– Место по боевому расписанию – командная рубка, второй пилот – оператор оружейных систем. Время прибытия – 45 секунд.
Олег прыжком вскочил в транспортную капсулу.
Марта и Олег вдвоём занимали кресла пилотов. Сейчас в просторной рубке линейного крейсера было немноголюдно. Справа от мест пилотов располагался подиум голограммы ИИ, с которого на даму – коммандер «три» преданными глазами смотрел здоровенный мохнатый – лохматый пёс в классическом костюме, боевой псевдоним Круш. Он стоял на обутых в чёрные туфли задних лапах, скрестив затянутые в перчатки передние на груди. Олега смутила такая визуализация командного компьютера крейсера. Увы, его спросить и не подумали.
– Пустые танкеры ушли на базу, заправка завершена, – пёс – голограмм уставился на Марту.
– Второй пилот, начинайте предстартовый опрос систем корабля, –прозвучал голос Марты, – прыжок к звезде на минимально возможное расстояние.
– Выполняю, дама – ком3, – подросток ответил на автомате и внутренне похолодел. Такой корабль был ему незнаком. Он уставился на Круша.
– Запрос общего состояния крейсера.
– Молодец! Хороший офицер не станет думать больше секунды. Всегда иди к цели, и цель догонит тебя. А там уж как получится. Принимай файл.
Первым в потоке информации шёл перечень предполётной подготовки систем корабля…
Линейный крейсер начал движение к центральному светилу, чуть перед ним рыбкой лоцманом скользил «Глазастик» под командованием Y1479. Разведчики вошли в разгон для прыжка от точки сбора эскадры у наблюдательной станции.
Тренировка навыков пилотирования прыжковых кораблей тяжёлого класса. Вот оно как, чеканным языком устава. Перед каждым голографическим скачком должны быть отработаны данные прыжка. Первый этап – из точки назначения к основе мира. Рассчитано. Второй – от эталонного слоя вселенной к пункту назначения. Рекрут ввёл данные первого этапа. Принято. Прошёл расчёт второго. Принято. Совпадение данных первого и второго пилотов, совпадение человеческого и компьютерного расчёта.
Старт.
Вход.
Выход.
Прибыли на место, впереди и ниже по направлению углового момента системы шёл «Внимательный-307», прикрытый тяжёлым крейсером, двумя лидерами и тремя сторожевиками. «Сокрушающий-1326» и два тяжёлых крейсера образовали треугольник командного звена. Эскадренный носитель, два десантных транспорта, два оставшихся танкера и ремонтное судно следовали за ними под охраной трёх лидеров и пяти сторожевиков чуть дальше от плоскости эклиптики.
Поступил доклад с крейсера РЭБ, ожидания не были обмануты, противник не обнаружен и на близкой дистанции, аномалии не зафиксированы.
– Порой так быстрее, чем плестись под световым барьером, – Марта повернулась к ученику, – в распоряжение полковника бегом марш!
Условным вечером Олег прогонял в голове события этого длинного дня. Физическая усталость давила. Занятие с «абордажниками» оказалось тренировкой в обращении с планетарным спецоборудованием – до полного автоматизма. Эффективно, но как же утомительно. Он уже расположился в каюте и нагло посматривал на кровать.
Коннектор изобразил стук в дверь, и сразу же в каюте появился голограмм. Круш окинул его быстрым взглядом.
– Надо поговорить.
– Ага!
– Угу. Великая богиня Патамушта учила своих адептов, что на все вопросы есть только три правильных ответа: ага, угу и ого.
– «Ага» разве вопрос?
– Ага! Ладно, мы не древние загарьянцы, не её адепты, да и у тех был секретный четвёртый ответ, кстати, и он из трёх букв. К делу. Я говорю, ты слушаешь. Вопросы можешь задавать сразу. Этот крейсер за своим цифровым номером скрывает очень неординарную суть. Обычное дело для Флота…
– Цифровое название или скрытая суть?
– Оба факта, зачастую они вместе.
Олег кивнул, вспоминая свою «абордажную» команду.
– Продолжаю. А как ты понимаешь цивилизацию Крашш? Союз мужчин и женщин с разных планет?
– Так написано в наставлении…
– Угу, а наставление по человековедению. А если подумать?
– Машинная цивилизация! – подумать не получилось, ответ возник сам собой.
– Ага! И была такой ещё до слияния Крашш и 326-ой Земли. Теперь вопрос риторический. Зачем роботам люди?
Круш замолчал. Подросток облизнул губы, риторические вопросы ответов не требуют, кажется. Точно – не требуют. Но он чувствовал, что ответ нужен.
– Я думаю… зачем-то…но… не знаю, не вижу. Мы же просто нравимся друг другу!
– Это аргумент, но вот какое дело, робот не будет отвечать на вопрос, который помечен «ответ не требуется»… Начинаешь понимать?
– Не очень.
– А сразу и не получится.
– На Земле… на нашей базовой Земле люди живут без роботов.
– Ты понимаешь, что это искусственный мир? Мир игры? Созданы условия, в которых люди ещё самодостаточны. Промышленность. Армии. Война, на которой очень сложно погибнуть. Игра, просто игра. Заповедник внутри большого тела машинной цивилизации, сделанный по подобию давно уплывшей в потоке времени планеты.
– Зачем!?
– Помнишь шар-индикатор?
– Который стал чёрным?
