Страница 4 из 5
Норд растерялся и не знал что ответить. Он беспомощно смотрел на меня, будто намокший под дождем щенок, и мне стало стыдно. Вывели меня из себя другие – а срывалась я на том, кто точно не мог дать сдачи.
– Прости.
– Все нормально – подумав, он добавил – хочешь, я покажу тебе в зеркале кого-нибудь, кто тебе дорог?
Я подозрительно нахмурилась и взяла зеркало обеими руками.
– А тебе это зачем?
– Будем считать это вкладом в нашу дружбу – улыбка вновь вернулась на его лицо.
Я попыталась усмотреть в нем какую-нибудь корысть. Типо, «я тебе дал это – а ты мне теперь это», но кажется, это предложение не имело двойного дна.
– Ну давай попробуем.
– Ура! – он и правда выглядел счастливым – кого тебе показать?
– Ты можешь показать и..
Я хотела спросить «и живых, и мертвых», но вовремя спохватилась.
– ..и смертных и бессмертных?
– Да.
Я уже думала назвать родителей, но придержала язык. Какой мне прок от этого будет? Больший интерес теперь у меня вызывала совсем другая родственница.
Чем она сейчас занята?
Что делает?
Как все-таки выглядит?
– Покажи мне мою бабушку.
– Сделано.
В это же мгновение образ Норда померк и на его месте показался другой силуэт.
-13-
Вначале я не могла разглядеть силуэт толком.
Он находился в какой-то темноте. Где это она? Наконец, бабушка сделала шаг вперед и показался язык пламени от свечи, что она держала. Этого света хватило, чтобы осветить ее лицо.
Такой я бабушку совсем не помнила.
Ее лицо было худое, скулы сильно выпячивались, но были при этом мягко округлены, как полагает ангелу. Большие карие глаза, густые темные брови. С того момента, как ее помнила я – брови у нее были только седые и наполовину вывалившиеся.
Лицо сосредоточено. Губы более полные, чем те, которые ожидали ее в старости. Аккуратный нос. Не сказать, что она красавица, но явно симпатичная – адмирон Декстро не солгал. Согрешил он в другом – когда сказал, что я такая же.
Я бы ни за что не узнала в этой женщине бабушку, если бы не ее родимое пятно на щеке. Так же на месте. Такого же размера. Это была она. Такой, какой я ее никогда не видела и не знала. Такой, какой в нее влюбился дедушка.
Бабушка была явно чем-то взволнованна – она сделала еще пару шагов, постоянно оглядываясь. Каждый ее шаг под пламенем свечи был неуверен и робок – похоже, она находилась там, где не следовало.
Наконец, бабушка подошла к огромной старой книге, чьи листы были искорежены от старости. Недолго думая, она осторожно открыла ее. В ней аккуратным порядком рядами были выписаны какие-то имена.
Она быстро начала там что-то искать. Вначале открыла середину книги одной рукой, второй продолжая держать свечу немного поодаль, чтобы воск не капал на страницы. Взгляд бабушки быстро проскальзывал от одного выверенного ряда к другому. Она перелистывала страницы быстро, где-то пропуская целые пласты, пока не подошла почти к самому началу.
Еще полминуты она стояла смирно, внимательно изучая страницу, а затем вдруг резко вздрогнула, будто ее пронзили копьем.
– О Финубус, помилуй..
Бабушка упала на колени и замотала головой, повторяя, словно мантру, без всяких пауз.
– Нет-нет-нет, этого не может быть, не может быть…
Но вдруг замерла так же резко. Не поднимая головы и не вставая на ноги, она положила руку на страницу, которую только что изучала и которая так ее расстроила. Долю секунды рука лежала неподвижно, а затем медленно сжалась в кулак, вместе с тем сжимая и хрупкую бумагу.
Одно движение – и страница была вырвана.
Бабушка, в безумном остервенении принялась ее рвать с каким-то ликующим фанатизмом, пока от страницы не остались одни мелкие ошметки. После этого она коснулась одним их своих растопыренных пальцев пола подле бумаги – и остатки вспыхнули, точно от пламя спички.
Когда на полу не осталась и намека на произошедшее, бабушка самодовольно усмехнулась. Никогда при жизни я не видела на ней такой ухмылки. Эта улыбка была высокомерная, расчетливая, холодная…
Как у Катуса.
