Страница 3 из 4
– Осветительная ракета с крыши здания штаба тыла.
– Почему именно штаб тыла?
– А потому подполковник, что это самая высокая точка на территории и с неё простреливаются все снайперские позиции противника. Ещё вопросы остались?
– Да, один. Где вся секретная документация?
– Она в целостности и сохранности. Всю секретку мы вынесли.
– Хорошо.
Наступило молчание, был слышен лишь шелест молодой листвы. Молчание прервал Савкин, обращаясь к командиру спецназа.
– Ну, давайте Марат Ралифович, теперь ваша очередь.
Подполковник вопросительно посмотрел на собеседника:
– Что вас интересует?
– Что делает спецподразделение ФСБ в нашей глуши, почему вы интересуетесь Буйновым и что, чëрт возьми, здесь твориться?
Спецназовцы переглянулись, майор пожал плечами и отвернулся, а Ахмедшин посмотрел в глаза полковнику, улыбнулся и произнёс:
– Я не уполномочен…
– Перестань подполковник! – рявкнул Роман Александрович, – разве не ваше ведомство просрало огромную диверсионную группу противника?! Разве не вы виноваты в том, что эта группа вооружена оружием, которое тоже хрен пойми как попало на территорию России?! Да ещё они глушат сигналы, вот как, скажите мне на милость, они обзавелись этим оборудованием?! И вот это всë как-то связано с заразой, от которой люди превращаются в непонятных существ! И это тоже ваша недоработка! Хватит играть во всемогущего чекиста! Ты в жопе! Мы в жопе! Играть в ЧК надо было до того, как это всё началось, а не после. Эта херня, что твориться у меня в части, скорее всего твориться и за её пределами, это начало войны, так что нечего скрывать.
– Успокойтесь полковник, вы меня не дослушали! – спокойно но со стальной ноткой в интонации, произнёс Ахмедшин, – я не уполномочен, но так как сейчас, мы с вами в одной упряжке, то мне придётся поделиться этой информацией.
Савкин хлопнул здоровой рукой прапорщика по плечу и жестом показал, что бы тот дал ему закурить. По лицу полковника можно было понять, что он чертовски зол. Спецназовец же, достал из набедренного кармана небольшой блокнот, к закладке которого был приделан маленький точечный фонарь. Роман Александрович закурил и выжидающе уставился на него.
– Значит так, мы прибыли сюда два дня назад, для взятия под контроль и обеспечения безопасности объекта № 603 под кодовым обозначением «Ветер». Это некая законсервированная лаборатория, находящаяся под высотой 127. Эта высота, ещё известна как «Лысая гора» или просто «Лыска». По имеющейся информации, диверсионная группа должна была осуществить попытку проникновения в эту лабораторию. Они должны были захватить и дезактивировать образцы вещества, которые хранятся там. Но для этого, им нужно было узнать где находится вход в подземелье. Информация об этом хранилась в секретной документации особого отдела вашей, полковник, войсковой части. Теперь, я так понимаю, она у вас. Так вот, перед проведением операции, противник распылил какой-то боевой, ранее неизвестный вирус. Результатом заражения, должно было быть то, что все плотоядные млекопитающие организмы, включая людей, должны были сдохнуть и превратиться в кровожадных зомби. Но автоматическая система, установленная в лаборатории и о наличии которой не мог знать противник, выявила угрозу заражения и выпустила универсальный антивирус. Но наш антивирус, вступил в реакцию с их вирусом и получилась какая-то белиберда. Действие нашего вируса на организм человека таково, что человек становиться менее уязвимым к разным болезням и ранениям, у него повышается регенерация. Ну например, смертельно раненный боец, подвергнутый воздействию этой дряни, может протянуть ещё около трех-четырех часов, ведя при этом активные действия. А без этого, он загнулся бы через десять-пятнадцать минут. Но эти две заразы совокупились друг с другом и получилось так, что кто-то выжил, как мы с вами, а кто-то нет, и теперь шатаются как тупые зомби. А ещё, все мы видели непонятных существ, с поразительной скоростью, силой и живучестью. Мутация этих бывших людей, тоже результат совокупления вируса с антивирусом. Кстати, если мы с вами погибнем от ранения, не связанного с повреждением головного мозга, мы тоже превратимся в зомби. Мы все заражены.
Башенков с полковником ошарашено переглянулись. Подполковник грустно улыбнулся и продолжил:
– Моя группа насчитывала сорок подготовленных спецов. Но этот, мать его вирус, их не пожалел, и не посмотрел на их заслуги перед Отечеством. Отличные были парни… А то, полковник, что вы говорили по поводу войны, так это чистейшая правда, вы чертовски правы. Если бы действия врага ограничились только небольшой диверсией, они бы вооружились оружием, которое распространено в нашей стране. Но они рассчитывают на то, что смогут пополнить боезапас под натовское вооружение здесь, в России. А это значит, что скоро, вслед за ними, скорее всего после выполнения всех пунктов их боевой задачи, придут основные силы и тыловое обеспечение… И ещё, здесь в лесу, мы обнаружили схрон. В этом тайнике складировано около пятидесяти комплектов индивидуальной радиохимической защиты, счётчики Гейгера, противорадиационные инъекции и многое другое, что бы позволило группе действовать при радиационном заражении. Вы правы Роман Александрович, это полномасштабная война и не исключена возможность ядерного удара.
