Для усиления эффекта, закрутила гульку из волос у основания шеи. На ноги выбрала ортопедические туфли на невысокой танкетке. Из зеркала на меня смотрел безобразный синий чулок. Увядшая старая дева лет 40. Я молодец! Но даже с такой мощной подготовкой без происшествия не обошлось.
Нет, внешний вид, как обычно получился потрясающе ужасным. А вот команда не вызывала надежды. Моторин добавил в мою группу нового сотрудника. Велел посадить в свой кабинет. А ещё взять под крыло, учить с полной отдачей и не кусать сильно.
Моей ярости не было предела. При таком плотном графике заменить профессионала Карпачёва на кота в мешке и рисковать результатом? В таких сжатых сроках, где каждая секунда и грамм серого вещества в голове специалиста на вес золота? Это бред сумасшедшего желающего угробить аудит до его начала!
Но нет, Моторин не дурак. Он бы так подставляться не стал. Значит не сам до этого додумался. Значит выхода у него нет, поэтому возмущаться и требовать вернуть Карпачёва не стала. Только кивнула, уточнила функционал новенького, предыдущий опыт, готовность к переработкам и прочему. Потом Моторин пожал мне с благодарностью руку, сказал, что уверен во мне, как в руководителе на 100%. А потом снова нацепил маску непробиваемой скалы и ушёл разговаривать с собственником компании.
А мы начали обживаться на новом месте и знакомиться. Новенький притягивал взгляд. Идеальный образчик мужской красоты. Высокий, стройный, с правильными чертами лица. Острый взгляд, от которого не спрятаться. И улыбка чеширского кота.
Такие нравятся женщинам. Обвораживают шармом, ощущением породы и мощи. Взрывная смесь опасности и мягкости. Убойный пикаперский коктейль для соблазнения девиц. Нахмурил брови, сердечко забилось. Улыбнулся и она потекла.
Прекрасно таких знаю. Эти укладывают девушек в постель пачками. Такому даже умным быть необязательно. Надо просто уделить даме внимание. Хотя бы крохотное. Взгляд, жест, поданное пальто. Такими безумно привлекательными бывают иностранцы. Турки берут напором, у итальянцев к этому прилагается порода. В Deloitte я прекрасно научилась игнорировать и тех и других. Быть собранной и антисексуальной.
Но этот, словно собрал все пикаперские фишки. К тому же был красавчиком с безупречным вкусом. Думала, что быть ещё более возбуждающим нельзя, но ошиблась. Новенький шагнул ко мне, протягивая руку для рукопожатия и заговорил. Глубокий тембр голоса прошил меня навылет. Он не пробирался сквозь мои преграды. Он их не замечал.
– Рад работать в вашей команде. Меня зовут Константин Максимович Кудрявцев. Вы, как я понимаю, Артёмова.
– Вы правильно понимаете. Артёмова Ариадна Андреевна. Предлагаю общаться по именам, и на вы.
– Странная идея. Обычно, при обращении по имени переходят на ты. Зачем такие сложности?
– Константин Максимович, на работе у меня всего два варианта общения. Или по имени и отчеству, или только по имени, но в обоих случаях, на «вы». Моя команда – мои правила. Если этот вариант общения не подходит, вы вольны выбрать другую аудиторскую группу для совершенствования своих навыков и приятного проведения времени. – Последнее я сказала, не удержавшись. Внешне это не выглядело колкостью, но внутренний сарказм я выразила профессионально мягко.
– Я? Не вы? – Он улыбнулся с ноткой лукавства. Приподнял в ироничном жесте брови, наклонив ко мне голову. Салага. И не с такими справлялись. У меня в одногруппниках была дочь миллионера Люберецкого и племянник Сухостоева. Я не сдамся, я обламываю богатеньких профессионально. Не грубостью, а серостью, ординарностью. Тебе быстро наскучит, малыыыыш.
– Нет, Константин Максимович. Это решение вы примите самостоятельно. Или в плотной договорённости с Моториным. Я буду только наблюдать и отрабатывать решения руководителя. И соблюдать внутренние регламенты. Вряд ли вы с ними знакомы. Вам процитировать несколько? – Сложила на груди руки и замерла, ожидая результата.
У Кости была подвижная мимика. За несколько секунд по лицу, как по поверхности воды пронеслись удивление, огорчение, протест. Ждала, когда он съязвит и попробует поставить меня на место. А он рассмеялся.
– А вы сложная.
– Очень простая. Понаехавшая Золушка и прочее. Так что по обращению?
– По именам и на вы – подходящий вариант, Ариадна. Позволите вопрос?
– Разумеется. По настоятельным неоднократным рекомендациям начальства как руководитель я буду давать развёрнутые ответы на все ваши вопросы.
Обвинить меня в невнимании и неуважении к подчинённому я не позволю. Я в большом бизнесе 10 лет. Я могу не ругаться матом даже если мне на ногу уронят батарею. После этого я не разобью компьютер. Просто извинюсь за сорванный график проверки и поеду в травмапункт.
Новенький удивлённо хмыкнул, но правила игры принял.
– Подскажите, пожалуйста, почему вы не отвергли мою кандидатуру и не отказали Моторину в просьбе?
– Потому что умная?
– Вот как?
