Страница 2 из 4
Хэйс вопросительно смотрит на меня, слегка сведя брови к переносице.
– А что с ней?
Поджимаю губы и с шумом выдыхаю.
Ты убил ее – вот что!
– Она ведь тоже была не в курсе. Роудс сказал…
Хэйс перебивает:
– Он поговорил с ней сразу после тебя. И она согласилась помогать.
Но ведь я тоже согласилась! Когда Роудс спросил, я ничего не сказала, но кивнула в знак поддержки его плана. Конечно, сделала я это лишь ради того, чтобы выгадать время, ведь собиралась сразу же связаться с Данэмом. Но Хэйс-то об этом не знает.
– Но я ведь… – начинаю я и замолкаю.
Зачем говорить то, о чем Хэйс и так знает. Он ведь тоже был там и видел мое согласие. Но вот я жива, а Шеннон – нет. Но он ясно дал понять, что ответов мне не видать.
Кошусь на Кроу, тот помалкивает. И на этом спасибо.
– Итак, на чем мы остановились? – нарушает тишину Хэйс, размышляет всего пару секунд, после чего продолжает: – Пусть ты и не являлась частью команды Стражей, тебе тоже придется исчезнуть. Твое личное дело уже в базе. Роудс подсуетился и отправил его в отдел Подготовки, когда делал запрос на твое обучение. Тебе нельзя в открытую разгуливать по Нордену. По крайней мере до того момента, как все сведения о Тории Брюст не пропадут из базы данных.
Делаю над собой усилие, чтобы выбросить из головы назойливые вопросы и сосредоточиться на текущей теме разговора.
Когда это получается, горько усмехаюсь, почувствовав себя эгоистичной дрянью. Нет, я и не думаю окунуться в омут под названием безграничное доверие к Хэйсу, но все же я собираюсь выслушать его предложение, отодвинув на задний план совершенные им отвратительные поступки.
Итак, то, о чем сейчас говорит Хэйс, сделать проще простого. Для Виктории Дэвидсон. Ведь это моя работа. Я легко могу проникнуть в нужное здание и стереть все упоминания о той, кого, по сути, и не существует. На подготовку и исполнение, с учетом сложностей в виде того, что лезть придется к Стражам, уйдет не больше недели.
Но я не могу этого сделать минимум по двум причинам.
Первая. Я не в форме. И это еще слабо сказано.
И вторая. Гораздо более существенная. Я не могу рассказать об этом Хэйсу. Он не знает, кто я такая на самом деле. Пусть так и остается. Что-то мне подсказывает, что ему вряд ли понравится факт того, что я шпионила и передавала сведения о нем его вроде как боссу. Я не знаю новую версию Хэйса и не исключаю возможности того, что он может передумать и убрать меня точно так же, как Стражей.
Все настолько запуталось, что я понятия не имею, как действовать. И если появится возможность, стоит ли мне связаться с Данэмом? А что, если Хэйс сказал ему, что убил меня вместе с остальными? А если не сказал? В любом случае хренов ублюдок разозлится и может что-нибудь сделать моей сестре.
Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, но это нисколько не помогает справиться с мыслями и хоть сколько-нибудь разобраться в ситуации.
– И что ты предлагаешь? – спрашиваю с опаской.
Губы Хэйса внезапно растягиваются в улыбке, а в глубине глаз загораются незнакомые мне искорки, отчего по рукам проносятся колючие мурашки. Совершенно не вовремя в памяти вновь всплывают слова Кроу, и я чувствую, как к щекам приливает тепло, которое пытаюсь прогнать всеми силами.
Он запал на тебя.
Вновь напоминаю себе, что это не может быть правдой. Да, даже если это и так, мне все равно. Я должна вернуться домой, вновь стать Викторией Дэвидсон и спасти сестру и себя от гнева Данэма. На все остальное нет времени. Плевать на Хэйса и его чувства ко мне, придуманные Кроу.
– Есть два варианта развития событий, – возвращает меня в реальность голос Хэйса. – Первый и самый надежный. Мы можем доставить тебя в безопасное место, там тебя никогда не отыщут Стражи. Вернуться в город и вести прежний образ жизни ты попросту не сможешь. Тебе не дадут даже вступить в наследство и начать распоряжаться деньгами отца, разыщут и начнут задавать вопросы о произошедшем со Стражами Центра Z. Как ты понимаешь, мы не можем этого допустить.
