, как он поглощает салат.
Мирон в этом полугодии в университете даже не показывался. Подписанное деканом освобождение, в связи с обучением в Европе, даёт моему бывшему другу такое право.
Встречаемся?
Откуда только берутся сплетни?!
– А почему тогда сейчас… решил познакомиться? – успокоившись интересуюсь.
– Ну, во-первых, ты сама зарегистрировалась в чате? – смотрит вопросительно. – А, во-вторых, на прошлой неделе я встретил Громова с его девушкой на Красной поляне.
– Где?
– На склоне, – равнодушно продолжает.
Зажмуриваю глаза от резкой боли.
Я думала… Фух. Ладно. Ничего я не думала. Мирон может делать всё что хочет.
Демидов, по всей видимости, моей реакции не замечает и продолжает задавать вопросы, касающиеся учёбы, не забывая опустошать тарелки.
– Так, что по поводу клуба? – спрашивает, когда мы наконец-то выходим из ресторана.
Если честно, я впервые видела, как человек может засунуть в себя столько еды, а потом спокойно встать.
Смотрю на него как на сверхчеловека. Явление природы.
– Я… подумаю, – отвечаю сдержанно.
Лев чуть приближается и аккуратно поправляет лямки на моём капюшоне. Его дыхание касается моей щеки. Ощущения приятные, но странные.
