Наскоро заплетаю волосы в косу, перехватываю тонкой резинкой.
Вернувшегося мужчину встречаю неуверенным взглядом и милой улыбкой. Надеюсь скрасить неловкость. Хочется отвлечься от работы.
Различается шорох распахивающейся двери, уверенная поступь. В животе у меня ураган… вдруг происходит, как только запах пиццы слышится в воздухе.
И я смущённо отвожу взгляд.
– Ну приехали, – задевает обвинением в зелёных глазах. Кладёт на стол коробки. – Совсем голодная, да?
– Сама как-то проворонила этот момент, только сейчас поняла, что есть хочу.
– Чувствую себя извергом. Налетай, а я пока принесу напитки. Чай, кофе?
Округляю глаза.
– Да вы что, Владислав Сергеевич! Я… я сама схожу!
– Мне не сложно, – приподнимает верхнюю коробку, вклинивает между нами, крышка махом отлетает вверх. – Думаешь, не видно, что устала? Даже улыбаешься вымученно.
На лице его ничего не прочитать. Лишь осуждение густо сверкает во взгляде.
– Нужно было сказать раньше, что устала и проголодалась. Незачем себя истязать. Кофе покрепче?
Мне жуть как неловко.
– Лучше чай. С вами спущусь? Все равно руки ополоснуть надо.
– Пошли, – ловлю размеренное. Молчание несколько напрягает. Начинаю испытывать неловкость.
Тщательно вымыв руки и в третий раз проверив, что во внешности нет никаких изъянов, медленно ступаю на кухню.
– Я себе тоже чай сделал, – прилетает взгляд исподлобья.
– Спасибо, – принимаю протянутую кружку. Грею ладони, тепло распространяется внутрь.
– Осторожно, горячая, я сам донесу.
Втягиваю в себя губы, пропуская начальника вперёд. А он, обходя меня, царапает аурой спокойствия и царственности. От него не пахнет духами. Зато очень тонко улавливаются нотки сдержанности и уверенности.
В кабинете Владислав Сергеевич отрывает себе крышку от коробки из-под пиццы и укладывает на неё, как на тарелку, несколько кусков, а все остальное приземляет для меня на диван, предварительно проверив дно.
Усаживается на подоконник, рядом с бедром оставляет кружку. Ленца и усталость появляются в его движениях. Мужчина тоже голоден. Откусывает большие куски, жадно пережёвывает.
– А говорите, я одна голодна. Сами-то, – стараюсь слегка разбавить атмосферу. Хоть и не напряжённая вроде, но какая-то пронизывающая…
– А я и не говорил, – запивает чаем, слегка морщится: горячо. – Ничего, если мы будем друг к другу по имени? У меня уже язык болит отчество выговаривать. Для меня это стресс, – гасит улыбку за следующим колбасным треугольником.
Я в наигранном возмущении вскидываю брови.
– Раньше никто не жаловался, – цепляю аппетитный хрустящий кусочек. С удовольствием откусываю, ощущая гамму эмоций. Мммм, какая вкуснятина!
– Раньше у тебя не было таких привередливых генеральных, – кривит губы.
Возле меня вдруг раздаётся громкая мелодия. Телефон начальника трезвонит на подлокотнике.
Замечаю короткое имя:
«Матвей».
И тут же экран загораживается крепкими аккуратными пальцами и прислоняется к уху.
– Да. Ну на работе, конечно, – Владислав Сергеевич, тщательно вслушиваясь в трубку, занимает прежнее место. – Думаю, часа полтора точно ещё не будет. Ой, хорош прибедняться. Ты уроки сделал? Ну вот и займись. Я подумаю. Смотря как вести себя будешь, – долго слушает ответ невидимого собеседника. – Я понял. Приеду – поговорим.
Отключается. Запихивает в себя следующий кусок.
А я сижу, раскрыв рот от изумления. Да лаааадно… серьезно?
– Сын? – не удаётся сдержать любопытства.
– Сын, – кивает уверенно, разглядывая непогоду в окне, работает челюстями.
– Сколько же ему? – уже в школу ходит, лет десять-двенадцать, наверное.
