Утром проснулась я резко, почувствовав движение. Ночью мы с Андреем переплелись он, спал на боку, просунул руку, мне под голову прижал к груди как мягкую игрушку ещё и ногу на меня закинул. Как я умудрилась спать в таком положении!? Сейчас мне мешали дышать, тяжесть его руки и ноги. Он тоже проснулся, быстро освободив меня, Андрей сел. Я на автомате сказала:
– Доброго утра.
– И тебе доброго утра.
Надо же! Говорить он, оказывается, умеет! – Подумала я, но сдержалась, ехидные шуточки с утра лучше не выдавать. Андрей быстро оделся и ушел.
Тяжелые мысли, терзавшие мою голову вечером, не захотели оставаться, во вчерашнем дне, они переночевали и окрепли. «Мужу я не нужна». «Он же, воспринимает меня как балласт» навязанный, ненужный, балласт. Одинокому мужчине, проще, или может у него есть кто-нибудь…
Пришла Преслава, принесла мне новый комплект одежды. Я пыталась скрыть, своё эмоциональное состояние, но Преславу так просто не провести. Мы обменялись взглядами – она вопросительным, я лишь выразительно покачала головой, ни чего не сказав. Преслава кивнув, вышла, и в комнату занесли кадушку, помогли обмыться. Задумчиво я спросила:
– Когда можно будет косу обрезать?
– Что ты!? Такую красоту резать?
–Тяжело.
– Ну, это если муж разрешит, и то, немного, жене без косы нельзя. Это же гордость мужнина!
Пришел Андрей и увёл меня вниз. Молодые женщины, забрали меня у Андрея и усадили около очага. Окружив, они переплели мне волосы, на голову повязали «замужнюю ленту». Теперь я должна одеваться и заплетаться, как замужняя женщина. Одежда осталась, а волосы с одной косы на две и головные уборы более открытые – для демонстрации подарков мужа.
Гости были порядком помяты, на столе стояла еда, сегодня и нам поставили вкусностей. Все молча ели, ни кто не рассыпался в пожеланиях, отец поглядывал грустным взглядом, от чего моё сердце сжималось. Просидев так до обеда, Андрей велел собираться.
Пока грузили приданное и мои вещи, я обнимала Захара, на свадьбе его не было видно, но проводить меня вышли все. Преслава прослезилась, а отец долго не отпускал, прощаясь:
–Ну вот. Теперь ты Боярыня, в другом дому хозяйка, другому роду принадлежишь. Не забывай про нас, обещай, что приезжать будешь.
Сказал он, глядя сначала на меня, потом на Андрея, муж молча кивнул. Нас усадили в повозку, перекрестили и отправили. Огромных сил мне потребовалось, чтобы не заскулить как собаке, которую приняли в семью, обогрели, обласкали, а теперь почему-то, выбросили.
В дом к Андрею он заводил меня за руку, его дом был по архитектуре похож на дом отца, но, без второго этажа. Крыльцо, сени, огромный зал с печкой и кухонной зоной рядом. По боковым стенам восемь дверей, в отдельные комнаты. В одну из этих дверей меня Андрей и привёл, небольшая комнатка заставлена моими сундуками.
– Это твоя комната.
Я молча кивнула, Андрей тут же вышел. Думала, что он начнёт разговор, захочет что-нибудь обговорить или обозначит какие-нибудь правила, пожелания , но нет, он просто молча ушел. Чтобы мной совсем не завладели тёмные мысли, я решила заняться делом.
Для начала переоделась в одежду полегче, чтобы косы не болтались я свернула их в узлы и закрепила на голове спицами. Пришлось самой знакомиться с дворней, – вот ещё один «звонок», – хозяйку дворне представлять должен хозяин, они сейчас в праве меня и не слушать. Благо, от дворни, мне ни чего особо и не требовалось – вытащить с моей комнаты для начала бочонок с мёдом, а позже, то на что я укажу.
