– Люди во многое верят.
Чародейка хмыкнула. Я бросила на нее взгляд: Дианель собирала магией из осколков какую-то бутылку. Легко, быстро, непринужденно.
– Лекса, поможешь? – пробасил Арджан, возясь с громоздким лабораторным столом, завалившимся набок и никак не желавшим вставать ровно.
Помогу. И, пока руки заняты, стоит подумать, что делать со всем узнанным.
Одно дело – полумифический, пусть и могущественный, колдун из Семерки, которого тут может и не быть, и совсем другое – какой-то кретин или кретины, играющиеся с Прорехой. Кто-то, желающий прорезать дыру в реальности и впустить в нее то, чему в нашем мире просто не место.
Впрочем, вполне возможно – это один и тот же человек.
Глава 5. Узар. Крысиный приют
Несколько часов, ушедших на исправление разрушений в лаборатории, не были потрачены даром. И вознаграждением был вовсе не восторг Натали от обретения «Бруснички». Интересно, этот великий волшебник и правда оказался заперт в теле кота женского пола, или его дочь не слишком внимательно рассматривала животное, давая ему кличку? Ладно, неважно. Важно то, что мы получили заверенные шерифом бумаги, позволявшие свободно перемещаться по городу и выходить за пределы Пирамиды. Ну и смогли наконец забрать вещи.
Надо признать, что дочь мага, расчувствовавшись от возвращения своей любимицы, все же небольшую награду нам заплатила. Денег было достаточную, чтобы снять не крошечную нишу-клетушку внутри первого этажа пирамиды, как предлагал Витор, а несколько чуть-чуть менее крошечных комнаток в «Болотном Звере», таверенке, построенной тоже на первой ступени, но на внешней части пирамиды. Пусть освещение тут было так себе из-за узости окон, которые выглядели так, словно строители не знали что это вообще такое и просто сделали «дырки в стенах», но зато запахов ненужных меньше хотя бы. Да и других посетителей не слишком много. Это объяснялось просто: цены тут были кусачими для обитателей первой или второй ступени, а место слишком, в прямом смысле этого слова, низким для тех, кто жил на третьей ступени и выше.
Так что в местную баньку очереди не было. После долгого перехода из Сольда привести себя в порядок было весьма и весьма приятно. Одно дело – использовать капли известных снадобий, чтобы избавить тело и волосы от неизбежно возникающих там паразитов, и совсем другое – полноценная баня. Даже удивительно, что в Пирамиде вообще есть такая услуга – смотря на местных и не скажешь, что мытье тут популярно. Впрочем, если учесть, что многие работают на болотах или и вовсе лазают по подземелью под городом…
Куда надо и нам. Ладно, стоит заглянуть в эту «Крысу», о которой молодой стражник этот, неудачную кольчугу себе взявший, говорил. Приличное место так не назовут, а вот посетители неприличного наверняка что-то знают о происходящем в городе. Калеб упоминал о готовящемся восстании Кругов, и, кажется, шериф с ним был согласен. По крайней мере ограничил проход в город вооруженных людей и магиков он именно из опасения перед возможными бунтами. Может ли эта напряженность быть как-то связана с тем, что сказал Антуан-кот? Да, маг из него тот еще, но все же…
Суртопоклонники могли отвлекать стражу и власть имущих самыми разными происшествиями, вплоть до спонсирования войн с соседями. Хотя так же часто они и просто пытались ловить рыбу в мутной воде, пользуясь какими-то трудностями и волнениями для того чтобы привлечь к себе недовольных происходящим и провернуть свои дела во всеобщей неразберихе.
Но пока о чем-то рано выводы делать.
Сколько нужно для временного обустройства на новом месте? Не много, но и не мало. Хотя бы помыться, покормить и почистить устроенную тут же, в небольшой конюшне, Ингрид. Переложить в комнатный сундук вещи и вычертить у замка оттиск Знака, способный отпугнуть воришку. И, наконец, запереть дверь и направиться в «Крысу». Но стоило ключу повернуться в замке, как меня отвлекла высунувшаяся из своей комнаты чародейка.
– Ты собираешься прогуляться по городу, верно? Купи мне пастилы.
– Что?
Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет!
– Купи мне пастилы. Яблочной. После всей этой кутерьмы с поломкой и починкой я хочу сладкого.