– Понимаю, – соглашаюсь глухо. Сейчас меня уже мало волнует тот факт, что не видать мне «папочкиных» денег. Главное, сохранить жизнь. – Что за безопасное место?
Кроу и Хэйс переглядываются. Главарь Охотников выглядит чрезвычайно серьезным. Возможно, ему не понравилось предложение Хэйса, а может, причина в чем-то другом. Попробуй разберись, когда эти двое явно что-то недоговаривают.
– Ты ничего не узнаешь о нем, пока не выберешь этот вариант, – говорит он, опережая Хэйса.
Ну вот, а я о чем?
С демонстративным безразличием пожимаю плечами. Нет так нет. Кроме того, в мои планы не входило бежать куда-то, бросив сестру на произвол судьбы. Да еще и с теми, кто не заслуживает ни капли доверия.
– Какой второй вариант?
– Вернешься в город и будешь сидеть в нашем доме тише воды ниже травы, пока мы не найдем человека, способного стереть все упоминания о Тории Брюст из базы данных Стражей и создать для тебя новую личность. Но и в этом случае тебе придется забыть о том образе жизни, что ты привыкла вести.
Раздраженно смотрю на него. Дался ему этот образ жизни!
Второй вариант мне нравится больше, за исключением некоторых деталей, но это легко поправимо. Стоит только включить свою способность лгать по максимуму. Но опять же, остается Данэм. Что делать со столь могущественным представителем Синдиката? Рано или поздно он обо всем прознает, и тогда я могу пожалеть, что не приняла первое предложение Хэйса. Если безопасное место, о котором он говорил, действительно существует, то там меня не найдут не только Стражи, но и Данэм. Но полной уверенности в этом нет.
Решаю, что стоит рискнуть и попробовать прощупать почву. Надеюсь лишь, что не облажаюсь и не раскрою себя.
– Почему ты предлагаешь все это? С чего вам доверять мне? Вдруг я сбегу и расскажу всю правду людям или Синдикату?
Взгляд Хэйса полон сочувствия, а Кроу – неприкрытой опасности.
– Ты не сделаешь этого, если хочешь жить, – с явной угрозой сообщает Мартин.
– Синдикат не позволит, чтобы информация о том, что на самом деле происходит за Барьером, просочилась в массы, – более мягко дополняет Хэйс. – Они убьют всех, кто об этом узнает, без лишних раздумий.
Глубоко вдыхаю, медленно с пониманием киваю и решаюсь на самый важный и в то же время опасный вопрос.
– А как же ваш босс?
Мужчины снова переглядываются, я же стараюсь сохранить максимально нейтральное выражение лица, хотя сердце колотится так, что вот-вот пробьет ребра.
– А что с ним? – уточняет Кроу.
– Насколько я поняла, по его приказу вы уничтожили команду Роудса. Но меня не тронули. Неужели он не захочет узнать причину неисполнительности?
Хэйс совершенно не по-хэйсовски отмахивается.
– Ты не принадлежала к Стражам, поэтому… хмм… босс, – он выделяет это слово, как ругательство, – не против того, что я сохранил тебе жизнь. – С облегчением выдыхаю, но это чувство тут же пропадает, потому что заподозрить в милосердности Данэма было бы еще большей ошибкой, чем сделать подобное по отношению к бывшему куратору. А Хэйс тем временем подтверждает мои мысли: – Кроме того, он хочет переговорить с тобой лично, как только мы вернемся в город.
– Зачем? – с ужасом спрашиваю я, и мне даже не приходится разыгрывать испуг.
Что задумал хренов ублюдок Данэм? Хочет избавиться от меня собственноручно?
Кроу презрительно фыркает, чем подтверждает мою догадку о том, что Охотники не очень-то жалуют Данэма.
– Захочет самостоятельно убедиться в том, что ты не причастна к делишкам Роудса и компании, – саркастически сообщает он. – Ну и наверняка будет запугивать, чтобы тебе не вздумалось открывать рот и трепаться о том, что узнала, находясь здесь и за Барьером.
