Возле двери кабинета начинаю волноваться, как маленькая девочка. С быстро колотящимся сердцем несмело стучусь.
– Войдите, – звучит голос Виктора уверенно и четко.
Открываю дверь, и наши взгляды встречаются. В памяти проносятся наши поцелуи, и моментально вспыхиваю. Опускаю глаза, чтобы не заметил моего смятения, стараюсь сформулировать проблему, с которой пришла…
– Вчера я… Потеряла вещи у ручья… Там остались телефон, книга, плед.
Отвечает сразу:
– Я отправлю охранника. Что-то ещё?
– Нет.
Виктор поднимается из-за стола, произносит:
– Поехали.
Настороженно смотрю на него. Неужели, к врачу?
– Зачем?
– Ты ведь вчера хотела выбраться в город, – напоминает. – Собирайся. Заедем, куда тебе надо. Сегодня ты сопровождаешь меня.
Через десять минут встречаемся у парадного входа возле его кортежа. Виктор открывает передо мной дверь автомобиля. Забираюсь первой, он садится следом. Едем. Виктор молчит. Я тоже. Не знаю, что сказать. Да и надо ли что-то говорить?
Но не удерживаюсь от возгласа, когда понимаю, что меня привезли к больнице.
– Виктор Юрьевич!
– Идём.
Он выбирается из автомобиля, и мне ничего не остается, как идти за ним следом.
Семен Семенович нас уже ждет. После короткого приветствия начинает за ширмой мой осмотр, пока Виктор с телефоном расположился в кресле.
– Семен Семенович, со мной все в порядке, – шепчу обиженно.
Он не отвечает. Ощупывает мой затылок.
– Голова болит? Подташнивает? – задает вопросы.
– Ничего такого. Я в порядке.
– У тебя шишка, – констатирует факт.
– Но со мной правда всё в порядке. С кем не бывает!
– Со многими. Ты исключение. Одевайся.
Выходит из-за ширмы, садится за стол.
– Что скажешь? – слышу слова Виктора, пока одеваюсь.
– Ничего страшного. Шишка, множество царапин, ссадины… Я вот мазь прописал.
– Это всё?
– А ты еще что-то хотел? Алиса здорова.
Выхожу из-за ширмы.
– Расскажете, как это произошло? – спрашивает Семен Семенович.
– Я упала в яму во время прогулки.
– Если всё нормально, мы поедем, – Виктор встает из кресла.
Семен Семенович задумчиво отвечает:
– Не смею задерживать…
Идем к машине в сопровождении охраны.
– Я же вам говорила, что со мной всё нормально, – говорю Виктору.
Он не отвечает. И вот как с таким разговаривать?
Едем по городу. По распоряжению Виктора делаем остановку.
– Побудь здесь, – распоряжается и выходит из машины. Его сопровождает охрана. Остаюсь с шофером наедине. Вздыхаю. Тоскливо. Гриша смотрит на меня в зеркало, включает музыку.
Спустя время возвращается Виктор. Передает мне крафтовый пакет.
– Это тебе.
– Что это?
– Посмотри.
Открываю пакет. Там новый телефон и прописанная Семеном Семеновичем мазь…
– Зачем?
– Что зачем?
– Зачем вы купили телефон? У меня есть… То есть был…
– Вот именно, был.
Виктор вынимает из кармана мой телефон. Сразу вижу, что он разбит. Да как же так?!
– Я… Мне…
– Просто прими подарок.
Нерешительно сжимаю пакет в руках. Не нужно быть в теме, чтобы понять, насколько подаренный телефон дорогой.
Видя мое смятение, Виктор холодно произносит:
– Считай это производственной необходимостью. Ты должна постоянно оставаться на связи со мной.
Хотя Виктор выглядит бесстрастным и холодным, явно ощущаю, что он недоволен.
– Спасибо, – произношу. А сама не знаю, что дальше делать.
Виктор
Сижу в кабинете Семена, пока он за ширмой осматривает Бэмби. Слышу каждое их слово. Бэмби пытается убедить, что с ней всё в порядке, но Семён ей просто так на слово не верит. Доводит осмотр до конца. Выходит, пока Алиса одевается.
– Что скажешь?
Врач рассеивает мои сомнения:
– Ничего страшного. Шишка, множество царапин, ссадины…
Потом начинает задавать ненужные вопросы. Неужто подозревает меня? Зря ты так, Сёма!
– Если всё нормально, мы поедем, – встаю из кресла.
Потапов ловит мой холодный взгляд, всё понимает без слов. Задумчиво отвечает:
– Не смею задерживать…
Идем к машине. Охрана по бокам.
– Я же вам говорила, что со мной всё нормально, – предъявляет Алиса.
Не отвечаю. Что за характер? Неужели нельзя спокойно заботу принять?
Едем по городу. Распоряжаюсь сделать остановку. Хочу купить Бэмби новый телефон. Но ведь если позвать ее с собой, начнет спорить. А мне это надо? Поставлю ее перед фактом.
