– Эй ты, – ткнул пальцем в призрака крестоносец, – долго нам ещё идти?
– Я слышу их пение, – пространно ответила девушка, замерев на мгновение. – Они, должно быть, уже рядом.
– Угу, ты это и десять минут назад «чувствовала», – скривился Тукан. – И какое пение? Тут только кваканье, зудение и бульканье! Твоя родня часом не комарьё?
– Она уже рядом.
– М-м-м, содержательно. Фиона, что у нас по запасам?
– Три красных, четыре синих и одна жёлтая бутылочка, – сообщила жрица. – Ещё одну жабу, может, потянем…
– Не надо жаб! – встрепенулся Фалайз. – Очень неприятное создание, особенно изнутри.
– К слову, мы здесь уже час, и всё ещё ни следа каравана, – заметил крестоносец.
– Ты ожидал его так просто сразу найти?
– Не, я к тому, что здесь, – Тукан обвёл руками округу, – его может и не быть. Ну сама подумай: мы здесь едва не тонем, а лошади, повозки?
– Ну, дойдём до кладбища, а там видно будет – там явно устойчивее земля, – пожала плечами Фиона.
– Эй, призрак, а твоя родня как ты или более материальна?
Спрашивал крестоносец с явной издёвкой, не особо рассчитывая, что ему ответят. Анализатор речи в «Хрониках» был весьма неплох, но тут всё упиралось в то, был ли у призрака подходящий ответ. Оказалось, что был.
– Мы все несём на себе проклятие.
– Что за проклятие?
– Скорбь. Мы не сумели сохранить нашу родину.
– Если ты про тот разрушенный дом, то, по-моему, там не так уж и плохо, – постарался утешить её Тукан. – Отличный вид на болото.
Однако призрак его явно не понял и потому ничего не стал отвечать.
– Ладно, посидели и хватит, – решительно поднялась Фиона. – Где там твоя родня?
– Я слышу их пение, они, должно быть, где-то рядом…
– Может, у неё там плеер? – приглядываясь, спросил крестоносец.
В целом, несмотря на его бурчание, призрак оказался удобным средством навигации. Хоть сам он вести их вперёд и не желал, зато мгновенно замирал на месте, лишь стоило свернуть куда-то не туда. Это очень облегчало ориентирование, ведь иначе новички из-за густого тумана и в целом унылой однообразной местности заблудились бы в мгновение ока, а так у них была какая-никакая, но цель.
Спустя ещё пару мелких стычек и несколько падений Фалайза прямиком в трясину, сквозь туман проступило нечто, хоть сколько-нибудь отличающееся от скрюченных деревьев и зарослей камышей. Вполне ожидаемо, это был холм, весь покрытый надгробиями и потому напоминавший этакого готического ежа.
Ещё троица новичков не без удивления и злости обнаружила, что тут же имеется какая-никакая дорога, хоть местами заросшая и частично утопшая в трясине. Однако даже это всё равно было лучше, чем те кочки, по которым последний час им пришлось скакать, словно зайцам, спасавшимся от Мазая.
Когда-то путь на холм преграждал массивный, высокий забор из вертикальных рядов прутьев, сделанных из тёмного металла, то ли чугуна, то ли какого-то другого, просто соответствующего цвета. Но к текущему моменту от него остались одни лишь воспоминания, узловые столбы и торчащие из-под мха то тут, то там пики, украшавшие верхушки прутьев.
Само кладбище пребывало в куда лучшем состоянии, но только в сравнении с окружающей местностью. Запущено оно было капитально: большую часть могил можно было опознать исключительно по надгробиям, тропинка, петляющая между ними, заросла травой, а немногочисленные деревья погибли.
Ещё здесь, в отличие от остальных болот, не умолкающих ни на секунду, стояла странная, очень тревожная тишина, не предвещавшая ничего хорошего.
– Тукан, давай мы обойдёмся без грабежей, – опасливо оглядываясь, предложила жрица.