В сундуках от отца, я знала что есть, по этому, начала разбирать княжеские. Сундук с тканями – самых ярких цветов; шерстяная; льняная; шелк. Сундук с посудой серебряная, стеклянная посуда – мы выставили её на видные лавки, так как она была очень красивая, а дом Андрея больше напоминал казарму. Ещё один сундук ввёл меня, в ступор там были две пары сапожек на меня, идеально подходящих по размеру, две пары сапог на Андрея. А ещё там была шуба, белый писец! Такая же, как моя шапка, будто комплектом шили.
Разобрав, княжеские сундуки, взялась за свои. Сундук с расписной посудой, там же были и серебряные подносы, ещё сундук со шкурками, сундук со всякими скатертями, полотенцами, покрывалами и мужскими рубахами. Мужское, сразу отделила, к ним же отправила, вязанные, носки и сапоги от князя. За этим занятием меня застал пришедший Андрей, я сразу вручила ему сундук с седлом, уздечками и всякими кожаными ремнями. Он одобрительно поцокал и унёс это добро, когда он вернулся, я показала ему шубу и спросила:
– Уместно ли мне будет носить такое?
Он снисходительно посмотрел на меня и сказал:
– Рас Князь пожаловал, значит уместно.
Андрей, помог разобрать остаток и установить сундуки, которые остаются в моей спальне. Закончив, решила проверить ужин. На ужин была гречневая каша, вообще здесь восемьдесят процентов рациона – каши. Их разбавляют тушеной капустой или репой, ещё пекут пироги, тоже с капустой, иногда с мясом или грибами.
После ужина я предупредила, что мне утром понадобятся две помощницы. Всего женщин было четыре, но все мне не нужны. Так же перечислила продукты: закваска на тесто, пшеничная мука, яйца и штук пять куриных тушек. На все мои запросы они кивали – говоря, что перечисленное есть в наличии.
– Боярыня, куры тебе рано утром нужны?
– Нет.
– Тогда утром и порежем.
Почистив зубы, ушла к себе в спальню. Андрея после ужина, не видела, за ужином он был хмурый и как всегда молчаливый.
Мда. Медовый месяц, однако. – Подумала я. Переодевшись, помолилась. Молитва дала облегчение. Чтобы не успели, вернутся тяжелые мысли, я постаралась скорее уснуть.
Андрей.
Андрей, лежал в своей кровати и смотрел в темноту. Сегодня его кровать была, не достаточно тёплая и недостаточно мягкая. Он вспомнил, как проснулся сегодня утром, во сне он сгрёб Дашку, уткнул её носом себе в грудь, ещё и ногу на неё закинул, а она покорно сопела. Вздохнув, он снова повернулся на другой бок.
Сегодня после приезда, Андрей решил вывести, размяться своего коня. Ему хотелось проветрить голову и подумать, как с Дашей разговор заводить. Слова подходящие не складывались, как ни крути, а получается – забрали с монастыря, потешились, перед Князем поиграли и обратно отправили – паршиво как-то.
Вернулся домой, а она обживается, приданное разбирает. Молчит, на него смотрит с ожиданием. Андрей тяжело вздохнул:
– И что мне с тобой делать, Никиты дочь Дарья?
Даша:
Проснулась, от странного звука, прислушалась, поняла что в дверь скребётся кто-то. Встала, открыла.
–Боярыня. Что ты сказала, всё готово.
–Хорошо. Топите печь я сейчас приду.
Быстро одевшись. Пришла на кухню, там умылась и почистила зубы, потом прополоскала солёной водой. Женщины – Неждана и Цветана странно смотрели на меня.
–Если зубы чистить и полоскать солью, тогда они гнить не будут. «Береги платье с нову, а зубы с молоду».
Переделала я им поговорку, но что они переглянулись с просветлённым видом. Женщины оказались расторопными и немногословными, обеим хорошо за тридцать, здесь жили вместе с мужьями, а дети уже считались взрослыми кто- то в подмастерьях, а кто- то уже замужем.
