Страница 1 из 4
Мартин Кроу испытывал непреодолимое желание послать все и всех на хрен. Его лучший друг и правая рука в команде Охотников был ранен и сейчас прохлаждался на больничной койке, в то время как работу никто не отменял. Кроу сам отобрал и натренировал каждого члена отряда, поэтому все они действовали как единый хорошо слаженный механизм, а отсутствие одного, не самого слабого по важности человека, нарушало привычный порядок. И хотя Кроу распределил обязанности Хэйса между остальными парнями, львиную долю ему пришлось взвалить на себя, отчего последняя вылазка за Барьер прошла не так гладко, как главарь Охотников того бы хотел.
Проще говоря, он задолбался. Единственное, чего Мартину хотелось в данный момент, – оказаться в своем доме, где никто не помешал бы ему как следует выспаться. Увы, этому не суждено было сбыться как минимум по двум причинам.
Первая. Место, которое Кроу считал домом, находилось слишком далеко оттуда, где он был сейчас, а средство для телепортации, к сожалению, никто так и не изобрел.
Вторая. При возвращении в Норден, Кроу и его поредевшая на одного человека группа наткнулись на немалую стаю метов, которые, вот странность, даже не думали прорываться через Барьер. Судя по издаваемым тварями звукам, те охотились. И к тому времени, когда Охотники подоспели к месту развернувшихся событий, чтобы в корне уничтожить угрозу, все уже практически было кончено. В живых оставалось всего трое Стражей, один из которых совсем немного не дожил до окончания кровавой расправы над напавшими на них метаморфами.
Как бы Кроу ни хотелось уйти и оставить все как есть, он не мог этого сделать. Ведь прежде всего он возглавляет отряд Охотников, единственная задача которых – тотальное уничтожение метов и ведение подробной отчетности об успехах перед тем, кто возглавляет соответствующий отдел в штабе Охотников. По крайней мере, так думали шишки из Синдиката, назначенные более высшими чинами следить за исполнительностью Охотников. Да что там, каждый первый житель Нордена был уверен, что задача Охотников именно такая. И большая их часть оправдывала ожидания. Наверное. Кроу было плевать. У него имелись совсем другие цели, и о них никто не должен был узнать, кроме крохотного круга лиц.
В какой-то момент Мартин всерьез раздумывал над тем, чтобы прикончить двух оставшихся в живых Стражей и со спокойной душой отправиться дальше. Ни тебе лишних отчетов, а с ними и нервотрепки, ни возможных проблем. Но ничего подобного делать он не стал, потому как это были не просто Стражи, а те, что охраняли квадрат Z, а он был стратегически важен для Кроу. В скором времени он планировал сделать перевалочным пунктом Центр Z и наконец познакомить своих парней с живущими там Стражами. Кто же знал, что знакомству не суждено состояться, и его новая встреча с Роудсом окажется столь внезапной.
Конечно, на место погибших непременно отправят новых, но по крайней мере пара знакомых все равно останется. А главарь Охотников привык иметь дело с Роудсом, о незаконных действиях которого знали многие, но тем не менее закрывали на это глаза. Какой вред от того, кто просто помогает нуждающимся? Кроу считал это глупой тратой времени и ресурсов, ведь в моменты отсутствия в Центре Z и нахождения за Барьером, Стражи оставляли без присмотра довольно обширную территорию. Но по какой-то причине, возможно, по той, что за все время шастанья команды Z за пределы территории Нордена, не произошло ни одного прецедента с участием метаморфов, Синдикат делал вид, что ничего не происходит. А у Кроу и своих дел было по горло, разбираться с чужими закидонами у него не оставалось времени.
Но везение не могло продолжаться вечно, и сегодня был именно тот день, когда оно покинуло большую часть команды Франклина Роудса. И если бы не группа Кроу, меты были бы уже в процессе переваривания и Роудса с Маршаллом.
Прямо сейчас в Центр Z были временно направлены новички из отдела Подготовки Стражей. Роудса и Маршалла ждало разбирательство с Синдикатом, а Кроу и его люди по идее должны были отдыхать. Вот только ни черта подобного конкретно Мартина не ждало.
Он успел только закинуть потрепанный временем и долгим нахождением на диких территориях рюкзак в свою комнату в доме, который его команда занимала по возвращении в Норден. Нахождение в этом доме было подобно пытке, а в горле Мартина каждый раз вставал ком постоянного неудовольствия, пока он не удалялся от проклятого места на приличное расстояние.
Он и его Охотники были словно гости в Нордене, не имели ни семей, ни собственных отдельных жилищ. Зачем? Ведь большую часть времени они проводили за Барьером. По сути, все Охотники Нордена и были гостями в окруженном невидимой стеной мире, и возможно, большая их часть смирилась с этой участью, ведь они выбрали ее сами, но Кроу был не таким. Как и Хэйс, Кирк, Симмонс, Китч, Ганн, Онви и Ригер. Для Мартина эти парни были больше, чем просто команда. Они были семьей. И их настоящий дом находился далеко отсюда. Осталось сделать совсем немного, прежде чем они вернутся туда и навсегда позабудут о Нордене.
Но до этого Кроу и его группе предстояло проделать немало работы, которая затянется как минимум на несколько месяцев.
