Девушка встала, сложила все в сундук, надежно укрыв шкурами.
– А что будем с Ярами делать? – спросила она.
– Пока не знаю, – сказал Тим, сгребая мелкие как бобы и горох камушки в мешочек. Виноградины положил аккуратно сверху, завязал и сунул в котомку.
В дверь кто-то постучал.
Окинув помещение взглядом и убедившись, что на столе не завалялась какая-нибудь горошина Яра, Тим открыл дверь.
На пороге стоял дед, который встретился ему в первый день пребывания здесь. Надпись над этим колоритным персонажем так и гласила: «Дед».
– Заходите, дедушка, – позвала Лия из-за плеча, завидев гостя.
Дед тут же зашёл в дом, обогнув замершего Тима, уселся за стол. Извлёк из аналогичной котомки несколько свертков со шкурками и три мешка, в похожих Лия приносила вяленое мясо.
– Присаживайся, чего стоишь, в ногах правды нет, – проговорил дед обернувшись.
Тим сходу уловил, что старик специально ввернул земную поговорку. Не было еще таких совпадений в этой жизни, и Тим уцепился за спасительную нить. Снова закрыл дверь на засов. Уж теперь-то старик не уйдет и все расскажет.
– Не враг я вам, – проговорил старик, видя, что Тим не собирается садиться и запер единственный выход.
Лия подбежала к парню и затараторила:
– Это он нам шкурки выделывает, и мясо вялит тоже он. Он хороший, ему можно доверять.
Тим заметил, что девушка боится за старика.
– Ты чего, я что ли монстр какой дедушку обижать? – изумился он.
– Вот и правильно, – крякнув, проговорил дед и протянул Лии берестяной туесок.
– На вот, дочка, завари-ка нам чаю. Беседа, чую, будет долгая.
Неспешно потягивая чай, седобородый старец поведал, что давным-давно, во времена его молодости, встретился им похожий на Тима парень.
Ничем непримечательный поначалу, после обряда совершеннолетия стал он чудить. Сперва вот также позабыл все, а потом, когда освоился, нарастил гору мышц, решил в поселении власть свою установить. Законы какие-то диктовать стал да жизни мужиков учить.
– Ну, так и где он? – не выдержал Тим.
– Да где-где. Сожгли мы его.
Все замолчали.
– Но пришёл я к тебе не за этим. Ты, я вижу, нормальный парень. Не могу я в этом году на ярмарку ехать, а надо мне кой-чего прикупить.
Дед развернул длинный кожаный свиток, испещрённый какими-то не понятными символами.
Тим повертел его в руках, но не разобрал ни слова.
– Не обучен я письму.
– А тебе и не надо, – не удивился старец.
– Зайдешь в лавку, где вот такие склянки нарисованы. И отдашь список. Торговец сам тебе вынесет все, что нужно.
В углу свёртка красовалось изображение каких-то химический склянок.
– А вот это все продай, – дед сдвинул в кучу мешки и шкуры, – да не продешеви. Заплатишь с вырученного за товары из списка, а сколько останется – себе возьмёшь. За работу, стало быть. А, вот еще, – старик снял с шеи короткий костяной ножичек на плетеном кожаном ремешке.
– Это тебе, на шкурах чертить да писать, – усмехнулся в бороду старик.
– Не умею я, – хмуро повторил Тим.
– Бери-бери, пригодится.
И распрощавшись, странный гость ушел.
Едва дверь закрылась, как снова распахнулась, и на пороге возник всполошенный староста.
– Лия, беда, – прокричал он.
Глава 12
Впереди шел староста, показывая дорогу. Рядом, перекинув котомку за спину, шагал Тим, а Лия едва поспевала за мужчинами. Дверь в дом главы селения была распахнута, по крыльцу к ней тянулся кровавый след.
Шагнув внутрь, Тим очутился в душной комнате, наполненной людьми. В центре, на широкой деревянной скамье, укрытый по шею некогда белой простыней, лежал Заноза. Сознание, похоже, покинуло бедолагу, кожа его была белой как у мертвеца. Лия подошла и приложила палец за холодное ухо.
– Жив, – через пару секунд сказала она.
Тим тоже подошел и заглянул под окровавленную простынь. Тело словно вытащили из пасти хищника. Чуть ниже груди одежда превращалась в лохмотья, кожа под ней была в крови, и чем дальше, тем больше виднелось глубоких ран. Ноги ниже колен представляли из себя просто фарш, непонятно каким образом все ещё прикрепленный к телу.
