Ирина Юрьевна Юрьева "Лавка желаний для попаданки"

– Очень интересно, – заправляю за ухо прядь волос. – А почему?

– Во-первых, – произносит зверёк крайне нравоучительным тоном, – много ты денег сегодня заработала в лавке?

Мысленно прокручиваю в голове сегодняшний день. Кажется, какую-то настойку от нервов продала и то, потому что мерзкая тётка активно убеждала, что у неё болит все и сразу, при этом бодро волоча на себе два мешка картошки, купленных у проходимца-торговца за баснословные деньги, который непременно сглазил её. Кого именно: тётку или картошку, я не поняла, но очень обрадовалась, когда они обе покинули лавку.

– Пять медяков, – отвечаю наугад.

– Три! – сурово поправляет Нис. – Три! И, поверь мне, ты никогда не умела вести дела! Если бы не мои выдающиеся организаторские способности, мы бы по миру пошли! Так что молись на меня! Иначе…

– А во-вторых?

– Что? – белка раздражённо подергивает хвостом.

– Это было «во-первых». А во-вторых, что?

Желудок противно щемит, напоминая о беспечно пропущенных обеде, ужине и, может, даже завтраке.

– Во-вторых, не нужно было ругаться с мистером Лейсоном! Ну, полез мужик целоваться, что с того? Зачем сразу ему уши заячьи наращивать? Не упало бы с тебя!

– Заячьи уши? – честно пытаюсь отыскать в памяти эту картину.

– Заячьи! – зло выкрикивает Нис. – Где теперь искать такого же сговорчивого инспектора? То-то и оно! Уже год найти не можем! А остальные цену ломят ТАКУЮ, что нам и за пять лет не собрать!

– Все! – командую, в очередной раз отчаиваясь что-то вспомнить. – Пошли. Ты же вроде от голода умирать собирался.

– Тут рядом уже, – сразу перестаёт изображать грозного зверя белка. – За угол завернем и на месте окажемся. Ох! Какие там орехи отборные, а перепелиные яйца, запечённые с овощами… М-м-м… В сезон ещё белые жареные грибы с луком, чесноком и картошкой.

– Прожорливая ты белка, – укоризненно качаю головой.

Нис фыркает, что-то бормоча себе под нос про вредных ведьм, а мне неожиданно мерещится запах той самой пресловутой жареной картошки с грибами и чесноком.

***

Вечер сегодня прохладный. Поздняя весна никак не хочет уступать лету.

– Мисс Борн, – горячее дыхание обжигает ухо. – Вы сегодня очаровательно выглядите. Должен признать, что лиловый цвет вам очень к лицу.

– Вам тоже, – уныло смотрю на подвыпившую физиономию инспектора багрового цвета.

– Действительно? – Лейсон высоко вскидывает брови, даже не пытаясь понять мою мысль. – Если вы так считаете, мисс, то я завтра же закажу у портного новый сюртук!

О, боги! Как уйти поскорее с этого «свидания»?! Рука мужчины бесцеремонно ложится мне на талию, так и норовя сползти ниже. Я могу и дальше лелеять себя мыслью, что всему виной нарушение координации из-за возраста, но картофельно-грибной запах становится непростительно близким к моему лицу.

– Что вы себе позволяете? – выставляю ладонь вперёд, тормозя Лейсона.

– Да ладно, – пьяно выдыхает он. – Мы – взрослые люди, и оба понимаем, что тебе нужна лицензия, ведьмочка, – последнее слово произносится с особенно мерзким хихиканьем. Иначе злая полиция тебя накажет.

Мужская ладонь вздрагивает, как бы невзначай соскальзывая ниже.

– А вам нужна совесть, мой дорогой инспектор, – злобно цежу, выпуская магию на свободу. – И ещё, – резко сбрасываю его руку, – Можете не благодарить за новый облик!

Мужчина коротко взвизгивает, а после начинает судорожно ощупывать выросшие заячьи уши. Эх! Надо бы хвост добавить!

***

– Нет, – выныриваю из чужих воспоминаний вместе с приступом тошноты. – Никаких грибов с картошкой.

Глава 3

«Хромой дракон» полностью соответствует своему названию. Зажатое между двумя громадными пятиэтажными домами, маленькое, кривое здание в два этажа действительно напоминает старое и больное животное. Красный, осыпающийся пылью кирпич, металлическая крыша, хлопающая оторванными листами при малейшем порыве ветра, а над покосившейся дощатой дверью красуется кованая вывеска, изображающая гордого ящера, лежащего на буквах. Не знаю, время ли не щадит это место или схалтуривший мастер, но две первые буквы в названии отсутствуют.

– Ты уверен, что нам сюда? – спрашиваю фамильяра, скептически осматривая постройку.