– Да без проблем, – спокойно согласился крестоносец.
– Серьёзно?
– Ага.
– А вдруг там есть что-то ценное? – спросил Фалайз. – Золото, драгоценности…
– Вот те ребята, – Тукан указал куда-то вбок, – пришли сюда с теми же мыслями. Красиво лежат, заменяют собой предупреждающий знак.
Новичок посмотрел куда ему указали и вздрогнул. Возле характерной прямоугольной ямы лежали три скелета с ржавыми лопатами в руках.
– Думаешь, это игроки?
– Вряд ли, скорее тонкий намёк от разработчиков, – осматривая лопаты на предмет возможного заимствования, заметила Фиона.
– Это – тонкий? – изумился Фалайз.
– Кажется, я знаю, где искать толстый, – Тукан кивнул на призрака и спросил у неё, – эй, могу я раскопать эту могилу, поискать костей для своего пёсика?
– Нет! – решительно крикнула девушка. – Страшное проклятие обрушится на всякого, кто нарушит покой этой земли!
– Проклятие? – уточнил крестоносец. – Трудолюбие, что ли? Или сифилис…
– Всадник без головы, который будет преследовать нарушителя спокойствия без остановки, пока тот не вернёт украденное! – пафосно ответил призрак.
– Ай, фигня полная. Трудолюбие страшнее.
– А сифилис? – решила подколоть его Фиона.
– А сифилис приятнее, особенно в самом начале, – подмигнул ей крестоносец. – Ладно, идёмте уже…
Призрак отвёл новичков на самую вершину холма, где вполне ожидаемо располагался поросший мхом и перекошенный мрачный склеп, украшенный надписью «Утешение в покое».
– Мы так и не узнали, в каком состоянии пребывает её родня, – вглядываясь в тёмный провал, заметил Фалайз.
– Ау-у-у, – крикнул внутрь Тукан, а затем швырнул зажжённый факел.
Пролетев метров пять, он обо что-то ударился, покатился и остановился, освещая пятачок пыльного и грязного каменного пола.
– В спокойном, размеренном и невозмутимом, – резюмировал крестоносец. – Вот бы мне таких соседей.
– Мёртвых? – удивился Фалайз.
– М-м-м, скорее спокойных. Но твой вариант тоже допустим.
– Ничего не трогать, – напомнила Фиона и потопала внутрь.
Её предупреждение ушло в пустоту. Вопреки всем правилам жанра склеп оказался не только маленьким, но ещё и практически пустым. Что-то украсть отсюда мог разве что большой любитель паутины и пыли. Всё остальное, а оно, судя по обломкам урн и гробов, когда-то здесь имелось, давно уже вынесли, включая самих покойных.
Что утащить не удалось, так это целую стену с амулетами, очень похожими на тот, что нашли новички. Таких здесь было не меньше полусотни, и ещё пара десятков, судя по пустым креплениям, отсутствовала.
– Эта коммуналка – твой дом? – спросил у призрака Фалайз.
– Да! – подтвердила та. – Скорее верните меня к семье!
Тукан пожал плечами и осторожно, ожидая подвоха, направился к стене. Остальные взяли оружие наизготовку, не питая иллюзий насчёт внезапных засад. Поэтому, когда под ногами крестоносца что-то хрустнуло, а он сам слегка споткнулся, на пару секунд в склепе воцарился полный кавардак. К счастью, обошлось – Фалайз просто-напросто поджёг свою рубашку, добавив в узор из дыр её покрывавших ещё несколько.
Причиной переполоха, как выяснилось после внимательного осмотра пола, стали несколько амулетов, которые явно целенаправленно были разломаны.
– Та-а-к, а это что такое? – спросил, глядя на призрака, как на нашкодившую кошку, крестоносец.
– Видимо, не все хотели возвращаться домой, – покачала головой девушка. – Кому-то захотелось обрести вечный покой.
– Угу, вот как, – хмыкнул Тукан. – Да у нас тут похоже моральный выбор.
