– Нельзя мерить людей одной только пользой, – непримиримо сжал губы брат. – Любят не за то, что человек приносит пользу.
– Не буду спорить, – мягко улыбнулась Ирту. – И я знаю, что и мама с папой, и Туан с Титором, и Варму любят меня ничуть не меньше, чем тебя. Но это было мое решение, и я считаю его правильным, потому что я тебя люблю.
– А я – тебя, – Ягу порывисто обнял сестру и всё-таки расплакался.
Когда пришла пора ехать в мэрию, Ирту кое-как уговорила братьев и сестру остаться дома, ссылаясь на то, что лучше им нормально попрощаться сейчас, а не в мэрии в присутствии посторонних, включая некроманта, так что с ней поехали только родители.
Сама церемония прошла быстро и формально и заняла вместе с оформлением всех необходимых документов не больше двадцати минут. Свидетельство о браке забрал некромант, но Ирту настояла на том, что свое новое удостоверение личности она всё-таки положит к себе. Обняв на прощание родителей, она, сжимая в руках сумку, забралась в принадлежавшую мужу карету, запряженную лагарту – ездовым ящером, таким крупным и сильным, что мог везти тяжелый экипаж один. На козлах сидел одетый во всё черное кучер, который, несмотря на жару, был в перчатках и низко надвинутой черной широкополой шляпе, да еще и почему-то в маске, закрывающей всё лицо.
Карета Ирту понравилась: в ней были мягкие и удобные сиденья, откидной столик и шторки на окнах, надежно защищавшие от палящего солнца.
Усевшись напротив нее, некромант стукнул в переднюю стенку кареты, давая кучеру сигнал отправляться, а когда экипаж тронулся, заговорил:
– Ты, безусловно, знаешь, что три мои предыдущие жены умерли.
Ирту на всякий случай кивнула.
– Так вот, что бы там ни утверждали, я их не убивал. Однако скажу тебе прямо, что именно мои действия стали причиной их смерти. Дело в том, что почти десять лет назад я серьезно пострадал во время проводимого мной ритуала от массированного воздействия некромантической энергии, часть которой так и не развеялась и по-прежнему находится в моей ауре, влияя на состояние тела. Поэтому, хотя физически я здоров, чтобы зачать ребенка, мне требуется проводить специальный ритуал. И этот ритуал не только довольно сложный, но и опасный, но не для меня, а для той женщины, которая должна от меня зачать. Проводить его можно только четыре раза в год: в дни солнцеворотов и в дни равноденствий. Вернее, в ночи, следующие за этими днями. В остальное же время мне нужно воздерживаться от вступления в интимную связь с той женщиной, которая будет участвовать в ритуале. К сожалению, ни одна из моих предыдущих жен не смогла забеременеть ни с первого, ни со второго раза, а третьего ритуала никто из них уже не выдержал. У тебя, конечно, возникает вопрос, а почему я не пробовал сначала проводить этот ритуал, от которого с первого раза никто не умирает, чтобы уже потом, если всё получится, жениться на забеременевшей от меня женщине.
Ирту на всякий случай кивнула снова.
– Я не мог так поступить, потому что, к сожалению, для того, чтобы ритуал сработал, его участники должны состоять в браке, ведь магически удостоверенный брак создает между супругами особую связь, которую ничем другим заменить невозможно. И да, учитывая, сколько женщин умирает каждый год в родах, я не считаю, что делаю что-то ужасное. Так что сегодня мы проведем первый ритуал.
– А если я откажусь? – впервые подала голос Ирту.
– Ты не имеешь права, ведь в договоре, который ты подписала, есть специальный пункт, что ты обязуешься сделать всё возможное, чтобы зачать от меня ребенка, – холодно улыбнулся некромант. – А чтобы ты не создавала лишних проблем, ты выпьешь вот это прямо сейчас.
С этими словами мужчина стремительно метнулся к Ирту и, навалившись на нее всем телом, зажал ей нос и ловко влил в распахнувшийся рот резко пахнущую жидкость.
Больше Ирту ничего не помнила, в себя в её теле пришла уже Ира.
***
«Вот ведь скользкая тварь! – злобно подумала Ира, находящаяся под сильным впечатлением от пережитого почти как наяву фрагмента чужой жизни. – Пока бедная девчонка не оказалась в его полной власти, строил из себя почти приличного человека. А потом, мало того что наложил какое-то заклятье, заставляющее беспрекословно его слушаться, что хоть и мерзко, но является в некотором роде проявлением разумной осторожности с его стороны, так еще и потребовал называть его господином, что уж сделано явно для того, чтобы потешить больное самолюбие. Из его слов следует, что очередной ритуал будет на осеннее равноденствие. Значит, мне нужно что-нибудь придумать до этого момента, а то как бы этот новый ритуал не лишил меня способности сопротивляться его приказам. И надо всё-таки почитать договор, я точно видела сумку Ирту на нижней полке в шкафу, он должен быть там».
Однако, взглянув на часы, Ира отказалась от идеи отправиться изучать договор немедленно, поскольку время приближалось уже к восьми вечера, а значит, мерзкий некромант мог вернуться в любой момент. Если же он застанет её за изучением договора, у него могут возникнуть какие-нибудь подозрения, а подобного следовало избегать любой ценой. Поэтому, включив в библиотеке свет, поскольку снаружи потихоньку начинало темнеть, – Баунилья явно находилась в таких широтах, в которых белых ночей не бывает, Ира решила действительно почитать взятый для прикрытия справочник, чтобы понять, насколько у нее получается обращаться не только к воспоминаниям Ирту о событиях, но и к её познаниям травницы.
Просматривая книгу, Ира осознала, что её «внутренний переводчик» все предметы, имеющие хотя бы приблизительные аналоги в её мире, называет знакомыми словами, и только те, для которых аналогов не было, например, «лагарту» – местными. К примеру, вот этот цветок, название которого Ира прочитала как «ромашка», напоминал привычную ей ромашку только отдаленно. С продуктами утром было то же самое, и похожий по форме на толстую морковку корнеплод с синеватой кожурой был обозначен как «картошка». И названия месяцев, которых здесь тоже было двенадцать, Ира воспринимала как привычные, хотя произнесенные вслух они звучали бы совсем по-другому.
Аналогичным образом дело обстояло и с днями недели: понедельник, вторник, среда, четверг и пятница. А вот субботы и воскресенья не было, поскольку дней в местной неделе было всего пять, и общим выходным из них был только один – пятница, а рабочих было три с половиной – кто-то не работал после обеда в четверг, а кто-то – до обеда в понедельник. При этом дней в месяцах было по двадцать пять, то есть в каждом месяце было по пять недель. А поскольку дней в году было ровно триста, месяцев получалось двенадцать, хотя с тем же успехом могло бы быть и десять месяцев по тридцать дней, но, насколько Ира поняла из воспоминаний Ирту, именно такое деление было выбрано потому, что пять и двенадцать были священными числами Умавидэ, одного из местных богов.