– Конечно, – отвечает зверёк. – Знаменитый бар «Хромой дракон»! Легендарное место, окутанное невероятными историями и духом приключений! Пристанище контрабандистов, воров, оборотней…

– Боюсь даже предположить, к кому из них относимся мы, – перебиваю белку.

– К честным и крайне голодным ведьмам, – произносит Нис, немного растеряв свой сказительский пыл. – Да нормально там. Дешево и сердито. Идеальное соотношение цены и качества. К тому же полиция сюда не заходит. А для нас, как понимаешь, это плюс. При чем способный перевесить некоторые неудобства.

– Отчего же? – усмехаюсь. – Переживают за желудок или опасаются падающих на голову кирпичей?

– Ну тебя, – фыркает зверёк, нарочно задевая хвостом мое лицо. – Пошли уже.

На удивление за полуразвалившейся дверью оказывается вторая – добротная, украшенная мелкими дракончиками по контуру. Если присмотреться, то можно заметить, что каждый из них занимается чем-то своим. Один с аппетитом вгрызается в чью-то дымящуюся ногу, второй задумчиво дует на половник, придерживая огромную кастрюлю лапой, третий привалился к стене с округлившимся пузом, грустно взирая на остатки мяса на шампурах. Неизвестный художник потрудился на славу, расписывая дверь. Ни один дракончик не повторяется.

– С животными нельзя! – рявкает здоровенный детина, как только мы переступаем порог.

– Какими животными? – не сразу соображаю, о чем речь.

– Вон у тебя крыса блохастая на плече!

Признаться, в первую секунду у меня появляется желание стряхнуть вышеупомянутого представителя фауны, причем звуковой волной, но Нис вовремя проясняет ситуацию.

– Сам ты крыса необразованная! – возмущенно выкрикивает белка. – Я – фамильяр! Представитель древнейший расы духов-помощников! А ты кто?

Пушистый хвост гневно подрагивает в такт словам.

– С животными не велено, – повторяет детина, как заевшая пластинка.

– Эй!

Мы с Нисом взвизгиваем одновременно, когда мужик протягивает свои огромные лапы.

– Руки прочь!

– Гретти! – изо всех сил кричит белка. – Гретти!

– Что тут происходит? – рядом сразу появляется девушка в кремовом переднике поверх алого платья. – Привет, Даниэла. И ты, пушистый прохвост.

– Гретти, – Нис радостно перепрыгивает ей на руку. – Гретти, дорогуша, вы давно сменили вышибалу?

– Вчера, – она бросает хмурый взгляд на детину. – Майк заболел.

– Он назвал меня крысой! – зверёк доверительно сообщает о своей трагедии. – И не хочет пускать!

Гретти наигранно цокает языком, а после обращается к вышибале:

– Бен, фамильяров пускать можно. Они неразлучны с хозяевами.

– А я почем знаю? – насупившись, отвечает мужик. – Крыса – она крыса и есть.

– Нормальные крысы не разговаривают, – осуждающе качает головой девушка. – Вам как обычно? – говорит уже нам.

– Да, дорогуша, – Нис нагло подставляет ей пузико, чтоб почесать.

Внутри бара шумно и многолюдно. Для нас находится небольшое место у стойки, и то, только потому, что Гретти велела Бену выкинуть оттуда вусмерть пьяное тело. Тело сопротивляться не стало, лишь сначала пробурчав что-то нечленораздельное.

– Мы точно не отравимся? – спрашиваю белку, грустно глядя на мокрый стул, который никто не спешит протирать.

– Точно, – крайне сильно удивляется зверёк. – Почему спрашиваешь? Каждый день почти здесь едим.

Желудок издает крик раненого кита, напоминая, что вполне согласен немного отравиться, ибо почти переварил сам себя.

– Вы сегодня припозднились, – говорит Гретти, смахивая со столешницы крошки, прежде чем плюхнуть керамический горшочек с крышкой.

– Много посетителей, – уклончиво отвечаю, продолжая гипнотизировать стул.

Девушка перехватывает мой печальный взгляд и, выругавшись, вытаскивает из-под стойки запасной.

– Вот же ж нелюди проклятые! Поужрутся, а потом мебель портят!

Новый предмет мебели выглядит не намного лучше, но хотя бы не имеет свежих следов преступлений. Что ж… А кожаные брюки это отличное дизайнерское решение.

Нис вовсю обхаживает Гретти, напрочь забыв про меня. Девица же активно почесывает пушистое беличье пузико, глупо подхихикивая на особо пошлые шутки. Оно и к лучшему. Постоянный контроль со стороны белки, а пуще этого непрекращающийся треп раздражают почище мелкого камня в ботинке, который ни увидеть, ни вытряхнуть, но при ходьбе жутко мешает.

Поэтому временная передышка от хвостатого всезнайки – то, что сейчас нужно.

В голове каша из реальности и нереальности. Точнее полное отсутствие понятия, что реально в данный момент.