– Именно. Это единственная причина моего здесь пребывания. – Я сделала небольшую паузу, чтобы, если он умён, мог понять то, что я не сказала «но не вашего». Но придраться не сможет. Если глуп, не заметит. – Меня здесь держат только за ум и профессиональные навыки. – И снова я сделала паузу, чтобы он смог додумать сам о том, что не за внешность же. И судя по ухмылке, он понял. Переформулировал вопрос, чтобы я не могла вывернуться.
– Почему же ваш великолепный мозг отказался от протеста? – Он понизил голос изобразив на лице улыбку, больше похожую на ухмылку. Другую бы точно заарканил.
– Потому, что Моторин безусловно умён. Я его уважаю за неординарность мышления и непревзойдённые аналитические способности. Если на таком сложном клиенте он решил поставить в группу вас вместо супер профессионального Карпачёва, я вижу только одну причину такого поведения.
– Какую?
– Он не смог отказаться. – В глазах Кудрявцева промелькнуло восхищение. Надо же, не обиделся. – Если в такой ситуации, Моторин не нашёл способ выставить клиенту идеальную аудиторскую группу с гарантиями, без риска, значит у него были непреодолимые аргументы с вашей стороны. Морковкой с какой стороны его мотивировали не знаю. Но ситуация была безвыходной. И сейчас упорствовать по отношению к нему не гуманно, а главное, глупо. Моторин не сможет изменить решение. Тогда не смог, и сейчас не сможет. Зачем его тыкать в больное?
Новенький теперь выглядел заинтригованным. А ещё менее пафосным, чем в начале разговора.
– Мне не высказываете претензий по этой же причине?
– Отчасти.
– Нельзя ли подробнее, Ариадна? Вы же обещали давать развёрнутые ответы. – И снова эта улыбка чеширского кота. Ну, сам напросился.
– От вас, Константин, тут мало что зависит. Лицо принимающее решение – Моторин, это раз. Вы чей-то сын, это два. Ну не на практику же вас прислали, право слово. Возраст неподходящий, да и костюм ваш стоит, как половина этого офиса. А значит, вы тут появились либо чтобы понять, достойны ли мы доверия для заключения будущего большого контракта с папенькой. Или чтобы ознакомиться с работой и занять моё место. А значит, ругаться бесполезно. Единственный действенный вариант поведения – работать на пределе профессионализма. К чему нас обоих и призываю.
И сбив с его лица самоуверенность я повела Константина в рабочий кабинет на инструктаж. Остальной состав был без изменений, на практике прошли все перипетии работы на выезде. Так что говорила я в основном для новенького. А он с каждым словом удивлялся ещё больше.
– Коллеги, добрый день. Рада начинать с вами новый аудит. Каждый из вас профессионал высокого уровня, поэтому в успехе проверки не сомневаюсь. В нашем полку прибыло. Финансовый блок усилит Константин Кудрявцев. Прошу любить и жаловать.
Это я говорила абсолютно благожелательно, без иронии и издёвки. Просто представила коллегу. Он оценил.
– Теперь по поводу работы. У нас всего две недели, поэтому каждый день на вес золота. Сегодня выбираем направления и контрагентов для проверки. Смотрим поверхностно. Пытаемся найти крупные системные блоки, которые вызывают вопросы. Тут я в вас снова не сомневаюсь. Знаю, что опыта вам не занимать. Применяйте его грамотно.
Команда ответила улыбками и переглядываниями. Эти рвались распотрошить отчётность ООО «Мебель-Дизайн-Текстиль» ещё больше, чем я. Команда подобралась не только профессиональная, но и влюблённая в свою работу.
– Теперь по поводу правил. Мы на враждебной территории. Собственник и по совместительству директор организации не хочет, чтобы мы нашли в бизнесе дырки. Он будут препятствовать любой ценой. Поэтому становимся максимально внимательными. Вещи, которые хочется оставить в кабинете – в сейф. Карманы зашить. Телефонами пользоваться только в нерабочее время: до и после выхода из офиса, и в обед с 13 до 14. Пока вы на работе, телефоны необходимо отключать. Если боитесь сорваться и активировать смартфон, положите в сейф. Каждый из вас работает в паре. Выход из кабинета только вдвоём. Никаких контактов с сотрудниками ООО «Мебель-Дизайн-Текстиль». Разговоры по душам, комплименты, предложение составить компанию в загородных поездках на работе – присекать моментально. Если станет известно, что вы контактируете в нерабочее время с сотрудниками ООО «Мебель-Дизайн-Текстиль», будете из группы удалены. Поэтому внезапная любовь, вступление в клубы по интересам и посиделки в барах с незнакомцами – откладываются на две недели. О работе в этой организации никакой никому информации не предоставлять. Вы вообще трудитесь в нашем офисе. У нас там плановая проверка. Всем понятно? Вопросы?
Первым заговорил Роберт. Талантливый и въедливый юрист. Метросексуал с мягкой манящей улыбкой, который сожрёт контрагента и не подавится. При этом выглядеть будет так же потрясающе и безмятежно, словно на летней прогулке.
– Ариадна, какова цель нашего аудита? Кто заказчик? Покупатель?
– Роберт, вы как всегда проницательны. У меня нет этой информации и в нашем случае я не считаю её важной. Достаточно того, что мы знаем, что заказчик – третья сторона. Собственник не рад нашей проверке, но отказаться от неё не смог. Поэтому, для нас нет разницы, хотят ли компанию купить или брат владельца желает знать, почему уменьшились дивиденды.