– Девять. Сложный возраст. Новая школа, – пожимает плечами. – Ничего, прорвемся.
– Не сомневаюсь в вас, – поднимаюсь и нагло перекладываю на его импровизированную тарелку ещё несколько кусочков пиццы. Тоже смотрю в окно.
Лужи бурлят, гром гремит. А воздух действительно обалденный.
– Что-то мне подсказывает, что вы замечательный отец.
Хмыкает.
– Очень хочется верить, но иногда я сильно в этом сомневаюсь, – его лицо озаряется такой доброй улыбкой, что она откликается в сердце. – А ты как же поддалась на мои уговоры и бросила все, переехав в незнакомый город?
– Всегда мечтала совершить нечто безрассудное, – бросаю неопределенно.
Атмосфера откровенности разносится и уплотняет воздух.
– А если серьезно?
– Хотела сменить обстановку.
– Помогло? – проницательно.
– Вроде да.
– Тяжелый развод?
– Как вы угадали?
Его взгляд твёрдый. Ни искорки веселья.
– Глаза у тебя грустные. Не всякая женщина может бросить все ради смены обстановки. Значит, бросать было нечего. А учитывая, что с одинокой ты точно не ассоциируешься… выводы напрашиваются сами собой.
Слова впиваются в сердце. Надо же. Какой аналитик.
– Пожалуй, вы правы.
– Сочувствую.
– Мне уже легче, – отмахиваюсь. – Чай не перевернёте?
– У меня все под контролем, – губы его слегка разъезжаются. – Кроме фирмы.
– Ничего, разберёмся. Нужно будет завтра с плановым отделом переговорить. Устроите совещание?
– Не вопрос. Повестка дня?
Упираюсь локтями в подоконник, подбородком утыкаясь в ладони. Задумчиво отвечаю на вопрос и чувствую, как кто-то аккуратно трогает меня за косу.
Взглядом нащупываю руку начальника, которая тут же ретируется.
– Волосы чуть в тарелку не попали.
– Прошу прощения, – выпрямляюсь. – Ну так что? В принципе, самое основное уже обсудили. Этот бардак я уберу уже завтра. Сегодня видеть больше эти бумаги не могу, – откровенничаю и в ответ получаю приглушённый смешок.
– Аналогично.
– Поедем? Или решили ещё меня помучить?
– Я бы не отказался, конечно, от такого щедрого предложения, но да, надо сворачиваться. Подкинуть?
– Так я ж на машине. Да и вас сын дома ждёт…
– Есть такое. Поеду домашку проверять, уши драть, – роняет с сарказмом.
«А жена не проверяет?» – чуть не срывается с губ, но я вовремя беру себя в руки.
Есть вещи, о которых спрашивать неприлично.
Глава 11
– Маш! Ну ты не передумала? Пойдём!
Хоть мне и хотелось закрыться от всего мира и максимально погрузиться с головой в работу, но все равно приходится искать общий язык с коллегами из отделов, с которыми взаимодействую чаще всего.
Вот как-то так и получилось, что я больше, чем с другими, сошлась с Лерой. Она из бухгалтерии, мы постоянно на связи, и я вечно прошу ее постараться поскорее подобрать мне документы, предоставить копии, запрячь кого-то с папками и скринами.
Уже пару раз в обеденное время мы с ней гоняли в близлежащее кафе через дорогу.
– Да я почти никого не знаю, к тому же и бары не особо люблю, – на самом деле я ещё не решила, хочу развеяться или нет. Пока склоняюсь ко второму.
– Главное, ты знаешь именинницу! И она лично тебя приглашает! Никаких подарков, все очень скромно. Каждый платит за себя и заказывает что хочет, у нас так принято! Ну пойдём, Маш! Заодно и с ребятами познакомишься. Да ещё и без начальства, прессовать никто не будет, ну круто же!
Вообще, мне было бы намного комфортнее рядом с Владиславом Сергеевичем, но раз уж такое дело…
– А много хоть народа именинница позвала?– сощуриваю глаза.
– Совсем нет, – Лерочка отвечает уклончиво. – Человек восемь будет. Расслабимся, потанцуем. Чего ты сразу отказываешься? Завтра суббота! Можно выспаться!