Проблему же с тем, что планета оборачивается вокруг своего солнца за чуть большее количество времени, чем формально исчисляемый год, здесь решали не введением високосных лет с лишним днем, а включением лишнего времени в ночь зимнего солнцеворота, после которой отсчитывали новый год, из-за чего в эту ночь нужно было подводить все часы. То есть зимний солнцеворот здесь приходился на ночь с двадцать пятого декабря на первое января. А летний, то бишь, вчерашний день – на двадцать пятое июня. Соответственно, осеннее равноденствие должно было наступить двадцать пятого сентября, и у Иры оставалось меньше двух с половиной земных месяцев для того, чтобы придумать, как избавиться от зловещего некроманта.
Предмет её мрачных размышлений действительно явился к ужину, и, когда серту ровно в восемь зашел в библиотеку и недвусмысленно махнул рукой, приглашая её следовать за собой, Ира обнаружила постылого супруга восседающим во главе стола со становящейся уже привычной жутковатой улыбочкой.
Место для Иры было накрыто напротив, а не рядом с Кантеру. «Прям как в лучших домах Лондона и Парижа», – хмыкнула она про себя, присаживаясь, и уже хотела проявить вежливость и поинтересоваться у некроманта, как прошел его день, как почувствовала некое внутреннее сопротивление этому намерению. И не только почувствовала, но, к счастью, и сумела сообразить, что преодолевать его не стоит, поскольку так проявляется остаточное воздействие наложенного на Ирту заклинания послушания.
«А ведь точно! – припомнила Ира. – Он же разрешил мне только отвечать, когда он ко мне обращается, и самой обращаться с вопросами и просьбами, если мне что-то нужно. И если бы я сейчас полезла со своими расспросами из вежливости, сразу бы понял, что что-то пошло не так». Облегченно выдохнув, она приступила к ужину, постаравшись вообще ни о чем не думать, а то вдруг этот мерзкий гаденыш сможет как-то прочитать её мысли, – про способности некромантов Ирту, а значит, и Ира почти ничего не знала. В присутствии этого жуткого типа заталкивать в себя еду удавалось с трудом, но приходилось себя заставлять, чтобы не вызывать ненужных вопросов о причинах отсутствия аппетита.
– Чем ты сегодня занималась? – поинтересовался Кантеру, когда покончил с ужином и перешел к потягиванию какого-то напитка, который серту наливал ему в небольшую рюмочку из бутылки темного стекла без какой-либо этикетки.
– Я осмотрела дом, господин, проверила, какие продукты есть в наличии, а потом изучала справочник по травоведению, который нашла в библиотеке.
– Целый день? – изумленно приподнял брови некромант.
– Да, господин, ведь это великолепное издание под редакцией самого Бартиану Льясу, – ответила Ира, своевременно выудившая из памяти Ирту эту информацию.
– Что ж, похвально, – сухо кивнул Кантеру. – Завтра к обеду приедет мой друг, так что распорядись, чтобы серту приготовил полный обед, да чтобы мяса было побольше, насчет напитков я сам дам ему указания.
– А твой друг останется на ужин, господин?
– Почему ты спрашиваешь? – отчего-то напрягся Кантеру.
– Чтобы знать, какие указания давать серту насчет ужина, господин, – с некоторым недоумением ответила Ира.
– Ну да, всё правильно, лучше тебе продумать меню заранее, – Ирин ответ явно успокоил некроманта. – Да, он останется на ужин, поэтому займись приготовлениями прямо с утра, чтобы нам успели доставить нужные продукты из города, если они понадобятся. Если потребуется что-то докупить, напишешь список и отдашь мне, а я пошлю вестник неору Банельесе, и всё доставят прямо сюда.
– Хорошо, господин.
– А сейчас иди в свою спальню. Завтра утром серту тебя разбудит к завтраку. Можешь взять себе что-нибудь почитать в библиотеке, ты можешь брать там любые книги, те, что тебе нельзя трогать, хранятся в моем кабинете.
– Спасибо, господин, – поблагодарила Ира и с немалым облегчением покинула столовую, действительно направившись в библиотеку.
Конечно, больше всего ей хотелось почитать «Магическое право Королевства Баунилья», но взять эту книгу Ира не рискнула, вдруг некромант заметит и что-то заподозрит. Поэтому она прихватила тот справочник по травоведению, который листала днем, и отправилась к себе, намереваясь для начала всё-таки изучить магический договор.
Договор и правда нашелся в сумке Ирту, стоявшей в шкафу. Но, увы, безупречно составленный юридический документ ничем Иру не порадовал – в нем не нашлось ни малейшей лазейки. Поэтому остаток вечера она потратила на более внимательное изучение своего нового гардероба, а также содержимого туалетного столика, попутно выяснив, что Кантеру всё-таки позаботился о всяких там шпильках – заколках, хотя и не исключено, что Ирту была права в своих опасениях, и эти вещи остались от его предыдущих жен. В отличие от вещей в шкафу, выглядевших однозначно новыми, внешний вид этих дамских мелочей не дал Ире ни малейшей подсказки насчет того, как давно они были приобретены.
Когда она закончила, на часах, стоявших на туалетном столике, было уже почти одиннадцать, и, как это ни странно, но только в этот момент Ира осознала, что часов в сутках здесь тоже двадцать четыре. Хотя, не так уж это было и удивительно, учитывая, сколько всего с ней произошло за эти самые сутки.
Принимая перед сном ванну, Ира старательно отгоняла воспоминания о том, что увидела сегодня в подвале, но получалось не очень хорошо. Однако через некоторое время, хотя тягучая тоска в груди никуда не делась, ей всё-таки удалось сосредоточиться на планах на следующий день. Вот, например, стоило бы завтра помыть голову, тем более, что будет какой-то гость. Не то чтобы ей было такое уж большое дело до того, что о ней подумает гость некроманта, но Ира была убеждена, что чем тяжелее обстоятельства, тем меньше поводов распускаться, поэтому намеревалась не только следить за опрятным внешним видом доставшегося ей нового тела, но и попытаться улучшить его состояние, попробовав какой-нибудь укрепляющий шампунь и средства для улучшения кожи рук и лица.
Она боялась, что долго не сможет уснуть, однако, интенсивные переживания, по всей видимости, утомили её настолько, что Ира снова заснула практически мгновенно.