Опускаю голову и смотрю на пальцы, стиснутые в нервном жесте. Даже не заметила, как сделала это. Страшно ли мне? До безумия. Предстоящая встреча с Данэмом расставит все по своим местам. Но предчувствие подсказывает, что ничего хорошего меня не ждет.
– Я могу понести тебя, – миролюбивым тоном предлагает Хэйс, видимо, заметив, что я хватаюсь за ребра и с силой прижимаю ладони к груди, будто это хоть как-то поможет снизить болезненные ощущения.
Подводя итог произошедшему между нами разговору, который для меня был более чем странным, прихожу к весьма неожиданным выводам. По крайней мере, еще час назад я ни за что не поставила бы на такой исход, при котором останусь жива и невредима. Да, на любой положительный исход бы не поставила. В голове до сих пор не укладывается факт того, что меня вот так запросто выпустят из подвала и не сделают всех тех ужасов, которые я напридумывала себе, пока сидела в одиночестве. Но нет.
Мы заключили некое подобие сделки. Охотники увезут меня в город и предоставят время, чтобы сделать выбор – отправиться в суперсекретное безопасное место или остаться, но жить под новой личиной. Зачем это им, понятия не имею, да и не спрашиваю. Вряд ли Хэйс передумает и даст вразумительный ответ.
К тому же, все это не особо важно, ведь у меня иные планы. И времяпрепровождение с Охотниками и близко не входит в список важных дел. В первую очередь нужно вернуться домой, затем встретиться с Данэмом и узнать, что ему еще от меня нужно. При одной мысли об этом сердце сжимается от волнения. Задание-то я не выполнила. Точнее, не так. Я узнала все, что требовалось, но с итоговым отчетом меня опередили. Да что уж там, с несколькими, которые должны были идти до него, я тоже провалилась. В данный момент мне плевать на то, что хренов ублюдок откажется платить. Главное, чтобы оставил в покое меня и сестру. Только после этого я смогу понять, как действовать дальше. Как поступить, чтобы моя маленькая семья больше не подвергалась опасности.
Отклеиваюсь от стены, смеряю Хэйса недоверчивым взглядом и медленно продвигаюсь в сторону выхода. Да, у меня по-прежнему болит абсолютно все, и при каждом чуть более резком движении организм мгновенно напоминает о том, что я слаба как новорожденный котенок, будто об этом вообще можно забыть. Но я ни за что не позволю носить себя на руках. И уж тем более ему.
– Сама дойду, – заявляю категорично и останавливаюсь посреди подвала на приличном расстоянии от Охотников.
Жду, когда они покинут помещение первыми.
К моему удивлению, Хэйс не спорит, а лишь негромко вздыхает, поджав при этом губы, что выдает его недовольство, отворачивается к двери и через пару коротких мгновений исчезает за ней.
Кроу отрывает задницу от стола и небрежным взмахом руки указывает туда, где скрылся Хэйс. Уголки его губ чуть приподняты, а в глазах пляшут черти, а это намекает на то, что главарь Охотников сдерживает веселье.
Угрюмо смотрю в ответ, не находя ни единой причины для столь приподнятого настроения.
– Дамы вперед, – объявляет Кроу.
Выдыхаю издевательское «ага» и со скоростью улитки плетусь дальше. Каждое чертово движение отдается болью во всем теле, и как бы я ни старалась делать вид, что все в порядке, проницательный Кроу, кажется, видит меня насквозь. Он открывает передо мной дверь и терпеливо ждет, когда я протащусь мимо. Покидаем подвал и сразу же упираемся в высокую металлическую лестницу, ведущую на первый этаж. Мимоходом отмечаю, что Хэйса здесь уже нет, и ставлю ногу на первую ступеньку, из-под которой доносится тихий скрип.
– Зря ты отказываешься от помощи, – нравоучительным тоном замечает Кроу, и я, не сдержавшись, закатываю глаза.
Останавливаюсь и резко разворачиваюсь, о чем сразу же жалею, потому что зрение мутнеет и меня ведет в сторону. Чувствую чужое прикосновение на талии и ладони, пытаюсь отстраниться, но ничего не выходит. Кроу вцепился в меня с такой силой, будто это ему стало плохо, а не мне. Несколько раз моргаю, пока способность ясно видеть не возвращается в полной мере. Лицо Кроу оказывается так близко к моему, что на несколько секунд я теряюсь, позабыв, что вообще собиралась сказать. Его брови сведены к переносице, а губы раздраженно поджаты. Только сейчас замечаю крохотную родинку над левым уголком губ и тут же даю себе мысленного пинка. Какого черта я на него пялюсь?
