Страница 3 из 5
Профессор. Николай Павлович, хотел вас спросить: вы сумму прикинули?
Розов. Прикинул. Значит, как договорились: поднимаем уголки рта, убираем морщины у глаз…
Профессор. Давайте ещё со лба морщины уберём. Жена, как видите, у меня молодая. Внутри, в душе, я тоже чувствую себя молодым, а вот снаружи… Не хочется рядом с ней старым грибом выглядеть.
Розов. Будете как юноша. Сами себя не узнаете.
Профессор. Главное, чтобы жена узнала.
Розов. Хорошо, я уточню смету. Да, ещё… Прошлый раз, на приёме я вас не спросил: с потенцией у вас как?
Профессор. А что, это имеет отношение к косметической операции?
Розов. Имеет. Ваша кардиограмма, которую вы принесли, не очень хорошая. И давление – мы померили – высокое. Вы, случайно, таблетки для улучшения потенции не используете?
Профессор. Иногда.
Розов. Некоторые таблетки оказывают влияние на сердце. Не всем они подходят. Возможно, до операции их придётся отменить.
Профессор. А после?
Розов. Об этом вам надо спросить у кардиолога. Когда вы у него в последний раз были?
Профессор. В прошлом году.
Розов. Обязательно сходите. В ближайшее же время.
Профессор. А если он скажет, что таблетки нельзя?
Розов. Значит, нельзя.
Профессор. Нет ли каких-то других средств? Без вредного воздействия на сердце… Вы же врач. Может, знаете?
Розов. Есть. Простое упражнение. И довольно эффективное.
Профессор. Да? Покажите.
Розов. Хорошо. Ложитесь на спину.
Профессор ложится, вытягивается на диване.
Розов. Согните ноги в коленях. Так. Теперь разведите колени в стороны. Как можно шире. Соедините ступни друг с другом. Так. Шире разведите! Ещё шире! Держите в напряжении. Держите! (Держит разведённые ноги профессора.) Теперь сведите колени. Разведите. Надо повторять движение несколько раз. Сведите. Разведите. Сведите. Разведите. До отказа. И держите… держите! Кровь при этом приливает к предстательной железе. Чувствуете, теплеет? Закройте глаза и сконцентрируйте всё внимание на ней.
Профессор закрывает глаза. Через минуту раздаётся храп.
Розов (удивлённо). Заснул. С пол-оборота. Вот счастливчик!
На веранду выходит Алиса. В руках у неё плед. Она удивлённо смотрит на лежащего с разведёнными ногами профессора, затем подходит к дивану и накрывает профессора пледом. Трогает его за плечо. Храп прекращается.
Алиса. Устал. Пусть поспит. (Садится за стол.) Жарко. Пить хочется.
Розов (подходит к столу). Вам воды или сока?
Алиса. Воду, пожалуйста.
Розов берёт бутылку с водой, наливает воду в бокал и подаёт его Алисе.
Алиса. Спасибо. (Пьёт воду, ставит бокал на стол.)
Розов. Какие у вас красивые руки. И вся вы такая изящная…
Алиса. Вы останетесь на завтра?
Розов (садится) Не знаю.
Алиса. Гостевой дом у нас на ремонте. Если решите остаться, мы вас здесь, на втором этаже, разместим.
Розов. Спасибо.
Алиса. Приехали мы сюда вчера, а кажется, живём здесь давно.
Розов. Значит, вам здесь хорошо.
Алиса. Да. Хорошо. Лес рядом. Люблю запах грибов, листвы, леса. Детство напоминает. Вы любите лес?
Розов. Нет. У нас леса не ухожены. Деревья сухие валяются, мусор, пакеты. Парки, сады – где чисто, убрано – это люблю.
Алиса. А что вы ещё любите?
Розов. Солёные огурцы.
Алиса. Нет, серьёзно…
Розов. Ещё красивых женщин люблю. Таких, как вы. Смотрю и радуюсь, когда у женщины всё красиво: и лицо, и грудь, и глаза, и ноги. Красивые женщины украшают мир.
Алиса. Похожее я уже слышала. В театре. Правда, несколько в ином контексте.
Розов. Возможно. Когда ко мне на приём приходит девушка и жалуется, что она некрасива, что не может больше жить с таким носом и умоляет исправить ошибку природы, я исправляю её. И когда она приходит потом, радостная и счастливая, и благодарит меня, душа моя наполняется гордостью – это ведь я сделал её такой. И я чувствую себя немножко богом.