«Интересно, – подумала она засыпая, – а Ирту умерла или очнулась в моем теле с обрывками моих воспоминаний?»
Проснулась Ира снова от мерного стука в дверь. И снова расстроилась, на сей раз – до слез, потому что этой ночью ей приснилась не жизнь Ирту, а её собственная. Причем тех времен, когда еще был жив Володька. И так в этом сне было хорошо, что Ира, наверное, и в собственном доме проснулась бы без особой радости, а уж в жилище проклятого некроманта – тем более.
Но вставать, конечно же, пришлось. Вставать, открывать дверь, чтобы серту прекратил в нее долбиться, умываться, одеваться и идти на завтрак. В этот раз, кстати, серту дожидаться её не стал, видимо, потому что теперь она знала, куда идти.
Когда Ира вошла в столовую, Кантеру уже заканчивал завтрак, так что сидеть с ним за одним столом не пришлось.
– Если понадобится посылать за продуктами, напиши список, бумага, ручки и чернила есть в ящиках стола в библиотеке. Потом принесешь его мне, я буду у себя в кабинете, – бросил некромант на ходу, направляясь к двери.
– А где твой кабинет, господин? – уточнила Ира, больше всего боявшаяся выдать излишне свободным поведением, что может не подчиняться заклятию, и получить новую порцию какой-нибудь магической гадости от этого мерзавца.
– Ах да, я же тебе не сказал, – поморщился тот. – Кабинет на втором этаже, через одну дверь от твоей спальни. И не входи, даже если там будет не заперто, постучись и жди, когда я сам открою, поняла?
– Поняла, господин, – послушно согласилась Ира.
Закончив завтрак, Ира велела серту убрать со стола и помыть посуду, а сама пошла на кухню, чтобы еще раз взглянуть на имеющиеся продукты и продумать меню. Учитывая пожелание насчет «побольше мяса», докупить этого самого мяса и впрямь было бы неплохо. Еще требовались свежие овощи и зелень. Определившись, Ира направилась в библиотеку, где действительно нашлись и бумага, и ручки, и запас чернил.
Со списком в руке она постучала в дверь кабинета некроманта и замерла в ожидании. Кантеру не заставил себя долго ждать и открыл дверь буквально через минуту. Ира протянула ему список и, пользуясь случаем, задала вопрос, который пришел ей в голову только сегодня:
– А что будет, если я прикажу серту приготовить блюдо, делать которое он не умеет, господин?
– Если серту дают приказ, который он не может исполнить, он качает головой, как человек, когда обозначает «нет».
– А можно ли его как-то научить готовить что-то новое, господин?
– Да, для этого нужно дать ему команду изучить новый рецепт, произнести название блюда, потом список ингредиентов с указанием количества, а потом описать способ приготовления. У тебя всё?
– Еще я хотела спросить, есть ли какой-то способ позвать серту, если он мне нужен.
– А я разве не давал тебе свисток? – недоуменно нахмурился Кантеру.
– Нет, господин, ты только написал в записке, как правильно давать команды.
– Да, точно. Сейчас, – с этими словами некромант захлопнул дверь у Иры перед носом, не дав возможности рассмотреть обстановку кабинета, пока он будет искать этот свисток.
Долго ждать не пришлось и в этот раз, видимо, нужная вещица находилась под рукой. Это и правда оказался небольшой цилиндрической формы свисток белого металла, в который, как объяснил Кантеру, действительно нужно было просто посвистеть, чтобы подозвать серту. Получив полезный артефакт, Ира отправилась в библиотеку, прикинув, что серту еще явно не успел закончить с посудой, да и начинать приготовления к обеду пока рановато.
Очень хотелось всё-таки почитать «Магическое право». Раздумывая, рискнуть или не стоит, Ира неожиданно поняла, что заклятие послушания имеет еще один побочный эффект – она четко чувствует, где именно в данный момент находится Кантеру. Трудно сказать, было ли так изначально задумано, или, наоборот, подобное чувство направления стало следствием того, что действие заклятия заметно ослабло, однако же эта особенность была чрезвычайно полезной, и теперь Ира могла спокойно заниматься чем угодно, главное было не забывать краешком сознания отслеживать местонахождение мерзкого некроманта.
На сей раз предметом её изучения стал раздел про семейное право. К удивлению Иры, выяснилось, что непосредственно законами права женщин в браке и семье, собственно, никак и не ущемлены. Женщины, как и мужчины, имели право самостоятельно принимать решение о вступлении в брак, начиная с шестнадцати лет. Права в отношении детей также были предоставлены обоим родителям в равной мере, и ограничение этих прав брачными договорами не допускалось, равно как и освобождение кого-либо из родителей от обязанности по содержанию детей и их воспитанию.
Имущественные же отношения супругов регулировались обычно брачным договором, который можно было заключить как до вступления в брак, так и после, и изменять в любое время по соглашению сторон. А вот правила на случай, если договора не было, сильно отличались от привычных Ире: каждый из супругов в этом случае имел право только на то имущество, которое ему принадлежало до брака, и на то, которое он получил или заработал после его заключения, однако муж был обязан содержать жену, если у нее не было собственного дохода.
Разводы не были запрещены, но допускались либо по соглашению между супругами, либо через суд и при наличии «веских оснований», перечень которых не раскрывался и, по всей видимости, устанавливался судом. Причем, что интересно, и в том, и в другом случае с момента заявления о расторжении брака до момента оформления документов о разводе должно было пройти не менее полугода, это было что-то вроде срока на примирение.
Как поняла Ира, просмотрев другие разделы книги, совершеннолетие в Баунилье наступало в шестнадцать лет. С этого возраста можно было не только вступать в брак, но и самостоятельно решать, где и на кого учиться, где жить и кем работать. И с этого же возраста прекращалась обязанность родителей содержать своих детей.
В общем, на бумаге всё выглядело вполне прилично, но, как Ира знала из истории своего мира, в реальной жизни законы определяют не всё. Ведь что толку, что девушка имеет формальное право сама решать, чем ей заняться, если на обучение выбранной профессии нужны деньги, а их нет? Тут поневоле придется выбирать – работать на самой черной работе и неизвестно сколько копить медяки или выйти замуж за выбранного родителями человека.
К тому моменту, как Ира решила, что пора бы уже дать серту указания насчет приготовления обеда, оказалось, что все заказанные ей продукты уже доставлены, поэтому планы в отношении обеденного меню она смогла воплотить беспрепятственно. Правда, пришлось обучать серту готовить окорок, запеченный в фольге, но это действительно оказалось несложно, всё же серту был чем-то вроде робота – как запрограммировал, так и работает. Хотя, конечно, было немного странно, что специальная фольга в кладовой была, а пользоваться ей для готовки серту до сих пор никто не научил. С другой стороны, никаких подробностей о предыдущих женах Кантеру Ирту не знала, возможно, никто из них и вовсе не умел готовить.