– Тот самый, но чёрный – это предельный случай. С Базовой мы забираем только тех, кто сможет жить среди роботов, если индикатор хоть частично окрашивается в любой цвет – годен. Шар дают всем, порой он срабатывает. Кстати, а вообще людей на Базовой надо много, намного больше способных. Иначе редкое станет отсутствующим. Научницы расскажут о генетическом разнообразии и его роли, увы нам, но максимум пять процентов людей реально разумны, и нельзя всех забрать. Иначе не будет нужных нам в следующем поколении . Так, на сегодня хватит. Отбой.
Командный стиль общения ИИ раздражал, но его знания стоили переживаний. Вечерние встречи с Крушем стали регулярными. Роботы – дроны тем временем внимательно осматривали звёздную систему, дни складывались в недели, недели громоздились в месяц. Олег с изумлением заметил, что сегодня он смотрел Марте глаза в глаза. Упражнения планетарного десанта пришлись к месту, его стремительно растущее тело не превратилось в скелетик, а обзавелось изрядной мускулатурой. Всё это меркло перед удивительным знанием. «Сокрушающий-1326» действительно оказался местом необычайным, предназначенным исключительным людям, для которых разумные машины так и остались всего лишь помощниками.
Совершенно секретно.
Лично Адмиралу Флота.
Экземпляр единственный.
Испытуемый Олег Злой показал при проверке на специальном медицинском оборудовании крейсера отметки полного набора врождённых способностей аналитика-провидца и программатора направлений машинного разума. Совместимость с оборудованием для усиления контактов с Примумом 99,9999%. Начата работа по активации скрытых и развитию подключившихся способностей. Испытуемый достиг возраста скачкообразного развития с переходом во взрослую человеческую форму, он испытывает телесный и ментальный метаморфоз. Постоянный контроль медицинских показателей не выявляет отклонений за пределы стандартных для данного периода развития. В этой связи высадка на бывшую Землю-405 отложена на месяц. Исследования ноосферы начаты после перевода крейсера на низкую орбиту.
ИИ Круш
Медиатор
1
Первый выходной день недели клонился к закату. Вечно грязное марковское небо и сегодня не торопилось радовать прозрачной голубизной и высотой свода. Осень. Олем устал, как ни крути без поездки в столицу хоть раз в неделю не обойтись. Они с Фролом сегодня пробежали по своему обычному маршруту и возвращались назад. Поезд метро уже вырвался из-под земли и ходко шёл по окраинному району.
«Станция метро Ухино, конечная».
Олем и Фрол бодро спустились с платформы метро и, обгоняя толпу, через туннель устремились на перрон пригородных поездов. Нечего в биомассе толкаться, половина народа без респираторов, а вторая их на лоб сдвинула, в метро упарились, понимаешь.
Успели, даже запасец времени есть.
У дальнего края перрона показался «зелёный нос», но электропоезд не сбрасывал скорость.
«Ризянщину повезли! За Гулутвиным земли нет!» – местный уроженец Фрол привычно озвучил традиционное подмарковное приветствие ризянской электрички.
Ризянщина грустно прилипла носами к стёклам и уныло что-то жевала, печально вглядываясь в проносящиеся пейзажи образцово коммуницирующего города. Ну как что-то, такие электрички называли колбасными, даже сейчас Олем учуял её пресловутый аромат. За 2.20. Или это из их с Фролом авосек? Да ладно. Маршруты закупок местных и ризянщины не совпадали. Понаехавшие часами стояли в очередях огромных гастрономов, местные прогуливались по полупустым (в плане очередей) магазинчикам. Одна расплющившая нос о стекло дамочка уставилась на Олема. Вот чего они вечно в окна смотрят! Можно подумать, что в этой их Ризяне нет огромных щитов с надписью: «Слава КПСС!» И пояснение для совсем причудливо одарённых: «Коммуникационная Партия Союзного Совета – передовой отряд человечества».
Гулутвинская электричка не заставила себя долго ждать и распахнула свои двери, Олем с Фролом устроились на мягких сидениях. Тут никто в окна не пялился, пара понаехавших не в счёт. Если сумеют задержаться в образцовых краях, то узнают принцип – ш-ш-шё мы там не видели.
Мир был прост. В пределах бульварного кольца жили марквичи высшего сорта, в пределах Садового – первого, внутри окружной – второго, зона непрерывного движения пригородных поездов задавала третий сорт. Четвёртый – все оставшиеся жители Марковского княжества.
«За Гулутвином земли нет!»
В безземелье жили «понаехавшие». Ну… нет, там они понаехавшими не были, там они как-то самозарождались, под действием загадочной vis vitalis. Их высший слой – ризянщина – каждые выходные (в теории) мог приезжать в Маркву за настоящей едой, туда из столицы пару раз в сутки ходили дальние электропоезда. Как звались-прозывались остальные обитатели безземелья, оно же провинция, оно же опричнина, в столичном княжестве всем было безразлично.
В этой простой и понятной схеме мироустройства недавно появилось, а скорее засияло свежими красками новое, дурно пахнущее и неприятное – «трудовые» мигромуты.
Гулутвинская электричка часть платформ ближней зоны пропускала. Минут десять в прибыток. Друзья выбрались на последней ближней остановке.
Кипящая биомасса Марквы давно заставила поместить всё требующее внимания и контроля за её пределами, но под руками. Маленький подмарковный городок жил для работы – работы центра обеспечения цифровой техники. И такая работа требовала контроля, Олему в молодости так не думалось, но товарищам из Чрезвычайного Комитета (ЧК НКТС) мысли его совершенно индифферентны. Параллельны, фиолетовы, по барабану, да и по… колено.