– А у собственника есть брат?
– Есть, и не только он. Ещё жена, дочь, зять и все заинтересованы в завышенной оценке бизнеса. Наша задача, как внешнего аудита, найти ошибочные решения, понять сколько они стоят и предложить варианты по устранению негативных последствий. И всё это на недружественном поле собственника, который постарается скрыть просчёты и воровство. Удовлетворила вас?
– Полностью.
– Ещё вопросы?
– Ариадна, мы лишь проводим аудиторскую проверку. А правила установлены, как при осадном положении. Мне кажется, что такой подход чрезмерный. – Константин хмурился. На его идеальном лбу пролегла поперечная морщинка. Красив, мерзавец. Даже морщины красят.
– Я вам сочувствую. Готова угостить фруктовым батончиком.
– А что скажите по существу вопроса, Ариадна?
– У вас не было вопроса. Вы жаловались, я сочувствовала. Если хотели спросить, как мы будем ходить вдвоём в санузел, отвечу – просто. В конце коридора есть общий туалет. Я нашла его на плане здания. Вы в одну кабинку, я в другую. Если стесняетесь, включите воду. Делайте вид, что моете руки. Поверьте, это сбережёт вам много нервов. Вас это обеспокоило?
– Нет. Меня обеспокоило отсутствие связи во время рабочего дня.
– Эти правила установила не я. Мы только следуем инструкции. Если у вас есть больные родственники, беременная жена или другие острые вопросы, требующие безотлагательных решений, вы не там работаете, Константин. Здесь нужен ясный ум, отсутствие нервных срывов и полная отдача работе в рабочее время. Без отвлечения на домашние неурядицы. Поэтому, блокировка телефонной связи я считаю оправданной и способствующей нормальной работе мерой. Удовлетворила?
– Нет. Но я умею подчиняться правилам.
– Это отлично, Константин. Сначала сложно, потом привыкните. Тем более, что в нашей команде вы всего на две недели. Можно и потерпеть. – Прозвучало двусмысленно. Но Костя не стал возражать прилюдно. Даже если и будет протестовать, сделает это позже тет-а-тет. Не скандалист, это хорошо. Времени было в обрез, поэтому надо было завершать совещание.
– Коллеги, у меня ещё один вопрос. Организационный. Входим в офис все строго в 8:45. Без опозданий и проволочек. В крайнем случае, со своим напарником по кабинету. Если опаздываете, предупредите его в чате, войдите вместе. Опаздывать не рекомендую. Три опоздания и на вылет. Дисциплина превыше всего. Всё общение с ответственными лицами ООО «Мебель-Дизайн-Текстиль» только письменно и со скринами в облако. Будьте собраны и внимательны. Лишние контакты – на вылет. Ещё вопросы?
– Нет вопросов, улыбаемся и пашем. – Рыжеволосая красотка откинула на плечо аккуратно уложенные локоны. Украдкой метнула взгляд на новенького. Тот сделал вид, что не увидел.
– Ясмина, всё верно, только вам бы поменьше улыбаться, а то и здесь останется тайный вздыхатель. А очередной влюблённый охранник вам не нужен, я правильно понимаю?
– Ой, чур меня. Только хорошо обеспеченный мужчина. А то так и придётся всю жизнь вкалывать и в туалет ходить парами.
– Здесь вам такой не светит. Собственник в списках разрешённых контактов не значится. Финансовый директор – женщина, Начальник юридической службы – женщина. Ясмина, вы найдёте жениха, но не тут. Ещё вопросы? Ответом были кивки и хлопки блокнотами.
– Тогда расходимся по рабочим местам. Жду в чат первые впечатления, план работы на неделю. Вечером – первые результаты. Удачи нам и продуктивной работы.
Наша группа разбилась на пары и разбрелась по предоставленным кабинетам. Костя смотрел на меня задумчиво, но не возмущался. И то хлеб. Не хотелось бы тратить время на успокаивание новичка. И так на душе тяжело.
Выделила ему участок для работы и постепенно погрузилась в свой блок отчётности. Внешне всё было чистенько-пушистенько. А значит, что-то однозначно прячут. Не просто ошибаются, а заметают следы. Очень интересно. Будем копать внимательно.
Аудит. Приступаем. Лео
Всё было не так, как я себе представлял. С первой минуты я готовился спорить с начальницей. Моторин характеризовал её как исключительно резкого энергичного сотрудника. Говорил, что она прямолинейна и за словом в карман не полезет. Пошлёт с порога и будет такова.
По его словам, меня ждала ежедневная война с бесконечным доказыванием, кто в доме хозяин и почему мне не место в аудиторской группе. Я готовился к сражению с тигрицей. Собирался приводить аргументы и уговаривать её взять меня в команду. И даже защищать Моторина, от её гнева.
Но всё получилось совершенно иначе. Ариадна Андреевна, имя-то какое, не спорила с начальством, не протестовала против моей кандидатуры. Даже не хотела со мной на эту тему разговаривать. Приняла к сведению и пошла дальше.
