Двадцать солдат отечественной гвардии под предводительством Фрэнка пытались оказать сопротивление, но их ряды быстро редели. После первых минут боя с Фрэнком остались только около десяти боеспособных воинов.
– Отходим назад! – скомандовал Фрэнк.
Но идти было некуда. Отовсюду раздавались выстрелы, доносились крики и стоны, кровь лилась рекой.
Фрэнк поднял над головой свой тяжеленный топор и, размахивая им, побежал в ту сторону, где, как он предполагал, должен был находиться Дмитрий. Солдаты последовали за ним. Оглушительные удары топора сваливались на головы гетов. Острое лезвие проходило сквозь тела врагов, словно нож через топленое масло.
Геты не имели способностей к ведению тактического боя. Их военачальники предпочитали простой навал. Часто это приносило успехи в боях со слабыми племенами и государствами, но всегда приносило огромные потери в живой силе. В такой суматохе, когда все смешалось, Фрэнк с легкостью мог поражать смертельными ударами с близкого расстояния гетов, не получая серьезных ран. Так ему удалось добраться до места, где он оставил Дмитрия с двумя солдатами.
Воины лежали мертвыми с прострелянными спинами, а Дмитрия не было видно. «Ну и влетит же мне от Капитана, – пронеслось у Фрэнка. – Сиделка из меня плохая».
– Кто видит Дмитрия? – крикнул он оставшимся в живых солдатам.
– Вон там, около леса, – указал рукой молодой боец.
Когда началось нападение, Дмитрий лежал на том же месте, где его покинул Фрэнк. При первых выстрелах он подумал, что это гром или упражняются в стрельбе солдаты. За время пребывания в крепости он уже привык к учениям и не обращал внимания на канонаду. Но то, что последовало за выстрелами, повергло его в ужас.
После одного из таких залпов на Дмитрия упало что-то тяжелое. Он открыл глаза и увидел распростертое тело одного из тех солдат, что должны были его сторожить. Дмитрий не понял, что произошло, и попытался приподнять его. Ладонь дотронулась до чего-то теплого и липкого. Он отодвинул от себя солдата и увидел, что у него изо рта течет кровь, а зрачки закатились. Это была первая насильственная смерть, которую Дмитрий увидел в своей жизни. Вид застывшего лица с открытыми стеклянными глазами, словно мраморное изваяние, заставил его содрогнуться. Все вокруг перестало для него существовать. Дмитрий как завороженный смотрел то на солдата, то на окровавленные руки.
Из этого состояния ударом приклада в плечо его вывел другой солдат.
– Беги, – крикнул он.
Ничего не осознавая, Дмитрий бросился бежать куда глаза глядят. Он несся бессознательно, единственной целью было оказаться как можно дальше от этого ужасного места, которое просто не вписывалось в его идеализированный мир. По пути он наталкивался на тела убитых людей, которых еще совсем недавно с любопытством разглядывал, сидя у окна в своей комнате. Это приводило его еще в больший ужас. В одном из убитых он узнал гражданского начальника крепости Розенборг Аминоса. В его груди зияла огромная дыра, через которую просматривались окровавленные мышцы. В руке Аминоса был зажат взведенный пистолет, из которого так и не успели выстрелить.
Крики, стоны, мольбы, грохот, а также издевательский хохот – все смешалось в единый шумовой фон. Дмитрий перестал различать хоть что-то. Перед глазами у него потемнело. Шатаясь, почти в беспамятстве он добежал до дерева, стоящего на обочине дороги и, упав около него, крепко обхватил ствол. Именно в таком состоянии его и нашел Фрэнк.
– Дмитрий, ты меня слышишь? – кричал Фрэнк, пытаясь достучаться до него. – Ответь хоть что-нибудь.
– Похоже, он вас не слышит, – сказал один из солдат. – У него шок и приступ паники. Он сейчас никого не услышит.
– Что ж, прости, Дмитрий, но ты сам напросился.
С последними словами Фрэнк с силой ударил его по голове. От мощнейшего удара Дмитрий потерял сознание. Тело обмякло, он расцепил хватку рук и повалился на землю. Фрэнк, взвалив бессознательное тело на плечо, словно это был не парень в полном расцвете сил, а маленький мальчик, скомандовал оставшимся в живых:
– Отступаем. Назад к Розенборгу.
Глава 24
Прошло чуть больше суток с тех пор, как свыше двухсот человек покинули Розенборг и отправились в сторону города. Возвратилось обратно лишь девять из них: восемь солдат и один пленник.
