Я вздрогнула и отшатнулась. Но всё это с едва заметной секундной заминкой. Словно я и продлить поцелуй хотела, и приличия соблюсти тоже.
– Лео, не надо так делать.
– Тебе не понравилось?
– Просто не надо. Мы не в тех отношениях.
Он рассмеялся, обнял одной рукой и повёл к столику.
– Не надо – не буду. Поделись, пожалуйста, своим телефоном. Обещаю не докучать звонками.
– Лео, это лишняя информация.
– Я бы хотел общаться с тобой и дальше.
– А я фаталистка. Если судьба – ещё встретимся. А если нет, значит пойдём разными путями.
– Рина, я тоже фаталист. Ты мне очень понравилась ещё вчера. Мы встретились уже второй раз, значит это судьба. Я понимаю, что ты расстроена. Но я не имею никакого отношения к твоей печали. А поддержать тебя могу. Ты мне очень нравишься, девушка с бездонными чёрными глазами.
– Спасибо, Лео. Ничего не надо. Ни помощи, ни телефона. У меня-то эта встреча первая. Поэтому получить номерок не судьба. Достаточно танца.
Мы дошли до нашего столика, но Лео не убирал руку с моего плеча. Что-то ещё хотел сказать, но навстречу поднялся мой вечный спаситель.
– Игорь, нам уже пора.
– Да, я вызову такси.
– Всего хорошего, Лео. Если повезёт – увидимся.
Выскользнув из-под руки, я нырнула за спину Игоря. Он пожал Лео руку и вызвал такси. И уже через несколько минут мы ехали в машине. И я думала, как интересно устроен мир.
Ещё вчера я планировала выйти замуж за Фёдора. Искала для этого подходящую работу. Даже платье приглядывала на свадьбу. А сегодня вечером обнималась с незнакомым мужчиной без лица. И мне это было приятно.
Надо теперь подумать, как жить дальше. Без Фёдора Иноземцева. Умного, талантливого и приятного во всех смыслах мужика, выбравшего другую. Обманувшего меня дважды.
И, как героиня «Унесённых ветром», я решила вернуться к этому вопросу завтра. А сегодня хорошенько выспаться и с новыми силами окунуться в новую жизнь.
Игорь довёл меня до квартиры, помог снять туфли. Звук у телефона я тоже выключила. И как только моя голова коснулась подушки, заснула до самого утра совершенно без сновидений.
Приезд Фёдора. Лео
Напряжённый рабочий день подошёл к концу. Аудиторская группа быстро вышла на улицу, и рассыпалась в разные стороны, как бисер из коробки. А наша финансовая парочка застыла у выхода, чтобы сказать друг другу стандартные официальные слова.
У Ариадны зазвонил телефон, и она попросила подождать, выискивая его в недрах сумки. Но мелодия прервалась, а начальницу сгрёб в объятия темноволосый гигант в модном хлопковом свитере.
– Ариша, дорогая, не ищи его. Я тебя уже нашёл.
Вот так сюрприз. У моей начальницы без признаков женского пола, оказывается есть мужчина. Да ещё такой интересный. Обратил же внимание на эту серую зубастенькую мышку. Рассматривать обнимашки влюблённой парочки я не планировал. Зачем мешать наслаждаться жизни? Да и наши вопросы подождут до завтрашнего дня.
Собирался вежливо откланяться, но у влюблённых что-то пошло не по плану. Ариадна буквально вырвалась из объятий здоровяка и залепила ему звонкую пощёчину. От такого поворота событий я опешил. Мужчина одну руку прижал к пылающей щеке. А второй пытался поймать ладонь Ариадны. А она пятилась от него в мою сторону.
Разумеется, у русских есть пословица про милых, которые ругаются ради забавы. Но это не было игрой. Она совершенно точно не хотела участвовать в этом цирке. И продолжать обниматься с брюнетом тоже. За грубой оправой очков начальницы полыхало яростное желание противостоять мужчине до конца. Дать отпор любой ценой. И бросать её в этот момент было нельзя.
– Ариша, я тебя понимаю. Это нормальная реакция. Давай присядем где-то в кафе и всё спокойно обсудим.
– Простите, Фёдор Александрович, я не планирую с вами никуда идти. И обсуждать очевидное тоже не собираюсь.
– Ари, ну зачем ты так? Я прилетел из Америки только для тебя. Чтобы объясниться.