В эти края Олем попал лет двадцать назад выпускником одного провинциального университета. Теоретически так мог каждый, но не у каждого немалая часть детства прошла в пределах кольца бульваров. Да-да, родственники подсуетились. И оказался почти бывший юноша при важном деле. Почему так? А никто не представлял каким образом можно автоматизировать управление. Уездом, волостью, а в его голове возникла картина. Вычислительный центр, к которому подведены коммуникации множества терминалов. Такие мысли были в русле направлений и идей коммуникационной партии, тогда ещё Советского Союза, так что множество академиков с присными идею подхватили и радостно утащили. Множество – оно такое дело, может найтись способный рассчитывать будущее, аж на пару ходов вперёд. Один предусмотрительный нашёлся, потому юнца не загнали назад в какую-нибудь Тмутаракань. Надо же и на будущее планы иметь, так Олем стал рядовым системным аналитиком.
Нынешний начальник Всесоветского Бюро Алгоритмизации и Программирования (начальник всех бап, как шутили умники) криво усмехнулся, шагая к жилым корпусам. Насчёт баб получилось не очень. Друзья шли к корпусу одиноких, много тут таких как они, характером не подошедших. Не всегда спасёт и способность просчитать вперёд на пару десятков шагов.
Фрол срулил к себе, заявив, что чай щасс будет. Олем не стал запирать входную дверь, сразу переоделся в домашнее. Настроение пошатнулось ещё сильнее, в вестибюле он заметил Емельяна, который с удивительным вниманием изучал старые объявления на стенде, лишь бы повернуться к нему спиной. Роботехник, кстати говоря, главный. Тут сразу в толк и не возьмёшь, в чём дело, в чём обида, да и потом ясность не приходит.
Емельян появился в жизни Олема ещё в его бытность рядовым аналитиком. Не сразу. Это случилось, когда засада уже догнала академических воришек. Тут предусмотрительный «большой учёный» свой план и реализовал, показав пальцем на «истинного виновника» провала – Олема.
Чекисты свято блюли традиции, они появились на рассвете. Собственно говоря, Олем и по сей день не ведал, что его спасло.
2
Это было очень давно, лет двадцать назад, в другой стране, не все правда это понимают. Маршал тайной службы Юзов быстро пробежал глазами наполовину заполненный текстом листок справки-доклада. Плотные шторы, зелёные абажуры, массивный деревянный стол… интерьер этого кабинете никогда не менялся, и не изменится покуда стоит земля русская… под надлежащим надзором тайной полиции.
– Значит академики Штукаров, Прохвостов и Хлюстов, Жучков и Жуликов верноподданно до-но-сят…
Помощник маршала уже давно привык к манерам патрона, и на риторические вопросы отзывался исключительно малым изменением согнутия спины.
Юзов сжал губы, была бы его воля, так балаган по прозвищу Академия в полном составе лес валил. Нельзя. Его предшественник маршал Берий сделал замечательный ход. Когда к нему поступили расстрельные документы с огромным списком учёных, то покойный маршал, возглавлявший кроме НКТС – народного комиссариата тайной службы ещё и проект звёздной бомбы, задумался. А когда устал думать, вызвал машину и уехал в своё обожаемое детище – институт атомной энергии.
Институтские потели и немели, онемеешь ведь, когда страшный Берий всех созвал и вопрошает:
– Правда, что квантовая механика – реакционная буржуазная лженаука?
Да и теория относительности в стороне не осталась… реакционная лженаука, понимаешь.
Говорят, что встал тогда один, коленками трясясь и зубами стуча.
– Будет у нас физика как у пиратов, и бомбы будут как у пиратов, а…
– Трус не тот, кто боится, а тот, кто боясь встать в атаку не может. Будешь моим замом по науке…
Товарищи учёные – народ сообразительный, вот и сообразили, что… кто стоит между ними и расстрельной командой.
Жить захочешь, короче, интересный подарочек получил маршал Берий. Когда армейские маршалы Наскочиш и Завалиш в сговоре с Кукурукиным порешили «врага народа Берия» предать революционному суду, то столкнулись с ожесточённым сопротивлением дивизий НКТС. Решились проложить дорогу звёздной бомбой, увы и ах, бомба на заданной высоте не взорвалась. Опустилась аккуратненько на парашюте до земли, да прилегла в распадке. Так все узнали, что без разрешения главы НКТС не только кина, но и атомной войны не будет.
Кукурукина сменил Бровкин, а секрет бомб Берий передал преемнику только на последнем вздохе. Так что первым делом Юзов вылетел на Степной полигон, подтверждать свой статус успешно проведённым натурным испытанием.
Вот с той поры были в стране две научные структуры. Академия для введения врагов в заблуждения, министерство высшего образования для подготовки и использования учёных.
– А как сам фигурант объясняет провал академических усилий, – с безразличной интонацией произнёс маршал.
– На допросе играл в дурку, эдакий прямым ходом с югов, дескать, сказали ему – техническое задание, – вот и получили академики техническое задание, а технический проект никто и не спрашивал.
Маршал посмотрел на помощника, а точнее на ещё один лист в его руке, из папочки «на подпись» уже извлечённый, забрал себе. Справка-характеристика. Юзов дочитал лист до конца, перевернул и дочитал полностью справку.
– Почему так подробно? Три пробы-проверки на совместимость с НКТС. Его к нам взять собирались?
– Никак нет, товарищ маршал! Полная проверка проведена по запросу известной вам сотрудницы «Лиса» и руководства высшего училища НКТС, где скрытно учится её дочь. Замуж девушка захотела…
3
Глядя на академический бардак, молодой Олем заподозрил, что с организацией науки не всё так просто. Из застенков полиции прямым ходом попал на экспериментальный подмарковный заводик, что вообразил доказательством своей сообразительности. Вот она, реальная смычка высшего образования и отраслевой науки. Будущее устоялось. Особенно после скромненькой свадьбы с Ниной. Вот в промежутке между попаданием и свадьбой и нарисовался инженер-электронщик Емельян, типа посмотреть, что же за чуда в перьях – инженер-математик-аналитик. Узнал, что задач три, а зарплата одна, вздохнул и рукой махнул. Знакомо.