С превеликим трудом вырываю из захвата ладонь, ведь прокля́тый Кроу еще несколько мгновений не разжимает хватку. Собираюсь отступить, но не тут-то было. Он и не думает отпускать, отчего меня накрывает гигантская волна злости, и я, наконец, вспоминаю, что именно собиралась спросить.
– Чего тебе надо, Кроу?
Кажется, он слегка удивлен этим вопросом. Складка между бровями разглаживается, и они больше не хмурятся.
– Ты едва не свалилась, а я просто помог, – отвечает Мартин, совершенно не так истолковав значение вопроса.
– Отвали! – требую грубо. – Мне не нужна твоя лживая забота. И отпусти меня уже!
Кроу выпускает меня из объятий и демонстративно медленно поднимает руки, оставаясь при этом на месте, будто готовится в любой момент броситься вперед. Судя по тому, как слегка подрагивают уголки его губ, мой выпад лишь развеселил этого заносчивого типа.
– С чего ты взяла, что она лживая? – спрашивает он с неподдельным интересом.
Поднимаюсь на одну ступеньку выше, Кроу мгновенно следует за мной, сохраняя прежнюю крохотную дистанцию, и теперь хмурюсь уже я.
– Что ты делаешь?
Он небрежно пожимает плечами.
– Слежу за тем, чтобы ты не свалилась и не сломала себе шею. Так что там с лживой заботой?
Демонстративно тяжело вздыхаю, отворачиваюсь и медленно шагаю наверх. Буквально чувствую дыхание Кроу на своем затылке и злобно скриплю зубами. Сама себе не могу объяснить причину обуявшей меня ярости. Кроу не делает ничего предосудительного, а все равно бесит.
– Она не может быть настоящей, – отвечаю в конце концов, как раз перед тем, как перешагнуть последнюю ступеньку.
Ответ следует мгновенно.
– А смысл мне притворяться?
Кроу обгоняет меня, чтобы вновь открыть дверь и выпустить из подземелья, но я не спешу перешагивать порог. Пристально оглядываю Охотника с головы до ног, прямо как он еще полчаса назад. Когда наши взгляды вновь пересекаются, даю максимально честный ответ.
– А почему должно быть иначе? Мы знакомы всего ничего, и ты при первой же встрече без утайки показал свое пренебрежительное отношение ко мне. С чего бы ему поменяться?
Кроу беззлобно усмехается.
– Помнится, ты тогда во всеуслышание назвала Охотников бесполезными. Думаешь, это могло поспособствовать зарождению к тебе теплых чувств?
Вижу, как поблескивают молнии в глазах цвета грозового неба, но невербальные жесты со стороны Кроу дают понять – он больше не злится, в отличие от того раза. Вспоминаю нашу первую встречу, которая, кажется, состоялась целую вечность назад, а по итогу прошло не больше недели. И тогда я действительно ляпнула что-то подобное про Охотников, но Кроу все равно начал бесить меня раньше.
– Ну, во-первых, я не говорила ничего подобного, – лгу с самым невозмутимым видом, на какой только способна. – А, во-вторых, вопрос прежний. Что изменилось?
Улыбка медленно растворяется, и вот Мартин уже смотрит мне в глаза без прежней веселости.
– Знаешь, Тори, вопреки твоему убеждению в том, что мы злодеи во плоти, это вовсе не так. Мы не убиваем невинных.
– Пока не получите соответствующий приказ, – бросаю презрительно.
Кроу не меняется в лице и по-прежнему выглядит расслабленно.
– Все несколько иначе.
Качаю головой, испытывая при этом глухое раздражение.
– И правду ты мне, конечно же, не скажешь.
Он согласно кивает.
– Не в этот раз.
Фыркаю и отвожу взгляд. Меня порядком утомил этот ни к чему не ведущий разговор. Я ничего не узнала, зато успела пообниматься с Кроу. Класс.