А вот мне было любопытно прояснить причины такой внезапной покорности. И тут она меня тоже удивила. При отсутствии вводной информации Артёмова сделала правильные выводы. И что Моторина я прижал к стенке, и что он не может отказаться. И что я представитель кого-то богатого. Только ошиблась, что сынок. Да и кто бы мог предположить, что сам владелец бизнеса пойдёт работать линейным сотрудником? Но подошла к правде очень близко, молодчина. Очень умная!
А в остальном она была полным и безоговорочным разочарованием. Фигуры нет. Какой-то мешковатый ужасный костюм неприятного серого цвета. Талии нет. Грудь невнятная. Рубашка почти мужская без какой-нибудь даже простенькой отстрочки или декоративных пуговиц. Словно она специально одевалась на рынке, купив комплект для толстой школьницы.
Лицо бледное, непривлекательное, какое-то амимичное. С бескровными губами и без косметики. И эти ужасные, уродливые очки. Квадратная оправа, обезображивающая лицо и совершенно скрывающая глаза за стёклами-хамелеонами. Волосёнки собраны в уродливую гульку у основания шеи.
Ноги, вроде бы, ничего. Но вот серая юбка ниже колена и старушечьи туфли без каблука, окончательно разочаровали. Да ещё и прихрамывала, когда шла. Не женщина, а пугало огородное, серая шейка.
Сколько ей лет? Около 40? Старая дева без перспектив? Обычно такие меня раздражают. А эту, почему-то стало жалко. Захотелось согреть, прижать к себе и вытряхнуть из этой ужасной одежды. Содрать очки и распустить волосы. Можно даже сказать, что меня в ней что-то начало привлекать. Это было странное ощущение. Отдыхая вчера в баре Максим предположил, что у меня «любовная готовность».
Его тёща – врач. В медицине есть термин «судорожная готовность». Это когда приступ начинается от любого раздражителя. Хоть от завывания сирены, хоть от шелеста упавшего листа. Просто организм готов. Когда я рассказал про туфельку возле рецепции моего офиса а потом уставился на девушку за соседним столом в ночном клубе Макс сказал, что я настроен на любовь. У меня такая готовность, влюбиться.
И сегодня я вынужден был с ним согласиться. Если меня привлекает каждый день какая-то новая девушка. При том, что сегодня интерес вызвало бесформенное страшилище и мороженная рыба в одном флаконе. Значит Макс прав, я просто готов к любви. Дожились.
Эти невесёлые мысли отошли на второй план. Всё моё внимание захватила работа. Я просматривал колонки цифр, списки контрагентов, статьи бюджета и меня охватывало предвкушение близкой добычи. Сначала таблицы были обычными колонками. Но уже через час, я чувствовал себя гончей, взявшей след и почуявшей зверя. Моя серо-зелёная начальница тоже что-то унюхала в этой мешанине цифр и с воодушевлением молотила по кнопкам ноутбука.
Мы уже настолько погрузились в предоставленную финансовым директором отчётность, что таймер на обед хотелось просто отключить и никуда не идти. Но Артёмова сказала, что лучше спокойно пообедать, чем к вечеру мучиться с гастритом. Она повесила свою огромную кожаную сумку с миллиардом застёжек-молний и, закрыв кабинет повела меня в кафе.
Пока мы ждали заказ, оба без остановки что-то строчили в телефоне. Я отвечал по работе, но понимал, что одного звонка избежать не удастся. Мне надо было позвонить в Италию, подтвердить мой визит через месяц.
– Ариадна, мне нужно сделать звонок.
– Пожалуйста. Обещаю вести себя тихо.
– Я бы хотел, чтобы информация осталась конфиденциальной. Я могу отойти для разговора?
– Нет. Но я никому не расскажу. Могу поклясться.
В кафе было очень светло, и я наконец рассмотрел её глаза за стёклами очков. Они были серые. Светлые, почти прозрачные. Ей невозможно было не поверить. Но говорить по-итальянски нельзя. Ариадна может догадаться кто я такой. А по-английски она поймёт смысл. Надо было что-то придумать.
На столике лежала карточка сезонного меню. На ней смешная клубничка сидела на горе пушистых сливок. Она обмахивалась веером из дольки лимона. Интересная шутка. И в этот момент у меня в голове щёлкнуло.
– Ариадна, то, что я сейчас буду говорить – шутка. Мы хотим разыграть друга. Поэтому, прошу не воспринимать звонок всерьёз, ну и не рассказывайте, пожалуйста о нём никому.
– Можете быть уверенны в моей благонадёжности.
– Клянётесь? – шутливо наклонил голову я.
– Чесслово! – прижала ладошку к груди она. И мы оба рассмеялись.
А она с чувством юмора. Не робот служащий инструкциям. Живой человек, работающий в рамках корпорации, но интересная. Разговор с директором фабрики по производству фурнитуры вышел коротким и лёгким. Я сказал, что приеду через месяц, выберу нужные образцы. Спросил, как дела на производстве и как поживает его семья.
На всё получил искренние и радостные ответы и отключился. Повернулся к Ариадне и встретился с лукавой улыбкой.
– Знаете, Константин, пожалуй, я тоже сделаю шутливый звонок. Только вы тоже пообещайте не принимать всерьёз и никому не рассказывать. Клянётесь?
– Чесслово!
Дальше я только и успевал удивляться. Моя новая начальница говорила на прекрасном английском. И звонила она не куда-нибудь, а в лучший американский ВУЗ.