Они оба замерли. Ариадна упёрлась спиной в мою грудь. Ей уже некуда было отступать. Да и запал Фёдора несколько убавился. Теперь начальница сумела взять себя в руки и говорила абсолютно спокойным голосом. Чтобы иметь возможность защитить Ариадну я скользнул вбок. Не стал между ними вклиниваться, но возможность спрятать её за себя получил.
– Фёдор Александрович, не нужно утруждать себя утомительными беседами. Я квалифицированный специалист. С материальной базой ознакомилась. Объяснять мне значения слов «предательство», «измена», «малодушие» и «продажность» нет необходимости. Давайте закончим разговор.
– Ари, Аринушка, я виноват, не спорю. Но я Специально прилетел, чтобы поговорить с тобой. Неужели ты не уделишь мне несколько минут?
– Единственное, зачем вы могли Специально ко мне прилететь, Фёдор Александрович, чтобы жить со мной. Остальное только глупые разговоры об устаревших новостях. Поэтому вы правы, я вам не уделю ни минуты своей жизни. У меня ещё не закончился рабочий день. А вам всего хорошего. Успехов в лучшем ВУЗ-е США, ну и в семейной жизни.
– Зачем ты так? Давай поговорим, как цивилизованные люди.
– Нет. – И уже повернувшись ко мне. – Константин Максимович, мы можем продолжить. Простите за задержку и неприятную сцену. Так вот…
– Да у тебя всегда только работа на уме! – взвился брюнет, – ты же не женщина, ты же идеальный сотрудник! Тебя же даже приревновать можно не к этому вот красавчику, – он кивнул в мою сторону, – а к срочным проектам и внеплановым проверкам! К бумажкам и компаниям!
– Я рада, что не изменяла вам и не давала поводов для ревности, в отличие от вас. А теперь, прошу простить, у меня работа.
– Ари!
– Для вас, Фёдор Александрович, теперь только Ариадна Андреевна. Если угодно, Артёмова. Прощайте.
И она решительно пошла по улице. Я двинулся следом с секундной задержкой. Краем глаза успев заметить растерянность, сменившуюся злостью на лице застывшего, как скала, Фёдора. Он сжал кулаки и смотрел нам вслед, как бык на корриде.
Вы ещё встретите вторую половинку. Лео
За нами бывший жених не пошёл. А мы быстрым шагом удалялись и от Фёдора, и от стоянки, на которой меня ждала машина. Куда мы направлялись было неизвестно. Скорее мы шли не в определённое место, а уходили от конкретного человека. И молчаливое сопровождение я воспринимал, как форму простой, человеческой поддержки. Не бросать же начальницу в такой момент. Да и неудавшийся жених мог снова начать досаждать.
Однако у Ариадны была цель. Она юркнула в небольшое кафе и рухнула за столик в дальнем углу.
– Присаживайтесь, Константин. Сейчас покажу вам, что можно делать с таблицами. Вы запишите последовательность действий и завтра будете работать менее напряжённо.
Говорила она абсолютно спокойно. Но по дрожанию губ, и пальцев было понятно, что встреча далась ей тяжело. Я искренне хотел помочь ей. Но как это сделать не знал. У мужчин вполне достаточно было бы молчания. Или истории на тему «всё бывает, это к лучшему». А как вести себя с женщиной?
Глядя на бледное личико, подрагивающие губы и опущенные плечи, хотелось прижать к себе. Шептать нежные слова и подбадривать. А чем подбадривать? Что не все мужики козлы? Ей-то, судя по разговору, изменили. Значит это сейчас не довод. Да и женщины загадочные существа.
Может там и измены никакой не было? За руку подержал, или в щёчку чмокнул от избытка чувств, а она заревновала. Мужик из Америки специально прилетел, а она разговаривать не стала. Кремень. Ну, или глупенькая. Не в смысле мозга, а по жизни. Может надо было дать мужику оправдаться? Хотя… Он ни слова не сказал, что любит и что жениться хочет. А таких пассажиров надо сразу стряхивать.
Она как-то трогательно поджала губы и вздохнула. И в этот момент я понял, что мне всё равно, что у них произошло. Какой бы ни была правда, я хочу поддержать именно её. В любом случае. Без выяснений обстоятельств.
Потому, что за эти дни, мы стали уже сиамскими близнецами. Как только прошло раздражение тем, что мной кто-то командует, мы стали ближе. Оба ценили ум и понимали друг друга с полуслова.
Хороший она сотрудник. Вот бы такую себе в компанию. Кандидаты на руководителя внутреннего аудита были толковые. Но удастся ли с ними сработаться? Будут ли они так же болеть за чужую компанию и выкладываться на 100%? Вопрос конечно интересный. А эта была бы идеальной, но не переманивать же её у Моторина.
