– Не по плану? – переспросил он и окинул меня этим своим фирменным – сканирующим взглядом.
– Не важно. И вы бы меня отпустили? Если бы я… отступила?
– Не имею привычки удерживать партнера силой.
– Благородно…
– Бессмысленно. К тому же недостатка желающих разделить со мной постель нет.
– Понятно… Избалованы и неразборчивы в связях…
– Ошибаешься.
Наступила неловкая пауза. Неловкая только для меня, потому что моего собеседника она совсем не напрягала. Он был занят – повернувшись на бок и поддерживая голову ладонью, он разглядывал меня, как неведомую зверушку, и о чем-то раздумывал. Как будто принимал решение о чем-то мне сообщить. Или не сообщить…
– А можно… можно мне рассмотреть татушку? – вдруг выдала я и поразилась собственной наглости. Он тоже удивился, но просьбу выполнять не спешил.
– И как я ее раньше не заметила…– озадаченно прошептала я.
– Тебе было не до этого.
Кажется, ему удалось вогнать меня в краску. Я так смутилась, что остро ощутила, как запылали щеки. И, наверное, выглядела сейчас… «совсем не айс», как заметила бы Марья.
Он усмехнулся, то ли моей реакции на свои слова, то ли наглости моей просьбы, помедлил ещё пару секунд и резво стянул с себя футболку. Я зажмурилась на мгновение, то ли от резкости этого его движения, то ли от усилившейся вдруг ломоты в теле, но быстро разлепила веки и снова увидела «льва—прыгуна». С близи татушка выглядела ещё эффектнее.
– Красивая… – прошептала я, вглядевшись в картинку. И снова аккуратно к ней прикоснулась. Теперь меня заинтересовал хвост хищника. Он был тщательно прорисован и словно поддерживал хищника в вертикальном положении – был чем-то вроде дополнительной лапы, на которую тот опирался. Сам лев выглядел на татушке очень довольным, но хоть он и «улыбался», почему-то мелькнула мысль, что все не то, чем кажется на первый взгляд.
– Что она обозначает?
– Забавы молодости, – туманно ответили мне, но «исследования» мои не пресекли. Подушечкой указательного пальца я осторожно обвела хвост по контуру. Он, как и его хозяин, выглядел вполне себе правдоподобно: татушку скреативил настоящий профессионал.
– А что он пытается поймать? Там мяч или что?
– Задача – поймать удачу за хвост, – объяснили мне. И помолчав, добавили: – Иногда она бывает вполне осязаемой. Ладно. Оставим это. К делу.
«К какому делу?» – захотелось было уточнить мне, но к нему приступили без моих наводящих вопросов:
– Внесу уточнение по моему родственнику.
Глава 17 Следуя пунктам «контракта»
– По Каменнолицему?
– Да. Я выясню, как мой тесть получил дееспособность. И проконтролирую его действия в отношении твоей семьи.
– Вы хотите сказать, что это произошло в обход вас? То, как он стал дееспособным, а имею в виду.
– Все что хотел я уже сказал. Остальное тебя не касается. Теперь по Громову и по их с Жаровым вражде. Считаю, что твой дед виноват не меньше. Он палец о палец не ударил, чтобы наладить отношения со своим другом. Посчитал это ниже своего достоинства. Просто перевёл того в категорию бывших – то есть пошел по пути наименьшего сопротивления… А если выяснится, что это он подсуетился помочь Жарову «выздороветь», то безнаказанным это я не оставлю.
– Зачем ему это? Зачем ему развязывать Жарову руки? Ведь в этом случае нам с дедом нет гарантии безопасности.
– Хороший вопрос… Но Громов – мастер вставлять мне палки в колеса. Оставим это до прояснения.
– А ведь у вас вся семья непростая, – высказала я свои мысли.
– Конкретизируй.
– Вас окружают… непростые люди. Неординарные. Это не только Каменнолицый, но и Предсказательница, например. Может есть и другие, о которых мне неизвестно. Пока…
– Предсказательница? Кого так окрестила? Дай квант времени – сам догадаюсь.
– Квант времени… Иногда так чудно выражаетесь.
Это мое замечание проигнорировали. Или не расслышали, потому что принялись рассуждать вслух:
– Окружают меня… Не только Каменнолицый… Аналогия со способностями, так?.. Эльвира?