Тим посмотрел на людей. Все ждали от Лии чуда, но, заметив суровый взгляд парня, приуныли. Староста выдернул из толпы Хилого. Тот тоже был весь в крови, мокрый, но вроде без ран, лишь свежий синяк наливался под глазом.
– Я все объясню, это все не я, это он, – залепетал парень, размазывая слезы и указывая на Занозу.
– После, а сейчас все вон, – рявкнул Тим, пытаясь скрыть омерзение.
Толпа попятилась назад, первым выскочил Хилый, за ним остальные. Даже староста дернулся было к выходу, но остановился.
– Дверь запри, – сказал Тим и повернулся к Лии, – Ты сможешь ему помочь?
– Попробую. Но потребуется много… девушка осеклась, переведя взгляд на старосту.
– Бери сколько надо, – сказал Тим, положив на стол мешочек с Ярами.
Первыми после камня Лии ушли три виноградины, после поочередно каждый мелкий камень. И когда Тим был готов вытащить свою заначку в виде самого крупного, Лия истратила часть внутренней энергии. Тим заметил, как руки девушки слегка засветились, когда она перешла на резерв, и заслонил ее своим телом. Староста стоял, широко открыв рот и выпучив глаза, попеременно глядел то на Лию, то на постепенно растущую кучку опустошённых камней.
– Кажется все, – выдохнула девушка, вытирая пот с лица.
Заноза открыл глаза и, глядя в потолок, неожиданно произнес:
– Я во-дя-ной, – после маленько помолчал и повторил, – я водяной.
– Чего это с ним? – спросил староста, глядя на уставившегося в потолок сына.
– Не знаю, но физически он абсолютно здоров, – проговорила Лия.
– И это дорого нам обошлось, – добавил Тим, собирая камешки в мешочек.
– А, – раскрыл рот староста.
– После, – перебил его Тим, – встретимся вечером, и Хилого приведи. Больно уж интересно послушать, что это за водяной такой.
Староста кивнул и присел рядом с сыном.
Тим сидел, перекатывая по столешнице серые камешки. Время шло, а 13 маленьких Яров так и не восстанавливались. При этом виноградины уже во всю желтели пополненным запасом. В дверь постучали, и Тим спрятал пару жёлтых камней в мешок, оставив один.
Через секунду староста втолкал Хилого внутрь.
– Рассказывай давай, что вы, негодники, учудили, – прикрикнул он на парня, присаживаясь к столу. Хилый остался стоять. Похоже, парень не первый раз пересказывал пережитые события, а потому бодро начал:
– Утром мы увидели, как Тим уходит с практически пустой котомкой в сторону реки, и часа не прошло, а он возвращается с полной и тяжеленной. Все же знают, что он ведун. Вот Заноза и решил, что Тим нашел месторождение с Ярами и таскает их Лие. Мужики говорят, что больно ловко у нее лечить получается. Камень-то их, конечно, знатный, да не на все раны такого хватит. Вот мы и пошли, – хилый замолчал, уставившись на горку серых камней и один желтенький, мелькающий между пальцев Тима.
Тот, как бы не замечая, поморщился. Ведь говорил Лие не применять свой запас без особой нужды.
– Дальше говори, – рыкнул староста.
– А дальше… из реки меня дева позвала. Красивая такая, да только Занозе видно послышалось, что она его зовет. Я к ней бежать, а он меня за рубаху да в морду кулаком. Сам нырнул. А я вижу девы нет, вместо нее тварь лупоглазая, да Занозу под воду тащит. Заорал я тогда и бросился к другу на выручку. А он не сопротивляется и все песенку бормочет какую-то. Еле вытащил его тогда. Ну а дальше сами знаете....
– И чего вас тварь не съела? – задумчиво произнес староста.
– Сытая была, – сказал Тим и замолчал, поняв, что сболтнул лишнего.
– Видел такую? – уцепился староста.
– Нет, откуда, – с невозмутимым видом соврал Тим.
– А у реки что делал?
– Рубаху стирал. На охоте замарал.
Лия поставила на стол горшок с кашей, сдобренной кусками мяса.
Гости синхронно сглотнули слюну, ощутив аромат свежеприготовленного ужина.