– Константин, вы меня слышите?
– Нет, задумался. Повторите, пожалуйста, ещё раз.
Ноутбук она развернула ко мне. Но, прежде чем начать работу, упрямо вздёрнула носик вверх.
– Спасибо вам, что не стали вступать в наш разговор и не комментируете его сейчас. Мы с Фёдором Александровичем недавно расстались. Пока эта тема достаточно болезненна. Знаю, что доставляю вам много неприятностей по работе. И всё же, прошу не обсуждать мой разрыв ни с кем.
– Да я ни с кем и не общаюсь кроме вас.
– Вот со мной и не обсуждайте. – Её взгляд снова стал насмешливо предостерегающим. – Тем более, что вы не сплетник. К этому тоже нужны способности, у вас их нет.
Теперь уже мне стало обидно. Как это у меня нет каких-то способностей? Я, между прочим, многогранно талантлив. Я нашпигован способностями, как булка изюмом. Да я просто кекс!
Её смех был таким мягким и пушистым, что я моментально перестал сердиться. А она продолжала то ли хихикать, то ли мурлыкать. Даже сдёрнула с лица свои уродские очки. И преобразилась в одно мгновение.
Грубая оправа утяжеляла верхнюю половину лица. Превращала его в маску ныряльщика. А без очков личико было тонким, почти кукольным. Аккуратный носик, серые умные глаза.
Бледненькая, но приятная. С белым, словно после болезни лицом, не красивая, а хорошенькая, симпатичная. Жаль, что не красит губы. Тогда вообще стала бы милашкой. Такую и поцеловать не грех.
Ариадна снова рассмеялась.
– Константин, прекратите, пожалуйста. Вы меня развеселили. Как это у вас получилось? Не говоря ни слова вы разыграли моноспектакль. И обида, и упрямство и даже какое-то хулиганство. Ни слова, только мимика и руки. Вам бы в театре играть. Вы что же, во всём стремитесь добиваться успеха? Решили стать эффективным сплетником?
И она снова замурлыкала своим пушистым смехом. Теперь и я рассмеялся.
– Да, было минутное помешательство. А как вы узнали?
– У вас всё было написано на лице. Вы очень открытый. Жену даже не пробуйте обманывать. Она сразу вас раскусит.
– У меня нет жены, так что разоблачение мне не грозит.
– Ну, девушка, или как там сейчас это называется? Гражданская жена.
– И её нету.
Она так искренне удивилась, что теперь рассмеялся я. Глазищи огромные распахнулись на пол-лица. Теперь они были не прозрачными, а дымчатыми. Манящими.
– Как же так, Константин? Такой интересный мужчина без девушки? – Она не кокетничала. Спрашивала, как про отсутствие галстука. Так же удивлённо и с желанием помочь.
– Не сложилось как-то. Расстался с давней подругой. А после переезда работал как проклятый. В таком ритме никого найти нельзя. Вернее, найти ещё можно, но вот удержать, согреть – точно нет.
– Вы не переживайте, Константин, если что, у нас Ясмина не замужем. Она хорошая, умненькая и добрая очень. Вы присмотритесь к ней повнимательнее. Может быть она ваша судьба? Не зря же вас в нашу группу занесло.
– Я вас услышал. – Это было ужасно трогательно увидеть Ариадну в роли озабоченной свахи. Своеобразной любящей бабули. И это была не та роль, в которой её хотелось рассматривать. – Я как-то сам решу вопрос с девушками. Встречу ещё свою вторую половинку.
– Обязательно встретите. Не переживайте.
– И вы тоже, Ариадна, встретите.
И всё. Створка раковины захлопнулась. Лицо снова стало холодным. Откровенничать больше не собиралась. Торопливо водрузила очки на нос и запорхала пальцами по клавиатуре ноутбука.
– Вот смотрите, Константин, что можно сделать в программе…
Дальше она абсолютно бесстрастно показывала, как можно объединять, переворачивать и трансформировать таблицы. Я всё фиксировал в блокнот. А сам думал про Ариадну. У неё личная жизнь развалилась. А она мне таблички демонстрирует, вместо слёз и истерик. Жалко её. Очень жалко.
Фёдор. Явление второе. Ари
Неприятности всегда случаются не вовремя по одной простой причине. Потому что их никто не планирует, не отводит им специального времени и не заносит в календарь событий. Мы ждём только хорошего, а неприятности случаются сами по себе.
