Дмитрий Близнюк "В джазе только демоны. Верлибры / черновики"

когда продевают нить в иглу.

в твою глотку.

ибо ты рыба

родившаяся с крючками во рту – для папы, для мамы,

для налоговой,

для военкомата и банкомата, для семьи, для труда,

для оплаты коммунальных услуг,

прочих обязанностей, повинностей,

ванильных клопов.

а события мигают – пятнышки будущего позвоночника

на пока еще невидимой картине.

и ты уверенно держишь кисть.

воображаешь себя Пикассо.

а она на кухне в твоей футболке

уплетает молодой сладкий горошек,

вскрывает красивым, кровавый лак, ногтем стручки

и выедает мелодию

зеленых горошин.

так самки богомола пожирают своих самцов.

так боги вживляют мужчинам под ребра

женщин

с компасом, скорпионом и цветком.

читай по губам

разлапистый дуб в осеннем поле.

великан на школьном выпускном.

помнишь, Таня

как мы смотрели, как ласкали,

как листва цедила небо – зеленый кит

сербал планктон

через усы ветвей.

Таня,

помнишь, как мы с тобой

крабчатые символы объятий,

под дубом в отрытом поле,

обнимались, целовались, и личные глаголы

для влюбленных.

наивные фигуры

на необъятной ладони великана.

и громадные вороны

жадно и хищно расхаживали по пашне

как тираннозавры.

вороны, чернозем,

жирные обгоревшие рукописи с просинью,

вечерело и

ветер нас задувал, играясь,

как две горящие свечи

на овсяном пироге сентября.

только огоньки горели внутри нас.

верх ногами, оранжевые ярые ящерки,

под капюшонами,

позвоночниками, в желудках сердец.

фронтальной коре.

краткие моменты свободы и любви,

обломанные ветки, шуршащее гнездо-водоворот.

шелест времени шелковый.

Таня, ты знала, что у кобр нет ушей?

придется нам танцевать,

чтобы загипнотизировать эпоху.

вселенная, читай нас по губам.

глухонемая громада, чешуйчатая армада

из звезд пустоты и тьмы.

космос расширяется как зрачок Страшилы.

пустого божества.

а мы свечи, которые растут, сгорая.

свечи, которые никогда не погаснут,

даже если закончится воск земной.

даже если хозяйка вселенной ловко

выдирает фитиль из тебя,

как хребет из вареного окуня.

огни внутри.

их сотни, тысячи.

это инфузории бессмертия со сказочными фонарями

танцуют и беснуются во тьме.

это прыжок через прайд львов

логики.

через напыщенный добротный колхоз «Рай на земле».

это прыжок через стервятников

времени

(грифы, отороченные пухом, рвут когтями

плоть наших дней)

это прыжок через костер метафор.

через унизительные прачечные

инкарнаций.

это прыжок через смерть.

купола

иногда захожу во дворик церкви Х.

три пушистых елки,

грядка гвоздик и пионов,

и невысокая, как слоненок, вишня в углу,

а вот гранитный выстрел – могила попа.

ангел с крестом, похож на Дон Кихота.

и, тронуты увяданием, в вазе пачкой торчат

зелено-желтые тюльпаны,