Андрей доел бутерброд и внимательно посмотрел на Сашу.
– Спасибо за такой настоящий завтрак, – он выделил голосом специально выбранную характеристику.
Их взгляды пересеклись на несколько долгих секунд. По губам Саши вновь скользнул намёк на улыбку, и она внезапно спросила:
– Зачем тебе случайные девицы? Разве не проще завести женщину не только на одну ночь, а кого-то более постоянного и… по-настоящему?
Глава 14
Саша не отвернулась под пристальным и враз потерявшим светлые проблески серым взглядом. Теперь она знала, что Андрей не был замешан во вранье Лёни, но он так легко принял её за проститутку и однозначно вёз сюда совсем не разговоры разговаривать. Никогда бы Саша ни у кого не поинтересовалась в лоб столь личным, тем более у едва знакомого человека. Андрей вообще мог оказаться опасным мужчиной, который балансирует на грани закона, а то и за ней. Только, похоже, у самой Александры полностью отключился инстинкт самосохранения, а тревожность неразрывно смешалась с ощущением того, что с Андреем ей нечего бояться. Отказали тормоза, ум зашёл за разум или стало всё равно, что о ней подумают, но она действительно ждала ответа от… Славена – вспомнилось обращение Дуги к Андрею. Именно Славен сейчас сидел напротив Саши, и в его серьёзных глазах неуловимо мелькнуло виноватое недоумение.
– Заводят знакомство, дело или зверюшек, – с расстановкой произнёс он, вытирая липкие пальцы салфеткой.
Саша не успела разочарованно усмехнуться подобной колкой расшифровке и уходу от прямого ответа, потому что Андрей продолжил:
– Я должен тебе извинения, но отчитываться не стану.
Вопрос, заданный именно от Саши, неожиданно покоробил Андрея и озадачил собственной неприятной реакцией, которая спровоцировала прицепиться к слову. Он не собирался ни грубить, ни оправдываться. Его личная жизнь, в принципе, абсолютно никого не касалась, и никому не позволялось лезть в неё с расспросами.
– Я не прошу подробных объяснений, – Саша сложила руки перед собой, преодолевая желание спрятать их на коленях. – Так нелепо всё получилось. Я не хочу преждевременных выводов, но мы оба продолжаем их делать. – Она заставила себя остаться на месте, несмотря на нестерпимое желание исчезнуть.
– Я понимаю, что тебя задело сравнение с продажной женщиной, и прошу прощения за своё поведение и заведомо предвзятое отношение, – проговорил Андрей, распрямляясь.
– Меня не задело само сравнение. В моём случае оно могло бы даже польстить, – Саша грустно улыбнулась и покачала головой.
Андрей непонимающе приподнял бровь.
– К состоятельным мужчинам вряд ли присылают непрезентабельных девчонок. Полагаю, элитные услуги выглядят соответствующе: ухоженно и дорого. А я обыкновенная.
– Зачастую за ухоженной и дорогой маской ничего не остаётся по существу, – Андрей всматривался в Сашино лицо и никак не мог поверить, что она считает себя по-женски не привлекательной.
– Думаю, мало кто знает, что на самом деле у этих женщин за душой и каким катком по ним прошлась жизнь, чтобы они добровольно выбрали продавать себя для утех незнакомцев. Я вот шла, решив, что смогу перетерпеть ради спасения родного человека. – Горькая морщинка собралась между русыми бровями. – Не смогла. Ты ведь планировал со мной переспать, но тебя что-то остановило и заставило передумать ещё до моей постыдной истерики.
Она снова не играла. Саше требовалось прояснить гораздо больше, чем вчерашний вечер. Что-то, что Андрей недопонимал и, соответственно, с чем был не в состоянии ей помочь.
– Поверилось, что в тебе есть настоящее, и оно распространяется не только на губы и грудь, – пусть не очень понятно, зато честно ответил Андрей. – Думаю, ты аналогично поверила чему-то во мне, раз перестала бояться и осмелилась заговорить первой.
– Точно так же, как ты не вяжешься с шантажом сопляков, – Саша вернула откровенность сторицей, – невозможно представить, что испытываешь затруднения с женщинами и тебе приходится платить за их внимание.
Её щёки всё-таки вспыхнули. Саша соединила пальцы в замок, расцепила и заправила, пригладив, невыбившиеся волосы за ухо.
– Я плачу не за женское внимание. За непоследствия, – неожиданно уточнил Андрей. – Они знают, на что идут. Я им не судья, не священник и не муж. Никто не предъявляет претензий и не обещает ничего невыполнимого, а значит, не разочаровывается в другом. Без привязанностей и без сожалений.
Загудел телефон, и Саша вздрогнула. Мужчина проверил имя звонившего, принял вызов и кратко ответил:
– Если не срочно, перезвоню позже.