А прямо сейчас Мартин направлялся в госпиталь, чтобы вытащить оттуда Люка и встретиться с Шоном Данэмом, который был столь самонадеян, что в какой-то момент завязавшегося между ними сотрудничества решил, что ему удалось купить Кроу и остальных. Но Данэму и в голову не могло прийти, что Мартин просто решил подыграть человеку, имеющему практически неограниченную власть в Нордене. Охотникам была на руку подобная связь с тем, кто занимал одну из ведущих ниш в Синдикате, ведь она открывала такие возможности, без которых претворение в жизнь плана затянулось бы на долгие годы.
До госпиталя Кроу добрался за считанные минуты, ведь тот находился менее чем в километре от занимаемого Охотниками дома. Улыбчивая медсестра без проблем рассказала, как найти нужную палату и предупредила, что пациента уже готовят к выписке. Поблагодарив девушку, Мартин проигнорировал единственный лифт, у которого откуда-то собралась небольшая очередь, и до третьего этажа добрался по лестнице. Без проблем отыскав нужную палату, он ненадолго остановился у двери, заслышав из-за нее громкие голоса. Разговор явно происходил на повышенных тонах, что несколько удивило и даже развеселило Кроу. Взглянув на часы, он отметил, что время только близится к обеду, а Хэйс уже успел с кем-то сцепиться.
Не утруждая себя стуком, Мартин распахнул узкую белую дверь, и улыбка тут же сползла с его усталого лица. Помимо уже полностью собранного Хэйса в палате были Данэм и его неизменный помощник – громила Ферт. Какого черта они заявились сюда вместо того, чтобы дождаться, когда Кроу и Хэйс сами приедут на встречу? Мартину все это очень не понравилось. И это еще мягко сказано. Судя по хмурому виду и напряженной позе, Люк тоже был не в восторге.
С минуту собеседники молча разглядывали друг друга. Данэм первым нарушил звенящую тишину, и не думая размениваться на лишние, по его мнению, приветствия:
– Мистер Кроу, вы как раз вовремя.
– Что происходит? – спросил Мартин, точно так же проигнорировав заведенные нормы этикета.
Кроме того, чуть ранее он уже разговаривал с верным помощником Данэма, когда рассказывал о том, что произошло по ту сторону Барьера. По его мнению, этого было вполне достаточно.
– Полчаса назад я беседовал с Франклином Роудсом и Виктором Маршаллом, которых прямиком от Барьера доставили сюда. Их здоровью ничего не угрожает, и в скором времени оба Стража вернутся к своим обязанностям в Центре Z. По крайней мере, они изъявили желание это сделать.
– Рад за них, – скучающим тоном сообщил Кроу, прошел вглубь помещения и уселся на подоконник, ощущая, как ноют мышцы после почти суток без отдыха. – Но что вы делаете в палате Хэйса?
Данэм наградил обоих Охотников многозначительным взглядом. Люк раздраженно хмыкнул и повернулся к другу.
– Мистер Данэм хочет, чтобы я внедрился в команду Стражей.
Кроу почувствовал, как его брови помимо воли стремительно ползут вверх.
– Чего?
Шон шагнул вперед и досадливо поморщился, глядя прямиком в глаза Хэйса. Кроу понял, насчет чего тут был спор до его прихода. Люк явно не выказывал ни малейшего согласия с доводами Данэма, какими бы они ни были.
– Послушайте, мистер Хэйс, это вовсе не просьба, – жестким тоном, смертельно уставшего от всего человека, произнес Шон. – Хотите вы того или нет, вам придется отправиться в Центр Z. Ваша кандидатура единственная на эту роль.
– Подождите, – без всякой вежливости перебил Кроу. – Зачем вообще Хэйсу внедряться к Стражам?
– После того, как Роудс и Маршалл вернутся к Барьеру, им понадобится новая команда. И я уже начал готовить почву к тому, чтобы подселить к ним шпиона. – Видя, что Мартин открыл рот, чтобы спросить что-то еще, Данэм слегка повысил голос: – Подождите, мистер Кроу, я еще не закончил. Так вот. От поступившей от вас и от команды зачистки информации о произошедшем ранее утром, я вынес одну простую вещь. Мало того, что мы лишились почти полной команды Стражей, так это случилось там, где этой самой команды не должно было быть. Мне плевать на то, что Роудс и остальные таскали через Барьер еду и одежду для Ремиссии. Все мы знаем, где находится их лагерь. В противоположной стороне от той, где на Стражей напали метаморфы. Мне необходимо знать, что задумал Роудс. И сейчас, к большому сожалению для вас, в моем распоряжении есть только один человек, которому я могу доверить это чрезвычайно важное задание. Это вы, мистер Хэйс. Во-первых, у вас достаточно опыта, чтобы убедительно сыграть Стража. Мы подготовим для вас легенду о переводе из другого Центра, скажем N или М, и это не вызовет никаких вопросов у Роудса. И, во-вторых, вы единственный из команды, кого ни разу не видели Стражи. Идеальная кандидатура. Ваша цель – втереться в доверие и собрать информацию о том, что задумал Роудс.
– Да с чего вы взяли, что он вообще что-то задумал? – не скрывая скептицизма, поинтересовался Хэйс.
Данэм снисходительно улыбнулся.
