Перейти к содержанию

Статус ВЕГА утрачен…

Автор:

Категория
Социальная фантастика
Год издания
Издательство
Автор
ISBN
978-5-532-90774-4
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Эксперимент… еще один… еще.. и еще… уже давно потеряла счет тому, что человечество сделало с собой в целом и со мной в частности. Правила этой игры под названием жизнь в условиях необходимости сохранения вида, изучены участниками вдоль и поперек. Выполняются на автомате. Мало чем отличается от той же самой программы сцепки с гигантским человекообразным роботом, которого мы, КВИПы, гоняем по тестировочной трассе в поиске поломок. Опытные КВИПы устанавливают соединение с роботом не глядя. Почти так же как люди воспроизводят себе подобных с нужными статусами: Дельта, Гамма, Вега… Их изготовляют уже двести лет и ученые молятся всем богам, чтобы процесс не прекратился. Но вот в отлаженную схему закралась ошибка. И вместо того, чтобы вести праздную жизнь в высшем свете Санта-Чилокки, я бегу по тестировочной трассе, прицепившись к гигантскому роботу, чьи сигналы в моем мозгу звучат пьянящей ужасом фразой: Статус Вега утрачен…

Читать «Статус ВЕГА утрачен…» — Евгения Орлова онлайн

Страница 3 из 8

– А для чего тогда нужны Веги? – несмотря на плохие новости, разговор начал меня в целом затягивать.

Мэйса, несмотря на стройную фигуру, несколько грузно поднимается на ноги и идет к письменному столу. Берет с нее лист бумаги и протягивает его мне.

– Ради них все это и затевается. Истинная цель Харта – стабильное рождение девочек со статусом Вега. И вот почему.

Принимаюсь читать данные и волосы невольно начинают шевелиться у меня на голове. Ладони мигом становятся липкими, а сердце поднимается к горлу.

– Это… Это действительно так? Вега – человек иммунитет, из крови которого можно создать защиту от современных суперинфекций?

– Да, – матриарх устало усаживается на свое место, с трудом закидывая ногу на ногу, – причем, если для рождения Гамм и Дельт пользуются плодами деятельности ученых в медцентрах, то с Вегами это не работает. Веги получаются только между двумя идеально подобранными партнерами, которые трудятся над ее созданием исключительно естественным путем. Для Алии такой партнер был найден, когда ей и года еще не было. Надеюсь, что теперь вы понимаете истинную причину отказа вам. Хоть вы, Мартин, мне очень симпатичны.

Я уехал с глухой болью в сердце и пониманием, что выкинуть все мысли об Алии будет верным решением. Так я и сделал. Но вот выкинуть ее фотографию из рамки на столе так и не смог. Семнадцать лет она стояла у меня на столе, позволяя украдкой бросить на нее взгляд в конце особенно трудных и безрадостных дней. А потом раздался звонок. Мэйса Харта сообщила, что выслала мне приглашение в Санта-Чилокки телеграммой. Она просила срочно приехать. И мне вдруг стало страшно. Я не помнил, как садился в самолет. Как мы взлетали. Как в полете мне все время что-то предлагали. То обед, то выпить… Мое трепыхающееся сердце летело впереди шумных двигателей, а мысль, что с Алией что-то произошло, терзала мозг ядовитой иголкой.

Мэйса Харта встретила меня сама, открыв дверь своего дома, явно отослав всю прислугу. Она почти не изменилась за это время. Разве что сила и значимость ее утратили былое великолепие. Горестные морщины будто сжали ее чувственный полногубый рот в тиски.

– Здравствуй, Мартин, – голос ее звучал несколько пусто, – или ты уже дорос для того, чтобы я называла тебя Мистер Ирта?

– Думаю, нет… – я машинально поцеловал ей руку, ища глазами следы горя, произошедшего с Алией, – я взял билет на ближайший рейс, где были места.

– Я рада, что ты так быстро прибыл, – она жестом пригласила меня в гостиную, в которой мы беседовали много лет назад, и закрыла за нами дверь, – дело действительно не терпит отлагательств.

– Что с Алией?

Мэйса надменно вздернула бровь и кривовато усмехнулась с пугающим достоинством.

– Да нормально все с ней… – раздраженно бросила она, явно стараясь держать себя в руках, но выходило откровенно неважно, – что ей будет… С такими, как она, никогда ничего плохого не происходит. Кроме токсикоза разве что… Но это детали… Речь не о ней. А о Тэми.

– О ком? – облегчение от того, что с Алией все в порядке сменилось непониманием и недовольством.

– О ее второй дочери.

– Это которая… – в памяти шевельнулся прошлый разговор, выбрасывая на язык нужные слова, – статус Вега?

– Именно. Я хочу, чтобы ты взял ее в жены.

Я опешил настолько, что несколько секунд просто открывал и закрывал рот.

– Весьма… хм… странное заявление с вашей стороны, – наконец смог отреагировать я, собираясь с мыслями, признаться четно, получалось у меня не очень, – особенно учитывая, что вы мне рассказывали о девочках с таким редким и ценным для всего человечества статусом. Думаю, вам стоит объясниться.

Леди Мэйса шумно вздохнула, попыталась закинуть ногу на ногу, но не получилось, и она раздраженно поднялась и отошла к окну.

– Мартин… Для начала ты должен понять… что… Законы в Санта-Чилокки во многом отличаются от тех, что в ходу в Констанс-Тикку. Столь высокий уровень жизни обеспечивается не только научными достижениями, но и довольно жесткой законодательной системой, малейшие нарушения которой ведут к суровым карательным мерам. Порой они неоправданно суровы. Тэми просто угодила в бюрократическую западню. И в результате статус Вега ей утрачен.

– И… что?

– А этого мало? – она оборачивается ко мне как кобра, но меня это не пугает.

– Леди Харта, – я делаю глоток восхитительного чая и ставлю вычурную чашечку на стол, – давайте отставим все эмоции, которые нисколько для меня не проясняют ситуацию, и перейдем к фактам. Так у нас больше шансов прийти к более или менее адекватному решению проблемы.