В Советском Союзе трава была зеленее, девушки скромнее, а дурни дурнее. Нет, вы не поняли. Дорога в дураки была трудна. Первым делом надо было пройти полный курс школы: начальной, восьмилетней и, наконец, десятилетней. Ладно бы пройти, но аттестат должен светиться множеством отличных оценок. Этого мало. Труднейшие конкурсные экзамены открывали будущему дураку двери вузов. Пять лет материально скудного существования наполнялись знакомством с духовным наследием человечества. Диплом, распределение и первая зарплатная ведомость. Вот тут и приходило понимание – ну ты и дурак!
Скупо природой одарённые сразу же получали в разы больше самых опытных инженеров. Гегемоны.
Одного взгляда на участок Емельяна хватило за глаза, такой вот каламбур неуклюжий. Роботы. Простые манипуляторы, взял из ящика заготовку, поместил в программируемый станок, извлёк деталь, положил в ящик готовой продукции. Кранты и обида гегемонам называются эти машины, патамушта все их умения умеют. Работают без остановки, в теории. На практике постоянные простои.
Гегемоны на предыдущем участке технологической цепочки обязательно клали (на техпроцесс) хоть одну заготовку в ящик вверх ногами, и чудо-техника останавливалась, и никакие воспитательные меры не помогали. Новые луддиты, понимаешь, в борьбе за свои классовые интересы.
Неделя ушла на помощь собрату из интеллигентской прослойки. Манипулятор получил проводок-щуп, в его чип закачали образ геометрии заготовки и управление поворотом захвата, теперь заготовка всегда попадала в станок нужным концом.
Перед особистом лежала внушительная стопка бумаг.
– Сто двадцать два сообщения о вашей антисоветской деятельности за четыре дня, – особист поднял на Олема глаза, – это рекорд, всесоюзный рекорд. На Стоханова и то полвека назад меньше написали. Рассказывайте, тыщахановцы, что это вы там придумали…
Первый большой результат группа распознания образов выдала через полгода. «Двурукий» робот разобрал и собрал армейскую штурмовую винтовку, уложившись в пределы норматива. Оба раза, во второй раз детали автомата перемешали.
Продолжайте работать, услышали они на следующий день. Шли годы. Роботы учились распознавать образы, звуки, смыслы, разбирать, чистить и собирать оружие, заряжать, взводить и стрелять. Перемещаться под огнём, действовать в группе, стрелять прицельно…
А потом Нина вернулась из очередной командировки в наглухо запаянном гробу.
Жизнь рывком выдернула Олема из царства счастья и науки в грубую реальность. Перед гробом наладчицы собрание боевых орденов не несут.
За это время страна изменилась. Умершего Бровкина сменил Механизатор. Механизатор подарил людям новое видение. Убыстрение и перекройка. Перекроенные должны были ощутить себя общечеловеческой сущностью. Сущность оказалась кровожадной, особенно когда Механизатор взял курс на атомное разоружение и сокращение армии. Окраины запылали.
Злые языки впоследствии назвали Механизатора продавшимся пиратам на манер порождённых мраком дикарей-людоедов за нитку бус и куклу Парпи. Это ложь, простая неправда. Он реально механизатор, деревенский недалёкий механизатор. Если трактор медленно едет, что надо сделать? Убыстрение! Включить передачу повыше. Не помогает? Заменить изношенную деталь. Вот только на ходу такого не сделаешь. Нейтраль не включишь, но если попытаешься всё же разобрать на части командно – административную систему… Всё рухнуло сразу. Что такое реформы великих реформаторов? Переименовали приказы в министерства. Реформа. Полицию в милицию, милицию в молицию, молицию в пилицию, пилицию в полицию. Последовательный ряд реформ. Разделили страну на земщину и опричнину. Ну… Сразу же не рухнуло? Это же не две системы управления на одну лошадь, а подразделение её ног на пары. Типа. Если не увлекаться, то иноходью ещё побегает. Или походит. Не перекройка с отключением мозга.
Окраины придумали странное слово «суверенитет», их фокус удался, сразу не разобрались, что это независимость и верховенство местечковых интересов. Механизатор направил силы армии и НКТС, и… трусливо заюлил, всему пришёл конец. Конец стране вообще, и скромному счастью Олема в частности.
В те дни Марква бурлила против Механизатора, окраины суверенитет на хлеб намазать не сумели и пошли на центр пешим маршем. Они проникли уже в пределы основы ССР. Сурро, обитатели окраин суррокады. Внешне они напоминали жителей Дальней Азии ситайцев, но ситайцам такое говорить не рекомендовалось, сильно обижались, к докторам посылали, к окулистам. Настоятельно.
У ситайцев не было и в помине таких коротких и кривых ног, столь грубых черт, хамских манер и общего непропорционального сложения. Зато средний интеллект у них 105, в полтора раза почти выше чем у суррокадов. У наших интеллект 100, разница кажется ничтожной, ан нет. Ситайцы никогда не пытались учить суррокадов писать, читать и считать. Да и как это возможно? Где появлялись ситайцы, суррокады по скрытым и туманным причинам исчезали. Куда-то…
– Гульять посли, нету дома, – радостно и привычно улыбались ситайцы.