– Да. Он называет ее Элей. Кажется, она тоже из этих.
– Из каких – из этих?
– Из гипнологов. Она же под стать Каменнолицему, да? Два сапога – пара?
– С чего такие выводы?
– Мне выпал шанс с ней пообщаться.
– В «Империале». После обеда. – Как ни странно, но это прозвучало не как вопросы, а как утверждения. И я вдруг почувствовала себя «под колпаком у Мюллера». Как дома, под колпаком у деда.
– Не совсем, – оспорила я его выводы. – Она мне встретилась в пятницу. В том же сквере, но утром. Не странно ли?
– Странно… Ее действия?
– Действия? Судьбу мне предсказала.
– Даже так…
– Да. Причем, без моего на то желания?
– Насильно? – Мой собеседник усмехнулся.
– Можно сказать и так.
– Что навещала?
– Королей. Целых двух! Сказала, один – душка душистый. На пороге у меня стоит… Весь такой из себя порядочный. ЗОЖа придерживается.
– Не понял?
– Ну, здорового образа жизни. Знаете, здоровое питание, там, соки, витаминки, – несло меня. – А второй – злодей, каких поискать. И от него мне лучше держаться подальше. В общем, стандартный набор.
– Почему сказала: «она тоже из этих»?
– А, так ей показалось, что я слушала невнимательно…
– И?
– Напряглась… Ухватила меня за рукав… И ручей вдруг зажурчал. Представляете, зимой, на морозе в минус 20, а он журчит себе и не замерзает.
– Увидела его?
– Нет. Услышала.
– Странно. Она способна и в «увидеть».
– Может и способна, но говорят, я мало внушаема. Кстати, она на вашего родственника влияние имеет. Он к ней прислушивается. Это заметно. Что скажете?
– Неожиданно… Есть, над чем подумать.
– По королям?
– Тебе – по королям. Мне – по родственнице. Но позже. Теперь по…
– И ещё! – вклинилась я, прервав посыпавшиеся ЦУ: – Я хочу присутствовать при консультации по вашему родственнику.
На меня взглянули с непониманием. Поэтому я добавила:
– Вы же запланировали консультацию у специалиста, припоминаете?
Он хмыкнул и заявил:
– Невозможно.
– Почему?
– Твое присутствие будет лишним.
– Ничуть! Я главное заинтересованное лицо!
– Главное заинтересованное лицо обычно отстраняется от следственных действий.
– Ну уж нет! – не сдавалась я.
– Оставь это дело профессионалам. Твоя задача – не отсвечивать. Залечь на дно.
– Это как?
– В идеале – отправиться домой. Под Громовское крылышко.
– Не вариант! – возмутилась я.
Его пальцы, поигрывающие с одним из моих локонов, на мгновение замерли и снова принялись прокручивать его меж подушечками, разделять на волосинки и снова соединять в волнистую «дорожку».
– Дело Жарова оставь профессионалам! – вдруг велели мне.
– Где-то я уже это слышала, – недовольно пробурчала я, но спорить не стала. Потому что вдруг услышала:
– Теперь по твоим родителям… Можешь задать вопросы.
Услышала и догадалась:
«А… Ну да… следует пунктам контракта: секс в обмен на вводные… Баш на баш».
– Кем работала мама? – приступила я к «допросу», мысленно потирая ладошки.
– Служила.
– Ну то есть да – служила. Кем?
– Инструктором.
– Только инструктором?
Он бросил на меня пронзительный взгляд. И помолчав, ответил.
– Считай, что так. – Сказал и замолк.
«И всё?! – мысленно возмутилась я, – Ну уж нет!»
– Расскажите мне о ней. Ну, хоть немножечко.
Лёжа на спине и «инспектируя» потолок, мой скрытный собеседник продолжал хранить молчание. Я приподнялась на локте и заглянула ему в лицо. И попросила:
– Пожалуйста… Ведь если вы были знакомы с папой, значит отлично знали и маму, верно?
Он перехватил мой взгляд, долго удерживал его, словно пытался проникнуть ко мне в голову и что-то для себя прояснить. Потом чем-то задумался, и когда я уже совсем отчаялась узнать что-то о маме, заговорил:
– Ольгу в наших узких кругах называли железной леди.
– Почему?