– Свободен, – обернувшись к замершему Хилому, обронил староста и придвинулся к столу поближе, зачерпывая ложку каши.
Еще утром Тим попросил Лию приготовить ее максимально вкусно, а сам отправился на охоту. Свежее, зажаренное на костре мясо щедро покрошили в горшок перед приходом старосты.
Тим ел с неохотой. Рассказ парня перебил аппетит. Днем, обсуждая с Лией произошедшее, он уверял, что все обойдется. Но та была непреклонна, заверяя, что нужно уходить. По ее мнению, прежде не очень довольные их присутствием жители больше им спокойной жизни не дадут. Все поселение завидует им, а когда староста увидел часть настоящих сокровищ… либо просто выгонят, отобрав все имущество, либо еще и сожгут, как Дед рассказывал. Теперь Тим был с ней согласен.
Практически единолично прикончивший ужин староста бросил ложку в пустой горшок и погладил надувшийся живот.
– Эк, вы хорошо питаетесь. Хороший ты охотник, Тим. А что, камешки разве не должны восстановиться уже? – кивнул он в сторону рассыпанных на столе Яров.
– Мелкие они. Одноразовые похоже. Вот этот только зарядился, – кивнул Тим на виноградинку, которую специально крутил меж пальцев все время общения.
– Одноразовые, – повторил староста как бы пробуя слово на вкус.
Тим внимательно осмотрел мужчину. Выглядел он так, будто за этот день постарел лет на пять, если не на десять. Над головой был как обычно номер и серым цветом пояснение «Иган, Аура +53».
– Дело у меня к тебе есть, староста.
– Говори, – тут же подобрался мужчина.
– После обряда становления мы сыграем свадьбу, а потом уйдем от вас. Куда – пока не решили, да вам то и не важно. А чтоб вы совсем без лекаря не остались, – Тим раскрыл ладонь с лежащим на ней маленьким желтым камешком, – пришли к Лии на обучение девчонку посмышленее.
Он закрыл ладонь и сунул камень в карман. Незачем старосте знать, где Тим хранит остальные, да и про их существование тоже рассказывать не собирался.
– Ишь ты как все повернул, – задумчиво проговорил староста, – я ведь грешным делом думал, что сегодня бежать решитесь. Даже посты пришлось выставить. А ты вон как хитро все разложил. Так-то оно, конечно, человечнее получится. Я благодарен вам, да только сам видишь, люди уже всякое думать начали, а нам без лекаря никак нельзя сейчас. Турох говорит война скоро, а он человек опытный, я ему верю. На том, стало быть, и порешим. Завтра Сойку к вам пришлю. Она хоть и мелкая, да по годам уж скоро замуж пора. Может так ловчее ее выдать получится. Только вот в избу мальчишечью ты больше не ходи. Да с пацанами нашими не общайся. Больно худо им с такого общения.
– Согласен.
На улице кто-то загалдел, и заскрипели почему-то закрытые на ночь ворота.
– Ну что там еще, – пробормотал староста. Тяжело поднявшись, он нехотя добрался до двери и, не попрощавшись, вышел.
Глава 13
Шум, поднявшийся из-за возращения охотников, не стихал до самой глубокой ночи. Груженые мясом и шкурами диковинных животных, они едва сумели дотащить встреченных неподалеку от селения раненых мужчин. Староста тут же опознал в них трех своих людей, отправленных на дорогу к развилке, ждать убегающих Тима и Лию.
Турох нашел постовых, когда двое из них потеряли слишком много крови и лежали беспомощными куклами на сырой земле. Третий сидел, прислонившись спиной к дереву, и озирался вокруг, выставив перед собой обломок копья. Напуган мужчина был так, что пришлось долго уговаривать его убрать оружие.
Приказав затащить тяжелораненых в свою избу, на скамью, где недавно лежал Заноза, староста отправил людей за Лией.
Девушка с Тимом зашли в уже знакомое помещение. Других людей кроме старосты, его сына и двух раненых мужчин там не оказалось. Заноза сидел на скамье в углу комнаты и размеренно покачивался, смотря на потрескивающий огонь в печи. Когда Лия проходила мимо, подняв глаза, он негромко произнес:
– Спасибо, – и снова уставился на огонь.
Голос парня был совсем неживым, и веял таким спокойствием, не присущим ему ранее, что Тима передернуло.