Мы замесили дрожжевое тесто, на пирожки и поставили в печь, варится курей в большом котле. Приходилось вытаскивать котёл для сбора накипи, но женщины ловко управлялись и не роптали. Цветана потушила капусту для пирогов, а я замесила тесто для лапши.
– У нас есть творог и сливки?
– Да. На леднике, сейчас принесу.
–Подожди. А молоко там тоже есть.
–Да. Вчера Трофим у соседей ведро взял.
– Неси его тоже. Донесёшь?
– Донесу боярыня. – Усмехнувшись, сказала Неждана.
Решила сделать часть пирожков с творогом, смешала творог с яйцом и посолила – начинка готова. На завтрак решила приготовить пшенную кашу на молоке. Пока смешивала творог мне пришла идея блинов – смогу ли я их испечь в русской печи? Долго не думая, завела тесто, нашла подходящую сковороду. Пришлось Неждане поработать ухватом, вытаскивая сковороду для каждого блина, зато их не нужно было переворачивать. Начинила несколько блинов творогом и заставила женщин попробовать – им очень понравилось.
На рассвете встал Андрей. Я не знала, как мне себя вести, но от меня, ни чего и не требовалось. К завтраку собралась дворня, Андрей был, как всегда хмурый, за столом, как и водилось все сидели молча. После завтрака муж встал и направился к двери, потом резко остановился, словно что-то вспомнил, посмотрел на меня и сказал:
–Спасибо Боярыня, здоровья рукам твоим.
– Здрав будь Боярин.
Обозначив поклон, ответила я, и проводила глазами спину мужа.
К обеду приехала родня Андрея, ночевали они у отца и были порядком помяты. Мы накрыли на стол, наставили разносолов и поставили кувшин с рассолом. Женщины приготовили кашу, куриная лапша, как блюдо, им показалось слишком экзотичной, – вдруг есть не станут.
За гостями, ухаживала сама, разлив лапшу по чашкам, добавила мелко порезанный лук и очищенное от костей мясо. Поставила сначала только мужчинам с пояснением:
– После хмельной недуг снимет.
Мужчины попробовав, замурчали как коты, глядя на них, женщины тоже захотели попробовать. В итоге каша осталась на ужин.
– Спасибо дочка, отпустило.
Сказал отец Андрея. Потом хмуро осмотрел, своих домочадцев добавил:
– Сейчас отдохнём и до рождества, никакого хмельного!
Вечером была баня, женщины заходили после мужчин. Я заметила что – в этом доме меня игнорируют все, мать и сестра Андрея, демонстративно отворачивались от меня. С ними были ещё две женщины, они украдкой разглядывали меня, но тоже молчали.
После ужина, спать не хотелось, взяла себе один светильник и села вязать. Когда уже затекла спина, стало резать в глазах, и я собралась ложиться спать, дверь в мою комнату резко открылась. На пороге стоял Андрей, он молча взял меня за руку, задул мой светильник и повёл в свою комнату.
Как к любовнику к Андрею никаких нареканий – нежен, не торопится, в меру напорист. Он снова прервал акт, но я ему была благодарна. Привязывать к себе мужчину ребёнком – это последнее дело. Да и навязываться мужчине, который умеет убивать, рискованно для жизни. Не думаю конечно, что он меня убьёт, но проверять не хочется.
Одевшись, я спросила:
–Мне идти к себе?
–Нет.
Андрей уложил меня себе на плечо. Никто из нас не спал, но мы оба молчали, каждый из нас думал о своём.
Андрей:
Андрей обнимал жену, и чувствовал, как его тело расслабляется. Ему нравилось, тепло Даши и совсем не нравилось, как он выглядел сейчас. Как это поймёт Даша, когда он, попросит её отправиться в монастырь. По совету сестры поступать он не хочет, но мать с сестрой уже начали её изводить, он видел, как косо они на неё смотрят, а на старания её морщатся.
