- Мирося, где же Млава? - Дива обратила на подошедшую к ней служанку вопросительный взор. - Когда она придет?! Я же жду.
- Она не придет…- ответила Мира, огорченно опустив глаза.
- Как так? Я хотела, чтобы в этот день она была здесь! - Дива, в самом деле, желала, чтобы ведунья зрела триумф дочери Гостомысла, к которому они так долго шли рука об руку. Дива здесь, в своем городе, на княжеском месте, встречает гостей и прославляет подвиги отца. Млаву бы это порадовало.
- Княгиня, она не придет, потому что она мертва…- стянув с рук рукавицы, Мирава склонилась над Дивой.
- Что? Как это?..- опешила Дива. - Что ты говоришь…Ты была у нее?!
- Конечно, была. Она…Она мертва. Это точно, - заверила Мирава. - Ей ведь нездоровилось давно.
- Да, но…Этого не может быть…- Дива никак не могла принять новость. Да как в такое можно поверить? Мир вокруг будто замер. Дива уже не слышала купцов, забыла о послах. - Наверное, это ошибка какая-то.
- Это не ошибка, - лицо Миры было грустным и серьезным. – Больше она не придет княгине на помощь.
- Я должна идти к ней…Сей же час, - Диве было уже не до пира и гостей.
- Княгиня, этого сейчас нельзя, - вмешался неожиданно Арви, лицо которого выглядело обеспокоенным. - Ни в коем случае.
- Но мне нужно…Я не могу ее оставить, - на глазах Дивы навернулись слезы. Она смотрела на Арви, но видела перед глазами лицо Млавы. Ведунья не была святой, не была добрячкой и не была примером для подражания. Но она оказалась рядом с Дивой в самые трудные дни, поддержала. Ее наставления вразумляли Диву не раз. Млава – это мудрость и сила Дивы. Тот указатель на распутье, который не давал сбиться с дороги. И вот теперь этот указатель стерт.
- Княгиня обязана взять себя в руки, - уговаривал Арви. - Пиршество, гости, послы…Нельзя все оставить. Нельзя. Княгиня должна сказать себе: «Горе велико. Но слезы будем лить после. Не тотчас!».
- Но она помогала мне. Если бы не она, то что сталось бы со мной?..- растерянно прошептала Дива, глаза которой полнились слезами.
- Она была стара. Боги так распорядились…- утешала Мирава, утерев слезы Дивы полотном, которое подал заботливый тиун. - Мы проводим ее в путь с почестями.
- Княгиня обязана совладать с горем, которое нахлынуло на нее, - напомнил Арви шепотом. - Благополучие княжества превыше всего. Превыше личных переживаний. Князь никогда бы не бросил важных гостей, какова бы ни была причина, - подчеркнул тиун. - Если княгиня желает сохранить свое положение, то не должна поступать, как несдержанное дитя…- напомнил Арви. - К тому же это единственная возможность, чтобы помочь муромской княгине и ее чаду. Если они, конечно, еще живы, - напомнил тиун Диве. - Ведь, как нам известно, они к тому же родственники Гостомысла. Я не ошибаюсь? - спросил Арви. Дива еле слышно подтвердила. Ее носик покраснел от слез. Ей даже отвечать было тяжело. Не то что пировать. - Пока эти послы тут – нужно обсудить с ними все тревожащие нас вопросы. Потребовать смягчить участь узницы и ее ребенка. Когда посланцы нового муромского князя отбудут, нам уже не с кем будет договариваться. Княгиня…Нельзя жертвовать живыми ради мертвых. Как бы велика ни была потеря.
- Утро вечера мудренее. Завтра спозаранку можно отправиться к ней, - предложила Мирава. - А тем паче на ночь глядя не следует княгине дворища покидать…
Дива понимала, что они правы. Она должна остаться на пиру. Высидеть до самого конца, исполнив обязанности хозяйки города.
- Я выйду на улицу, - Дива знала, что сможет успокоиться, если окажется под оком Сварога.
Темный полог над головой был усыпан звездами. Светлым пятном они скучились в сияющую дымку, тянущуюся к горизонту, словно путь, пролегающий по долине. Небо все такое же таинственное и прекрасное. Звезды все такие же яркие и волшебные. Хотя Млавы больше нет. Но мир остается прежним.
Дива всхлипнула. Да, безмолвное и холодное небо не отвечает на ее печали. Звезды не посыпались на землю, молнии не засверкали. У человека всегда должен быть наставник, который знает ответ на любой вопрос. И своего наставника Дива лишилась сегодня. Она словно птенец, выпавший из гнезда, в которое ему отныне не подняться.
В ушах Дивы звенели слова Арви: «Нельзя жертвовать живыми ради мертвых». Он прав. Ей необходимо успокоиться и вернуться на пир, завершить начатое. В конце концов, именно завершением дел следует заниматься на этой седмице. Сами боги способствуют тому. А тех, кто идет наперекор, наоборот наказывают.
- Вот он. Сам явиться, - послышался голос старшего дружинника.
Дива торопливо утерла слезы и обернулась. На широкое крыльцо вышел Ньер и еще несколько дружинников. Они разговаривали между собой. Дива узнала среди них Свана. И все же она не стала прилюдно выражать радости или приветствовать того, кто помогал ей.
- Рёрик приказать, чтоб Сван охранять тебя. Пусть так и быть, - рассудил Ньер благоразумно.
- Наверное, - как можно равнодушнее отозвалась Дива. Хотя про себя обрадовалась, что этот гридь, впавший по ее вине в немилость старшего дружинника, не пострадал.
Сван молчал. Он вообще был немногословен. И хоть сейчас слова Ньера его бесконечно осчастливили, он вел себя сдержанно. Единственное, что могло выдать его – это взгляд. Потому он смотрел не на прекрасную княгиню, а себе под ноги. В действительности же он очень соскучился по ней: по ее лицу, по ее жестам. И очень хотел видеть ее. Хотя бы раз поднять глаза, и этого было бы довольно с него. И с наблюдательного Ньера. Так что нельзя. Надо терпеть.
- Ты не отходить от княгиня. Ты стеречь княгиня день и ночь. И если она терять хоть волос, то я убить тебя, - посулил Ньер недобро. После чего развернулся и пошел обратно в гридницу, куда уже ушли и остальные гриди. По всему было видно, что Ньер невзлюбил этого человека, который теперь оказался в самом сердце княжеских хором.
- Как ты? - прошептала Дива, когда Ньер скрылся за дверями пировальной.
Сван молча кивнул в знак того, что у него все хорошо.
- Ты не подвел меня. Я этого не забуду, - Дива вновь всхлипнула. Не так давно они втроем – она сама, Млава и Сван – были в маленькой избушке в лесу. И вот теперь Млавы нет. Она больше не придет Диве на помощь. - Послушай. Я желаю, чтобы ты немедленно отправился к Млаве…- Дива почему-то захотела, чтобы Сван был там. - Она умерла, - добавила Дива, всхлипнув. - Ты должен пойти туда тотчас.