Но вдруг усмешка быстро сползла с бабушкиного лица. Она резко обернулась, словно почувствовав чье-то присутствие.
И уставилась прямо в мою сторону.
-14-
Видение рассеялось.
В зеркале снова показался Норд.
– Она увидела меня! – в панике закричала я.
– Этого не может быть, Атиль. Она лишь могла почувствовать, что за ней кто-то наблюдает. Тебя и твоей энергии там не было. Но почему ты так беспокоишься об этом?
Я и сама не могла ответить на этот вопрос. Почему меня привел в такой ужас факт, что эта женщина могла меня заметить за каким-то своим нехорошим делом, которое пыталась утаить? Эта женщина была моей бабушкой.
Но ее усмешка.
Ее взгляд.
Ее ликование, когда она рвала что-то, что ее не устроило.
И то, когда она повернулась точно на меня, заподозрив, что этот проступок кто-то увидел.
Свидетель.
Страх пронзил меня до кончиков пальцев, но Норду я не собиралась сознаваться в том, что меня привела в ужас собственная бабушка.
Однако, что она увидела в той книге?
– Атиль?
– А – я отмахнулась – ничего, не бери в голову. Спасибо, что показал.
Норд вновь улыбнулся.
Он словно был лучиком света. Чистым, как его глаза. И так несправедливо заточенным в своей личной клетке. Я вспомнила ощущения, которые испытала в клетке в Аду в несвободе.
Так я там провела меньше часа. А он всю свою жизнь в башне.
На мгновение мне стало его настолько по-настоящему жаль, что я вздохнула.
– Ладно, и как ты хочешь, чтобы я тебя оттуда вытащила? – и не дав ему ничего ответить, сразу же добавила – учти, я еще не согласилась. Просто спрашиваю пока.
– Башня заколдована, я не могу из нее выйти.
Он тяжело вздохнул.
– Я путаюсь на лестницах, едва на них оказываюсь. Они становятся бесконечными, или начинают петлять подо мной, или еще чего..
– Допустим, и как разрушить это.. колдовство? Или из-за чего они там это делают.
– Я не знаю. Но ответ должен быть в библиотеке Ада.
Я вновь внимательно глянула на него.
Судя по всему, Норд много чего знал, и, исходя из продемонстрированного, еще больше умел. Он мог оказаться мне очень полезным на воле.
Да и самого его было по-человечески жалко. Настолько чистой и доброй души я еще не встречала ни на земле, ни в Поднебесье.
– Ладно, я помогу тебе. Но и ты поможешь мне.
– С радостью – он засветился от счастья – а как?
Неожиданно его отражение поплыло перед моими глазами. Я попыталась удержаться за раковину, но кафель заскользил под потными руками и я упала на пол.
-15-
Кубок.
Кубок с кровью, но теперь кровь не каплями ударялась о что-то внизу, а лилась через края рекой. Неизвестно откуда наполняемая, кровь лилась и лилась, но от этого ее не становилось в кубке меньше.
Капли больше не капали, но я слышала звон от их удара по чему-то твердому.
Брам. Брам. Брам.
Теперь я увидела дерево.
Красное зарево, словно в Аду. Но это был не Ад. Я знала это дерево – такое стояло в саду при школе, пара его веток опускалась рядом со скульптурой Немезиды.
Это было красивое зеленое дерево, одно из самых больших в саду.
Но сейчас я его видела другим.
Оно полыхало в огне. Горело.
Как и все вокруг.
-16-
Я резко втянула воздух раньше, чем открыла глаза. Судорожно присев на полу, я попыталась встать. Удалось лишь со второго раза. В зеркале, что осталось на раковине, мелькало испуганное отображение ангела и успокоился он только тогда, когда увидел меня.
– Атиль? Что с тобой? Все в порядке?
– Да, все нормально – я взяла вещицу в свои руки – просто.. у меня сейчас дела. Я потом свяжусь с тобой.
Я сунула зеркало в карман джинс.
Сначала Кубок.
Теперь дерево.
Если видение с Кубком мне посылал Дарнордс, то выходит, и это тоже? Что это, предупреждение?
О чем?
-17-
В комнату я вернулась немало озадаченная. Когда я уже решила, что видения перестали меня посещать (с момента последнего прошло достаточное количество времени, чтобы убедить меня в этом) они вновь вернулись. Сразу со своим товарищем «Горящее дерево». Я чувствовала на себе груз ответственности – эти образы не могли быть чем-то, на что можно закрыть глаза. Я понимала, что с одной стороны – должна об этом кому-нибудь рассказать.