– Потому что привык доверять своему чутью. Кроме того, у меня есть альтернативный источник информации, который указал на то, что Стражи не просто так помогают Ремиссии. У них есть иная цель, и вы, мистер Хэйс, найдете доказательство или опровержение этому. Оставайтесь на связи. Через несколько дней Ферт свяжется с вами и передаст все необходимые для вашей новой работы сведения.
Данэм перевел тяжелый взгляд с Люка на Мартина, создавалось ощущение, что он пытался просверлить дыру в каждом из них. Охотники молчали, но их молчание было наполнено разными чувствами. Кроу был озадачен, Хэйс – зол как черт.
Данэм, кажется, остался удовлетворенным произведенным эффектом, потому как развернулся и зашагал на выход из палаты, но у самой двери неожиданно остановился и обернулся.
– Ах, да, мистер Кроу, завтра утром жду подробный письменный отчет о том, что произошло у Барьера. И пусть все ваши Охотники тоже напишут. Мне важна любая, даже самая незначительная мелочь.
Закончив, Данэм покинул палату, а его верный пес последовал за ним, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Оставшись вдвоем, Хэйс и Кроу некоторое время молчали, думая каждый о своем. Мартин первым вынырнул из задумчивости, он откинулся назад, оперся спиной о нагретое солнцем стекло и сложил руки на груди, направив внимание на готового вот-вот взорваться друга.
– Брат, даже находясь в больничной палате, ты умудряешься найти на жопу приключения, – сказал он, не скрывая веселой издевки.
– Заткнись, Мартин, – сквозь зубы процедил Хэйс. – Лучше не говори сейчас ничего, иначе я тебе врежу.
Губы Кроу расплылись в насмешливой улыбке.
– Да ладно тебе, Люк, не стоит тревожить раны.
– Я достаточно здоров, чтобы надрать тебе задницу.
Кроу присвистнул.
– Сколько внимания моей пятой точке.
– Кто бы говорил, – уже с беззлобным смешком отбрил Хэйс, примостился на край незаправленной кровати и в упор посмотрел на друга, вмиг становясь серьезным и собранным. – Что думаешь насчет всего этого дерьма?
– Данэм чертов параноик.
Хэйс закатил глаза.
– Я не об этом. Если я не соглашусь, мы будем отброшены назад и не сможем привести план в действие, когда задумали. Без средств Данэма придется возиться года три вместо одного.
Кроу задумчиво потер подбородок и несколько раз рассеянно кивнул.
– Ты прав. Поэтому иного выхода, как согласиться, просто нет. Да, всемером мы замедлимся, но пусть лучше так, чем вообще потерять поддержку этого козла, когда она так нужна.
Хэйс прикрыл глаза и потер закрытые веки с такой силой, что перед глазами заплясали белые пятна.
– Черт с ним. И, Кроу, ты ведь понимаешь, что вам не позволят ходить за Барьер неполным составом. На мое место обязательно кого-нибудь навяжут.
Кроу согласно кивнул и грязно выругался.
– Попробую оттянуть этот момент как можно дальше. Если руководство начнет уж очень сильно наседать, проведу отбор и возьму кого-нибудь помоложе. Сопляком будет проще манипулировать. Ну, или в крайнем случае, никто не удивится, если на первой же вылазке его прикончат меты.
Хэйс невесело усмехнулся и покачал головой.
– Ладно. Давай уже свалим отсюда, мне осточертели эти проклятые стены.
– Идем, парни уже заждались, – легко согласился Кроу, подхватил с кресла собранную сумку друга и закинул ее себе за спину, держа ручки на уровне плеча.
Хэйс тоже сделал бы так же. Помня о недавнем ранении Люка, Мартин не мог позволить ему делать нечто столь простое, но в то же время опасное. Не хватало еще, чтобы он снова вышел из строя из-за подобного пустяка. Хэйс никак не прокомментировал жест заботы со стороны друга, ему не терпелось подписать последние бумаги и убраться отсюда как можно дальше. В идеале, оказаться за Барьером, в прекрасном месте, о котором известно немногим, но в связи с последними событиями, его желание исполнится еще очень нескоро.
Оставив Кроу и Хэйса в палате, чрезвычайно довольный собой Шон Данэм покинул госпиталь и с комфортом разместился на заднем сиденье терпеливо ожидающего его автомобиля. Пока водитель вез его в Кинг-Плаза, одно из нескольких десятков зданий, расположенных в центре городской части Нордена, и от подвала до чердака принадлежащее Синдикату, Данэм размышлял о том, как поступить для того, чтобы дальнейшие события сложились именно так, как ему было надо.
Шону не давала покоя одна мысль, которая ему чрезвычайно не нравилась. После сегодняшних событий он не мог доверять не только Стражам, которым и без того было многое позволено в последнее время. Сейчас тень сомнений легла еще и на Охотников. Что Кроу и его отряд делали так далеко от места, где пролегает их территория охоты на метов и зона обитания Ремиссии. Слишком много совпадений, в которые Данэм не верил.
В эту самую минуту, сидя в шикарном салоне дорогого премиального автомобиля, Шон сомневался в своем решении внедрить в команду Стражей одного из Охотников, но пойти на попятную он уже никак не мог. Придется подключить третьих лиц, чтобы контролировать обе команды.
– Ферт? – окликнул он сидящего на переднем пассажирском помощника.