- Для чего? - Сван пока не постигал сути распоряжения. Отправляться ночью в зимний лес, в дом ведьмы, в канун праздника духов Йоля – это занятие не столь уж безобидное. Если даже не опасаться чар, то следует хотя бы остерегаться голодных зверей. А вообще, коли так уж в целом смотреть, то он сам, викинг Сван, только с дороги. И мечтал об отдыхе и сне уже добрую часть этого мерзлого дня.
- Я не знаю…Ты сам там реши на месте…- Дива понимала, что ее указания туманны, но на большее она сейчас не была способна. Пусть идет туда. Так будет правильнее. Ей так кажется, по крайней мере. - Ты ведь не боишься?
- Нет, - ответил Сван. И тут же задумался. Провести ночь в доме с опочившей ведьмой? Это мало прельщает и звучит даже жутко. Хотя издали зимний лес кажется красивым, будучи усыпанным снежными алмазами.
- Тогда ступай, - Дива развернулась и пошла обратно в избы. Арви прав. Нужно совладать с собой и возвратиться к своим обязанностям. А после лить слезы.
За столом ее уже ждало блюдо: запеченный тетерев, предварительно выдержанный в специях. Предварительно натертый мукой, теперь он имел аппетитную поджаристую корочку. И выглядел сочным, будучи нашпигованным салом и политым жирными кислыми сливками.
Тетерев был приготовлен превосходно. Вне сомнений, его вкус усладил бы любого знатока дичи. И все же теперь Дива не могла есть. Она даже отвернулась от кушанья.
- Я все понял…- вдруг негромко вымолвил Агний, глядя на вернувшуюся за стол княгиню. - Я понял…С ним что-то случилось…Он мертв?
- Что? - Дива сделала вид, что не расслышала или не поняла вопроса. Хотя в действительности ей было ясно, о ком речь.
- Я говорю, князя Рюрика нет. Или почти нет…- произнес Агний еле слышно. И было видно, что он осознан в этом, ведь сам по себе голос его был резкий и громкий. - Что с ним? Он болен? Умирает? Уже умер?
- Агний…- на лице Дивы образовалась пустая улыбка, с усилием натянутая. Дива впервые назвала по имени своего гостя. - С чего такие предположения…Ты уже отведал вареники с репой и грибами?! Это кушанье особенно удается моим стряпухам…- Дива пододвинула к себе тетерева, что символизировало отказ от дальнейших обсуждений.
- С того, что…- Агний смолк что-то обдумывая. Разумеется, его мысли не были связаны с вареным тестом, радужно предложенным княгиней. - Когда нас по прибытии принимала ты, а не он – это было странно. Но я решил, что всякое может быть. Ладно, - Агний пустился в рассуждения, силясь отыскать истину. - Но теперь пир, а его все еще нет. И не просто нет. Он отсутствует совсем. То есть…Ты здесь выполняешь обязанности не только хозяйки…Ты принимаешь гостей. Рассуждаешь о походах. Разве твое это дело…Бабское ли это? Но я знаю ответ. Ты делаешь это для того, чтобы скрыть его отсутствие…Так? - Агний испытующе смотрел на Диву.
- Ну и ну…- Диве только и осталось, что картинно усмехнуться. Однако глаза ее уже оглядывались по сторонам, словно желая удостовериться в том, что этих слов посланца муромского никто не слышал.
- Я верно подумал?..- не то спросил, не то утвердил гость. От его взгляда не укрылась растерянность молодой княгини Новгорода. - Не лги мне.
- Это все домыслы. И только, - наконец огласила Дива, сжав ножку тетерева.
- Нет, не домыслы, - Агний был уверен в том, что видел. - Где он? Что с ним? Что вообще тут творится в этом омуте? - вероятно, Агний подразумевал Новгород, а точнее, детинец. Ведь здесь явно что-то происходит. Все говорят о князе, воспевают его, чествуют, шлют ему песни, но при этом самого владыки нет. Это ли не странно?!
- Тебе мерещится тайна. Но иногда правда на поверхности…За ней не нужно нырять ко дну...- Дива была из тех людей, разговоры с которыми обычно запутывают собеседника. Она могла создать видимость бурного обсуждения, при этом не сдав и пяди позиций. - Возможно, ты обеспокоен размеренным течением наших переговоров. Ведь ты жаждал скорых договоренностей, - угадала Дива.
- И что сделать, чтобы продвинуться дальше по течению? - Агнию было теперь совершенно очевидно, что она тянет время не просто так. Она действует с каким-то умыслом.
- Перво-наперво, сняться с якоря, Агний, - Дива ответила загадкой, как того и требовало положение.
- И как это сделать? - недоумевал посланец, подперев ладонью щеку.
Он внимательно разглядывал княгиню Новгорода. Доселе он так не поступал. И вот сейчас ему открылось, что она молода и красива. Ее скромный наряд, почти траурный, не говорит ли он о скорби? В то же время ее коруна – словно ажурная снежинка, лишенная камней и жемчугов, но скованная из серебра – столь высока и великолепна в своем совершенстве заплетенных узоров. Этот убор не кричит, но мрачно указывает на то, кто есмь его владелица. На ней мало украшений, но ее никак не спутаешь ни с кем другим. Совершенно ясно, что она и есть хозяйка города.
- Хм…Ну для начала тебе следует знать, что вдова покойного властителя Мурома является моей родственницей. И ее судьба в значительной степени тревожит меня, - раскрыла Дива. - Как и судьба ее ребенка. Дальше думай сам.
- Ладно, подумаю, - Агний был из тех, кому требуется время для размышлений. Зато его выводы чаще всего оказывались несокрушимы в своей правоте. - Я так понял, что сестре моего князя не бывать женой Рюрика…- прищурился Агний, взглядом следя за Дивой. Он уже уяснил, что напрямую она ничего ему не скажет. Обычно он требовал ответов на свои вопросы. Но на сей раз придется искать их самостоятельно, покорившись обстоятельствам. Единственное заключение, которое Агний смог сделать – более у Новгорода нет князя или, по крайней мере, скоро не будет. Хотя это обстоятельство и скрывается ото всех по какой-то неведомой причине. А впрочем, никакой тайны тут нет. В самом деле, если город лишается своего могучего заступника, то безотлагательно оказывается в опасности.
- Разумеется, - подтвердила Дива. Никаких девок из Мурома.
- Жаль. Ведь союз, скрепленный семейными узами, можно считать самым прочным, - вывел Агний.
- Да. Такой и был у нас с Муромом, пока вы куда-то не подевали Инею и ее ребенка. Ребенка нашей семьи, - подчеркнула Дива мрачно. Настроение ее было теперь таково, что она больше не хотела действовать мудро и искать пути, которые устроили бы всех. Она желала злиться на судьбу, отнимающую у нее все, что ей дорого, лишающую ее всех друзей и союзников. Возможно, дурное расположение скоро пройдет. Но сегодня так.
- Что уж теперь говорить о былом, - Агний начал ощущать себя сизым голубем, которого сейчас заклюет черный ворон. Он сам, опытный боец Агний, конечно, не слабый голубь. А она, молодая княгиня, не сильный ворон. И при всем том уже ясно, что она не остановится и будет через слово напоминать об Инее, словно долбя тяжелым клювом ему по башке.