Он сдавил телефон и придвинул его к Александре.
– Хотел сразу предложить, но… отвлёкся.
Она непонимающе нахмурилась.
– Твой наверняка разряжен, – пояснил Андрей. – Если нужно, можешь воспользоваться моим. У меня найдётся подходящее зарядное, но так будет быстрее.
– Спасибо, но я успела предупредить маму, – Саша замолчала и неловко сглотнула.
Она покашляла, чувствуя себя абсолютно по-дурацки: несуразным подростком, который неумело строил из себя взрослого и внезапно заволновался, что ему влетит от родителей за нарушение расписания и свода домашних правил.
– Тебе не стоит смущаться, – Андрей легко считал её мысли. – Все мы дети, пока живы наши родители. Вырастая, нормально самим проявлять заботу о них. К сожалению, мы часто понимаем это слишком поздно. Я бы сейчас с радостью сообщил, что задержусь или приеду навестить, да больше некому звонить.
Вот теперь самый настоящий ком встал поперёк горла Саши.
– Прости, – она судорожно пыталась сказать что-нибудь ещё, но ни одного подходящего слова не находилось.
Андрей неопределённо качнул головой, то ли благодаря за сочувствие, то ли закрывая тему, которую явно не планировал затрагивать, и указал взглядом на телефон.
– На работе не потеряют?
– Нет, – Саша с трудом преодолела спазм, добавивший голосу хрипоты. – У меня сегодня выходной.
Андрей сунул телефон в задний карман джинсов и преувеличенно бодро обошёл барную стойку. Подхватил пакет, оставленный на полу, и плюхнул его на стул рядом с Сашей.
– С размером мог не угадать, но всяко лучше, чем банный халат. Можешь подняться в спальню или переодеться в туалете здесь, на первом этаже.
Саша в недоумении разглядывала края гибкой упаковки известного ей спортивного бренда.
– Ты купил мне одежду?
– Женской у меня в доме нет, а из моей на выход вряд ли тебе что-то подойдёт.
– Магазины же ещё закрыты… – Саша осеклась. Что за чушь она несёт?!
– Не для всех.
Андрей передёрнул плечами под удивлённым взглядом заблестевших голубых глаз. Блеском не одолжения принять знак внимания как нечто само собой разумеющееся, а слёз, непроизвольно подкатывающих, когда для человека делают что-то крайне приятное и трогающее до глубины души, как подарок, о котором он втайне мечтал, но совершенно не рассчитывал когда-нибудь получить в реальности.
– Перестань смотреть на меня, как на Деда Мороза. – Андрей указал рукой в сторону: – Туалет там.
Александра опустила глаза, соскользнула со стула и сгребла в охапку пакет с вещами.
Андрей проводил взглядом удаляющуюся девушку и сильно потёр лицо обеими ладонями. Наваждение какое-то. Ведь ничего особенного нет в этой Саше. Кажется, что халат неподъёмно тяжёл для её худенькой фигуры, а позвонки легко угадываются даже под плотной тканью. Но посмотрит своими глазищами, словно готова поластиться доверчивым котёнком, едва почешешь за ушком, и чувствуешь себя джинном из лампы. Чуть не заплакала из-за шмоток, но не так, как картинно промакивают несуществующую слезу при виде соболиной шубы. Дело было вовсе не в содержимом пакета, ведь она же не знала, что он привёз. Что-то другое передавалось от неё, чему не подыскивалось определения.
Андрей достал чистую чашку и вновь запустил кофемашину, в ожидании постукивая пальцами по столешнице рядом с ней.
Утром он проснулся так же быстро, как и уснул вечером. Прислушался к тихому дыханию Саши, рассмотрел голубую венку на шее и вдруг подумал, что её платье безнадёжно испорчено. Она будет жутко его стесняться и, в итоге, предпочтёт отправиться домой закутанной в плед.
По комнате поплыл выразительный аромат кофе. Горячий напиток обжигающе скатился по языку Андрея.
Он позвонил давнему знакомому, чья жена занималась сетью спортивных магазинов, где фирма Славенского регулярно проводила обслуживание систем наблюдения. Приятель ежедневно выхаживал свои десять тысяч шагов на рассвете, когда, по его словам, «вокруг почти нет никаких придурков, а воздух бодрит похлеще кофеина». Андрей договорился подъехать через час на склад и отправился в душ. Вернувшись в спальню, успел надеть джинсы и, стоя спиной, безошибочно понял, в какой момент Александра проснулась. Он не отличался ложной скромностью, но необъяснимо захотелось побыстрее натянуть одежду и не смущать Сашу голым торсом.