– Почему ты называешь эту стену домом? – спросила у призрака Фиона.
– Когда наш дом поразило проклятие, насланное безумным бароном, мы нашли здесь убежище…
– Ты сейчас об Альмагее? – вклинился в её рассказ Фалайз.
– Да, там когда-то был наш дом. Но затем барон наслал на нас проклятие, и мы нашли убежище на этих бедных, мёртвых землях. К сожалению, наши беды не закончились – не хватало не только еды, но и воды, многие из нас заболели, другие оказались отравлены. У нас был только один выход: пожертвовать своими телами, чтобы спасти души, – призрак указала на стену. – Только так мы могли выжить.
– «Выжить», – фыркнул Тукан. – Лажа какая-то.
– Вы сами это сделали, добровольно? – переспросила Фиона.
– Да, хотя некоторые… – призрак смущённо потупилась, – не понимали, что именно происходит.
– Иначе говоря, вы их обманули, – продолжил вмешиваться крестоносец.
– Тихо, – шикнула на него жрица. – Там внутри, каково оно?
– О-о-о! – девушка расплылась в улыбке. – Там замечательно. Это осенний сад, где ты можешь делать всё, что захочешь, а рядом твои друзья и близкие.
– А не на стене? – подозрительно уточнил Тукан.
– Не знаю, это похоже послеобеденный сон.
– Ты вообще понимаешь, что вы все – мертвы? – поинтересовалась Фиона.
– Да, но там это не важно.
– Ну-ну.
Призрак замер, очевидно ожидая вердикта. Переглянувшись, новички, смущаясь её, чуть отошли в сторонку. Первым слово взял крестоносец:
– Это всё – чушь собачья. Проклятие как оно есть. Только вместо вечных страданий ваниль про сон и осенний сад. Нужно освободить её и остальных.
– Но они сами выбрали такую судьбу, – возразила жрица. – И, по-моему, она вполне счастлива.
– Наркоманы тоже счастливы, – остался при своём мнении Тукан. – Это не жизнь, а существование. Нравится оно или нет – это неправильно.
– Они сами это выбрали, – упрямо повторила Фиона. – Какое мы имеем право выбирать за них?
Некоторое время они буравили друг друга взглядами, а затем вспомнили о существовании Фалайза.
– Что? – не понял тот такого внимания к себе.
– Решай давай! – потребовал крестоносец.
– Что решать?
– Что мы будем делать, – объяснила жрица. – Твой голос определит судьбу этих призраков.
– Эм, – растерялся новичок, – ну… это… давайте…
Пытаясь найти решение, которое устроит всех, он лишился дара речи и виновато развёл руками.
– Я за оставим!
– Конформист, – разочарованно фыркнул Тукан.
– Вы здесь вообще-то ради каравана! – напомнил Фалайз. – А не вот этого всего.
– Ай, так неинтересно, – вздохнул крестоносец и повесил амулет на одно из свободных мест.
– Спасибо, герои, я и остальные никогда не забудем вас, – с невероятным пафосом заявил призрак, неторопливо растворяясь в воздухе.
– Да-да, конечно, – топая на выход, ответил ей Тукан. – Денег нет, но мы вас не забудем, счастья вам, здоровья…
– Что-то ты как-то подозрительно быстро сдался, – усомнилась в его искренности Фиона.
– Да просто прикинул, что так, что эдак – ничего не изменится. В плане награды.
– К кому я попала в группу, – показушно закатила глаза жрица.
– А почему ты за них заступилась? – спросил Фалайз. – Только без этой пропаганды свободы выбора.
– Думала, что её родственники нам что-нибудь дадут в награду, – нехотя призналась Фиона.
– М-м-м, – понимающе усмехнулся Тукан. – Зато тебя теперь не забудут!
Вдруг он присмотрелся к стене и, довольно хрюкнув, вынул из неё камень, за которым оказался спрятан какой-то конверт.