А ведь это он, Андрей, гнев Князя вызвал, её вины в том нет. Засыпая, он решил поговорить об этом с Якубом. Ему нравился этот иноземец. Три года назад, Андрей уговорил иноземца обучать его дружину мечному бою, уж очень был хорош в этом, чертяка. До встречи с Андреем тот был наёмником, сговорились на год обучения. Ходил этот год Якуб в Андреевой дружине, в бой ходили, трофеи по праву делили, между походами он дружинников учил, пару вдов себе нашел. Когда оговоренный год прошел, он плату взял, да остался и принял крещение. Семьёй обзаводится, не спешил, да и ни кто в дружине не спешил с этим делом, вдов да сирот плодить, не хотелось никому. Якуб не рассказывал о своём прошлом, но ему все верили, и в бою и в миру.
Так и сделаю, может если думу обговорить, то и решение найдётся.– Подумал Андрей и уснул.
Даша.
Завтрак не отличался от ужина, я встала пораньше, приготовила завтрак, все ели молча, женщины пытались просверлить взглядами во мне дыру. Я не стала мешать, сразу после завтрака ушла к себе, и услышала как в зале все оживились и начали разговаривать.
Они оказывается, общаются между собой. Это при мне все молчат.– Горький привкус разочарования и ком обиды встали в горле.
А может они хотят, чтобы я сама сбежала?! – Озарение меня взбодрило. Если так, то, это только начало и мой уход – это только вопрос времени, при желании они этого добьются. Нужно обдумать, как не попасть в монастырь. По закону, разводов здесь нет, и вернутся в дом отца, я не могу. Куда мне идти, если не в дом отца и не в монастырь? Деньги. Мне нужны деньги. При большом заработке, отцу будет проще, мне помочь.
Я стала ходить по комнате, заламывая пальцы. Догадка стала находить всё новые и новые подтверждения.
Мне нужно сходить на торг и осмотреться спокойно, не спеша. Без шопоголика в лице Преславы, и подумать: что я могу предложить этому миру.
Села вязать шаль. В голове метались мысли, а в груди ворочался страх.
Глава 10. Ожидания и реальность.
После обеда я подошла к Андрею и спросила дозволения сходить на торг.
– Что ты хочешь на торге?
– Мне для рукоделий нужно кое-что купить.
–Завтра на рассвете, батюшка в имение отъезжают. Надобно пораньше встать и помочь им собраться. После их отбытия, можешь идти, я Тихону скажу, он с тобой сходит.
Вечером перед сном Андрей снова забрал меня к себе. Я, было задумалась, – может я придумала себе проблему, страхов себе нагнала. Но по примеру той же семьи Андрея – их внутрисемейные взаимоотношения выстроены не так, как у нас с Андреем.
Встав задолго, до рассвета, мы приготовили кашу на завтрак. Для гостей мы запекли курей, наделали пирогов, и уложили всё в дорожные корзины. Позавтракав и помолившись, гости попрощались с Андреем, проигнорировав меня. Андрей отреагировал на это спокойно, а мои вчерашние сомнения развеялись – Ни чего я не придумываю.
По торгу, ходила не спеша и вдумчиво рассматривала товары. Купила моток тонкой пеньковой верёвки, нашла хороший, чистый, перетопленный свиной жир и мешок козьей шерсти, она была нестираная и пахла соответственно. Ходила медленно, возле лавок с иноземным товаром стояла подолгу. Меня удивило, что стекло здесь совсем не дефицит. Правда чисто прозрачного стекла, так и не увидела, мутный цвет не давал, разглядеть через него что-либо. Наверное, поэтому ещё не начали застеклять окна. Долго рассматривала и купила несколько небольших бутылочек.
Восточные товары, в виде изобилий специй стёганных, вышитых кафтанов привлекли мой взгляд. Среди специй, увидела сушеные корки апельсинов, их продавали маленьким стаканчиком. Купила не только апельсиновые корки, не удержавшись взяла : лавровый лист, мяту, гвоздику и красный крупно молотый перец, увидев семечки которые встречались в перце, взяла побольше. Рядом с лавкой со специями, была ещё одна лавка, около которой я замерла.