– Побудь здесь, – говорю и выхожу из машины.
В магазине мне предлагают разные модели. Выбираю один из лучших телефонов. По дороге захожу в аптеку. Когда возвращаюсь, отдаю покупки Алисе:
– Это тебе.
Удивленно глядит на меня:
– Что это?
– Посмотри.
Открывает пакет. Меняется в лице:
– Зачем?
– Что зачем?
– Зачем вы купили телефон? У меня есть… То есть был…
– Вот именно, был.
Вынимаю из кармана поломанный телефон и отдаю ей. Она расстраивается:
– Я… Мне…
– Просто прими подарок.
Нерешительно сжимает пакет в руках. Думает о чем-то, сомневается, брать или не брать. Раздражает. Теперь я недоволен.
Холодно произношу:
– Считай это производственной необходимостью. Ты должна постоянно оставаться на связи со мной.
– Спасибо, – произносит так, как будто принуждают.
Лучше бы вообще ничего не говорила! Не намерен дальше с ней разговаривать. Отвезти ее домой и там оставить? Да ведь обещал свозить ее туда, куда она хочет.
– Куда ты хотела съездить?
Она вздрагивает:
– Прости…те. Я… К себе домой. Мне нужны кое-какие вещи.
– Хорошо. Гриша, ты слышал. И выключи музыку!
Виктор
Шофер, исполняя распоряжение, уточняет адрес. Алиса скороговоркой отвечает. Опять едем в тишине. И если раньше тишина не тяготила, теперь напрягает.
Прибываем к дому Алисы, охрана проходит вперед, досматривает, затем в квартире оставляет нас наедине. Мельком осматриваюсь, поворачиваюсь к девушке. Она суетится, собирая кое-какие вещи. Надевает на шею кулон на цепочке, который вынула из шкатулки. Не может справиться с замком.
Подхожу, молча помогаю застегнуть цепочку. Прикасаюсь к ее коже, Алиса вздрагивает, затаив дыхание.
Провожу пальцами вдоль звеньев, приподнимаю кулон, уютно устроившийся во впадинке между грудей.
– Это мамин…
Небольшой золотой коловрат и месяц… Отпускаю кулон. Опускаю ладонь на талию девушки, медленно притягиваю ее к себе. Не сопротивляется.
Шепчет чуть хрипло:
– Виктор…
Накрываю ее губы своими. Целую. Получаю удовольствие от их мягкости, полноты… Алиса отвечает на поцелуй, расслабляется, становясь податливой… Сладкая… Нежная…
Подхватываю ее на руки, несу к кровати. Она вздрагивает:
– Виктор…
Укладываю на кровать, нависаю сверху. В ее глазах тревога.
– Виктор…
– Ну что ты, сладкая, доверься…
Снова целую, провожу руками по изгибам ее тела. Оставляю дорожку поцелуев на скулах, шее.
– Я не могу так, – шепчет.
– Как, «так»? – произношу, не вникая, о чем она говорит.
– Будто за подарок расплачиваюсь…
Как обухом по голове. Ничего себе выводы…
– И часто тебе так подарки делали? – спрашиваю зачем-то. Голос звучит холодно и зло.
Алиса прикрывает глаза, вздыхает, открывает и смотрит на меня:
– Я отказывалась от подобных подарков.
– А мой приняла?
– Приняла, – соглашается неохотно. – Потому что вы… ты мне нравишься.
– Тогда в чем дело? – хочу ее до помрачения, но понимаю, что меня жестко обламывают. Я что, мальчик какой-то, с которым играются?
– Ну я не могу так, Виктор…
Резко отталкиваюсь руками от кровати, встаю – неудачно. Твою ж мать! Опять боль в колене!
– Виктор! Болит? – подскакивает Алиса.
– Нет, – выдыхаю сквозь зубы и ухожу из ее дома. Охрана поджидает меня на пороге ее квартиры. Не сдерживаюсь – хлопаю дверью.
Иду к машине. Сажусь. Напряженно сжимаю пальцы правой руки и разжимаю, пока левая расслабленно покоится на колене. Водитель и охранник ждут моего распоряжения. Уехать? Зачем мне такие проблемы? Возбуждение еще не спало, и это меня раздражает. Лишает хладнокровия. Какая-то девчонка пытается мной манипулировать. Мне никто не отказывает. А она посмела…
– Сходи за ней. Пусть поторопится, – даю распоряжение охраннику…
Алиса
Пытаюсь застегнуть цепочку, не получается. Виктор подходит и решительно принимается за дело, так, что не могу отказать. А потом прикасается ко мне, от чего бегут мурашки. Целует бережно, нежно, что кружится голова… Отвечаю на его поцелуи, растворяюсь в сладостных ощущениях… Он подхватывает на руки, и первая мысль: «А как же колено?»
– Виктор!
Опускает на кровать, смотрит так, что не остается сомнений в его намерениях. А я растеряна:
– Виктор…
– Ну что ты, сладкая, доверься…
Снова целует, проводит руками по моему телу. Хорошо… Но…
– Я не могу так, – шепчу, когда Виктор проходится губами по моей скулам, шее.