Внимательно смотрю на металлическую ложку с выдавленными на ручке буквами «ХД» – она настоящая. Перевожу взгляд на содержимое горшочка. Дымящееся месиво выглядит не слишком аппетитно, но если отбросить брезгливость и подключить фантазию, то вполне можно разглядеть там картошку, разваренную до состояния пюре с кусочками лука, чеснока, какой-то некогда зелёной травой и волокнами неопознанного мяса. Воды повар не пожалел, чего не скажешь об остальных продуктах. Но это горячо, сытно, и если верить белке, то инфекционно безопасно.

Напрягаю мозги из последних сил, стараясь ухватить обрывки воспоминаний, роящихся в голове. Высокие дома с яркими огнями, машины, проносящиеся с ревом на большой скорости, троллейбусы, цепляющиеся своими «рогами» за провода. Всё это здесь отсутствует, но присутствует в моей памяти, хоть и в виде бессвязных обрывков. И главное! Стойкое убеждение, что моё тело – не моё! Совсем! И мышцы работаютиначе, даже координация не совсем привычная.

– Что смотришь, козёл?! – откуда-то из-за спины раздается недружелюбный вопль.

Переборов первую реакцию в виде желания втянуть голову в плечи и слиться со столом, поворачиваюсь на звук. К моему счастью, агрессивно настроенный верзила обращается к мужчине, сидящему у противоположной стены. На удивление никто больше не обращает внимание на происходящее, только вышибала разминает плечи с глуповатой улыбкой, наблюдая за ситуацией.

– Оборотни, – вставляет свои пять копеек Нис, заметив моё изумление. – Они постоянно что-то выясняют. Гормоны, инстинкты, – он делает неопределённый жест лапкой, как бы случайно задевая край блузы Гретти. – Горячая кровь просто бурлит в их жилах.

Второй мужчина выглядит заторможенным. Он никак не отвечает на нападки первого, тупо пялясь в большую пивную кружку.

– Блэйк как обычно, – фыркает Гретти. – Пришёл заливать свое волчье горе.

– Так он же вроде из медведей? – Нис взбирается девушке на плечо, благосклонно принимая из её рук орешек.

– Да хоть хорек, – усмехается та. – А хлещет, как свинья. Две кружки норкского тёмного и сверху полернул клеморским элем.

Зверёк присвистывает, смотря на оборотня со смесью уважения и жалости.

– А мне нальешь, дорогуша? – пушистый хвост нагло щекочет шею девушки.

– Клеморского?

– Боги с тобой, – картинно возмущается фамильяр. – Сливочного норкского, как всегда.

Конфликт же разрастается с огромной скоростью. Верзиле совершенно все равно, что Блейк не отвечает. Ему вполне хватает присутствия оппонента, чтобы злобно выкрикивать претензии. Несколько человек, что проводили вечер за соседними столиками, предпочли спешно расплатиться, остальные начали с интересом следить за происходящим, держа оружие наготове.

– Хорош орать, Осборн! – кричит верзиле седовласый мужик из-за столика, стоящего у противоположной стены. – Дай пожрать спокойно!

– Этот шакалий выродок задолжал мне десять золотых! – впервые речь верзилы звучит членораздельно.

– У меня ничего нет, Осборн, – еле слышно отвечает оборотень, произнося слова очень медленно и с большой задержкой. – Псы Флетчера все забрали.

Что-то с ним не так. Внимательно рассматриваю его, стараясь подмечать мельчайшие детали.

– Да плевать! – Осборн хватает его за воротник кожаного плаща, встряхивая, словно нашкодившего котёнка. – Десять золотых! Слышишь? Или тебе записку оставить на почках, чтобы понятнее было?

Блэйк сдавленно охает, не оказывая сопротивления, только болезненно хватается за правый бок. Его лицо наконец попадает в луч от светильника на потолке, и я замечаю неестественную бледность. По цвету кожа напоминает лист офисной бумаги. Осборн с силой бросает оппонента на пол.

– Он его убьет, – обеспокоенно смотрю на Ниса и Гретти.

– Не бери в голову, – с улыбкой отмахивается девушка. – Это же оборотни. Бен! Смотри, если разгромят что-нибудь – платить тебе! – выкрикивает она вышибале.

С лица Бена сразу сползает довольная улыбка. Он быстрым шагом приближается к парочке. После минутной перепалки уже с тремя участниками Осборн выволакивает полубессознательного Блейка на улицу.

Внутри растёт гаденькое чувство, что я упускаю нечто важное.

Пару раз зачерпываю содержимое горшочка, наблюдая, как бар наполняется привычным шумом. Аппетит резко пропадает, несмотря на ярый протест желудка.

– Сколько мы должны за еду? – спрашиваю у Гретти.

Девушка замирает, словно услышала что-то неприличное, хотя, может, это белка поразила её своим искрометным юмором.

– Пять медяков.