Ахмедшин замолчал, открыл блокнот и подсвечивая фонариком, начал читать:
– Митрохин Николай Александрович, уроженец г. Нижний Новгород, дата рождения: 25 февраля 1981 года. Военнослужащий вооружённых сил России. Подполковник. Заместитель командира войсковой части № 20604. Скорее всего, будучи в плену в Сирийской Арабской Республике в мае 2015 года, завербован спецслужбами США. Не женат. Скрытен. Хитёр. Находчив. Предприимчив. Владеет приёмами рукопашного боя. Опасен. При задержании быть особо бдительным. Ни с кем не контактирует. В основной круг его общения входят: Биктимеров Айдар Расихович, 12.02.1981 года рождения, старший оперуполномоченный управления уголовного розыска МВД по Республики Башкортостан, подполковник полиции. Проживает по адресу: г. Уфа, ул. Цурюпа 40/2, кв. 96, женат, двое детей, контактный номер телефона 89724560001; Новиков Александр Валерьевич, 20.05.1979 года рождения, индивидуальный предприниматель, владелец кафе и продуктового магазина в районном центре, женат, трое детей, проживает: п. Карабалтаево, ул. Кирова 17, кв. 21, контактный номер – 89562872873. Бывший военнослужащий, старший прапорщик, уволен из армии по отрицательным мотивам: будучи начальником склада, продавал имущество. Участник боевых действий в Сирии; Буйнов Олег Владимирович, 18.11.1982 года рождения, индивидуальный предприниматель, владелец магазина автозапчастей в село Родниковое, Алтынташского района Республики Башкортостан. Женат, двое детей. Проживает: улица Майская 7, село Родниковое, Алтынташского района Республики Башкортостан. Капитан вооружённых сил запаса, уволен по собственной инициативе, по окончании контракта. Бывший служащий частной военной организации. Участник боевых действий в различных горячих точках на территории иностранных государств. Контактный номер – 89812302833.Причастность указанных лиц к шпионской деятельности фигуранта не установлена, но и не исключена. В течение двух прошлых дней, на всей территории России, неустановленными лицами были совершены теракты. Эта информация не разглашалась и не освещалась средствами массовой информации, что бы не допустить паники среди населения. Однако, сарафанное радио работает и какая-то часть информации, всё же просочилась в массы. Вот например, вчера на железнодорожном перегоне прогремел взрыв, который полностью парализовал железнодорожное сообщение. В новостях это было представлено как взрыв газа. Вообще, самое интересное в том, что теракты происходили вблизи районов расположения объектов. В итоге, все основные силы правоохранительных органов и иных экстренных служб, были брошены к местам совершения этих диверсий. Понимаете, это такая тактика. Они совершили отвлекающую диверсию, а когда враг, то есть мы, бросили силы на установление обстоятельств, расследование, ликвидацию последствий, и тому подобное, они выполнили свою основную боевую задачу, распылили неизвестный вирус, и захватили секретные объекты. Минимум в сорока разных местах на территории России, была распространена эта вот зараза. По оперативной информации, которая поступила уже после совершения терактов, Митрохин и «Ко», причастны к диверсионной деятельности в Карабалтаевском районе. Вот так вот товарищи!
– Умно придумано, ни чего не скажешь, – задумчиво произнёс Савкин, – если бы противник просто напал на территорию России или, даже если бы ударил по нам ядерным оружием, то было бы объявлено военное положение, со всеми вытекающими, вплоть до всеобщей мобилизации. А так ни какой мобилизации быть не может, мобилизовать некого и некому, кучки уцелевших людей заняты выживанием. Оставшиеся в живых разрозненные группы военных, на подобие наших, не боеспособны, рассеяны и деморализованы. Ни кто не введёт военного положения и ни кто организованно не ответит на агрессию.
– Херня это всё, подполковник на. Я не верю, что Буйнов предатель мля, – покачал головой Башенков, а потом закурил и продолжил, – видели бы вы как он пиндосов крошил, был бы на их стороне, такого бы не было ёпт. Вон, слышите перестрелку со стороны тылового штаба? Это мля Олег с Ринатом врага бьют.
Вдруг, в звёздное небо взвилась маленькая оранжевая точка. Выбрав предельную высоту, огонёк расцвёл ослепительной вспышкой, которая стала медленно опускаться в низ, пока не спряталась за верхушками деревьев. Все четверо заворожено наблюдали за полётом сигнальной ракеты, а когда она скрылась из виду, Павел с издёвкой посмотрел на Марата Ралифовича.
– Ну, что я вам говорил тащполковник?
Ахмедшин пожал плечами, облокотился спиной о ствол дерева, вздохнул и прикрыл глаза. Повисло напряжённое молчание. Майор Куличев обвёл присутствующих взглядом и прервал тишину, хриплым голосом обращаясь к Савкину:
– Товарищ полковник, дальше действовать будем совместно. Единственное о чем мы вас попросим, так это, вместе с нами перебраться отсюда к месту нашей дислокации, которое уже упомянул товарищ подполковник. Это здесь, недалеко. Там мы накидаем план совместных действий и будем ждать второго сигнала.
– Хорошо, выдвигаемся, – Роман Александрович взял автомат здоровой рукой и встал.
(Перевод с английского)
СЕКРЕТНО
Департамент Сил Специальных Операций
Национальной Разведки
Вашингтон, ДС 20506
май 07,
доклад
от кого: «АМС204в – Викинг»
кому: руководителю департамента
специальных операций «Джереми СК – 2»
Сообщаем, что группы с литерами «А», «В», «С», переброшены на установленные участки местности и приступили к выполнению своих задач. К выполнению задач, предусмотренных подпунктами 1-5, подготовка закончена. Цели достигнуты. На связь с группами вышел их руководитель – «Малыш». Наблюдается незначительная утечка информации о деятельности группы из неизвестных источников. Войска и правоохранительные структуры противника приведены в готовность. Члены групп не выявлены. Часть 1 и 2 операции «ПОГОЛОВЬЕ» переходит в завершающую фазу. Местоположение объектов установлено. Считаем необходимым обеспечить группам прикрытие в случае возникновения нештатных ситуаций и предоставить группам дополнительное обеспечение. Возможность активации противником вещества 29ВС0.8рН минимальна. Следующее сообщение будет адресовано в ваш адрес, после завершения части 1 и 2 операции.