Алиса. Наверно, это приятное чувство.
Розов. Да.
На веранду входит Василий.
Василий. Это… воркуете?
Алиса(оборачивается). Не говори ерунды. (Розову.) Извините, мне надо идти. (Уходит.)
Розов. Зачем же так?
Василий. А что такого? (Садится за стол.) Я вижу, ты это самое… не прочь наставить Лёве рога.
Розов. Советую говорить потише! (кивает в сторону дивана) Он здесь.
Василий. Не заметил. Спит?
Розов. Спит. Не любишь его?
Василий. А чего мне его любить? Он же не эта… не Полина Гагарина. Я вообще богатых не люблю.
Розов. У нас богатых никто не любит.
Василий. Окромя баб. Вот ты скажи… (машет рукой, задевает бутылку с соком, и она со звоном падает на тарелку.)
Профессор вздрагивает, открывает глаза, скидывает рукой плед, пробует вытянуть ноги, но они его не слушаются. Он пробует свести их руками, крутится – ничего не получается.
Профессор (Розову). Николай Павлович, помогите, пожалуйста! Ноги затекли.
Розов подходит, дёргает профессора за ноги. Ноги выпрямляются.
Розов. А засыпать во время упражненья не советую. Лечебный эффект пропадает. (Подаёт руку профессору, помогая ему сесть.)
Профессор (Садится.) Спасибо. Хорошее упражнение. Мне такой сон приснился!
Розов. Вот видите!
Василий. Лёва, мы тут это… о богатых говорили. Поделись: как надо работать, чтобы этим… богатым стать? (Подмигивает Розову.)
Профессор.(Замечает подмигивание и отвечает грубовато.) Не как, а чем. Головой работать надо.
Василий. А руками?
Профессор. Руками тоже. Но, в основном, головой. И помнить, что живём при капитализме. А при капитализме главное что?
Розов. Деньги.
Василий. А меня… вообще-то… в детстве учили, что главное – это труд.
Профессор. Так и нас в школе учили: «Нынче труд у нас в почёте, где какой ни есть…» И мы верили. Пока не выросли и не увидели, что у нас в почёте и кто. Поэтому, когда продукты кончились, и власть посыпалась – никто за неё рогом упираться не стал.
Василий. А, говорят, продукты были. Полные склады. Их там это… специально держали.
Профессор(с иронией). Ну да… держали… агенты Америки. Америка нам мешала. Нет, Вася, мешают нам две вещи: невежество и хамство.
Розов. Знаете, я с вами не во всём согласен. Всё-таки американцы…
У него звонит смартфон. Он подносит его к уху.
Розов. Извините. (Слушает.) Да. Хорошо. (Обращается к профессору.) Ваш сосед. Сказал, что уехал. Будет завтра в два. Странно. Мы ведь с ним на сегодня договорились.
Профессор. Это ж Петров! Если хотите, можете у нас переночевать.
Розов. Спасибо. Пожалуй, я так и сделаю.
Профессор. Пойду к себе. (Встаёт с дивана, уходит.)
Василий. Значит, останешься? У нас вечером баня. Хочешь… это самое… попариться?
Розов. Нет. Я париться не люблю.
Василий. Ну как знаешь…
Входит Асель.
Асель. Доктор, хозяйка велела показать вам комнату.
Розов. Хорошо. Идём, Асель.
Розов и Асель уходят.
Василий. А мы пока тяпнем. (Наполняет рюмку, пьёт.)
На веранду выходит Тоня.
Тоня. Опять пьёшь?
Василий. Пью. А что? Сегодня же это… выходной.
Тоня. У тебя каждый день выходной.
Василий. Отстань! Что ты зудишь? Надоело.
Тоня. Надоело, так не пей! (Садится за стол.)
Василий. Как моя бывшая… И чего я тогда на ней… это самое… женился! Была ведь Галка, учительница музыки. Женился бы на ней. Она бы мне по вечерам на пианино… это самое… играла. Не хуже Алиски.
Тоня. Ага. Утром в музыкальной школе, днём бы по ученикам, высунув язык, бегала, а вечером тебе играла. А ты бы лежал на диване и слушал.
Василий. Ну почему? Я бы тоже работал.
Тоня. Кем? Охранником музыкальной школы?
