– Почему нет, – несколько уязвленно поинтересовался я.
– Потому что к науке, кошкоглазый, надо иметь не просто интерес или склонность, ее надо любить, ей надо восхищаться, и ее превозносить. И постоянно изучать все новое, что может полезть в голову из твоей области знаний и не только. Иначе так и останешься ремесленником с тремя методиками в голове и сотней в методичках. Впрочем, – задумчиво добавил он, – подозреваю, что этот постулат в любой сфере человеческой деятельности будет работать.
Спустя пятнадцать минут мы с одинаковой задумчивостью наблюдали за мутнеющей пробой.
– Интересно, – протянул ученый и выгнал меня заниматься своими делами.
Я пожал плечами и пошел – не висеть же у него над душой. А через час Тайвин с видом Флеминга, уронившего в чашку с колонией патогенных бактерий кусок хлеба с плесенью, постучал в дверь, вызывая охрану.
– Я ни за что не поверю, что один работаю над местной биохимией, – заявил охранникам мой очкастый друг и протянул пробирку. – Отнесите в здешнюю лабораторию, и пусть сделают спектральный анализ, желательно на резонансном рамановском спектрометре.
С раздражением вздохнув, Тайвин вложил в руку охранника образец практически насильно.
– Рамановский спектрометр. Физик такой в начале двадцатого века жил, Раман. Ну, Раман, спектрометр, запомнил? Иди, – ученый отвернулся от двери, та шаркнула, закрываясь, а гений злобно процедил сквозь зубы: – Клинические имбецилы.
– Тай, простой человек не обязан знать такие научные тонкости, – заметил я.
– Да чтоб их… Пес драл! – не постеснялся в выражениях ученый. – Как же мне не хватает моих гамадрилов и лаборатории. У меня все всегда на местах, и аппаратура, и реактивы, и специалисты, а если что надо – всегда через Лекса достать можно…
– Это ты про Санникова? – прищурился я.
– Да. Но ты учти, он только друзьям себя позволяет так называть, – построжел Тайвин.
– Мне разрешил, – гордо заявил я. – Аккурат после беготни с саранчой.
Мой очкастый друг скупо улыбнулся, и мы снова занялись работой, пока спустя еще пару часов к нам не ворвался самолично Алан с автоинъектором наперевес.
– Вы должны были сообщить мне лично! – немного повысил против обычного голос человек-невозмутимость. Мне стало невероятно интересно, и я оторвался от просмотра записей.
– А с какого когнитивного диссонанса мне бежать напрямую именно к вам и непременно лично, и размахивать положительной цветной пробой с реактивом Марки? – с едкой злостью поинтересовался Тайвин.
– Я просил сообщать обо всех неожиданных находках, тем более не вполне привычного характера! – еще больше разозлился Алан.
– А вам никто не говорил про стандартную процедуру испытаний в рамках надлежащей доклинической лабораторной практики? Я еще не особенно понимаю, что это за вещество, а вы уже хотите…
– Результата, – прервал Тайвина апостолец.
Я почувствовал вдруг, что мое душевное состояние необратимо меняется – границы восприятия резко раздвинулись, вобрав в себя и мои смятенные движения души, и странным образом осязаемые эмоциональные колебания схлестнувшихся оппонентов. Только если с кошкой Мирой это чувство контакта было мимолетным, почти невесомым, с чужим невидимкой управлял процессом точно не я, то здесь меня придавило не моими чувствами по моей инициативе, вынудив замолчать и впитывать то, что словами я описать был почти не в силах.
Алан возвышался над гением как скала над морем, давил авторитетом и недовольством, которые я почти физически ощущал. Тайвин смотрел на него снизу вверх с не менее несгибаемым выражением на лице. С его стороны я чувствовал тяжелую и твердую решимость найденный природный наркотик не испытывать и не отдавать ни при каких обстоятельствах.
– Ладно. Будь по-вашему. Мне нужны мыши или крысы, – заявил очкастый мой товарищ. – Лабораторные, в количестве штук пятнадцати.
– Могу выделить двоих подопытных. – Алан пока держался, но я видел нарастающую бурю, непонятным пока мне самому способом. Что-то внутри человека-скалы клубилось, скручивалось жгутами, формировалось в плотное ядро. Только я это не видел глазами и не представлял – ощущал всей кожей.
– Я не экспериментирую на людях. И когда я говорю «мыши» или «крысы», я имею в виду мышей или крыс. Знаете, зверушки такие. С хвостами. – Тайвин, в свою очередь, образно воспринимался мной все прозрачнее и тверже, как если можно было бы прочувствовать динамику процесса образования природного алмаза.
Я вдруг понял, что и до первого визита на Седьмой, и до Миры, и до столкновения с другим сознанием, и вообще вплоть до текущего момента включительно всю свою жизнь пользовался чем-то… Похожим, что ли. Непонятным, неосязаемым, необъяснимым, но нужным хлеще воздуха. Интересно, вот если я способен на уровне остальных органов чувств и наравне с ними получать информацию об эмоциональном фоне человека, может, я могу на него и влиять?
Я попробовал этим неуловимым, но явственно мной ощущаемым, вектор внимания Алана перенаправить на себя. И чуть не подпрыгнул, когда в следующее мгновение свой темный нечитаемый взгляд тот обратил именно ко мне. И сказал, смотря на меня, а обращаясь к Тайвину:
– Значит, от моих кандидатур вы отказываетесь. В таком случае будет совсем просто.
