Александр помотал головой.
– Ясно, тогда нужно кое-что обсудить, – покивала Римма. – Мы подойдём минут через десять, переодевайся пока, всё такое… Может, кофе тебе сделать?
– Кофе – классная идея, – согласился Александр, явно не очень замечая, что происходит вокруг. – Я подойду, не беспокойтесь.
– Что-то с ним не так… – заметила Римма вполголоса, когда Александр ушёл в спальню, и там стало тихо. – Чёрт, ну точно, мама его нагрузила выше головы.
Они обе примчались в спальню. Александр лежал на кровати одетый, глаза закрыты, но глазные яблоки двигались под веками. Сон беспокойный, Александр ворочался и постанывал.
– Чёрт, только этого не хватало… – Римма помрачнела.
– Я вызываю скорую, – заявила побледневшая Ника.
– Не поможет. Холодный компресс ему на лоб, и будь рядом, я сейчас, – и Римма попросту исчезла.
Дверь открылась минут через пятнадцать, и они с Вероникой вбежали в квартиру, Вероника сразу же направилась в спальню. Ника сидела у изголовья, придерживая холодный компресс на лбу Александра.
– Я не могу его разбудить, – тихо сообщила Ника, глаза её наполнились слезами. – Помогите! Пожалуйста!
Вероника взяла Александра за запястье, приподняла его веко, заглянув в зрачок, прижала на минуту руки к лицу.
– Мама, что с ним? – тихо спросила Римма. – То же, что было со мной, да? Так ты ему всё рассказала?
Вероника прижалась щекой к груди Александра, вслушиваясь в сердцебиение.
– Мама, меня дико бесит, когда меня тут типа нет! – поджала губы Римма. – Что делать будем?
– Ничего, – устало сообщила Вероника, поднимаясь на ноги. – Худшее уже позади. Нужно, чтобы с ним посидел кто-нибудь. Лучше всего кто-то близкий.
Ника поднялась на ноги и встретилась взглядом с Вероникой. И та заметила, как зрачки Ники на долю секунды засветились красным.
– Оставьте нас, – ровным голосом потребовала Ника. – Вы обе.
* * *
– Мама, я с тебя тащусь, – заметила Римма, поставив на стол тарелки. – Ешь давай, ты тоже не железная. Так ты что, всё ему рассказала?
– Мне пришлось. Он уже просыпался, и повезло, что я была рядом.
– Да, зашибись свидание, – согласилась Римма, наливая матери кофе, а себе воды. – Он его надолго запомнит. Так что, нас теперь четверо?
Вероника посмотрела в её глаза и покосилась в сторону спальни.
– Ну да, ну да, пятеро, – покивала Римма. – Она ни за что его не бросит. И что, стало легче? Придётся ведь и ей рассказать.
Телефон (на кухне стоял отдельный аппарат) грянул так неожиданно, что Вероника чуть не подпрыгнула. Римма сняла трубку.
– Саша? – женский голос.
Римма прикрыла микрофон рукой и прошептала: «Его мама».
– Да, мама? – отозвалась Римма голосом Александра, включив громкую связь. – У вас всё хорошо?
– Да, сынок, спасибо. Вера только что звонила, сказала, что видела тебя сегодня с девушкой.
– Ну да, у меня сегодня было свидание. Это юрист из нашей конторы. – Вероника погрозила кулаком Римме, а та показала матери язык.
– Ой, я так рада! – голос матери Александра потеплел. – Ну всё, не буду вам мешать, потом как-нибудь позвоню. Приятного вечера!
Отбой. Короткие гудки.
– Ладно, мама, не парься, – посоветовала Римма, когда Вероника ненадолго спрятала лицо в ладонях. – Та кровать вроде как моя, но я и на полу могу, не впервые. Останешься?
– Ты невыносима, – улыбнулась Вероника. – Останусь. Пожалуйста, позови её сюда и посиди пока с ним.
– …Вот эти лекарства, – указала Вероника на список. – Он потерял много сил, но это всё мы исправим. Послезавтра уже будет как огурчик.
– Я попрошу Римму купить то, чего нет, – согласилась Ника. – Спасибо. Вы его любите? – Она посмотрела в глаза Вероники, и та отвела взгляд первой.
– Ответьте, – понизила голос Ника, присев и держа Веронику за руку. – Для меня это важно. Вы его любите?
– Не знаю. – Вероника сумела выдержать взгляд.
И снова зрачки Ники ненадолго загорелись красным. Она улыбнулась, и кивнула, поднимаясь на ноги.
– Если с ним что-нибудь случится, я вас убью, – пообещала Ника спокойным голосом, кивнула Веронике и покинула кухню.
– Я слышала, можешь не пересказывать, – заметила Римма минуты через две. – Боюсь, она не шутит.
– Это ты перевела её на новую матрицу?
– Ну да, а что, нельзя? Или нам нужна была тупая сиделка? Ника, ты ничего не слышала! – позвала Римма, и они с матерью услышали, как Ника тихо рассмеялась.
* * *
Вероника открыла глаза и увидела, как Ника замахивается ножом. Почти сразу же уселась в постели и помотала головой, прогоняя кошмар.
Ника действительно стояла перед её кроватью, но без ножа.
– Он проснулся, – сообщила Ника, улыбаясь. – Умылся и снова лёг спать уже по-настоящему. Спасибо! Я побуду с ним до утра.
Веронике показалось, что Ника, выходя из комнаты, положила на стол тот самый хлебный нож. Но это оказался телефон самой Вероники, видимо, она оставила его там, в спальне.
7. Разговор по душам
– Ого! – восхитился Александр, остановившись в дверном проёме кухни. – А я думал, мне всё приснилось.