– О! Светлая Боярыня! Этот ковёр приехал из самой Персии!
– Из Персии?– Хм. Здесь тоже есть Персия и персидские ковры.
–Да, моя госпожа. Цена ему тридцать пять динег . Ну разве жалко отдать за такую красоту тридцать пять динег!?
Конечно, жалко! Небольшой коврик, два на полтора, стоит состояние по местным деньгам. Оставила, сладкоречивого продавца и направилась к повозке. Позади, шел Трофим, он шептался с мальчишкой, который таскал мои покупки в повозку, но я не слушала, у меня в памяти всплыл давно просмотренный видеоролик о вязке ковров, о способах и приспособлениях переноса узоров.
Раньше я не обладала такой памятью – и меня озарило.
–« От Макоши, сестрицы моей, подарок в памяти своей узришь».
Макошь – это же покровительница рукодельниц. – Вроде как. К сожалению ни когда не интересовалась языческими богами.
Получается, мне сделали королевский подарок! И рецепт мыла всплыл не случайно.
« Макошь, спасибо тебе»! – Взмолила я, всем сердцем, подняв в небо глаза.
Кажется, я не пропаду в этом мире. Волю голоса, который меня сюда отправил я исполнила, -замуж пошла, не противясь, мужу хорошей женой стараюсь быть. Если муж сам, от меня отречётся, с меня нечего спрашивать. Собственно – он женился на мне, выполняя волю Князя, я пошла, за него выполняя волю древнего Бога – для счастливой семьи, этого оказалось недостаточно. То, что Андрей не светится от счастья, в нашем браке, видно не вооруженным взглядом.
Размышления о своей новоиспеченной семье меня загоняли в тоску, поэтому я решила больше не думать, не об Андрее, не о его поведении. У меня были куда, более важные дела – мне нужно обеспечить себе «подушку безопасности». Отбросив тревоги, поспешила домой.
Начала с того, что решила сделать естественный ароматизатор для будущего мыла. Решила попробовать три разных запаха – апельсин, мята, гвоздика. В бутылках я смешала сырьё с подтопленным жиром, жир был без запаха, и я была уверена, что получится. Бутылки оставила на кухне. Строго наказав женщинам их не трогать.
Разобравшись с покупками, попросила женщин показать, где у них настаивается щелочь. Намочив пальцы, помылила, потом попробовала на язык.
– Нет Неждана, такой не годится, неси золу.
Залив золу, имевшимся настоем, мне пришлось объяснять Неждане, что мне нужен крепкий щелочь.
– Боярыня, ты стирку затеяла?
– Нет. Сейчас объяснять долго, потом сделаю, увидишь.
Залила свежую золу, отцеженным настоем, оставила настаиваться. Вернувшись в дом, перебрала перец. Моей добычей стали одиннадцать семечек перца.
– Боярыня, много кто пробовал сажать такие семечки. Не растут они у нас. Им тепло нужно.
– Я знаю.
– Зачем тогда они тебе?
Отвечать не стала, женщины переглянулись, а я забрала свою добычу и ушла в свою комнату.
Меня теперь не беспокоила тишина, я упорно обдумывала варианты заработка. После обеда, велела женщинам постирать шерсть, сама же решила связать мочалку. После ужина муж сообщил, что завтра, нужно накрыть стол на пятьдесят человек, – Андрей с дружиной, гулять будет… Сначала, хотела спросить: – почему он не сказал об этом раньше? – Потом одёрнула себя, напомнив себе о своём статусе, и молча кивнула.
Как не странно, сегодня после ужина муж не ушел, сидел и наблюдал за мной. Набрав тёплой воды, сходила в баню, её конечно ни кто не топил, но подмыться можно и так. Вернувшись, увидела, что муж, всё ещё сидит. Продолжила свои вечерние процедуры: почистила зубы, прополоскала рот солёной водой, умылась. Направилась в спальню, но Андрей перехватил меня, держа за руку, повёл в свою комнату.