– Да, ты прав, – она тускло улыбнулась и, сделав несколько неуверенных шагов, снова села в кресло напротив меня, – с Тэми было все непросто с самого рождения. Первая дочь Алии должна была родиться со статусом Гамма. Что в общем-то так и произошло. Но никто не ожидал, что у Алии получится двойня. Энола и Тэми родились с разницей в двадцать минут. Младшая Тэми была настоящим сюрпризом для всех: и для нас, и для врачей, и даже для ученых. Ее просто не могло существовать в природе, но… Я присутствовала при ее рождении.

– Очень трогательно…

– Скорее страшно, – фыркнула Мэйса, явно взявшая себя в руки, – когда отработанный столетиями механизм дает столь необычный сбой, тут в пору хвататься за учебники по генетическим мутациям. Однако девчонка оказалась здоровой. И скрепя сердце через год комиссия все же согласилась присвоить Тэми статус Вега с оговоркой, что он будет под вопросом вплоть до совершеннолетия. Все пятнадцать лет за ней наблюдали все, кто имеет отношение к присвоению статусов и оценке уровня развития. Все усугубилось еще и тем, что Дельту Алия пока еще не родила. Три попытки и все мальчики. Сейчас идет четвертая. И что-то мне подсказывает, что и она провалится. Впрочем, к делу это отношения не имеет. Месяц назад Тэми подошла ко мне и сказала, что что-то в ней изменилось, хоть она и сама не понимает, что именно. Я немедленно отправила ее на тестирование на подтверждение статуса Вега.

– Не прошла? – кисло хмыкаю я, примерно представляя результаты проверки.

– Не тут-то было. Прошла. С ошеломляющим результатом. По показателям она прилично опережает других Вег ее возраста. Результаты стали достоянием гласности. В результате с ней заключил помолвку Оскар Дрюмер.

– Это имя должно мне что-то сказать?

– Маловероятно. Дрюмеры – это клан, с которыми наша семья часто заключает союзы.

– Говоря человеческим языком, они создают генетически подходящих вам мужчин? И этот Оскар, очевидно, очень завидный жених?

– Если не углубляться в ненужные тебе подробности, то да, – леди Харта нетерпеливо взмахивает постаревшей четырехпалой ладонью, – неделю назад хорошие новости закончились. Мы сразу и не поняли, что у Тэми начали проявляться легкие черты статуса Гамма.

– Это какие? – заинтересованно подаюсь вперед. – Феромоны, как и у Алии???

– Образно говоря, да. Учитывая условия появления на свет Тэми, и что на ее близнеца Энолу специально воздействовали, еще в утробе, чтобы вылепить в ней необходимые качества, совершенно естественно, что она забрала на себя крохотную часть того, что предназначалось старшей сестре. Эта способность у нее выражена в крайне малой степени. И довольно долго вообще себя не проявляла. Но неделю назад… Тэми просто хотела, чтобы учитель скрипки похвалил ее за усердие при подготовке к конкурсу.

Мэйса Харта закрывает светлые, будто подтаявшие глаза.

– Но что-то пошло не так? – скорее догадываюсь, о чем она хочет сказать.

– Когда я прибежала на крик, она пыталась из-под него выбраться. Вся в его крови перепачканная. Защищаясь, она разбила скрипку о его висок. В результате у нее только синяки. А у него серьезная трещина в черепе, кровоизлияние в мозг и кома.

Молчим. Я слышу, как за окном в саду свиристят птицы и качаются вечнозеленые деревья с красивыми розовыми пахучими плодами.

– По закону это должно быть превышение самообороны… – наконец отлепляю язык от нёба, – а при учете, что она несовершеннолетняя, да еще и подверглась сексуальному домогательству…

– Это по вашим законам, Мартин. В Санта-Чилокки это расценивается как нанесение тяжких телесных повреждений, в лучшем случае. В худшем, если эта скотина Вэйкан сдохнет, это убийство. При первом варианте развития событий Тэми, как Веге, проявившей повышенную озлобленность, грозит пожизненная психушка, где из нее за пару месяцев сделают овощ. Статус Вега и соответственно неприкосновенность, которая была из-за очевидной пользы для населения города, с нее сняли автоматически. Вега не должна быть агрессивной. Она покорна и добра. Ее цель – посвятить себя и свою жизнь другим. И всем плевать на то, какой ценой это им дается. Если же этот коматозник отправится на тот свет, то следом за ним последует и Тэми. Ее просто отправят на выбраковку.

– Сурово.

– Это позволяет поддерживать порядок. Но иногда от такого порядка хочется выть, – леди Харта мрачно берет чашку в руки, – ее жених тут же расторг помолвку, поэтому я написала тебе. Я хочу, чтобы ты забрал ее отсюда на законных основаниях и увез в Констанс-Тикку.

– Что ж… – я поднялся на ноги и принялся шагать по комнате, – ваше желание сохранить, по сути просто глупенькой девчонке, жизнь я понимаю. Но мне-то какая польза от вашего мутантика? Почему я должен связывать себя узами брака с дочерью Алии?

– Не изображай из себя идиота, Мартин. У тебя это получается крайне посредственно, – Мэйса презрительно кривит полные губы, – Статус Вега с нее снят только потому, что девчонка пыталась защититься. На состав ее крови и возможности организма, которыми славятся Веги, это никак не повлияло. И уже не повлияет. Ей пятнадцать. За всю жизнь у нее ни разу даже насморка легкого не было. Суперинфекции за пару часов обращаются в ничто от нескольких миллилитров ее крови.

– Уверены?

– Смотри, – она протягивает мне папку, лежащую на столе рядом с заварочным чайником.

Результаты исследования крови и ее реакции Тэмили Аманды Харта на самые агрессивные и смертоносные вирусы последнего года. От напечатанных цифр у меня начинают дрожать руки. Сопротивляемость не просто высокая. Она абсолютная. Для фармакологической компании «Медикс-Ирта» прививка подобного уровня хотя бы от одной суперинфекции стала бы даже не золотой, бриллиантовой жилой на многие поколения вперед.

– Это, конечно, очень здорово, – закрываю папку и постукиваю по ней пальцем, – но у вас в полиции явно не идиоты работают. Они могут узнать, где она, и приехать в Констанс-Тикку.