И снова он почувствовал её затылком. Андрей обернулся и окинул преобразившуюся девушку внимательным взглядом. Кремовый мягкий костюм со штанами и толстовкой со сквозным карманом на животе и капюшоном если и был чуть большего размера, всё равно придавал плавности её суетливым движениям. Саша вошла в кухонную зону и остановилась, комкая в руках сложенный в несколько слоёв пакет.
– Консультант оказалась права, – ухмыльнулся Андрей. – Тебе идёт этот цвет.
– Спасибо. – Она бросила на мужчину быстрый взгляд и сосредоточилась на чашке, которую он продолжал держать на весу. – Халат и носки на крышке унитаза.
– Хорошо. Если сам забуду, уборщица найдёт. – Андрей отставил недопитый кофе. – Вроде бы всё подошло?
– Как будто сама примеряла, – стушевалась Саша и вдруг, поджав губы, подтянула вверх одну штанину. – Только носки опять немного великоваты.
Гармошка над пяткой насмешливо морщилась парой складок.
– Разве они обычно не безразмерные? – Про носки он вспомнил уже рассчитавшись и выдернул из большой упаковки первые попавшиеся. Важным казалось, чтобы они были обязательно белыми.
Саша покачала головой и улыбнулась ему по-доброму, как несмышлёному ребёнку.
Про бельё не заикнулся ни один из них. Она решила забыть о своих исчезнувших где-то во время обморока лифчике и трусиках и тем более не обсуждать с Андреем, каким образом он подбирал спортивный топ и шортики на её грудь и попу, слегка тесноватые, но в них было гораздо удобнее, нежели голышом. Он же отметил полностью опустевший пакет и посчитал, что с бельём тоже более-менее угадали, хотя присланная ему в помощь продавщица, которая взялась поначалу рьяно строить глазки, наверняка оскорбилась на его прямолинейное заявление, что по комплекции следует ориентироваться на неё саму, но грудь умножить раза в полтора.
– Андрей, – позвала его Саша.
Он поймал себя на том, что пялится на её грудь. Часто моргнул несколько раз и посмотрел в голубые глаза.
– Они уже были срезаны, – Саша показала ему стопочку бирок. – Я благодарна за одежду и отдам всё, что ты потратил.
«Хотя на сумму этих непредвиденных расходов можно было бы целый месяц снимать маленькую квартиру-студию», – подумала Саша, но отогнала невесёлые мысли прочь.
– Ты мне ничего не должна, – твёрдо обозначил Андрей и добавил спокойнее: – Пусть эти вещи будут компенсацией за нанесённый моральный ущерб.
– Но… – её глаза снова подозрительно заблестели.
– Никаких «но», – резко перебил он. – Если готова, можем ехать.
Саша молча кивнула, забрала со стула сумку и сунула ноги в туфли. Несуразное сочетание каблуков и спортивного костюма абсолютно не беспокоило, в отличие от зудящего ощущения в горле и за рёбрами оттого, что Андрея, похоже, достало её слезливое состояние. А ей меньше всего хотелось досаждать человеку, который проявил о ней столько заботы за несколько часов, сколько она давно, вернее, никогда не видела.
Глава 15
Андрей, не оглядываясь, быстро вышел в прихожую. Обулся и, оставив входную дверь распахнутой, направился к автомобилю. Ещё раз Александра посмотрит на него этими бездонными коровьими глазами, и дойдёт до того, что он её нечаянно замуж позовёт, а заодно и Дугу, видимо, усыновит. Совершенно беспочвенная реакция с его стороны, но одновременно захотелось полезть в драку с неизвестным обидчиком, сделать вид, что не трогает такое женское непритворство и… обнять Сашу, голову её прижать у себя под подбородком и погладить по волосам.
Ещё и курица эта со склада! Всё-таки отомстила за неоценённую грудь. Ведь специально попросил срезать ярлыки. Подразумевалось, что их там же выбросят за дальнейшей ненадобностью. Он не собирался изображать из себя благодетеля и, тем более, тыкать Сашу носом в ценники. Но чего уж теперь. Пусть будут подтверждением, что вещи новые, а не с чьего-то плеча завалялись.
Андрей сел за руль и только тогда взглянул на дорожку, ведущую к дому. Саша торопливо шла, стараясь переступать через стыки плиток, чтобы не попасть в них каблуком, и с опаской посматривала на хмурое небо. С раннего утра его затянули серые облака, которые обещали пролиться совсем не летним дождём.
– Чёрт! – процедил Андрей и плашмя хлопнул ладонью по подлокотнику.