– Сама себе купишь. Я иду не на базар, а за информацией.
– Да? Тогда я пойду с тобой. Постой и подожди меня.
– Я не…
– Я сейчас, – чародейка скрылась в своей комнате.
Послышалась возня и шелест какой-то ткани.
– Проще смириться, – пробасил Арджан, шедший из бани к своей комнате, которую он уделил с Витором.
Надо сказать, мокрая здоровенная ящерица в одних штанах, и тех по колено закатанных – то еще зрелище.
– Давно ее знаешь?
– Почти всю жизнь, – пожал плечами савр. – И – проще смириться. Ты привыкнешь.
– Ну уж нет. Пускай тобой командует.
Арджан еще раз пожал плечами и скрылся в комнате. Савр – он и есть савр. Что с них, хладнокровных, взять.
Дианель собралась быстро. Настолько, что я не успела половины пути на выход из таверны проделать, как рядом возникла разодетая чародейка с самым деловым видом. Ладно, может и будет от нее какая-нибудь польза.
С мечом на боку даже по узким коридорам постоялого двора ходить было неудобно, что уж говорить о лабиринте первой ступени, в центре которой и располагалась «Крыса». Найти это «заведение» удалось лишь с подсказок местных, и то даже не мне, а Дианели, которая явно щедро сдабривала свои расспросы магией. Пряный и при том чуть сладковатый запах ее магической силы выделялся даже на фоне местного сочетания ароматов.
Впрочем, хотя мне это и не нравилось, но нельзя было не признать – плоды свои такой подход приносил. Да и вреда, собственно, не было. Конечно, кто-то о чем-то мог и догадаться, но проблем с этого было не больше, чем, собственно, вообще проблем от того, что мы со своими расспросами залезли в самую глубь бедной части города. Так-то на моей спутнице были серьги, кулоны, перстни и наряды на такую сумму, что желающие поживиться наверняка бы и в местах поприличнее нашлись.
Так что я вздохнула с облегчением, когда очередной любезно подсказанный поворот к «Крысе» вывел нас не к искомому заведению, а в крошечную тупиковую комнатушку, где места как раз хватило чтобы развернуться и увидеть, что выход перекрыт парой молодцов в драных одеждах. Один из парней держал в руках видавший виды самострел, ржавый настолько, что вообще непонятно как его взвести можно было.
Вот все и встало на свои места. Так то ожидание подлянки – куда хуже самой подлянки.
– Кажется, вы заблудились, – слово взял второй «бандит», державший в руках самодельный кистень.
Интересно, он им в таком узком помещении не боится в голову себе же заехать? А стоило бы.
Надо признать, на нормальных грабителей это двое тянули мало. Худые, угловатые, в лохмотьях… Обычные городские бедняки, решившие, что взять в руки орудие убийства вместо орудия труда значит раздобыть себе десяток, а то и сотню, золотых без забот.
– Юноши, боюсь, вам стоит покинуть это место и впредь получше выбирать себе занятие. Честный труд как-то лучше глупой смерти в этих коридорах, не так ли?
– Эй, заткнись и отдавай деньги! И твоя спутница тоже! А то мы вас пристрелим! – тот, что с кистенем, ткнул свободной рукой на арбалет товарища, словно кто-то из нас мог его не заметить, – и драгоценности снимайте с себя, я вижу, у тебя на шее цепочка есть – отдавай!
– Может тебе еще и меч отдать? – откровенно потешаясь спросила я.
Нелепы. Эти парни правда были нелепы. А сражаться с нелепыми врагами – себя не уважать.
– А как же! И доспех! – глаза у арбалетчика загорелись.
– Хм. Заманчивое предложение, – я посмотрела на направленный мне сейчас прямо в грудь арбалет – и шагнула вперед.
Парнишка, что его держал, дернулся всем телом – но болт не выпустил. Убивать вот так, смотря в лицо, мало кто умеет. Это куда сложнее, чем кажется. Я шагнула еще раз, показательно держа ладони на виду и не пытаясь атаковать. Еще шаг. У того, что с арбалетом, затряслись руки. Еще шаг.
– Если хочешь меч – то возьми его, – я повернулась боком. – Не хочу чтобы меня случайно подстрелили, так что доставайте все сами.