- Для тебя и твоего князя Инея, может, уже и былое. Но не для меня, - упорствовала Дива, которая больше не желала быть вежливой и терпеливой. - Я хочу, чтобы вы вернули Инею и ее ребенка моей семье, - неожиданно изрекла Дива. И в обычно мягком голосе слышалась твердость. А на стол опустился тяжелый бронзовый кубок, из которого даже выплеснулся морс, словно подтверждая то негодование, которое охватило его владетельницу.
- Мой князь не пойдет на это, надо полагать, - предположил Агний. Еще бы! Для захватчика законного наследника и нынешнего держателя добытого нечестным путем трона – это безумие какое-то.
- Мда…Твой князь испугался женщины и ребенка, - вывела Дива. И не совсем было ясно, умышленно ли она произнесла это оскорбление или лишь по привычке распускает свой язык, не заботясь о том, к чему приведут ее слова. Ведь можно же было выразиться мягче.
- Я бы на твоем месте отзывался уважительнее о соседях, - предостерег Агний. То, как он разговаривал с Дивой, не скрывало его неуважения к ней. Хотя сам он думал, что предельно вежлив. Впрочем, он на самом деле старался на пределе своих возможностей.
- А я бы на твоем месте не пускалась в путь и не вела бы переговоры, коли ты не умеешь разговаривать с людьми, - ухмыльнулась Дива, наконец, вонзив зубы в тетерева. Да, она огорчена и расстроена. Но также и разозлена. И возможно, это было ошибкой – постоянно скрывать свои чувства и гнев, подстраиваясь под обстоятельства. Окружающие должны знать, когда она недовольна.
Повисла тишина. Агний не сводил глаз с княгини Новгорода. О, боги, неужели придется договариваться с ней?! До сего момента он видел лишь красивую молодую женщину. Но никак не правительницу. Однако сейчас он ясно зрит особу властную и самоуверенную. И ее заносчивость лишь подтверждает все его догадки. Она так ведет себя, потому что нет того, кто сделает ей замечание. С князем Рюриком явно что-то стряслось. Явно!
- И что дальше? - спросил Агний. - Будешь продолжать требовать с меня свою Инею и ее сына или справишься с собой и подумаешь о благе своего княжества?
- А я всегда думаю об этом благе, - Дива неожиданно украсилась улыбкой, природа которой была не вполне ясна. - Скоро ты это уразумеешь, любезный Агний, - Дива с яростью швырнула обглоданную кость в миску. Он еще смеет ей грозить! Ведь именно это слышится в его голосе – угроза. Ну что ж, он плохо понимает этот «омут», как он выразился.
- Я уже уразумел, - Агний улыбнулся в ответ. Дива вызывала у него вдоякие чувства. Сейчас – симпатию. Вопреки тому, что ее уста не всегда изрекали приятности. И все же он частично понимал ее. Понимал ее волнения за родственницу и родной город. - А ты пока что не ответила ни на один мой вопрос.
- Ты наблюдательный муж. И смышленый, - похвалила Дива, утерев губы потиральцем. - Принеси каких-нибудь ягод, Гудрун, - повелела Дива между делом.
- Ха-ха, - Агний оглядел Диву с некоторым восхищением. В своем гневе она безобидна, но очаровательна. - Я всегда думал, что разговаривать следует только с мужчиной. Женщине не место в той избе, где решается судьба княжества.
- Неужели? - для порядка поддержала Дива беседу. - И что же теперь?
- Теперь я в этом уверился всецело. На деле. Мы ни о чем не сможем условиться. Ты не отвечаешь мне, - справедливо обозначил посланец.
- Агний, а тебе больше нравится, когда тебя обманывают? - спросила Дива, наконец, развернувшись к гостю и глядя на него будто с некоторым снисхождением.
Агний смотрел в ее смеющиеся глаза, которые будто над ним усмехаются. Совершенно ясно, что она отнюдь не глупа. И преследует свои цели. А не просто юлит.
- Пожалуй, нет. Лучше молчи, но не обманывай, - согласился Агний в итоге. - Если о сестре моего князя не идет речи, то, может быть, нам измыслить другой выгодный союз? Ты сама…Готова ли ты ради благоденствия своего города выйти замуж, скажем, за моего князя?
- Ты забыл, Агний. Во-первых, у меня имеется супруг, - напомнила Дива.
- Пусть так. Допустим, - Агний не стал спорить. Если ей нравится утверждать, что с князем Рюриком все благополучно, то пущай утверждает. Ее можно понять. - Необязательно срочно играть свадьбу. Допустим, в будущем…
- «В будущем»…А во-вторых, «ради благоденствия своего города» я уже вышла замуж дважды. И этим доказала свою заботу, - напомнила Дива.
- Значит, ради своего княжества ты готова на любые союзы, - Агний сделал именно такой вывод.
- Кстати говоря, у твоего князя есть жена? - поинтересовалась Дива.
- Есть. И не одна, - Агний не стал скрывать правды. - Такое тебе не понравится, конечно. Но я не хочу обманывать тебя. Видишь, я с тобой честен.
- «Не понравится»? Мне это безразлично. Я лишь поинтересовалась из любопытства, - ответила Дива просто. Как раз сейчас ее глаза наблюдали за Вольной, которая с кем-то любезно вела беседу, рисуясь во всей красе. Странно, а разве наложнице не положено сидеть под замком, если ее господин не рядом? Надо будет уточнить, что по этому поводу думает свод…
- Ясно, - Агний стал думать, что начинает понимать, о чем в действительности говорит его собеседница. - Ты не согласишься на такое. Сиречь на других женщин. Только не ты, - покачал головой Агний. - Не согласишься, даже если я скажу, что ты будешь самой любимой и почитаемой среди всех жен. Так?
- Ну откуда тебе знать, буду ли я самой любимой и почитаемой? - Диву повеселило это вежливое обещание.
- Ну я это сказал из того, как сам чувствую, - ответил Агний. А затем вдруг добавил, - для меня - если бы речь шла обо мне - ты была бы самой любимой и почитаемой.
Дива оглядела Агния. Зачем он приплел себя к разговору, который к нему не относится? Он что, заигрывает с ней? Ну и ну. Все это возмутительно и оскорбительно. Благо, тут хотя бы нет наушничающей Умилы.
- Нам не следует мечтать о несбыточном, - Дива не слыла опытной кокеткой или пожирательницей слабых мужских сердец, но примерно представляла себе, как следует себя вести. И все же выдающийся теоретик на деле нередко уступает заурядному практику.
- Я хочу оградить тебя от бед и неприятностей. И потому буду с тобою правдив, - начал Агний. - Каждый желает заполучить Новгород в союзники. По крайней мере, так было до сегодняшнего дня. Ведь всем известно, что здесь правит прославленный воитель Рюрик. А до него тут княжил не менее великий ратник – Гостомысл. Но что можешь дать ты без мужа и отца? Как только узнается, что ты здесь одна, то на твой город тут же обратится множество хищных глаз. Тебе нужна защита. Надежный оберегатель. Который отразит все атаки от тебя и твоего города, который ты так любишь.
- Это верно. Ты прав, что надежный оберегатель необходим, - вздохнула Дива. - Ведь вот еще ничего не произошло, а ты уже разговариваешь со мной столь дерзко. Ажно смеешь грозить мне, - заметила Дива, улыбаясь.