Не достало ума захватить хотя бы самые примитивные кеды. Хотя с ними он бы точно промахнулся с размером. Странно, но не совместимые с одеждой строгие лодочки и сумка Саши не казались нелепым дополнением к спортивному костюму, уживаясь так же, как уживались в ней хрупкость и стойкость. Вся она состоит из противоположностей. Затаённо грустная, как будто нездешняя. Улыбается редко, но если позволяет себе, то словно расцветает сразу всем лицом. Пугливая и смелая. Сомневается и доверяет. Как вообще можно было додуматься использовать её так по-скотски? Внутренний голос безжалостно съязвил, что самому Андрею ничего не помешало относиться к ней ничуть не благороднее буквально прошлым вечером. А ещё он, подобно подростку с бушующими гормонами, снова пялился на Сашину грудь.
Она приблизилась и после крошечной заминки двинулась занять задний диван, но Андрей перегнулся вправо и толкнул пассажирскую дверцу.
– Садись впереди, – прозвучало командой, и он прочистил горло, сбавляя тон. – Покажешь куда ехать.
Саша не стала возражать и опустилась на сиденье, удобство которого отчётливо помнила.
– Туда же, куда отвезли Лёню. Адрес ты наверняка знаешь, – уточнила она, опираясь на то, что ночью водитель Андрея доставил её племянника домой.
– Подскажешь, как там лучше проехать.
Саша защёлкнула ремень безопасности. Андрей запустил двигатель и открыл ворота.
То же впечатление аккуратного городка заново посетило Александру, как только они выехали за пределы участка Андрея. «Здесь явно приятно прогуливаться по вечерам, здороваясь с соседями и чувствуя себя в безопасности», – подумала Саша, наблюдая за уткнувшейся в телефон девчушкой, которая вслепую шагала по ровному тротуару.
Посёлок плавно перешёл в смешанный лес, отрезающий своей плотной стеной от шума и удушья трассы. Ночью деревья казались немного зловещими. Сейчас же радовали взгляд пушистой тёмно-зелёной хвоей и густой листвой, изредка тронутой желтоватыми ободками по тонкой резной кромке. Сквозь их частые ветви даже пасмурное небо приобретало более светлый оттенок.
Саша старалась не смотреть на Андрея. Осталось ощущение, что он рассердился из-за её предложения вернуть потраченные деньги за одежду, хотя она вовсе не хотела его задеть. Тем не менее, в поле её зрения периодически попадали мужские пальцы, довольно расслабленно придерживающие руль. Возможно, она сама накрутила лишнего, и Андрей в мыслях уже занят срочными делами, которые вынужден был отложить… опять же из-за неё.
«Прекрати немедленно! – строго приказала себе Саша и, откинувшись на подголовник, отвернулась к боковому окну. – Я его ни о чём не просила. Он сам вызвался подвезти в город, сам не торопил с завтраком, сам купил этот невероятно уютный костюм». Сам не позволил доставить её домой тому Борису, с которым, говоря начистоту, ей было бы гораздо менее комфортно, чем рядом с Андреем, с которым их словно сблизило поделенное на двоих недопонимание и желание хоть как-то компенсировать друг другу всё, что с ним связано.
Андрей свернул на петлю дорожной развязки, оставляя позади лесной массив, и влился в загруженный городской поток. Умом он отчётливо понимал, что Александру мог отвезти Борис, а он сам ехал бы сейчас в противоположном направлении без переноса времени пробного тестирования новых датчиков движения. Только неотступное давление где-то в области желудка упрямо твердило, что заботу об этой девушке нельзя никому делегировать. Ему никак не удавалось уловить, в какой момент она вошла в зону исключительно его личной ответственности, которой он никогда не избегал.
На фоне серого неба вырисовались разнообразные прямоугольники многоэтажек, где-то полностью сливаясь с бетонными тучами, а где-то залпом салюта рассыпаясь на разноцветные пятна. Город привычно встречал рабочее утро спешкой для пешеходов и пробками для водителей. Между первыми и вторыми насмешливо лавировали велосипедисты и любители самокатов. Все торопящиеся завидовали прогуливающимся с колясками молодым мамам. Те же, в свою очередь, завидовали чужому колесу, бег в котором создавал иллюзию разнообразия по сравнению с их собственной рутиной.
Шум центрального проспекта проник в салон автомобиля, нарушив царившую в нём тишину, которая сразу стала вязкой и неловкой. Не сговариваясь, Андрей и Александра обменялись быстрыми взглядами и уставились в лобовое стекло.
– Тут можно перестроиться и проехать по переулку, – Саша взмахнула рукой, указывая на замаячивший впереди светофор. – Так будет быстрее.
Андрей проверил боковые зеркала и включил сигнал поворота.
Чем ближе они подъезжали к нужному месту, тем неспокойнее становилась Саша. Вроде бы и сидела неподвижно, но под прямым углом плотно свела колени, крепче сжала ручку сумки, дыхание участилось, и ей явно грозило остаться без нижней губы, столь часто она её прикусывала.
Андрей въехал во двор, максимально сбавив скорость.