Мысленно порадовавшись, что вовремя сообразила поинтересоваться у некроманта, как обучать серту, Ира задумалась о том, что вообще за то недолгое время, что она тут находится, у нее как будто обострилась интуиция, словно появился некий внутренний компас, подсказывающий, как следует поступить. И ладно обучение серту, это могло быть и совпадением. Но ведь и вчера её, никогда не отличавшуюся обостренным духом противоречия, вдруг потянуло в запретный подвал, да еще и именно в ту комнату, где она обнаружила несчастную замученную Кантеру женщину.
«Наверное, это из-за того, что я нахожусь в опасной ситуации», – решила Ира и пошла к себе, чтобы помыть голову и опробовать магическую шапочку для сушки волос, которую прихватила из дома Ирту. И, кстати, правильно сделала, потому что такую полезную вещь некромант для жены приобрести почему-то не догадался.
Шапочка оказалась и впрямь волшебной, с её помощью густые волосы Ирту высохли всего за полчаса, не потеряв мягкости и блеска. Такой чудесный эффект полностью искупал неказистую форму – выглядела вещица как дурацкая шапочка для душа на резиночке, да еще и с дырочками. Так что Ира бережно повесила полезный артефакт на крючок в ванной рядом с полотенцами, чтобы он остыл, а сама стала одеваться к обеду.
К обеду её снова приглашал серту. «Мог бы и драгоценный супруг по дороге в столовую за мной зайти, чай, невелик труд, в дверь-то постучать», – ядовито подумала Ира, но потом решила, что, наверное, гость уже приехал, и Кантеру занимает его беседой в ожидании обеда.
И действительно, некромант уже сидел за столом в обществе ничем не примечательного темноволосого мужчины (кстати, светловолосых Ира в воспоминаниях Ирту еще не видела), которому на вид тоже было около сорока.
– Моя жена Иртуринья, – представил её Кантеру.
Его собеседник вежливо улыбнулся, внимательно разглядывая Иру, и представился сам:
– Дьягу Банара.
Ира кивнула, но ничего не ответила, поскольку разговаривать с другими людьми некромант ей не разрешал. Видимо, эта мысль пришла в голову и гостю, поскольку он с ироничной улыбкой поинтересовался у Кантеру:
– Может, разрешишь своей жене поговорить со мной?
– Нет, – угрюмо отрезал некромант. – И мы не будем это обсуждать.
Так что Ира обедала молча, а мужчины общались между собой. И обсуждали они исключительно погоду и цены на какие-то ингредиенты, названия которых Ирту были незнакомы. Мысленно уговаривая себя, что этому телу надо хорошо питаться, Ира размеренно работала столовыми приборами, тщательно пережевывала пищу и с некоторым трудом её проглатывала, постоянно запивая, чтобы не застревала. Никакого удовольствия от еды при этом она, разумеется, не получала, хотя на вкус всё было весьма приличным.
Когда обед подошел к концу, Кантеру обратился к Ире с немного неожиданным, но очень привлекательным предложением:
– Я решил позволить тебе оборудовать свою лабораторию в свободной комнате на первом этаже. Велишь серту отвести тебя в кладовую в подвале, там есть кое-что из моего старого оборудования, всё, что тебе подойдет, он отнесет и расставит, как скажешь. Если чего-то будет не хватать, напишешь список и отдашь мне, я закажу. Но это всё завтра, а сейчас иди к себе, ужин серту подаст в твою комнату. Можешь сначала зайти в библиотеку, взять что-нибудь почитать.
– Спасибо, господин, – немного удивленно поблагодарила Ира – такой заботы от некроманта она не ожидала.
Как только Ира вышла из комнаты, из-за двери, которую она даже не успела до конца закрыть донеслась произнесенная с ехидной насмешкой реплика гостя:
– Ты меня поражаешь! Собираешься принести её в жертву, причем самым мучительным образом, и при этом заботишься, чтобы в ожидании этого знаменательного события она не скучала!
Услышанное настолько потрясло Иру, что она даже не сразу поняла, что тело продолжает выполнять приказ некроманта, шагая в сторону лестницы на второй этаж. Сцепив зубы и сжав волю в кулак, Ира сделала несколько широких шагов назад и снова оказалась у неплотно прикрытой двери. Однако оставаться на месте и стоять неподвижно было тяжело, поэтому она решила пойти на хитрость: делала несколько крошечных шажочков в сторону лестницы, а потом – один широкий шаг назад. Хитрость сработала: так сопротивляться заклятью оказалось легче. Да и эта ходьба на месте немного помогала бороться с леденящим страхом, снова сжавшим внутренности.
Сосредоточившись на том, чтобы взять контроль над телом, Ира пропустила часть ответа Кантеру и услышала только его окончание:
– … поэтому пусть она лучше будет при деле, чем забивает голову размышлениями о своей судьбе.
– Что ж тогда ты наложил на нее заклятие послушания, раз ты такой добренький? – продолжал ехидничать Дьягу.
– Не делай вид, что ты не понимаешь, – не менее язвительно ответил Кантеру. – То, как я с ней обращаюсь, продиктовано исключительно разумными соображениями. Я и так уже провалил три попытки из-за собственной непредусмотрительности.
– Ты хочешь сказать, что это было не из-за того, что что-то не так со схемой твоего ритуала? – голос гостя прямо таки сочился недоверием.
– Конечно! – возмущенно ответил Кантеру. – С моим ритуалом всё в порядке: и схема, и время проведения – в ночь зимнего солнцеворота – всё просчитано идеально! А вот с жертвами действительно были проблемы. С первой я в первую же ночь не удержался и дал волю своим инстинктам, хорошо хоть совсем не зарезал.
«Значит, эта несчастная в подвале отдала свою жизнь вместо моей», – мысленно горестно вздохнула Ира, сдерживая набежавшие слезы.