– Зачем ты золой моешь рот?
Его вопрос прозвучал неожиданно, я вздрогнула и удивлённо посмотрела на него.
– Не только золой, потом полощу солёной водой. Это для зубов, чтобы не гнили.
– Зола и соль помогут?
– Да. Остатки еды, которые остаются на зубах, они вредят эмали…
Андрей непонимающе посмотрел на меня. Подумав я продолжила:
– Зуб это, кость. Не простая кость, а покрытая эмалью, как бронёй, а остатки еды как ржавчина, которая разъедает броню.
Андрей языком провёл по зубам и задумчиво посмотрел на меня.
– Ты в лекарстве понимаешь?
–В монастырях собрано много знаний, у меня было время их изучить.
– Монахини тоже это знают?
– Монахини тоже люди, и тоже боятся делать так, как деды не делали.
Андрей понимающе кивнул.
– Так, как ты в лекарских делах?
Спросил он, наклонив голову в бок. А я думаю что – ветеринар двадцать первого века, всяко лучше кровопускателей средневековья. По этому, ответила:
–Понимаю.
–У меня боец, седмицу назад, с лошади упал, на сук напоролся ногой. Бабку позвали, она пошептала, поплевала, да только ему худо. Не помогает.
– «Пошептала, поплевала», седмицу назад. – Повторила я – Жар есть?
–Да. Сегодня видел его. Огнем горит.
– Тебе этот боец нужен?
– Мне все бойцы нужны.
– Вези-ка ты его сюда, если не поздно, может, успеем помочь.
– Рана маленькая, только ногу разнесло.
– Гниёт, чистить надо.
–Тогда я поехал, привезу его.
– Вези.
Андрей быстро собрался и уехал.
Сегодняшний день, не переставал меня удивлять:
Первое: Мне открылся смысл, подарка Макоши.
Второе: Муж разговаривал!
Третье. Здесь лучше не болеть, иначе медицинские услуги – «поплевала, пошептала» тебя добьют.
И наконец, четвёртое: Какого чёрта я, не имея ни антисептика, ни лекарств решилась оказывать медицинскую помощь!?
Ругая себя, поставила, кипятится воду, приготовила тряпку для повязок. Выделив одну из комнат, занесла туда все светильники которые нашла, притащила сюда деревянную лавку, большую чашу для отходов, и решила по ковыряться в травах для взваров, вдруг что-то вспомню. Вспомнила! Только не про травы, вспомнила рассказы Семёныча, он рассказывал много медицинских случаев. Как истинный трудоголик, он горел своей работой, даже на пенсии читал лекции, хотя из слушателей были только мы с Еленой Васильевной. Бывало, рассказывал как в какой- то горячей точке ему приходилось обходиться подручным материалом.
Дай Бог здоровья Степанычу!
Андрей.
Сегодня Андрей, как и собирался, отправился к Якубу. Его дружина на зиму, осталась в столице, кто-то на постой в семьи попросился, кто-то под бочек к вдове пристроился. Якуб жил у вдовы, Андрей пригласил его выводить коней за городом.
– Рассказывай Боярин. Что гложет тебя?
Андрей не спеша рассказал, без утаек, всё по порядку.
–А чего это Боярин, тебя волнует, каким ты лиходеем, будешь выглядеть в глазах какой-то монашки?
Андрей возмущённо посмотрел на Якуба.
– Нет Боярин, я тебя слушал, теперь ты меня послушай. Ты Боярин большим целям служишь, землю свою от врага защищаешь. Что такое, для твоей земли, судьба одной женщины? Сколько она проживёт? Сколько ты проживёшь?