Наконец перешагиваю через порог и оказываюсь в коридоре первого этажа прямо за лестницей, ведущей на второй. Возле двери лаборатории останавливаюсь, ощущая, как мелко подрагивают пальцы, а сердце глухо ударяется о ребра. Я знаю, что тел там больше нет, но это не помогает развидеть картину, которую я лицезрела совсем недавно. И вряд ли она когда-нибудь сможет навсегда исчезнуть. Эти кровавые разводы не отмыть ничем, пусть и на холст жизни их нанесла не я.
Сглатываю вязкую слюну и неимоверной силой заставляю себя двинуться прочь. На Кроу не смотрю, знаю, что он идет следом, хотя я еле плетусь, обнимая себя руками. Но понятия не имею, зачем это делаю. То ли пытаюсь унять боль в ребрах, то ли удерживаю рвущееся на части сердце.
Со стороны кухни доносятся голоса, и все вмиг становится в разы хуже. За последний месяц подобное случалось десятки раз, но сейчас те, кто обычно вел там разговоры, мертвы, а на их местах совсем другие люди.
У входа в кухню останавливаемся, смотрю на островок, заваленный картами и какими-то папками. Хэйс стоит на своем обычном месте и с легкой улыбкой молча наблюдает за тем, как беззлобно препираются двое Охотников, решая, что стоит брать с собой, а что нет. У него вид человека, который вернулся домой после долгого отсутствия. Должно быть, он скучал по своим друзьям, пока притворялся Стражем.
Поджимаю губы и отворачиваюсь.
Первым наше появление замечает Хайден, стоящий чуть в стороне от остальных. Выражение его лица задумчиво-холодное, но в противовес этому в глубине глаз читается беспокойство, когда он цепким взглядом проходится по моей фигуре.
Заставляю себя зайти внутрь и отправиться к графину с водой. Голоса смолкают, но я кожей чувствую, как внимательно они смотрят мне в спину. Наливаю воду в стакан, делаю небольшой глоток, только после этого разворачиваюсь и начинаю бесцеремонно разглядывать Охотников. Эти люди совсем недавно занимались уничтожением следов преступления своего друга. Не то, чтобы я сомневаюсь в их способности делать нечто подобное, недаром они годами уничтожают метов. Но, глядя на них, так и не скажешь, что они творили злодейства чуть ли не только что.
Внешность оказалась обманчивой.
В голову тут же лезут воспоминания о не столь давнем разговоре, что состоялся здесь же чуть больше недели назад. Линкольн и Хэйс (чертов лжец!) убеждали меня в том, что Охотники совершенно обычные. Нет, в этом Хэйс не солгал. Парни как парни, таких полно на городских улицах Нордена или даже в бандах. Встреться я случайно с подобными, ни за что не признала бы в них Охотников, если бы они сами не заговорили об этом.
Как минимум трое из присутствующих старше своего предводителя на пару-тройку лет. Двое выглядят лет на тридцать, как сам Кроу и его дружок Хэйс. Еще один чуть младше, ну и Хайден самый молодой.
– Итак, – прерывает мои мысли Кроу, отвлекая внимание Охотников на себя. – У нас все готово? Калеб, что по связи?
Отвечает ему парень лет тридцати. Его темные волосы длиннее, чем у остальных не меньше, чем на пять сантиметров. Кажется, даже у Стеллы были короче. Загорелое лицо преисполнено серьезного выражения, а синие глаза подернуты поволокой усталости.
– Штаб вызывал Стражей уже два раза с периодичностью раз в полтора часа. Если так пойдет, следующий сеанс состоится… – Калеб бегло смотрит на часы. – Через сорок три минуты.
Кроу задумчиво кивает.
– Отлично. – После непродолжительного молчания он обращается сразу к двум Охотникам: – Джон, Тейлор, что у вас?
– Все чисто, – отвечают хором они.
Перевожу внимание с Калеба на них. Скорее всего во мне автоматически включаются профессиональные навыки, и я не сразу понимаю, когда начинаю подмечать даже мелкие детали.