- Я не угрожаю. Я лишь говорю, как будет.
- Так да, я и соглашаюсь, - ответила Дивы таинственно. - Одначе ты не до конца со мною честен, как обещал. Не только прославленные воители Новгорода влекут соседей, жаждущих единения. Торговый путь, ведущий с севера на юг из Варяжского моря в Скифское. Ладожское озеро, Волхов, Ильмень, Ловать, Славутич…Сколько-то усилий - и вот ты в греках. Однако не менее важен и путь в хазары по Волглой. Не думай, что я не видела карт, - Дива украсилась озорной улыбкой.
Агний не ожидал найти глубокой осведомленности в юной особе и оттого чуть растерялся. Мда, а они-то, болваны, подарили ей нитки и держатель пряжи! Лучше б преподнесли самую захудалую картинку местности.
- Я удивлен твоим познаниям. И ты права. В самом деле, хозяин Новгорода надзирает за этими дорогами. И может преградить их, - не стал спорить Агний. - Я вижу, что ты на других женщин не похожа. Что ж, я согласен. Давай говорить на равных, - Агний смирился с тем, что переговоры придется вести именно с Дивой, хотя до последнего уповал на то, что удастся узреть князя.
- Мы не можем говорить на равных, Агний…- картинно вздохнула Дива. - Я княгиня, не забывай…
Агний не мог сдержать улыбки. Заявление Дивы поразило его не своей сутью, а тем, что оно вообще прозвучало. Да еще как! Это не то что надменно, но величаво и самодовольно. Однако при этом не зло и не высокомерно.
- Я понял. И не стану спорить с тобой, - Агний не являлся покладистым по натуре. Скорее, наоборот, был грубым и решительным. Но в гостях и на людях принято скрывать свое истинное лицо, представляясь уступчивым и терпеливым. Вот и теперь он много сдерживал себя. Будь он в своем городе, будь он хозяином положения, то не позволил бы собеседнице слишком распуститься, как бы мила и красива она ни была. Но тут, в чужом доме, ему придется потерпеть. По крайней мере, еще какое-то время. - Ты княгиня Новгорода. И я уважаю тебя. Пусть я не твой подданный, но я согласен считать тебя намного выше других.
- Благодарствую за это одолжение, - Дива расплылась в ехидной улыбке. Совершенно ясно, что этот дерзкий тип будет переть аки вол. С такими трудно. И единственное, что может спасти – это твердость. Нельзя идти на уступки.
- Ты опять недовольна. Я вижу, - на сей раз Агний крепко призадумался. - Ты права. И я готов принести тебе свои извинения, - неожиданно произнес Агний. - Я был недостаточно почтителен к тебе. И поверь, я осознал свою ошибку. И я докажу тебе это, - на этих словах Агний встал из-за стола. Для него пир на сегодня был окончен.
Посланцы из Мурома ушли все вместе. Двери за ними затворились, дабы не позволить морозу ворваться на пир.
- Они обиделись? Почему покинули? - Арви озадаченно оглядел Диву. Он старался следить за тем, что Дива говорит и делает, но иногда тиуна отвлекали. В его должности нельзя было рассчитывать на то, что он никому долго не понадобится.
- Откуда я знаю? Пойди и спроси у них! - гневилась молодая княгиня. Этот день, день ее триумфа, превратился в день скорби. - Я не собираюсь угождать каждому негодяю!
- Они негодяи? - уточнил Арви, приподняв вверх бровь.
- Их государь, уж точно, негодяй, - постановила Дива, поднимаясь на ноги. - Я устала и ухожу. В болото этот пир!
- Желаю целиком восстановить утраченные силы, - напутствовал Арви вежливо. Теперь, когда Дива уходит, его трудовой день можно считать оконченным. Наконец тиун спокойно вкусит и отдохнет.
- И тебе того же…
Выйдя на крыльцо, Дива вновь обратила взор в темную бездну над головой. На сей раз неба не было видно: началась метель. Снежинки кружились, заслоняя своим танцем небосвод. Поднялся ветер, которого не было днем.
- Поздравляю! Ты прямо на вершине! На вершине лысой горы! Ха-ха! - голос Вольны догнал Диву. А вскоре и сама красавица нарисовалась на крыльце. Она не была одета в меха. Это говорило о том, что встреча не случайна, и лебедушка еще думает вернуться на пир. Очевидно, она выбежала за Дивой, когда увидела, что та уходит.
- Чего тебе надобно от меня опять, неугомонная? - Дива изначально вообще не хотела обращать внимания на врагиню. Но язык сам отправил ответ. А ведь иногда чтобы избежать неприятных бесед, лучше вовсе не начинать их.
- А тебе? Только город твоей и надо, как я погляжу, - Вольна стиснула себя в собственных объятиях, потому что на крыльце было холодно. Поднявшийся ветер казался ледяным. - Продала свою любовь за право являться пред послами и слушать песни от соседей?! Или ты что думала, Нег отправится в Ладогу и останется тебе верен?! Как я знаю, там у него Перуника. Прекрасная и бесстыдная. Они не чужие друг другу! Думаю, едва они увидятся, как он уложит ее на спину и раздвинет ей ноги. Мечтая о тебе, разумеется! Ха-ха! Он такой. Не знала?! - деланный хохот Вольный огласил округу.
Дива теперь поняла, с какой целью лебедушка догнала ее: хочет разбередить раны, которые едва начали заживать. Ведь Дива и сама сомневалась. И не желала отъезда Рёрика в Ладогу. Но разве он спрашивал ее? Да и был ли выбор? Если бы она протестовала, негодовала, запрещала – ничего бы не изменилось, разумеется. Поэтому сегодняшний день и выглядит так: она здесь в Новгороде, а Рёрик где-то там.
- Я думаю, он позволил тебе все это безумие именно потому, что хотел хоть как-то восполнить твои страдания, - оскалилась Вольна. - Всем известно, как ты рвешься к трону отца. В этом вы с Умилой похожи. Однако Нег оставил старшей тебя, а не бабку! Будь старшей. Будь рассудительной. И если хочешь, чтобы он не отнял у тебя того, что дал, терпи. Он сейчас там с Перуникой, а ты терпи! - расхохоталась Вольна нарочито весело и громко. - Она будет считаться его женой, княгиней Ладоги! А ты терпи! Или будешь не пировать в его отсутствие, а сидеть под замком с пяльцами, как и положено!
- Что? - сдвинула Дива брови в недоумении. Она, разумеется, знала о болезни Миронега. Но не знала всего остального, что сообщила соперница.
- Ну, сама посуди, глупая, - Вольна снисходительно оглядела Диву. Даже пробирающий до костей ветер не мог загнать лебедушку обратно в пиршественные избы. - Буде князь Ладоги кончится, то как поступать с его городом, стоящем на перепутье? Знаешь, тут даже если бы Нег не хотел жениться на княжне Перунике, то пришлось бы. Да ты и сама знаешь, как это бывает, - издевалась Вольна. Осведомленность ее для Дивы была поразительна. А тем временем никакой тайны не имелось. Гудрун рассказала Вольне все, что той было необходимо знать, по мнению Умилы. Именно на злобу и болтливость Вольны рассчитывала княгиня-мать, знакомая с натурой лебедушки. Как это удобно – одной стрелой сразить обеих. И Вольне, и Диве все это неприятно. Диву сожрут страдания и ревность. А Вольну поглотят обиды и досада: к Перунике Рёрик вернулся, а к ней нет.