Он с усмешкой посмотрел на озадаченного Андрея и продолжил:
– Ты Боярин, ещё сам не понял, как ответственность за неё взял, поэтому и маешься. Мы другие, со смертью в одном строю ходим, за чужих людей, перед совестью ответ не держим. Она тебе не чужая стала, сердце затронула. Это как, хвороба, захворал, но себя ощущаешь хорошо, потом валит с ног, лежишь, ни чего не понимаешь и молишься. Можешь в монастырь отправить, только от туда назад ходу не будет. Вдруг тебе, от твоей «хворобы» кроме неё ни кто не вылечит? Жить будешь, только то такая жизнь… – Якуб сплюнул. – Думай Боярин. Женщина рядом, женщина смотрит. Бабы, они такие, могут на пустом месте беду придумать, и плакать, а твоя каждый день, смотрит, как ты думаешь, от неё избавиться. Свою ненужность, они хорошо чувствуют, и не прощают. Вчера она тебе, угодить старалась, а завтра будет думать, что будет делать без тебя. Ты в голове погоняй эту мысль, если тебя это не беспокоит, ты спокойно принимаешь мысль, что больше её не увидишь, тогда и об остальном, беспокоится, не стоит.
Якуб, всегда говорил странно и с акцентом, а к концу речи акцент усилился, видно, было его волнение. Он замолчал, задумчиво глядя, вдаль. Андрей тоже молчал, он надеялся на простой совет что-то вроде, – скажи так, или – сделай так. Якуб залез туда, куда Андрей даже не заглядывал.
– Скажи Боярин, почему ты не хочешь с ней жить?
Андрей молча смотрел на Якуба и не знал, что ему ответить. А тот продолжал:
– Потому что навязали?
Задав вопрос, он не ждал ответа. Только, смотрел на Андрея с лёгкой усмешкой. Как на неразумного, которому всё нужно объяснять. Так Якуб смотрел на Андрея в начале обучения, мечному бою.
– Предлагаешь, её на запад вести?
– Я предлагаю?
Андрей с укоризной смотрел на друга.
– Боярин, рано или поздно, любой корабль пристанет к берегу. Почему другой берег, а не этот? А по поводу запада, – насколько я знаю стены Нижнего–Блата стоят, да и мы туда, не коз пасти едем.
Якуб посмотрел на солнце и повернул лошадь к городу.
– Поехали Боярин. Я хотел ещё, к Федоту заехать. Плохой он.
– Федоту что, не полегчало?
– Нет. Слёг. Лекарка говорит – на всё воля божья – я отправил парней другую лекарку, или травницу поискать. Должны были, вернуться.
Они припустили коней. Андрей хоть и переживал за Федота, но разговор с Якубом, ему сильно перемешал всё в голове. Якуб, думал и говорил, по-другому, и Андрей ценил его за это, хоть и злился за снисходительные и понимающие взгляды.
Они приехали к дому, где жил Федот. Дружинники нашли травника, который что-то пожевал, потом выплюнул кашицу и примотал к ране. Пообещав приехать утром, Андрей направился домой. Вид Федота был плохим, этот травник тоже надежды не внушал.
Дома, Андрей всмотрелся в жену и заметил, что она больше не смотрит на него с ожиданием. Он вспомнил, как она улыбнулась ему в церкви, и какими живыми, были её глаза, когда она показывала свои сапожки в повозке. В голове засвербила мысль:
«Она поняла, что мне не нужна и смирилась, что тепла от меня ждать не нужно».
Андрей припомнил слова Якуба. Вспомнил что рассказывал Трофим, о походе на торг. Дарья почти ни чего не купила, она смотрела товары цены. – Своими работами торговать хочет?
Весь вечер он смотрел на жену, а она, ни разу, глаз не подняла, что-то защимило в груди. Хотел, сразу её в спальню забрать, но она мыться убежала. Пока ждал её, думал:
«Что со мной случилась? Ведь я с непотребными девками, вёл себя ласковее, а жену заморозил так, что она уже и не ждёт, от меня тепла».