Сперва остановив кровотечение обоим пострадавшим, Лия стала поочередно лечить мужчин. Силы двух камней не хватило, чтоб полностью их исцелить, но раны затянулись, дыхание выровнялось, и казалось, что они просто спят.
– Завтра закончим, – устало проговорила девушка, убедившись, что жизни очередных пациентов ничего не угрожает.
– Теперь им нужен покой и много жидкости.
Староста понимающе кивнул, уступая дорогу уходящим гостям.
Заноза так и сидел, глядя, как языки пламени пляшут на раскаленных углях. По всему было видно, что встреча с русалкой оставила на парне неизгладимый отпечаток. Возможно, со временем он позабудет подробности и даже снова станет похож на нормального человека, но будет это ой как не скоро.
За мыслями о парне, которого можно было назвать если не врагом, то занозой уж точно, Тим едва не проморгал непонятно откуда появившегося Туроха. Он словно черт из табакерки выскочил, заслонив дорогу парочке, и зычно произнес:
– Ну что, племяннички, соскучились? Вижу, что вы тут времени зря не теряли, по всей округе только и разговоров что про Вас. Тим, говорят, в ведуны заделался, да с мечом скачет так, что степные ришны позавидуют, – он хохотнул, – Поговаривают, что и Бурого зачаровал. Отец парня в кузне запер да боится выпускать, думает, что ты и на него какую-нибудь тварь натравишь.
– Лия, детка, – дядька протянул ручища к девушке и неловко приобнял, а после шёпотом спросил:
– А правду говорят, что у тебя теперь не один Яр, а целая куча? Откуда?
– Не куча, а всего лишь два, – произнесла девушка, выскальзывая из объятий родственника.
– Ну, где два там, наверно, и три, – снова хохотнул мужчина, – Ладно. Пойдемте к нам, там Тамана таких пирогов напекла, ммм, – он закатил глаза, изображая невероятное удовольствие, и, подхватив Лию под руку, потащил в дом. Тиму ничего другого не оставалось, как пойти следом.
Пироги оказались и правда вкусными. Куски сочного мяса запекались в прослойке тонко порезанных корнеплодов, напоминающих картофель, только чуть острее на вкус.
– И вот выскакивает на меня этот марон и со всех ног несется, ломая жиденький ельник своими лапищами. Шесть кругов я вокруг клыка сделал, прежде чем эти олухи закидали его копьями. Ты представляешь, Тим, шееесть! – закончил дядька и, налив себе мутную жидкость из кувшина, залпом осушил кружку, после чего зажевал сочным куском мяса.
Тим поморщился. Сивухой от напитка разило на весь дом, а дядька похвалился:
– Вот, у земледелов выменял на кусок маронского мяса. Как оно тебе, кстати? Ты, небось, и не едал такого?
– Вкусно, – простодушно ответил Тим. Мясо ему и правда понравилось. Как он понял, мароны – это что-то сродни помеси слона и быка. Огромные, достигающие до 3 метров в высоту существа, имели столь же массивные рога, толстые, но короткие конечности, а вот хобота и бивней не было. Шкура их толстая, с жестким мехом, как сказал Турох, очень часто использовалась шинитами в качестве ковров для своих военных шатров.
Как только дядька вспомнил про шинитов, так сразу уцепился за эту тему. Лия незаметно ускользнула домой, а Тим слушал вполуха о подвигах старого по местным меркам вояки. Сам он думал о том, что делать дальше, на что потратить золото так, чтобы с умом и пользой, и где они с Лией будут жить после свадьбы.
Когда рассказчик, наконец, выдохся и заклевал носом, на улице уже стало светать. Душевно распрощавшись с хозяевами, Тим вышел на свежий воздух. Утро выдалось прохладным, и стоящие у ворот мужчины переминались с ноги на ногу, пытаясь согреться. Подойдя к ним, парень спросил:
– Что слышно, кто на дозор напал?
– А ты не в курсе? – удивленно воззрился на него стучащий зубами часовой.
– Да все вокруг со вчера только и пересказывают друг другу что слышали. Говорят, стая тайконов это была, самых настоящих, – проговорил другой.