Василий. Между прочим, я этим… офицером был. И неплохим. Если бы Союз не развалился, я бы мог это самое… до генерала дослужиться. До полковника-то уж точно.
Тоня. Кто-то, наверно, дослужился. Но не ты.
Василий. Ты же знаешь, как всё получилось. Я ведь хотел служить. Если б не жена, не Горбачёв…
Тоня. Жена, Горбачёв… А сам-то ты что? Не смог… А теперь-то что можешь?
Василий. Всё. Вот, погоди, разбогатею…
Тоня. Это как, интересно?
Василий. Ну как… как… может, открою этот… интернет-магазин…
Тоня. Дуру-то из меня не делай! Интернет-магазин. Лучше скажи, когда мне деньги отдашь, которые в акции вложил? Где деньги, Вась?
Василий. Подожди немного. Вот поднимутся акции – и тогда…
Тоня. Я это уже сто раз слышала. Что-то они никак не поднимаются.
Василий. Ну ты же смотришь… это вот… телевизор. Санкции. Иностранный капитал… вообще… ну не идёт. А слышала, что недавно этот… министр экономики сказал? Про темпы роста. Скоро начнут подниматься…
Тоня. Ага. Волосы на затылке. Не верю я тебе. И министру экономики не верю.
Василий. Напрасно. Я лично… вот вообще… надеюсь.
Тоня. А я вот на вас, мужиков, совсем не надеюсь.
Василий. А на кого же ты… это… надеешься?
Тоня. На себя! Потому и работаю, как лошадь. (Мечтательно.) А как хорошо было бы не работать! Проснуться в десять часов, полежать, покайфовать. Потом не торопясь встать, принять душ, выпить кофейку, съесть булочку со сливками. Созвониться с подругой. Пойти посидеть с ней в кафе и поболтать. Если бы ты, Вася, был богат! Если бы ты мог!
Василий. Я могу… смогу…
Тоня. Хорошо бы… (Помолчав.) Спина что-то болит. (Трёт руками спину.)
Василий. Пойдём, Тонечка, я тебе… это самое… настоящий массаж сделаю.
Тоня. Знаю я твой массаж. Ещё залечу.
Василий. Ну и что. Будет у нас… этот… ребёнок.
Тоня. Да? И кто ж его растить будет?
Василий. Мы с тобой.
Тоня. Все вы такие смелые. А как залетишь – сразу куда-то деваетесь.
Василий. Куда ж я… тут… денусь? Не бойся!
Тоня. А я вот боюсь.
Василий. Чего?
Тоня. Всего. А вдруг война. И мы все умрём. И я, и ты, и ребёнок. Вон по телевизору всё время говорят… про ракеты…
Василий. Про какие ещё ракеты?
Тоня. Гиперзвуковые…
Василий. Так это только говорят. Пугают друг друга.
Тоня. А зачем пугать-то? Сели бы и договорились. А на Украине что делается?
Василий. Мы… это… трахаться будем? Или будем международное положение обсуждать?
Тоня. Тише ты! (Оглядывается.) Трахаться… Какой же ты всё-таки грубый!
Василий. Ну хорошо… хорошо. Любовью мы будем заниматься? Или нет?
Тоня. Может, лучше вечером?
Василий. Вечером баня. Давай сейчас.
Тоня. Но только, знаешь…
Василий. Знаю, знаю. Будем предохраняться. На случай ядерной войны. (Обнимает её за плечи.) Идём, Тонечка!
Они встают из-за стола, уходят.Тикают часы. Появляется Алиса. Садится на диван, берёт со столика пульт, включает телевизор. Переключает каналы, останавливается на трансляции эстрадного концерта, смотрит. Входит Розов.
Розов. Хочу съездить в магазин. Где он у вас?
Алиса. Я покажу. С вами поеду, если не возражаете. Надо купить кой-чего к ужину.
Розов. Так я куплю. Скажите, что.
Алиса. Нет, я сама. Подождите, я только переоденусь. (Уходит в дом.)
Розов стоит, ждёт. Алиса выходит не сразу. В другом наряде, в руках у неё сумка.
Алиса. Я готова. Поехали.
Они уходят. Телевизор продолжает работать. Свет гаснет. Тикают часы. Музыка. Свет. На веранду выходит Василий. Садится на диван, берёт пульт, переключает каналы. Останавливается на каком-то ток-шоу. Крики, шум из телевизора. Появляется Тоня.
Тоня(немного послушав). Да ну их! Орут, орут… Пойдём лучше, пройдёмся немного.