Все это время единственным утешением Дивы было то обстоятельство, что она являлась законной женой князя Рюрика. И вот теперь этот единственный щит у нее выбивают из рук, раскалывают ударом секиры, пронзают копьем. Уравнять ее, дочь Гостомысла, и легковесную Перунику – это унижение, которое невозможно перенести. Как невозможно и не думать о том, что рядом с Рёриком другая женщина сейчас.
- Глупая не я, а ты. Не забывай, что приказал князь: никто не должен знать о том, что он в отсутствии, - напомнила Дива, которая из последних сил сдерживала слезы, душащие ее горло.
- Ах да, я забыла, - хихикнула Вольна, которая, в самом деле, так разошлась, что запамятовала об осторожности. Озираясь по сторонам, она убедилась, что никого поблизости нет. Благо, метель не способствует прогулкам. Они одни тут: она сама, Дива да ее стража. Ну стража Дивы-то и так все знает. Потому не страшно, если послушают. - Я замерзла из-за тебя. Пойду греться на пиру. А ты ступай и думай о Неге и Перунике, которую он сейчас поудобнее располагает, - прыснула Вольна смехом.
- Гляжу, ты тоже о них думаешь. И говоришь непрестанно, - покачала головой расстроенная Дива. - Видать, надеешься на нее. Сама-то уже не завлекательна…
Дива сошла с крыльца и отправилась в сопровождении стражи в свой терем. А задетая словами Дивы Вольна уже скрежетала зубами. Она не для того вышла на улицу, где мокрый снег летел в лицо, залепляя глаза и нос, а ветер пронизывал насквозь. И все же самое обидное, что, кажется, так и есть. Она, предприимчивая Вольна, много раз пробовала вернуть Рёрика в свои объятия. Но тщетно. И эта надежда, что он вернется, все слабее с каждым днем. Как в такое поверить? Не верит она в такое.
****
- Дива хочет помочь своей дальней родственнице из Мурома, судьба которой неизвестна теперь, - объясняла Гудрун Умиле. - Ведь новому князю Мурома эта женщина и ее чадо были помехой…Вот теперь никто и не знает, где они.
- А что Арви? – прищурилась Умила.
- Тиун во всем поддерживает молодую княгиню. И в этом такожде, - подтвердила Гудрун. - Арви думает, что необходимо требовать отпустить женщину из пленения. А затем доставить ее сюда или в любой град князя Рюрика. Допустим, к Белому озеру.
- Дива потребовала? – спросила Умила, озабоченно прищурившись.
- Да. На пиру. Много раз. И вообще она разговаривала с посланцем резко. Думаю, сам Гостомысл не ответил бы строже, - Гудрун хоть и была занята устройством пира, но зато слышала многое, часто крутясь возле Дивы.
- И что же будет после таких ее требований? - задалась вопросом Умила. На сей раз она не спрашивала мнения домоправительницы, а рассуждала сама с собой. - Посланцы вообще передумают заключать какой-либо союз с Новгородом? Хорош совет, так Арви ее скоро сведет в канаву, - усмехнулась Умила. - Нег «обрадуется», когда узнает, что она разрушила мирное соглашение по своей глупости и из-за какой-то родственницы. Ведь водная дорога на восток по реке Итиль важна не только Мурому, но и нам.
- Быть может, следует вмешаться? - осторожно уточнила Гудрун. - Как-никак речь о союзе с Муромом. Вдруг послы захотят пойти со свой дружбой к кому-то другому.
- Не следует вмешиваться. Дива сама хотела оказаться во главе города. Считала себя готовой к этому, - губы Умилы растянулись в мстительной полоске и даже побелели. - Вот пусть теперь явит свой ум. А коли являть нечего, то и не следует в дела княжества острый нос совать. А насчет союза…Никуда союз не денется. Он нужен как нам, так и им. Итиль – это важная река. Чтобы торговать с востоком, путь по ней должен быть безопасен. В этом многие заинтересованы. Нег вернется и исправит все, что сейчас натворит эта мерзавка. Но больше он не оставит ее в городе за старшую.
****
Дива лежала в своей постели и бесшумно плакала. Она понимала только одно. Ее путь – это потери и разочарования. И едва она успевает залатать одну брешь, как вот уже зияет пробоина в другом месте. Разве неправа Вольна? Она сказала правду. Так все и есть, так все и будет. Рёрик возложил на Диву значительные обязанности, потому что она сама этого хотела. Любит ли он ее? Скорее всего, да. По крайней мере, в той степени, чтобы лишний раз не огорчать ее. Разве теперь она не счастлива, командуя в гриднице отца? Счастлива. Так и рассудил Рёрик. Ей казалось, что она достигла вершины, но это оказалась лишь очередная ветка, которая уже трещит под ее весом.
Глава 4
Студень месяц тянется к концу. В сопровождении вьюг и метелей седовласый Корочун ступает по дорогам и полям, по лесам и селениям, ударяя тяжелым морозящим посохом то о пень, то о куст. И от каждого шага грозного божества дрожит земля. За спиной сивобородого старца вырастают сугробы, снежные узоры заковывают избы, ледяная паутина оплетает деревья. Повелитель смерти, мрака и холода обходит владения с тем, чтобы к нужному дню, дню зимнего Солнцестояния, навести порядок. Погаснет старое Солнце. И тогда воцарится ночь. Которую должен победить Коляда, молодое Солнце. Если, конечно, силы мрака не одержат верх.
- В это темное и мрачное время, когда Корочун бродит по земле и коротит день, должно соблюдать осторожность и пребывать в умеренности! - объяснял Веда, потрясая тяжелым посохом.
На поляне собралось множество слушателей, желающих получить назидания волхва, которые помогут уберечься от беды. Тут были и простые жители, и дружинники, и бояре, и даже княгиня Новгорода. Помимо охраны, рядом с Дивой находились Ньер и Арви. Старший дружинник часто отвлекался и отходил. Тиун же, напротив, неотступно следовал за княгиней, бдя каждое ее слово. Несколько гридей охраняли жену Рёрика, в числе них был теперь и Сван.
- Арви, почему наш князь самолично отправился в Ладогу? - Дива смотрела на жреца, но не слышала его. Слова Вольны не шли у нее из головы. Рёрик не просто так отправился на север. Среди зимы.
- Ну…Так ведь...- тиун будто растерялся. - Владыка ведь там уже бывал…Там живут некоторые его люди с семьями…
- Говори тише, - предупредила Дива, которая не хотела, чтобы их разговор кто-то услышал.
- А Ладога оказалась в опасности, потому как младой князь Миронег занемог…- продолжал Арви почти шепотом, склоняясь над ухом Дивы. - А может, уже и умер, кто знает…И вот наш правитель ринулся на помощь граду…
- Но сейчас зима. Он бы мог отправить кого-то вместо себя, - предположила расстроенная Дива, которая все больше убеждалась в том, что на сей раз Вольна не обманула ее. - И это оказалось бы правильно. Ведь едва только бунт случился, едва только все утихло…Нельзя ему Новгород покидать в таких обстоятельствах…- прошептала Дива.