А Кантеру тем временем продолжал:
– Ну и потом еще я за ней не уследил – едва она смогла встать с постели, как попыталась сбежать. В итоге пришлось не только наложить на нее заклятие послушания, но и держать в подвале, чтобы никто даже случайно не увидел, что я с ней сотворил. Поэтому мало того, что несмотря на лечение, у нее остались шрамы, и ритуальный узор лег неровно, так и она сама была ослаблена – всё-таки полгода в подвале никому не идут на пользу – вот ничего и не вышло. Со второй я учел свои ошибки и лучше контролировал себя в первую брачную ночь, да и потом избегал с ней близости, отговорившись несуществующим ритуалом, необходимым для зачатия. Ну и заклятие послушания сразу наложил. Но поскольку заняться ей было совершенно нечем, ведь я никуда не позволял ей выходить, а читать она почти не умела, то, маясь от безделья, она только и думала о том, что тоже может умереть, как и моя первая жена. Поэтому, хотя она сидела и не в подвале, всё равно к моменту ритуала была слишком ослаблена, чтобы что-то могло получиться. С третьей я учел и это, но у нее оказались небольшие способности к магии, которые исказили ток силы в ходе ритуала, поэтому с ней не получилось тоже. Ирту же – идеальная кандидатка, магии в ней ни капли, так что да, я собираюсь о ней как следует заботиться, чтобы наконец-то всё получилось как надо.
– Но она же такая страшненькая! Что будешь делать, если она всё-таки переживет ритуал: прирежешь, чтобы не путалась под ногами?
– Зачем же? Хорошие травницы на дороге не валяются. Если мне удастся открыть врата, даже самая уродливая в этом мире жена не будет мне мешать ни в малейшей степени. Пусть себе живет, готовит свои зелья, я, может, даже еще и мага какого ей в помощь подберу. Не забывай, что, даже если врата будут открыты, находиться в этом мире мы по-прежнему сможем только в человеческих телах, а для их надлежащего функционирования хорошие зелья лишними не будут.
«Врата? В человеческих телах? Да кто же вы такие?!» – увлекшись размышлениями, Ира снова упустила контроль и спохватилась уже почти возле лестницы. На этот раз вернуть власть над телом оказалось уже проще, и она снова начала ходить туда-сюда у двери, не желая упустить ни единого слова из этой жутковатой беседы.
Однако разговор свернул на обсуждение каких-то технических деталей планируемого Кантеру ритуала и стал совершенно непонятным, ведь в магии Ирту не разбиралась, тем более в магии некромантов, так что её память ничего подсказать Ире не могла.
Ира уже хотела пойти к себе и всё хорошенько обдумать в спокойной обстановке, как беседа вновь изменила русло.
– А кстати, ты знаешь, что Баинейру уничтожили? – поинтересовался Дьягу.
– Неужели? – удивленно переспросил Кантеру.
– Представь себе, он совершенно потерял осторожность. А ведь и я, и ты неоднократно говорили ему, что недооценивать людей опасно.
– И что же с ним произошло?
– О! Ты не поверишь, что вытворил этот идиот! Я услышал эту историю от человека, который непосредственно участвовал в событиях, так что смог узнать все подробности из первых рук.
– Ну и? – поторопил его Кантеру.
– Так вот, – продолжал Дьягу, – не знаю, в курсе ты или нет, но Баинейру всегда предпочитал развлекаться в Тарджийском лесу. Поскольку он, в отличие от тебя, мой друг, всегда ограничивался простыми убийствами без дополнительных повреждений, просто перерезая жертве горло, то даже если тела и находили, всё списывали на нападение разбойников, поскольку у него хватало ума еще и обчищать бедолаг, которые ему попадались. Но где-то с месяц назад он перерезал целую группу девиц, отправившихся в лес за какими-то лекарственными травами. Их вроде было трое. Не прошло и недели, как он проделал это снова, причем неподалеку, и отправил к Транзисэу аж пятерых, среди которых была и парочка детей. Тут уже даже распоследнему недоумку стало бы ясно, что разбойники ни при чем, да и полиция Тарджи оказалась на высоте: их эксперты сумели определить, что раны были нанесены одной и той же рукой. Поэтому лес стали скрытно патрулировать замаскированные наряды полиции, сопровождавшие каждую группу желающих там прогуляться. И еще через неделю Баинейру попался.
– Так его поймали полицейские? – в голосе Кантеру прорезалось неподдельное удивление.
– Представь себе! А поскольку то, что он творил, на поведение нормального человека никак не походило, то его, обвешанного ограничительными амулетами, под конвоем и со всей возможной осторожностью направили на экспертизу в Джиалэу, где, как ты понимаешь, быстро разобрались, что к чему, и избавили этот мир от присутствия бедняги Баинейру.
– Но что на него нашло? – изумление в голосе Кантеру зазвучало уже явно.
– Не имею ни малейшего понятия. Думаю, что узнать это мы сможем только тогда, когда Мэстри Каминьо тоже отправит нас в вечное путешествие.
– Уверен, это случится еще очень не скоро, – прокомментировал Кантеру.
– Предлагаю за это выпить! – радостно отозвался Дьягу.
– Не возражаю. Только прикажу серту подать еще вина, а то ты всё уже выхлебал.
Услышав последнюю фразу, Ира пулей метнулась в комнату, предназначавшуюся под её лабораторию, и, подглядывая через приоткрытую дверь, замерла в ожидании, когда серту сначала явится по свистку некроманта, а потом отправится в подвал за вином. Как только скелет скрылся в подвале, она опрометью кинулась на второй этаж и перевела дух только у двери в библиотеку, куда всё-таки решила заглянуть за книгой, чтобы не вызывать вопросов, чем же она весь вечер занималась в своей комнате.
***
Август 7830 года, Джиалэу
Неннория Вутеррес была вдовой и жила вдвоем со взрослой дочерью Паризой. Были у Неннории и сыновья, но они уже были женаты и жили отдельно, поскольку семья Вутеррес была довольно состоятельной, и у каждого из сыновей было свое, пусть и не очень большое дело.
Париза вскоре тоже собиралась замуж, и не просто за приличного молодого человека из хорошей обеспеченной семьи, а еще и по любви. Неннория, которая в свое время вступила в брак по воле родителей, очень радовалась за дочь и много времени посвящала подготовке свадьбы, взяв на себя все заботы, за исключением, разумеется, выбора свадебного платья.
Третьего августа Неннория собиралась в десять часов утра посетить ресторан, в котором должен был проходить свадебный банкет, чтобы согласовать с распорядителем последние детали, поскольку до свадьбы оставалось уже меньше недели.
Горничная и кухарка Вутерресов в этот день были выходными, а значит, приготовить себе завтрак и собраться Неннория должна была самостоятельно, поэтому она поставила будильник на восемь утра, чтобы успеть спокойно позавтракать и не спеша добраться до ресторана.
Да, у Вутерресов имелся будильник – часы, снабженные новомодным артефактом, подававшим звуковой сигнал в заранее установленное время.
О планах матери Париза, разумеется, знала, поэтому, когда проснулась без пяти девять, очень удивилась, что в этот раз не услышала маминого будильника, звонившего довольно громко. Беспокоясь, что вещица могла попросту сломаться, она прямо в ночной сорочке отправилась в спальню матери, чтобы убедиться, что та уже встала. Войдя в спальню, девушка сразу же обратила внимание, что разбитый будильник валяется на полу.