Арбалетчик неловко дернулся от такого предложения, и только сильнее сжал самострел. Но его товарищ купился на идиотскую фразу и шагнул вперед, оттесняя своего дружка и протягивая руку к моему мечу. Что ж – жадность до добра не доводит. Поймать ладонь горе-грабителя оказалась проще простого, как и вывернуть ее в нужную сторону.
В этот момент тихий шелест чужих слов и поток сладковатой пряности пронесся мимо, обволакивая стрелка. Лицо его тут же осоловело, глаза закрылись, и он сполз по стене, обнимая свой арбалет как невинное дитя игрушку. Похрапывать «грабитель» стал еще в падении.
Я позволила Огню стечь по пальцам, прижигая липкую кожу соратника уснувшего парня:
– Грабить нехорошо. Владыки наказать могут. Слышал об этом?
Тот не ответил, и несмотря на мой захват, попытался взмахнуть кистенем. Вот правда – дурак. Я рванула его ладонь в сторону, попутно лишая парня равновесия. Судя по треску костей – в следующий раз этот оборванец явно задумается перед тем, как руки тянуть куда не надо. Рухнул на пол он не слишком элегантно, зато вставать не пытался, тихо поскуливая.
– Думаю, теперь слышал, – заметила неестественно высоким голосом подошедшая чародейка.
На ее руке плясали какие-то злые пряности.
– Не нужно магии, – примирительно заметила я, – они больше не опасны.
– Да. Милые котики.
– Скорее – глупые щенки, – усмехнулась я, забирая арбалет у спящего и ломая его ногой.
– Кай, Болт, немедленно прекратите! Они спасли мне жизнь, а вы…
По проходу к нам несся бледный Калеб. Без кольчуги он выглядел, надо признать, не сильно лучше этих двух оборванцев. Неплохо бегает, кстати, для почти умершего недавно. Пусть и платит за это неестественной бледностью.
Парень с кистенем попытался собраться кучу и подняться, но кинул на меня взгляд – и передумал.
– О, вы и сами справились, – облегчение в словах Калеба было весьма явным. – Прошу прощение за это недоразумение. Пойдемте, дамы, выпивка в «Крысе» за мой счет.
– Если все так, как я думаю, то тебе придется нам доплачивать только за то, что мы то пойло понюхаем, – хмыкнула я, для верности выдирая кистень из руки «грабителя».
– Не, Мо плохого спиртного не возит, – Калеб улыбнулся с немалым облегчением. – Идем, здесь недалеко.
Идти и правда было недалеко. На самом деле, мы ошиблись лишь раз, на прошлой развилке.
– Работу твои друзья искать не пробовали? – осведомилась я у Калеба, когда мы заняли угловой столик в мрачной тесной прокуренной насквозь таверне.
«Крыса» соответствовала своему названию. Мелкая забегаловка для мелких же преступников. Местные оборванцы кидали на Дианель многозначительные взгляды. Да что там «многозначительные взгляды» – скорее уж пожирали ее глазами. Догадываюсь я, что не будь с нами Калеба, который в этом заведении явно чувствовал себя как рыба в воде, кроме многозначительных взглядов были бы и вполне однозначные комментарии.
На меня тоже глазели, но уже посдержаннее. Видимо, меч и броня заставляли немного задуматься о том, чем я занимаюсь. Ну и во внешности я Дианель проигрывала с треском, что уж там.
Эль правда был почти не отвратительным. Так, самую малость похож на ослиную мочу.
– Они работают, – Калеб поморщился, – но платят мало.
– Да, да. Очередной плач о том как злые богатеи обижают несчастных работяг, и те от большой нужды выходят на грабежи с арбалетом. И будь это не мы – ты бы и глазом не моргнул ведь.
Калеб отвел взгляд.
Я сложила руки перед собой, без всякого интереса рассматривая сколы от лезвия ножа на столешнице.
– Знаешь, по-хорошему шериф должен знать о твоих товарищах. Очень должен. А по-плохому – им стоит подумать о смене места жительства. На сыру землю. Я очень не люблю когда мне угрожают, знаешь ли. И то, что у твоих товарищей здесь, – я оглядела с десяток собравшихся в таверне молодцев и девиц с самодельным простецким оружием, заплатанной одеждой и понурыми лицами, – есть что-то похожее на кистени и топоры совершенно ничего не изменит. Магия уничтожит вас за секунды, а кого вдруг не сможет – того уничтожу я.