Многие думают, что самый высокий рейтинг у Стенфордского или Гарвардского университетов. И именно они – предал мечтаний студентов и преподавателей. Но максимальный балл по академической репутации и трудоустраиваемости студентов как раз не у них. Возглавляет рейтинг лучших университетов США MIT: Массачусетский технологический институт. И она не только о нём знала, но и нашла повод туда позвонить.
Ариадна представилась учёным в области математики. Сказала, что имеет успешный опыт преподавания в университетах Европы и Америки. Уточнила, набирают ли иностранных преподавателей. Сказала, что вышлет необходимые документы, чтобы приступить с начала учебного года.
Потом уточнила, на самом ли деле преподавательский состав уже утверждён, и она сможет претендовать на место только в следующем учебном году. Восхитилась наличию списков нового состава учителей на сайте MIT. Поблагодарила. Сказала, что обязательно вышлет полный комплект документов, чтобы успеть пройти необходимый конкурс и получить требуемые разрешения для работы уже в следующем году. Жаль, конечно, что в этом уже всё решено.
Всё это радостно, с энтузиазмом и задором. А положив трубку что-то полистала в телефоне и замолчала. Тихо ела, односложно отвечая на мои реплики. Я пытался как-то её расшевелить. Но потом забросил эти напрасные старания.
Пока Ариадна разговаривала с сотрудником MIT, она была такой энергичной, что я вспомнил все эпитеты, которыми её характеризовал Моторин и понял о чём он говорил. Она была яркой, кипучей живой, под этой серой хламидой. Умной, энергичной и целеустремлённой. Быстро реагировала на информацию. Уточняла и сыпала идеями.
Но после звонка как-то сникла. Словно перестала излучать свою энергию наружу. Погасла, как светлячок в ночи. Механически переместила еду с тарелки в рот. Всё это с таким видом, словно не чувствовала вкуса. Прожевала опилки и пошла работать. Так же молча.
Стало её безумно жалко. Неужели правда хочет преподавать в MIT? Она умная, должна понимать, что за один звонок такие вопросы не решаются. Тем более, с ТОП-1 университетом Америки. Тогда почему так сильно расстроилась? Загадка.
Роно в 18 часов нас выставили из кабинетов. Артёмова позвонила Моторину. Но вопрос решён не был. Нас настоятельно выдворили на улицу. Артёмова пожала плечами и распустила всех до завтрашнего дня.
Полная боевая неготовность. Ари
Остаться на переработку нам не позволили и это было удивительно. Обычно нас чуть ли не принуждают круглосуточно трудиться при колоссально сжатых сроках. А тут – категорически нет. Даже Моторин ничего не смог сделать, и нам пришлось смириться.
Вечером мы собирались увидеться тем же квартетом, что и накануне. Вчера мы крупно поругались. Выяснилось, что Лёха знал о том, что мой жених остаётся в США на новый учебный год. Но они оба от меня это скрывали. Информация была непроверенной, поэтому я взяла тайм-аут. Сегодня я хотела расставить все точки над i. Если Фёдор остаётся преподавать в MIT, об этом просто надо было сказать. Мы могли договориться, найти компромиссное решение. Но Фёдор поставил условие – мой уход во внутренний аудит, отсутствие командировок, чтобы мы могли жить вместе. По сути, он заставил меня поменять работу. А сам при этом возвращаться не собирался.
Я снова и снова прокручивала в голове как бы я себя чувствовала, если бы ушла от Моторина в «Rizzo S.P.A.», а Фёдор остался бы в Америке. Это было бы жестоко и ужасно обидно. Почему он так со мной поступил? Когда собирался сказать, что остаётся в США, не взирая на моё место работы? Почему он решил не возвращаться? Не знаю, как бы я выбиралась из ситуации, но тайное стало явным.
Эти мысли кружили в моей голове, не находя аэродрома для посадки. И пока перед глазами мелькали колонки цифр финансовой отчётности, я держала себя в руках. Но до встречи в ночном клубе точно не смогла бы продержаться без истерики. Значит, себя надо было чем-то занять. До встречи со студенческими друзьями у меня не было никаких планов, но выручил любимый блокнотик. В нём на такие случаи ждал своего часа список дел, которые я давно откладывала, надеясь на чудо.
Первым в списке было здоровье. Я позвонила в ближайшую медицинскую клинику, хотя и не ждала, что у офтальмолога будет окошко. А оно было. У врача освободилось время прямо перед закрытием.
Это была настоящая удача. Уже полгода пыталась пробиться к доктору с жалобами на ощущение песка в глазах. Ни разу наши графики не совпали. Даже записавшись на приём, или я, или доктор его отменяли. А тут – пожалуйста, с первого звонка. Хоть что-то хорошее.
Для диагностики мне закапали в глаза капли. Страшного ничего не нашли. Выписали витамины, капли со смешным названием «искусственная слеза». Это для актёров, которые не умеют плакать в кадре? Ужасно забавно. А ещё врач посоветовал меньше сидеть за компьютером, больше отдыхать. Серьёзно? А кто будет работать вместо меня? Пушкин? Так себе совет.
После обследования я почти ничего не видела. Предметы и люди вокруг расплывались. Я пыталась сориентироваться, но мир состоял из множества разноцветных пятен, как лоскутное одеяло. Ничего конкретного рассмотреть не получалось: ни лица людей, ни очертания ступенек.