Сама же Неннория неподвижно лежала на кровати, укрытая одеялом с головой. Обеспокоенная Париза подбежала к кровати и, откинув одеяло, попыталась разбудить мать. Однако ей это не удалось. Девушка запаниковала и вместо того, чтобы вызвать целителя, отправила вестник своему жениху Бернелу Парнирату. Тот оказался более здравомыслящим и не только сразу же направился в дом своей невесты, но и немедленно отправил вестник целителю.
Прибывший практически одновременно с женихом целитель констатировал смерть Неннории. Синяки на шее покойной недвусмысленно указывали на удушение, хотя эта версия, конечно, требовала подтверждения результатами вскрытия. Поэтому была вызвана полиция.
Однако осмотр квартиры Вутерресов ничего подозрительного не выявил. Да, мать и дочь Вутеррес жили именно в квартире, занимавшей целиком четвертый этаж престижного четырехэтажного дома в центре Джиалэу. Париза, накачанная успокоительным до ушей, тоже участвовала в осмотре и заверила полицейских, что из квартиры ничего не пропало. Также полицейский маг-эксперт однозначно определил, что замки на входной двери не повреждены, и её не пытались взломать. Магическая защита квартиры активирована не была, поскольку обычно её включали, только когда все уходили из дома.
Вскрытие подтвердило, что Неннория умерла примерно в три часа ночи и была задушена руками, а кроме того – еще и изнасилована, причем уже посмертно, имелись даже следы семени преступника. Так что версия, что убийцей могла быть дочь, умерла, не родившись. У неора же Парнирату было железное алиби, поскольку он именно этой ночью гулял на «мальчишнике» в присутствии более чем дюжины товарищей, не говоря уже об обслуживающем персонале дорогого загородного клуба, откуда, собственно, жених и примчался, получив вестник от невесты.
Оставалось совершенно непонятным, почему же Париза ничего не услышала и не почувствовала, но это списали на действие неизвестного артефакта, поскольку следов воздействия на девушку каких-либо зелий маги-эксперты не обнаружили.
Некоторое время полицейские разрабатывали версию причастности к произошедшему приходящей прислуги, имевшей ключи от квартиры Вутерресов, но, проверив и горничную, и кухарку, и всех их знакомых мужчин, они были вынуждены признать, что никто из этих лиц к произошедшему не причастен.
На этом расследование заглохло, и дело было отправлено в архив к другим нераскрытым преступлениям.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ Неожиданное знакомство
Визит в библиотеку оказался удачным: на одной из полок обнаружилось «Изготовление лечебных и косметических зелий», содержавшее обширный раздел, посвященный необходимому для этого оборудованию. Поэтому Ира решила сначала составить список оборудования, сверяясь с воспоминаниями Ирту, а потом уже поразмыслить о том, что сумела узнать из разговора этих непонятных существ, обитавших в человеческих телах.
Постоянный страх, что некромант обо всем догадается, совсем недавно временами казавшийся ей чрезмерным, с учетом вновь открывшихся обстоятельств однозначно таковым не был. Важность того, чтобы Ира вела себя так, как будто она не только находится под заклятием послушания, но и является травницей Ирту, невозможно было переоценить. А что бы сделала Ирту, получив разрешение оборудовать собственную лабораторию? Правильно – она бы занялась этим в первую очередь, отложив все другие дела. Вот и Ира поступит так же, а размышлениям будет предаваться только после того, как необходимый список будет готов. Тем более что еще всего-то половина пятого, так что времени хватит на всё. А то, что у нее опять от леденящего ужаса трясутся руки – пусть, всё равно никто этого не увидит.
В школе Ира любила химию, поэтому изучение книги про приготовление зелий через некоторое время всё-таки заинтересовало её в достаточной степени, чтобы мысли о жутких перспективах удалось отодвинуть в дальний угол сознания. Так что к составлению списка она приступила даже с некоторым энтузиазмом. Правда, пришлось снова наведаться в библиотеку, ведь взять оттуда бумагу она забыла, а в вещах Ирту имелась только ручка. Но это было нестрашно, поскольку её внутренний «компас» уверенно подсказывал, что некромант всё еще в столовой.
Различного оборудования и его сочетаний в книге описывалось довольно много. Поэтому, поразмыслив, Ира решила разделить свой список на две части: необходимое и желательное. И заполнение таблицы так её увлекло, что она даже не сразу сообразила, что ритмичное постукивание, которое она слышит уже некоторое время – это ни что иное, как стук в дверь, означающий, что серту принес ей ужин.
С едой Ира расправилась довольно быстро, в отсутствие Кантеру с аппетитом у нее проблем не было. Когда посуда опустела, пришло время опробовать призывающий серту свисток, потому что сама отнести посуду на кухню она не могла. Артефакт сработал как надо, и Ира задумалась о том, что было бы неплохо на всякий случай носить его с собой. Поскольку местная женская мода никаких кармашков на платьях или юбках не предполагала, ну, во всяком случае в подготовленном некромантом гардеробе карманы имелись только у жакетов брючных костюмов, нужно было подыскать какую-нибудь цепочку или на худой конец веревочку, тем более что у свистка имелось соответствующее колечко. К счастью, в шкатулке с простенькими украшениями Ирту нашлась цепочка, которую «внутренний переводчик» Иры определил как серебряную, и которая легко прошла в колечко свистка. Так что и с этой задачей Ира управилась благополучно.
Потом пришло время следующей проблемы: учитывая присутствие в доме этого пренеприятнейшего субъекта, Дьягу Банара, на ночь дверь следовало бы запереть понадежнее. Прикинув так и этак, Ира посчитала, что она вполне может себе позволить пожертвовать парой колготок, привязав ими ручку двери, открывающейся наружу, к ножке платяного шкафа, стоявшего неподалеку от этой самой двери, длины как раз должно было хватить. Не то чтобы это была такая уж надежная защита, но лучше так, чем никак. С этого типа сталось бы что-нибудь с ней сделать, просто чтобы позлить Кантеру, с которым они на самом деле никакими друзьями, конечно же, не были, а общались только потому, что оба были среди людей чужаками.
Надо заметить, что этот знакомец Кантеру не понравился Ире чрезвычайно буквально с первого взгляда, так что она предпочла бы провести этот вечер, не выходя из своей комнаты даже и без приказа некроманта. И если, когда они еще сидели за столом, Ира недоумевала, почему этот ничем не примечательный господин вызывает у нее такое неприятие, то после подслушанного разговора объяснение нашлось – ни один нормальный человек не сочтет приятным существо, называющее перерезание глоток женщинам и детям развлечением.