Разумеется, кровавая бойня в мои планы не входила. Ни прямо сейчас, ни вообще. Я не мясник в конце концов. Но Калебу и остальным его юным бандитам этого знать было не обязательно.
Если бы я никогда в своей жизни не видела мела, то сейчас точно могла бы сказать, какой у него цвет – настолько сильно побелело лицо моего нового знакомого. Он беспомощно оглянулся на одноглазого тавернщика, бросил взгляд на пару совсем юных девушек в углу. Сглотнул.
– Я знаю, что Служителей нельзя подкупить. Но если я могу что-то для вас сделать – то скажите.
Умный мальчик. Дианель демонстративно разожгла огонь на ладони. Не настоящий, я бы почувствовала. Иллюзию. Но все равно смотрелось эффектно.
– Знания – сила. Так говорят, – протянула чародейка, – хотя что вы в своей дыре можете знать, если даже не способны понять, кому можно угрожать, а кому нет?
Калеб вздохнул.
– У нас… Сложная ситуация. Совет Семей и Круги впились друг в друга. Круги хотят прав на заключения договоров и, по сути, самостоятельности. Совет хочет урезонить Круги. А страдают работники. Кай с Болтом, и другие наши, работали на дальних плантациях у Манфреда Кана. Мелкий собственник, из старой, но почти разорившейся семьи. Ближайший Круг, во главе которого Одноглазая Герда, сначала подбивал работников объединиться, рассказывая про выходные, уменьшение выработки, охрану и больше золотых, а когда все согласились, то Герда с остальными просто пришла к Манфреду и вместо переговоров избила его и верных ему сотрудников, и выкинула с плантации. Тот пожаловался в Совет. Те прислали шерифа. В итоге Герда смылась, Кан вернул все назад, и, разумеется, всех, кто ее поддержал, выгнал. И другим сказал чтобы не брали. Вот и…
– Слезливая история, – фыркнула я.
Вот всегда одно и то же – кто-то другой у них виноват.
– Мне плевать на ваши сложности и на грызню за власть, – я прищурилась, разглядывая Калеба. Нет, о колдунах он точно ничего не знает. Но может быть знает того, кто что-то видел или слышал. Такие как он держат ухо востро. – Плевать на Круги и Совет. Но мне надо знать, кто мутит воду. В Зеркальной Пирамиде. Тайные сообщества. Странные собрания. Ночные песнопения. Исчезновения людей. Одержимость. Странное поведение савров, их тела или исчезновения. Если что-то будет нам полезным, то, возможно, твоим друзьям просто придется настоятельно подумать над своим поведением. И поискать работу, которая не связанна с угрозами насилия.
– Если, – улыбнулась чародейка.
Я бросила на нее взгляд. Подыгрывает – или наслаждается? Грань тонкая, но стоит ее переступить – и все закончится очень и очень плохо.
Калеб глубоко задумался. Юноша склонил голову и постукивал пальцами по столу, словно выбивая какой-то ритм.
Народу в таверне прибавилось – не иначе как подтянулись остальные «бандиты». Выглядели новоприбывшие правда не лучше чем местные завсегдатаи, только разве что чуть больше решительности во взглядах имели. Те же оборванцы с таким же самодельным оружием.
– Я немногое знаю, – осторожно подвел итог своим размышлением Калеб, – может быть это и не поможет вам.
– Рассказывай, сами решим, поможет или нет, – я отпила эль.
Противный все-таки. Не совсем моча, но противный.
– В общем, из всего что может вас заинтересовать… Есть два человека. Йован сейчас не в Узаре, но он вернется скоро и будет готов поговорить. Он ходит вниз регулярно, и как-то сказал, что часть проходов там теперь контролируют какие-то непонятные наемники. Он думал, что из-за всех этих властных пертурбаций кто-то решил, скажем так, увеличить свою долю в… поставках.
– В контрабанде, – поправила я его. – Мы ведь взрослые люди. Лотос? Черный дурман?
– Нет, нет, мы такого… Йован с таким не работает, – Калеб замотал головой, – ни в коем разе. Слишком опасно. Для всех. Нет. Просто… Скажем так – не все хотят платить пошлины.
– И ты ради расширения рынка устроился в охрану каравана?