Из клиники я торопилась к друзьям. Игорь, как всегда, пришёл на помощь слепому котёнку. Заехал за мной на такси, помог спуститься по ступеням и бережно вывел у входа в ночной клуб. Мне уже всё было понятно. Я своими глазами видела приказы и списки преподавателей, но… продолжала надеяться на чудо! Да и не хотела отменять встречу.
С Игорем под ручку я и вошла в ночной клуб, переодевшись в просторном санузле медицинской клиники. Какие бы новости я сегодня не узнала, я хочу встретить их во всеоружии. Макияж я умею наносить, хоть с закрытыми глазами. Глаза подвела жирными стрелками, растушевала. Густо накрасила ресницы. На губы нанесла влагостойкую розовую помаду.
Волосы собрала в высокий хвост. Надела серебристое невесомое платье, из-за небольшой длины похожее на греческую тунику. Оно было очень коротким, и моя стеснительность не позволила надеть его без тонких серебристых шортиков. Я искренне надеялась на их помощь в непредвиденной ситуации.
На ноги водрузила тончайшие босоножки. Несколько кожаных ремешков похожих на шнуры были черными, остальные серебристыми. Они прекрасно удерживали обувь на ноге. В этих босоножках ступня выглядела верхом изящества.
Из украшений выбрала серебристые кольца серёжек. Огромных, но удивительно мне подходящих. А ещё, цепочку. С сегодняшним глубоким вырезом её было прекрасно видно. И кольцо на нём из белого золота с бриллиантом. В самой глубине декольте. Подарок Фёдора на помолвку.
Я носила кольцо на работу именно на цепочке. С одной стороны, оно всегда со мной. А с другой никаких нарушений требований работодателя. И лишнего внимания не вызывало.
Вот такой блестящей и незрячей я и оказалась в окружении своих бывших одногруппников.
Следствие ведут. Ари
Парни выбрали тот же столик, что и вчера. Тут можно было разговаривать. Именно для этого мы и собирались. Лёша вчера поднял болезненную тему, и вот сегодня наступил момент истины. Мы с Игорьком добрались раньше всех, уселись за столик. И когда подтянулись остальные я поняла, что дело очень серьёзное.
После глазных капель я видела только силуэты друзей. Ни выражений лиц, ни текстов в их смартфонах я разобрать не могла. Но сидели они в напряжённых позах. И читали то, что обнаружили в сети печальными голосами.
А дело было дрянь. Как и сказал Лёша, Фёдор подписал контракт на следующий год с MIT. Это подтверждалось приказом об утверждении преподавательского состава, планом работы факультетов, в котором были часы Фёдора. И анонс научной деятельности тоже содержал его фамилию.
– Он не вернётся, Ариш. А главное, он не собирался возвращаться и врал тебе. – Игорёк всегда вступается за слабых. С его обострённым чувством справедливости, он не единожды отбивал девушек у хулиганов. И теперь был готов перегрызть за меня горло.
– Игорь, я уже поняла это. Большая девочка, справлюсь.
– Это не по-человечески. Ты бы сейчас работу поменяла и из-за кого? Человека, который к тебе возвращаться не планировал? Кстати, у меня есть и другие подозрения относительно Фёдора. Озвучивать не буду, пока не найду конкретных доказательств.
Мне и так было мерзко знать, что Фёдор мне врал. Знал, что останется в США и выкручивал мне руки: «Если не сменишь работу, я разорву нашу помолвку». Но это бы ничего не решило. Хорошо, что я свалилась перед собеседованием с Риццо. Хоть у Моторина останусь и не буду попусту нервничать при переходе.
– Арина, я смалодушничал и не рассказал тебе. – Лёху я почти не видела. Только белобрысое пятно головы и искристый силуэт рубашки. Даже зажмурилась от переливов.
– Лёш, забудь. Мы уже выяснили правду, и я не сержусь. Удачи тебе в Америке. Стань знаменитым учёным, у тебя получится.
– Да я не об этом, Ариш. Есть ещё одна вещь, которую ты не знаешь. Ты, наверное, собираешься сейчас звонить Фёдору, выяснять, сколько он будет преподавать в MIT?
– Разумеется! У кого-то же должно хватить духу. Пусть себе работает в США, я тогда вернусь в Deloitte. Мой бадди как раз добрался до самой вершины карьерной лестницы. Звал меня к себе.
За столом повисло какое-то липкое молчание. Наверное, из-за громкой музыки мне казалось, что ритм отбивается на моих нервах. Парни переглядывались. Лиц я не видела, но фигуры были напряжены.
– Арина, я кое-что принёс. Ты должна это увидеть своими глазами. Это очень важно. Я это получил вчера по почте.
Лёха протянул мне конверт. Плотная бумага, что-то цветное на титульной стороне. Изображение расплывалось, поэтому я передала конверт Игорю. Тот развернул, достал вложенную карточку и закашлялся. Выругался сквозь зубы, в один глоток залил в горло виски.
– Арина, может ты подождёшь, пока пройдёт действие капель и сама прочитаешь?
– Нет, Игорёк. Я нетерпеливая. Не переживай, за плохие новости бить не буду. Давай уже быстрее, что там?
– Ари, тут приглашение на свадьбу.
– Тем более! Читай уже, не томи.
