– Проверим?
– Прямо сейчас?
– А что тянуть?
Слегка растеряна, но встает:
– Хорошо… Тогда я пойду к сауне, все подготовлю.
– Да. Я спущусь через десять минут.
Она идет к выходу, открывает двери, оглядывается.
– Зачем вы меня позвали в библиотеку?
– Почему нет? Если хочешь, можешь пользоваться ею в любое время.
Расцветает:
– Правда? Спасибо!
Уходит. Невольно улыбаюсь. Ей двадцать, а она такая наивная. Из информации, которую предоставил Сева, знаю об ее увлечении книгами. Пусть наслаждается, лишь бы не шастала по территории. Откидываюсь на спинку кресла. Не хочет быть моей любовницей… У меня нет любовниц, предпочитаю кратковременные связи. Если захочу, Бэмби не будет исключением. Просто я еще не решил, как поступить с ней.
Алиса
Спускаюсь к сауне, приготавливаю все необходимое, включаю расслабляющую музыку. Виктор Сергеев приходит вовремя. Прошло всего десять минут, а я вся на нервах, в отличие от Виктора – он спокоен. Непринужденно снимает халат, ложится на кушетку вниз лицом. Накидываю ему на бедра полотенце… чтобы меня ничего не отвлекало. Растираю по его коже масло, принимаюсь за массаж. Молчу. Пальцы дрожат.
– Расскажи о себе, – произносит Виктор Сергеев.
На мгновение замираю. О себе?
– Что именно вы хотите знать? – спрашиваю.
– Что посчитаешь нужным рассказать.
– По гороскопу я дева, – произношу. Личное просто не готова с ним обсуждать.
Он приподнимает и слегка поворачивает голову.
– Какой толк от этой информации?
Пожимаю плечами:
– Не знаю. Но мой гороскоп совпадает. Я настоящая дева.
Цыкает. Снова ложится:
– Что еще?
– А вы мне о себе расскажете? – отвечаю вопросом на вопрос.
Молчит. Продолжаю массаж.
– Я родился восемнадцатого августа, – произносит.
Принимает мои условия? Или просто потешается?
– Серьёзно?
– Да.
– Вы лев. О! Через месяц у вас день рождения! Сколько вам исполнится?
– Сорок три, – отвечает.
– Вам не дашь!.. В смысле, вы прекрасно выглядите!
Вот что за ерунда? Почему рядом с ним я начинаю молоть глупости? Может, правда, немного о себе рассказать? Так хотя бы не попаду в двусмысленную ситуацию из-за своего длинного языка.
Произношу:
– Я сирота. Отца не особо помню, мама умерла, когда мне было пять лет… Меня воспитывала бабушка. Мы жили в деревне, на окраине. С одной стороны, живописная река, с другой – густой лес. Красиво… Мне нравилось. Потом бабушка умерла… Приехала тётя и забрала меня в город… Окончила здесь школу, поступила в медучилище… Полгода назад тётя умерла. Я осталась одна. Семён Семёнович по её просьбе за мной присматривает, заботится… После медучилища устроилась в больницу. Подрабатываю, делая массаж. Иногда в парке провожу занятия йогой… Хочу выучиться на терапевта… Из увлечений – книги, йога, медитация… Переворачивайтесь.
Сергеев поворачивается на спину, смотрит на меня.
– Что? – спрашиваю.
Отрицательно качает головой.
Виктор
Не ожидал, что она мне расскажет. Сразу понял, что не хочет говорить, но после парочки двусмысленных высказываний сдалась и предпочла о себе рассказать. Из досье, предоставленного Севой, я всё это знал и, при необходимости, в нужный момент мог использовать для своей пользы. Однако подкупала ее искренность. Со мной. Она доверяет мне.
– Расскажите о себе, – просит и принимается за мою ногу.
Что я могу о себе рассказать? Для меня – все слишком личное. Для нее – опасное. Я как Синяя Борода – у меня свои тайны, о которых никому не следует знать.
– А что ты обо мне слышала? – спрашиваю, а она немного краснеет.
– Ну… Совсем немного.
– Судя по всему, ничего хорошего.
– От чего же? О вас могут многое что говорить – вы ведь влиятельный, важный человек в городе. Я вот знаю, что вы нашей больнице помогаете, даже онкологический корпус отстроили. А еще людей на мосту спасали.
– Это сплетни, – отрицаю.
Она с укоризной на меня смотрит:
– Зачем вы меня обманываете? Я была там, на «скорой». Видела вас.
Молчу. Не скажу, что мне стыдно. Зато она разочаровалась. Прокололся, конечно. Ничего толком не сказал, а на лжи поймала.
– Предпочитаю об этом не распространяться, – поясняю.