Крепость представляла собой удручающее зрелище. Апогей битвы уже миновал. В южной части стены зияли две большие бреши, через которые гетам удалось ворваться внутрь. По веренице из лежачих на земле тел можно было проследить, как и откуда враг нападал и в каком направлении двигался. Большинство погибших были гетами, но везде виднелись и воины отечественной гвардии Бенгалии.
Разрушения были колоссальными. Большинство строений в крепости сгорели или просто рухнули от попадания снарядов. Проливной дождь, который только понемногу начал утихать, превратил дороги в массу из грязи и крови.
Геты были внутри крепости. Однако центральную площадь и территорию к северу от административного здания им захватить еще не удалось. Там отстреливались остатки гарнизона, возглавляемые Капитаном.
Ввиду того, что ряды тех, кто оборонял крепость, быстро редели, Капитан перевел солдат, которых ранее отправил защищать северную стену, в административное здание, чтобы усилить оборону центра. Поэтому приход Фрэнка с людьми остался незамеченным.
– Трое к крайним окнам, – командовал Капитан. – Вы двое – на верхний этаж. Поливайте этих гадов свинцом. Так, чтоб они не скоро еще зализали свои раны. Укрепите вход. Таранные орудия сюда не подвести, так что им придется потрудиться, чтоб взломать эти двери. Тери, – крикнул он молодому бойцу, – раздай еще патронов.
– Капитан, с севера движется группа из нескольких человек.
– Геты нас окружили? – заволновался Тери.
– Оставь страх врагам, – сурово посмотрел на него Капитан. – Пусть в их глазах зарождается ужас при виде нашей воли. Ты же солдат Бенгалии! Помни об этом. Как пришли они сюда, так и умрут здесь. Иди, раздай патроны. Покажи, где они, – обратился он к солдату, заметившему неизвестный отряд.
Воин провел Капитана к окну, выходящему на север, и рукой указал на небольшую группу людей, крадущихся в тени того, что осталось от домов.
– Расстрелять их, Капитан?
– Погоди-ка, солдат, расстрелять всегда успеем. Сначала посмотрим, кого нам там неладная принесла. Для гетов отряд слишком малочисленный, – Капитан пристально всмотрелся в группу людей, перебегающих от одного дома к другому, пытаясь увидеть лица. Но уже сильно стемнело, чтобы можно было хоть что-то различить на расстоянии и пятнадцати метров. И только Капитан собрался отдать приказ стрелять, как сама природа пришла ему на помощь – на горизонте снова засверкали молнии. При одной из вспышек Капитан увидел металлический блеск знакомого топора. Он, как маятник для потерявшегося в океане корабля, придал надежду, силы, веру, что еще не все потеряно. Топор друга Капитан узнал бы из миллиона. Фрэнк. – Не может быть. Чтоб зверь меня в бою… Быстро открыть дверь. Впустить их.
Капитан бросился вниз по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек. В мгновение ока он очутился на первом этаже около главного входа и принялся вместе с солдатами отодвигать мебель, которой совсем недавно они забаррикадировали вход.
– Чертовски рад тебя видеть, Фрэнк! – протянул руку Капитан вошедшему внутрь здоровяку. – Забаррикадируйте вход, – обратился он к одному из солдат, после чего продолжил: – Я рад тебя видеть больше, чем мать родную. Быстро вы вернулись. Значит, Макса встретили по дороге? Где войско расположилось? Вовремя вы подоспели, а то тут жарче, чем в аду. Вели Максу обходить с востока. Там у гетов плотность не такая большая…
– Капитан, тут такое дело. – Фрэнк посмотрел на своего начальника отстраненным взглядом, не зная, как донести до него тяжелые вести.
– Что случилось?.. – вдруг взгляд Капитана упал на Дмитрия. – А он что тут делает? Разве я не приказал тебе доставить его в город?! Какого черта ты притащил его обратно?! Тебе что было велено, Фрэнк? Возвращаться только после того, как ты его доставишь в город!
– Не дошли мы до города, – огрызнулся Фрэнк.
– Ну это понятно, что не дошли.
– Да и Максима с войском мы не встретили.
– То есть как? – Капитан начал чувствовать неладное.
– Не успели мы охотничью тропу преодолеть. Геты нас опередили…
– Где гражданские? – голос Капитана стал стальным.
– В общем, нет больше гражданских. Никого нет, Капитан. Всех перерезали. Девять человек – это все, кто уцелел.
– А почему ты живой, Фрэнк, когда все погибли? – Капитан набросился на здоровяка, схватив его за шиворот. Его глаза налились кровью, а голос задрожал от негодования. – Как ты посмел вернуться сюда живым, когда все, кого я вверил тебе, мертвы? Отвечай!