– А это уже будет не твоя забота Мартин. Эту проблему я решу за пять часов, – от ее спокойной уверенности мне становится страшно, – в конце концов не только клан Харта занимается созданием девочек со статусом Вега. И конкуренция между нами похлеще, чем среди спортсменов на чемпионатах мира. Всегда надо помнить, что против твоей Веги может начаться грязная игра. И надо иметь запасные варианты.

Мне очень хочется спросить, что она имеет ввиду, но я понимаю, что скорее всего она не ответит.

– Я хочу, чтобы эта девочка жила, – в ее словах я читаю глухую, отчаянную любовь, и это вызывает желание громко смеяться. Укротители природы на проверку оказываются все такими же слабыми и глупыми людьми, как и простые смертные, – она не заслужила всего этого.

– Насчет не заслужила – согласен.

– Если ты заберешь Тэми с собой, то я дам тебе технологии получения лекарств из ее крови, – слова падают в пространство сухими буквами, – но ты должен будешь беречь ее.

Мне кажется в этот момент я перестал дышать. Мэйса Харта очевидно сошла сума. Но с другой стороны упускать такой шанс было бы полным идиотизмом.

– Она похожа на Алию? – язык плохо слушается меня, но я все же справляюсь с собой.

– Нет, – губы Мэйсы улыбаются неожиданно тепло и живо, – она вообще ни на кого из нас не похожа.

– Это хорошо. Я должен позвонить своему юристу, чтобы он составил для нас с вами контракт…

В этот момент дверь тихо приоткрылась и в комнату как сомнамбула вошла очень хрупкая, невысокая девушка в простом голубом платье с открытыми руками. Она читала на ходу книгу. И черные, как уголь, волосы падали ей на лицо.

– Тэми… – Мэйса тихо окликнула ее, и она подняла голову от пожелтевших от времени страниц.

Я уставился на будущую жену, скорее как на объект исследования. Чернильные ресницы обрамляли темные глаза. Невесомые, будто еще неокрепшие черты лица ее уже утратили неуклюжую детскость и наполнились воздушной нечитаемой красотой. Тонкий изящный костяк скрадывал явный недобор роста и превращал ее в изящного сияющего белокожего эльфа. И я подумал, что в общем-то даже понимаю этого ублюдка Вейкана. Даже не ощущая от нее никакого феромонового шлейфа, я понимал, что она притягивает к себе на каком-то подсознательном уровне.

– Да? – она чуть приподняла изящные брови.

– Иди к себе, – леди Харта криво улыбнулась ей, – у нас важный разговор с мистером Ирта.

– Извините, – девочка чуть опустила голову и бесшумно выскользнула за дверь, плотно притворив ее за собой.

Мэйса проводила ее уход странно дергающимся подбородком.

– Тэми пока немного не в себе от произошедшего. Это пройдет, – она смерила меня настороженным взглядом.

– Конечно, но пусть она с этим не затягивает. Я подумываю остановиться в центральной гостинице. Через два дня документы будут готовы. Мне необходимо письменное разрешение на въезд для моего юриста. Он будет присутствовать при заключении соглашения. Надеюсь, это не вызывает вопросов и возражений?

– Нет, – женщина выглядела обессиленной и равнодушной.

Я вернулся в дом Харта в среду. Вместе с Джуллиусом и документами. Дверь открыла Тэми, одетая в платье цвета земли и аккуратные туфельки на плоской подошве, расшитые деревянными бусинами. Лицо ее на этот раз было спокойным и уверенным. Хотя голос во время приветствия звучал совершенно незаинтересованно. Впрочем, меня это волновало мало. В свой договор с помощью Джуллиуса я включил целый перечень довольно скользких моментов. И теперь я надеялся на то, что подписание пройдет без эксцессов.

Тэми проводила нас в гостиную к Мэйсе и уже собиралась было уходить, но под взглядом матриарха опомнилась и аккуратно присела в кресло.

После традиционной чашки чая с сожжённым листом киокиори, Джуллиус, уже тогда отличавшийся непомерной дородностью и выразительными гнойниками на щеках, достал из дипломата три экземпляра документов. Я подождал, пока Мэйса быстро пролистает договор, и поставил под своим вариантом подпись, не глядя. Зачем-то внимательно читавшая текст соглашения Тэми заметила это и удивленно приподняла левую бровь.

– А вы всегда дела не глядя ведете, мистер Ирта? – ее тихий ровный голос прозвучал для меня насмешкой, и это мне не понравилось.

– Если документы готовил Джуллиус, то – да, – я откинулся в кресле, меряя ее взглядом свысока, – можете подписывать, кстати, там все в порядке.

– Простите, но нет, – она позволила себе тонкую, совсем неподростковую улыбку, – я ни на минуту не сомневаюсь в абсолютном профессионализме мистера Джуллиуса Кигана. Но я пока еще не знаю ни вас, ни его. И хотя вы оказываете мне невероятно высокую честь, позволяя стать вашей супругой, не в моих интересах подписывать какие–либо документы вслепую. В связи с чем я бы хотела ознакомиться со всеми тремя экземплярами договора. И не с теми, мистер Киган, что все еще лежат в вашем дипломате, к которому вы потянулись, а с экземплярами с уже поставленными подписями.

Джуллиус смотрел на эту пятнадцатилетнюю выскочку влюбленными луповатыми глазами. Похоже, что своей подозрительностью, свойственной и ему, она покорила его четырьмя предложениями. Мэйса Харта с опаской косилась на меня. А я чувствовал, как злость закручивает во мне первый вихрь. Я привык думать, что Алия была благовоспитанной, хоть и взбалмошной девушкой, не лишенной искрометного жизнерадостного ума. В заявление Мэйсы Харты о ее недалекости я, признаться честно, не поверил. Но вот сейчас… Восемнадцатилетняя Алия на фоне своей же пятнадцатилетней дочери действительно казалась мне восторженной идиоткой, чей умственный коэффициент был на уровне улитки. Если бы я попросил Алию подписать какие-либо бумаги, она бы только спросила где именно.

– Возможно, это кажется вам неучтивым, – голос Тэми наполнился опасной тихой глубиной, и я почувствовал, как волосы на руках у меня встали дыбом, – но с того момента, как я поставлю свою подпись, в ваших руках окажется полная власть. И только вы сможете решать, как именно я проведу свою жизнь. И все на что мне остается надеяться, это ваша благосклонность. И я постараюсь не разочаровать вас ни в чем.