– Который подъезд? – спросил он, пропуская выезжающего с маленькой парковки, совершенно не рассчитанной на количество квартир в доме.
Ответом ему послужил досадный выдох с соседнего кресла. Он затормозил посреди узкой дорожки и повернулся к Саше. С какой-то обречённостью во взгляде она смотрела в сторону лавки в паре-тройке десятков метров от них.
– Бдящие всегда на боевом посту, – усмехнулся Андрей при виде трёх женщин минимум предпенсионного возраста и постарше, для которых появление незнакомого автомобиля не осталось незамеченным и безусловно означало целое событие в упорядоченной жизни их двора.
– Я забыла, что мама сегодня не работает, – казалось бы невпопад и будто самой себе проговорила Саша, не отрывая взгляда от лица сосредоточенно прищурившейся женщины, которая развернулась в сторону новоприбывших.
Неизбежность нежеланной встречи с неминуемой неприятностью выражал весь её облик, каждая клеточка которого зазвенела напряжением. Казалось, будь её воля, и девушка превратилась бы в невидимку. Андрею стало не по себе от исходящего от Саши отторжения и… опасения? Она что, боялась собственной матери? Или…
– Думаешь, что и племянник может быть дома, а не в школе? – озвучил он свою догадку.
– Вполне возможно, – ответила она и, словно решившись на что-то, отстегнула ремень безопасности. – Андрей… – Саша запнулась, подбирая слова.
Он молча изучал её побледневшее лицо, тонкие пальцы, сминающие злополучную сумку, чуть съехавший ворот, открывающий анатомически выделяющуюся ключицу, и понимал, что не хочет её отпускать.
Потому что ей настолько очевидно плохо. Потому что…
Что потому что?!
Не стоит искать никаких причин.
Довёз, высадил, попрощался и поехал по своим делам. А она займётся своими.
ТОЧКА.
– Я и так перекроила тебе весь день. – Саша смотрела в серые внимательные глаза, чувствуя, как стремительно тает едва собранная в кулак смелость. – Можешь задержаться ещё минут на сорок и отвезти меня на автовокзал? – выпалила скороговоркой и задохнулась от невероятной дерзости, потребовавшейся, чтобы обратиться к нему с этой просьбой.
Она могла бы коротко поблагодарить его, выбраться из надёжного кокона салона, пройти сквозь пелену очередного осуждения, которое определённо ожидало её у подъезда, подняться наверх, собрать вещи и вызвать такси. Только внутри разрасталась твёрдая уверенность, что если Андрей её подождёт, она точно справится и покинет родительский дом, куда не стоило возвращаться изначально. Её не подкосит возмущение мамы, которое уже искрит в воздухе, не оскорбят любопытные носы соседок, которые почуяли запах потенциального скандала. Она сможет проигнорировать Лёню, если вдруг, по какой-то подлейшей случайности, застанет его дома в этот час. Рядом с Андреем необъяснимо возникала надежда, что у неё получится то, к чему она шла маленькими шажками шесть месяцев и шесть дней. Если он согласится, то, сам того не ведая, станет её маяком, который не позволит опустить руки. Саша больше не хотела тонуть, но отчаянно нуждалась в опоре спасательного круга, чтобы выплыть. Этот чужой мужчина не просто её не прогнал и даже не поднял на смех, а подставил то самое плечо, которое пересилило и стыд, и недоразумение, и апатию.
Андрей кивнул, не успев толком осознать такую простую и в то же время очень сложную для самой Саши просьбу, моментально разбившую все его мысленные аргументы закончить их странную историю.
– Хорошо, – он услышал собственный голос как будто со стороны. – Покурю пока.
Она ответила слабой улыбкой и открыла дверцу. Андрей опустил стекло и нашарил пачку в боковом отсеке.
– Явилась, бесстыжая! – долетело до него с улицы, и он, забыв про сигареты, уставился на светловолосую женщину, которая встречала Александру, уперев руки в бока, и не стеснялась ни громких выражений, ни посторонних наблюдателей. – Мать чуть удар не хватил, а она кобеля себе нашла, прикрываясь кошечками да собачками, и плевать на всех с высокой колокольни!
Саша подхватила разозлённую маму под локоть и увлекла за собой к подъездной двери. Видимо дочь ей что-то тихо сказала, потому что женщина попыталась вырвать руку и в сердцах крикнула:
– А пусть все слышат! Развестись не успела, а уже по мужикам пошла. Или ты и семью не сберегла, оттого что гулящая?!
– Мама, прекрати! – слова Саши с шипением взрезали наступившую враз тишину.
Дверь вдруг распахнулась изнутри, и из недр дома на улицу выбежала девочка с лохматым псом на поводке, хотя можно было поспорить, кто кого вышел выгулять. Саша поймала дверную ручку и с усилием потянула мать внутрь.