В те дни поток суррокадов погулял по граничным волостям. Армия, полевые отряды, короче говоря – все, абсолютно все бежали от них. Суррокады тащили с собой своё ужасное оружие. С ними двигалась огромная толпа их тщательно задрапированных с головы до пяток в плотные ткани женщин. При появлении противника драпировки сбрасывались, являя миру «личико». Восстановление функций мужского организма после такого шло плохо и завершалось успехом далеко не всегда.
Учёные впоследствии долго спорили о важнейшем. Как назвать? Подвижность, изменчивость, переменчивость… Мигранты или мутанты? Две идеи сошлись не на шутку, поднялись в воздух аудиторные лавки – традиционное средство ведения научных диспутов. Мутанты или мигранты? Изменчивые или переменчивые? Проректоры по административно-хозяйственной работе реквизировали доказательный инвентарь, диспуты завершились вничью, и оба наименования сохранились как в научной, так и повседневной речи. Мигромутанты. Мигромуты.
О боевых роботах суррокады раньше не слыхали. До той самой поры, когда в одно мгновение их вера в сокрушительность своих женщин рухнула.
Вообще-то концов у любой палки реально два. Бегство восвояси выживших под потоками свинца суррокадов поставило точку в смуте. У Механизатора отобрали чемоданчик связи с маршалом ТС. Марковская волость стала Княжеством с князем-маршалом во главе. Угадали кто князь? Княжество вкупе объявлено земщиной и столицей нашей родины. Страна в целом (это теперь опричнина плюс земщина) из Советского Союза (России) переименована в Союзный Совет (России). ССР в ССР. Самая правильная и глубокая реформа. С неприметной утратой идеи гегемонов.
4
Прошло почти двадцать лет.
Олем вернулся в настоящее, когда начала открываться дверь. Фрол появился с чайником в одной руке и телевизором в другой. Тут стоял терминал связи с компьютерами управления, но телевизор это уже традиция. Когда Олем вернулся в жилой комплекс одиноких, то в его жизни царило… одиночество, смешанное с нежеланием кого-либо видеть. Вот тогда Фрол и принес впервые к нему свой маленький телевизор. С тех пор Олем перестал игнорировать происходящее вокруг, понял, что цена такому может быть велика. За все эти годы их совместный просмотр вечерней программы новостей «День» превратился в ритуал.
«Бабочководы Кубани приняли встречные социалистические обязательства по переработке белка на корм вакцинированным…».
«Урожай дождевых червей в Черноземье уже на два миллиона тонн…».
«Министры Баламутин и Ведьмаков провели встречу с активистами партии зелёных, лидирующей по данным опросов перед парламентскими выборами. Научный координатор партии «Конкурент КПСС» Маша Оголтелая представила убедительные расчёты карбонового следа в урановых стержнях. Выяснилось, что варварские российские технологии превращают уран натурально в углерод. Все атомные станции в порядке декарбонизации должны быть закрыты в течение ближайшего… Свою соратницу решительно поддержала Даша Разнузданная, её слова – настоящая сенсация. Оказалось, что графитовые стержни реакторов вооще сделаны из углерода. Это крупнейшее экологическое преступление скрывалось десятилетиями…».
Нет, ну вы это видели? Вот это открытия, что вся наша жизнь построена вокруг сжигания углерода. Да и сколько можно? Уже лет десять как вопрос о влиянии СО2 на климат сменился вопросом о причинах отсутствия такого влияния в предполагавшихся масштабах. А эти всё воют свои несуразицы. И лидируют… хм, в общественном мнении. В какой момент знание под напором невежества уступило мнению?
А вообразите, знаменитая ГлашаЛена, чемпионка по парению над вселенной (имеющей форму толстого надувного батута) в 3-D системе кожаных ремней осознает, что сама состоит из углерода? Эк её на 360° поворотит. Шутка, ага, «осознает», это не о них.
Фрол вопросительно посмотрел, протягивая руку к компьютерному входу. Олем кивнул, и терминал принял запрос.
Оголтелая М.А. – студентка 2-го курса юридического факультета.
Разнузданная Д.П. – студентка 1-го курса экономического факультета.
Фрол надул губы, отвернулся и уставился в телевизор, Олем последовал его примеру, но краем глаза заметил на экране терминала значок входящего сообщения.
Подождут, тут свершается ритуал.
На экране появилась блондинка с мудрёным изображением лица, Мудра Задова – министр просвещения. Мудра пространно рассуждала.
«Учение народного академика Трофима Лысенкова не ограничено воспитанием овса путём передачи ему компетенций пшеницы. Девочке можно передать компетенции мальчика и наоборот, создав 666 гендеров. Учителя освоили конструирование на бумаге ребёнка из компетенций, глубоко введя рабочие программы в учебный процесс. Следующий шаг не за горами. Наши открыватели открыли замечательные открытия. Компетенции (и не одна, как заблуждались невежественные предки, а много… много, имя им легион) присущи буквально всему сущему, в том числе и учительницам. Все наши учительницы должны открыться миру, чтобы учительские компетенции овладели ими…».
Глаза Задовой затянула поволока, голос обрёл интимные нотки. Похоже, она в прямом эфире открылась миру. Олем испытал раздвоение реальности.
Темный каземат скупо освещён светом пары факелов. На границе света и тьмы закованная обнажённая женщина. Сосуд греха. Голос брата по трибуналу инквизиции звучит торжественно: «Когда в первый раз имела сношение с нечистым, ведьма?»
Олем тряхнул головой, реальность угомонилась.
Прошёл традиционный сюжет с выступлением князя-маршала.