– Не смей обвинять меня в трусости, – Фрэнк оттолкнул от себя Капитана. – Если бы не ребенок, которого ты мне всучил, я бы и сам с гордостью лежал среди братьев. Только из-за этого сосунка я здесь, перед тобой. Они все погибли у меня на глазах, а у меня руки были связаны, чтоб помочь. Ты мне их стянул вот этим мальчишкой…
– Значит, помощь ждать не приходиться, – вмешался в разговор разведчик Марк, чтоб хоть как-то разрядить обстановку. – Что ж, можно говорить, что пришло время подумать о собственном спасении.
– Поскольку с севера скоро прибудут геты, удерживать крепость не имеет смысла, Капитан, – согласился с ним Денис. – Нужно уходить сейчас, пока еще есть такая возможность. Надо оставить Розенборг.
– Оставить Розенборг… Боже мой, неужели до этого действительно дошло… Сколько их там, Фрэнк? – спросил Капитан после непродолжительного молчания, во время которого он пытался собраться с мыслями.
– Отряд был человек в сто, как и говорили Марк и Денис. Половину мы положили, может, больше. А остальные в скором времени подойдут сюда.
– Неужели никто не выжил? – спросил Тери, услышав слова Фрэнка. – Дети, жены, отцы. Неужели все погибли?
– Мне жаль, – Фрэнк положил руку на плечо Капитана. – Мы сделали все, что могли. Но они нас окружили, и было их намного больше. Мы можем с тобой дать последний бой здесь, в нашем доме. И мы славно отомстим проклятым гетам, забрав не один десяток с собой на тот свет.
– Это была бы славная смерть, – согласился Капитан. – Но нельзя. Мы не выполнили еще главный приказ. Дмитрия надо доставить в город во что бы то ни стало. Кстати, что с ним?
– Он не хотел идти, – процедил Фрэнк.
– То есть?
– У него случился приступ паники, – ответил молодой сержант по имени Мэт.
– Приведите его в чувство, – скомандовал Капитан. – Фрэнк, Марк, Денис, Василий, за мной!
Капитан с сослуживцами поднялся в комнату, где еще совсем недавно под стражей содержали Дмитрия. Он встал у окна, жестом велев остальным сесть за стол. Немного обдумав положение вещей, Капитан начал совещание:
– Оставаться далее и ждать подкрепление не имеет смысла. Оно не успеет подойти вовремя. Принять бой и умереть мы не можем. Есть приказ от старейшины отца Петри оберегать Дмитрия и впоследствии целым и невредимым доставить в город. Значит, нужно уходить. Ваши предложения?
– Сколько людей осталось в крепости? – поинтересовался Фрэнк.
– Около двадцати.
– Значит, всего двадцать восемь человек и Дмитрий. Негусто, – проговорил Фрэнк. – На север путь закрыт. Конечно, пятьдесят гетов – это ничто по сравнению с тремя десятками бенгальцев. Но те, кто атакует с юга, ринутся за нами, и мы окажемся в тисках. В сложившейся ситуации в бой вступать бессмысленно.
– На запад и восток идут леса и болота, – добавил Марк. – Прежде, чем мы прорубим дорогу хоть на сто метров, нас всех перебьют.
– Ну, а на юг и подавно нельзя. Что же нам делать? Отрастить крылья и улететь?
– Есть один путь, – обвел взглядом присутствующих Капитан. – Расскажи им, Василий.
– Под ангаром есть ход. Он был прокопан еще при строительстве крепости и выходит, минуя поляну, в нескольких километрах к югу от стены.
– Я впервые о нем слышу, – удивился Фрэнк. – Да и почему на юг?
– Наличие этого хода всегда держалось в строжайшем секрете. Кроме главнокомандующего крепостью и заведующего складами и боеприпасами никто о нем не знает. Прокопан на юг он был для того, чтобы в случае атаки врага можно было пройти к нему в тыл.
– А что же в этот раз не зашли в тыл?
– Врагов было слишком много.
– В каком состоянии проход? Когда им последний раз пользовались? – расспрашивал Фрэнк.
– Давно. Несколько лет там точно никого не было. Но это наш единственный шанс.
– Геты не будут искать нас на юге. Воспользовавшись темнотой и лесами, мы сможем сделать небольшой крюк и через западную тропу выйти к городу. – Марк показал на карте, висевшей на стене, несколько дорожек. – А там, глядишь, и Максим с войском подойдут и сотрут гетов с лица земли.
– Все бы хорошо, Марк, – задумался Денис, – но как нам добраться до ангара? Геты почти вплотную подошли к нему.
– Мы должны прорваться, пока они его не заняли. У нас только одна попытка, и мы не имеем права на ошибку, – сказал Капитан. – Нельзя медлить ни минуты. Василий, созывай всех. Сбор внизу через пять минут. Берите все, что может стрелять, резать, убивать.