Доклад окончил
АМС204в – Викинг
май 07
12:30 рм № 253671
в/ч 20604, Карабалтаевский район, Республика Башкортостан, Российская Федерация
08 мая, 04 час 35 минут
– Справа на крыше казармы, снайпер, видишь?
– Да.
– Завалить сможешь?
– Смогу.
– Огонь по готовности, я прикрою.
Мамедов выстрелил, вражеский снайпер выронил винтовку и уткнулся лицом вниз. Молодец, шлёпнул поганца! Выстрел капитана удачно вплёлся в трескотню боя, гремевшего внутри здания, поэтому другие снайперские группы не обратили на него внимания. Оставшийся в живых второй номер снайперского расчёта, укрылся за вентиляционной трубой и рыскал стволом штурмовой винтовки по сторонам, не понимая, откуда прилетела пуля.
– Этот мой, – предупредил я капитана, справедливо полагая, что если Мамедов не сможет попасть в него с первого раза, то враг поймёт откуда ведётся огонь, и вступит с нами в бой. Это обстоятельство будет для нас неблагоприятным фактором, так как, возможно, противник, находящийся на других позициях, заподозрит что-то неладное, и это повлияет на ход операции. Стрелковые качества напарника проверять было некогда, поэтому я решил взять уничтожение второго номера снайперского расчёта на себя. Одно дело пристрелить в спину неожидающего выстрела, а другое, укрывшегося и готового к активным действиям противника.
Вражеский корректировщик снайперского огня, убедившись, что опасности рядом нет, пригнулся и стал приближаться к своему мёртвому первому номеру, наверное, чтобы проверить жив ли тот. Я выжал спуск и винтовка тяжело лягнула меня в плечо, выплёвывая двадцатимиллиметровую гранату. Противника разорвало пополам, в области талии, причём нижняя его часть осталась лежать на крыше, а верхняя, исполнив в полете сложный кульбит, упала в низ.
Капитан Мамедов посмотрел на меня круглыми от удивления глазами и поднял вверх большой палец. Я и сам поразился мощи моей вновь приобретённой винтовки. Осталось ещё три вражеских снайперских расчёта, один на крыше медико-санитарной части, а два других на крыше столовой. Хорошо, что пока о нас и наших планах относительно них, они не догадываются. Я отлично видел врага в прицел, оснащённый функцией ночного видения. Ещё я видел, как по всей территории войсковой части, поодиночке и группами, бродили зомбированные. А кое-где, в основном рядом со зданиями, на четвереньках, туда-сюда, сновали, те опасные, юркие твари, троих из которых мне за сегодня удалось прикончить. В принципе, вся часть была как на ладони и замечательно простреливалась, за исключением разве что автопарка и складов, которые располагались слева, в восьмистах метрах, за зданием медсанчасти и были скрыты небольшим холмом, на котором густо разрослись хвойные насаждения. В выборе позиции я не ошибся. Снайперские группы, находящиеся на крыше столовой, вели бой. Они стреляли в направлении административного здания, находящегося метрах в двухстах слева от штаба части. По-моему, это была солдатская баня или прачечная, точно сказать не могу. А группа на крыше медсанчасти бездействовала. Вот в отношении неё я и решил провести дальнейшие, так сказать, контрснайперские мероприятия.
Дав напарнику указания по обеспечению прикрытия, я переместился ближе к левому краю крыши, передёрнул затвор и прильнул к оптическому прицелу.
Перемещая перекрестье оптики с корректировщика на стрелка и обратно, я выбирал с кого начать экзекуцию. Оба лежат спинами ко мне, снайпер смотрит через прицел в сторону плаца, а наводчик шарит прибором наблюдения по лесопосадке. Выбор пал на второй номер расчёта, больно уж серьёзно вооружён: пулемёт, ручной гранатомёт, на голове шлем с ПНВ, а за спиной ещё и штурмовая винтовка. Рядышком так лежат ещё, засранцы, кучно. Оно и хорошо, выстрелю в одного, второму тоже достанется, всё-таки разрывной осколочный снаряд это не пуля, радиус поражения осколками до пяти метров, как ни как.
Боеприпас попал помощнику снайпера в спину и взорвался, оставив обоих неподвижно лежать на крыше здания. К сожалению установить степень повреждений, которые я им нанёс не представлялось возможным: всё-таки отсутствие освещения и приличная дальность до цели; но то, что оба мертвы, я не сомневался. В зеленоватом свете режима ночного видения, было отчётливо видны лужи крови, растекающиеся под обоими вражескими бойцами.
Я поменял позицию так, что бы было удобнее вести огонь по крыше столовой и перезарядил оружие, не хватало ещё чтобы в нужный момент кончились боеприпасы.
– Ринат, валим этих мудаков, – я кивнул головой в сторону столовой, – дозаряди оружие и стреляй по группе справа. Как только я закончу с группой слева, помогу тебе огнём. Понял?
– Понял…
– Тогда огонь!
Скрытничать теперь смысла не было, потому что завалить сразу четверых у нас бы не вышло, а значит нужно действовать оперативно и нагло, не давать опомниться врагам.
Справа ухнул выстрел, затем второй и третий, Мамедов добросовестно работал по своим целям. Я прицелился и плавно нажал на спусковой крючок. Взрыв прогремел рядом с первым номером расчёта, похоже ему оторвало какую-то конечность, то ли руку, то ли ногу, не разобрать. А второй номер, прихрамывая отбежал от места взрыва и укрывшись за каким-то элементом конструкции крыши, начал поливать меня из штурмовой винтовки. Понял падла, откуда я веду огонь. Несколько пуль ударили в борт крыши рядом со мной, а одна, громко дзинькнула о металлическое ограждение, прямо над головой. Я перекатился вправо и приподнялся, что бы угостить неприятеля ещё одной гранатой, но на нашей позиции прогремел взрыв. Я вжался в поверхность крыши и посмотрел в ту сторону откуда он прогремел. Это сработала граната, которую я подпёр люком.