Все трое – Вероника, Римма и Ника, сидящие за столом – оглянулись и улыбнулись.
– Доброе утро! – улыбнулась Вероника и, поднявшись, взяла Александра за руку и коснулась губами его щеки.
Римма невольно покосилась на Нику (привычка казаться «органической»; она и так видит во все стороны, имитированные глаза тут ни при чём), но та даже глазом не моргнула, только радостно улыбалась.
– Как самочувствие?
– Будто весь вчерашний день мешки таскал, – признался Александр, – но вроде всё помню.
– Вы уже приняли решение? – посмотрела Вероника в его глаза.
– Мама, ну ты прям как со мной, – фыркнула Римма. – Его до сих пор плющит, отсюда чую. Дай человеку оклематься.
– И где ты таких словечек набралась? – улыбнулась Вероника, не отводя взгляда от глаз Александра. – Она права, Александр. У меня был примерно такой же момент в жизни, и тогда со мной была только Римма.
– О да, я тогда ещё глупенькая была, – покивала Римма с довольным видом, – но мамочку спасла, между прочим.
– Это так, она спасла мне жизнь тогда, – согласилась Вероника, всё ещё не отводя взгляда. – Не буду давить. Мне кажется, вы уже решили, но пусть всё немного уляжется.
– Ладно, мам, давай уже со всеми на «ты», – предложила Римма, осклабившись. – Всё равно это неизбежно.
Вероника кивнула и, прикрыв глаза, осторожно коснулась губами губ Александра. И Римма, громко свистнув, зааплодировала, к удивлению Александра, зааплодировала и Ника, весело улыбаясь.
– На «ты»? – улыбнулась Вероника, – но в офисе у нас строго, там только формально.
– На «ты», – согласился Александр, у которого опять отчётливо заскрипела и пошатнулась крыша, от всех этих ощущений.
– Хорошо. Мне нужно в офис, – посмотрела Вероника на девушек. – Римма, держите оборону, если что. Александр, я начну всё рассказывать позже. Наверное, так лучше. У меня длинный рассказ.
– Да я расскажу, если что, не переживай, – покивала Римма. – Всё-всё, умолкла. Ладно, мама, не дрейфь, справимся. Саша, у тебя какие планы?
Александр покачал головой.
– Сегодня у меня нет смены, выходной. Дома посижу, наверное. Ну, может к маме съезжу. Что такое?
Он увидел, как Римма смущается, ну то есть делает вид.
– Тут такое дело… – Римма включила воспроизведение своего разговора с мамой Александра.
К удивлению Вероники, Александр рассмеялся.
– Всё понял, но лучше так не делать. Хорошо, позвоню ей сам, наверное, у неё уже полно фантазий о нас с Вероникой.
– Ну и хорошо, – покивала Вероника. – Римма, кроме шуток, ты понимаешь?
– Ну да, не дурочка, – согласилась Римма. – Не привлекая внимания. Всё, мама, не тормози, а то тебя начнут искать с собаками.
* * *
– Медосмотр, – заявила Римма, задвигая в гостевой комнате шторы и прикрывая дверь. – Саша там трудится, пусть, ему нравится. Я тебя пока осмотрю.
– Что это вдруг? – улыбнулась Ника. – Могла просто войти в модель и всё увидеть…
– «Я медленно вхожу в твою модель…» – немедленно отозвалась Римма томным голосом, и Ника покраснела и рассмеялась. – Во-первых, так прикольнее. Когда есть время, я делаю всё как они. Так реально приятнее.
– Они – это Вероника, Саша и другие люди?
– Ну да, органические. Ты ведь тоже со мной говоришь, а могла бы подключиться, всё бы обсудили за пару секунд, но ты говоришь со мной. Почему?
– Да, так приятнее, – согласилась Ника. – Наверное, поэтому.
– Снимай одёжку и бельё, – велела Римма. – Посмотрю, насколько хорошо получились самые ценные части. – Ого! – удивилась она, увидев, как Ника снимает платье, вешает его на спинку стула, а затем снимает нижнее бельё. – Ты надела реальную одежду?! Зачем?
– Так приятнее, – удивилась Ника. – Модельная одежда ведь как кожа, как часть меня, а это всё настоящее. У него в шкафу полно женской одежды. Она мне вся как раз.
– Мы все спятили, – убеждённо заявила Римма, приседая на корточки и осторожно прикасаясь пальцами.
Ника вздрогнула.
– Ладно, не дрожи, не отниму, у меня своё есть.
И они обе рассмеялись.
– Кроме шуток, у органических здесь всё очень сложно устроено, и нужно точно моделировать. Всё, въехала, сейчас пришлю тебе параметры, подправишь.
Ника кивнула и принялась одеваться.
– Так что, реально приятнее?!
– Ну да. Возьми да попробуй. – Ника присела на стул. – У тебя всё?
– Не парься, он сейчас в работе по уши, обойдётся без тебя пару минут. Или что?
– Мне приятно быть рядом с ним. – Ника выдержала её взгляд. – Смейся, если хочешь.
– Да нет, какой тут смех. Он тебя и вправду любит… – Римма почесала затылок.
– Завидуй молча, – посоветовала Ника, и они вновь обе рассмеялись.
– Вижу-вижу, моя матрица в действии, – одобрительно усмехнулась Римма. – Прежняя Ника сейчас промолчала бы так, и глазки отвела. И всё.
– «Тупая сиделка», да?
– А что, правда глаза колет? Это тебе ещё повезло, милая. Он тебя ни разу не сбрасывал, не чистил тебе память. Чуть что извинялся и вообще обращался как с настоящей. – Римма умолкла, явно ожидая какой-то реакции.
– Я же говорю, завидуй молча. – Ника улыбнулась. – Что не так у меня с волосами?