– Нет. Ну, точнее – меня Йован попросил. Да и денег искал, – парень вздохнул, – надеялся честно заработать. Ну и узнать, не связан ли Алто и Домвит с проблемами Йована. Йован – человек хороший, он нас в трудную минуту поддерживает всегда, и мне помочь ему не жалко. Плюс серебро все-таки.
– И как – узнал что-нибудь?
Калеб повел плечом – и залпом выпил весь свой эль.
– Только то, что вам сказал – Алто возит в Узар деньги. И деньги идут через Низ. А кому – не ведомо. Кажется, Дамвит почуял что-то – потому его люди меня и не прикрыли, как савры полезли. И, кстати, о них может быть вам Марек что-то важное расскажет. Марек, поди сюда.
Мареком оказался щуплый парнишка лет пятнадцати, немало похожий лицом на Калеба. Он искоса пялился на чародейку и также искоса поглядывал на мой меч.
– Марек, расскажи моим друзьям то же, что ты говорил мне. Про Арену и савров.
Паренек замялся.
– Говори. Так надо.
– Ладно, ладно. Госпожи, в общем, это… Скажем так, есть люди, готовые за савровские ногти и чешую… Платить в общем. А я их добываю.
– Маникюр делаешь что ли ящерицам? – усмехнулась я.
– Мани… что?
– Когти стрижешь, – с прохладцей разъяснила чародейка.
– А. Ну да. Когда они с арены. Ту, того. Потом ведь все равно жгут. А у меня прибыток. Я с печником тамошним дружу. И, в общем, в последнее время савров, что там, ну в боях, померли, тел вполовину меньше стало. Вот.
Интересно, интересно. Кто-то подговаривает савров нападать на обоз торговый, кто-то еще берет их тела. Некромант? Или кто-то из колдунов, им тела могут подойти для ритуалов. Алхимик? Некоторым нужны свежие органы.
– Я думал, что, в общем, это кто-то другой такое же занятие нашел, – продолжил Марек, – но нет. Я смотрел. И печник Владыками клянется, что никто другой не собирает ничего с мертвых. Что всех, кто к нему попадает, он мне показывает. Вот так вот.
– Боюсь, это все, чем мы помочь можем, – вздохнул Калеб.
– Покажете где тут ваша Арена, – хмуро ответила я, понимая, что большего с этих оборванцев не взять, – и мы…
– Мы посмотрим еще раз в глаза тем очаровательным грабителям, – подхватила Даниэль. – Совсем чуть-чуть. И поговорим с вашим контрабандистом как он здесь окажется. И будем в расчете.
Калеб тяжело вздохнул.
– Кай, Болт, подойдите сюда.
Два «грабителя» подошли не сразу. На деле Калебу пришлось привести их почти за руки.
– О, прекрасно, – Дианель улыбнулась, оглядывая подошедших, – вы оба любите нападать на женщин. Демонстрировать свою силу и власть, – на руке чародейки появились красно-черные искры, – что ж, думаю, ваш сегодняшний поступок был последней такой демонстрацией. Отныне и пока вы не станете достойными представителями рода мужского, да не будет ваше естество потребно к удовольствиям ни с одной дамой, будь то девка продажная или женщина родовитая. Атейнеро!
С руки чародейки слетели красивые черно-красные искры, облетели двоих застывших парней – и впитались каждому ровно туда, куда можно было подумать из всего сказанного.
И пряный запах магии тут же исчез, как исчезли из нашего поля зрения оба неудачника.
– Сурово, – сглотнул Калеб, с опаской посмотрев на чародейку, – но, думаю, справедливо.
Марек, невольно наблюдавший все от начала и до конца, очень старался просочиться под камень куда-нибудь вниз.
– Вам сейчас дать проводника до арены? – уточникл Калеб.
– Наши товарищи сейчас на постоялом дворе, и мы бы хотели пойти все вместе, – просто ответила я, – так что вернемся сюда в полном составе и тогда проводишь.
– Хорошо. Все равно бои будут завтра после заката. Тогда буду ждать вас и ваших друзей.
Я поднялась из-за стола, положив серебрушку около кружки.
– Думаю, тебе, Калеб, не стоит угощать меня выпивкой из-за столь недостойных господ.
Чародейка лишь усмехнулась.