Тот обернулся мгновенно, готовый выслушать и выполнить любой приказ.
– Слушаю, сэр.
Данэм поразмыслил еще пару секунд, после чего распорядился:
– Собери мне досье на лучших шпионов всех банд Нордена. А также на членов Синдиката, имеющих не более двадцати сотых процентов акций. Это нужно сделать в самое ближайшее время.
– Как скажете, сэр, – произнес Ферт, отвернулся и достал телефон, чтобы немедленно приступить к выполнению приказа.
Данэм расслабленно откинулся на спинку сиденья и удовлетворенно выдохнул. В его голове уже складывался идеальный план, который просто не мог пойти не так. Не у Шона Данэма, который имел столько влияния и рычагов давления на любого человека в Нордене, ведь выше него по статусу был только председатель Синдиката. Но мужчины неплохо ладили, поэтому Шон чувствовал себя едва ли не всемогущим в эту минуту. Он обязательно разберется, выявит зудящую проблему, которая в любом случае уже есть, стоит только найти тому подтверждение, а потом уничтожит на корню. Ведь ничто из того, что могло бы нарушить привычный уклад и порядок Нордена, не имеет права на существование. Верхушка Синдиката строго следит за этим.
Уже через три дня Хэйс получил от Ферта толстую папку, в которой содержалась кипа информации по придуманной Данэмом легенде. Будучи человеком ответственным, он изучил ее от и до и уже через неделю перевоплотился в альтер-эго Люка Хэйса. Из Охотника стал Стражем. Превратился в педантичного, придирчивого и безукоснительно следующего плану, то есть в такого, каким никогда не был в обычной жизни. Настоящий Хэйс ненавидел планы и не привык подчиняться приказам, потому что всегда был наравне с Кроу. Но ради общего дела он готов был сделать небольшое исключение.
У Ферта ушло около двух недель, чтобы собрать все требуемые боссом досье. Еще примерно столько же времени Данэм и его помощник проводили долгие часы за изучением огромной кучи информации, из которой выявили самые интересные варианты.
Уже через месяц Шон выбрал Брюста в качестве цели среди акционеров Синдиката. Доннел был не особо популярным в тех кругах, которые им предстояло обвести вокруг пальца, так что дело ограничилось всего несколькими взятками и угрозами.
Параллельно тому, как обрабатывал Брюста, Данэм приступил к отбору шпионов среди банд. Ему нужны были люди, которым было что терять, это гарантировало лучшую исполнительность, а значит и шанс на успех был гораздо выше.
Спустя пару месяцев Данэм поймал на крючок некого Дерека Мура, лучшего шпиона банды Стервятники, по словам самого главаря банды. Вскоре Шон убедился в правдивости этого заявления, потому как Мур показал лучший результат в его испытании. За это Дерек был вознагражден. Парня отправили на подготовку Охотников. И после двух месяцев бесконечных тренировок выбранного им кандидата, Данэм сделал все, чтобы тот попал в группу Кроу, который на протяжении нескольких месяцев мастерски уклонялся от новичков, что выглядело более чем подозрительно в глазах Шона. Данэм обставил все так, чтобы Кроу ни за что не догадался, что Мура в его отряд отправил именно он. Судя по редким отчетам из-за того, что Охотники проводят большую часть времени за Барьером, у него получилось провести Мартина Кроу.
Полдела было сделано. Оставалось найти человека, которого можно было без лишних подозрений отправить к Стражам. Доверять Хэйсу на сто процентов Данэм не мог, даже несмотря на то, что тот регулярно отправлял ему отчеты, в которых, впрочем, не содержалось ничего нового.
Тогда-то Шон и нашел Викторию Дэвидсон, которая оказалась во всех смыслах идеальным кандидатом. А то, что Ферт обнаружил связь между ней и Муром, Шон посчитал чем-то забавным.
Вскоре уже Виктория точно так же, как Хэйс несколько месяцев назад, со всей ей присущей внимательностью и дотошностью изучала придуманную для нее Данэмом легенду. А когда она внедрилась в команду Стражей, и от нее посыпались отчеты, которые содержали гораздо больше информации, чем те, что поступали от Хэйса, Данэм убедился, что не зря сомневался в Охотниках.
А еще он сделал весьма закономерный вывод – и Стражи, и Охотники ведут какую-то свою игру. Оставалось только выяснить какую именно.
Даже не подозревала, что в Центре Z есть подвал. До того самого момента, пока пару часов назад Мур по приказу Кроу не приволок меня сюда. Откуда ему было известно о наличии этого места, без понятия. Хайден, которого я мысленно прокляла последними словами не меньше пятнадцати раз, и не думал делиться информацией, пока тащил мое слабо сопротивляющееся и ноющее от бесконечной боли тело. А сама я не имела ни единого грамма силы спрашивать об этом, потому как масштабы творящейся вокруг катастрофы были несколько больше какого-то подвала.
Прежде чем оставить меня в одиночестве и надежно запереть единственную дверь, Мур потратил не меньше двадцати секунд, чтобы с неподдельным сожалением в серо-зеленых глазах внимательно изучить мое лицо, и произнес едва слышно:
– Веди себя тихо, я скоро приду.
На что получил короткий ядовитый ответ:
– Пошел к черту!