- Ну да, время не самое благоприятное для путешествий, - согласился Арви, уставив взгляд в носы сапог, таких же масляных, как и его подобострастная улыбка. Теперь он очень хотел угодить Диве.
- Но он все-таки ушел…- повторил Дива. - Зачем, Арви? Скажи мне правду.
- Ну я…Княгиня…Это же…- Арви картинно развел руками, изображая растерянность, вызванную ее настойчивым вопросом.
- Чтобы жениться на Перунике, если Миронег умрет? - голос Дивы оказался столь мрачен, будто раздавался из загробного мира. В целом этот голос соответствовал дню.
- Что есть женитьба в глазах богов? - задался вопросом Арви, словно желая утешить Диву. - Неясные обряды? Слияние двух тел в плотском порыве? Цель нашего правителя явно далека от подобных действ. Ладога – это важный порт…
- Цель, может, и далека. Но не исключает эти действа, - Дива в ужасе поняла, что ее худшие опасения подтвердились. Арви ничего не опроверг, а лишь пытается смягчить удар.
- Новгороду нужна Ладога…Княгиня же сама знает о торговом пути, тянущемся к югу по рекам…- напомнил Арви. - Жениться на княжне Ладоге – самый простой, а может, единственно вероятный путь ныне…
- А других путей разве нет? - Диве казалось, что она сейчас заплачет. Но слезы почему-то не лились из ее глаз.
- Ну есть, разумеется. Можно жениться не на ней, а, скажем, на одной из ее сестер…- вздохнул Арви нарочито огорченно.
- Но ведь княгиня может быть только одна…- слабо возразила Дива.
- Вестимо, так и есть! Княгиня Дива – это жена князя Рюрика! Ее он любит и чтит! Все остальные женщины не могут соперничать с ней! Никогда! - возмущенно заметил тиун. - А если попытаются, как недостойная Вольна, к примеру, то не станут значимыми хоть в малой степени, а в лучшем случае будут считаться наложницами. Годными только вот для того, чтоб на ложе их и сложить! Да и забыть после! - заверил Арви. - Без сомнения. Одна княгиня может быть токмо у своего князя! По крайней мере, в одном городе.
- Ахаха, - рассмеялась Дива. Но это был не смех радости, это был плач отчаяния. Ну да, она есмь княгиня Дива тут. Но не в Ладоге. - Он потому и позволил мне остаться в Новгороде главенствовать? Мне, а не Умиле или кому-то еще, так ведь? Он хотел, чтобы я была чем-то занята. Чем-то важным для меня. И не думала о том, что он там с Перуникой. Все верно?
- Да, само собой. Точнее, ведь кто может лучше знать жизнь Новгорода, чем дочь Гостомысла, рожденная здесь, на этой земле? - резонно заметил Арви. - И пущай княгиня молода, она не мужчина и не войн. Но зато она славянка, дщерь могучих предков! И она знает свой народ! А руки, готовые держать меч вместо нее, всегда найдутся! Вот Ньер и дружина остались здесь для того, чтобы защищать город в случае опасности. Вот я, готовый верно служивать, разя врагов не тех, что со сталью, а тех, что крадутся к княгине с хитростью и ковами…А княгиня, аки Солнце, побеждающее тьму! Посему князь многомудро поступил, оставив дочь Гостомысла за старшую…
Дива утвердительно покачала головой. Она была согласна со всем, что он сказал. Тем более это не противоречило ее собственному заявлению. Арви хотел что-то добавить, но тут к Диве подошли несколько человек. Охрана расступилась, пропуская их. Это были посланцы из Мурома.
- Приветствуем княгиню Новгорода, - поздоровался Агний от лица всего посольства. - И желаем ей здравствовать!
- И вам того же, - любезно ответила Дива, кивнув гостям Новгорода.
- Княгиня, - вклинился Арви, - я вот еще что хотел добавить о Ладоге…
- Не сейчас уже, - ответила Дива, укоризненно кольнув туна взглядом. А затем устремила взор на Агния и обратилась к нему лично, - вставай рядом. Я растолкую тебе речь волхва, если ты что-то не уразумеешь…
- Благодарствую, - Агний установился возле Дивы.
- Это не праздничные дни, и мы не отмечаем их. Это дни, напротив, труда, - наставлял тем временем волхв. - Многое надлежит успеть до рождества Коляды. Все старые дела завершить. Очистить жилье и душу, - Веда не был громозвучен сегодня. Но в тишине, окутавшей поляну, его глас казался громким. - Избавьтесь от всего того, что исчерпало себя. Сожгите дряхлые вещи, а излишние - отдайте. Верните долги и исполните обещания. Простите обиды: не берите их с собой в грядущее. Не забудьте разместить обереги у входа в дом и в баню. Держите пост: если вы на время откажетесь от обильной трапезы, то этим только поможете себе…
- Слышал, что сказал волхв? - неожиданно обратилась Дива к Агнию, стоящему возле нее вместе с другими посланцами муромского правителя. - Очищение.
- Мой дом далеко. Мне нечего выбросить или подарить. А с собой вещей немного, - ответил Агний. Он время от времени поглядывал на Диву, пока остальные не сводили очей со жреца, ловя каждое чудесное слово.
- Эти последние дни перед Солнцеворотом – самые опасные, - продолжал тем временем волхв. На поляне было тихо. Люди слушали ведуна со вниманием и благоговейным трепетом. Давно заметил народ, что дни перед зимним Солнцестоянием бывают непростыми. И хорошо еще, если речь идет лишь о суетах и хлопотах, а не о болезнях и утратах. - Ибо старое Солнце умирает. А новое еще не родилось. Ожидающие заката темные силы наоборот просыпаются, вылезают из своих укрытий и разгуливают по земле. Повсюду вас будут подстерегать козни и ловушки. Сохраняйте бдительность…
А Дива вдруг перевела взгляд на Агния и оглядела его внимательно и продолжительно. Подобный взгляд всегда заставляет собеседника встрепенуться. Так и случилось, Агний будто очнулся ото сна. И если прежде он слушал волхва и мыслил о цели переговоров, то теперь задумался о самой Диве.
- Ты не понял ничего, - Дива украсилась таинственной улыбкой. - Главное, быть чистым в душе.
- Это я понял, - Агний теперь уже вообще забыл о волхве и переговорах. Не осознавая того, он на миг оказался захвачен интересом к Диве и смотрел только на нее. Словно ожидая чего-то. Но она больше не смотрела на него. Зато ему представилась возможность разглядеть ее лучше. Сегодня она в полной мере соответствовала своему высокому положению. На ней был сшитый по фигуре и расширяющийся книзу кожух, покрытый серебряной парчой. Такого же меха высокий головной убор, очелье которого украшали драгоценные камни. Княгиня Новгорода была похожа на владычицу зимы. Но не на мрачную Морену, а на беззаботную Снегурочку, подругу снежинок.