– Капитан! Люк! – заорал я, а сам заполз за вентиляционную трубу, встал и прижался к ней спиной, укрываясь от огня из столовой. Мамедов пулей метнулся к выходу на крышу и заглянул в проем. Послышался одиночный выстрел, Ринат отпрыгнул назад, приземлившись на пятую точку он выхватил из кармана гранату, сорвал кольцо и закинул в люк, а сам развернулся и, быстро работая всеми четырьмя конечностями, отполз подальше. Взрывом сорвало остатки люка и выкинуло наружу куски строительного мусора, бесформенные фрагменты тел и экипировки.
Огонь с крыши столовой прекратился, я осторожно выглянул из-за своего укрытия и осмотрел вражеские позиции через оптику винтовки. Ага, три трупа. Один на правой стороне крыши, а два на левой. А Мамедов то стрелок о-го-го! Уцелевшего не видно, прячется, наверное, сука, или свалил. А нет, не свалил, вот же он. Оставшийся в живых, лежал за бортом крыши, примерно в трёх метрах от места расправы над группой целей капитаном Мамедовым и, похоже, перезаряжал оружие. Я прицелился и выстрелил. Граната взорвалась меньше чем в полуметре от противника, как вдруг ночь озарилась громадной вспышкой, и прогремел мощнейший взрыв. Я инстинктивно упал и закрыл голову руками. От взрыва выпущенной гранаты, похоже, что-то сдетонировало на крыше столовой, скорее всего у диверсанта по которому я стрелял, был с собой добрый запас взрывчатки. Если так, то очень, нет, о-о-очень не осмотрительно и беспечно с его стороны. Других объяснений этому грандиозному «фаершоу» у меня не было. Привстав и посмотрев в оптический прицел на солдатскую столовую, я поразился мощи взорвавшегося заряда и причиненным, в результате этого разрушениям. Крыша и второй этаж с левой стороны здания были сильно разрушены, процентов на тридцать пять наверное.
– Что это было Олег!? – охрипшим голосом спросил капитан.
– Хрен его знает, – ответил я поднимаясь и подтаскивая к себе за ремень выроненное оружие, – но рвануло от души.
– Прицел разбил мля, – сообщил Ринат, вертя в руках снайперскую винтовку, – что со снайперами?
– Все трупы, – ответил я и, указывая на люк кивком головы спросил, – у тебя что там?
– Тоже трупы…
И правда, признаков того, что кто-то живой остался в штабе тыла не было, внутри были слышны лишь мычание и рычание нежити. Скорее всего, уцелевшие после боя с нами, а потом с зомби, решили уйти на крышу, но там их ждал сюрприз, в виде вставленной под люк гранаты. Потом ещё Ринат добавил туда же вторую гранату. Так и полегли все у спасительной лестницы.
Мы с капитаном Мамедовым привели в порядок оружие и снаряжение, дозарядили магазины. Я вставил осветительный заряд в подствольный гранатомёт, навёл его в небо и выстрелил.
Запись телефонного разговора между
генералом Пентагона и
сенатором США.
07 мая 10 часов 30 минут
– Приветствую Вас сэр, как поживаете?
– Отложим любезности Ричард, давайте ближе к делу.
– Группы готовы к выполнению задач.
– Хорошо, но мне стало известно, что режим секретности нарушен и русские могут догадываться о наших планах.
– Оснований для опасения нет, сэр. Имеются небольшие утечки общей информации, но они слишком ничтожны.
– Какая работа проводится русскими по предотвращению проведения нашей операции?
– Это мне не известно, господин сенатор.
– Очень плохо, генерал! Козырь всей нашей операции это внезапность и неподготовленность противника к проведению нами активных действий в его тылу! А что, скажите мне на милость, случится, если русские вдруг окажутся готовы, а? Провал операции? Да, именно! Порой я начинаю жалеть, о том, что руководство нашей страны назначило вас курировать военную сторону операции!
– Меня назначили сэр, потому что я профессионал! В моем послужном списке…
– Вы профессионал, который не перестаёт разочаровывать своего руководителя, то есть меня! Почему вы не сообщили мне об утечке информации сразу?
– Сэр, я узнал о ней буквально пару часов назад, от Донахью, курирующего вопросы секретности. И я не понимаю, почему вы отчитываете меня за то, что не входит в мою компетенцию. Моя задача это, как вы заметили, военная сторона вопроса. Разведка, безопасность и режим секретности поручены другим ведомствам. Ваш племянник Донахью должен был докладывать вам о нарушении режима секретности, а не я.
– Утечка информации произошла по вине балбесов, из которых состоят диверсионные группы! А они подчиняются вам, генерал. И не стоит приписывать сюда мои родственные связи. Вам ясно?
– Утечка произошла по вине кого-то из руководителей операции, но не военного ведомства точно.
– Сейчас, генерал, вы просто выгораживаете своих дуболомов.
– Сейчас, сенатор, вы выгораживаете своего родственника и пытаетесь сделать виноватым меня. Мои подчинённые не дуболомы, а отличные парни, прошедшие семь кругов ада во всех конфликтах, в которых наша страна принимала участие. И ваши нападки, сэр, мне не понятны. Тем более, что активация вещества сведёт к минимуму попытки русских помешать достижению цели! А ещё превентивный ядерный удар…
– Замолчи дурак!? Если русским в руки попала какая-нибудь информация, они обязательно начнут её разрабатывать. Это первое. А второе, насколько нам всем известно, у русских есть некое средство, которое способно свести к нулю наш боевой вирус. А по поводу превентивного удара, я так скажу, вам больше чем мне известно, что российская ядерная машина, способна нанести ответный ядерный удар по агрессору, даже если от Москвы до Владивостока не останется ни одного русского, способного нажать кнопку запуска. Вспомните слова их президента: «Агрессор должен знать, что возмездие неизбежно, что он будет уничтожен. А мы, жертвы агрессии, мы как мученики попадём в рай, а они просто сдохнут».Агрессор должен знать, что возмездие неизбежно, что он будет уничтожен. А мы, жертвы агрессии, мы как мученики попадём в рай, а они просто сдохнут».