Хайден лишь тяжело вздохнул и сокрушенно покачал головой, не удосужившись дать хоть какую-нибудь словесную реакцию, после чего покинул помещение, надежно заперев меня внутри.
Я, в свою очередь, не нашла в себе сил ни на что, кроме как обреченно сползти по стене на пол и уставиться на носы собственных ботинок, которые почему-то были заляпаны кровью. Возможно, она принадлежала Маршаллу, и я случайно наступила на нее в темноте гаража.
Судорожно вздохнув, я сделала единственно верный вывод из всей этой ситуации и событий, что безразмерным камнем внезапно свалились мне на голову и заживо погребли под собой.
Я в дерьме!
Стражи мертвы, и рано или поздно меня ждет та же участь.
Странно еще то, что чертов Кроу не пристрелил меня при попытке к бегству. Когда я отказалась выходить, он просто выдернул меня из машины, словно тряпичную куклу, которая ничего не весит, и передал Муру. В тот момент я ощущала невероятное бессилие, а еще бесконечную боль от столь бесцеремонного обращения, поэтому даже не попыталась создать слабую видимость хоть какого-то отпора. Да и был ли в этом смысл? В том состоянии, в котором пребывало мое тело после нападения мета, я ни за что не смогла бы противостоять более сильному сопернику. Кроме того, он был там не один. И даже не имеет значения, что никого из Охотников, помимо Мура, поблизости не было. Одного Кроу было вполне достаточно.
В тот короткий момент смирения мне было совершенно наплевать на всех, кроме одного. Меня заботил ответ на единственный вопрос. Куда подевался Хэйс? Почему он еще не явился, чтобы закончить начатое и избавить этот мир от еще одной жертвы мастерски сплетенного обмана?
Даже получив неоспоримые доказательства его вины, я до сих пор не могла уложить в голове внезапно открывшуюся правду. Весь такой правильный и всегда действующий по строгому плану, Хэйс оказался никем иным как лжецом и убийцей.
С одной стороны, мне с невероятной силой хотелось посмотреть в темные, как его душа, глаза и потребовать ответ на вопрос, зачем он это сделал. А с другой – стремление снова увидеть бывшего куратора неслось в сторону минус бесконечности. Понятия не имею, почему Хэйс не избавился от меня наряду с остальными, не пристрелил, пока я спала. Но в чем я была уверена точно, так это в том, что вряд ли моя жизнь продлится долго.
Оставшись в одиночестве, некоторое время просто сижу, пытаясь хоть как-то утихомирить физическую боль в поврежденных ребрах и не впасть в психологическую прострацию. В первом случае ни уговоры, ни угрозы не помогают, а медикаментов Мур мне не оставил. Во втором… постоянно возникающие в голове образы тел и крови и не думают исчезать.
Чтобы хоть как-то отвлечься, примерно полчаса спустя с превеликим трудом поднимаюсь на ноги и отправляюсь исследовать помещение. Мне жизненно необходимо отыскать хоть какое-то средство для самозащиты, ну или выход. Хотя я понятия не имею, что буду делать, если смогу выбраться из подвала. За то время, что провела здесь, у меня магическим образом не развилась способность телепортироваться или, что более банально, управлять автомобилем. Но сидеть на месте и смиренно ждать, предаваясь как душевным, так и физическим страданиям, я больше не собираюсь.
Хватит!
Я пережила подобное восемь лет назад, а потом проходила подготовку у Альвареса не для того, чтобы сейчас сдаться. Мне бесконечно жаль погибших Стражей, но, предаваясь страданиям, я их не верну. К тому же, сама могу отправиться вслед за ними.
Обхожу и внимательно оглядываю каждый угол подвала, но довольно быстро все и без того слабые надежды разбиваются вдребезги как случайно упавшая со стола стеклянная ваза. Кроме небольшого металлического стола, стоящего слева от двери, в помещении обнаруживается с десяток пустых картонных коробок, компактно составленных в противоположном от входа углу. Окон здесь нет, поэтому способ выбраться только один, но сомневаюсь, что Хайден вернется и будет так милосерден, что просто выпустит меня и разрешит убраться на все четыре стороны. Не питая особых надежд, все же подхожу к двери и несколько раз дергаю за ручку. Безрезультатно.
Отдышавшись и грязно при этом выругавшись, вновь пускаюсь в путь. Обойдя подвал по третьему кругу, с шумом разочарованно выдыхаю, потому как чудо не случается. Ни подходящих средств для самозащиты, ни выхода не нахожу. И мне не остается ничего иного, как вернуться в облюбованный ранее угол. Снова сажусь на пол и обхватываю себя руками, с силой прижимая ладони к пульсирующей после небольшой нагрузки груди.
Что делать? Что мне, черт возьми, делать?!
Сейчас я не могу думать даже о Веронике. Я ведь обещала, что справлюсь, что вернусь и все будет хорошо. Бью кулаком по холодному бетонному полу рядом с бедром, проигнорировав при этом болезненную вспышку, волной расходящуюся по всему телу. Ничего уже не будет хорошо. Стоит признать, что я абсолютно бессильна, и никто мне не поможет. Даже если бы я каким-то образом смогла выбраться из подвала и добраться до телефона, оставшегося под подушкой в той палате, куда меня определил Смит, это было бы бессмысленной тратой времени. Мобильник наверняка уже разрядился. А если нет, то к кому мне обращаться?