С другой – помнила, к чему привел предыдущий раз. Асми при первой же возможности растрепала Роленду о моих видениях, и тот жутко разозлился на нас с Катусом, который утверждал то же самое. Я не хотела сейчас обращать на себя гнев учителей – только сегодня меня решили оставить в школе и не хотелось заставлять их пожалеть о своем решении.
Из-за того, что я была погружена в свои мысли, то пару раз натолкнулась на ангелов и демонов в коридоре. Ангелы снисходительно игнорировали это, а вот один из демонов сильно толкнул меня в ответ. Я так и не поняла, кто это был.
Едва я зашла в комнату, Асми перевесилась через свою кровать и возбужденно уставилась на меня.
– Ты же говорила, что собрание решило вас оставить?
– Ну да – я нахмурилась в ответ. С чего это она вдруг вспомнила? – а что?
– Ну, тебя Серафим Витаци искал. Я сказала, что ты скоро придешь.
– Сам искал?!
– Нет – отмахнулась она – конечно нет. Он не в том ранге, чтобы бегать по школе, будто мальчик на побегушках. Для этого есть Дилан – он, кстати, и просил передать, чтобы как ты пришла, то спустилась в сад.
– Зачем?
– Он там тебя ждет.
Я похолодела. Мысли о видениях тут же вылетели из головы, будто там не могло априори хранится более одной задачи.
– Зачем? – повторила я.
– Это я у тебя хотела спросить. Чтобы директор звал кого-то на личную встречу, тем более Нулевую.. может, передумали? – усмехнулась демоница.
– Не смешно, Асми.
Я бы подумала, что Калиго успел донести директору на мое зеркало, и это повлияло на смену решения, но судя по всему, учитель был не против моего общения с бедолагой в башне. Может, кто из ангелов или демонов все-таки смог разглядеть, что я болтала с зеркалом и настучал на меня? Не удивлюсь, если за этим стоит Катус.
Решил отомстить за то, что я пыталась завалить его на собрании. Что ж, если так – то весьма примитивно. И ожидаемо. Более неожиданно было бы, если бы он оставил это просто так.
Я быстро ринулась из комнаты и когда вылетела в сад, мои подозрения лишь укрепились. Возле Немезиды стоял директор, рядом с ним топтался Катус. Однако, когда я подошла ближе то увидела, что демон чем-то очень недоволен и руки его скрещены на груди.
– А вот и ты, Атиль – директор слегка кивнул мне – теперь, как вы оба собрались здесь, я предлагаю немного прогуляться.
Прогуляться? Может, ему на голову там в башне что тяжелое упало, когда он выходил?
– Я не собираюсь шляться по саду просто так – процедил Катус – я пошел.
– Не так быстро – Серафим лишь сурово произнес это, но демон неохотно остановился и обернулся, глаза его начали алеть – сегодня вечером я отправляюсь обратно в Капитолий, поэтому мы втроем должны кое-что обсудить. Собрание утром получилось несколько.. эмфатическим. Я бы хотел более доступно разъяснить для вас ситуацию.
Он вновь принял обманчивый вид добродушия и махнул рукой на тропинку впереди нас.
– Пройдемте же. Этот сад чрезмерно оснащен дивной красотой, чтобы стоять на одном месте.
-18-
Когда мы отходили, я невольно глянула на дерево, что коснулось моего плеча. Ветка того же дерева, что в моих видениях горело красным пламенем, будто спичка. Сейчас же оно склонилось в своем величии и зелени к Немезиде, от которой мы достаточно отдалились.
– Я хочу, чтобы вы не считали, будто решение собрания оказалось для вас удачной шуткой.
– Я не считаю! – принялась уверять его я, а Катус лишь ухмыльнулся на это.
– Попрошу дослушать меня до конца, Атиль – ровным голосом произнес директор, но его взгляд заставил меня тут же умолкнуть – так вот, я не хочу, чтобы вы списывали это на благоприятное стечение обстоятельств .. или высокий пост ваших прямых родственников.
– Мне известно, что ты, Катус, и без того слишком развязан в своем поведении, полагая, ошибочно, неуязвимым своего отца, и еще более ошибочным – оттого себя. Смею тебя заверить – если бы закон Неприкосновения был нарушен, даже Сатана не смог бы тебе ничем помочь. Советую воспринять мои слова крайне серьезно.