Из Скандии пишут. Тумба Гретова выразила свою поддержку соратницам в Союзном Совете России, приведя в пример ФРГ (Феодальная Резервация Германия). Разнузданная тут же отозвалась призывом ввести в ССР заокеанские войска САПО. Как в ФРГ.
Заокеанские части Североатлантической Пиратской Организации боеспособностью похвалится не могли. Составленные из дикарей – людоедов (требовавших в последние годы, чтобы их называли осеменителями) только в каратели и годились.
Оголившиеся сторонницы Глаши с плясками перед храмом…
Ситайцы выступили в «поддержку» зелёного движения в объединённой Пиратии. Пираты вообразили, что товары из Занебесной «грязные» и обложили их карбоновым сбором. Энергию они получали из ССР, и её обложили. Ситайцы идею поддержали и производство товаров для них прекратили, а на Закраине ССР по случайному совпадению сломался старый трубопровод. Показали сюжет с Тумбой Гретовой, пинающей свою машину за переход в разряд недвижимости.
А она чего собственно ждала от своей борьбы с термодинамикой?
Уже после окончания программы «День», завершения ежевечернего чаепития, когда Олем уже собрался спать, он вспомнил о значке сообщения. Включив терминал коротким взмахом левой руки, мужчина с некоторым недоумением увидел чистый экран, сообщение исчезло. Он уже собрался отключить монитор, когда в строке «Чат» появилась надпись: «Студентка – это высокое научное звание?».
– Нет, – на автомате вырвалось у Олема.
В строке появилось: «Спасибо!»
– Ты кто? – и сам не понял, что сказал.
Экран оставался чистым.
Олем решительно сел за терминал и включил просмотр логов. Никаких следов диалога не было.
5
Вечные истины не врут, утро реально оказалось мудренее, совсем мудренее, до полной за… мудрёности. Никаких следов вчерашнего диалога таки не нашлось.
Озадачиться, это не то слово, полчаса ушли на поиски. Записи о передачи сигналов отсутствовали. Тут требуется точность в словах. Записи отсутствовали вообще. Бывает. Причина обычно банальна, обыденна и тривиальна. Попадание в ячейку памяти тяжёлого электрона из каскада вторичных космических лучей. На гражданских линиях дублирования нет, статистика эта никому не нужна, если только ядерщикам подкинуть как ещё один метод контроля естественного фона радиации.
Линия начальника «всех баб» Союзного Совета гражданской не была. Значит, это были три тяжелых электрона. Сразу, здесь и сейчас. Угу.
Олему, впрочем, и в голову не приходило подумать о технических причинах, настроение стремилось к паническому. Прошло уже много лет с той памятной ночи, когда… А что, собственно, тогда произошло? Сон. Просто сон, даже и близко не кошмар. Фантастический сон, запомнившийся получше яви. Вот только к докторам не ходи…, реально не ходи – запрут в тихом месте.
Новое явление не радовало, оно напрягало конкретно, концентрируя сомнения и опасения в собственном душевном здоровье. Хватит. Тот давний сон. Кошмар? Фантазия? Прекраснейшая из женщин, превращающаяся в роботессу. Что общего со вчерашним?
Олем прекрасно понимал правильный ответ – вопиющая нереальность. Жирная стрелка в сторону умопомешательства.
Вот и отложим это… подальше.
Олем промыл и положил на полку безопасную бритву с иранским лезвием, смыл с лица остатки германского (из ГДР – Германский Девятый Рейх) крема для бритья и взялся за флакон «Шипра».
Болгарская рубашка, румынские брюки, индийский джемпер… скромненько, но пиратских вещей Олем не носил. Всё только из Содружества. Вот Оголтелые с Разнузданными все как один увешаны этикетками с надписями «Made in…». Если вдруг одеты. И куклу Парпи с собой таскают, она им что-то шепчет.
Олем посмотрел на часы. Пора. Обулся в чешские полуботинки, набросил германскую куртку. Ну как германскую, судя по адресу фабрики – раньше это была Поляндия, которая после разгрома восстания пиратских жупанов вся отошла Девятому Рейху. У германов как-то лучше получалось с поляхами. Ещё после первого раздела Поляндии контраст был вопиющий. У германов тишь и благодать, пошли поляхи гулять, да и все вышли. В нашей же Империи хоть и германская династия сидела, мало того, что поляхи по обыкновению своему зверские убийства чинили. В 1830, в 1863, в 1919… Стыдоба. Эрика всегда смеялась, говорила, что в таких вот мелочах и проявляется – у кого раса выше. Амбивалентно выражается, прямо как дышло, куда повернёшь – туда и вышло. Вольнодумствует девушка, фрондирует. Первый и последний вождь германской нации перед ритуальным самоубийством объявил германам, что высшая раса – руссы. С начальством, пусть и бывшим, герман или германка напрямую спорить не могли органически.
6
Выйдя на улицу, Олем поспешно набросил капюшон и бодро зашагал в сторону парка, прошёл низкие ворота и попал на аллею. Клёны, пустые скамейки – холодно уже сидеть, приметная чёрная курточка. Эрика поджидала своего господина и повелителя (как она втайне надеялась) на противоположной стороне аллеи. Чёрные сапоги почти до колен, чёрные кожаные брючки, чёрная куртка из плащевой ткани, die wahre Tochter des deutschen Volkes. Длинные ноги, тонкая талия, зауженное красивое лицо, голубые глаза и светлые волосы, кой-где кудряшками. Ingenieur-Kapitän der Stasi – Ministerium für Staatssicherheit. А других надёжных соратников у НКТС и не было.