– Ладно, я подумаю, – почти сдаюсь, Лера и мёртвого уговорит.
– Отличненько! Ну все, мне пора! Наберу тебе за час до сборов! – и выскакивает прочь из кабинета.
Время до вечера пролетает незаметно. Письма, запросы… вникнуть в деятельность фирмы тоже то ещё занятие. Почему спад пошёл – неясно. Контракты как-то резко обмельчали, суммы выручки заметно сократились, некоторые контрагенты перестали работать с нашей фирмой. Выписала на листок несколько названий и ИНН, хотелось бы узнать данные по организациям, проследить их работу и в итоге придумать легенду и каким-то чудом узнать реальную причину, почему с нами оборвали всякое сотрудничество. А ещё я уже несколько дней с переменным успехом разглядываю уставные документы, протоколы заседаний учредителей, прослеживаю малейшие изменения в их составе. Срочные вопросы, распределение прибыли… Где-то надо копнуть, где-то должен быть ответ. Может, кто с кем поссорился? На этой почве часто возникают корпоративные конфликты, ругаются владельцы, а страдает фирма.
Прикладываю к губам кончик ручки, раздумывая.
Рабочий телефон напоминает о себе: Лера.
– Минут через тридцать я за тобой зайду. Успеваешь?
– Да, пока успеваю.
– Супер! Спасибо! – радуется девушка и кладёт трубку.
Я плавненько начинаю готовиться к выходу: сортирую бумаги, тщательно отбирая и откладывая в сторону то, что мне может понадобиться утром следующего рабочего дня.
Иду за водой, размеренно поливаю фикус с кактусом перед выходными, прошу их меня дождаться, клятвенно обещая вспомнить о них в понедельник и полить уже с утра.
– Оу, – раздаётся ехидный голос Владислава Сергеевича. – Кажется, кто-то с цветами разговаривает?
– Просто они живые и все слышат.
– Ааааа, вон оно как. А я уж грешным делом подумал, что ты очень цветы любишь.
Наигранно полосую начальника ершистым взглядом. А про себя отмечаю задорный блеск зелёных глаз, широкий разворот плеч и белоснежную рубашку с длинным рукавом.
– Вы хотели уточнить что-то? Я уже компьютер выключила.
– Сегодня нашему менеджеру из «ПромЭнергоСнаба» звонили, замораживаем будущие поставки.
Поджимаю губы и сокрушительно вздыхаю. Недавний контракт, на который было столько надежд…
– Неустойка? – уточняю.
– Не закреплена в общем договоре. Каждая спецификация подписывается отдельно, и ответственность наступает за ненадлежащее исполнение обязательств. А если спецификация новая не подписана, значит, просто в продукции отпала необходимость. Покупатель за «незаказ» нам ничего не должен. В договоре общие суммы будущих поставок не прописаны.
То есть договор можно закрывать и приравнивать к разряду исполненных, убирая на полку.
Шик, блеск, красота!
– У меня знаете ещё какой вопрос. А ваш соучредитель оказывает какое-то влияние на деятельность организации?
– Косвенное, – ухмыляется, руки засовывает в карманы. Поза его становится менее непринуждённой. Плечи каменеют, даже на расстоянии чувствуется, как напрягаются мускулы. – В основном меня достаёт.
– Воюете?
– Люто дружим.
– Хотели привлечь инвестора?
– Просто вынужден был поделиться хлебом.
– Я поняла. Надеюсь, никаких подлостей ожидать не придётся?
– А я-то как надеюсь…
Отмечаю про себя подобную шаткую позицию и аккуратненько перевожу тему:
– Нужно будет что-то решать с поставками, как-то раскачивать работу, увеличивать обороты. Лучше этим заниматься вплотную.
– Вплотную я сам сейчас этим и занимаюсь. Посмотрим по результатам.
– Хорошо. Если у вас больше нет вопросов, то я немного спешу, – смягчаю резкость дежурной улыбкой.
– Вопросов, в принципе, нет. Но теперь жутко раздирает любопытство: куда? Бессонница мне обеспечена.