К Альваресу? Смешно.
К Данэму? Еще смешнее.
Большую часть смысла разговора Кроу и Хэйса я не поняла, но надо быть непроходимой дурой, чтобы не догадаться – это Данэм приказал Хэйсу уничтожить команду Стражей. Судя по всему, распоряжений на мой счет не поступало, иначе я уже была бы мертва. Данэм не стал бы рисковать, ведь я могла раскрыть правду о том, зачем он меня сюда послал. Хотя это ничего бы не изменило. Меня уже ничто не спасет.
Так я и сижу сначала два, потом три и четыре часа, а может, и больше. Часы с меня кто-то снял, и я совершенно потерялась во времени и своих разрозненных мыслях, которые постоянно сводятся к одному и тому же. Чем дольше я здесь сижу, тем меньше мне остается жить.
Нет сил подняться и предпринять хоть что-то, чтобы создать иллюзию деятельности. Спать тоже не получается. Остается только думать о той незавидной участи, что уготовила мне жестокая жизнь. А также изо всех сил стараться не возвращаться мыслями к безжалостно убитым Стражам.
Не выходит.
Перед глазами то и дело появляется жуткая картина произошедшего. Бездыханные, залитые собственной кровью тела тех, кто стал мне близок, а теперь уже никогда не скажут ни слова, не дадут дельный совет, не рассмешат, не выведут из себя.
Они все мелькают и мелькают, стоит только моргнуть и на мгновение прикрыть глаза.
Тревор, тело которого я обнаружила первым.
Больно.
Шеннон, смотрящая куда-то сквозь меня пустым взглядом и в этой беззащитности так напоминающая Веронику.
Мучительно больно.
Стелла…
Маршалл…
Тело Роудса я не видела, но уверена – он тоже мертв. Ведь именно он придумал то, что в итоге Синдикат в лице Данэма посчитал заслуживающим уничтожения.
Тяжело сглатываю противный привкус, ни с того ни с сего появившийся на языке. Судьба Стражей Центра Z в любом случае была предрешена. Если бы Хэйс не узнал о планах Роудса одновременно со мной и не доложил о них Данэму, это сделала бы я. В итоге Стражи все равно бы умерли. И все из-за прихотей человека, возомнившего себя вершителем судеб. Хренов ублюдок! Но, что интересно, судя по обрывку подслушанного мной разговора, Хэйс не особо жалует своего босса. Хотя это не объясняет того факта, почему я до сих пор жива. Не то, чтобы мне хотелось это изменить, но одно предположение, для чего меня могли оставить, лезущее в голову, страшнее другого.
Нужно выбираться. Понятия не имею, как, но я должна, нет, обязана добраться до города. Сейчас только один человек может понять то положение, в котором я оказалась, потому что находится в подобном. И возможно, вместе мы сможем придумать, как поступить. При условии, что до него еще не добрались люди Данэма. А у этого ублюдка достаточно могущества, чтобы нанять людей, способных проникнуть в госпиталь и убить последнего оставшегося в живых Стража. Мне же остается только надеяться на то, чтобы про Линкольна все забыли и не сделали с ним ничего до того момента, пока я не вытащу его оттуда.
Да-да, знаю, это более чем просто невыполнимо. И вовсе не потому, что, если Линкольн вообще жив, он находится на карантине после нападения мета, и о состоянии его здоровья остается только гадать. Все дело в том, что я заперта в проклятом подвале и понятия не имею, как сбежать отсюда, не то что попасть в город и вломиться в место, которое наверняка хорошо охраняется.
Вскидываю голову и напрягаюсь всем телом, услышав сначала шаги, а затем и скрежет ключа в замочной скважине. Опираюсь ладонью о стену и без спешки, чтобы причинить как можно меньше дискомфорта и без того настрадавшемуся телу, поднимаюсь, не желая оставаться беспомощной перед тем, кто явился по мою душу. Да, стоя на ногах, я сильнее не стану, но хотя бы буду чувствовать себя самую малость увереннее.
Ожидаю увидеть Хайдена, который обещал скоро вернуться, но нарушил все мыслимые и немыслимые границы этого определения, ведь прошла целая вечность с того момента, как он запер меня тут. Но за дверью оказывается тот, встретиться с кем я совершенно не готова.
Прикладываю невероятное количество сил, чтобы не выдать истинные чувства, стараюсь не двигаться и с вызовом смотрю на бывшего куратора, заходящего в помещение. Он выглядит как обычно, но вместе с тем неуловимо по-другому. Будто его больше не сдерживают цепи напряжения, и он может позволить себе расслабиться. Или из-за эмоционального потрясения мне мерещится то, чего нет.
Следом за Хэйсом появляется Кроу и небрежно толкает дверь, которая захлопывается с тихим стуком. Перевожу ненавидящий взгляд с одного на другого, но оба мужчины спокойны и, кажется, настроены совершенно не враждебно. Что еще за черт?
Кроу бегло и совершенно не заинтересовано оглядывает подвал, после чего усаживается на край стола и направляет на меня прожигающий взгляд, от которого так и тянет поежиться, но я держусь. Хэйс остается у двери, складывает руки на груди и неотрывно наблюдает за каждым моим даже самым незначительным движением. Он стоит как скала, и я не сомневаюсь, что несмотря на деланное безразличие, он ни за что не даст мне проскользнуть мимо в случае, если я попытаюсь.