– Парни сами виноваты. Пришли к развилке, а у нее тайкон сидит. Огромный, метра два в длину, глаза огнем горят, оленью тушу ест. Правда Турох говорит, там только соболя нашли придушенного, да это не столь важно. Ну вот, Косой и решил, что Тайконова-то шкура на ярмарке побогаче всех других уйдет. Больно редко они к нам забредают и то мимоходом. Мы же обычно только следы их видим. При переходах они в селения не суются, прямиком к морю пробираются. А тут удача, подумал Косой, ну и метнул копье. Только вот не зря его Косым прозвали. Промазал. А из кустов на них, да с веток, стая налетела, своего значит защищать. Косого с Рябым потом вы с Лийкой выходили, а Хорь до сих пор с земледелами упивается, все страх унять не может. Такие вот дела, – вздохнул мужик закончив. А второй добавил:
– Староста говорит, завтра уже на ярмарку двинемся. Если и есть стая, то обязательно по пути поймаем. Если повезет, я своей Данке воротник сделаю, – парень толкнул в плечо товарища, – представляешь, Лис, из тайкона воротник.
И оба стражника заржали.
Не показывая своей обеспокоенности, Тим вышел и направился в сторону леса.
– Ты куда, – крикнул ему в след тот, которого звали Лис.
– Да пойду посмотрю, может и Лие какой-нибудь зверек на воротник попадется, – не оборачиваясь прокричал Тим и скрылся среди деревьев.
Выбежав к развилке, он остановился. Спустя несколько минут, прыгая от ствола к стволу, показалась Мурка. А спустя еще секунду Тим был повален на землю, и влажный шершавый язык привычно прошелся по его щеке.
– Все, Мурка, слезай, – проговорил сквозь смех он, придавленный лоснящейся тушей.
Потом долго и упорно втолковывал ей, что нужно бежать отсюда, что она не должна приходить, что это опасно, но хищный и страшный зверь тайкон, по-кошачьи ласково прижимался и выпрашивал, чтоб его погладили.
Тим принял максимально строгий вид, оттолкнул Мурку и послал ментальное сообщение, как делал это с серой тварью, живущей в реке. Сообщение содержало картины страшной смерти мурлыкающего ужаса всей округи, если та не убежит как можно дальше и желательно сейчас же. Животное отшатнулось и присело на задние лапы. Воодушевленный таким успехом, парень усилил нажим, посылая еще более жестокие картинки и то ли перестарался, то ли просто Мурка была возмущена содержанием мысленного видеоряда, но она зашипела, ударив парня лапой в грудь, развернулась и в два длинных прыжка исчезла из виду.
– И тебе прощай, – крикнул ей в след Тим, глядя как по рубахе расплывается четыре кровавых пятна.
Глава 14
Лия сидела за столом. Странно, но она так и не привыкла считать этот дом своим. Все тут было чужим и неприятным. Особенно люди.
Тимур пропадал где-то между телегами с пришедшими земледельцами, даже кушать не приходил. Но сейчас ее мысли занимало не это. Сосредоточившись каждой толикой своего существа, она охотилась.
Прошлым вечером, останавливая кровотечения у мужчин, она поняла, что при желании или необходимости сможет остановить их сердцебиение полностью. Эта мысль ошеломила ее, ведь получалось, что она может не только лечить, но и убивать.
Внутренний запас сил, которые Тим призывал скрывать, бил через край. Девушка целыми днями изнывала от желания его использовать, ведь когда она делала это прежде и тратила накопленное без остатка, объем пустоты, а после и вернувшейся энергии, увеличивался. Лия хотела, чтобы объем запасов рос, а для этого энергию нужно тратить. Причем всю без остатка.
На полу возле ящика с припасами, пытаясь прогрызть себе ход, скреблась большая черная крыса.
Именно на ней сосредоточила все свои мысли девушка. Вытянув руку вперед, она чувствовала, как из груди к кончикам пальцев разливается жар пульсирующей энергии. Перед внутренним взором девушки появились маленькие сосуды, несущие кровь к каждой клеточке зверька. Сердце представилось так ярко и красочно, словно девушка держит его в руке. Постепенно, такт учащенного сердцебиения грызуна стал совпадать с пульсацией энергии, и вот уже одно стало неотделимо от другого. Было непонятно, сердце заставляет энергию пульсировать или энергия сердце. Девушка приготовилась остановить это биение, сжав ладонь, как вдруг в дверь постучали. Связь оборвалась так быстро, что по руке пробежал мороз, часть энергии испарилась, а крыса, оскалив морду, завалилась набок.