Джон и Тейлор явно старше Кроу, но по ним не скажешь, что хоть один был бы недоволен сложившимся положением. Делаю вывод, что Кроу имеет немалый авторитет в группе. Оба Охотника высокие, коротко стриженные брюнеты. На этом сходства заканчиваются. У одного светло-голубые глаза, у второго – карие. Парень с голубыми глазами выглядит даже суровее Хэйса в его лучшие дни изображения из себя Стража. Тот, что с карими, чересчур смазливый для своей работы. Парней с подобной внешностью я видела в одном из борделей на юге городской части Нордена. Это место принадлежит банде Нома́д и носит название «Сладкие пальчики». Да-да, все верно, это самое знаменитое заведение для состоятельной женской аудитории. Я бывала там исключительно по работе, когда вела слежку за неверной женой одного из толстосумов Синдиката. Опыт получился весьма занятный.
– Отлично, – повторяет Кроу, вырывая меня из совершенно неуместных сейчас воспоминаний. Мне даже становится немного стыдно за свои мысли то ли перед Джоном, то ли Тейлором, ведь кто из них кто, пока неизвестно. Кроу продолжает: – Тогда собирайте все, что нашли в кабинете Роудса и в лаборатории. Дан, займись записями с камер, ничто не должно указывать на наше присутствие.
– Уже, – отзывается тот, что младше всех, не считая Мура, и трясет в воздухе планшетом.
Этот парень единственный среди Охотников, кто носит очки, и мой воспаленный мозг тут же задается вопросом, как он надевает защитный шлем. У Дана растрепанные каштановые волосы с медным отливом, глаза голубые, но на пару тонов темнее, чем у то ли Джона, то ли Тейлора.
– Тогда по машинам, – распоряжается Кроу и поворачивается к Муру. – Хайден, сопроводишь Тори.
Демонстративно закатываю глаза и отворачиваюсь, чтобы ополоснуть стакан. Он реально думает, что я снова попробую сбежать? Хотя, я же им не доверяю, с чего бы им поступать иначе?
Большая часть Охотников покидает кухню, остается только Хэйс и назначенный мне в няньки Мур.
– Мне нужно кое-что забрать, – объявляю я.
– Не стоит, – тут же реагирует Хэйс. – Все должно выглядеть так, будто мы просто ушли.
Мы? Ну да, он ведь тоже был Стражем, а значит исчез вместе с остальными.
Говорю как можно тверже:
– Я заберу только телефон, он мне нужен.
Смотрю на Хайдена, стараясь сохранить выражение лица нейтральным, но, уверена, он без труда поймет намек. Тоже ведь как-то общается с Данэмом. И если его способ такой же, как мой, то я хочу быть прямым свидетелем того, как он будет отмазываться, если кто-нибудь из Охотников обнаружит наличие провокационного для парня приложения в телефоне. С трудом сдерживаю улыбку, представив масштабы катастрофы.
Мур слегка прищуривается, едва заметно кивает и косится на Хэйса. Между ними пролегает едва заметное напряжение, причина которого не совсем ясна. Может, все дело в том, что Хайден занял чужое место, или в том, что они банально плохо знают друг друга. Честно говоря, меня это мало заботит.
– Я принесу, – со вздохом вызывается Дерек. – Где он?
– Под подушкой в палате, где я лежала, – сообщаю с самым невозмутимым выражением лица, будто в этом нет ничего необычного.
– Понял, сейчас вернусь, – объявляет Мур и быстро ретируется.
Хэйс если и считает это подозрительным, то вида не подает. Жестом указывает на выход и говорит короткое:
– Идем.
Обхожу его, молча покидаю кухню и шагаю по коридору, стараясь смотреть строго перед собой. Все в этом месте, даже стены, напоминает о случившемся. Ничего удивительного в этом нет, с учетом того, что прошло всего несколько часов. Но я не могу позволить себе провалиться в скорбь. Для начала разберусь с собственной жизнью. Предстоящая встреча с Данэмом пугает. К тому же, я понятия не имею, что с Вероникой. Надеюсь, Леонард ничего ей не сделал. Нет! Даже думать об этом не могу. Вместо этого переключаюсь на Хэйса.
– Тебе тоже создадут новую личность?
Он вопросительно приподнимает темную бровь. Знакомый жест, принадлежащий тому Хэйсу, которого я знаю.
– О чем ты?
– Ты ведь тоже Страж, ну… был Стражем Центра Z. Тебе нужно бесследно исчезнуть вместе с остальными. Будет подозрительно, если некий Люк Хэйс из Стражей исчезнет, а его точная копия появится в рядах Охотников.