– Помню сэр. Но я бы попросил вас не переходить на личности и не опускаться до оскорблений потому что…
– Напомните мне, генерал, в какой последовательности должен осуществляться ход операции «Поголовье».
– Ход операции сэр, должен проходить следующим образом: диверсионные группы прибывают к местам хранения русских биологически активных веществ, и несут с собой наше биологическое оружие, которое в определённое время автоматически активируется. К этому времени, вблизи хранилищ, группами устанавливается «режим полной тишины». Сразу после активации, когда начнёт распространяться заражение, наши группы должны захватить необходимые объекты и взять их под свой контроль, что бы не допустить деактивации нашего средства поражения. После того, как заражение населения достигнет 90-95%, на территорию, под видом помощи погибающему народу России, вводятся дополнительные силы. Эти силы, при поддержке групп, уже находящихся там, берут под контроль ядерные объекты врага и исключают возможность ядерной атаки. За тем, они имитируют запуск ракетных ядерных носителей и уходят со своих точек. США делает вид, что системы противоракетной обороны сделали своё дело и наносит по отдельным объектам русских ядерные удары, а потом вводит свои войска…
– Достаточно генерал, теорию вы знаете отлично, а вот на практике… Что будет, если у диверсионных групп возникнут проблемы? Что если русские разгадают наши планы, хотя бы частично? Они не дураки и будут искать способы спасти себя, а нам это не на руку, понимаете? Я боюсь, что от этой, как вы говорите, незначительной утечки информации, будет сорвана операция. И я, как руководитель мероприятий, обязан учитывать всё. В случае провала, виновных буду назначать я. Как вы думаете, кого я сделаю виноватым? Вы мне не нравитесь, Ричард, и я открыто заявляю вам об этом. Наше с вами взаимодействие это просто необходимость, вызванная обстоятельствами. Я считаю вас тупым солдафоном и выражаю вам своё презрение.
– Я понял, сэр, но вы опять оскорбляете меня и я буду вынужден…
– Ни черта ты не понял! Кто ты такой, что бы учить меня разговаривать с подчинёнными?! Я буду ходатайствовать перед высшим руководством страны, о твоей замене на более умного и осмотрительного военного, а ты поедешь в Россию, в самое пекло и будешь непосредственно там руководить операцией! Понял! Поверь мне, власти, связей и средств для этого у меня хватит!
– Из-за таких как вы, облечённых властью педиков, слепо верящих только в свою исключительность и, даже не умеющих вести нормальный диалог, и случаются войны, в которых гибнут солдаты моей страны! Я патриот, а вы просто осёл, возомнивший себя фермером!
– Мне насрать на патриотизм и на то, сколько солдат погибнет! Я сенатор, а ты просто служивый пёс! И по этому, ты станешь выполнять все мои команды!
– Знаете, сенатор, а пошли вы в задницу! Вы старый интриган и толстый, трусливый ублюдок! Руководитель из вас никакой! Если случится прокол, то в этом будете виноваты только вы, потому что Вы, недоумок, неспособный руководить такой операцией! Я четырёхзвездный генерал и не позволю тебе, офисная свинья, меня оскорблять…
– Ты покойник генерал, я уничтожу тебя…
– Между прочим сенатор, я полностью записываю наш разговор, и поверьте, я найду применение этой аудиозаписи. Всё конец связи, жирная тварь…
в/ч 20604, Карабалтаевский район, Республика Башкортостан, Российская Федерация
08 мая 05 часов 40 минут
Мы с напарником просто обалдели, когда через приборы ночного видения увидели, что после подачи сигнала, в бой пошла не кучка выживших, потрепанных военных, а полноценное боевое подразделение, отлично экипированных и вооружённых бойцов. Ждали то мы Савкина, с парой – тройкой солдат. Но чтоб такое…
Зачистка территории заняла от силы часа два. Три группы численностью примерно от пяти до десяти человек каждая, ворвались на территорию части через КПП № 3. Первая группа сразу направилась в сторону штаба и вскоре мы перестали её видеть так как нам мешали здания казармы и столовой. За то действия двух других отделений мы видели. Они стали перемещаться от здания к зданию, методично зачищая их. В слаженных действиях штурмовых групп чувствовалась подготовка советско-российской школы подразделений антитеррора. Пока одно подразделение проникало внутрь объектов, второе, оставалось на улице и держало пути подхода, входы, окна, поддерживало огнём. После того, как основная группа заканчивала зачистку, на обороне «чистого» объекта оставались пара бойцов, а остальные направлялись к другому зданию.
Я поддерживал штурмовиков, отстреливая подтягивающихся на звуки боя заражённых и гася редкие вражеские огневые точки. Мамедов корректировал мой огонь. Сильного сопротивления со стороны американцев не наблюдалось. Кратковременный огневой контакт произошёл когда группа проникла в солдатскую столовую, но наши ребята вышли из этой схватки победителями. Минут за пять боя, они полностью перебили неприятеля и сами не понесли при этом потерь. А ещё вывели из здания четырнадцать человек в российской военной форме, похоже, что пиндосы держали их в плену. В ходе зачистки казармы, штурмовиками была освобождена группа Сергеича. Молодец мужик, уберёг всех своих зелёных мальчишек. При зачистке здания тыловой службы, несколько отлично экипированных бойцов, вихрем пронеслись по этажам, уничтожая нежить. К этому времени, в группе прикрытия осталось только двое, так как остальные были задействованы на обороне других объектов. По завершению зачистки, в проем люка по пояс высунулся штурмовик, помахал нам с Ринатом рукой, передал чтоб после зачистки мы прибыли в штаб части, и был таков. После взятия под контроль всех объектов, штурмовая группа пошла на соединение с группой у штаба войсковой части и в течение двадцати минут заняли его. А группа прикрытия была рассредоточена по два человека у каждого зачищенного здания и оставалась на местах.