Глава 16
Андрей резко сдал назад, чтобы почти сразу заехать носом наискосок на освободившийся пятачок, частично перекрывая проезд одной из втиснувшихся рядом машин. Перемахнул через капот, на ходу закрыл автомобиль и поспешил за Сашей, умудрившейся затащить в подъезд мать, которая нещадно сопротивлялась и перешла к упрёкам, что «яйца курицу не учат» и «за что же ей такое несчастье в лице пропащей дочери-шалавы».
Не раздумывая и не просчитывая следующий шаг, он рванул на себя едва не захлопнувшуюся громоздкую входную дверь. Чуть не сорвал её с плохо отрегулированного доводчика, в два прыжка преодолел короткий лестничный пролёт первого этажа и практически впихнул женщин в старую квадратную кабинку прибывшего лифта, заполнив собой добрую его половину.
Мать Саши осеклась на полуслове, вперив возмущённо-любопытный взгляд в Андрея. Он же нашёл взглядом большие голубые глаза с грустной поволокой и выдохнул:
– Помогу с вещами. Не самой же тебе чемодан тягать.
Девушка моргнула и молча нажала кнопку нужного этажа. Андрей медленно посмотрел вниз на временно потерявшую дар речи старшую женщину.
– Забираю ваше несчастье. Вдруг станет счастьем.
Женщина открыла рот, нахмурилась, сжала губы в тонкую линию и повернулась к дочери.
– Александра, потрудись объяснить, что происходит и кто этот мужчина, – категорично отрубила она.
Саша скользнула по лицу Андрея прояснившимся взглядом и спокойно ответила:
– Я уезжаю. А этого мужчину минуту назад ты сама определила мне в любовники. И не ты первая, мам.
Лифт жутковато качнуло, он надсадно загудел и остановился. Двери разъехались в стороны, скрипуче приглашая пассажиров на выход.
Андрей вышел первым спиной вперёд, встал сбоку и пропустил мать Саши и её саму, выискивающую что-то в сумке.
– Не копайся. У меня есть ключи, – бросила через плечо мама и выудила из кармана ветровки увесистую связку.
Методичными выверенными движениями она открыла оба замка, вошла в квартиру и, демонстративно скрестив руки на груди, остановилась в ожидании дальнейших пояснений.
Саша нашла свои ключи, задумчиво покачала их на ладони и положила на полочку под зеркалом.
– Проходи, – мельком оглянулась на Андрея, уже переступившего порог.
Саша разулась и, обойдя мать, направилась в свою комнату. Женщина зло посмотрела на Андрея.
– Здесь подождите, молодой человек, – выдала указания и удалилась вслед за Сашей, красноречиво хлопнув дверью.
Андрей привалился к косяку и огляделся. Обычная небольшая трёшка, с аппендиксом прихожей и развилкой коридора, ведущего в общие и личные комнаты. Чисто. Старомодная настенная деревянная вешалка и коврики с советским прошлым соседствовали с натяжным потолком, точечными светильниками и узким высоким шкафом-купе. Сашины туфли стояли рядом с парой поношенных женских кроссовок. Андрей присел и поднял одну из них, перевернув подошвой вверх. Тридцать седьмой размер. «Сейчас зачем эта информация?» – задал вопрос самому себе. Списал его на зачистку неизвестных в уравнении “Александра”, вернул обувь на место и прислушался.
Из дальнего закутка отчётливо долетали отдельные фразы, похоже намеренно громкие, чтобы прицельно достигать каждого угла квартиры и тех, что находились этажами ниже и выше, тоже: «Докатилась!.. хахаля притащила… ни совести… к нему намылилась?.. с горы…»
Андрей пересёк короткий коридорчик и без стука вошёл в спальню. Саша замерла с кучкой каких-то вещей в руках возле полок, проход от которых перегородила её мать, продолжая изливать необоснованные обвинения в адрес дочери:
– Сначала Лёнька вчера явился ночью, огрызнулся и не стал разговаривать. Теперь ты нарисовалась помятой кошкой. Позорище! Какой пример ты ему подаёшь?
– Действительно, – Андрей забрал из рук Саши стопку футболок, заметив, что её мать отступила назад. – Какой пример ты подаёшь? Стоишь истуканом, когда пообещала управиться за сорок минут.
Он оценил её напряжённую позу и плюхнул одежду в раскрытую дорожную сумку. Мягко обхватил за плечи и отодвинул девушку в сторону.
– Саш, время ограничено. Забыла? – Андрей смёл оставшееся на полке и засунул в сумку.
– Вы что себе позволяете? – раздался раздражённый голос Сашиной мамы. – Вас никто не приглашал. И вообще, у меня в доме не ходят в уличной обуви.