– Предпочитаете, чтобы вас считали жестоким?
Приподнимаюсь, смотрю ей в глаза, признаюсь честно:
– Я и есть жестокий.
Алиса
Каждый день рано утром Виктор Сергеев куда-то уезжает. И неизменно берет розу из оранжереи. К кому он ездит? Кого навещает? Из поездки возвращается мрачный. А спросить не у кого, что происходит.
У Виктора с Савельевым постоянно какие-то дела. Он все время занят, даже приходится напоминать ему о массаже. Часто «напоминания» заканчиваются тем, что он запихивает меня во внедорожник, и мне приходится колесить с ним и Севой по городу, пока он решает «свои дела». По возможности исполняю свои обязанности, но, как правило, в таких поездках я просто молчу и везде за ним следую. Так мне становится известно, что он владеет охранным агентством, клубами – в том числе тем, куда мы с Катей в последний раз ходили, сетью ресторанов по России, и последнее приобретение – металлургический завод. Предполагаю, что это не единственные его владения, и, скорее всего, у него есть нелегальный бизнес. Но это лишь крохи информации, Сергеев остается для меня тайной за семью замками.
Прислуга в доме и охрана меня избегают. Не знаю, почему это происходит. Они мне не доверяют. Единственный приветливый человек – это Сева, Анатолий Дмитриевич Савельев. И всё. Виктор остается холоден и общается со мной лишь по необходимости. Поэтому в его доме мне ужасно тоскливо. Даже библиотека не спасает и разговоры по телефону с подругой.
Вопреки тому, что Сергеев отказался от разработанного мной рациона и графика питания, не оставляю попытки воздействовать на повара, но получаю от него всякий раз резкий отказ. Да что с ними со всеми не так? Я же не для себя стараюсь! Хочу помочь Виктору Сергееву, а на меня смотрят минимум как на прокаженную. Сторонятся и отнекиваются.
В очередной день рано утром выхожу на прогулку. До «работы» еще есть время. Меня по привычке сопровождает Честер. Я по-прежнему его побаиваюсь, но, по крайней мере, он ко мне не подпускает других собак. Как оказалось, здесь была чуть ли не целая псарня!
Вижу возле гаража Вадима. Я давно его не видела – в последнее время он пропал из поля зрения. Окликаю. Он оборачивается. Подхожу ближе.
– Привет!
– Привет, – отвечает и отводит глаза.
– Что-то случилось? – спрашиваю напрямую.
– Ничего не случилось, – пожимает плечами.
– Ты обещал тут всё мне показать, а сам куда-то пропал, – напоминаю с улыбкой.
Он переступает с ноги на ногу, смотрит по сторонам.
– Знаешь, Алиса, ты должна была сразу сказать, что ты с Виктором Юрьевичем. Тогда бы не было никаких недоразумений.
– В смысле? – не понимаю. – Вадим, ты о чем?
Он внимательно смотрит на меня.
– Всех парней предупредили, что ты… как бы девушка Ворона.
– Я?!
– А это не так?
Теперь я отвожу глаза. Девушка Ворона. Виктора Сергеева. Нет, я не его девушка. Но подавать какие-то надежды Вадиму я не хочу. Потому что я действительно неравнодушна к Виктору…
– Ясно, – произносит Вадим. – Я не хочу проблем с Сергеевым. Он очень много для меня и моей семьи сделал. Так что… Прости, Алиса, нам не стоит общаться. На меня и так косо смотрят, как будто я хотел перейти дорогу Ворону. Я ведь не знал о ваших отношениях.
Ну это уж слишком! Сжимаю кулаки. Разворачиваюсь и иду прочь. Что это вообще такое?! Нужно поговорить с Виктором! Какое он имеет право? Сам со мной не хочет разговаривать, можно сказать, избегает оставаться со мной наедине, и другим общаться запрещает! Феодал недоделанный!
Решаю его отыскать и всё высказать. Накипело! Пока ищу его по дому, немного успокаиваюсь. Нахожу в тренажёрном зале, останавливаюсь у входа и наблюдаю, как Виктор занимается. Высокий, сильный, подтянутый. Красивый мужчина… В какой-то момент понимаю, он занимается по моей методике! Все-таки Виктор решил ею воспользоваться!
Подумываю отложить разговор, чтобы не мешать, но вспоминаю, что дальше для большей эффективности ему необходима помощь постороннего. Вдыхаю-выдыхаю, пытаясь успокоиться, и захожу в зал.
Сергеев лежит на мате, делает упражнение, но сразу меня замечает. Сообщаю:
– Я помогу вам растянуться.
Подхожу к Виктору, а он холодно на меня смотрит. Прошу:
– Поднимите ноги на сорок пять градусов.