– Я немного сдружилась с коллегами, – хитро поглядываю на начальника. – Лера пригласила меня сходить в бар с ребятами и отметить ее день рождения. Я решила, почему бы и нет, – дарю руководителю воодушевленную улыбку и приближаюсь: шкаф чётко за его спиной.
– Как много у тебя интересных предложений в один день, – не подвигается ни на сантиметр. Дёргает насмешливо бровью, отчего его лицо становится по-мальчишески задорным.
– Ну что вы, только одно, – киваю ему за плечо.
– Уже два.
Не сводя с меня насмешливого глубокого взгляда, распахивает дверцу шкафа и отходит в сторону.
– В смысле? – в шаге от него замираю, не понимая, как реагировать на этот задор в глазах.
– В смысле приглашаю на чашечку чая. Завтра. Правда, без ребят. Не люблю конкурентов.
Прошибает горящим взором, а я теряюсь. И отказать неудобно. И соглашаться нет причин…
Он… он мне действительно предложил встретиться?
– Так я вроде не ищу холостые руки… мы же обговаривали вначале.
Совершенно теряюсь. Нет, он, вообще-то, привлекательный мужик, не спорю… ну просто… я не ради этого уехала из родного города.
– Так я вроде руки и не предлагаю, – загадочно блестит глазами. – Я про чай говорю. Все скромно, чинно, благородно.
Лихорадочно шарюсь в остатках здравого смысла. Не нужно это нам. Не стоит портить хорошие рабочие отношения.
– Я не планировала на завтра никаких встреч, – туманно начинаю отговариваться.
– Прекрасно. Значит, у тебя весь день свободен, – изо всех сил старается сохранить серьезность. Не пойму, что такое? – Ну плюс… я хотел смотаться на склад в области, мне нужно нежданно нагрянуть. А ты хотела поближе познакомиться с производственным процессом. Поэтому, если захочешь со мной – вэлком!
Хлопаю ресницами, оперативно вникая в смысл его слов. Вот же он!!!
– Кажется, я начинаю понимать, как вы добиваетесь своего…
– Пока ещё нет. Но если поедешь со мной завтра – узнаешь.
– А вы с сыном не проводите выходные? – начинаю волноваться.
– Я его сегодня к маме отвез в деревню.
– Маш! Ну ты идёшь?! – совершенно не вовремя заглядывает Лера и вытягивается по струнке. – Ой! Владислав Сергеевич! А вы ещё не закончили, да? – разочарованно.
– Закончили-закончили, Лер. А ты у нас именинница, да?
– Ага, – расцветает Лера.
– Приятно, что в моем коллективе такие цветочки. Поздравляю.
– Спасибо!
– Мария Александровна проговорилась, что вы празднуете с ребятами.
– Да, – Лера хитро поглядывает на меня, – потанцевать идём в «Хлопок», здесь неподалёку.
– Я уже в курсе, – торжествующе косится на меня. – Решили развеяться. И без любимого директора. Ай-я-яй, Валерия Сергеевна. Как-то нехорошо получается, – плотно смыкает губы, чтобы не рассмеяться. Так. СТОП! Сергеевна…?
Глава 12
– Владислав Сергеевич, ну что вы! Вам там будет скучно, это же молодежное место! По возрасту уже не положено.
– Ммм… Ну раз так, – скалится, – пойду поищу себе увлекательное предпенсионное занятие.
Такие перепалки как у них в строго рабочих отношениях недопустимы совершенно!
Я округляю глаза и налету хватаю челюсть, вглядываясь в две пары ярко-зелёных глаз. Брат с сестрой?! Да?! Вот же Лерка! Даже ничего не сказала! Даже не намекнула!
В каком-то оцепенении хватаю тренч. Перевешиваю через предплечье.
– Ну все, мы погнали! – девушка хватает меня за колоть и тащит за собой.
– Аккуратнее, – врезается нам в спины насмешливое напутствие. – Молодежь.
– Вы что… родственники? – удивляюсь громко уже на улице.
– Ага. У нас отец общий.
– А почему Владислав Сергеевич так удивился, что у тебя сегодня праздник? Это для него новость?!