Андрей уже видел, как она моет рот золой, но не спрашивал, зачем она это делает. Сегодня решил спросить, она сначала удивилась, так посмотрела! Будто с ней, конь заговорил. Объяснила, видно, что понимает, о чём говорит и в помощи не отказала. Почему то, Андрей верил, что его жена, понимает в лекарском деле, лучше виденных им лекарей.
По дороге к Федоту Андрей заехал за Якубом, – ни ему же одному, таскать болезного.
Глава 11. Первый пациент.
Андрей привёз пациента, примерно через час, за это время, я успела позаниматься самоедством, а потом собраться и приготовить всё, что мне может, понадобиться.
Помимо больного, с мужем приехал, колоритный мужчина: высокий, смуглый с густой, кудрявой шевелюрой, с серьгой в ухе, представился он Якубом. У Якуба, был странный акцент и внимательный взгляд. Указав мужчинам, на приготовленную лавку, попросила их раздеть больного. Мой пациент, был противоположностью Якуба, пшеничного цвета волосы, рыжеватая борода и голубые глаза. Звали его, Федотом, видно было, что ему паршиво, лицо у него было красным, в бисеринках пота. Осмотр раны, показал наличие на ней какой то, кашицы, которую прилепили на корку и обвязали грязной тряпкой. Поморщилась, вокруг небольшой раны, было покраснение, переходящее в синеву, с внушительным воспалением.
– У вас есть нож?
Андрей с Якубом переглянулись.
– Кухонный нож, мне не подойдёт.
Якуб, вытащил из-за сапога, небольшой нож, и передал мне. Нож был хороший, видна хорошая сталь. Не то, что бы я, в этом разбиралась, но все ножи, которые я видела раньше, в этом мире, постыдились бы, носить одно название с этим «красавцем». Прокипятив нож и приготовив, нехитрые заготовки я сказала:
– Так боец, сейчас тебе будет больно, кричать можно, дёргаться нельзя.
Федот обречённо кивнул, он лежал на боку без штанов, задницу ему, предупредительно прикрыли. Рана находилась, на задней части правого бедра, на ладонь выше коленного сгиба и судя по всему, была глубокой. Как только, сняла корку, из неё потёк гной с кровью, подставив чашу, сосредоточенно стала чистить рану, с потоком гноя выскочила маленькая деревянная щепка. Пришлось раскрывать ранение, и промывать его, слегка присоленной водой, Федот, покрылся потом и уже просто мычал на одной ноте .
– Нужна трубка. Рана глубокая. – Обратилась к мужчинам, закончив промывание и переходя к перевязке.
– Какая трубка госпожа? Если вы, объясните для чего, будет проще. – Ответил мне Якуб.
– Стекло, золото, можно и серебро. Трубка должна быть тонкая, вот такой длинны – показала я расстояние пальцами, примерно 8-10 см.– А нужна она, чтобы в глубине раны, не собиралась сукровица, мы вставим трубку в рану, сукровица будет вытекать, и рана быстро затянется. Иначе может, опять загнить.
– Понял вас госпожа. Если я утром принесу трубку, это поможет нашему другу?
–Да.
Взяла чашу с отходами и понесла её на выход, уж сильно дурной запах стоял от неё. Прибравшись за собой, помыв и отдав нож хозяину, переложила Федота на подобие, односпальной кровати, который здесь называют «лежак». Напоила его сбором трав, который, нашла на кухне. Якуб, не стал задерживаться, быстро попрощавшись, пообещав прийти утром, ушел.
Утром, сразу после пробуждения, навестила Федота, он не спал, засуетился, намереваясь встать.
– Ну что ты! Лежи. Как ты?
Выглядел Федот, гораздо лучше, не снимая повязки, было видно, что воспаление спало.
–Спасибо Боярыня, век за тебя Богу молить буду! Повезло мне, ни стрела, ни меч не брали, а от щепки, чуть не помер.
– Повезло тебе Федот, если бы на ладонь ниже напоролся, кровью бы истёк.