Фёдор свалился как снег на голову. Вёл себя, как ни в чём не бывало. Просто в отпуск человек приехал к подруге, что непонятно? А потом мы прилюдно ссорились прямо под видеокамерами компании «Мебель-Дизайн-Текстиль». Это было втройне стыдно.
Во-первых, мой разрыв помолвки стал достоянием общественности. Во-вторых, свидетелем нашей ссоры стала служба безопасности «Мебель-Дизайн-Текстиль». И в-третьих, я ругалась с Фёдором на глазах подчинённого.
Последнее было особенно обидно. Он новенький, и совершенно меня не знает. Будет теперь думать, что я брошенка, девушка второго сорта. А я тут не как женщина работаю, а как аудитор. Но, всё равно, неприятный удар по репутации. Это запросто могло осложнить работу. Но всё обошлось. Костя повёл себя идеально. В защитники не лез. Душу наизнанку выворачивать не заставлял. И почему такое сокровище без девушки? Загадка.
С этими мыслями я доехала на такси до дома и зашла в подъезд. У двери в квартиру, прямо на перилах, сидел Фёдор. При моём приближении он моментально вскочил, тыча в меня охапкой роз.
– Фёдор, кто вам дал мой адрес? Вы же здесь ни разу не были.
– Я сам его вычислил. На одной из фотографий была улица и номер дома. Остальное – по виду из окна. Я же математик, ты же знаешь.
– Знаю. Значит вам не составит труда так же самостоятельно найти выход из этого здания. Потому что я вас в квартиру не позову.
– Я и не настаиваю. Но без разговора с тобой не уйду. Я только для тебя прилетел из Америки.
– Нет, Фёдор, вы прилетели из-за себя. Вам же надо выговориться, оправдаться. А ещё создать иллюзию, что поступили по-человечески. Что нашли в себе силы расстаться по-мужски. А это не так. Мне этот разговор не нужен. И вам я удовольствия оправдать себя не доставлю.
– Да оно мне тоже не нужно. – Фёдор смотрел открыто. Говорил правду. За столько лет я научилась видеть, когда он врёт.
– Отлично. Если и вам не нужны оправдания, то предлагаю прекратить этот спектакль.
– Мне нужно совершенно другое, Ариадна. Мне нужна твоя дружба.
Сначала мне показалось, что я неправильно его поняла. Но Фёдор ещё раз чётко и по словам повторил последнее предложение. И во мне лопнула сдерживающая эмоции плотина. Мой хохот было слышно на весь многоквартирный дом. Прислонившись спиной к стене, я одной рукой прижала к груди чемоданчик с ноутбуком, а другой размазывала брызнувшие из глаз слёзы.
К такой реакции Фёдор оказался не готов. Он опустил цветы и не понимал, с какой стороны ко мне лучше подступиться. Делал крохотные шаги то вправо, то влево. А я хохотала. Вместе со слезами из меня вытекала привязанность к Фёдору. Ставшему таким чужим человеку. Теперь я не понимала, как могла с ним жить, строить планы, мечтать о семье и детях.
– Какая дружба, Фёдор? О чём вы говорите? Ну, какая между нами может быть дружба?
– Какая получится. Хотя бы спокойное общение на людях. Реализация общих проектов. Может быть совместный досуг в составе большой группы.
– Чего? И вы считаете, что это возможно после вашего предательства? Да как вам это пришло в голову?
– А это не мне пришло в голову. – Теперь Фёдор был обижен. – Это твоему обожаемому Борису Люберецкому взбрендило. Твой несравненный финансовый гений считает, что я должен наладить с тобой отношения любой ценой. Хотя, судя по твоему приёму, не больно-то и хотелось.
Так вот в чём дело! Этот визит был вынужденным, и теперь Фёдор был зол. Он не собирался прилетать ко мне. Ему не нужен был этот разговор и мои истерики. И прощение было не нужно. Его заставили!
И сделал это его будущий тесть Борис Люберецкий. Миллиардер и умнейший человек. Бизнесмен, в чьих руках бесплодная пустыня превратилась в цветущие виноградники. Предприниматель, который в каждой неудаче видел новые возможности. Человек, которым я восхищалась и ходила на каждую его встречу с молодёжью.
Мы были знакомы лично. Однажды даже вместе с нашей группой он выезжал на пикник. Борис отменно жарил шашлык и восхищался моим фирменным соусом. Позже наша студенческая группа тоже встречалась с ним в неформальной обстановке. Он особенно подробно расспрашивал нас с Игорем. Искренне интересовался нашими успехами в рядах большой аудиторской четвёрки.