- Врата между миром людей и обителью тьмы распахнуты, - продолжал нагнетать волхв тем временем. - Навьи дети охотятся за вами. Они постараются навредить вам. Рассорить, умыкнуть, запутать. Так тому и быть. Не нам спорить с богами. Коли эти духи хотят забрать у вас что-то – то отдайте им это без сожаления. Ведь на место старого придет новое…Возьмите обереги, - волхв указал на корзины с охранными талисманами, возле которых в ожидании застыли причты, - и ступайте по домам. А как придете, то помолитесь и ложитесь спать с чистыми помыслами. Пусть ваши души будут светлы. Ибо навь стремится, прежде всего, туда, где темно…
Первыми обереги получили Дива и ее приближенные – главный волхв лично выдавал знати сии священные предметы, пока причты одаривали простой люд. Посланцы из Мурома, как все путешественники, считались почетными гостями, поэтому им не пришлось отстаивать очередь вместе с народом.
- Да хранят тебя боги…- каждый раз приговаривал Веда, вкладывая оберег в очередную протянутую длань.
Оберегом выступала плоская глиняная привеска в виде монеты с выдавленным на ней вращающимся огненным крестом. Предмет выглядел простым, таковым и являлся. Изготовление его не было долгим, затратным или трудным. Но величие крылось в его силе, а не во внешнем виде.
- Пусть сей оберег оградит княгиню от хворей и утрат в эти темные дни, - пожелал Веда Диве, отдавая ей амулет. - А где же князь?
- Князь?..- Дива медлила с ответом. И вскоре это стало очевидно.
- Мы уповали, что узрим лик нашего правителя нынче…- продолжал волхв. - Государь придет?
После этого вопроса Агний обратил любопытный взор на Диву, как и ведун, ожидая от нее ответа. Арви же стоял молча, как и было ему велено молодой княгиней загодя.
- Боюсь, что не придет…- наконец ответила Дива.
- Уповаю, правитель в добром здравии, - выразил надежду Веда. А стоящий рядом Агний еще сильнее уверился в своих догадках: что-то не то с Рюриком. И ощущение такое, что его вообще нет. - В таком случае оберег, который изготовлен для владыки лично, я отдам его досточтимой супруге, - волхв протянул Диве серебряный талисман, точь-в-точь повторяющий глиняные образцы. - Для всемилостивейшего государя…
- Благодарствую…- Дива приняла оберег, сжав его в ладошке, и спрятала руки обратно в широкие пушистые рукава.
- И все же жаль, что князь сегодня не здесь…- сетовал жрец. В такой день людям надобно чувствовать мощь своего защитника…
- Не бойся, Веда…Твоя княгиня с тобой. Да и дружина княжеская, как видишь, тут…Мы тебя защитим, - заверила Дива любезно. - Верно я говорю, Ньер?
- Верно, - подтвердил старший дружинник невозмутимо. А потом куда-то вновь скрылся. Следом за ним вдруг сорвался Арви, видимо, сперва забыв о чем-то, а затем вспомнив. Дива и Агний остались, по сути, одни. Это невозможно, будучи на поляне, где много народу. И все же охрана стояла в паре шагов и не вслушивалась в разговор: сегодня все внимали Веде.
- Не знаю, что мне и делать с тобою, Агний…- вдруг задумчиво и негромко изрекла Дива, пока волхв заканчивал проповедь и давал последние напутствия. Голос Дивы прозвучал мягко и показался ниже, потому что сейчас она говорила медленно, с придыханием.
- Со мной? - не понял посланник, невольно заслушавшийся голосом Дивы, который рождался будто где-то в глубине ее груди. Ее глас не всегда бывал таким, а вот именно сейчас, когда она не спешила и говорила негромко. И теперь она вдруг показалась Агнию загадочной и пленительной. Хотя, наверное, это было также связано с ее странным высказыванием, которое, отчего-то завело мысли Агния совсем уж не в ту степь, далекую от дела. Молодая княгиня остроумна и привлекательна, невзирая на задиристый склад и распущенный язык. А впрочем, иногда как раз нрав и обольщает. Точнее, не сам вредный норов, а желание его укротить. Так устроен человек. Он ценит победу, только если она досталась непросто.
- Совершенно очевидно, что ты не последуешь советам Веды...Не обелишь свою душу, испачканную преступным пособничеством, - без всяких стеснений вдруг изрекла Дива. При это она не казалась обиженной или озленной, хотя ее речи прозвучали несдержанно и вызывающе. Ее губы то и дело тщились улыбнуться. Не смешно было только стоящему рядом Свану. В отличие от других охранников, он слушал не проповедующего Веду, а Диву. И считал, что не следует ей дразнить посла. - Я опасаюсь, как бы оберег не подвел тебя…
- Ты угрожаешь мне? - Агний понял ее речь именно так. Он везде привык видеть в первую очередь угрозу. К тому же сейчас его посетило иное чувство, отнюдь не умиротворение созерцанием венценосной красавицы. Услышав недобрые речи, он в свою очередь озлился, словно волк при появлении опасности.
- Нет, - усмехнулась Дива, махнув рукой в знак того, что он крайне далек от истины. - Какие угрозы? Я лишь думаю о том, что…Может, мне следует приказать страже охранять избу, в которой ты расположишься на ночлег?..- размышляла Дива невозмутимо и шутливо в то же время. К этому моменту вернулся Арви. Он отсутствовал недолго, но едва установился на свое место рядом с Дивой, как почувствовал, что упустил всю суть беседы. - Веда сказал, что недобрые духи устремятся к злодеям…Понимаешь? Это не я придумала...
Стоящий рядом с Дивой Арви побледнел. Рассуждения княгини отличались почти недопустимой смелостью. Он-то, простодушный тиун, думал, что это с ним она бывала дерзновенна и непочтительна. Но нет, с ним она была еще ласкова, как выясняется. То, как она разговаривает с посланцем – это что-то немыслимое. Если послы не прибьют ее прямо здесь, то это можно будет уже само по себе считать успехом. Вот поэтому никто не оставляет во главе града женщину. С этими непостижимыми и непостоянными творениями ни один здравомыслящий человек не отважится о чем-то уславливаться.
- Я злодей, по-твоему? - спросил Агний. При этом он все-таки не стал обижаться на ее шутки. А может, и не шутки. Видя, что она лишь потешается, не замышляя каких-то козней, он почувствовал, как внезапный гнев отступил. Шерсть рассерженного волка, доселе вставшая дыбом, улеглась.
- Надеюсь, что нет, - вздохнула Дива. - Хотя потворство злу не есть добро. Или что? - клюнула Дива снова. Агний ничего не ответил на этот укор. Но опять напрягся. - Как хозяйка я переживаю за своих гостей, то есть за тебя. И твоих спутников, - добавила Дива. - Или, может, нам следует попросить у Веды еще оберегов?..- размышляла Дива, терзаясь сомнениями вслух. - Один оберег можно положить у твоего изголовья…Другой, скажем, у решительных стоп…Еще пару - по бокам…Я думаю, это даст нам некоторую уверенность…Да…
- Я знаю, зачем ты говоришь это. Я понимаю, - рассмеялся Агний, качая головой. Впрочем, его смех был недолгим и не таким уж радостным. - Я не так плох, как ты думаешь. По крайней мере, не настолько, чтобы мне увешиваться спасительными оберегами.