– «Дорогой Алексей! Мы с огромным удовольствием приглашаем Вас 26 ноября текущего года на регистрацию брака и посвящённое этому событию торжество. Мы верим и надеемся, что этот день станет красивым началом долгой и счастливой жизни. Позвольте пригласить Вас разделить с нами радость нашего бракосочетания. Подарите свою поддержку и добрые пожелания, а мы в свою очередь поделимся частичкой нашего счастья. Место нашего торжества сообщим позже. Ждём Вас с нетерпением. С уважением, Фёдор и Людмила».
– Кто-то женится, здорово, мои поздравления. А зачем мне эта информация, Лёш?
– Затем, что это не «кто-то» женится, а твой Фёдор. Фёдор Иноземцев. _ Лёша сделал небольшую паузу. – И не на ком-то, а на Люське. Нашей Люське. Люберецкой Людмиле, помнишь такую? Она сразу за ним уехала. Была походно-полевой женой, так сказать. Я же тебе говорил, что мужика нельзя оставлять одного. Ему тепло нужно, ласка.
– Лёша, ты это серьёзно? Ты говоришь о взрослом, разумном человеке, как о домашнем животном. Что ему ещё нужно? Кормить по расписанию, чистить лоток, делать прививки и выгуливать?
– А ты как хотела?! И секс ему нужен ещё! И разговоры вечерами в постели! А ты где была всё это время? Моталась из Австралии в Гибралтар и обратно?
– Ты что? Обвиняешь меня? В том, что он меня обманывал?
– Прекратите сейчас же! – Саша впервые за весь вечер открыл рот. – Фёдор женится на Люське. Это его выбор, у нас нет вопросов. Но он это делает, не разорвав помолвку с тобой, Ариш. Я рад, что ты не наворотила дел с работой. Если я чем-то могу помочь, только дай знать.
Меня начало трясти от осознания происходящего. Меня обманывали и предали. Говорят, что расставание по смс самое болезненное. Когда у партнёра есть смелость только сообщить о своём решении и быстренько внести в чёрные списки всех мессенджеров.
Со мной поступили ещё хуже. Мне даже не сообщили о расставании. Делали предложение другой женщине, покупали кольцо, спали с ней, словно меня и не было. Мы разговаривали позавчера. Делились планами на неделю, шутили. Посылали друг другу смайлики с сердечками. Обсуждали очередную серию выложенного в сети сериала.
А в это время Люся Люберецкая лежала на его плече? Жарила картошку на ужин или была в душе после секса? А может он и сериал смотрел вместе с ней, а мне только пересказывал её впечатления?
Мне стало невыносимо сидеть за столом, и я поднялась на ноги. Отрицательно помотав головой на предложение помощи направилась к санузлу. Шла аккуратно переставляя ноги. Правую, левую, потом снова правую.
Для уверенности слегка касалась рукой стены. В тёмном углу целовалась парочка, дальше по коридору ещё одна. Лавируя между ними, я старалась не потерять равновесие на тонких шпильках.
Туда дошла вполне успешно. Закрылась в кабинке. Опустила крышку унитаза и, размотав на неё пол рулона туалетной бумаги, рухнула без сил. Просидела минут 20 просто приходя в себя. Странно, но плакать не хотелось, хотелось на ручки и забыть весь этот кошмар.
Когда я поняла, что ничего не происходит, и легче мне не становится, вышла к раковинам. Подтянула хвост немного выше, и волнистая длинная чёлка высыпалась на лицо.
Блин! Ну как невовремя. Я попробовала смахнуть чёлку в стороны, но волосы упрямо соскальзывали закрывая лицо. Исправить наощупь я ситуацию не смогла. Ну и ладно.
Резко открыв дверь в коридор я чуть не упала. Из освещённого туалета снова попала в темноту. Глаза с такой нагрузкой не справились и у меня закружилась голова. Скорее всего я бы упала на пол, но меня подхватили крепкие мужские руки.
Возвращение кольца. Ари
Резко открыв дверь в коридор я чуть не упала. Из освещённого туалета снова попала в темноту. Глаза с такой нагрузкой не справились и у меня закружилась голова. Скорее всего я бы упала на пол, но меня подхватили крепкие мужские руки.
Помогли поймать равновесие. Но когда я уже была готова двигаться самостоятельно, не отпустили.
– Спасибо вам большое, дальше я сама. – Постаралась перекричать я музыку.
– Я помогу вам дойти до ваших друзей.
– Не нужно.
– Я настаиваю.
– Не боитесь связываться с девушкой, которая не стоит на ногах? Может быть я пьяна или наркоманка?
Ответом был низкий, едва различимый за грохотом музыки смех.
– Нет, не боюсь. Даже вашей пощёчины не опасаюсь, хотя вы их умеете давать.
– А вы хорошо обо мне осведомлены. – Мне хотелось разглядеть говорившего, но в мерцающем свете ночного клуба я видела только силуэт.
– Даже лучше, чем вы думаете. А про алкоголь, вот что скажу. Вы сегодня совсем ничего не пили. Пришли с парнем, стояли на ногах неуверенно. У вас, скорее всего проблемы со зрением или давлением. Вы передвигаетесь только наощупь.
– Да, проблема с глазами. К врачу ходила и капли капала. Вот теперь беспомощна совсем.
– Тогда не отталкивайте мою руку. Я вас провожу.