– На, открывай, – перекинув его Фалайзу, сказал крестоносец.
– Чего это я? – возмутился новичок. – А проклятие?
– Пока мы не выполнили квест – этого камня там не было, так что всё в порядке, – утешил его Тукан.
Недоверчиво на него покосившись, Фалайз аккуратно вскрыл конверт. В том оказалась пара золотых монет и записка: «спрятал ценные бумаги за печатью Огня».
– И что это значит?
– Это значит, что если у нас будет время, – забирая у него записку, начала Фиона, – то мы погуглим, что это за загадка.
***
Первое, что сделала троица, покинув склеп, – это разошлась на пятнадцатиминутный перерыв, который затянулся почти на полчаса. Раньше остальных в игру вернулся Фалайз. Поняв, что друзей ещё нет на месте, новичок потоптался босыми ногами по холодной земле кладбища и, заметив неподалёку кострище – здесь явно регулярно бывали другие игроки, наверняка выполнявшие тот же самый квест, – решил развести костёр.
Это оказалось не так просто, как ему хотелось бы. Вся древесина в округе оказалась гнилой и мокрой, рассыпающейся буквально от любого прикосновения. Пришлось несколько минут кряду корячиться, вытаскивая из ямы неподалеку пенёк, засыпать его пучками сухой травы и надеяться, что эта конструкция загорится.
Загорелась. Получилось даже по-своему уютно: треск огня хоть чуть-чуть разбавлял местную тишину, делая кладбище чуть менее мрачным. Примерно в это же время в игру вернулась Фиона, которая немало удивилась огню:
– О! Налаживаешь быт, молодец.
– Ну вроде того, – принимая это за комплимент, улыбнулся Фалайз.
– Спасибо, что принял мою сторону, – присаживаясь к огню, поблагодарила его жрица. – Только скажи, почему?
– Ну-у-у, – смутился новичок, – на самом деле потому, что Тукану – пофиг, а ты могла обидеться…
Фиона некоторое время удивлённо на него смотрела, а затем рассмеялась и посоветовала:
– Ха, какая же чушь! Никогда так больше не делай. Хочешь понравиться девушке – или ври до последнего, или будь искренним.
– Так ты… обиделась? – смущаясь, уточнил Фалайз.
– Нет! Успокойся, это игра, чего тут обижаться? Просто не делай так больше, особенно в жизни.
– Но почему, ведь это…
– Бутерброд из лицемерия, – вдруг ожил Тукан, – вот что это. Верно тебе сказали – будь собой, даже если ты во всём не очень. Искренность, м-м-м, она короче располагает.
– Как давно ты вернулся? – подозрительно уточнил Фалайз.
– Достаточно, чтобы предложить пожарить зефирки, побренчать на гитаре, ну или продолжить наши поиски, – присаживаясь к огню, ухмыльнулся крестоносец. – Ну так?
Прикинув, что ни зефира, ни гитары, ни каравана у них нет, новички развернули карту местности и принялись рассуждать:
– Вот та дорога, – Фалайз кивнул вниз, где сквозь туман проступали смутные очертания оной, – единственное, где здесь мог пройти караван.
– Интересно, куда и откуда она ведёт? – задумалась Фиона.
– Важнее другое – куда идти нам, – заметил Тукан.
– Кто-нибудь знает, как с помощью мха определить где север? – спросил новичок, предварительно глянув на пасмурное небо.
– Я знаю способ получше, – ответила жрица, выуживая из кошеля медную монетку. – Орёл – идём туда, решка – обратно. Возражения?
Возражений не было. Монетка отправила новичков по направлению, обозначенному Фионой как «туда». Идти по дороге, хоть и изрядно заросшей, оказалось просто и недолго. Не в последнюю очередь потому, что живности здесь было гораздо меньше, нежели в глубине болот. Ещё этому очень способствовал тот факт, что путь занял не больше пятнадцати минут и завёл троицу в гущу камышей, где дорога благополучно закончилась.