Глава 25
Все были готовы. Здание административного центра крепости от ангара отделяло не более двухсот метров. Но преодолеть часть пути предстояло по открытой местности, бежать надо было вниз с холма. Даже в такой темноте, как сегодня, отряд представлял из себя отличную мишень.
Капитан приказал покидать здание через окна, выходившие на север, а дальше двигаться ползком через край центральной площади до улицы, ведущей к ангару. Она пересекала всю крепость с севера на юг и служила местом прохода техники во время парада, поэтому была достаточно широкой.
Преодолев площадь, Капитан с солдатами, прикрываясь развалинами домов, добрались до места, напротив которого стоял ангар. Оставалось самое сложное – пробежать метров двадцать открытого пространства, которое превосходно простреливалось с позиций гетов. К тому же требовалось открыть наглухо закрытые перед боем ворота.
Враг был совсем близко. Не зная, что здание административного центра было покинуто, геты не решались идти в атаку, а обстреливали его издали, прикрываясь строениями, вплотную подходившими к ангару. Несмотря на огромный численный перевес, враги уже столько потеряли убитыми и ранеными, что обычный навал не рассматривали как вариант штурма.
– А твари эти хвосты-то поджали, – скорее оскалился, чем улыбнулся Фрэнк. – В штурм не идут. Боятся.
– Нет. Тут дело в другом. Не боятся, а выжидают. Ждут отряд с севера, чтоб в кольцо взять. Тогда и пойдут на штурм.
– Что дальше, Капитан? – поинтересовался Мэт.
– Нужно отвлечь их внимание. Без этого никому не перебраться через дорогу. Василий, возьми троих ребят и обойди этот дом сзади, – Капитан указал на груду развалин, бывших некогда чьим-то жильем. – Оттуда откройте огонь по гетам. Пусть они подумают, что мы сделали вылазку. Мы тем временем взорвем ворота ангара. Огонь открывайте только после того, как услышите взрыв. И для начала бросьте две световые гранаты. После следуйте за нами, а мы в свою очередь вас прикроем. Все понятно?
– Яснее некуда.
– Ну, тогда с Богом. Фрэнк, будь готов по команде выстрелить по воротам.
Василий с тремя солдатами скрылся в тени дома. Фрэнк зарядил гранатомет и приготовился стрелять, остальные разбились на группы по четыре человека. Дальнейшее произошло за какие-нибудь десятки секунд, показавшиеся всем бесконечными.
Капитан отдал приказ, Фрэнк произвел залп. Сразу же после взрыва местность озарилась электрическим светом от гранат, брошенных Василием. Раздались автоматная очередь, крики, стоны.
– В ангар! – крикнул Капитан.
Солдаты группами по четыре человека, прикрывая друг друга, побежали в сторону разрушенных ворот, за которыми был спасительный тоннель. Каких-то двадцать метров! Эту дистанцию можно преодолеть за две секунды. Гуляя, мы даже не замечаем такое ничтожное расстояние. Но скажите это рыбаку, застрявшему на отколовшейся льдине. Попробуйте объяснить узнику, наблюдающему через решетчатое окно за пением птиц, что двадцать метров – не расстояние. Так было и сейчас. Двадцать метров дороги превратились в сущий ад, пылающий огнем.
Бенгальцы, сраженные пулями, стали падать один за другим. Одной из первых была убита группа Василия. Но перед смертью он успел выдернуть чеку из гранат. Прогремел мощный взрыв, давший остальным солдатам несколько секунд для маневра.
Фрэнк первым забежал в ангар, буквально забрасывая в него Дмитрия и тех, кто бежал рядом с ним. Следом туда добрались Капитан с Денисом и Марком. Затем еще несколько солдат. Когда Капитан убедился, что в живых больше никого не осталось, он кое-как закрыл разбитые взрывом ворота.
Ангар был построен из толстых бревен, имел один-единственный вход, а окна отсутствовали вовсе. Так что внутри было относительно спокойно.
– Геты не могут знать о существовании хода, поэтому посчитают, что мы в западне. На штурм они не пойдут. У нас есть немного времени. Фрэнк, помоги мне открыть люк в проход и заложить взрывчатку.
Дмитрию понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Конечно, бойня в лесу его уже немного подготовила к подобному, но матерым солдатом его пока назвать было нельзя.
– Ничего, привыкнешь еще к виду крови, – произнес Фрэнк, следуя за Капитаном в дальний угол ангара.