Похолодев внутренне, я понял: очкастый доигрался. И точно, внутри Алана словно взорвалось маленькое черное солнце. Он выхватил оружие и уткнул дуло игломета прямо мне в лоб:
– Вот ваша крыса. Выбирайте правильно, уважаемый. Либо она приносит пользу науке, либо я, так и быть, проведу дератизацию.
Я скосил глаза на Тайвина и почти услышал, как зазвенела, осыпаясь безвредными осколками, его решимость. За меня он боялся больше, чем за человечество перед лицом нового наркотика с неизвестным действием. Но сделать выбор между перспективой убить меня иглой в лоб или психоактивным веществом неизвестного спектра действия не мог.
– Я жду, – поторопил Алан и протянул гению автоинъектор. Все естество нашего врага заполняла обжигающая бешеная злость, искушала нажать на спусковой крючок, давила, требовала, и я понимал, что выбора у меня нет, как нет его и у Тайвина.
– Чтобы вас мотивировать, введем обратный отсчет. Крысы уходят с корабля через десять, девять…
Я молчал в тряпочку, Алан считал, а до моего идейного друга никак не могло дойти, что шутки кончились – он переводил взгляд с Алана на меня, пытаясь найти запасной вариант, и не находил его. На тройке Тайвин не выдержал и сдался.
– Я не отвечаю за последствия. Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что наркотик может вызвать мгновенное привыкание. Или убить. И совершенно точно, если не убьет, повлияет на поведение.
Алан, не опуская игломет, кивнул сопровождающим – те встали по бокам и сзади от меня, подняв оружие. Я чувствовал себя максимально неуютно под четырьмя дулами, но, как ни странно, совершенно не боялся – я не чувствовал в охране желания или стремления убивать. Скорее, это была очередная скучная работа – а такие «деловые» взаимоотношения между убийцами и потенциальной жертвой казались мне более выигрышными.
– Будет дергаться – стреляйте.
– На поражение? – уточнил охранник позади меня.
– На какое поражение, дебилы? У вас парализант в сердечнике! По ногам. Пристрелите – будете отвечать перед Советом синдикатов лично.
Я ощутил дуновение страха. Похоже, Совет синдикатов – это серьезная угроза. Алан точным движением защелкнул свой игломет в кобуру – так, понятно, у него боевые, будем знать на всякий случай. Хотя я изначально идиот – стал бы он мне иглами с парализантом прямо в черепушку целиться, они кость не пробивают.
Ко мне подошел Тайвин с автоинъектором в руках и внимательно посмотрел в глаза. В его взгляде, позе и мимике я прочитал зверскую смесь страха, сожаления, извинения и, конечно, толику научного любопытства – изменить свою природу ученый не был способен. Я решил, что капля уверенности ему точно не повредит, и спросил:
– Знаешь, чего я теперь боюсь?
– Чего?
– Что со мной перестанет что-либо приключаться. Коли уже, – я ободряюще ему улыбнулся и подмигнул. – Посмотрим, что за демона ты спрятал у себя в пробирке.
***
Сделав укол, Тайвин отступил на пару шагов. Ему было несколько дурно от коктейля из чувств и адреналина, и хотелось присесть, но бросить друга он не мог. Чез застыл столбом, кошачьи зрачки сначала вытянулись в линию, почти исчезнув, затем через пару минут начали расширяться, быстро заняв собой почти всю радужку.
Смена миоза на мидриаз ученого не порадовала – внутри оперативника творилась химическая буря, и как проявится психоэмоциональный эффект, как наркотик повлияет на поведение и личность, предсказать гений не мог, что его неимоверно злило.
Внезапно Честер рвано огляделся, фиксируя каждого присутствующего в комнате, и Тайвин с неприятным чувством холодка под ложечкой понял, что вменяемое сознание первопроходца покинуло напрочь. Перед ними была биологическая сторона человека с выключенной социальной: умное, сильное и опасное животное, натасканное реагировать на любые внешние раздражители. А вот как проявится его выучка в совокупности с инстинктами предстояло выяснить только опытным путем.
Оперативник присел и занырнул за спину охраннику, стоявшему позади него – в того сразу полетели иглы с парализантом, и он мягко обмяк. Честер не медлил – успел скользнуть за спину второму и нажать большими пальцами под основание черепа, вырубив и его.
Хорошо изученным движением Чез выхватил игломет у падающего на пол оппонента и выстрелил в третьего охранника, успев раньше. Обнюхал предмет с любопытством, зачем-то лизнул и, услышав тихий щелчок кобуры – отмерший Алан выхватил свой игломет, заряженный боевыми – бросил оружие и перекатился за один из столов, спрятавшись за его задней стенкой.
Все это заняло буквально доли секунды, и ошарашенный Тайвин, глядя, как Алан направляет ствол в сторону сомнительного укрытия Честера, только и нашел в себе, обмирая от собственной смелости, силы чтобы шагнуть вперед, загородив озверевшего друга собой.
– Не стреляйте! – Тайвин очень надеялся, что достаточно убедителен. – Он сейчас не в себе, вы же видите.
– Он опасен. Но вы правы, – Алан задвинул игломет обратно и наклонился за другим. Убивать первопроходца в его планы не входило.
В это же мгновение Честер вспрыгнул на стол, повалив и разбив все, что на нем находилось, и бросился на апостольца. Алан замешкался – и это стало ошибкой. Завязалась потасовка.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