Обратный путь прошел без приключений. Уже около нашего временного пристанища, когда Дианель вышла из каким-то чудом еще не закрывшегося магазина с деликатесами, я все же решила поинтересоваться:
– Не припомню чар, способствующих мужским неудачам.
Если бы они были, мои очень бывшие подруги с юга наверняка бы ими пользовались. И я бы пользовалась в своем прошлом ремесле в оконченной жизни.
– Ты не обладаешь магической силой, и не тебе о ней судить, – надменно заметила Дианель.
А она почти перестала меня раздражать…
– И все же.
Чародейка усмехнулась.
– Лучшая магия та, в которую веришь.
Глава 6. Узар. Арена
Следующее утро началось по моим меркам поздно. Духота мешала отдохнуть, несмотря на крайне насыщенные событиями последние два дня, и в итоге глубокий сон пришел лишь под утро.
Фронде так и не вернулся, так что на крошечном заднем дворике постоялого двора, где я пробовала починить заклепку на поврежденной в схватке с саврами чешуе, а Арджан, явно довольный собой, разминался, обороняясь и нападая на несуществующего врага двумя клинками разом, мы были вчетвером.
Витор казался задумчивым.
– Вы думаете, что пропажа тел погибших на подпольных боях как-то связана с колдуном?
Арджан не ответил, проводя довольно сложный прием. Интересно, кто учил его сражаться? Так на моей родине развлекались иногда кшатрии, желая впечатлить зевак своим мастерством и прославить своего господина. Нигде больше не не использовали разом два равновесных клинка. Разве что на Острове Луны.
Дианель покосилась на меня и пожала плечами. Чародейка явно объяснять ничего не желала. Или ничего не знала. Я заметила очевидную, в общем-то, вещь:
– Свежие тела могут быть нужны многим некромантам, да и не только им.
Витор, явно желавший услышать более интересное, обернулся ко мне.
– Это твоя идея.
– Моя. Ты против?
– Нет. Просто не думал, что нам нужно будет искать кого-то из Великой Семерки на арене для боев, вот и все.
– А где ты предлагаешь их искать?
Маг немного смутился.
– В старых летописях говориться, что Семерка любила все масштабное и помпезное. А тут – трупы савров…
– Можешь работать сам. Тем более что твои товарищи по ордену наверняка поделились какой-то более достоверной информацией по нашему делу, верно?
Витор страдальчески поморщился.
– Им нужно время.
– О. Разумеется.
– Скепсис в твоем голосе оправдан. Но все же – ты действительно думаешь, что здесь есть связь?
А ему, видать, только что-то масштабное нужно…
– Я думаю, что здесь может быть связь. Просто потому что если кому-то понадобились дохлые ящерицы, то стоит выяснить для чего. Не чучела же из них набивать. А ни для чего хорошего трупы что савров, что равных, что хоть орков не подходят. Я по крайней мере никакого не связанного с тьмой применения придумать не могу. Суртопоклонники не будут жертвовать мертвецов своему господину, а вот впустить в них крупицы его силы и его воли могут, и могут потом отправить таких вот немертвых убивать, запугивать, или оставить где-то что-то важное охранять. А тела савров достать проще всего – их никто не хватится. В Узаре достаточно ящеров, и наверняка немалое их количество хозяева готовы продать на арену за долги. Такие развлечения любят все – и зрители, и организаторы. А что потом будет с проигравшими…
– Всем плевать, – Арджан вогнал клинки в ножны. – Пока ты на песке арены побеждаешь, ты почти свободен. Как только удача отворачивается – ты вновь никто, как и был до того.
Я бросила взгляд на Дианель. Чародейка смотрела на своего спутника с интересом.
– Ты дрался на арене, Аржи? – спросила она, склонив голову. Рассматривая савра так, словно впервые его видела. – Думала, ты из свободных кланов юга.
– Я из клана Орахай, что был свободным, – ящер щелкнул зубами, – но Наре и ее новому властителю понадобились наши земли. И он не стал церемониться. Я вырос на арене. И сегодня вечером я буду драться снова. За Орахай и за всех, кто остался в Клетке Нары. Ищите что хотите там сами – у меня есть дело.
Что ж – это все упрощает. Не думаю что нам будет слишком уж сложно выяснить нужное – в таком-то составе.