– Потому что характер был кремень. И выносливость адская. На кроссе брала дистанцию с нами на равных.
– Это на пробежке, что ли?
– Военизированный кросс проводится на расстояние 3 км, со стрельбой и метанием гранаты на дальность, – выдали мне.
– Какой гранаты? Ладно… Не важно, всё равно не пойму.
– Подробности опустим.
– Я не против.
– Ну вот и ладненько.
– Расскажите о ней ещё что-нибудь. О службе я имею в виду. Пожалуйста. Дедушка не любит об этом говорить.
– Почему?
– Не знаю…. Мне кажется, он был недоволен, что она служила. Он всегда хотел видеть ее … на гражданке. Врачом.
– Она была неплохим специалистом.
– Неплохим?
Он чуть прикрыл глаза, будто подтверждая мое уточнение, и продолжил:
– На марше никогда не пасовала. И била всегда в десятку.
– В смысле? Стреляла метко?
– Да. И любому могла дать отпор. Это многих сбивало с толку.
– Что именно?
– Диссонанс. Внешность кукольная, а крепкая была дама. Во всех смыслах. Но жесткая. Бескомпромиссная.
– Из одних плюсов, получается, соткана была?
– Ты видишь только плюс в жесткости и бескомпромиссности?
– Думаю, это не всегда полезно, но… бывают случаи, когда без этого не обойтись.
– Ну хоть задумалась – и то хорошо.
– Что хорошо?
– Хорошо, что свято не веришь в стопроцентную действенность этих качеств.
– Стопроцентную действенность… Ну почему не верю? Верю. Просто считаю не всегда полезными.
– А Ольга верила беспрекословно. И не шла на компромиссы.
– Понятно. А что ещё?
– Из минусов… Могла быть безбашенной.
– Это как?
– Рисковой не в меру. И проигрывать не любила. Ненавидела себя в проигрыше.
– И в чем это выражалось?
– В несогласии с результатами… В стремлении переиграть партию… Упертой была. Иногда конфликтной.
– А папа?
– Василий… Полная противоположность Ольге. Сдержанный… Рассудительный… Спокойный … В общем-то, неконфликтный человек, если на больную мозоль не наступать.
– И много у него было таких мозолей?
– В памяти отложилась всего одна…
– И что же это за мозоль такая?
– Твоя мать. Он любит ее. Очень.
– Вы сказали «любит»?
Мой «допрашиваемый» не проронил ни слова в ответ.
– Вы считаете, что он жив? – уточнила я.
– Возможно, – через паузу ответил он.
– Жив и скрывается?
– Или скрывают.
– Кто? И зачем?
– Вероятно, есть причины, – ответили на второй вопрос, проигнорировав первый.
– Вы думаете, он в плену?
– Необязательно.
– Вы сказали «есть причины». Это причины, о которых вы не знаете? Или не хотите делиться?
– Не знаю, – честно ответил он. И добавил: – Пока.
Как же я обрадовалась этому ответу! Вернее, его короткому «пока», ведь оно означало, что он тоже ищет папу и хочет все выяснить. И это внушало оптимизм. – Вы поможете мне его найти?
– Ты так уверена, что он ещё жив?
– Мне хочется в это верить…
– Надежда умирает последней… Именно поэтому ты оказалась в «Империале»?
Я взглянула на него с немым вопросом.
– Искала встречи со мной, чтобы вытянуть вводные по отцу? – уточнил он.
– Опять двадцать пять… Я не искала… Я вообще не знала, что встречу вас здесь…
– Почему с этой темой не обратишься к деду?
– Потому что уверена, что не получу внятного ответа.
– Не убедишься, пока не попробуешь.
– В том -то и дело, что пробовала. И не раз…
– Не сдавайся.
– И не думала! Тем более, что вы проболтались! Теперь я уверена, что папа жив!
– Проболтался? – задорно улыбнулся он. И добавил: – А может спровоцировал на реакцию? Чтобы пофиксить степень твоей упертости, ммм?
– Она высокая, даже не сомневайтесь!
– Вижу, – с улыбкой ответили мне.
– А это значит: меня никто не остановит. Ни дед, ни даже вы!
– Даже… Почему «даже»?
– Да вы же изворотливее его! Правда, на него я так активно, как на вас, не наседала…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