– Это просто невозможно, – думал Дмитрий вслух, обхватив голову руками. – Какой-то сон. Это не люди, это… Я даже не знаю, как их назвать! Там, где люди, есть разум, а значит, логика. Она порождает порядок и рассудительность. Поскольку человек разумен, то и порядочен, обладает нравственностью и логикой. Следовательно, он на подсознательном уровне просто не способен вредить другому человеку. Это же так просто и понятно! Порядок помоги мне… У этих же существ нет ничего, кроме жестокости и дикости. Их действия не логичны и противны самой природе живого существа. Даже животным не свойственно такое поведение. Где еще видано, чтоб кто-либо объединялся в группы и шел нападать на себе подобных? Нет, они не могут быть потомками великих землян, основателей Порядка и закона. Эти существа только похожи на нас, не более. Порядок помоги мне… Это не Земля! Но ведь я не мог ошибиться с координатами. Разве только они неверны? Неужели наши записи стали неточными и Земля для нас безвозвратно потеряна?
Понемногу Дмитрий отдышался и начал приходить в себя. Глаза постепенно привыкли к электрическому свету фонаря. После того, как бенгальцы заперлись в ангаре, пальба на улице стала стихать, слышались только одиночные автоматные выстрелы по бревенчатым стенам. Капитан оказался прав, геты посчитали, что солдаты, оборонявшие крепость, оказались в тупике и теперь им деваться некуда.
Дмитрий стал оглядываться вокруг, и его взгляд остановился на корабле – том самом корабле, на котором он два месяца назад прилетел на Землю. Его сердце сжалось, по телу пробежали мурашки. Он с трудом поднялся на ноги и медленно пошел в его сторону. Подойдя к кораблю, Дмитрий в нерешительности остановился и аккуратно провел рукой по ледяной обшивке, словно гладил любимую женщину.
Он вспомнил, как совсем недавно в торжественной атмосфере его провожали в дальний путь. Как звучала музыка, произносились патриотические речи. Цветы, салют. И все в его честь – первого человека, возвращавшегося на родную Землю.
«Если бы я только знал, чем это обернется, я бы, наверное, никогда не полетел искать Землю и не оказался бы на забытой Порядком планете, – Дмитрий с силой ударил кулаком о корабль. – Эх, мама, папа! И почему я только вас не слушал! Вы же отговаривали меня от полета. Говорили, что это безрассудно. Вы были правы, мои дорогие… Как же мне вас не хватает, как же я по вам соскучился!»
Дмитрий отшатнулся от корабля и отстраненным взглядом посмотрел вверх. «Скучаю? Я скучаю по родителем, друзьям? Скучаю? Какое странное это чувство – скука. Вот какое оно. А я ведь не верил Капитану, что можно испытывать привязанность к какому-нибудь человеку и ощущать его нехватку. На Ферусе ведь все всегда рядом, и стоит только захотеть, можно тут же увидеть кого угодно. А здесь мне действительно не хватает родителей, моего дома, родины. Всего этого недостает».
С тех пор, как Дмитрий оказался на Земле, он открыл для себя много нового, того, что абсолютно неведомо на его родной планете. И это касалось не только предметов быта и порядков, установившихся в этом обществе. Внутренний мир Дмитрия, его восприятие окружающего мира и отношение к нему изменились. Как это было ни странно для него, но он чувствовал, что заново рождается.
Глава 26
– Скучаешь по дому? – с иронией спросил Тери, подходя к Дмитрию.
– Я даже не знаю, смогу ли когда-нибудь еще хоть раз увидеть своих родных. Этот корабль – единственная связующая нас нить. Но ему уже не взлететь. При посадке он получил непоправимые повреждения.
– Ну так, может, за тобой вышлют спасательную экспедицию?
– Учитывая, что меня самого не хотели отпускать, то вряд ли они отправят еще кого-то, если не вернусь. А поскольку я не выходил на связь с предполагаемого момента контакта с Землей, то все, скорее всего, считают меня погибшим.
– Сочувствую тебе, – попытался сделать голос более нежным Тери. – Теперь у тебя новая семья. И что бы там ни говорили Капитан и Фрэнк по поводу пленника, не переживай, мы тебя в обиду не дадим. Слушай, а не хочешь напоследок зайти в корабль, проститься с ним?
– Это было бы здорово.
Они обошли корабль с правой стороны и, дойдя до места, где была пробоина, аккуратно вошли внутрь. Тери активировал электрический фонарик, который осветил своими металлическими лучами каюту.
– Здесь я провел два месяца, преодолевая космическое пространство. Там, – Дмитрий указал рукой, – центр управления кораблем. А в том месте, – он указал в другую сторону, – спальня и склад.
– Склад – это интересно, может, там есть что-то полезное.
Медленно ступая между спутанными проводами, Тери следовал за Дмитрием. Когда они дошли до склада, то увидели, что он абсолютно пуст.