Он понимающе усмехается и объявляет:
– Стража Люка Хэйса никогда не существовало.
Задумчиво потираю лоб.
– Как это понимать?
– Мой, как ты выразилась, босс позаботился об этом. Базу данных уже почистили, заменив все файлы с моим именем и фотографиями на другие.
– То есть, – говорю медленно, пытаясь переварить информацию, – твой босс подстроил все так, будто здесь был другой Страж?
– Верно, – подтверждает Хэйс.
Тяжело вздыхаю и растираю ноющую грудную клетку. Не зря Тревор настаивал на постельном режиме, который за последние несколько часов я злостно нарушила больше десятка раз. При воспоминании о Треворе болезненно морщу лицо. Мне никогда не избавиться от воспоминаний о Стражах. Пусть я знала их не так долго, но они встали в один ряд с родителями. Потерять их было одинаково больно. И пусть сейчас я взрослее и лучше контролирую эмоции, но от внутренней боли никуда не денешься.
– Я знаю хорошего врача, – неожиданно говорит Хэйс, видимо, расценив мою гримасу и то, что я неосознанно чуть сильнее обняла себя, за приступ боли. Поворачиваю голову, чтобы заглянуть в его темно-карие глаза. – Как только доберемся до города, позвоню ему, он обязательно поможет.
Губы сами собой растягиваются в улыбке. Серьезно? Еще один со своей показной заботой? Если еще и Хайден подключится к всеобщему приступу милосердия, я точно свихнусь.
– Послушай, Хэйс…
– Зови меня Люк.
От неожиданности на несколько секунд теряю дар речи. Чего-чего, а уж такого я точно не ожидала.
– А как же, – понижаю голос, подражая его манере речи, – «для тебя я Хэйс»?
Он улыбается широко и искренне, и я едва не спотыкаюсь. Не устану удивляться произошедшим с ним переменам. Раньше он никогда не улыбался вот так.
– Я соответствовал тому образу, который мне подобрали, – сообщает он, пожав плечами.
– А-а-а, – протягиваю я и замолкаю, уже позабыв о том, что хотела о чем-то попросить его.
Мысленно хмурюсь и даю себе увесистый подзатыльник, то ли виноват тот факт, что я не в форме, то ли еще что-то, но дружелюбное поведение Хэйса заставляет спать мою настороженность беспробудным сном. Чтобы вернуть ее обратно задаю тот вопрос, ответ на который и так знаю.
– Ты вообще когда-нибудь был в Центре N?
Он отвечает без промедлений:
– Нет. До того дня, как приехал сюда, я практически не пересекался со Стражами.
«Они считали тебя другом!», – хочется закричать мне, но я не делаю этого.
Смысл? Хэйс скажет, что это была просто работа. И он никогда не считал Стражей друзьями, иначе не смог бы безжалостно расправиться с ними. Теперь мне более понятна его холодность и отстраненность. Хэйс не хотел к ним привязываться.
Хайден догоняет нас на выходе из Центра. Мельком взглянув на Хэйса, он передает мне телефон и считает нужным добавить:
– Он разряжен.
Знаю.
Прячу мобильный в карман, ощутив прилив облегчения. Понятия не имею, что было бы, когда его обнаружили бы люди, которых отправят сюда, чтобы разобраться с исчезновением Стражей. Подозреваю – ничего хорошего. Скорее всего, в таком случае Данэму пришлось бы заткнуть еще больше ртов.
– Спасибо, – благодарю коротко, спускаюсь по ступеням и оказываюсь рядом с внедорожником, стоящим к ним вплотную.
Все уже заняли свои места. Мы тоже садимся и немедленно трогаемся в путь.
Оборачиваюсь и некоторое время провожаю грустным взглядом место, которое на короткий срок заменило мне дом. Уверена, больше я сюда не вернусь, но вот воспоминания никуда не исчезнут.
Примерно через полчаса от начала пути оживает закрепленная на приборной панели рация.