Бегло осматриваю посетителей, но ни у одного из них не обнаруживаю никакого оружия. Не спешу расслабляться, если угрозы не видно, это вовсе не значит, что ее нет.
Несколько напряженных минут, тянущихся бесконечно долго, просто молчим, думая каждый о своем. Агрессии в свою сторону не ощущаю, а вот воздух настолько тягучий, что дышать с каждой секундой все труднее. Чем дольше сохраняется тишина, тем невыносимее она становится. Делаю глубокий вдох, чтобы наконец выяснить, что этим двоим нужно, ведь очевидно, что меня не убьют прямо сейчас. Но Кроу заговаривает мгновением раньше.
– Расслабься, мы просто поговорим, – скучающим тоном сообщает он. – Никто не собирается причинять тебе вреда.
Не могу ничего с собой поделать, губы сами собой презрительно кривятся, когда я обращаюсь к нему, глядя при этом на Хэйса.
– Скажи это Стражам.
Хэйс стойко сносит весь яд, что я вложила в эти короткие три слова, Кроу нетерпеливо отмахивается.
– Мы пришли поговорить о тебе, а не о них.
– Тори… – начинает Хэйс тем тоном, каким еще ни разу со мной не разговаривал.
Глядя на него сейчас, я не могу узнать того, с кем провела бок о бок больше месяца. В нем изменилось абсолютно все – голос, поза, даже выражение когда-то вечно угрюмого лицо. Я не знаю этого человека.
– Зачем ты это сделал? – выпаливаю грубо, не успев себя остановить.
Все опасения насчет собственного благополучия отходят на дальний план. Меня по какой-то причине до сих пор не убили, вряд ли они передумают после первого же вопроса. Надеюсь.
Плечи Хэйса напрягаются, но он не опускает рук.
– Это всего лишь работа.
Работа?!
В данный момент я так сильно ненавижу этого человека, как никого и никогда в жизни.
– Ты серийный убийца?
Он молчит не дольше двух секунд.
– Я делаю то, что необходимо.
Что за абсурд?
– Кому необходимо?
– Мне, – сообщает Хэйс, слегка поведя плечами, после чего считает нужным добавить. – Чтобы выжить.
– Хочешь сказать, что Стражи мешали тебе жить и поэтому ты их убил? По своей прихоти?
– Все совсем не так, – устало произносит Хэйс. А я поражаюсь тому факту, что он до сих пор выглядит спокойным. Будто его вовсе не задевают мои нападки. Прошлый Хэйс давно поставил бы меня на место извечным менторским тоном, а этот ведет себя так, будто не совершил массовое убийство несколько часов назад. – Поступки Роудса могли привести к непоправимым последствиям, которые вовсе не нужны Синдикату.
– Так ты работаешь на Синдикат? – спрашиваю с издевкой.
Хэйс отрицательно качает головой, но говорит иное:
– Не совсем так. Но эта работа была напрямую связана с ним.
Горько хмыкаю.
– О чем я и говорю. Ты – серийный убийца.
Хэйс опускает руки и делает шаг в моем направлении. В его глазах сверкают угрожающие молнии, и я напрягаюсь чуть сильнее, кляня себя за то, что зачем-то провоцирую этого непредсказуемого человека. Я бы отступила, если бы не стена за спиной, но продолжаю стоять и изо всех сил делать вид, что ничего не боюсь.
– Знаешь, что, Тори? – опасно склонив голову, произносит Хэйс, и от его зловещего тона моя кожа покрывается тоненькой корочкой льда. – Если бы ты вместе с Роудсом и остальными протащила из-за Барьера на территорию Нордена людей из Ремиссии, то примерила бы это звание на себя.
Несколько раз ошарашенно моргаю, а после горько смеюсь. На пару коротких мгновений прикрываю глаза и качаю головой. Так он себя оправдывает? Типа спас больше жизней, чем уничтожил? Неубедительно.
– Да кто сказал, что я вообще стала бы заниматься чем-то подобным? – спрашиваю со злостью.
– Именно поэтому ты до сих пор жива, – будничным тоном замечает Кроу, о существовании которого я почти забыла.
Перевожу на него непонимающий взгляд.
– О чем это ты?
Главарь Охотников медленно скользит оценивающим взглядом от моего лица до самых ног, затем так же неспешно поднимает его обратно, словно пытается разгадать какую-то загадку.
– Насколько я понял, до вчерашнего дня ты не знала о планах Роудса, а значит он не успел тебя обработать и перетянуть на свою сторону.
Кроу многозначительно поднимает брови, словно только что раскрыл все тайны Вселенной, но я не могу вникнуть, куда он клонит.
– И? Что будет со мной? Вы меня отпустите?
Губы Кроу растягиваются в недоверчивой улыбке. Он смотрит вниз, издает веселый смешок и качает головой, всем своим видом давая понять, что не слышал ничего смешнее. Его следующее признание гонит лед с поверхности моей кожи куда-то вглубь тела.
– К сожалению, разумеется, для тебя, мы не можем этого сделать.