– Куда все делось? Тут же была провизия, аппаратура, техника? Где все?
– Капитан рассказывал мне, что люди из города, присланные старцем, исследовали твой корабль вдоль и поперек. И все, что можно было увезти, они забрали. Но я надеялся, что хоть что-нибудь осталось.
Дмитрий побежал в спальный отсек. Но и тут было пусто.
– Фотографии! Отцовские часы! Вы забрали их! Как же это бесчеловечно! Вы без всякого спроса берете чужие вещи. Как вы можете?! – вспылил Дмитрий.
– А мы, в отличие от вас, не сваливаемся с небес на чужие планеты. Чего к нам приперся? Сидел бы дома у себя. Так что тихо, а то я прикладом тебя успокою. Вещи твои забрали для исследований. Много там было неизвестного и непонятного. Ну а фотографии и часы, наверное, просто прихватили. Может, тебе их еще вернут.
– Может, вернут? – не унимался Дмитрий. – Да как ты можешь быть таким варваром?
– Успокойся. Варвара он тут нашел. На себя посмотри, как с луны свалился. Взрослый мужик, а мозгов, как у новорожденного. Не санаторий тебе тут, и этот твой корабль – не велосипед.
Тери попытался надавить Дмитрию на плечо, но тот увернулся и слегка толкнул солдата. Этого оказалось достаточно, чтобы Тери, запутавшись в проводах, с грохотом упал на стену спального отсека. Раздался треск. От стены отделился кусок металла и завалил собой бенгальца.
– Тери! Ты цел? – кинулся Дмитрий ему на помощь.
– Черт возьми, – попытался приподняться солдат. – И ты хочешь сказать, что на этой консервной банке ты преодолел космическое пространство?
– После атаки на околоземной орбите и падения обшивка корабля сильно пострадала. Не исключено, что деформации подверглись и внутренние перегородки… – Дмитрий замолчал, с удивлением всматриваясь в образовавшийся проем в стене. – Странно, похоже, там какое-то помещение. Но его там быть не должно. На всех схемах там просто стена.
Тери поднялся, отряхивая форму, и посмотрел в проем. Там действительно была пустота.
– Надо взглянуть. Подай мне фонарь.
Помещение оказалось небольшим, около шести квадратных метров. Вдоль стен стояли шкафы с ящиками, а посередине – небольшой стол, прочно приваренный к полу. В этом помещении было гораздо чище, чем на всем остальном корабле.
– Наверное, люди отца Петри не заметили эту комнату и не обследовали ее.
– Даже мне неизвестно о существовании данного отсека, – ответил Дмитрий. – Странно, зачем его надо было скрывать? И почему оно не отражено на чертежах?
– Значит, отсек предназначался не для всех глаз. И уж точно не для твоих, поскольку тебя не поставили в известность. Надо позвать Капитана.
Капитан быстрым шагом вошел в помещение и сразу начал открывать один шкаф за другим. Медлить было нельзя, геты скоро могли отважиться на штурм либо просто поджечь ангар.
В шкафах в основном были какие-то чипы и микросхемы, чертежи, сделанные на неизвестном Капитану материале.
– Опаньки, а это что тут такое? – воскликнул Фрэнк, открывая очередной шкафчик. Оттуда он вытащил что-то напоминающее автомат, только совершенно невообразимой модификации. – Похоже, тут у нас арсенал.
– Оружие? Что ты на это скажешь, Дмитрий? Значит, ты не такой уж и безобидный?
– Что ты с ним возишься, Капитан?! – крикнул Фрэнк. – Это же все объясняет. Засланный он, вот оружие для обороны или даже для нападения. Нам неизвестна убойная сила этого автомата. Тут же покончим с ним, – Фрэнк угрожающе двинулся в сторону растерянного Дмитрия.
– Клянусь вам, мне ничего об этом не известно. У нас на планете нет оружия. Порядок не приемлет никакого насилия и кровопролития. Нам незачем оружие. Это невозможно. Я не знал о существовании этой комнаты. Мне неизвестно, что это и для чего, – взмолился Дмитрий, глядя на Капитана.
– Постой, Фрэнк. Может, он правду говорит. Только вот это меня еще меньше радует. Ведь выходит, если Дмитрий не знал о существовании отсека и оружия, то все предназначалось не ему.
– А кому же? – удивился подошедший Денис.
– Тому, кто осведомлен об отсеке и знает, как этим всем пользоваться. Дмитрий, тебя должен был кто-то встретить?
– Конечно. Разумные люди, знающие Порядок, а не дикари…
– Я тебе сейчас таких дикарей покажу, – замахнулся Фрэнк кулаком в сторону Дмитрия.