Тэми оказалась верна своим словам. Она не задает вопросов. Исполняет мои приказы в точности. Принесла в дом уют и новые связи. За все девять лет совместной жизни единственной по-настоящему серьезной просьбой ее было разрешение выйти на работу КВИПом, раз уж я ради развития системы управления роботами экспериментально вживил ей второй позвоночник с функцией инновационного проращивания нервных систем. Я позволил с условием, что по первому же моему требованию она будет прибывать в мой исследовательский центр и исполнять свой долг. И она ни разу его не нарушила.

Я мог бы сказать, что мне повезло с ее честностью и порядочностью. Но не скажу. Меня не покидает ощущение, что, несмотря на всю ее покорность и заботу, которые она дарит всем, до кого дотянется, я пригрел в своем доме ядовитую скользкую изворотливую змею, которая в любой момент может ударить в спину. И пусть она улыбается мне в лицо и соглашается с любым моим решением, все, о чем я могу думать, это те ее слова, произнесенные в день нашего знакомства. Они звучат в моей голове по ночам, вползая в мои сны ее ароматом грозового ветра и еще чего-то неуловимо стремительного. Я вдыхал этот дурман тысячи раз, вгрызаясь в ее горло зубами и почти ломая ей хребет своей мертвой доберманьей хваткой. И видя ее темные, погруженные в незримые никому мысли глаза, я понимаю, что она врет. Словно марионетка, она послушно исполняет задуманный мной для нее танец, но я жажду ее ошибок и истинного лица.

Причиняя ей боль, я надеюсь вскрыть эту раковину и убедиться, что вместо нежного бесхребетного моллюска в ней живет ядовитый костистый гад, пожирающий своих жертв на ужин. Но ее раковина крепка и прочна. И это держит в тонусе. А посему поездку в Лупи-Нуар она не заслужила… И никогда не заслужит, если не соизволит стать самой собой, а не той, что соглашается с любым моим решением и с улыбкой каждые три месяца поднимается на выдуманный мной для нее великолепный изощренный эшафот.

ГЛАВА 4

Техническое описание оборудования, используемого КВИПом в работе. Раздел: Калибровочная пластинка

Калибровочная пластинка – вживленный в кость левого виска элемент управления искусственными нервными системами КВИПа, скрытый кожным лоскутом. Представляет собой оснащенный микрочипами модуль длиной 2,5х2 сантиметра, с помощью которого носитель может отрегулировать остроту восприятия слуха, мерцания света, а также уровень чувствительности осязания.

Основное назначение – предохранение мозга от информационной перегрузки, возможной из-за повышенной восприимчивости, вызванной задействованием большого количества дополнительных нервных систем…

Констанс-Тикку 12/03/2570 год 19:45
Общежитие КВИПов
Кристиан

Если бы меня попросили описать этот день одной фразой, я бы сказал: «Это было жестко…» Причем, начиная с разговора с семейством Киросса, которые каким-то чудом не выкинули нас из своего дома взашей после откровенно рискованных заявлений Тэми. Продолжая тем, что Падма весь день скидывала мои звонки. И заканчивая гульбищем, которое, по идее, называется вечер встречи выпускников, но больше всего напоминает мне пьяную вакханалию в стае диких обезьян.

Я вижу свой выпуск и понимаю, что меня не узнают. Вообще. И испытываю от этого странное облегчение. Не то чтобы я не хочу обмениваться новостями с бывшими одноклассниками. Моя голова занята другими мыслями, и мне нужно минут двадцать, чтобы привести свои эмоции в порядок.

Подхожу к бару и прошу налить мне чистый тоник. Бармен с лицом, покрытым странными татуировками, смотрит на меня с недоверием. Но потом, явно заметив КВИПовский аксессуар на моем предплечье, промелькнувший сквозь задравшийся свободный рукав кофты, потянулся к чистым стаканам.

– Хотите коктейль безалкогольный сделаю? – как бы между делом интересуется он совершенно ровным голосом.

Усмехаюсь. Принято считать, что КВИПам нельзя пить. На самом деле это неправда. Просто похмелье у нас усиливается дополнительными нервными системами. И тогда, когда обычному человеку нужно просто поспать на пару часов подольше и выпить антипохмелин, КВИПу плохо настолько, что приличными словами это выразить не получится.

– Только не сильно сладкий.

– Без проблем, – так же ровно отвечает бармен и принимается отмерять из бутылок разноцветные ингредиенты.

Оглядываюсь на танцпол. Падмы не видно. Но вполне вероятно, что она встретила подруг и теперь болтает с ними где-то в укромном уголке.

Поведение Падмы, точнее ее тотальный игнор, мне стал понятен, когда я вышел из своей маленькой квартиры в общаге для того, чтобы отправиться сюда. В коридоре я мигом наткнулся на Паприку, которая, пританцовывая, порхала по пространству, и с трудом идущего за ней от бесконечного числа пакетов в руках Дэни. Парочка, на мой взгляд, была странной, потому что все прекрасно знают, что на самом деле Паприка встречается со средним братом Сурама – Бо. А улыбчивый откровенно молчаливый Дэни, страдающий легким расстройством аутистического спектра, под довольно романтичным неофициальным названием Синдром Ловца Муз, все же слегка побаивается громкую, яркую, словно праздничный салют, Паприку.

Впрочем, Бо вчера вроде упоминал, что их младший брат решил возобновить свои тренировки проявления дружелюбия пусть и к давно знакомым людям, чтобы не терять навык вливаться в общество. И видимо это была одна из них. Правда, с моей точки зрения, Дэни просто немного замкнутый и стеснительный, но при этом довольно приятный человек, который предпочитает скорее слишком внимательно слушать всех вокруг, чем самостоятельно общаться.

– Привет, Кристиан! – Паприка махнула тонкой рукой и звучно лопнула голубой пузырь жвачки полными губами. – Придешь сегодня к нам на вечеринку в винтажном стиле?

– Эм… Извини, – я едва успел увернуться от ее объятий, в которые она порывисто распахнула, едва не подпрыгивая от нетерпения, – я иду на вечер встречи выпускников… Обещал Падме, что хотя бы в этом году сходим.