Кроу, сидящий на переднем пассажирском, реагирует быстрее водителя, которого, как выяснилось, зовут Димер. Этот Охотник ничем не отличается от остальных, он такой же высокий, широкоплечий и коротко стриженный. Сидя между Хэйсом и Хайденом, через зеркало заднего вида я могу хорошо изучить его лицо, нижняя часть которого скрыта темной щетиной едва ли не недельной давности. Серые глаза в задумчивости смотрят прямо на дорогу, не отвлекаясь ни на секунду. На редкие реплики своего командира Димер отвечает без промедления и почти всегда односложно, если ситуация не требует более развернутого ответа.
Кроу снимает рацию с крепления, зажимает нужную частоту и интересуется:
– Что у тебя, Калеб?
После непродолжительного шипения, рация отзывается голосом Калеба, который, судя по моим коротким наблюдениям, отвечает за связь в команде Охотников.
– Даниэль говорит, что со стороны города вылетел вертолет. Нужно сменить курс, если мы не хотим, чтобы нас засекли.
Кроу пару секунд обдумывает информацию, после чего снова жмет на кнопку.
– Дан, сколько у нас времени, чтобы убраться незамеченными?
Ответ следует секунд через пять и звучит слегка приглушенно. Скорее всего Даниэль расположился на заднем сиденье.
– Не больше получаса, иначе можем попасть в зону действия радара.
– Понял, – без промедлений произносит Мартин и добавляет. – Едем в объезд. Калеб, есть что-то еще?
– Нет.
– Держи меня в курсе, а пока – отбой.
Мартин крепит рацию обратно и поворачивается к водителю. Димер не дожидается, когда Кроу скажет хоть что-нибудь, уточняет первым:
– Прямо здесь?
Следует короткий ответ:
– Да.
Не успеваю подивиться необычной атмосфере в группе Охотников, которая совсем не похожа на то, к чему я привыкла, живя со Стражами. Здесь все обращаются друг к другу по именам и действительно кажутся равными друг другу. Кроу хоть и командует всеми действиями и процессами, не корчит из себя великого предводителя, как я ошибочно полагала, только познакомившись с ним.
Я бы еще сколько угодно могла размышлять на эту тему, но тут Димер выкручивает руль и уводит автомобиль вправо. Съезжаем на бездорожье, и все мысли тут же вылетают из головы. Начинается нещадная тряска, быстро обшариваю сиденье в поисках ремней безопасности, которые могли бы хоть как-то облегчить мои страдания, но их нет. Чертовы Охотники! Мне даже зацепиться не за что, кроме собственных бедер, которые, уверена, через некоторое время покроются синими пятнами из-за того, с какой силой я впиваюсь в них побелевшими от напряжения пальцами. Как можно сильнее стиснув зубы, терплю болезненные вспышки, которые с каждой кочкой становятся лишь сильнее и продолжительнее. Чувствую, что лоб покрывает холодная испарина, а к глазам подступают слезы. Словами не передать, сколько сил уходит на то, чтобы сдерживать их. В какой-то момент, может, через пять минут, а может, и через полчаса сил притворяться совсем не остается, и с искусанных губ срывается предательский стон.
– Что с тобой? – тут же реагирует Хайден.
Он подается чуть вперед, чтобы заглянуть мне в глаза. Тут же в поле зрения с другой стороны возникает хмурый Хэйс.
– Мартин? – зовет он напряженным голосом.
Кроу мгновенно оборачивается.
– Что тут у вас?.. – начинает он, но одного взгляда на мое наверняка побелевшее лицо ему хватает, чтобы все понять.
Не знаю, что конкретно он там видит, но сейчас все силы уходят на то, чтобы сдерживать слезы и не стонать от нестерпимой боли. Грудная клетка, кажется, охвачена пожаром, отчего с каждой секундой дышать становится все тяжелее. Совсем скоро дыхание станет хрипящим, и я вероятнее всего отключусь.
– В какой машине аптечка? – отчего-то издалека доносится голос Хайдена.
Кроу отворачивается и хватается за рацию, попутно распоряжаясь:
– Димер, тормози.
Тот на миг оборачивается, бросает на нас недоумевающий взгляд, но тут же повинуется, постепенно сбавляет газ и съежает чуть в сторону, видимо, чтобы внедорожник, едущий позади на приличной скорости, не протаранил нам багажник.
Рация в руках Кроу отзывается шипением, но очень быстро из небольшого прибора доносится озадаченный голос Калеба, произносящий всего одно слово.
– Мартин?
