Связь прервалась, а на меня уставились четыре пары глаз. Я и сам понимал, что нас поставили в жесткие рамки и времени на наши планы, может не хватить. В прежней системе, дали двадцать часов после разгрузки, а здесь назвали общее время. Пока подойдем к терминалу, пока разгрузимся, пока разгон…. И это не учитывая времени на заправку. В принципе, меня это не очень беспокоило, так как корабль на форсаже мог разогнаться для прыжка за десять-пятнадцать минут. И я приказал.
– Идем на средней скорости…
– Капитан, – обеспокоился пилот, – наша средняя…
– Знаю, – со вздохом, недовольно произнес я. – Вот и покажи, что мы торопимся. Если пойдем медленней, может не хватить времени на заправку. Так что готовность к бою и рубку на время стоянки, не покидать.
К заправочному терминалу нас не подпустили. А заправка с промежуточной, двойной перекачкой, может занять много времени. Мы встали на разгрузку, и я сразу заказал заправщика. С меня попытались взять предварительную оплату за полную заправку, но я настоял на поэтапной оплате. По факту. Привезли, слили, оплатил. По времени, я прикинул, что мы сможем принять только один заправщик и это нам даст топливо на разгон с форсажем. Получалось, имеющийся объем топлива, мы сохраним, а это два форсажа или три-четыре разгона без спешки.
Я чуть не начал плеваться, когда нам подали малый заправщик. Если он будет бегать между терминалом и моим кораблем, то мне может не хватить двух дней для полной заправки баков. Кто-то слишком умный решил отнять мой корабль и такое поведение хозяевов этой планетарной системы, мне не понравилось.
Ко всему еще, задерживалась разгрузка, а волнение внутри возрастало. Выделенное мне время шло, заправщик уже второй раз подошел к кораблю, а разгрузка груза, все никак не начиналась. Время уходило, и я в очередной раз связался с диспетчером. Диспетчер сменился и вместо девушки, с экрана на меня смотрел пожилой мужчина. Он мило улыбался и сразу начал с упрека, лилейным голоском.
– Куда спешим? Зачем нервничаем? Получатель уже прибыл и хочет лично проверить сохранность груза.
– Мне глубоко плевать на вашего получателя. Если через десять минут не начнется разгрузка, и я не получу по договору, я улетаю и буду считать, нарушение договора с вашей стороны. А это значит…
– Спокойней. Я прекрасно знаю, что это может означать. Я же сказал. Получатель прибыл. И пока он не удостоверится в целостности груза, второй части оплаты не будет. А ваша угроза, это пустой звук. Без разрешения, вы покинуть станцию не сможете.
– Я жду десять минут, а там, посмотрим.
Мужчина с экрана исчез, а я осмотрел всех в рубке и спросил.
– Вы со мной? Или кто-то хочет покинуть корабль на этой станции?
– Это наш корабль, – ответил мне Кравал. – Уничтожать корабль они не будут. Самое большое, подпортят разгонные движки. Так что для нас, особой опасности нет. Мы наемники и не забывай об этом.
Заявление Кравала мне очень не понравилось. Особенно напоминание о наемниках и я уточнил.
– Это, общее мнение?
На мое удивление, все кивнули головами и только Коли тихо произнесла.
– Я не согласна. Мы можем защищаться. А если кто-то не согласен, тому лучше покинуть корабль прямо сейчас.
– Мне понравилась такая ее позиция, и я подумал, что она обязательно останется на моем корабле, а вот с остальными, постепенно надо расставаться. А вслух, приказал.
– Полная подготовка корабля к старту. Если через десять минут не будет получателя, я объявляю о нарушении договора, и мы улетаем. У нас и так уже большая задержка. Заправщик залил очередную порцию топлива и в течении десяти минут должен отвалить.
– Их пушки, – напомнил Мустами.
– Это не ваша забота. Готовность к отлету.
Заправщик еще не успел завершить расстыковку, явился получатель груза. Он мне больше получаса выносил мозг, сравнивая и сличая контрольные точки на грузе. Потом, он согласился принять груз, но предупредил, что оплату за доставку, он перечислит после полной разгрузки.