– О, точно! – Паприка картинно закатывает лунно-серые глаза, которые на фоне ее смуглой кожи и белых длинных прямых волос до попы сияли кошачьим хищным огнем. – Она мне говорила минут тридцать назад, что идет с тобой тусить в Пьяную Орхидею. Но она не собиралась тебя дожидаться. Мы ее на входе в здание поймали.

– Тридцать? – с сомнением хмурюсь, – а ты уверенна?

– Я уверен, – с улыбкой вздыхает Дэни, поудобнее перехватывая пакеты, ручки которых явно ощутимо впились ему в ладони, – мы поднимаемся не на лифте. И по дороге успели пообщаться со Стефани, которая сказала, что мечтает от всех отдохнуть, Роном, собирающимся на байкерский слет, и Тэми, которая обещала не просто прийти, но и захватить свою скрипку.

– Понятно… – сочувственно киваю ему. Похоже его тренировка сегодня проходит уж очень бурно, но, судя по его расслабленному лбу, он этим доволен. Хоть и явно устал тащить пакеты. Но помощь не предлагаю, потому что прекрасно знаю, что с Паприкой быстро помочь и пойти по своим делам однозначно не получится, – слушайте, а Падма вообще в каком настроении была, если не секрет? Она просто целый день меня игнорит. Она сегодня экзамен сдавала, но насколько я знаю, результатов пока нет.

– Ну официально объявят завтра, а так есть… – Дэни сочувственно поджимает тонкие губы. В его любопытстве и желании контролировать происходящее вокруг него самого и братьев, чтобы в случае необходимости подготовиться к новому знакомству и человеку в своем окружении, с которым волей-неволей придется общаться, я даже не сомневался. Внешне он довольно похож на Бо. Вообще, глядя на братьев Сурама, у меня создается впечатление, что с каждым последующим ребенком этой семьи у природы уменьшалась фантазия. И если Йоси откровенно напоминает глазастое харизматичное НЛО, то Бо выглядит проще и здоровее. Ну а Дэни, по словам наших девушек, очень мил из-за мягкого, будто немного детского характера и задумчиво-улыбчивых глаз, но не более того. – У меня было время, и я залез в систему пошуршать информацию на всякий случай.

– И как? – что-то мне подсказывает, что новости нерадостные.

– Некто Сандр Дрюмер сдавал экзамен в центре Сильва. Это южное предместье Санта-Чилокки. Если тебе нужны подробности, то я могу скинуть тебе информацию. Не обижайся, Кристиан, но я очень устал и хочу закончить разговор.

– Не переживай, ты сегодня отлично справился, Дэни. Ты молодец! – Паприка ободряюще улыбается ему, останавливая себя от того, чтобы потрепать его по волосам, и просто осторожно сжимает рукав его свободной кофты, не касаясь тела. И он тут же расплывается в подрагивающей робкой улыбке. Все верно. Прикосновения он терпит только от братьев. Более того, сам периодически виснет на них, как коала. Но сейчас, учитывая данные, которые он мне рассказал, похвалить его за выдержку и старания вместе с Паприкой у меня не хватает ни желания, ни воспитания.

– Черт… – сжимаю пальцами переносицу, борясь с отчаянным желанием вернуться к себе и никуда не ехать. Шансов, что Падма уже в курсе, мало, но они есть. А она у меня упертая, особенно во всем, что касается ее собственных достижений и работы.

– Слушай, всегда можно сказать, что пришла разнарядка на парня, – Паприка сочувственно барабанит пальцами по моему плечу, – так часто бывает на самом деле. Ты же знаешь. Девушки вживление переносят легче, но при этом впоследствии можем создавать кучу проблем, как хозяевам роботов, так и врачам.

– Думаю, для нее это слабое утешение. Особенно, при учете, что это был ее последний шанс.

– Но один еще остается, если она подойдет для станции в какой-нибудь другой стране, – Паприка принимается энергично жевать жвачку, что говорит о том, что она в срочном порядке обдумывает информацию и ищет варианты решений, – хотя все равно плохо. Вы же явно не планируете разбегаться или строить отношения на расстоянии.

– Ладно, не грузись, Паприка, – улыбаюсь ей, и она тут же расцветает в ответ. Ее экзотическая хищная красота вызывает легкую оторопь. И я невольно ловлю себя на мысли, что это выглядит немного пугающе. – Будем решать проблемы по мере их появления. Я пошел, а то мой автобус уйдет.

– Подожди, Кристиан, – Дэни пытается переложить пакеты из правой руки в левую, но у него не выходит, – так, ладно, залезь в мой правый карман на джинсах. В нем ключи.

– От комнаты? – интересуюсь, доставая двумя пальцами странной формы ключ с брелоком сигнализации.

– От байка моего. Код активации 972444. Бери его на сегодня. Съездите с Падмой покатайтесь по ночному городу после вашей встречи выпускников… Ну или куда захотите… – Дэни забавно покачивает головой из стороны в сторону.

– А почему ты мне свой байк не доверяешь… – Паприка игриво надувает губы, – это от того, что я Пауковод? Или девушка?

– Нет, – Дэни в который раз поудобнее перехватывает сумки, – это только от того, что, если Бо увидит тебя на мотоцикле, он меня убьет. А я очень хочу жить…

– Кристиан?

Я невольно повернул голову и брови сами поползли вверх. Эллиот Луд улыбается мне чуть кособокой улыбкой из-под харизматично горбатого носа, окидывая радостным светлым, как купорос, взглядом.

– Элли… – размашисто протягиваю ему руку для крепкого пожатия.

Эллиот, детдомовский воспитанник, получивший квоту в нашу элитную по сути школу совершенно случайно, когда-то был на редкость неказистым подростком с порочным лицом. Когда наши одноклассницы дразнили его Электроежом за вечно стоящие дыбом отросшие волосы, он лишь хмыкал, что через пару лет, когда гены его отца, которого он все же помнил в отличие от матери, вступят в силу, они еще все за ним носиться будут и умолять о свидании. Честно говоря, в это никто не верил вплоть до выпускного класса. Первого сентября последнего года обучения в класс весело ввалился бывший Электроеж, узнать которого можно было исключительно по старой сумке, льдисто-голубым глазам и чуть кособокой усмешке. И вся женская часть школы, включая учителей и уборщиц, в буквальном смысле выпала в осадок…

Эллиот дружески хлопает меня по спине, на что я смеюсь и отвечаю ему тем же… Правда через секунду он чувствует сквозь мою одежду прохладу и жесткость второго позвоночника и удивленно отстраняется с некой тревогой на лице.