Андрей распрямился и посмотрел на пол.
– За обувь извините. – Он разулся, отпихнув кроссовки к дивану. – Меня пригласила Саша.
– Не она тут хозяйка.
Женский и мужской взгляды скрестились.
– Тем более, раз мы оба незваные гости, то чем быстрее соберём Сашины вещи, тем скорее избавим вас от нежеланного общества. Вы подскажите, если вдруг я по незнанию лишнее захвачу.
– Остряк, – процедила женщина и отвернулась к дочери: – Думаешь, счастливый билет урвала? И ничего, что твой защитничек матери хамит, голову тебе задурил…
– Мама, хватит! – перебила её Саша, сдёргивая одежду с плечиков. – Ты ничего о нём не знаешь.
– Ну конечно, мать – дура, а первый встречный – рыцарь на белом коне! – ещё больше разошлась женщина, яростно размахивая руками.
Саша запихнула новую партию вещей в чемодан, который Андрей снял со шкафа.
– Ноутбук твой? – уточнил он.
Она кивнула. Он выдернул вилку из розетки и скрутил провод. Не увидев чехла, положил технику в тот же чемодан.
Под непрерывный поток упрёков и прогнозов далеко не светлого будущего от отошедшей к окну матери Саша выгребла немногочисленные письменные принадлежности из ящика стола, добавила к ним файлы с документами, несколько книг и косметику. Андрей помог закрыть плотно набитый чемодан и вынес его в коридор. Саша метнулась в ванную. Грустно осознала, что кроме зубной щётки там больше ничего, принадлежащего ей, не было, а забирать пасту и чистящие средства и вовсе по-противному мелочно. Вспомнила и оторвала от рулона на кухне несколько пакетов для мусора, чтобы без коробок компактнее упаковать обувь.
– Кружку свою не забудь, а то заявишь потом, что не отдала её тебе твоя плохая мать, – донеслось из комнаты.
Саша остановилась у сушилки, вытащила большую кружку со смешными пёстрыми котятами, крепко стиснула ручку и на пару секунд прикрыла глаза.
По пути обратно в спальню, избегая смотреть на Андрея, она подцепила туфли. Пусть всё в кучу: грязное и чистое, нижнее бельё и верхняя одежда, маркие карандаши и ручка без колпачка. Пусть. Главное, сложить. Потом разберётся.
– Так тщательно собираешься, будто насовсем переезжаешь. А надолго ли? Наиграется тобой, и снова приползёшь побитой собакой под мамкино крыло.
Саша так сильно вдавила туфли, что каблуки наверняка продырявили вязаный свитер под ними.
– Не приползу, мам. Твой зал снова становится залом. Спальня свободна.
– Неблагодарная! Если всё-таки родишь своих детей, тогда узнаешь…
Мать осеклась, изменившись в лице. Андрей непроизвольно выдвинулся перед Сашей. Она побелела, глаза, наоборот, полыхнули каким-то пугающим безумием. Девушка вся подтянулась, словно приготовилась броситься вперёд и… «Нельзя допустить это самое “и”. Она себе никогда не простит», – зазвучало у него в голове.
– Саша, – тихо позвал Андрей и, осторожно сжав её локти, слегка потряс.
Она вздрогнула и перевела на него невидящий взгляд.
– Нам пора, – чётко произнёс он и, продолжая держаться разделительным щитом между двумя женщинами, приобнял Сашу и подтолкнул к выходу, подхватывая другой рукой до предела набитую сумку.
Александра вдруг застопорилась, уставилась на втиснутую в боковой карман кружку, вынула её и с размаху запустила в противоположную стену. От удара хрупкая керамика разлетелась осколками по дивану и полу.
Мама прижала руки к груди и выдохнула: «С ума что ли сошла!»
Саша, не оглядываясь, покинула комнату.
Андрей наклонился, обулся и всё-таки посмотрел на наконец притихшую женщину.
– Она вам точно родная? – задал единственный вопрос, который вертелся у него на языке с момента театральной встречи во дворе.
Ответа ему не требовалось, и он быстро вышел, догоняя Сашу.
Входная дверь была оставлена открытой. Светлая макушка удалялась вниз по лестнице. Андрей расправил неудобно смятые задники кроссовок, поднял чемодан, ногой толкнул за собой дверь, закрывшуюся с глухим щелчком, и вызвал лифт.
Саша ждала его на первом этаже, глядя куда-то сквозь ступени и сжимая в руках куртку и… большую массажную расчёску. Как только дребезжащая кабинка выпустила Андрея, Саша двинулась вперёд. Она придержала тяжёлую подъездную дверь, чтобы нагруженный мужчина мог беспрепятственно выйти.