Бориса все обожали. Успешный, харизматичный, богатый. К тому же свободный от семейных уз. И совершенно неудержимый в реализации новых проектов. В его вселенной всегда вращались только самые лучшие. Такие же богатые или талантливые и успешные. Или и то и другое одновременно. В этот круг всем очень хотелось попасть. Фёдор попал. И теперь Люберецкому понадобилось заставить Иноземцева со мной помириться. Интересно.
– Зачем это вам, Фёдор, я поняла. А чего хочет Люберецкий?
Бывший жених нахмурился. Всё это было ему неприятно. Он не планировал меня уговаривать. Не собирался смотреть в глаза, выслушивать обвинения. Он уже рисовал себе прекрасную картину пасторальной свадьбы и безбедной жизни замужем за Люберецкой. И всё так хорошо складывалось. Я сама разорвала помолвку, избавив его от личной встречи. Но Люберецкий заставил ехать. Ему ведь Фёдор отказать не может.
Да и заставлять не пришлось. Он умеет так просить и рекомендовать, что кровь стынет в жилах. На пикнике он просто напомнил дочери, что у неё в машине есть розовый костюм. И уже через минуту Люська вышла из шатра натуральной шлюхой. В шортах-стрингах и топе на голое тело. У наших парней рты пооткрывались. Люське было неловко. Но она вытерпела. Против великого Люберецкого не попрёшь.
– Фёдор, давайте уже смелее. Чем вас Люберецкий взял за яйца я не спрашиваю. Можете не каяться. – Он дёрнулся, как от удара и поджал губы от досады. Он всегда декларировал свою независимость. Гордился, что всё сам. Но и его купили. – Просто скажите, в чём его выгода.
Теперь мне было интересно. Я чувствовала азарт, как гончая в пылу охоты. Передо мной сейчас был не малодушно предавший бывший жених. На лестничной клетке бился в неволе загнанный в угол зверь. И я взяла след. Чувствовала запах умной многоходовой операции. Аромат изящной интриги. А ещё смердение продажности. Прямо, как в стриптиз-клубе. И точно знала, что Фёдора купили, засунув купюры в трусы.
Обиды у меня теперь к нему не было. Он больше не равный игрок. Так, продажная девка. К нему теперь только презрение. Может быть жалость, но это позже. А сейчас – допрос с пристрастием.
– Ари, я не знаю.
– Это подробностей вы не знаете. Кто вас теперь посвящать будет? Вы же теперь карманная собачка. Я от вас не жду шедевров озарения. Вы мне в общем картину обрисуйте. Я девочка большая. Сама соображу.
И Фёдор понял, что я всё поняла и изменила к нему отношение. Теперь он не просто злился, он бушевал, как кипящий на плите чайник. Отшвырнул букет цветов и упёр руки в бока. Навис надо мной и начал орать.
– Ты думаешь, что такая умная? Чистенькая и принципиальная? Воображаешь, что тебя нельзя купить или заставить? И Люберецкий – идеальный бизнесмен в сверкающих доспехах? Принц? – Он зло ухмыльнулся. – А это не так! Совсем не так, Ари! Меня он поймал на интересе к науке. На стремлении достичь чего-то значительного, сделать важные открытия. И тебя он получит на блюдечке с голубой каёмочкой! У него бизнес в Америке. Ему нужны финансисты. И аудиторы нужны срочно. И тебя он сцапает любой ценой. И ты продашься, поверь мне! Продашься, как миленькая!
Он не на шутку рассвирепел. А мне его эмоции были совершенно безразличны. Он бил туда, где меня не было. Я не про деньги, я про честность.
– Нет, Фёдор. Тебя он поймал на честолюбии и жадности. Не надо прикрываться высоким. Ваша продажность для меня не вопрос. Я о другом спрашивала.
Я смотрела ему в лицо со спокойствием скального рифа. Он приблизился ко мне почти вплотную. Если бы передо мной стоял другой человек, я бы уже испугалась. Но Фёдора я знала, как облупленного. Этот слишком боится испортить репутацию. Ему важнее выглядеть прилично, чем быть порядочным. Так что не ударит, это точно. За его спиной Фёдора раздалось покашливание.
Непростой сосед. Ари
Я выглянула из-за плеча и увидела своего соседа. Мы подружились ещё на почве ремонта и теперь иногда ходили друг к другу в гости. Дима сегодня был в джинсах и тонком белом джемпере.
– Ариадна,
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