– И-и-и чего это было? – удивился Фалайз. – Где… что-нибудь? Не может же дорога вести в никуда?
– Камыши поломаны, – заметил Тукан, поудобнее перехватывая свою кирку, – что-то мне кажется, ребята, там что-то или кто-то есть…
Троица осторожно, стараясь не слишком шуметь, двинулась вперёд. Заросли были плотными, закрывающими обзор целиком. Казалось, что ещё шаг, и покажется противник, однако, когда камыши закончились…
– Да это издевательство! – воскликнула Фиона, глядя на знакомый пригорок впереди. – Мы сделали крюк?!
– Вон километровый столб, – понуро заметил Фалайз. – Щас узнаем, как оно и что.
Выяснилось, что они и вправду сделали крюк и вышли из болот в пяти километрах севернее, нежели вошли. Новость эту Фиона и Фалайз восприняли с унынием, считая время впустую потраченным, а вот Тукан просто светился от счастья.
– Чего это ты такой довольный? – уточнил у него новичок.
– А того это, – заговорщическим шёпотом (мимо проходила очередная группа «поисковиков») ответил крестоносец, – что мы теперь знаем, куда ушёл «наш» ящичек.
– По дороге? – удивился Фалайз.
– Конечно! Как же ещё? Сам же видел эти болота.
– Но что заставило их свернуть?
– Думаю, что это мы узнаем, только если найдём караванщика, но если пойдём в обратном направлении, то примерно в течение часа-двух, узнаем, где закончился их путь, – ухмыляясь, пожал плечами Тукан. – Заодно поймём, куда она вообще ведёт.
– Я тебе это и сейчас скажу, – уверенно заявила Фиона, разворачивая карту.
Она проставила на ней несколько отметок, в частности ту, где они находились сейчас, а затем провела кривую линию в сторону болот, от которых свернула на юг, в сторону уже знакомой им Альмагеи.
– Нам всё сказал тот призрак: ушли оттуда, пришли сюда. Значит шли они не через Амбваланг – было бы странно, что они прошли мимо него и решили утонуть в болоте.
– А с дорогой что случилось? – кивая на камыши, спросил Фалайз.
– Жизнь случилась, – пожала плечами жрица, – наверное, разобрали её, когда большую надо было чинить.
– Так что, идём или уже завтра? – неуверенно спросил Тукан.
Новички замерли, смущаясь. По меркам своих предыдущих сессий они были в игре уже долговато – почти три часа, и пора было бы разойтись. Однако вместе с тем никто не гарантировал, что до выводов, сделанных ими, не дойдёт кто-то ещё, а значит ящик и обещанное за него снаряжение могли ускользнуть из их рук.
– Ладно, чего стоять, лучше идёмте, задроты, – решил за остальных Тукан. – Быстрее найдём, быстрее закончим.
***
Дорога, ведшая вглубь болот, пребывала в куда худшем состоянии, нежели её часть, шедшая на восток. Причём разрушения эти были не только природными, но и очевидно рукотворными – кто-то целенаправленно, но хаотично выдирал из неё камни.
Живность здесь тоже была несколько иной: появились гигантские стрекозы, норовившие унести и сбросить тебя прямиком в трясину. Примерно тем самым занимались не менее выдающиеся своими размерами водомерки. Ассистировали им в этом вороны, удивительно, но самые обычные. В бой они не лезли, зато своим пронзительным криком приглашали поучаствовать в нём всех желающих.
Это было очень некстати: туман в этих местах оказался ещё гуще прежнего и снижал видимость до совсем уж небольших величин. Из-за этого как-то понять, что неподалёку имеется рассадник неприятностей, было не всегда возможно.
В качестве утешения новичкам стали попадаться следы искомого каравана. Поначалу это были просто различные обломки, значения которым троица абсолютно не придала, однако затем им попалось нечто более существенное.