– Пффф, он вечно дату путает и опаздывает. Каждый раз раньше извинялся, поздравляя меня на следующий день. И глаза такие винова-аатые… Ну как его не простить? – хихикает Лерочка.
– Так у вас тут семейный подряд, – бормочу себе под нос.
– Да! Крутой у меня братишка, согласись?
Наверное, я соглашусь…
– И кстати, Влад, скорее всего, припрется к нам под конец, – машет ребятам, ожидающим в стороне.
Я дружелюбно знакомлюсь со всеми. Но мысли в голове уже не об этом.
Расслабиться удалось только через час. Периодически вглядываюсь в лица посетителей. Хотя и компания весёлая, и все хорошо. А на душе кошки скребутся и рьяно дают понять, что что-то не так.
– Привет, – от тихого шепота в ухо мурашки по коже, я от неожиданности слегка отодвигаюсь в сторону, задевая бедром нашего программиста. – Я за тобой уже час наблюдаю. Прям оторваться не могу. А со мной такое бывает редко…
Ощущаю на себе заинтересованный карий взгляд.
Брюнет в светлой футболке, на груди – принт дикого медведя с острыми клыками. Незнакомец выпрямляется и неприлично рассматривает меня. Глаза его блестят. На губах – самодовольная ухмылка.
– Извините, у нас с друзьями праздник.
– Да я понимаю, что банальное «потанцуем» не проканает.
Пожирает меня глазами восторженно, восхищённо…
Марат всегда напрягался, когда ко мне так нагло подкатывали. Сразу давал отпор.
А здесь я немного растерялась. Видно, что мужчина не привык к отказам. Слишком самоуверенно держится.
Нервно прокашливаюсь.
– Тебя есть кому вечером домой отвезти? – переходит сразу к сути.
– Есть, – киваю уверенно.
– Тогда я подожду. Завтра можно позвонить?
– Нет, не нужно.
– Я понял. Смущаю. Попозже подойду. Имя назовёшь?
– Нет.
– Маша она, – бодренько вмешивается Лера, хлопает ресничками.
Толкает меня локтем в бок. Веселится.
– Николай. Счастлив знакомству.
Чувствую себя неуверенно: мужчина за мной все ещё тщательно наблюдает, и это выходит слишком тяжело и навязчиво.
Наконец он оставляет нашу скромную компанию.
– Лера! – шиплю девушке в лицо.
– А что Лера? Лера вообще ум-ни-ца! Смотри какой! Холёный, эффектный. Одним словом, Николай! – смакует каждую букву.
– Сядь уже, – рявкает наш программист и, хватая Леру за бедра, усаживает себе на колени. – Тебе-то никакие Николаи явно не светят! – возмущается, а девушка прижимается своим лбом к его, глаза ее мечтательно прикрыты, она в этот момент похожа на маленького доверчивого котёнка. И что-то мурчит себе под нос. Накрывает мужской затылок ладонью, медленно ведёт чуть ниже.
От чужой нежности скручиваются внутренности и становится невыносимо. Да, я не буду реагировать вот так на каждое проявление посторонних чувств, но сейчас мне необходимо выдохнуть.
Ребята кто танцует, кто отошёл, за столом сидим только мы втроём, а я уже чувствую себя лишней.
Цепляю сумочку и незаметно выхожу на улицу. Сталкиваюсь с нашими менеджерами.
Улыбаюсь им и прохожу вперёд на улицу. Делаю вид, что ищу мобильный.
– Маша, – доносится ясное, требовательное.
Цепенею. Любое внимание сейчас кажется чем-то инородным, а вот такое настойчивое и вовсе слегка пугает.
– Ты уже убегаешь?
– Планирую.
– Давай я тебя отвезу? Или такси тебе вызову, если с незнакомцем боишься ехать? Не отказывайся.
– Я в этом не нуждаюсь, благодарю за предложение.
Профессионал своего дела, я сразу нахожу общий язык с бумажками и конкурентами, но вот сейчас не понимаю, что сказать. У меня всегда был Марат, и я точно знала, что ответить пылким ухажерам. Сейчас же этот механизм перекорёжен.
– Что тебя смущает?
В руке начинает вибрировать телефон. На экране имя руководителя.
– Я несвободна.