Он выполняет.
– Вот так, хорошо, – обхватываю его ступни. Начинаю осторожно массировать и прогибать ступню вперед. Еще несколько раз повторяю.
Интересуюсь:
– Всё в порядке?
Сухо отвечает:
– Продолжай.
Упираю его ступни в свой живот, наклоняюсь. Потом ещё раз. Неожиданно Виктор подгибает ноги, я падаю, он перехватывает меня руками и плавно опускает на себя. Ошарашенно смотрю в его глаза. Он смотрит на меня, и в какой-то момент кажется, что на его лице проскальзывает мимолетная улыбка.
– Ты в порядке? – тихо спрашивает.
– Да, – шепчу.
– Хорошо, – но из объятий не выпускает.
Не знаю, чего мы ждём. От него так притягательно пахнет. И такая сильная аура, и зелёные глаза такие бархатные…
Наклоняюсь ниже и касаюсь губами его губ. Теплые и мягкие. Всего мгновение, и я отстраняюсь. Но ненадолго: его ладонь нежно ложится на мой затылок, притягивает обратно, и он меня целует – неторопливо, с некой заботой, словно не хочет напугать. И мне приятно. Еще немного, и поцелуй становится чувственным до дрожи во всем теле. И Виктор знает это. Он останавливается, но не отпускает. А мне стыдно, потому что не могу справиться со своей дрожью.
– Иди, – произносит и убирает руки, выпуская из объятий. Встаю, а ноги плохо слушаются, и ухожу, не оглядываясь.
_6
Виктор
Отзывчивая девочка. От одного только поцелуя ее потряхивало, словно готова была кончить. Ничего не стоило перевернуться, подмять ее под себя. И ведь долго бы не сопротивлялась – отдалась бы. Но… Увидел её влюблённые глаза. Разжал руки, отпуская на волю. Беги, Алиса, беги. Любить меня нельзя. Любовь под запретом! Для меня.
Продолжаю делать упражнения, а сам не могу не думать о ней. Поцеловала. Сама. Глупая наивная девочка. С огнем играешь, малышка! Сомну. Растерзаю. Потом собирать будешь по частям свое разбитое сердечко.
Заканчиваю тренировку, иду мимо столовой, а повар выходит навстречу, начинает на нее жаловаться – Алиса опять пыталась изменить меню на сегодняшний день.
– Арсен, в чем проблема? Раз она говорит, значит, поменяй, – останавливаю его поток жалоб.
Он на меня удивленно смотрит:
– Ворон, ты серьезно сейчас?
– Совершенно серьезно.
Машет рукой:
– Как знаешь!
И уходит. Обиделся. Я люблю армянскую кухню, но со временем приедается. Так что, почему бы не переключиться на питание, составленное Бэмби. Для пользы здоровью. Надеюсь, Арсен с ее требованиями справится. Может, научится чему-нибудь новому.
По дороге в комнату меня ждет сюрприз. Вижу Сергея с дорожной сумкой.
– Привет, отец.
Улыбается. А глаза остаются колючими.
– Здравствуй, сын. Наконец-то решил вернуться домой.
– Домой? В очередное временное пристанище, – не удерживается он от колкого комментария. Затем берет себя в руки, опять улыбается. – Не против меня приютить?
– Ты ведь знаешь, твоя комната всегда готова и тебя ждет.
– А ты?
– Ты мой сын, этим всё сказано.
– Черт! – ругается. Невесело смеется:
– Прости меня, дурака непонятливого! Пойду я… Устраиваться.
– Встретимся позже.
Разворачивается, уходит в свою комнату. Не самая теплая встреча. По крайней мере, он здесь. Значит, есть шанс на сближение.
Алиса
Возвращаюсь в комнату. Губы горят, а пальцы подрагивают… Мы целовались! Наверное, я с ума сошла. Но сердце наполняет такая радость, что исчезает весь здравый смысл. Провожу пальцами по своим губам и вспоминаю, какие у него они мягкие и как они меня целовали. Зажмуриваюсь.
– Виктор… – шепчу.
«Девушка Ворона». Каково это – быть его девушкой? Распахиваю глаза. О чём это я? Это был один лишь поцелуй. А я уже нафантазировала. Мало ли кто что сказал. Возможно, очередные сплетни.
Смотрю на часы. Нужно спуститься вниз, подготовить всё необходимое для массажа. Иду к сауне. За мной опять увязывается Честер. Кажется, я к нему понемногу привыкаю.
Расстилаю простынь на массажной кушетке, отворачиваюсь к столику, а когда оборачиваюсь, вздрагиваю. Сергей! Сидит на кушетке, смяв простынь. Улыбается:
– Привет!
Хмурюсь:
– Что ты здесь делаешь?