После чего обратился ко мне.
– Что касается тебя, Атиль. Ты показалась мне девушкой достаточно благоразумной и скромной, повторюсь, но все-таки мне видится, что ты так же несколько позволила развязать себе руки от осознания, что твоя бабушка одна из пяти Серафимов.
– Нет, что вы..
Он молча поднял ладонь вверх.
– Я не говорю, что ты делаешь это нарочно. Вероятно, это происходит неосознанно. Но смею тебя заверить – Аврора не стала бы помогать тебе, если бы твоя вина была признана. И даже не только потому, что это вне правил – более того, это не в ее характере.
Легкая улыбка скользнула на лице директора.
– Позволю себе предположить, что несмотря на ваше кровное родство, я знаю твою бабушку несколько лучше. И тебе, как и Катусу, следует принять мои слова со всей серьезностью. Я редко оказываюсь неправ. Настолько редко, что не припомню, когда это было в последний раз.
Говорил он ровно, спокойно, даже без оттенка какого-либо тщеславия. Будто сухо ставя перед очевидным фактом. Однако, глаза демона продолжали сверкать красным, а мне все более не нравился этот разговор. К чему он?
Какое-то время мы продолжили идти молча, после чего директор вздохнул и медленно проговорил:
– Рав-но-ве-сие. Вам повезло, дети мои, что вы не застали то время, когда его не было. Вы относитесь к нему слишком легкомысленно, как к данности, а правила кажутся вам глупыми и неуместными.. Но если вы думаете, что Капитолий позволит вам, двум сосункам, разрушить мир, который так тяжело строили.. То вы находись в глубоком заблуждении.
Он невозмутимо пожал плечами.
– Катусу мы вырвем крылья и пошлем на землю. А тебя, Атиль, поскольку ты рожденная смертная, ждет Небытие.
Меня захлестнуло негодование, хотя я, разумеется, и не собиралась нарушать закон Неприкосновения.
– Вот как? – фыркнула я – а говорите, все получают равно? Почему его ждет жизнь, а меня Небытие?
– Для рожденных бессмертными нет худшей участи, чем обрести уязвимость смертью. Жизнь на земле для них равна вашему водворению.. ну, в тело крысы или рыбы. Они запросто предпочтут смерть такому существованию, потому Небытие для них более легкий приговор. С теми же, кто родился на земле, дела обстоят совсем иначе. Земная жизнь не покажется им наказанием, а лишь вернет в привычный устрой. Но, собственно говоря, у бессмертных лишь происходит небольшая мучительная отсрочка. Потому что после свержения на землю, после завершения своих смертных жизней бессмертные так же отправляются в Небытие, не получая шанса попасть в Рай, Ад или же сюда. Потому, участь обоих предрешена.
Он, как бы скучающе, изогнул бровь.
– Но почему тебя это так тревожит, дитя мое? Тебе не следует переживать на этот счет, если ты не собираешься нарушать законы Поднебесья.
– Просто возмутила царящая здесь несправедливость.
– О, а ты это только заметила, Нулевая? – усмехнулся Катус и почему-то Витаци это сильно разозлило.
– Замолчите оба!
Но не успел он распалиться в своей свежерожденной тираде, непонятно чем вдохновленный, как к нам подбежал Калиго, крича на ходу:
– Серафим Витаци! Серафим Витаци!
– В чем дело?
– На пару слов – попросил учитель, остановившись перед нами. Директор неохотно сжал губы.
– Это так важно сейчас?
– Для меня крайне важно.
Он повернулся к нам.
– Подождите меня, никуда не уходите.
Серафим и директор отошли на пару шагов от нас так, что мы не могли слышать, о чем они говорят – но судя по скучающему взгляду Серафиму то, что представляло такую важность для Калиго, совершенно не заботило его настолько же.
Когда мы остались вдвоем, Катус демонстративно уставился на свои ботинки, равнодушно покачиваясь на пятках. Обычно он не упускал возможности поддеть меня, что-то приметить или типо того.
– Так и будешь молчать? – фыркнула я, не понимая, зачем вообще его трогаю.
– Не понимаю, чего ты ждешь от меня – отозвался он сухо.
– Ну не знаю – я сделала шаг вперед и закончила гневным шепотом – может, объяснений твоему поведению. Ничего не хочешь прояснить мне про ту ночь? Ты вроде уже не был пьян.