Василий. Подожди, дай посмотреть.
Тоня. Пойдём, пойдём! А то от этих ток-шоу голова болеть будет. (Берёт пульт, выключает телевизор, тянет Василия за руку с дивана.)Василий неохотно встаёт. Они уходят. Тикают часы. Темнеет. На крыльце зажигается прожектор. На веранде темно. На столе чайник, чашки. В дверях, ведущих из дома, появляется Алиса. Подходит к фортепьяно, включает торшер, садится, начинает негромко играть. Появляется Розов. Тихо садится на диван. Слушает. Через некоторое время покашливает. Алиса перестаёт играть.
Алиса (не поворачиваясь). Это вы, Николай?
Розов. Я.
Алиса поворачивается к нему, вращаясь на стуле.
Розов. Чудесный сегодня вечер.
Алиса. Да.
Розов. Уснул профессор?
Алиса. Уснул. А вы почему не спите?
Розов. Не спится. Душно. Наверно будет гроза.
Алиса. Навряд ли. Небо чистое.
Розов. Сыграйте ещё!
Алиса поворачивается, играет.
Розов (подходит к ней сзади). Какая волнующая музыка… Вы чудная! Чудная! (Кладёт ей руки на плечи.)
Алиса (стряхивает его руки с плеч, встаёт, поворачивается к нему). Прекратите!
Розов. Никогда ещё не встречал такую, как вы…
Алиса. Да бросьте вы – не встречали! (Встаёт, подходит к окну). Сколько звёзд…
Розов. И такие яркие…
Алиса. Смотрите, звезда упала!
Розов. Загадали желанье?
Алиса. Нет. Не успела.
Розов. А я загадал.
Алиса. Какой вы… быстрый…
Розов. Я быстрый и сильный.
Алиса. С рекламой у вас всё хорошо.
Розов. Без рекламы в нашей отрасли нельзя. Идёмте в сад. Там всё небо видно. Может, повезёт и упадёт ещё. Загадаете.
Алиса. Пойдёмте. Только, пожалуйста, без рук. Обещаете?
Розов. Постараюсь. (Улыбается.)
Алиса. Хорошо. Идёмте.
Они выходят на крыльцо, спускаются в сад. Появляется Асель. Смотрит в окно, затем убирает со стола чашки. Уходит. Тишина. Тикают часы. По дорожке к дому идут Тоня с Василием. Поднимаются на крыльцо, входят на веранду. Идут к двери в дом. Они в халатах, тапки на босу ногу, лица их красные, распаренные. Уходят. Тишина. На веранде появляется Асель. В руках у неё тарелка с едой, вилка. Она садится за стол, ест. Спустя некоторое время на веранду из дома выходит профессор.
Асель (удивлённо). Вы ещё не спите?
Профессор. Проснулся. (Подходит к окну, открывает его, дышит полной грудью, поворачивается к Асель.) Какой вечер! Вот в такой же вечер я впервые влюбился.
Асель. В кого?
Профессор. В женщину, разумеется. (Садится за фортепьяно, играет и негромко поёт.)
Белая ночь опустилась, как облако,
Ветер гадает на юной листве.
Слышу знакомую речь, вижу облик твой…
Ну почему это только во сне?
Белая ночь… Нева… Как давно это было! (Помолчав, поворачивается к Асель.) Вы были когда-нибудь счастливы, Асель?
Асель. Была.
Профессор. Когда?
Асель. Когда дочку родила. Когда сына. Но всё было недолго.
Профессор. Долгого счастья не бывает. Ощущение счастья – это мгновенья… пронзительные, короткие… о которых помнишь потом всю жизнь. Так ведь?
Асель. Наверно.
Профессор. Хотя… когда здоров, не беден, не одинок – это ведь тоже счастье?
Асель. Конечно.
Профессор. Счастье… (Помолчав). Нет, это, скорее, благополучие.
Асель. А для меня счастье, когда мои дети сыты, здоровы и одеты не хуже других.
Профессор. «Счастье – это каждый понимал по своему…» Надо же, помню ещё! (Помолчав.) А сколько сейчас времени?
Асель (смотрит на часы). Почти двенадцать.
Профессор. Двенадцать? А где Алиса? Ты не знаешь?
Асель. Кажется, она в саду.
Профессор. Одна?
Асель. Не знаю.
Профессор. Может, с доктором?