- Исполать богам…А то я уж думала…- всплеснула рукой Дива.
- И я думал целую ночь, - продолжал Агний. - И понял, что ты была права. Это нужно исправить, - неожиданно заявил посланец. А Арви на этих неясных словах сдвинул брови. - Я хочу помочь тебе. Выполню твое желание. Устраню обиду. Назови, как хочешь. Я поговорю с моим князем и объясню ему, как важна тебе твоя родственница. Я попрошу его освободить Инею. И доставлю ее, скажем, к Белому озеру. Или нет, не к озеру, а сюда, прямо в руки твои передам, - расщедрился Агний. Он был уверен, что после его слов княгиня Новгорода падет в обморок от радости. Он, в общем-то, на это и рассчитывал, желая, в конце концов, усмирить задиру. Если она получит обещание желаемого, то должна успокоиться. Так ведь? - Ну уж не теперь, а весной. Вы воссоединитесь. И тогда твоя воля будет исполнена. И не останется никаких причин для вражды или обид между нашими городами...- вывел Агний. А потом немного подумал и добавил неожиданно строго и грозно, - да ты и сама должна понимать, как опасна распря. Особенно с моим государем. И нужно этого избежать, - слова его прозвучали недобро, хотя, кажется, должны были нести мирный посыл. И все же он решил несколько припугнуть ее. Обычно хвастливые забияки вроде нее на деле оказываются трусливее, чем выглядят. Вот и она при всем своем самодовольстве не может не опасаться будущего, глядя на свою родственницу, с которой расправились очень быстро.
- «Не теперь, а весной»?! - нарочито изумилась Дива, разинув рот. - Какой ты невнимательный все-таки! Волхв же сказал: надобно все дела завершить вот теперича, сиречь в эти дни.
Арви даже подавился и начал кашлять. Кто-то постучал ему по спине, но это, скорее отвлекало его, чем помогало. Чего она добивается?! Посол ведь пообещал, что попробует вернуть ей родственницу. Но ясно же, что у него нет прирученного змея-Горыныча, который в один день домчит его на драконьей спине до Мурома и обратно! Дива должна ждать и надеяться, что посланник не обманет ее. Потому что никаких гарантий быть не может. Это его добрая воля и только!
- В такой срок я не успею добраться до Мурома даже в теплую пору, - ответил Агний просто.
- Ну так поспеши, - Дива оглядела гостя Новгорода с задорной улыбкой.
Агний прищурился. Если бы он говорил с мужчиной, то подумал бы, что собеседник попросту над ним издевается. И такое обычно нельзя оставлять без ответа. Но перед ним прелестная молодая женщина. Она, видимо, шутит или по незнанию требует невозможного.
- Инда если я поспешу и выйду немедля, то не поспею до Корочуна, - вынужден был объяснить Агний, понимая ее нетерпение. - Мы очень долго добирались сюда. Это было трудно. Ты просто не знаешь, что такое дорога. Это не твоя вина. Такова жизнь, - и он был прав. Женщины обычно находились дома с детьми. Со своими или с чужими.
- Это было долго и трудно, потому что вас неправильно снарядили в дорогу…- не то трунила, не то в самом деле так считала Дива. - Реки, кажется, еще не замерзли…
- Замерзли. Не все реки такие, как твой Волхов, - заметил Агний. В самом деле, Волхов заледенел по берегам, но в середине не промерз, воду было видно даже издалека.
- Тогда путь через Ладогу и Белое озеро отменяется. Ты не поплывешь в своем челне. Тем лучше. Я подарю тебе сани…- придумала Дива, оживившись. - И ты устремишься по замерзшим рекам, как по хрустальным дорогам…Я усажу тебя в розвальни прямо здесь, возле княжеского дворища…Быстрым ветром ты пересечешь Ильмень и выйдешь к низовью Полы. Помчишь на чудесных санях по ней, затем по Щеберихе, позже по Деренке, потом по Озеренке до самого ее истока…Этот путь извилист и потому долог, но зато он хотя бы существует! - подчеркнула Дива это неоспоримое достоинство. В самом деле, она была не так уж и не права. Дорог имелось мало, да и те оказывались коротки, плохи и непригодны для езды большую часть года. Потому их роль играли реки. Летом по ним ходили ладьи. А зимой катили сани. Поверхность рек была ровной, пороги переставали нести опасность путешественникам. Сани шли по насту, лишний снег с которого сдувало. Это было удобнее и быстрее, чем ехать по лесу, застревая в сугробах и налетая на коряги. Да и берега рек служили неким ориентиром. Уж лучше, чем затеряться в лесу, объезжая очередной непролазный березнячок. - Минуя большое озеро, ты окажешься у верховья Волглой. Надеюсь, к тому моменту наступит весна...Ты лихо обменяешь сани на лодку. Воды в реке будет много после таяния снега. Тебе даже не придется тащить свою лодку волоком там, где русло узкое, а течение быстрое. И легко донесет тебя стремина до самого Мурома...Ой, или не донесет? Муром, кажется, расположен на Унке? - копалась в памяти Дива. - И да будет Волглая спокойна и нетороплива. А в русле ее окажется меньше порогов и перекатов.
- Ого, я вижу, у тебя существенные познания…- подивился Агний, который опрометчиво предположил, что она не знает ни о чем, что находится за пределами ее дворища. Путь, который она описала, был почти невероятным. Без опытного проводника можно даже не пускаться в подобное путешествие. Реки извивались, пополнялись притоками, меняли направление. Не зная каждого поворота русла, добраться невозможно. - Впрочем, изучить карту и понимать о реках – это не одно и то же. Так вот чтоб ты знала, я не смогу так легко плыть против течения Унки…- единственное, что ответил Агний, не собираясь ввязываться в долгие споры.
- Сможешь. К тому моменту уже опять начнется зима. И ты снова пересядешь на сани…- Дива широко улыбнулась, сверкнув жемчужинками зубов.
- Ха-ха, и правда, - Агний уже совсем запутался. Ясно же, что она это несерьезно. Подтрунивает над ним? Или таким образом выражает симпатию? Вот она смеется. Ее глаза искрятся. Она смотрит на него, не отводя взгляда. Он хочет смотреть на нее так же. Потому что, невзирая на ее колючий норов, она все же ему понравилась. - Но что ты хочешь мне сказать, столь играючи проложив мне нелегкий путь по рекам и озерам?
- Я хочу, дабы ты усвоил, что Муром не близко. И я не очень боюсь «распри» с твоим «государем»…- ухмыльнулась Дива, напомнив, с чего начался разговор. Агний явно позабыл это. И теперь его лицо вновь выглядит недовольным. Видимо, он ожидал чего-то иного. - Я возвращаюсь домой, - последние небрежно брошенные слова были предназначены для Ньера.
Арви изначально получил приказ от Дивы не вмешиваться в ее беседу с послом. И теперь тиун понял, почему была отдана эта команда. Ну и как тут ему не вмешаться? Посланец, видимо, уже на грани того, чтобы бросить обереги и проповеди и умчаться из Новгорода. Сперва замуровав во льды невоздержанную княгиню этого града.