Бой закончился. Стояла гробовая тишина. Лишь иногда, откуда-то издалека, раздавались низкие звуки непонятного происхождения. То ли скрип, то ли вой, то ли стон. Непонятно. А территория войсковой части же, безмолвствовала, словно спала, уставшая от последних событий.
У входа в штаб, была возведена баррикада из строительного мусора, мешков с песком и разбитой мебели. Здесь же выставлен пост охраны. Из щели импровизированного бруствера торчал ствол «Печенега» и угадывались очертания тактического шлема пулемётчика. Когда мы подошли метров на двадцать, нас остановили недружелюбным окликом.
– Стоять! Кто такие?
– Снайперы с крыши штаба тыла! – крикнул я.
Ринат ухмыльнулся и недобро добавил:
– Встречай страна своих героев, мать твою!
Минутное молчание.
– Стойте где стоите. Оружие положить на землю. Сейчас к вам подойдут.
Из-за укрытия поднялся тёмный силуэт и держа в руках автомат, направился к нам. Остановившись метрах в четырёх, силуэт спросил:
– Ну, кто такие? – тон не стал более дружелюбным. Да и оружие в руках, как бы предупреждало о готовности вступить в дело в случае чего. Хотя ствол и не смотрел в нашу сторону.
– Капитан Мамедов, заместитель начальника штаба. Со мной Буйнов Олег Владимирович… ээээ… доброволец так сказать, из гражданских.
Боец перехватил оружие поудобнее и подошёл к нам вплотную. Шеврон на левом рукаве, указывал на его принадлежность к спецназу ФСБ. В руках модернизированный автомат специальный «ВАЛ», в тактическом обвесе. Хорошая машинка! Чёрт, серьёзные ребята…
– Документы есть? – спросил он, скорее для порядка, чем действительно ожидая, что мы предъявим ему удостоверения личности.
– Ты что брат, какие документы? – улыбнулся я, – у меня их отродясь не было. А у Мамедова вон, нащальника отобрал, полковник Савкин. Знаешь такого?
– Шутите значит, это хорошо… Оружие оставите здесь. Как разоружитесь, следуйте за мной. Отведу вас к вашему нащальника.
Мы сняли с себя разгрузки и положили их на асфальт, рядом с винтовками.
– Я сказал, всë оружие, – боец навёл луч фонаря на мой нож, торчащий из-под полы куртки.
Ах чёрт, про нож-то я и забыл совсем. Ладно, пусть будет так как он говорит. Парень-то я смотрю серьёзный, шуток не понимает. Оно и понятно, не до них сейчас. Я отстегнул ножны и пристроил их в одном из карманов разгрузки – вернусь ещё за своими вещами. Боевые трофеи это святое и раскидываться ими я не привык. Тем более среди вещей теперь мой любимый нож, за который я, в своё время, отвалил нехилую такую кучку денег. Не дай бог пропадёт, я с этого кренделя шкуру сниму. Не посмотрю, что ФСБшник!
Будто услышав мои мысли, спецназовец улыбнулся и успокоил меня:
– Да ты не переживай. Я пригляжу.
В штабе царило уныние и разруха. На полу кровь, бетонное крошево, осыпавшаяся штукатурка, обломки мебели, стреляные гильзы. На стенах выбоины и борозды от пуль и осколков. Боевые действия внесли свою корректировку во внутреннее убранство помещений. Правда, трупов не было, хорошо, что хоть их убрали. Да и освещение стало чуток получше, свет теперь излучали не только оставшиеся от американцев ХИСы, но и керосиновые лампы.
У лестницы на второй этаж расположилось около десяти спецназовцев. Кто-то чистил оружие и приводил в порядок снаряжение, подсвечивая себе фонарями. Кто-то просто курил, отрешённо глядя в сторону. Разговоров не было, все устало молчали.
– Где начальство? – спросил у одного из бойцов наш сопровождающий.
– Второй этаж справа, – ответил тот и неопределённо указал куда-то наверх.
На втором этаже, сопровождающий ФСБшник передал нас своему коллеге, а сам удалился. Мы были досмотрены и нас завели в приёмную командира части. После этого, наш новый сопровождающий приказал ждать, а сам зашёл в кабинет Савкина доложить о нас. Из апартаментов командира послышался зычный голос их хозяина: «Да ты что! Пусть заходят конечно!» Боец вышел к нам и сделал приглашающий жест. Мы прошли в кабинет.
– А вот и наши герои! Здорово парни! – Роман Александрович широко улыбаясь, по очереди обнял нас с Мамедовым правой рукой, левая же, была перебинтована и покоилась на перевязи, – Живы – здоровы? Молодцы! Проходите.
В кабинете, освещённом несколькими керосинками, кроме командира находилось ещё пятеро. Старший прапорщик Башенков, подмигнул и протянул руку, я ответил на рукопожатие и мы с Ринатом присели на указанные полковником места. Двое в форме спецназа ФСБ, занимавшие места на кожаном диванчике рядом со столом, сверлили меня взглядами. На стульях с другой стороны стола сидели двое в гражданской одежде, оба пожилые, лет шестидесяти пяти – семидесяти.
– Товарищи, разрешите представить, – обратился к присутствующим Савкин, указывая на меня, – Буйнов Олег Владимирович, отставной офицер, капитан. Второй – капитан Мамедов Ринат Магомедович. Прошу любить и жаловать. Именно эти двое перестреляли снайперов на крышах.
Полковник сел во главе стола, прочистил горло и поочерёдно представил нам с капитаном присутствующих. Потом обвёл всех серьёзным взглядом, разложил на столе план войсковой части и, вооружившись карандашом, призвал всех подойти ближе.