Недавние зрители разошлись. Лавочка голо ютилась под пышно разросшимся кустом. Небо продолжало грозно хмуриться. Птицы умолкли, предусмотрительно затаившись под карнизами крыш. Лишь изредка поскрипывали крепления качелей да из приоткрытых форточек долетало чьё-то редкое бормотание и звон посуды. Саша перехватила выставленную ручку чемодана, и маленькие колёсики натужно зашуршали по асфальту. Андрей не стал возражать, переложив раздувшуюся сумку в другую руку.
Крышка багажника плавно поднялась. Андрей забрал у Саши чемодан. Не предприняв попытки самостоятельно уложить сумки, она тут же развернулась и заняла переднее пассажирское сиденье. Пару минут спустя, Андрей снова перелез через капот, занял водительское место и завёл автомобиль.
Саша не мигая рассматривала расчёску, которую крутила из стороны в сторону. Без резких движений, Андрей накрыл ладонями женские пальцы, потянул за деревянную ручку, не почувствовав сопротивления, и отправил массажку вместе со скомканной курткой назад. Девушка сцепила руки в замок на животе, прижалась затылком к подголовнику и уставилась в стекло перед собой.
– На автовокзал? – уточнил Андрей, аккуратно выруливая из ловушки, куда загнал сам себя. Никогда он так криво не парковался.
Боковым зрением поймал момент, когда Саша кивнула.
– Не передумала?
Отрицательное мотание головой в ответ.
Они выехали из дворового лабиринта. Андрей взглянул в зеркало заднего вида, затем на Сашу и остановился.
– Уже решила, куда поедешь? – спросил он, больше не удивляясь и не пытаясь найти разумное объяснение, с какой стати ему понадобилось столь упорно вмешиваться в жизнь этой женщины.
– Нет, – еле слышно ответила она.
– Можешь побыть у меня, пока…
– Нет! – Саша оборвала его предложение, нервно дёрнувшись и отвернувшись к боковому окну.
Андрей сдавил руль, испытывая желание пойти ей наперекор и одновременно сделать так, как она хочет. Неожиданно его предплечья коснулась тонкая рука.
– Прости, – сипло произнесла Александра, гипнотизируя точку на его рукаве. – И спасибо.
Он обернулся к ней и забыл, как дышать.
– Спасибо, – глухо повторила Саша, по щекам которой текли слёзы.
Она их не сдерживала и не прятала.
– За столь многое, что я пока не в состоянии выразить. – Прозрачные капли догоняли друг друга, падали на толстовку и разрисовывали её под горох, оставляя влажные отпечатки на тон темнее цвета ткани. – Я постараюсь собраться и сказать что-то более внятное… Просто дай мне пару минут.
Она пожала его запястье, убрала руку и, не вытирая лица, снова слепо воззрилась на дома за окном.
Андрей с трудом сглотнул, заставил себя выехать на проезжую часть и сосредоточиться на дороге, предоставляя Саше время прийти в себя, насколько это было возможно в данных обстоятельствах и в его присутствии.
Глава 17
Уму непостижимо, как ей удавалось быть такой тихой. Андрея удивило, что она не сопела и не ворочалась ночью во сне. Но и теперь Саша сидела в кресле, не шелохнувшись, плакала без перерыва, как будто сорвало проржавевшие задвижки и солёные потоки устремились на волю, сметая всё на своём пути, но до него не долетало ни всхлипов, ни характерного шмыганья носом, ни судорожных вздохов. Как будто её тело продолжало вести собственные процессы, а душа в нём впала в кому. Жуткая картина. До какого же предела ты дошла, Саша-Александра?
Андрей не умел утешать. Орущие дети его зачастую раздражали. Плачущие женщины приводили в состояние досадного бессилия. А Сашу хотелось перетащить к себе на колени, укрыть ото всех и бестолково обещать, что всё будет хорошо. Он не представлял, что именно будет и хорошо ли. Да и не важно. Важно твёрдо пообещать и осушить нескончаемый водопад, который грозил привести к обезвоживанию.
На светофоре перед вокзалом Саша наконец поднесла руки к лицу, провела по щекам, отняла и в недоумении рассмотрела мокрые ладони, растирая их друг о друга. Андрей повернул на стоянку, достал из бардачка влажные салфетки и молча передал их Саше. Она опустила голову, сжимая пухлую пачку.
Андрей захватил сигареты и закурил, едва покинув салон. Постоял возле машины минут десять, продышался и вернулся за руль. Саша мяла в руках салфеточный шарик, но больше не плакала. Встретила его цепкий взгляд и не отвела своего.
– Потоп отменяется? – Андрей первым нарушил затянувшуюся между ними тишину.
Она слабо усмехнулась, убирая волосы за уши и полностью открывая покрасневший нос, припухшие веки и накусанную нижнюю губу.