– Погоди ты, – оборвал его Капитан. – С кем-нибудь конкретным?
– Нет.
– А место посадки было указано у тебя?
– Да, в навигационных системах корабля была помечена предполагаемая площадка приземления. Но ваши люди все забрали.
– Ладно. У нас будет время это проверить. А пока собирайте тут все, что есть. Это надо будет показать старцам, – речь Капитана прервала канонада, раздавшаяся снаружи. – Пора уходить. Взрывчатка готова?
– Да.
– Тогда все в проход. А потом взорвем все к черту.
По одному оставшийся отряд спустился в подземный ход, выходивший далеко на юг от крепости. Последним пошел Капитан. Он закрыл люк и поджег фитиль, ведущий к заложенной взрывчатке.
* * *
– Отдавайте приказ наступать, – сказал человек, сидевший на лошади. Его тело покрывал длинный плащ из грубой кожи, а лицо было полностью спрятано под капюшоном.
– Но, господин, зачем нам эти жертвы? Они в западне. Ангар мы полностью окружили. Этим жалким бенгальцем некуда бежать. Они скоро сами сдадутся. А для ускорения процесса мы можем поджечь ангар. Мои люди уже готовят смолу.
– Идиот, – человек в капюшоне ногой толкнул в грудь собеседника так, что он упал в грязь. – Если ты подожжешь ангар, может пострадать корабль. А мне он нужен в целости и сохранности. И тысяча твоих солдат не стоят того, что находится там. И ты получишь достойную плату, которая с лихвой покроет все твои потери. Отдавай приказ.
– Слушаюсь, господин, – с раздражением сказал командир гетов, отряхивая грязь.
Геты открыли огонь по ангару, но крепкие бревна не давали пулям проникать внутрь. Под прикрытием выстрелов передовой отряд медленно подходил к ангару со всех сторон. Когда они были на расстоянии каких-нибудь десяти метров, раздался мощный взрыв, озаривший все вокруг.
Взрывной волной разрушило не только ангар до основания, но и все близлежащие постройки, в том числе убило и гетов, пошедших на штурм. Подземный проход завалило.
Материал, из которого был сделан космический корабль, предназначенный для межзвездных перелетов, выдержал взрыв, но все же развалился на несколько частей.
– Только не это! – воскликнул человек в капюшоне. – Немедленно тушите огонь!
Глава 27
Последние две недели Юрий Георгиевич просто сиял от счастья. Хоть его предложение о модификации корабля не принесло ожидаемого результата, вектор исследований благодаря ему принял новое направление. Теория профессора набрала больше всего процентов совместимости из всех предложенных вариантов. Но на девяноста двух процентах программа показала сбой и разрушение корабля.
Дома, как считал Юрий Георгиевич, тоже все наладилось. Хоть часто уходить с работы пораньше ему не удавалось, вечерами он отключал все средства связи и, стараясь наверстать упущенное за последние годы, всего себя отдавал жене и детям. Как-то раз, встретившись в коридоре с Михаилом Петровичем, он с гордостью сказал:
– А мы семьей вчера ходили в зоопарк. Очень увлекательно.
– Рад за вас. Как супруга?
– Счастлива, Михаил Петрович, – делая ударение на слове «счастлива», ответил Юрий Георгиевич. – И я счастлив. И заметьте, на работе я тоже не отстаю от других.
– Вы играете с огнем, дорогой друг. Не опалите себе крылья. Вам может показаться, что все хорошо и вы всюду успеваете. Но рано или поздно этот мыльный пузырь лопнет. И вам может не понравиться то, с чем вы останетесь.
– Всегда бывают исключения.
– Поверьте, я искренне надеюсь, что это именно тот случай. Но я реалист.
Однажды, когда Юрий Георгиевич обедал в кафе после очередного совещания, к нему подошли доктор Аллон и доктор Пристон.
– Здравствуйте, уважаемый коллега, – поприветствовал его доктор Аллон с присущим ему акцентом. – Не возражаете, если мы присядем?
– Разумеется, – ответил Юрий Георгиевич, обводя взглядом полупустой зал, в котором было множество свободных столиков. Этот взгляд не остался незамеченным американцами.
– Сегодня установилась небывалая жара в городе, – заметил доктор Пристон, делая глоток холодного кофе.
– В июне так всегда. В августе будет прохладней, доктор Пристон. А вы не любите жару? – холодно ответил Юрий Георгиевич.
– Я вас умоляю, мы столько времени уже работаем вместе. Зовите меня просто Джек. А доктора Аллона – Бил. Мы ведь практически одна семья, – улыбнулся доктор Пристон. – Пусть и интернациональная. И да, Юрий, жара не по мне. Я родом из Миннесоты – не самый теплый штат.