– Господа, прошу внимания! В первую очередь хочу поблагодарить Буйнова и Мамедова за образцовое выполнение поставленных боевых задач. Вы молодцы мужики!
– Служу Российской Федерации! – рявкнул Ринат.
– Ни к чему благодарности, полковник.., – смутился я – не люблю когда меня хвалят. Да и что я могу ответить? Не буду же орать как Магомедыч вон, что служу России, я ведь не служу уже.
Командир коротко кивнул и склонился над картой.
– Значит так. Мы зачистили штаб, тыл, медчасть, казармы, столовую. Почти на всех этих объектах выставлены посты. Сейчас нам необходимо полностью взять под контроль всю территорию расположения. Склады и автопарк мы не контролируем. Нужно исправлять эту ситуацию. Нас всего сорок пять человек. Этими силами и будем действовать. На правах начальника гарнизона в военное время, а так же как старший по званию и должности, возлагаю общее командование войсковой частью и приданными силами на себя. Во всяком случае, до появления связи, с более высокопоставленным чем я, командованием, – Савкин со смешком глянул на подполковника ФСБ и вкрадчиво спросил, – Вы согласны, а, господа чекисты?
– Так точно, – буркнул Ахмедшин и отвёл взгляд.
Складывалось ощущение, что у них с Савкиным состоялся серьёзный разговор на тему руководства войсковой частью и приданными силами. Не хотел эфэсбэшник подчиняться военному полковнику, ох как не хотел. Но Роман Александрович, старый, мудрый командир, видимо нашёл какой-то рычаг воздействия и сумел подчинить его себе. А вообще, Ахмедшин мне не нравился. Бегающие глазки под мощными надбровными дугами, выдавали в нем хитрого и изворотливого человека, который действует исключительно в собственных интересах. Ни чего не поделаешь, но такое уж у меня о нем сложилось первое впечатление. Конечно, хотелось бы ошибаться.
Лишь бы он нам проблем не подкинул. Полковник некоторое время смотрел на отвернувшегося чекиста, а потом удовлетворенно, еле заметно улыбнулся и продолжил:
– Вот и хорошо. Старший прапорщик Башенков.
– Я.
– Берете под своё начало срочников и контрактников. Ваша задача собрать все оружие в оружейных комнатах, притащить сюда и выставить посты на КПП № 1 и 3. Ещё проверить машины на стоянке у второго КП. Те, что получится завести, пригоняешь к штабу на плац. Охрана периметра теперь на тебе Паша. Охрана периметра и связь. Связь рано или поздно появится, поэтому найди толкового связиста и пусть работает. Позывной пусть у него пусть будет «Первый». Остальным присвоим позывные позже. Группы которые будут работать за пределами части будут у нас «Автономы». Из наиболее подготовленных военнослужащих сформировать снайперские расчеты, чтоб контролировали периметр.
– Есть.
– Подполковник Ахмедшин.
– Я.
– Спецназовцев с охранения зданий снять. В охранение штаба выставить одного оперативника, остальных, вместе с оставшимися срочниками отправить в патрулирование. Пусть курсируют по подконтрольной нам территории и бдят, бдят, и ещё раз бдят. Личному составу спецназа готовиться к зачистке автопарка и складских помещений. Вы старший, Марат Ралифович. Вышлите пару бойцов в разведку, пусть узнают обстановку. И решите наконец вопрос со связью, найдите глушилку.
– Есть.
– Капитан Мамедов.
– Я.
– Ваша задача собрать всё трофейное оружие и снаряжение. Вам в помощь вот Дмитрий Сергеевич и Сан Саныч. Всё оружие, боеприпасы и продовольствие складируете здесь в штабе, с местом определитесь сами. Начинайте протоколировать все события со вчерашнего дня, с привязкой к местности и фотосъёмкой, всё как положено, в общем, вас учить не надо. Составить списки всех выживших, то есть, фамилии, имена, отчества, адреса, должности и звания, записать все установочные данные. Проверьте дизельные генераторы, нам нужно восстановить освещение. К учёту и инвентаризации материально-технических средств и вооружения, приступите с рассветом. И ещё, ни один труп не должен оставаться неучтённым, будь то наши или враги. Записывайте и фотографируйте всё: внешность, этническую принадлежность, повреждения, наколки, шрамы. Утром их нужно будет сложить на лужайке за штабом.
– Есть.
– Приступайте товарищи. Жду докладов. Буйнов и Куличев, останьтесь.
Мы с майором остались, остальные отправились выполнять возложенные на них задачи.
– Мужики, – командирский тон полковника сменился на более мягкий, – к вам у меня личная просьба…
Мы с Андреем переглянулись.
– Слушаем Роман Александрович.
– Нужно съездить в посёлок и эвакуировать оттуда как можно больше выживших. И ещё…, – полковник замялся, но всё же протянул мне лист бумаги, – вот адрес, там моя семья… пожалуйста мужики…
– Сделаем товарищ командир, какие разговоры, – сказал за нас обоих майор, и я его полностью поддерживал.
Савкин широко улыбнулся.
– Спасибо, иного не ожидал. Машину попросторней выберете на стоянке, там фургон должен быть, большой такой, как автобус, разберётесь в общем, Башенков поможет. Всех выживших доставите сюда. Удачи вам мужики. Ни пуха ни пера!
– К чëрту!
Отдел МВД России по Карабалтаевскому району Республики Башкортостан, Российская Федерация
07 мая 22 часа 00 минут
– Товарищ полковник! – в кабинет начальника районного отдела полиции, даже не вбежал, а наплевав на всякую субординацию, без стука и всяких там «разрешите тащполковник», ворвался, запыхавшийся оперативный дежурный, – ещё пять сообщений!
– Опять! Где? – подполковник Уланов сидел за столом, обставленный телефонными аппаратами и зарывшийся в огромной куче служебной документации. Китель и верхние пуговицы рубашки расстëгнуты, галстук лежит рядом на столе. Вперемешку с табачным дымом, в воздухе кабинета витала усталость, раздражение и растерянность его хозяина.