– Смотрите-ка, – вглядываясь в туман, негромко окликнул сопартийцев Фалайз. – Телега. Похоже, что это наш караван.
Утонувшая наполовину конструкция виднелась в стороне от дороги.
– Если это наш караван, то почему она пустая? – подойдя ближе к краю болота, спросил Тукан. – Что-то тут нечисто…
– Зато тебе не придётся туда лезть и искать наш ящик, – постаралась утешить его Фиона.
– Знаешь, чует моё сердце – лучше бы нам его найти там, хоть и едва не утонув, чем идти дальше.
Мрачное предчувствие не обмануло крестоносца. Помимо всё увеличивающегося количества обломков и ям троице стали попадаться и тотемы из черепов, весьма красноречиво намекавшие на наличие разумной жизни. Затем и вовсе впереди сквозь туман показался огонёк то ли от костра, то ли от иного источника света.
– Так, – останавливаясь, начал Тукан. – Дальше идти предлагаю по болотам. Иначе, как выразился наш наниматель, заметут.
– Опять по этим кочкам скакать, – заныл Фалайз. – Давайте я лучше жахну, а?
– Жахнешь, непременно жахнешь, так, что весь мир – в труху, но сначала мы поймём, с чем или с кем имеем дело, – утешила его Фиона.
Для новичка перемещаться по болоту без обуви и без попыток в скрытность было не слишком приятно, а с ними стало совсем уж невыносимо. Разработчики изрядно постарались передать весь спектр ощущений. Постоянное чувство, что ты во что-то наступил, к тому же подкреплённое твёрдым осознанием, что по факту так оно и есть, вкупе с мелкой живностью вроде слизней и улиток, которые норовили то и дело устроить променад по стопе, действовало на нервы и невероятно раздражало.
Ничуть не улучшило положение то, что Тукан для своего обходного манёвра выбрал весьма заковыристый путь, по которому приходилось то ползать, то прыгать, а в паре мест ещё и плавать. Что творилось с его ногами, когда те оказывались под толщей мутной воды, Фалайз старался не думать – иначе бы он разнёс на атомы эти болота прямо здесь и сейчас. Утешал он себя мыслью, что ещё немного, и они станут богаты настолько, что он сможет позволить себе хотя бы домашние тапочки.
Наконец его мучения закончились вместе с относительно безопасным путём через болота – троица буквально носом уткнулась в какой-то завал из камней, остатков повозок и ещё какого-то мусора самого мерзкого происхождения.
– Я через это не полезу! – гневным шёпотом сообщила Фиона. – Ладно эти болота и насекомые, пиявки, но это…
– Хочешь денег – полезешь! – шикнул на неё Тукан и личным примером показал, что даже в том состоянии, в котором они пребывали после четырёхчасового ползания по грязюке, ещё можно испачкаться.
Нехотя остальные переправились за ним, оказавшись, судя по всему, на окраине некоего лагеря. В пользу этого говорили немногочисленные постройки, если эти наспех сваленные кучи мусора можно было так назвать, явно рукотворной работы. Кроме них здесь имелось множество практически одинаковых ящиков. Даже заглядывать в них не было никакой необходимости, чтобы понять, что это ничто иное как груз пропавшего каравана. Однако того самого заветного ящика, за которым новички и пришли сюда, здесь не было.
Пришлось осторожно, не шумя и не разговаривая, перемещаться дальше, вглубь лагеря. Помимо уже виденного ранее костра, который просто стал ближе, оттуда доносились и разнообразные, весьма неприятные звуки. Кто-то, периодически рыгая и сморкаясь, смачно чавкал. Были ещё и голоса, но понять их не представлялось возможным из-за тумана и общей невнятности.
После ещё нескольких минут напряжённого пути показались и обитатели. Один из них протопал мимо затем, чтобы выбросить в яму целую уйму тщательно обглоданных костей.
– Это что ещё за питекантроп? – провожая странное создание взглядом, удивлённо спросил Тукан.