– Я надеюсь, что так можно делать? Я тебе никакие настройки не сбил?

– Нет, конечно. Я ж не киборг… – смеюсь, взъерошивая ему и без того буйную шевелюру, чуть не путаясь в ней пальцами, – КВИПы намного прочнее, чем может показаться.

– Не человек, а ходячий гаджет просто… – Эллиот со смехом качает горбатым носом, – ты, кстати, в курсе, что являешься кумиром моих детей?

– Детей?? – потрясенно моргаю, – Падма мне не рассказывала, что ты женился и стал отцом. А она обо всех всегда в курсе…

– Да нет, ты не понял, – одноклассник засовывает руки в карманы черных брюк, – у меня ни семьи, ни детей нет. Пока нет. Я просто работаю учителем младших классов в нашей же школе….

– Обалдеть… – медленно тяну я, потрясенно вздергивая подбородок.

– Ну да, не самая героическая профессия, – он неловко ведет плечами, – но мне нравится…

– Шутишь что ли? Да я лучше на себя одновременно Паука и Эльфа прицеплю на прогулку по городу в час-пик, чем попробую справиться с детьми!

– Не уверен, что понимаю, о чем ты… Но звучит устрашающе…

– А, не обращай внимания, – отмахиваюсь, забирая с барной стойки свой коктейль, – если попробовать перевести то, что я сказал на человеческий язык, то получится приметно следующее: вести одновременно не человекообразного робота в сцепке с кем-либо, кроме него подобного, это стопроцентная утопия. Мозг даже с помощью рукава и дополнительных нервных систем, участвующих в управлении, не способен самостоятельно справиться со столь многовариантной задачей.

– Ого… Круто… – Эллиот поджимает губы, но в его глазах разгорается любопытство.

– Прости… – делаю виноватую мину, – это профдеформация. На работу мы поступаем еще адекватными, но через год все разговоры начинаю сводиться к роботам и вопросам ремонта и управления.

– Это ты еще со мной на тему «Что такое хорошо и что такое плохо» не общался… – веселится Эллиот, делая глоток коньяка, который он все это время держал в левой руке, – или на любые детские темы… поверь мне, мои третьеклашки кого угодно в ступор загонят своими вопросами.

– Например?

– Ну из последнего, – он прищуривается на сияющие за моей спиной стробоскопы на танцполе, явно видя кого-то знакомого в толпе, но не спешит сворачивать наш разговор, – можно ли путем скрещивания акулы с альбатросом получить птеродактиля?

– Эм… А зачем им птеродактиль?

– Мы ходили на днях на экскурсию в зоологический музей. И в разделе доисторических тварей им приглянулась эта якобы птичка… Теперь они достают нашего биолога, чтобы он в школьной лаборатории с помощью генов воссоздал бы этого монстра…

– Оригинально…

– Кстати, об экскурсиях… Ты случайно не знаешь, можно ли организовать к вам в ремонтный центр поход для детей? Просто гигантские роботы – это у моей малышни идея-фикс весь последний год.

– Эм.. Честно говоря, Элли, детям на станции совершенно не место, – отрицательно качаю головой, – это слишком травмоопасно даже если они просто будут стоять рядом с тестировочной трассой. А в пультовую и комнату отдыха мы их права не имеем пустить по инструкции.

– Жаль…

– Но можно попробовать договориться, о встрече с самими роботами и их водителями на нейтральной открытой территории. Но это при условии, что все дети будут с родителями. Насколько мне рассказывал Софьян, он в таком мероприятии участвовал лет семь назад… Они ходили на открытый стадион, по-моему…

– Здорово. Надо будет устроить родительское собрание на эту тему. Да и с вашим начальством переговорить… – Его взгляд снова падает мне за спину и, судя по тому, как его зрачки сужаются будто ударом, там явно что-то происходит из ряда вон. Но обернуться я не успеваю, потому как он хватает меня за руку, – слушай, пойдем покурим на воздухе?

– Да, конечно… – я чувствую, как его пальцы цепко направляют меня к выходу, но раздавшийся из-за спины свист и улюлюканье, все же заставляют меня повернуть голову.

От открывшегося зрелища у меня почему-то мгновенно замерзает затылок. Я вижу Падму, сидящую на коленях у парня из семьи политиков, говорящую ему на ухо что-то в то время, как ее руки подозрительно возятся в районе его брючного ремня. Машинально активизирую калибровочную пластинку, настраивая ее на усиление слуха и в больно режущим перепонки грохоте музыки я буквально мозгом ощущаю шепот Падмы.

– Да не думай ты о нем… Он даже не мужик, с ним трахаешься, как с вибратором дерьмовым. Весь в своих железках мыслями, получеловеческий придаток, блин… – отнимаю пальцы от виска и настройки тут же возвращаются на место, почти оглушая меня серией электрических импульсов, болью и судорогой проносящихся по всему телу.

– Кристиан! – голос Эллиота доносится до меня как сквозь толщу воды, – Эй! Тебе плохо?

– Нет… – хмыкаю с такой издевкой, что Элли похоже пугается еще сильнее, – в порядке. И давно Падма там развлекается?

– Две минуты назад они просто танцевали. Я думал, вы вместе пришли, и ты в курсе… – друг отводит взгляд, – извини, что попытался тебя увести. Я просто растерялся и сделал первое, что пришло в голову. Она, наверное, напилась. И ее надо домой забрать…

– Не надо, – залпом допиваю коктейль и, подав знак бармену, провожу «рукавом» над терминалом, – она в кои-то веки нашла себе полноценного мужика, а не получеловеческий придаток. Вот пусть и развлекается. Ты, кстати, сильно хочешь тут остаться? А то у меня есть приглашение на одну по-настоящему интересную вечеринку с толпой неадекватов, вроде твоего покорного слуги, которые на самом деле очень любят душевные посиделки. Поедешь со мной?