– Два сообщения из Наганово: опять нападения на местных жителей. Кого-то загрызли даже. Несколько человек вооружились охотничьим оружием и отстреливают этих бешеных. В Рареке похоже тоже начинается. Там женщина упала в обморок, а когда очухалась – загрызла своих внуков. Её потом соседи топором по голове убили. Но перед этим она и их покусала. В военном поселке и близлежащих деревнях катастрофа полная. Нормальных людей совсем мало осталось. Сотрудники тоже впадают в бешенство как и гражданские. Кучки выживших укрываются вместе с полицейскими, где в опорных пунктах, где в административных зданиях. У них там столько раз применялось оружие, что у некоторых даже патроны кончились. Так кого мне отправлять на выезды, товарищ полковник?
– Твою мать…
– Товарищ полковник, мне на происшествия отправлять некого, что там Уфа обещает? Я даже ребят из оцепления места взрыва, что около ЖД дежурили, частично на выезд отправил.
Уланов молча встал, подошёл к окну, шумно вдохнул – выдохнул и закурил.
– Такая ситуация не у нас одних, в Белоозëрском районе вон тоже хрен пойми что творится. Нам в помощь выслали роту оперативного реагирования ППС и отряд «Гром», в сопровождении чинов из министерства. Ещё росгвардейцы должны прислать людей. Со связью не понятно что, линии вечно заняты или перегружены. Военные молчат, я им звоню, значит, а от них не ответа, ни привета, даже гудков нет. Бардак, да и только.
– Когда они будут-то, эти приданные силы?
Подполковник лишь развёл руками, даже не поворачиваясь к собеседнику.
– Не-зна-ю! – протянул он и жадно затянулся сигаретой, – кого ты отправишь!? Все и так уже на выездах, включая моих замов! В отделе только я, ты и твой помощник! Да бабы со штаба и канцелярии! Их что ли предлагаешь отправлять!? Сиди в дежурке и принимай сообщения! Ждём приданные силы! Всë, капитан, иди, не доставай!
Дежурный что-то проворчал, тихонько выматерился, развернулся к выходу, потянулся к дверной ручке и, будто подломившись в коленях и пояснице, упал, гулко ударившись головой об пол.
Начальник райотдела развернулся на шум.
– Нугуманов, что с тобой?! – он бросился помогать подчинённому, как вдруг, нестерпимая, всезаполняющая боль захлестнула его.
Подполковника скрючило на полпути к дежурному. Он упал на четвереньки и единственное, что смог из себя выдавить было – «Какого х…». Уланов тоже потерял сознание.
Капитан полиции Нугуманов пролежал без чувств часа четыре. Приходил в себя долго, болезненно. Некоторое время просто лежал на полу, зажмурив глаза. Какой-то непонятный сгусток боли курсировал по его телу, от головы к ногам, как будто ища выход. Потихоньку боль отпустила, но к горлу подкатил ком. Дежурный перевернулся на бок, и на паркетное покрытие выплеснулись содержимое его желудка. «Что с шефом?» – подумал он, когда увидел рядом с собой неуклюже лежащего начальника. Нугуманов поднялся, доковылял до Уланова и приложил два пальца к его шее, туда, где находится сонная артерия. Сердцебиение было очень частым, что было неестественно для находящегося без сознания человека.
– Жив, – озвучил он состояние Уланова.
Полицейский обошёл стол и сел в кресло начальника. Нет, ему не было наплевать на лежавшего в отключке руководителя, он не стал ему оказывать помощь, лишь по причине того, что сам нуждался в таковой. Капитану было о-о-очень погано, каждое его движение отдавалось нестерпимой, пульсирующей болью в голове. Трясущимися руками он выудил из пачки сигарету, помял её и прикурил. Тут на глаза Нугуманову попался документ, лежащий на столе среди остального вороха бумаг. Этим документом было оперативное донесение с грифом «совершенно секретно». Судя по оттиску печати канцелярии, данная входящая корреспонденция поступила в отдел только сегодня утром. Видимо шеф ещё не успел отписать её начальникам оперативных служб. В этой бумаге сообщалось, что на участок оперативного обслуживания отдела полиции прибыла вооружённая до зубов диверсионная группа, целью которой является проведение теракта на территории военных объектов и вблизи их расположения. Диверсии должны проводиться с использованием некоего биологического оружия, последствия применения которого неизвестны. Так же заместитель министра внутренних дел, просил довести эту информацию до личного состава, подсобного аппарата, общественности, провести мероприятия по выявлению группы, а так же всеми силами оказать содействие смежным силовым структурам, в поимке и уничтожении группы.
– Теперь понятно, почему столько эфэсбэшников в районе, – прокомментировал прочитанное Нугуманов, – да только, что толку от них, когда тут такое творится. Не смогли чекисты предотвратить теракт, не смогли…
Подполковник начал приходить в себя, капитан подошёл к нему и присел на корточки рядом.
– Вы как, Геннадий Валерьевич? Давайте помогу встать.
Вдруг Уланов неестественно выгнулся назад, странно захрипел и поднял веки. Начальник смотрел на подчинённого ужасными, полностью чёрными глазами, в которых не было ни зрачков, ни белков, лишь сплошная чернота, с тёмно-зелёными прожилками. Нугуманов шарахнулся в сторону, но подполковник успел вцепиться зубами ему в кисть левой руки. Послышался омерзительный хруст костей. Капитан бешено заорал и, пытаясь высвободиться, начал дёргать рукой из стороны в сторону. Но мучитель вцепился намëртво и, похоже, отпускать не собирался. Выхватить конечность из зубов Уланова всё же удалось, но не целиком, а без мизинца и безымянного пальца.
– А-а-а-а, су-у-у-ука-а-а-а! – заорал покалеченный дежурный, отбегая к дальней стене, расстёгивая кобуру и доставая пистолет.