– Как, «так»? – произносит, но ведь вижу, что не вникает в мои слова. А мне обидно. Думаю о его подарке и о том, как мы оказались на кровати…
Отвечаю прямо:
– Будто за подарок расплачиваюсь…
Он резко останавливается. Смотрит на меня, а глаза отражают его недовольство.
– И часто тебе так подарки делали? – Голос звучит холодно и зло.
Прикрываю веки, вздыхаю. Он недоволен. Считаю нужным объясниться…
Открываю глаза и смотрю на Виктора:
– Я отказывалась от подобных подарков.
– А мой приняла?
– Приняла, – соглашаюсь нехотя. – Потому что вы… ты мне нравишься.
– Тогда в чем дело? – не хочет принимать мой отказ.
– Ну, я не могу так, Виктор…
Злой, как черт! Резко отталкивается руками от кровати, встает. Неудачно. Шипит себе под нос, превозмогая боль в колене.
Подскакиваю:
– Виктор! Болит?
– Нет, – выдыхает сквозь зубы.
Идет к выходу и хлопает дверью. Оставляет меня одну. Неужели без меня уедет?
Сижу на кровати, не двигаюсь с места. И что теперь делать? Я ведь его люблю! Проходит минут десять, а может, двадцать, и в дверь звонят. Срываюсь с места, распахиваю. На пороге один из охранников Виктора.
– Ворон ждет тебя, поторопись.
– Да… Да.
Кидаюсь в комнату, подхватываю сумку и иду к выходу.
Чем ближе к машине, тем увереннее становлюсь. Он не уехал. Ждет. Успокоился.
Охранник открывает передо мной дверь, ныряю в салон машины. Виктор на меня не смотрит. Нет, не успокоился. Сердится.
– Виктор, – зову.
– Что?
– Не сердись, пожалуйста.
– Я не сержусь.
Но я ведь чувствую, что это не так.
Решаюсь, протягиваю руку и касаюсь его плеча. Он поворачивает голову. Смотрит с прищуром. Как ковбой в старом фильме до того, как начнет стрелять. Невольно вырывается смешок.
– Что смешного? – сталь в голосе, аж бегут мурашки.
Кидаю взгляд на шофера и охранника. Нет, не стоит при них с Виктором шутить.
Вздыхаю. Улыбаюсь:
– Ничего. Правда. Это нервное. Наверное.
– Я бы не сказал. Гриша, заводи. Поехали.
Виктор
Больше суток я избегаю общения с Алисой. С той самой поездки. При воспоминании накатывает раздражение. Странная она. От подарков отказывается, от близости тоже. Если бы так отзывчиво на меня не реагировала, подумал бы, что она из этих… Не в моих правилах брать силой, но я не какой-то там мальчишка, чтобы ждать, когда девчонка на секс согласится! Бэмби не равнодушна ко мне, я же вижу. И у нее свои тараканы в голове. Хочет серьезных отношений? Но я способен только завести интрижку. Большего мне не нужно. Даже от такой милашки.
В дверь кабинета тихонько стучат. Уже догадываюсь, кто. Это Бэмби. Не отвечаю.
– Виктор Юрьевич? – произносит за дверью.
Может, уйдет, если не отвечу…
– Виктор… Почему ты меня избегаешь?
Маленькая упертая ослица… Стоит за закрытой дверью и со мной разговаривает.
– Поговори со мной, пожалуйста.
Это уже глупо. Кто теперь из нас ломается, как целка? Не по-мужски как-то прятаться от девицы.
Подхожу, открываю. Ловлю Алисин взгляд, полный надежды. На что надеется?
– Что тебе нужно, Алиса?
– Можем поговорить?
– Мы уже разговариваем.
Она закусывает нижнюю губу. Вот зараза! С каких пор я так на нее реагирую? Недотрах полнейший…
Отхожу от нее к окну, провожу рукой по волосам. Хочу ее, эту наивную влюбленную девочку. Только вот без всякой любовной канители. Здоровый качественный секс. Немного общения. И только.
Поворачиваюсь к ней:
– Что же. Давай поговорим начистоту. Не в моих правилах ходить кругом да около.
Алиса присаживается на край кожаного дивана. Кивает:
– Да, так будет лучше.
– Я не завожу серьезных отношений, Алиса.
Слежу за ее реакцией. Она отводит глаза.
– Ты мне интересна. И должна знать, чего я жду от наших отношений.
Делаю паузу, она смотрит на меня – доверчиво и с интересом.
– Чего же?
– Есть определенные установки, правила. Любовь под запретом. Общение и секс. Удовольствие друг другу.
Она молчит, а я не тороплю. Пусть подумает над моими словами.
– Мне нравится ваша… твоя честность, – наконец произносит. – И вы нравитесь. Очень. – Вздыхает. – Но я не могу вот так сразу ответить… Мне нужно подумать.
Тянет время?