Лия обернулась. В открывающуюся дверь вошёл староста, за ним низенькая худощавая девчушка с черными глазами и чуть задранным к верху носиком.
– Ой, – пискнула она, увидев крысу, и заскочила на стоявшую у двери лавку. Староста вздрогнул, резко обернулся в сторону, куда показывала девчушка.
– Всего лишь крыса, чего ты так перепугалась, – сказал он, подходя ближе к грызуну, – а что это с ней?
– Отравилась, – недружелюбно сказала Лия.
– Бывает, – обронил староста, потеряв интерес к животному.
– Знакомьтесь, это Сойка, твоя ученица. Знаю, что ты не сильно много успела от бабки перенять, так что прошу, расскажи ей все что знаешь. Вечером на Косом сможете потренироваться. Рябой сам уже ходить может, его меньше задело. И да, на ярмарку она с тобой поедет. Надеюсь, что по возвращению, будет лечить не хуже, чем ты.
– У меня практики было много, – проговорила Лия, – особенно в последнее время.
– Чую, что практики у Сойки будет не меньше, а может даже больше, – неопределенно буркнул староста и вышел.
Лия подняла крысу за хвост, положила на стол и, взяв в руки нож, сказала, – Ну что, начнем наше обучение…
Глава 15
Сосновый лес уже примелькался своим однообразием. Тим шел рядом с Бурым. Тот вел под уздцы лошадь, запряженную в телегу полную зерна. Следом на облучке точно такой же телеги ехали Лия с Сойкой.
– Слушай, а зачем мы твой сундук в зерно спрятали? – спросил Бурый так, чтоб никто не услышал.
– А чтоб ты у нас все мясо не слопал, не то продавать будет нечего, – сказал Тим, поправляя вечно мешающий меч, заткнутый за пояс. Видя, что парень насупился, он решил увести разговор в другое русло:
– Вот ты мне лучше скажи, откуда у кузнеца две телеги зерна. Не заметил я, чтоб вы в поле трудились.
– Ну, так люди в течение года со всяким идут. Кому топор починить, кому меч выправить, а под конец и лошадей всех подковать надо было. Уйму времени на это потратили же. А чем земледелам расплачиваться? Отец не пьет, вот и несут зерно. Больше брать с них нечего.
– А лошадей мы зачем подковали, земля же мягкая кругом?
Колонна из телег и пеших воинов растянулась змеёй по петляющей между деревьев узкой колее.
– Это тут земля да трава, а как границу пересечем, дорога нормальная пойдет. В столице шинитов и вовсе все камнем выложено. Телеги у нас хоть и крепкие, но зато тяжёлые. В общем, без подков и не доедешь, и лошади копыта собьешь. А то и вовсе ноги переломает.
– А откуда столько народу?
– Так со всей округи к нам возы шли, чем дальше, тем больше будет. Вон видишь, деревенька стоит.
Тим посмотрел в указанном направлении и, действительно, разглядел что-то отдаленно напоминающее дома.
– Сейчас до развилки доедем, и их возы нам в хвост пристроятся. Мы часть воинов домой отправим, чтоб кайрийцы на ослабленные деревни не напали. В итоге каждый берет воинов по минимуму, а вместе мы сила. Никакие разбойники не рискнут напасть. Сколько помню себя – всегда так делали.
И, действительно, на развилке было около десятка телег и 12 воинов. Завидев стоящих издали, часть мужчин из колонны отделилась и направилась назад. Странный получался конвой, но в вековые традиции, помня о сожжённом когда-то собрате по несчастью, Тим лезть не стал.
Поравнявшись с сурового вида мужчинами, стоящими на перекрестке, он поймал на себе взгляд одного из них. Тот что-то пробормотал справа стоящему спутнику и махнул головой в сторону Лии. Оба были чем-то недовольны, но, как и все прочие, дождались, пока колонна пройдет мимо, и пристроились в самый конец.
На ночь устроили привал. Едва успели остановиться, расседлать коней, и разжечь костер, как из вечернего полумрака к стоянке вышли запомнившиеся днём двое мужчин. Без всякого приветствия они начали свой задиристый диалог:
– Ну, здравствуй, Тим. Давно не виделись – произнес один, над головой которого оранжевым светилось имя «#322432 (Грог, Раса: Человек, Аура +5)».