– А вы, Бил, как относитесь к московской погоде?
– Лучше, чем Джек, но все же предпочитаю более прохладный климат. Море или океан тоже бы скрасили жару. Но, увы, Москва находится черт знает где от ближайшего побережья. Тут летом сущий ад. Вот были бы мы сейчас где-нибудь в Калифорнии, я бы отвез вас на превосходный пляж. Там великолепный песок и множество баров с бесконечным количеством прохладительных напитков.
– Бил, не сыпь соль на рану. Кажется, так вы тут говорите? – уточнил доктор Пристон у Юрия Георгиевича.
– Так почему бы вам туда не отправиться, если там так хорошо?
– Америка – это пройденный этап. Уже около трех лет мы трудимся на благо России. Стоит одной ноге пересечь американскую границу, как она тут же окажется в кандалах.
– Это очень похоже на Америку, – Юрий Георгиевич демонстративно посмотрел на часы.
– Зря вы не любите Штаты, Юрий.
– А за что мне их любить?
– Америка – это прекрасная страна. – Доктор Аллон закрыл глаза и широко улыбнулся. – Не только мировой центр развлечений, отдыха, бизнеса, но также и государство больших возможностей.
– Возможностей? – усмехнулся Юрий Георгиевич. – А не просветите ли меня, Бил, каких именно?
– Как каких? – удивился доктор Аллон. – Да любых. Вы можете творить, придумывать, производить. Будучи в Америке, перед вами открывается такой спектр направлений деятельности, что даже вообразить трудно. Вы можете заниматься чем угодно.
– Или правильнее сказать, «чем по средствам», – поправил его Юрий Георгиевич. – Вы забываете, что Америка – это в первую очередь страна денег. Платные образование, медицина. И все те развлечения, о которых говорите, тоже. Быть может, если вы богаты, то тогда в Америке перед вами масса возможностей. Но открою секрет, Бил. Если вы богаты, то перед вами и в захолустье мира откроется масса возможностей. А вот если денег нет, то единственное, что может предложить Америка, так это большой пинок под зад.
– Вы ошибаетесь, – вмешался в спор доктор Пристон. – Да, в начале века было много проблем в социальной сфере. Однако сейчас вопрос денежного и социального неравенства преодолен в Америке. Любые двери открыты перед каждым. Главный критерий – это единство двух: желания и умения работать.
– Джек, вам надо юмористическую передачу вести, – улыбнулся Юрий Георгиевич. – Я вас умоляю, вопрос денег и социального дисбаланса преодолен! Да Америка сейчас самая неравноправная страна в мире. Взять хотя бы один Нью-Йорк и его гетто.
– Это совсем другое дело. Гетто – преступные районы. Его жители сами выбирают свой путь. А демократическая Америка не навязывает им стереотипы, не загоняет в рамки, как в России. Если они решили идти по пути нищенства, не желая работать, это их право.
– Конечно, жители гетто сами выбирают не получать образование, медицинское обслуживание и быть застреленными в двадцать пять, – сыронизировал Юрий Георгиевич. – Вы бы хоть со стороны себя послушали. Вот ответьте мне на вопрос, Джек. Гетто – это рассадник преступности?
– Разумеется.
– А если ваша Америка такая великая и хорошая, то почему она с таким явлением не борется? Почему не устранит преступность?
– Это крайне сложно.
– Чушь. Сложно может быть только с финансовой стороны. Постройте школы, больницы, создайте рабочие места. Сделайте нормальные условия для жизни.
– Это не приведет ни к чему. Жители неблагополучных районов не желают трудиться. Они, как паразиты, хотят только получать, не прилагая никаких усилий.
– Вы ошибаетесь. Неужели если человеку сказать, что дадите жилье для семьи, работу, а для его детей построите школы, больницы, спортивные площадки, он бы ответил, что ему это все не нужно? Что предпочитает быть вором, убийцей и рисковать своей жизнью ради куска хлеба? Глупости. Любой, даже самый убогий, район элементарно превратить в фешенебельный квартал. Стоит только захотеть. Но властям Америки это не надо. Им выгодно наличие гетто.
– Зачем же оно может понадобиться? – поинтересовался доктор Аллон.
– Рабы, Бил. Все очень просто. Чтобы процветать, перепроизводить, богатеть и жиреть, Америке нужны рабы.
– Это глупости. В Америке рабство отменено давным-давно.
– Удивительно, как американцы плохо знают собственную историю и свое законодательство. Вы считаете, что рабство было отменено? А я скажу, что оно было в Америке всегда и есть до сих пор. И готов поспорить с вами на бутылку коньяка, что докажу это.
– Пари принято. Просветите нас.