От размышлений о Дьягу Банара мысли Иры перекинулись на то, что еще она узнала из этого разговора. Вот, например, судя по контексту, Мэстри Каминьо явно был или была каким-то божеством или кем-то в этом роде. Но Ирту подобное имя было незнакомо. По её воспоминаниям, местных богов было всего два: Умавидэ и Транзисэу. Умавидэ был мужским божеством, олицетворявшим свет, день и жизнь, а Транзисэу была божеством женским и воплощала, соответственно, тьму, ночь и смерть. Разумеется, они являлись божественными супругами, и именно от их союза родился этот мир, который боги продолжали опекать, каждый в своей части. Так что получалось, что обычным людям этого мира о Мэстри Каминьо ничего не известно.
Дальнейшие размышления о том, кем же могут быть эти создания, пьянствующие сейчас в столовой, привели Иру к не очень радостному открытию: она могла получить ответы из памяти Ирту, только если точно знала, что именно её интересует. Способы приготовления зелий – сколько угодно, а вот что это могут быть за существа из другого мира – нет. Видимо, запрос надо было формулировать более конкретно, но как именно, Ира пока не понимала.
Но кем бы ни были эти чудовища в человеческом обличии, одно она теперь знала точно: жена понадобилась мерзкому некроманту вовсе не для зачатия наследника, а для ритуала открытия каких-то врат. Видимо, не солгал он только в одном – в том, что участники ритуала, который он собирается проводить, должны быть связаны супружескими узами.
И если по ту сторону врат обитают такие же создания, как её постылый супруг, его гнусный приятель и этот любитель развлекаться, перерезая людям горло, по имени Баинейру, то открытие этих врат явно не сулило миру, в котором Ира оказалась, ничего хорошего. Ну а непосредственно Ире вдобавок не сулил ничего хорошего и сам ритуал, который стал бы для нее не только смертельно опасным, но и мучительным.
Всё это укрепляло Иру в мысли, что от некроманта надо бежать. Вот только куда и как? И еще – на что после этого жить?
К немалому облегчению Иры, из книги по магическому праву она уяснила, что магические договоры так назывались не потому, что магия использовалась для принуждения сторон к исполнению их условий, а потому, что магия использовалась для их заверения. Но это не означало, что неисполнение условий такого договора не повлечет для нарушителя проблем, и возможность расторжения в этом случае договора другой стороной, и даже необходимость уплаты предусмотренной договором неустойки были самыми незначительными из них.
Самое неприятное было в другом: во-первых, нарушителя можно было принудить к исполнению договора практически любыми средствами, за исключением разве что причинения физического вреда жизни и здоровью. И для этого даже не надо было обращаться в суд. То есть если Ира сбежит, а Кантеру её найдет, то он может просто связать её и притащить обратно в свой дом, да еще и запереть всё в том же подвале, чтобы не сбежала снова, во всяком случае до тех пор, пока она не исполнит своих обязательств по договору, то есть не родит ему сына. А выполнение такого условия за оставшиеся до ритуала открытия пресловутых врат полгода было невозможно в принципе, тем более что исполнять супружеский долг, прямо не упомянутый в договоре, некромант не собирался.
Но было ведь еще и «во-вторых»: тот, кто нарушил магический договор, не сможет заключить никакой другой магический договор без письменного разрешения той стороны, права которой он нарушил. А поскольку практически все договоры в Баунилье заверялись магически, если Ира не исполнит обязательств по договору с Кантеру, её шансы найти нормальную работу стремились к нулю. Как Ира узнала из воспоминаний Ирту, даже чтобы устроиться в «веселый дом», который имелся и в таком небольшом городе, как Крэпускулу, требовалось заключить магический договор.
Конечно, можно было сбежать в другую страну, где эти ограничения перестали бы действовать, сведения об этом Ира тоже выудила из памяти Ирту. Но на такое путешествие нужны были немалые деньги. И еще – прежде чем куда-то бежать, нужно было выяснить, каковы магические возможности некроманта, ведь если он её найдет, то точно запрет, и не так уж важно – в подвале или в этой самой комнате, ведь в этом случае он непременно наложит подчиняющие заклятие повторно, а преодолеть его второй раз может и не получиться.
В общем, всё шло к тому, что нужно каким-то образом попасть в запретные для Иры помещения: для начала в кабинет Кантеру, где наверняка найдутся какие-нибудь книги по некромантии, а возможно, и какие-нибудь деньги, а если искомое в кабинете не обнаружится, то попробовать поискать в спальне некроманта и в его лаборатории. Оставалось только придумать, как туда попасть.
Является ли происходящее игрой или она всё-таки действительно попала в другой мир, Иру теперь не особенно волновало, ведь боль она здесь чувствовала в полной мере, так что даже если это и игра, в чем Ира всё больше и больше сомневалась, грядущего ритуала она может и в самом деле не пережить, хотя бы и из-за болевого шока. Но даже если такового и не случится, испытывать настоящие физические страдания в какой-то идиотской игре, которая еще не факт, что корректно работает, не было ни малейшего желания.
В самом крайнем случае Ира была даже готова пойти на самоубийство, в конце концов, благодаря знаниям Ирту она могла приготовить лекарство, в больших дозах действующее как яд, и даже не одно. Конечно, лучше было бы подлить отраву мерзкому некроманту, но пока не было уверенности, что он не сможет этого почувствовать, рисковать не стоило.
Так что наипервейшими задачами были приготовление зелий и поиски информации о способностях некромантов. И если для решения второй следовало дожидаться удобного момента, хотя бы чтобы Кантеру куда-нибудь уехал из дома, то к решению первой можно было приступать уже завтра, начав оборудование собственной лаборатории, в которой можно будет помимо отравы приготовить не только лечебные зелья, но и что-нибудь для ухода за собой, поскольку об этом гнусный некромант тоже не позаботился.
Приободренная тем, что у нее имеется хоть какой-то план, Ира быстренько ополоснулась перед сном, поливая себя из ковшика, и практически сразу уснула.
Проснулась она аж в половине одиннадцатого, потому что серту, до этого оба раза являвшийся к девяти, отчего-то её не разбудил.
Когда Ира, умывшись и одевшись, спустилась в столовую, оказалось, что стол накрыт к завтраку на троих, но еда пока еще нетронута. Немного поразмыслив, она решила рискнуть и всё-таки позавтракать в столовой, понадеявшись, что противный, а возможно, даже и опасный, Дьягу не притащится раньше, чем она закончит. К счастью, расчет оправдался, и поесть удалось в одиночестве.