У меня внутри и без его закидонов все бушевало внутри, а его поведение только укрепило меня в мысли, что мой корабль решили конфисковать и отпускать просто так меня, то есть мой корабль, не собираются. Я постарался улыбнуться получателю и спросил.
– Скажите, уважаемый, вам груз нужен?
– Конечно, – возмущенно согласился он.
– Тогда поступим так. Так как мой корабль в розыске, а я по незнанию влип в эту историю, то на разгрузку, я даю вам час. Если вы не успеете, я плюю на вашу оплату и улетаю с остатками груза. Из-за вашей нерасторопности, я не собираюсь терять корабль. Это понятно?
Получатель кивнул головой и практически убежал.
На удивление, двадцать семь контейнеров выскочили из трюма почти сами, и вторая часть оплаты пришла мне на счет, раньше, чем закончилась разгрузка. Мой корабль дернулся и начал медленно отходить от разгрузочного блока. Диспетчер верещал о недопустимости моего поведения и, в конце концов, пригрозил, что отдаст команду на задержание моего корабля.
По инструкции, кораблю следует отойти на безопасное расстояние от станции и только после этого начинать разгон и то, на минимальной тяге двигателей. Но у меня в запасе остался всего час из выделенного мне времени и начни я медленный разгон, как того требуют правила…
Я решил по-другому.
Я не считал себя виноватым, что кто-то до меня, украл этот корабль. Я мог понять настоящего хозяина, но возвращаться в рабство, пусть и возможное, я не собирался. Корабль только-только скинул причальные крепления, и медленно отвалил от спутника. Диспетчер продолжал что-то верещать…. А мой корабль «выдал полный газ», опалил выхлопом поверхность спутника и…
Это была моя маленькая месть, за желание кого-то хитрого, отжать мой корабль.
После перехода корабля в гипер, в рубке управления стояла звенящая тишина. Никто из членов моего экипажа не ожидал, что я возьму управление кораблем на себя и им оставлю роли наблюдателей. Никто из них, даже понятия не имел, куда я направил корабль. Никто из них не ожидал, что я включу форсаж у станции. А я просто сбежал, выбрав ближайшую планетарную систему в двух днях полета в гипере.
Первой подала голос Коли, и в ее голосе чувствовалось восхищение.
– Ну-у, ты даешь, – с придыханием произнесла она. – Классно ушли.
– Хамишь? – поинтересовался я.
– Какой хамишь? Капитан? – бодро, немного возмущенно выдала она. – На такое, даже я бы не решилась. Хорошо подпалили им морду. Пожалуй, я останусь на «Отмороженном».
– Кхе, – кашлянул Шрага, чтобы привлечь внимание. – Теперь, нас объявят вне закона.
– Плевать! – возразила Коли, – Сами виноваты. Рванем ни окраину, а там все их «вне закона» не катят. А лучше, сменим позывной или сделаем чистку мозгов.
– Что за чистка? – удивился Мустами.
– Это когда чистят мозги, стирают матрицу и накладывают другую.
– Сдурела, баба? Это тебе надо почистить мозги, – возмутился Мустами. – Это противозаконно. Нас всех уничтожат.
– Если в штаны наложил, красавчик. Можешь прямо сейчас покинуть корабль.
От Коли шла настоящая радость, бесшабашность и восторг.
– Дура, – хмыкнул Мустами, а Шрага его поддержал.
– Точно, дура. Это же смертный приговор всей команде.
– А кто знает о нашей команде? – с насмешкой спросила Коли и тут же, не дожидаясь ответа, продолжила. – Корабль в розыске. Команда нигде не зарегистрирована. Капитан, отмороженный на всю голову…
– Заткнись, – потребовал я. – Никто, никакой чистки делать не будет. Если такая умная, ответь. Где можно продать этот корабль и получить другой, желательно военной постройки.
– Ага, – насмешливо произнесла Коли, и, повернувшись в мою сторону, поинтересовалась, – может тебе, еще и угрозу подогнать?
– Угроза, это что такое?