– Вообще-то я здесь живу. Иногда. Тебя что-то не устраивает?
Деланно пожимаю плечами:
– Меня это не касается. Просто не ожидала тебя увидеть. Освободи, пожалуйста, место. Сейчас придет твой отец…
Перебивает:
– Может, и мне массаж сделаешь?
Смотрю на него. Молчу. Он нагло ухмыляется.
– Я не буду делать тебе массаж, – говорю ему прямым текстом.
– А что так?
– Тебе не массаж нужен, а развлечение. А я развлекать тебя не буду.
– У-у, какая ты колючая!
– Так ты уйдешь?
– А что, мой отец будет недоволен, что я тут с тобой?
– При чем тут он? Ты мне мешаешь работать. И твое хамство мне не нравится.
– Еще и прямолинейная.
– Я обычная.
Молча улыбается. Разглядывает.
– Давай заключим перемирие, Алиса, – предлагает. Видя мое недоверие, с покаянной обезоруживающей улыбкой произносит:
– Прости, если чем обидел. Вот такой я бываю несносный! В знак дружеского расположения я не буду тебе мешать.
Он встает с кушетки, направляется к выходу:
– Встретимся позже. Я кое-что тебе покажу.
– Я не…
Не успеваю ему ответить, он уходит.
Алиса
Виктор опять не приходит на массаж. Направляюсь на его поиски и лишь успеваю увидеть отъезжающие машины. Уехал! Даже с собой не позвал! Разочарованная иду в комнату, но передумываю и направляюсь в библиотеку. Выбираю книгу, сажусь в кресло. Смотрю на камин. Сейчас лето, он, естественно, не горит. Наверное, зимой приятно посидеть перед ним с книгой. Чувствовать его тепло, слышать потрескивание поленьев…
– А я всё думаю, где ты от меня спряталась, – слышу опять голос Сергея.
Вздыхаю, смотрю на него.
– Я не пряталась, – отвечаю.
Берет книгу из моих рук.
– Вижу, развлекаешься чтением в моей библиотеке.
– В твоей? – произношу с нотками разочарования.
– Да. Отец ее для меня организовал, – Сергей садится в соседнее кресло. – Книгами пополнил. Хотел, чтобы я читал. Только вот не задалось чтение.
– Почему?
– Это было своеобразное наказание.
– Ты не любишь читать?
– Я не люблю, когда меня заставляют что-то делать.
– Ясно…
– Что тебе ясно?
Смотрю на него. Похожи. Но совершенно разные с отцом.
– Ясно, что вы не ладите.
Отводит глаза. Произносит:
– Жаль, что не сезон и камин не растоплен. Это единственное, что несет тепло в этом доме и радует. От отца тепла я никогда не видел.
– Неужели в детстве…
Поворачивается:
– В детстве я не знал отца…
Сергей
Отец сел в машину и уехал. Что же, есть время подбить клинья к его медсестричке. Но прежде поднимаюсь в его кабинет. Когда к нему заходил, заметил папку с личным делом на девчонку. Интересно будет изучить. Открываю кабинет припрятанным ключом, захожу. Эта папка по-прежнему на столе. Открываю. Читаю. Сирота, почти как я. Увлечения… вообще не совпадают. Чем же она отца привлекает? Зачем ему эта неопытная девчонка? Судя по сведениям, у нее и секса никогда не было. Неужели отца на таких потянуло?
Покидаю кабинет, машу напоследок камере. Отец по-любому узнает, что я был в его кабинете – весь дом напичкан камерами слежения. Интересно, Алиса об этом знает?
Решаю не терять время, ищу девчонку. И почему ее так называю? Ведь младше меня всего на четыре года, даже чуть меньше. А отца почти на двадцать три!
Нахожу ее в библиотеке. Заговариваю с ней. Могу соврать про увлечения, но ведь может понять, что я лгу. Не станет доверять. А мне, чтобы позлить отца, нужно добиться ее доверия.
Алиса сразу догадывается, что с отцом не ладим. Говорит об этом. Отвожу глаза. Смотрю на камин. Единственная вещь, что мне всегда здесь нравилась.
– Жаль, что не сезон и камин не растоплен, – произношу. – Это единственное, что несет тепло в этом доме и радует. От отца тепла я никогда не видел.
Произносит с сомнением:
– Неужели в детстве…
Поворачиваюсь, холодно говорю:
– В детстве я не знал отца. Первые одиннадцать лет своей жизни я провел в детских домах, затем меня забрала бабка. С отцом я встретился впервые, когда мне было четырнадцать лет.
Удивлена:
– Но почему?
Встаю:
– Не важно.
Протягиваю ей руку:
– Пойдем со мной.
– Куда?
– Недалеко.