– А че это, мы тебя похоронили, оплакали, а ты тут значит, живой? А мой Прошка тоже жив? Чего я тогда его не вижу? Вы же вместе на охоту поехали в тот раз.
– Сходил бы да сам проверил, – спокойно сказал Тим. Всматриваясь в имя второго человека. Такая же оранжевая надпись гласила «#3221453 (Тихон, Раса: Человек, Аура +9)». И больше никаких пояснений.
– Эта девка, – проговорил незнакомец, показывая на Лию, – сказала, вас всех порешили.
– Да она и сама должна была подохнуть там, а гляди-ка ты – живая. Никак с кайрийцами снюхались, – выкрикнул первый и обнажил клинок.
Откуда-то сбоку вышел Турох.
– Остынь, – произнес дядька, вынимая из ножен свой меч.
Смелые и дерзкие до этой секунды мужчины сразу сникли.
– Да мы это… Не могли они от Кайрийцев живыми уйти. У этой вон, вообще нога сломана была. Мы ее…, – тут мужчина замялся.
– Так это вы мою единственную племянницу в яму скинули, так? – нахмурил брови Турох.
– Нет, не мы, – затараторил мужик, который оказался чуть посообразительнее, – это все Гришанка, она и камень забрала и в погреб Лию сунула.
Другой, все так же размахивая мечом, проорал:
– Пусть Даар нас рассудит. Тим, выходи на честный поединок, – и сплюнул на землю, после чего принял боевую стойку.
Видимо, он не заметил, насколько изменился парень, а потому, считал его несмышленым юнцом. Турох разочарованно отошел к Лии и, приобняв, шепнул на ухо, – Готовьтесь, скоро у вас с Сойкой будет работенка.
Лия вскинула на него испуганный взгляд.
– Не бойся дочка, Тим должен суметь за себя постоять.
Противники начали сходиться. С ехидной улыбкой Грог крутанул меч в руке и сделал пробный выпад. Тим легко отбил удар, но хитрый соперник тут же крутанулся и попытался достать его локтем по лицу. Парень, привыкший к честным поединкам, где оттачивал в основном работу против известных приемов, едва успел среагировать и уйти от удара в сторону.
А вот Грог, не ожидавший от него такой прыти, на секунду растерялся. Не встретив сопротивления движению локтя, он выставил правую ногу вперед, пытаясь удержать равновесие. Тим одним коротким росчерком рассек противнику штанину и бедро от колена практически до пояса. На секунду даже показалось, что он слышал, как острие клинка заскрежетало о кость. Тело Грога накренилось, он заорал от дикой боли и рухнул на землю. В этот момент сзади на спину Тиму с громким воплем бросился Тихон. Коротким кинжалом он метил прямо в сердце парню, но тот развернулся на крик, лишь для того, чтобы получить удар остриём клинка в грудь.
Падая, Тим услышал, как Тихон вскрикнул, видимо, тоже получив ранение, но на этом сознание его покинуло. Дальше была тьма.
Глава 16
«Получен урон. Текущий уровень жизни 7/135
Благословение. Текущий уровень жизни 60/135
Получен урон. Текущий уровень жизни 8/135
Благословение. Текущий уровень жизни 65/135».
Тим не знал, сколько прошло времени с тех пор, как мир вокруг погас, а спустя мгновение появилась первая надпись. Теперь они регулярно повторялись.
«Вы получили благословение. Текущий уровень жизни 93/135.
Негативный эффект «Проклятие смерти» развеян».
С вернувшимся сознанием тело пронзила боль. Горело все, начиная от места, куда угодил кинжал ненавистного Тихона, заканчивая ступнями, по которым вдобавок ко всему еще и мурашки побежали.
– Проснулся? – раздался голос Лии.
– Да. Где мы? – хрипло спросил Тим, осматривая белый потолок, оштукатуренные стены и вдруг склонившуюся над ним девушку. Коса ее перекинулась через плечо и свисала почти до кровати.
Настоящей кровати с белыми простынями.
– Мы на постоялом дворе «У Магнала Сбэйдо». Место не из дешёвых, но тебе был нужен покой.
– А мы уже у шинитов?
– Да, где же ещё можно встретить такие постоялые дворы. Ты посмотри, у них даже потолок и тот из камня.