– Ты откуда свалился, Капитан? – вопрос прозвучал в ее исполнении, полный насмешки и упрека. – «Угроза» – так называют класс кораблей. Их еще называют «Алвайский истребитель». У этих кораблей сильное вооружение и защита.
– Их выпускают только Алвайцы?
– Вначале, может, так и было. Но теперь научились делать и другие. Не такие совершенные, как у Алвайцев, но достаточно зубастые.
– Мне больше нравятся Ворховские. Знаешь, где их можно приобрести?
– А тут и знать нечего. Вали к Ворхам. Скажешь, что собрался заиметь их корабль. Они от радости уписаются, и подарят тебе свой корабль.
Мне очень не понравилось ее заявление, а больше тон, которым оно было произнесено, и я предупредил.
– Еще одно подобное заявление, таким тоном, и я посчитаю это оскорблением. Это последнее для тебя предупреждение.
– Извини, Капитан.
Она хоть и извинилась, но в ее тоне этого не чувствовалось. Ее чувства излучали презрение с оттенком превосходства. Мне такое поведение Коли не понравилось, но на этот раз, я решил не обострять отношения, и без этого в рубке управления висело напряжение.
– Так, что ты можешь посоветовать?
– По поводу чего, Капитан?
– Я про обмен корабля.
– Если на законных основаниях, то ничего. Продать его по закону ты не сможешь. Обменять на равноценный? Тут могут быть варианты, как повезет. Если сможешь найти такого же, как ты…, – она замолкла и с настороженностью глянула на меня. Она явно, собралась ляпнуть какую-либо гадость, но вовремя остановилась и продолжила. – Ты же, Капитан, хочешь заиметь военный корабль, а это дорого стоит. Даже продав этот, ничего похожего купить не сможешь, денег не хватит.
– А если классом ниже?
– Надо смотреть на месте. Лучше всего, обратиться к бывшим военным, но они ворховцами не торгуют.
– А если присмотреть более раннюю модель ворховца? Где?
– Капитан, если ты собрался воевать? Тогда тебе действительно, надо обратиться к Ворховцам. Но на этом корабле, туда не доберешься. Между нами и ими, работорговцы. У них много Союзов, но в любом случае, прорваться через их зону не реально. Можно попробовать по окраине, через дикий космос, но там пираты. Без нормальной команды на этом корабле, лучше туда не соваться.
Вот и выходит, более менее нормальный корабль ты сможешь заиметь у военных. А это система Гролиза.
– Сдурела, девка, – возмутился Шрага, – к ним нормальные не суются.
Коли усмехнулась, посмотрела мне в глаза и почти восхищенно спросила.
– А кто сказал, что наш капитан нормальный? Только отмороженный на всю голову, мог врубить форсаж у самого спутника. Если они не успели поднять щиты, то там половина спутника оплавилась. А может и выгорела. И после этого, вы считаете нашего капитана нормальным?
Я смотрел на Коли и никак не мог понять, как к ней относиться. В ней смешалось возбуждение, восхищение и презрение и радость. Если она восхищалась мною, моим поступком, то кого презирала? Если она презирала меня, то что вызывало в ней восхищение и от чего плескалась радость? Я смотрел на нее, и у меня в голове возник образ шипа, усеянного мелкими, острыми иголками и между этих иголками, колючками, рассыпаны мелкие цветочки. Я хмыкнул, и спросил.
– Ты служила?
– Было дело.
С неохотой согласилась она и замолкла. Можно было понять, она не желает распространяться о своей службе. А мне не верилось, что такая молоденькая девушка успела послужить в войсках, и я спросил.
– Общее омоложение?
– Не совсем, – с большой неохотой ответила она и, вздохнув, продолжила. – Меня списали подчистую. Раньше провели восстановление и…, – она отвернулась, скривившись и дополнила, – в заключении отметили, «полное психическая неустойчивость», – ее губы перекосила кривая усмешка и она поинтересовалась. – Согласен иметь в экипаже сумасшедшую?
– Я подумаю. Твоя специальность?
– Техник пилот десантного взвода.