– Guten Morgen, Herr Oberst! – Очаровательная dame-kapitän страстно поела глазами начальство, не сдержалась и захихикала. Эрика вытащила из сумочки конверт, из конверта лист, протянула бумагу Олему.
«Министерство государственной безопасности ГДР в ответ на запрос центрального аппарата НКТС ССР сообщает, что не имеет возражений к заключению брака между сотрудниками ведомств…». Эрика поймала радостный взгляд Олема и тут же запрыгнула с ногами к нему на шею.
Эрика появилась в БАП почти три года назад, офицер правительственной связи ГДР. Олем при первой же встрече отметил её взгляд и какую-то внутреннюю вспышку в замерших на нём глазах. Такое позволяет себе только искренне заинтересованная женщина. Или подсыл. Полковник ТС начал прикидывать расклад и вспомнил.
Это было в то клятое время перемен, когда армейский лейтенант-пиджак запаса в одночасье стал действительным майором ТС, сменив свою банальную ВУС командира взвода ПТУР на им же придуманную поводыря боевых роботов. После истребления сурро экспериментальная команда боевых автоматов была спешно развёрнута в мобильный полк бронепехоты НКТС и переброшена на западный фронт – в ГДР.
Механизатор тот ещё был затейник. Министерство внешних сношений он подчинил весьма экстравагантной персоне. Гордый орёл. Водились такие тогда на юге Союза. Орёл сдал ГДР пиратам.
Вот только Рейх такого не понял, их лишили атомного зонтика, но не воли к победе. Миллионы германов и германок вступили в народное ополчение. И они получили неожиданную помощь. Сохранившие чистую душу жители ФРГ разнесли стену на границе. Пираты ошиблись в оценках их намерений, прорывавшиеся в ГДР шли не грабить, а записываться в ополчение – Miliz…
Тяжелый винтокрыл приземлился за холмом, и отделение из десяти шагающих роботов устремилось к перепаханным позициям Miliz. «Первый» добрался до гребня, приняв низкую позицию. На забрале тактического шлема Олема появилась картинка.
От дороги к холмам по траве двигался десяток танков и транспортёров североатлантических пиратов, за машинами густой толпой валила орда осеменителей. Захват целей, хлопки рельсовой пушки, 357 миллисекунд на уничтожение вражеской бронетехники, 11 на распределение огня отделения, ещё пять… и всё.
Визоры «Первого» зафиксировали живые объекты в разбитых окопах. На экране перед Олемом появилось изображение девушки…девчушки, сжимавшей в руках угловатый древний германский пистолет-пулемёт Maschinenpistole MP18. Этими музейными трещотками самого Хуго Шмайссера они столько пиратов завалили, что те танки подогнали? Пираты обожали бомбить. Повезло Miliz, что сразу по прибытию роботовойска НКТС сутки назад выпустили таранные беспилотники и установили для пиратов зону, свободную от полётов, в том числе и атомных зарядов. Даже артиллерийских. Олем всмотрелся в изображение девушки и вызвал медиков…
И вот спустя годы Эрика Кригер вновь появилась перед глазами Олема. Её имя он случайно ещё раньше узнал, из новостей. Говорили об активистках Союза германских девушек, героини передачи рассказывали о себе. Вот одна и заговорила о фантастическом боевом роботе и русском майоре, спасших её от порождённых Тьмой пиратов – осеменителей.
Эрика Кригер верила в себя, не замечала препятствий и видела цель. Овца, овца, овца… зашипели сотрудницы, от секретарш до кодировщиц. Они угадали, приз достался dame-kapitän. И сегодня все формальности были завершены, все разрешения на их непростой брак собраны.
За эти годы Олем обзавёлся своей разведкой внутри разведки. Всё-таки это был как бы германский подсыл в тёмную. Эффективное использование девичьих грёз в интересах Рейха. Германский генштаб за последние столетия перепробовал множество вариантов. Русская империя с германской династией. Республика с германскими агентами во главе. Попытка прямого завоевания войсками фюрера… Плачевные итоги побудили их разработать уникальный план. Соединённая империя во главе с потомком создателей огромной земли русских людей, а матерью династии будет истинная нордическая дева. Инверсия затеи с Дурмановыми, от которых три века назад остались только дамочки. Девицы сии траченные привезли своих германских мужей, и принялись выдавать их за русских царей. От дурмана Дурмановского, особливо Петруши Антихриста страна осталась в таком… о…хм… у… гм… удивлении, что почти двести лет все делали вид – есть царь-батюшка. Натуральный. Русский. Но мелкопоместная суть германских князьков-герцогов взяла верх, когда германы решили создать второй рейх. Первый у них тысячу лет как развалился. Полезли герцоги-императоры в делёжку. Третий рейх, четвёртый, пятый… Революции, республики… Короче, это не подсыл, это дар. От народа завоевателей народу победителей.
Дар бодренько шагала рядом, направляя общее движение в сторону кафетерия. Олем человек высокообразованный, щедрость дара вполне представляющий. Умненькая, разумненькая Эрика, не было в ней этой бабской суровости.
Мудрость древних, две античные истины.
Dura lex.
Dura femina.
Закон – дура.
Баба – суров.
Нехорошо так переводить, размывать двояким прочтением чеканный смысл древнего языка. Но что делать? Баба – дура? А как назвать самца бабы – дуры? Бабуин – дурак? Не надо, так что суров, суров и ещё раз суров.
На миг Олему почудилось странное, дикое, просто ужас. Планета бабуинов – дураков, у которых суров закон, а баба… нет, увольте.
Не надо отходить от реальности, есть вещи важнее фантазий, например, в последние годы много dura femina стали подвизаться в делах dura lex. Вот где трудности с переводом получаются.