В целом оно было человекообразным. Трёхметровых людей, конечно, не часто встретишь, но всякое бывает. А вот странный зеленоватый оттенок кожи уже явно не входит в стандартный набор хомосапиенса. Добавить сюда общую неопрятность и диковатость субъекта, неестественно длинные, очень сильные и цепкие руки, доходящие почти до колен, явно врождённый сколиоз, низкий покатый лоб, и сравнение крестоносца оказывалось не таким уж и далёким от действительности.
– Полагаю, это болотный тролль, – сообщила Фиона, немного подумав.
– Я не вижу у него компа или хотя бы телефона, – растерянно заметил Фалайз.
Его сопартийцы пару мгновений смотрели на него удивлёнными взглядами, а затем синхронно покачали головой в стиле «ох уж эта молодёжь».
– Я пошутил, – обиженно заметил новичок.
– Мне казалось, что тролли – это такие шкафообразные зверюги, а не этот дистрофик, – вернулся к первоначальной теме Тукан.
– Ну, наверное, болотная их версия – такая вот, – пожала плечами жрица. – Недоедают.
– Недоедали, – поправил её новичок, интереса ради заглядывая в ту яму, куда тролль ранее отнёс кости.
– Что там? – спросил крестоносец.
– Эм, как называется место, в которое со всяких скотобоен сваливают остатки, м-м-м, деятельности?
– Не важно, смотреть мы туда не станем, – решительно заявила Фиона. – Давайте лучше поищем наш ящик, пока мы не стали приятным дополнением к обеду.
Стараясь не приближаться к костру, где виднелись силуэты трёх или четырёх троллей, троица двинулась блуждать по лагерю, осматривая сваленный кучами груз пропавшего каравана. Чего здесь только не было: и куча отличного оружия, самые разные части доспехов, среди которых Фалайз, к своему счастью, нашёл и присвоил ботинки очень уместные для путешествий по болотам.
– Потом чуть что – выброшу! – заметил он в ответ на осуждающие взгляды сопартийцев. – Мерзко мне ходить без обуви.
– Какая чувствительная пошла молодёжь, а вот в наше время…
– Тише, патруль!
– Да, примерно так в наше время и было, – когда пара троллей прошла по своим делам мимо, закончил фразу Тукан, – болота, тролли и никакой обуви.
Имелись также повозки, целиком набитые необработанной рудой, причём явно не дешёвым железом, а чем-то более ценным, охапки каких-то трав, ювелирные заготовки…
Только вот искомого ящика среди этого многообразия не было. Новички навернули почти три круга по лагерю, но так и не нашли его. Пришлось возвращаться к укрытию с видом на кострище – из-за кучи троллей это было единственное место, которое они ещё не осмотрели.
– Давайте я, – предложила Фиона и, не особо заботясь насчёт разрешения, короткими перебежками между укрытиями двинулась вперёд.
– А я мог бы жахнуть, – с тоской заметил Фалайз.
– Не думаю, что это нам сильно поможет, – кивая на троллей, ответил Тукан. – Не нашего калибра дичь, да ещё и в таком числе.
Всего в лагере они обнаружили пятнадцать обитателей, включая особо крупного вожака, который напялил на себя шлем, а вместо оружия использовал целую связку алебард. Остальные тролли может и не производили впечатление умных и утончённых натур, но явно были достаточно сообразительны, для того чтобы разделаться с караваном и утащить его содержимое к себе. Правда, Фалайз сильно сомневался, что им хватило бы ума заманить его в ловушку, но ответ на вопрос «как так получилось» можно было поискать и потом в качестве факультативного упражнения для ума.
Возвращалась Фиона только что не вприпрыжку, одновременно смущённая и радостная.
– Хорошая новость: я его нашла! – сообщила она, оказавшись в относительной безопасности их укрытия.
– А плохая? – скептично уточнил Тукан.
– С чего ты взял, что она есть?
– Ты сказала «хорошая», значит есть и альтернативная.