– Тогда план прост – идем на арену. Я и Арджан участвуем в поединках, ты, Витор, попробуй с помощью магии узнать, что там происходит. Да, наверняка есть защитные контуры, но все же никакая защита не может быть совершенной. Если кто-то выносит трупы ящеров – то кто-то другой об этом точно знает. Там должны быть договоренности, и что-то можно подсмотреть или подслушать. Диаэнель, будешь делать вид, что у тебя много денег и власти на Острове Луны.
– У моей семьи достаточно денег, – чародейка скрестила руки на груди, – влияния достаточно, чтобы никакая безродная оборванка мне не указывала.
– Простите, ваше благородие. Есть идея получше?
– Заставлю распорядителя, или как там организатор всего этого зовется, мне все рассказать.
– Только если женским кокетством. Иначе придется твоим богатым и влиятельным родственникам тебя из тюрьмы вытаскивать.
– С чего это?
– С того что магия не все решает.
– Да тебе откуда знать?!
– Дамы, минуту, – вклинился Витор, – давайте не будем ссориться по пустякам. Дианель, Лекса права. В таких местах немало жулья, и порой среди них магики бывают. Так что на аренах всегда или свои волшебники есть, или амулеты, или уловители… В общем, если бы внушения или иллюзия работали в таких вот местах, то владельцы их давно разорились все как один. Так что у нас будут проблемы, если кто-то узнает о применении чар, особенно к распорядителю и его подчиненным. Даже при том, что сама арена едва ли легальна, на попытку использования там магии могут пожаловаться тем стражникам, кто в курсе этого предприятия. И мы быстро вылетим из города. Лекса, почему ты считаешь, что магическую часть должен исполнять я? Я, конечно, постараюсь не потревожить защиты, но все же Дианель куда более талантлива.
Льстец. А чародейка, судя по лицу, ведь и правда впечатлена…
– Ты сойдешь за своего даже среди служак, – я усмехнулась, – а вот наша прекрасная принцесса одним своим видом хоть где-нибудь кроме мест для богатых господ вызовет массу вопросов. К тому же, как показывает мой опыт, женщинам мужчины доверяют чаще. Нет, конечно, если вы хотите поменяться…
– Не хотим, – быстро кивнул Витор.
– Про доверие женщинам – из личного опыта? – ухмыльнулась Дианель.
Словно я всегда была такой вот как сейчас…
– Из него самого. Трупы начали недавно пропадать, так что кто-то из новых посетителей или служителей арены может быть во всем замешан, надо искать его. Ну или, если ничего не добьемся, то я поговорю с распорядителем. Напрямую.
– Так же как и с Калебом вчера? – не без веселья заметила чародейка.
– Вроде того.
– Хотела бы я на это посмотреть, – усмехнулась чародейка. – Ладно, предположим, я просто буду собой. И буду наблюдать за победой своего савра.
Арджан довольно оскалился.
На деле, конечно, на план это походило мало, но, как показывает моя многолетняя практика – в подобных делах любые планы очень быстро становятся совершенно бесполезными. Нас четверо, так что шансы на успех есть. Я поговорю с бойцами, наверняка кто-то что-то слышал. Дианель будет сорить деньгами и кичиться положением. Вряд ли в подобном месте ей кто-то будет угрожать – просто потому что едва ли в Узаре несколько подпольных бойцовских арен, так что на этой будут не только низы общества. Да и любые распорядители подобных мест крайне заинтересованы в отсутствии сложностей с аристократами любых видов. Так что дама при деньгах, желающая подзаработать на собственных телохранителях, едва ли будет там белой вороной – пока не начнет вынюхивать что-то. Потому вынюхивать стоит Витору. А дальше – по обстоятельствам.
Не то чтобы меня прельщала идея учувствовать в подпольных боях с сомнительными правилами, чьей задачей было дать устроителям разбогатеть, но это занятие – самое очевидное для вооруженного наемника, чью роль я собиралась сыграть. Серебряный клинок – отличное прикрытие, на самом деле.
Подпольные бойцовские ямы существовали в том или ином виде, пожалуй, в каждом городе мира, кроме поселений юга. Там все подобные развлечения проводились с одобрения властей. Правила Пакта запрещали любые потенциально смертельные поединки, и его законов формально придерживались и на Первой Земле, и в северных городах Лиги, и здесь, в западных вольных поселениях.