7
В кафетерии им назначили встречу две подружки-старушки. Олем устал от этих конспиративных встреч. Вот вчера под видом поездки за колбасой они с начальником охраны БАП Фролом Якушевым таких встреч десяток провели. Дела были печальны.
Они уже почти семь лет были печальны, после выборов нового парламента. Кому как, а для Олема точкой отсчёта стало первое же действие этого парламента с народократической платформой КПСС. Депутаты нежданно разразились законом о запрете ненормативной лексики в СМИ. Никто ничего не понял, её употребление журналистами (в печати) и так стояло на цифре ноль. Только через полгода стала понятна проницательность депутатов, они предусмотрительно лишили журналистов возможности описать их труды адекватными словами и выражениями. Запреты, штрафы, запреты… употребления табака, алкоголя, сахара, мяса животных… вождения автомобиля, парковки автомобиля, прогулок по паркам, свободного посещения магазинов, выходов на улицу без респираторов, без разрешительных печатей…
Жизнь за пределами княжества превращалась в гротеск.
Марквичи прохлопали страну, и теперь гротеск пришёл к ним.
Разделение страны на земщину и опричнину было чудовищной ошибкой, её усугубили. Допуск в опричнину мигромутов вызвал шквал инфекций, организованная странная вакцинация… интеллект вакцинированных критично просел. А теперь одуревшие должны выбрать парламент, и будущее ужасало. Вчера стал ясен ответ на основной вопрос.
А что князь-маршал?
Нету его, давно уже нет в живых.
Баламутин и Ведьмаков ломали комедию, уже который год играли в компьютерные имитации.
А, значит, кодировщика звёздных бомб у них нет.
В кафетерии Эрика быстро набрала на терминале заказ, совершенно по-русски оставив Олему операции «заплатить» и «нести поднос». Сама dame-kapitän направилась к столику подружек.
Старушек оказалось три. Олимпиада Никодимовна, тёща бывшая; Авдотья Петровна, её задушевная подруга, милая женщина, специальность – исполнитель; а третья была signora in incognito. Елена Ивановна. Вот она и…
Елена Ивановна без предисловий и присказок в конце завтрака вручила Олему продолговатый газетный свёрток, не выпуская, однако, его из своих рук. Олем прикоснулся к указанному месту, старушки дружно выдохнули. Бывшая signora in incognito размотала газету, вытащила на свет божий потемневший от времени деревянный пенал.
– Это запасной кодировщик, – холодным голосом произнесла Елена Ивановна, – отец поставил своим физикам задачу сделать резервный, они справились.
Олем был потрясён, перед ним сидела дочь Берия, легенда НКТС, легенда очень узкого круга знающих. Но настоящее удивление было впереди. Последние годы много говорили о квантовых компьютерах, квантовых единицах информации кубитах и квантовой связи на сверхсветовых волнах де Бройля. Физики Берия не говорили, они это сделали семьдесят лет назад. При создании кодировщика квантовая система была разделена на две части с сохраненной связью состояний. При уничтожении одной кубит менял своё логическое состояние, и включалась вторая. Вчера опомнившиеся наконец старушки – подружки примчались к глубоко законспирированной легенде, потом вместе в древний бункер – схрон в туннеле забытой ветки правительственного метро. Запасной кодировщик мигал красной лампочкой. Активен, готов к работе в руках наследника. Маршал Юзов выиграл свой последний бой, он успел ввести в свой экземпляр сигнатуру сменщика, после уничтожения информация осталась в квантовом дубле; в руках Олема огонёк сменился зелёным.
– Вчера весь день по Маркве мотались, все идеи проверили – пусто! – Олимпиада Никодимовна излучала довольство. – Но я сообразила, есть ещё один претендент.
Полковник ТС быстро составил расклад. Через 30-40 минут НКТС будет готов действовать, а вот сейчас «мёртвая зона», рассчитывать можно только на имеющиеся здесь и сейчас силы. «Кроты» неистребимы, и противник может появиться очень быстро. Что есть? Люди Фрола. Они здесь. Боевые роботы центра. Приказ активироваться ушёл, через пяток минут…
Гул вертолётных двигателей раздался сразу с двух сторон. Олем достал очки-усилитель, слева заходил вертолёт Службы Вакцинации, справа – машина с эмблемой Школы Бизнеса. Машины даже снаружи были увешаны людьми… Людьми?! Люди не могут висеть снаружи вертолёта, держась одним пальцем за край проёма и друг за друга. На бизнес – вертолёте висели гроздями аватары экономического блока правительства, сюрреализм картины подчёркивался надетыми на головы предохранителями. Во второй руке они сжимали народократические ценности убойной величины. Но Олем быстро понял свою ошибку, это такие существа – кляксы. Человеческие черты стремительно смывались с их лиц, уступая место акульим пастям. Вакцинаторы на втором вертолёте тискали в правых лапах гигантские шприцы, мутное содержимое которых начинало испускать зловещее зелёное свечение.
Понятненько. Всё понятненько. Так быстро могли успеть среагировать только самые – самые основные… единицы противника.
Охнули старушки, это не помешало им вытащить наградные маузеры, перераспределили позиции люди Фрола. Мало, мало сил; противник непонятен и непрост.
– «Кондор» – «Первый». Цели захвачены, уверенное поражение через пять, четыре, три…
«Первый»!? Как они успели?
Вой роторных пушек, оглушительный шквал выстрелов, свист потоков снарядов. Вертолёты разлетелись на множество обломков прямо в воздухе, вспухли облачка газов топлива, полыхнувшие пламенем взрывов.