– Ради Финубуса, Нулевая – закатил он глаза – не думаешь же ты, что мой мир вращается вокруг тебя. Есть и другие девушки. Вот определят к стороне демонов – тогда поговорим.
– Что это значит?
– Может, тогда появится шанс, что я взгляну на тебя еще один разочек – усмехнулся демон – надеюсь ты не будешь теперь, как другие, преследовать меня?
Я раздраженно сжала губы.
– Не думаешь же ты, Катус, что в самом деле мне сдался? – я так же легко рассмеялась в ответ – знаешь, вокруг полно других хорошеньких собой демонов и ангелов, чей взгляд я буду искать на себе – я надменно хмыкнула – и, вероятнее всего, найду.
Катус сжал челюсть. Его острые скулы очертились еще сильнее, делая лицо грубее. Я решила не упускать свой момент триумфа и добавила:
– Выходит, ты и правда не такой уж всесильный, больше понтуешься. Едва Серафим пригрозил тебе расправой, как ты сразу же вспомнил о правилах. Твоя показушная спесь просто жалка.
– Закрой свой рот, Нулевая, и помни, с кем говоришь.
– С кем? Маленьким мальчиком, что пыжится казаться большим и сильным, как его папа?
Он резко вскинул свою руку и больно сжал мое плечо. Было видно, что на его языке крутится множество оскорблений и даже неприкрытых угроз. Озвученные, возможно, они бы даже были способны устрашить меня, однако мгновение – и он вновь лишь небрежно усмехнулся, убрав руку.
– Мне наскучил этот разговор. Сложно поддерживать диалог, когда в нем менее двух разумных собеседников.
Не успела я ответить, как боковым зрением заметила Калиго, энергично во что-то тыкающего пальцем.
– Эй, куда это она? – он обернулся к Серафиму.
Со другой стороны сада к беседке подошла какая-та девушка-ангел. Очевидно, ученица школы. Ее белые волосы касались поясницы, розовое платье едва прикрывало колени. Она подошла к пустой беседке и зашла в нее..
Однако, словно куда-то провалилась. Она исчезла, а беседка так и продолжила пустовать.
– Что это значит? – директор нахмурился и кинулся вслед за ней. Калиго ускорился за ним и мы с Катусом, недолго думая, поспешили следом.
Дойдя до пустой беседки, Серафим помедлил. Он едва коснулся пустого пространства между балками, как от его прикосновения по всей беседке пошла рябь, словно на нее навесили невидимую пелену.
– Интересно – процедил Витаци, зашел внутрь, и так же исчез. Калиго шагнул следом за ним, даже не глядя на нас. Я уже хотела последовать за ними, как Катус грубо протиснулся вперед и я оказалась последней.
Заносчивый ублюдок.
Первое, что я увидела внутри – это полуголая ученица, целующаяся с другим учеником. Судя по цвету его крыльев – он был демон. Их поцелуй был наполнен животной, несдерживаемой страстью, будто они не виделись сотню лет.
– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! – прогремел голос Витаци. Теперь я точно могла говорить, что видела Серафима разозленным. Не просто разозленным – в бешенстве.
Брови Калиго подскочили вверх.
– Какая наглость! Среди бела дня!
Но Витаци не собирался долго разговаривать. Он схватил за шкирку, просто провинившихся щенков, обоих, едва только девушка спешно оделась. Швырнув их вперед, он вытолкал бедолаг из беседки, не отпуская ни на миг. Ничего не говоря, он двинулся с ними в центр сада, где проходило очередное занятие у группы ангелов и демонов.
На середине пути я поняла, что он задумал.
Он остановился рядом с учителем, схватив двоих еще более унизительной хваткой и продемонстрировал ученикам.
– Попрошу внимания! – проревел он. Рядом со мной остановился Катус, а Калиго прошел в центр к директору и пойманным.
– Кажется, ученики перестали видеть границы и потеряли всякое уважение к законам Поднебесья! ЭТО ПРОСТО ВОЗМУТИТЕЛЬНО!
Его уже самым настоящим образом трясло от ярости. Он с отвращением бросил этих двоих вперед, но полукруг ангелов и демонов, что наблюдали за этим, как бы окольцевали их, разинув рты.
– Нет, Витаци, подожди, не нужно.. – пропищала девушка.
Брови Серафима изумленно изогнулись.
– Витаци?