Впрочем, я сильно удивлюсь, если Совет Семей Узара не в курсе, чем занимаются по ночам в последний день каждый семедницы в весьма просторном, по меркам Пирамиды, зале, расположенном в середине третьей ступени. Что-то подсказывало, что это помещение изначально использовалось для каких-то ритуальных целей. На потолке были видны слабые следы краски и какие-то темные точки, кое-где на полу сохранились куски светлых и совершенно гладких камней, отдаленно похожих на какое-то подобие плитки. Впрочем, для чего бы ни предназначали это место строители Пирамиды, Равные решили по-своему.
Зал был большим настолько, чтобы вместить в центре, на деревянном постаменте, клетку с бойцами, а вокруг – ряды скамеек и столиков.
В Наре, Городе-в-Сердце-Джунглей, о котором говорил савр, все примерно так же. Только клетка не на помосте сверху, а, наоборот, утоплена в помещение. Здесь же просто не получилось создать амфитеатр, в виде которого обычно и строились подобные места. Впрочем, жители Узара из этого извлекли преимущество – в полу клетки были люки, не то чтобы усложнить бойцам жизнь, не то ради того чтобы не проносить тело очередного пострадавшего или погибшего мимо зрителей, а просто сбросить вниз. Ну или и для того, и для другого.
Мальчишка из банды Калеба говорил, что знаком со здешним «печником», кто тела сжигает, хоронить-то их в Пирамиде просто негде. А коль есть печь, а для таких дел абы какая не подойдет, значит должен быть и проход к ней. Где-то внизу. Интересно, интересно… Из самого помещения был еще один выход, помимо главного, и наверняка именно через него можно было попасть в помещения под ареной.
Когда мы пришли, в зале собралось уже немало разумных. Почти все – люди, хотя мелькали и пайди, чьи массивные приземистые тела немало выделялись в толпе, и была даже пара эфириалов, которые, кажется, забрели сюда от скуки. Впрочем, их народ вообще все делает со скуки.
Ближе всего, почти вплотную к помосту с рингом, сидели по двое-трое богатеи и их телохранители. Оттуда тянуло магией так, что хотелось потереть нос. Впрочем, мерзких нитей разложения и зла в этих запахах не было. Наверняка многие в таком месте пользовались чарами и амулетами, чтобы скрыть свою внешность, да и не только для этого.
– Поговори с волшебниками, – шепнула я Дианель, пока мы втроем, – Витор смешался с толпой простолюдинов у входа, пользуясь своим не самым богатым одеянием, – шли к распорядителю, – тут их много.
– И без тебя вижу. Не лезь не в свое дело.
– Ты переигрываешь.
Чародейка многозначительно подняла бровь.
Мы втроем подошли к распорядителю, которым тут был пайди, такой же квадратный и бородатый, как и весь их род.
– Мои бойцы хотят поучаствовать в состязаниях, – полным надменности голосом обратилась к нему Дианель.
– О, разумеется, госпожа, – церемонно поклонился пайди. – Вы совершенно точно обратились по адресу. Я – Гольд фон Брок, и я буду рад включить ваших воинов в число состязающихся, госпожа…
– Дианель Алетрутаивель, – милой крокодильей улыбкой улыбнулась чародейка, – пожалуйста, ничего не напутайте в произношении.
– Разумеется, – этого Брока так просто было не пронять. – Вы желаете видеть сражения насмерть? Или поединки по турнирным правилам?
– Видеть я желаю все. А дерутся пусть по турнирным, мне они еще пригодятся.
Я хмыкнула. Вот же все-таки…
Дианель в ответ окатила меня ледяным взглядом, словно я тут не «наемник», а ее личный раб, ни больше ни меньше.
– Хорошо, как вам будет угодно, – чуть поклонился пайди, – я запишу ваших воинов. Им придется оставить все снаряжение в наших охраняемых комнатах и использовать затупленное оружие, стандартное для всех поединщиков. В случае серьезных травм мы предоставляем услуги целителей и бодрящие зелья. Сегодня у нас как раз в первой половине вечера турнир претендентов, хорошее время чтобы показать себя новым бойцам, а после него – бои насмерть между чешуйчатыми. Хотите сделать ставки на своих бойцов или на кого-то еще?