– А знаешь, с удовольствием, – Эллиот улыбается мне вполне себе по-человечески, – кто еще может похвастаться, что побывал на домашней вечеринке КВИПов?

– Она у нас, правда, скорее всего будет безалкогольная. Но если тебе будет надо, у Йоси всегда есть в запасе бутылка рома, – достаю из кармана ключи от байка и разворачиваюсь к выходу из клуба.

– Вот только не надо делать из меня алкаша… – Элли явно закатывает глаза, но я этого не вижу, пробираясь сквозь человеческую толпу в открытой двери.

Отрывки статьи медицинского журнала новейших болезней.
Раздел Неврология. Синдромы и расстройства, не приводящие к инвалидности
СОГ (СЛМ) – Синдром Отложенной Гениальности. Так же известен как Синдром Ловца Муз.

Наследственное расстройство аутического спектра проявляется с периодичностью раз в три поколения. Его появление обусловлено побочным эффектом ранних вакцин от агрессивных штаммов менингита, вызвавших легкую мутацию генома. Передается, в основном, по мужской линии. Восемьдесят процентов носителей – мужчины.

Данное расстройство уникально тем, что имеет три этапа развития…

…Второй этап СОГ (СЛМ) наступает после двадцати лет и характеризуется следующими симптомами:

Интеллектуальное развитие очень высокое, но постепенно концентрируется в одной конкретной сфере.

Инфантильность проявляется как сигнал о том, что носитель синдрома расслаблен и чувствует себя безопасности.

С трудом отличает дружеский интерес от романтического.

Коммуникативные способности развиты, в основном, в деловой сфере.

Изучение поведения и методов общения людей обретает почти параноидальный характер.

Формируется целеустремленность и потребность добиваться своего любыми путями.

Зависимы в психологическом плане от ближайших родственников и узкого круга общения, к которому привыкли…

Констанс-Тикку 12/03/2570 год 21:07
Общежитие КВИПов. Квартира Паприки Йа-Йа
Дэни

Обожаю наблюдать за людьми. Даже если они близкие. Даже если братья. Впрочем, это мое маленькое увлечение все равно остается для всех тайной. Я так навострился якобы смотреть в экран планшета или компьютера, что все окружающие привычно расслабляются и перестают обращать на меня внимание. И вот тут начинается самое интересное.

Когда мы с братьями поступили учиться в КВИП-центр, я изначально планировал занять место Бо. И в общем-то я обгонял брата по всем параметрам, пока однажды не обратил внимание на слова нашей мамы, приехавшей к нам на праздники. Помню, она присутствовала на открытом уроке робототехники и внимательно наблюдала за всеми учащимися с хитрющей ухмылкой лисицы. Я чувствовал на себе ее оценивающий взгляд, но в отличие от Бо и Йоси не старался оборачиваться на нее каждую свободную секунду. Мне до сих пор нравится это потрясающее искристое внутреннее удивление, зарождающееся в моей душе, когда я вижу маму после долгой разлуки. Но чтобы его испытать, необходимо по-настоящему соскучиться и чуточку забыть, насколько мы с братьями на нее не похожи. А не похожи мы от слова совсем. Более того, почти никто не верит, что у этой невысокой несколько пышной светловолосой европейки с нежным лицом фарфоровой куклы могли получиться такие сыновья. Но, межрасовые браки никто не отменял, а азиатские гены обычно с легкостью затаптывают любые попытки своих европейских собратьев проявить себя.

После нашего занятия Бо и Йоси терпеливо ждали, когда мама закончит разговор с совершенно очарованным ей Уиллом. А я, демонстративно надев наушники, подобрался поближе и замер так, чтобы меня не особенно было видно или слышно.

Мне всегда нравилось прятаться и делать вид, что меня не существует, чтобы узнать, о чем люди думают на самом деле. Это почему-то почти всегда отличается от того, что они говорят в лицо. Это сбивает с толку и расстраивает. Мои братья умеют понимать второй смысл сказанных фраз с ходу. А мне всегда приходится на них оглядываться, чтобы уточнить правильно ли я понял. Я оказываюсь прав в восьмидесяти процентах случаев. Йоси, Бо и мама с папой считают, что я постепенно делаю успехи. Но мне этого недостаточно.

– Скажите, Катарина, а что вы сами думаете по поводу выбора профессий вашими сыновьями? – голос Уилла напоминал мне вязкий клейкий мед, от которого хочется очистить язык.

– Думаю, они несколько спешат, но в их возрасте это нормально, – мама окинула нашего врача несколько прохладным, но все же заинтересованным взглядом, – время все расставит на свои места. Пока они не слишком хорошо осознают свои возможности и пробуют силы в том, что им кажется простым и подходящим. Но я знаю их потенциал. Постепенно они сами себя удивят. Просто стоит подождать.

– Не могу не спросить, что именно вы планируете наблюдать в потенциале?

– Хм… – мама улыбнулась слегка кривозубой и от того очень детской улыбкой, – ничего сверхъестественного на самом деле. Возьмем, например, Йоси. Умен, но унаследовал от отца не только острый ум, но и эмоциональность, помноженную на неуемную энергию. Поэтому ждать от него собранности, концентрации и уравновешенности пока не приходится. С возрастом, правда, это скорее всего изменится, но мы говорим о сегодняшнем дне. В целом кажется агрессивным лидером, но на деле все намного глубже. Он привыкает нести ответственность за братьев, один из которых несколько нестандартно мыслит и строит отношения с миром в силу своего синдрома Ловца Муз.

Если бы не его преданность семье, я бы считала, что КВИП из Йоси получится шикарный. Но он хоть и жаждет одобрения и поддержки, но явно не от чужих людей, которыми для него всегда будут коллеги.

Бо может показаться аморфным и вялым, готовым всегда идти на уступки, но в нем живет холодная упрямая сила, подкреплённая смекалкой. Он уступает только тем, кого считает лучше себя. И только в качестве уважения. Этакий романтичный рыцарь, как и его отец…

– А… Дэни? – Уилл явно был удивлен такой расчетливой откровенностью, но старался не подать вида и продолжить интересный для него разговор.

– А Дэни, несмотря ни на что, похож на меня, – мама покачивает головой, явно витая в своих мыслях, – и поэтому я однозначно уверена, что КВИПом ему становиться не надо.