Прочищаю пересохшее вдруг горло и спрашиваю, стараясь сохранить хладнокровие:
– Убьете меня?
Кроу демонстративно морщится, с наигранным, как мне кажется, осуждением смотрит на меня, затем переводит внимание на Хэйса и строит такое выражение лица, будто бессловесно хочет спросить: «Нет, ну ты слышал?».
Но Хэйс не обращает внимания на своего приятеля, или кем они там друг другу приходятся. Он целиком и полностью сосредоточен на мне, чем напоминает того Хэйса, которого я знала.
– Никто тебя не тронет, – твердым тоном сообщает он. – Но и оставить здесь мы тебя не можем. Скоро в штабе Стражей заинтересуются, почему команда Центра Z не выходит на связь, и они сами попытаются это сделать, но, как ты понимаешь, у них ничего не выйдет. Когда сюда прибудет разведгруппа, ничто не укажет им на то, что случилось с Роудсом и остальными. Стражи просто исчезли.
Он говорит об этом так запросто, будто не имеет никакого отношения к происходящему. И это делает все в разы хуже.
В горле образуется ком, и мне приходится прочистить его, чтобы заговорить нормальным голосом. Но вопрос все равно выходит слишком тихим и глухим.
– Куда вы их дели?
Не знаю, хочу ли на самом деле получить ответ, потому как до сих пор не понимаю, как относиться ко всему происходящему, ведь абсолютно все не так, как я предполагала. Я думала, меня ждут пытки, убийство или еще что похуже, но то, что происходит на самом деле, не желает укладываться в голове. Мне претит сам факт того, что вся злость схлынула, будто ее и не было, и я спокойно разговариваю с хладнокровным убийцей, который, ясно как день, совершенно не жалеет о том, что сделал. Хочется вернуть ярость и рычать на Хэйса. Кричать о том, как я его ненавижу. Но это не поможет мне выжить. Верить в его «никто тебя не тронет», я не могу себе позволить. И свободно вздохну лишь в тот момент, когда уберусь подальше от Охотников.
– Вывезли за Барьер, – безразличным тоном сообщает Кроу. – Метаморфы избавятся от тел, так что их никто никогда не найдет.
С силой стискиваю зубы и чувствую, как исчезнувший было ком, вновь встает поперек горла. Пытаюсь протолкнуть его, что выходит с невероятным трудом. Но он не исчезает, а проваливается и падает на дно желудка с такой силой, что я едва не приседаю от притяжения к земле. Перед внутренним взором вновь появляются убитые Хэйсом Стражи. Только вот теперь их пожирают меты, навсегда стирая все доказательства их существования. Да, они хотели переступить через закон, но заслуживали ли подобной участи? Нет. И уж тем более не Хэйсу и не Кроу это было решать. Да, во всем виноват ублюдок Данэм, но не он убил Стражей и выкинул за Барьер как ненужный мусор.
– Почему ты не убил меня? – не выдержав накала мыслей, выпаливаю вопрос, прямо глядя на Хэйса. Возможно, я нарываюсь, но остановиться уже не могу. – Ни за что не поверю в то, что ты решил проявить милосердие, потому что я ничего не знала. Ты мог пристрелить меня и выбросить за Барьер точно так же, как остальных. Зачем тебе лишние проблемы?
Краем глаза замечаю, что Кроу устраивается поудобнее и выжидательно смотрит на Хэйса, словно тоже не прочь получить ответы. Игнорирую его присутствие, как могу, и неотрывно наблюдаю за бывшим куратором. Тот устало проводит ладонью по лицу, всем своим видом давая понять, что не хочет отвечать на заданные мною вопросы.
– Это все не имеет ни малейшего значения, – сообщает Хэйс. – Сейчас важно то, как мы поступим с тобой дальше, чтобы избежать тех самых проблем.
Разочарованно вздыхаю, недовольно поджимаю губы и опираюсь спиной о стену. Я не вижу картину целиком, что до невероятного раздражает. Вряд ли, конечно, данные Хэйсом ответы сильно изменили бы мое отношение к сложившейся ситуации, но хоть что-нибудь да прояснили бы.
Кроу фыркает, привлекая к себе наше с Хэйсом внимание.
– Да скажи ты уже ей, – говорит он, кривовато улыбаясь.
В сложившейся ситуации эта улыбка кажется до ужасного неуместной, отчего моя неприязнь к этому заносчивому типу только возрастает.
– Мартин, – предупреждающим тоном произносит Хэйс.
Я одновременно с ним спрашиваю:
– О чем это он?
– Ни о чем, – говорит Хэйс.
Кроу в то же время отвечает:
– Он запал на тебя.
Ошарашенно хлопаю ресницами, перевожу ошалелый взгляд с одного на другого и не нахожу никаких слов, кроме короткого:
– Что?
– Заткнись! – советует Хэйс другу, тот мгновенно вскидывает руки, будто сдаваясь.
– Как знаешь, брат.
Хэйс обращается ко мне:
– Не слушай его.
Рассеянно киваю, ощущая себя как никогда потерянной. Зачем Кроу это сказал? Хэйс запал на меня? Ага, как же. Ни за что не поверю. Это не может быть правдой. Он не тронул меня только потому, что я ничего не знала. Он сам сказал об этом там, в лаборатории. Но тогда кое-что не сходится.
– А как же Шеннон?