Подозвав серту свистком, который она не забыла повесить на шею, Ира дала команду вести её в подвальную кладовую. Как только она вошла в подвал, воспоминания об увиденном в дальней комнате навалились с новой силой, и Иру опять заколотило от смеси ужаса и жалости. Очень хотелось пойти посмотреть, что там сейчас, но она, конечно же, не рискнула и, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, вошла вслед за серту в кладовую.
Окинув взглядом пыльное содержимое небольшой подвальной комнаты без окна, Ира сообразила, что приготовленный список она с собой не взяла. Но идти за ним не хотелось, так что она и не стала этого делать, понадеявшись на хорошую память как свою, так и Ирту, и начала с интересом изучать предметы, аккуратно расставленные на полках и сложенные в сундуках, стоявших на полу. Нужные она велела серту сразу относить в будущую лабораторию, куда намеревалась прийти позже, чтобы сопоставить свою добычу со списком необходимого.
По ощущениям Иры, за этим увлекательным занятием она провела около часа, когда серту, немного её напугав, резко развернулся и потопал к выходу из подвала, продолжая держать в костяных руках очередную пыльную реторту. «Видимо, его позвал Кантеру, – сообразила Ира. – Свистка я, конечно, не слышала, но ведь и серту его не слышит, он явно воспринимает этот сигнал каким-то другим образом».
Внимательно осмотрев кладовую, она пришла к выводу, что в принципе основное серту уже перетаскал, осталась только старая корзина, в которую Ира складывала маленькие баночки и колбочки. Сначала она хотела отнести её сама, но, попробовав приподнять, решила, что та всё-таки слишком тяжелая, и скелет вполне может сходить за ней позже. А пока лучше пойти к себе, вымыть изрядно испачканные руки и, прихватив список, отправиться в свою лабораторию, чтобы оценить всю добычу в совокупности. Заодно можно будет постараться по пути как бы невзначай заглянуть в столовую и посмотреть, там ли еще некромант и его противный приятель.
Столовая оказалась пуста, даже со стола уже было убрано, а Кантеру обнаружился в будущей Ириной лаборатории. Вид он имел немного помятый, видимо, после вчерашних возлияний, но вполне довольный.
– Тебе еще нужен серту, господин? – поинтересовалась Ира, поздоровавшись.
– Нет, уже нет, можешь снова им распоряжаться, – благодушно кивнул некромант.
– Какие давать ему распоряжения насчет обеда, господин? – спросила Ира и пояснила в ответ на недоуменный взгляд: – Нужно ли готовить на твоего гостя?
– Нет, Дьягу уже уехал.
Облегченный Ирин вздох после такого ответа не укрылся от Кантеру.
– Он тебе не понравился? – полюбопытствовал некромант.
– Нет, господин.
– Почему?
– Не могу объяснить, господин, просто не понравился и всё, – пожала плечами Ира.
Не став настаивать на более определенном ответе, мужчина сообщил, что список оборудования она сможет отдать ему за обедом, и вышел из лаборатории, а Ира, свистнув серту, приказала ему принести отставленную в подвале корзину, а потом заняться мытьем и чисткой всего, находящегося в лаборатории.
Усевшись на один из имевшихся в лаборатории стульев и одним глазом наблюдая за тем, как серту выполняет её распоряжения, Ира быстро набросала список недостающего оборудования, состоявшего практически исключительно из сосудов с пробками для готовых зелий, и принялась за составление списка ингредиентов, которые потребуются ей на первое время.
Для этого сначала надо было определиться с тем, какие зелья она будет делать. Помимо успокоительного, нужду в котором Ира ощущала регулярно, обязательно нужно было сделать обезболивающее, жаропонижающее и ранозаживляющее. Также надо было озаботиться и косметическими зельями, начав хотя бы с шампуня на травах, чтобы не приходилось мыть волосы мылом, которое, в принципе, было достаточно мягким, но для ослабленных волос далеко не идеальным.
Неплохо было бы, конечно, изготовить и снотворное, но тут нужно было выбрать такой рецепт, в который не входят вещества, сами по себе являющиеся ядовитыми, пусть даже и только в больших дозах. Кантеру совершенно точно не дурак и не только не позволит своей жене заполучить что-нибудь подобное, но вдобавок еще и насторожится. Так что местный аналог белладонны явно отпадал. Да и вообще в качестве яда на крайний случай, скорее всего, придется изготавливать нечто, становящееся ядовитым только в результате взаимодействия веществ, которые сами по себе являются безвредными.
В общем, задача оказалась довольно сложной, поэтому до обеда Ира определилась только с самыми очевидными компонентами, перечень которых записала на том же листе, что и список недостающего оборудования.
Этот список она и вручила Кантеру перед обедом, поинтересовавшись, есть ли у него пожелания по поводу зелий, которые ей следует изготовить, а также насчет того, в каких количествах их нужно делать.
Некромант повторил тот же перечень, который пришел в голову Ире, без косметических зелий, конечно, и добавил, что объемы она может определять сама, но если она готова делать больше, чем им может потребоваться для собственных нужд, то он может организовать продажу этих зелий знакомому аптекарю в Нуэво.
– А как будут распределяться доходы от этих продаж, господин? – спросила Ира, решив, что Ирту на её месте не оставила бы такой важный вопрос без внимания.
– Ты знаешь, что можешь не пережить ритуал и всё равно беспокоишься о деньгах? – холодно удивился Кантеру.
– В этом случае половину этих денег унаследуют мои родители, господин, а они сейчас в таком положении, что радуются каждому медяку, – пояснила свою меркантильность Ира.
– В нашем договоре указано, что право на доходы имеет тот из нас, кто их получает. По моему мнению, это означает, что из полученных от продажи сумм нужно будет вычесть все затраты, а оставшуюся часть мы поделим поровну, ведь я тоже участвую, организовывая поставку сырья и продажи. Если ты действительно согласна с этими условиями, то мы подпишем дополнительное соглашение об этом, а на следующей неделе, когда я поеду в Крэпускулу, то заеду к магу-нотариусу и его заверю. Также ты можешь выдать мне доверенность на открытие на твое имя счета, её я тоже заверю и открою счет в Королевском банке, средствами которого сможешь распоряжаться только ты.
– А разве так можно, господин, без моего личного присутствия? – удивилась Ира, а про себя подумала: «Надо же как ты боишься, что я тут завяну от тоски и не смогу выдержать твой ритуал, готов даже возиться с открытием счета».
– Я не зря подчеркнул, что ты должна быть действительносогласна с моими условиями. У магов-нотариусов есть специальные артефакты, с помощью которых они определяют истинность воли лица, подписавшего документ, но не присутствующего при его заверении. Так что всё зависит от тебя.