– Но, позвольте, Катарина. У Дэни самые высокие показатели на потоке. Как в интеллектуальном, так и психологическом плане. Даже несмотря на его некоторые сложности с общением, СОГ никогда не являлся препятствием для работы в данной сфере. Эму же проще будет. Роботы – не люди. Работать с ними ему будет намного комфортнее, чем тем же программистом.

– Ну еще бы… – она легко пожимает плечами, – но тут дело не в способностях, хотя они у него бесспорно есть, и даже не в общении с коллегами. Он любопытен. А в мире так много всего интересного. И за этим калейдоскопом ярким он пока не научился слышать сам себя. В какую бы сторону его не потянуло, он сможет добиться успеха. Вживление дополнительных нервных систем, позвоночника и «рукава» с доступом к коллективному разуму роботов и других КВИПов его здорово затормозит.

– С чего вы взяли?

– С того, что мои старшие сыновья спокойно стоят в стороне и дожидаются, когда я закончу разговор, – она поворачивается к моим братьям, которые, как по команде, встрепенулись от ее взгляда, – а третьего не видно. И я почти уверена, что он где-то неподалеку прячется с видом невинной чем-то очень увлеченной овечки и слушает нашу беседу. Дэни хочет все знать и думать своей головой, и на основе этого принимать решения. Рано или поздно он научится себя слышать. И начнет строить жизнь так, как ему нравится. Поэтому Дэни, детка, оставь эту игрушку братьям. Им нужнее. Я думаю, ты и сам в глубине души это понимаешь.

Тогда мне очень понравилась ее метафора про коллективный разум. Настолько, что я решил прислушаться к ее совету. Хоть она и дала его мне в шутливой форме, прекрасно понимая, что я подслушиваю. Но мама умеет принимать нас с нашими заскоками так, что мы чувствуем: она нас любит именно такими, какие мы есть.

Но уже через несколько месяцев после того, как Бо сделали вживление, я с удивлением поймал себя на том, что вижу его причастность к этому пресловутому коллективному разуму. И что мама говорила именно то, что сама видела. И от мысли, что я мог попасть в элитное звено этой совместно думающей цепочки мне становится не по себе. Я бы так существовать не смог однозначно. Бо такое положение вещей полностью устраивает. Но я от мысли, что кто-то кроме меня сможет считывать мои и без того вечно перепутанные эмоции, состояние, настроение или смущение, да еще и невольно выслушивать чужие в ответ, покрываюсь холодным потом. Не то чтобы я не хочу быть понятым и услышанным или услышать и понять в ответ… Но я не хочу так. Вернее, я не хочу, как они.

Мы сидим в кухне-гостиной типовой квартиры КВИПовской общаги, в которой живет Парика. Ну и уже почти живет Бо. Атмосфера настолько расслабленная, что мне невольно начинает не хватать потенциального скандала. Впрочем, его долго ждать не придется. Соединять в одной комнате Йоси и Тэми – все равно что поджигать километровый бикфордов шнур от ящика с динамитом. Рванет однозначно, вопрос только времени. Я такое в мультике видел на позапрошлой неделе. Мне его Бо нашел, когда я попросил его отдохнуть вместе вечером после смены.

Пока они старательно игнорируют друг друга. Настолько, что Йоси увлекся беседой с присоединившимся к нам Уиллом. Бо цедит сидр, пялясь на суетящихся у плиты девчонок. А я делаю вид, что ищу ошибку в программе в своем портативном ноутбуке. На самом деле загружаю свою разработку – программу-подсказку по распознаванию эмоций у КВИПов. Она считывает импульсы из дополнительных нервных систем и преобразовывает во вполне понятные мне графики. Покой можно потрогать руками. Он теплый, мягкий и пахнет какой-то мудреной специей, которую Паприка специально купила для старательно откопанного рецепта блюда.

– Знаешь… – Парика отвернулась от плиты и окинула пыхтящую над разделочной доской Тэми, веселым пронзительным взглядом, – я в рецепте читала, что для шакшуки помидоры должны быть мелко порезаны… А не старательно подавлены…

– Да я не понимаю почему так получается… – Тэми ведет хрупким плечом и слегка хмурится.

– Попробуй перевернуть нож… Он другой стороной заточен…

Девчонки переглядываются и тихо прыскают от смеха.

– Как тебя только муж твой терпит… – ехидничает Йоси, но Ирта легко пропускает этот камень в свой огород.

– Моя ценность в другом… – тонко улыбается она, берясь за нож правильно.

– Давай без подробностей. Результаты твоей этой ценности и так всем известны. А судя по тому, насколько редко они появляются, ты себя явно переоцениваешь…

– Вообще-то я имела в виду, что прекрасно мою посуду… И убираюсь… – Тэми бросает на моего начинающего закипать брата неестественно игривый взгляд и легко перекладывает нашинкованный неровными ломтиками помидор на раскаленную сковородку, – а твои настойчивые мысли о чем-то другом должны настораживать. Правда Уилл?

– О, не-не-не… – наш врач поднимает руки и качает головой, – меня в ваши разборки не втягивайте. Я еще слишком молод и люблю жизнь, чтобы влезать между таким молотом и наковальней…

– Вот я, кстати, тоже не пойму, Йоси, – неожиданно оживает Бо, поворачиваясь к нашему старшему брату, – что вы все никак поделить не можете? Шесть лет работаете вместе почти… А все только хуже становится…

– Думаю, надо подождать еще года два, милый… – Паприка, пританцовывая, бросает на сковородку щепотки приправ, – однажды они подерутся, а потом переспят… И все станет нормально…

Тэми с Йоси фыркают настолько слаженно и громко, что начинает казаться, будто они репетировали неделю. Но общее напряжение снялось и сонный покой снова обнимает меня за плечи.

Неожиданный стук в дверь заставляет всех переглянуться, а Паприку еще и отставить солонку на подставку и поспешить в прихожую.

– Привет, – Голос Кристиана звучит настолько неестественно радостно, что у меня брови сами вверх ползут. Такое ощущение, что он что-то напутал и расхохотался в тот момент, когда должен заплакать. И это… неприятно. Словно издевательское отражение в кривом зеркале, от которого хочется отвернуться… – Твое приглашение еще в силе?

– Да, конечно. А это?