И я почему-то согласилась. Хотя никогда не доверяю незнакомцам. А этому не отказала. Шли неторопливо. Я почти повисла на его руке. Теперь он вёл меня сквозь строй парочек.
– А давайте немного потанцуем? Обещаю не давать упасть.
Почему-то захотелось согласиться. Я еле слышала его голос, не видела лица и не понимала сколько мужчине лет. Но никакого дискомфорта не испытывала. Он был большой, тёплый и крепкий. Пах по-мужски приятно.
– Давайте дойдём до нашего столика, я предупрежу ребят. Как вас зовут?
– Лео, так проще, а вас?
– Рина. Как вы говорите, так проще. Только я сегодня сложный танцор и плохой собеседник.
– Очень жаль, но думаю, что нам это не помешает насладиться танцем. Пойдёмте, Рина.
Он был выше меня ростом даже на каблуках. Тёмненький. Это всё, что я могла увидеть. Судя по цвету брюк, в джинсах. Сверху футболка и, наверное, пиджак.
Уверенной походкой мы дошли до нашего столика. Я предупредила, что немного потанцую и вернусь.
– Не делай этого, не надо. – Игорь почему-то рассердился и встал с дивана.
– Чего не надо?
– Не надо бросаться во все тяжкие чтобы отвлечься или назло. – Он протянул ко мне руку ладонью вверх. При желании я могла поменять кавалера. Но я осталась с Лео.
– А я и правда чуть не забыла, Игорёк, по какому поводу мы тут собрались. Спасибо, что напомнил. Не волнуйся, это не назло.
Скользнув в разрез декольте я нащупала кольцо. Сняла его с декоративного золотого карабинчика и положила на конверт с приглашением на свадьбу. Подвинула его по направлению к Лёхе.
– Пришли мне, пожалуйста, фотографию кольца на пригласительном. А при встрече передай лично Фёдору. Не хочу отправлять курьерской службой. Всё-таки бриллиант. Я потанцую немного. Если увлекусь, Игорь, забери меня, пожалуйста, через пол часа.
И ухватившись за руку Лео, сама потянула его к танцполу. Как раз заиграла спокойная музыка. И он развернул меня лицом к себе.
Вокруг мигало и сверкало до рези в глазах. Мне стало неуютно, и я зажмурилась. Лео положил мою голову себе на грудь, спрятал от светового буйства. Мы покачивались на волнах музыки. Он держал крепко и бережно одновременно. А мне захотелось его узнать получше. Увидеть не получалось, поэтому я решила знакомиться наощупь.
Скользнула пальцами по вороту пиджака, нырнула под шёлковую подкладку. Двигалась медленно. Под пальцами было крепкое, жилистое тело. Где-то в районе сосков я остановилась. Дальше было неприлично.
Прижала ладони к футболке и замерла. Внезапно Лео подтолкнул мои руки под локти. Я была полностью расслаблена, поэтому среагировать вовремя не успела. Ладони, скользнув по крепкому торсу за спину. И оказались прижатыми пиджаком к его телу.
От неожиданности я ойкнула и забилась в кольце крепких мужских рук, пытаясь освободить свои.
– Спокойно. Не пугайся. Я тебя не обижу. Просто обними меня сама. Насколько сможешь. Видишь, я не заставляю.
Он слегка разжал свои объятия. Я чуть отстранилась и поняла, что он и правда не держит. Отодвигаться совершенно не хотелось. Опустила руки обратно, обняв за талию. И снова наклонила голову ему на грудь.
– Спасибо, Рина.
Он чмокнул меня в ухо и, запахнул на моей спине свой пиджак. Казалось, что мы оба в него сейчас одеты. И снова обнял ненавязчиво и приятно.
Музыкальная композиция закончилась, а выбираться из надёжных объятий не хотелось. Аромат его тела был приятным. Он дурманил сознание и звал провалиться в этого мужчину, раствориться в его объятиях и чутких руках. Почувствовать себя в безопасности.
Я была под каким-то кайфом мужского запаха, обаяния и тепла. Он сносил крышу и дурманил разум. Списать бы всё на алкоголь, но сегодня я не пила. И прекрасно понимаю, что это только реакция на расставание с Фёдором, его предательство.
Я даже лица Лео не вижу. Впрочем, так же, как и он моего. Чёлка легла волнами, почти полностью закрыв меня до подбородка. Не девушка, а пони. Да и свет тут почти полностью отсутствует.
– Спасибо за танец. Проводите меня, пожалуйста к столику.
– Может ещё потанцуем?
– Под быструю композицию боюсь не устоять на ногах.
– Рина, а мы потанцуем как сейчас, не подстраиваясь под музыку. В соем темпе.
– Спасибо за предложение, Лео. Но мне уже пора. Я забыла о важном деле. – Пора сбегать, чтобы не наломать дров. Тем более, что в голове какая-а вата, а не мозги. Защитная реакция на шок от предательства? Но пускаться в общение с незнакомцем сейчас глупо. – Проводите меня, пожалуйста.
– Испугалась?
– Нет. Пока – нет.
Он разжал объятия. Распахнул полы пиджака, словно кокон, выпускающий наружу бабочку. Мне почти удалось выпорхнуть. Но в последний момент он ласково провёл пальцами по моему лицу, убрал с него волосы и нежно поцеловал в губы.