– Что это значит?
– Десантный бот был полностью за мной. Его ремонт и эксплуатация. Знаешь что такое десантный взвод? – она опустила голову. – Это команда смертников. Они живут от задания до задания. Им ставят боевую задачу и выбрасывают на планету. Никто не заботиться об их возвращении. Как правило, после выполненного задания, остается половина взвода, а если задание не выполнено, то спасать там некого. Если задание провалено, то их судьбами, даже не интересуются, не проверяют, что случилось. Нам повезло. Мы свою задачу выполнили и нас спасли. Меня, и еще одного. Из тридцати человек, отправленных на операцию, выжили только два человека. Выжили, израненные и полусумасшедшие…
Она подняла на меня взгляд и в глазах стояли слезы. Зубы сжаты, а на скулах играли желваки.
– Мне тогда было двадцать два года. Год лечения и почти два года в психушке. Меня выбросили из армии без пособия и без права на восстановление. Они провели частичную коррекцию и забыли обо мне. Теперь мне почти тридцать, а я каждую ночь вижу во сне мой взвод. Двенадцать девчат и восемнадцать ребят. Они все остались там…, а эта жирная скотина…
– С тобой все понятно. Что можешь сказать о системе Гролиза?
– Уже сказано, – недовольно буркнула она и тихо дополнила, – Капитан.
Вместо нее ответил Шрага.
– Эту систему заселили военные. Правда, на планете до них там уже жили люди. Но с появлением там отставников, система резко начала развиваться. И надо отметить быстро. Я там ни разу не был, но идет твердый слух, что в ту систему допускают только военных. У отставников в той системе, что-то вроде штаба. Единственная обитаемая планета в той системе – Гролиз, вот и вся планетарная система называется так – Система Гролиза.
Корабль вышел из-под пространства на краю Системы Гролиза и тактический экран окрасился одними красными точками. Даже оранжевых или желтых на экране не было. Не говоря уже о зеленых или синих. На общем экране появился моложавый мужчина в военной форме, с седыми висками и сразу, со вздохам, спокойно выдал.
– Вали отсюда, придурок…
Дальше пошли не совсем благозвучные выражения, в которых давалась подробная информация, куда и когда надо валить из этой системы. И что с нами будет, если мы немедленно не последуем высказанным рекомендациям.
Я не видел лица Коли, но от нее потянуло буквально блаженством. Хотя нет, не блаженство, а чувство близкое к нему. Коли просто расплылась радостью от встречи с кем-то близким, желанным, родным. Вначале я подумал, что человек на экране ей знаком, но она повернула голову в сторону связиста и попросила.
– Дай мне этого красавчика, – и буквально через секунду, она выдала. – Ты, дебил … …. Разуй свои … …. И радуйся, если я тебя … …. Ты видишь перед собой Дикую Кошку Коли. Готовься … ….
Глаза у мужчины на экране округлились и он с удивлением спросил.
– Брешешь …? Дикие Кошки давно … …. А ты … …, вначале … …, а потом говори.
– А ну, кинь мне твой позывной … …. Я тебя … …, и …, и …, самого заставлю … …
Лицо на экране улыбалось так широко и радостно, что у меня закралось сомнение, что и этот человек немного не в себе. У него глаза горели радостью и он, отмахнувшись, сообщил.
– Договорились, драная … …. Лови маршрут и не забудь подмыться.
Чем ближе мы подходили к планете, тем больше наши сенсоры отмечали боевых платформ в активном режиме. Автоматических лазерных и плазменных установок. Каждая из них нас сканировала, отслеживала и провожала, как бы передавая по эстафете. А сколько подобных сюрпризов, могло ждать не прошеных гостей в спящем режиме? Чем ближе мы подходили к планете, тем больше у меня складывалось впечатление, что мы сунули голову в пасть хищника. На лицо была настоящая шизофрения, в купе с буйной, болезненной фантазией. А если вспомнить, как нас встретили, то в этом сомневаться не приходилось. Оборона этой системы была настолько плотной, что ни о каком посещении ее без разрешения, думать не приходилось.
