– Что там? – поинтересовался, не скрывая своего азарта.
– Взгляни, всю ночь рисовала. Это адский труд. Если раскритикуешь, соглашусь! – вся беспокоилась, когда он разорвал бумагу и обнаружил картину, смягчился. Там был запечатлён Питерский мост, с которого открывался фантастический вид.
– Да ты талантлива!
– Льстишь, Доминик.
– Ангел с волшебными руками. Младшей сестрёнке понравилось бы! Значит, мир, художница? Мы друзья? – протянул руку, тогда неуверенно её пожала.
– Да, но не целуй меня.
– Запрещаешь? Это чертовски сложно. – нежно коснулся щеки, вся вздрогнула. Но на душе расцвела весна. Проснулось вдохновение, а нашей встречи ждала с нетерпением. Кристина даже сделала макияж.
– На танцы пойдёте?
– Это просто прогулка! Не сватай!
– Ох, вот мучаешь его, Тиша. Благо согласилась, хотя бы дружить, – расчесала мои длинные волосы. Вспомнила про краски, нужно купить новые. Поэтому я вышла на час раньше. Гуляла довольная, вдыхая осенний аромат. Забыла предупредить Доминика, и явилась раньше. Но, клянусь, чуть не побледнела от увиденного скандала. Он ругался с некой девушкой. Жестоко с ней обращаясь.
– Шваль продажная! Убирайся, или пожалеешь!
– Я люблю тебя! Не отворачивайся!
– Потасканная стерва, сколько объяснять? Воротит от твоего запаха. Спрашиваю, мало трахнули? Беги, с бомжами целуйся! – обзывал её всеми гадкими словами. Казался другим. Жестоким, безнравственным. В него словно вселился бес. Бедная захлебывалась в слезах, а он был каменным.
– За что? Уничтожил жизнь!
– Заткнись, сука! Заткнись! – зверски ударил её, от чего несчастная упала на тротуар, поджимая колени. Охватила тревога, она полностью раздавленная. И тогда наши глаза встречаются с ним.
– Какое же ты животное! Ублюдок! Рука не дрогнула бить слабый пол? – проронила я с осуждением.
– Тиша, подожди! Тиша!
ГЛАВА 12
Доминик
Шваль использованная, она всё испортила. Схватил зверски за волосы, причиняя боль.
– Крыса из подворотни, кто звал сюда? Между нами всё кончено. Давай утоплю, чтобы отстала! – разговаривал на повышенных тонах. Забилась возле урны, вызывает лишь омерзение. А раньше прям азарт горел в глазах.
– Лгун! Я чуть не погибла из-за тебя!
– Пока не ударил страшное лицо замолкла! Драму разыграла, не растрогают слёзы! – показывал своё превосходство.
– Твоё сердце ледяное. Садист проклятый, терпела грубую близость, а потом избавился! – умышленно громко визжала, тогда вцепился в тусклые пряди.
– Проболтаешься, брошу под машину! Мне свидетельницы не нужны. Хоть раз твою прыщавую физиономию увижу, в канализации подохнешь, – угрожал у всех на виду. А проходящая женщина выронила свои авоськи.
– Изверг! Так обращаться с девушкой!
– Ваши советы спрашивали, дамочка?
– Да, ты хам. Дай ей одежду тёплую. Она в одной футболке, – тараторила невпопад, сразу показал свое высокомерие.
– В помойке одеяло возьмёт. А если у вас душа разрывается на куски, приютите! – взбесившись на всю ситуацию, вернувшись в авто. Промахнулся, а ведь слабовольная художница почти оказалась в ловушке. Доверилась. Но данным поступком всё очернил, долго отмываться придётся. Рассуждал за рулём, сложно даже представить, как выкручиваться.
Вламываюсь в бар, терпения и выдержки нет. Сам медленно превращаюсь в слабака. Бармен в шоке, сорвался на нем.
– Вам что налить?
– Коньяк плесни!
– Плохой день, да? – вставил своё слово.
– Я в общении нуждался, твердолоб? Твоя обязанность пойло разливать, – зарычал, терпеть поражение это гнусно. Не посмотрев на поздний час, набрал этой подстилке.
– Бросай своего клиента! Да, плохи дела! Кого учить собралась? – отвечал я с возникшим расстройством. Успел пропустить несколько бокалов, и лишь тогда эта гадина заявилась.
– Он оплатил за ночь. Я еле наврала про головную боль.
– Другого хахаля отыщешь, не обломишься, – гаркнул, устав перед ней отчитываться.
– Легко сказать! Думаешь они все с деньгами на дороге валяются?
– Чего рот свой открыла? Плевал на твой заработок проститутки. Весь план покатился к чертям. Наша серая мышка увидела как я избивал шлюху, Кристина!
– С ума сошёл? Как можно было так опростоволосится?
– Одна швабра выследила. Они же все влюбленные, убиваются по мне. Выглядел демоном! Как теперь выпутаться из болота?
– Сложно, Доминик. Девушка принципиальная, со своей моралью.
– Да, вызывает одну головную боль! – пил спиртное не переставая.
– Слабаком стал?
– Аккуратнее выражайся, дешевка! Я не в настроении!
– Да, просто блеск. Меня оставил без приличного гонорара, сейчас кричишь.
– Потаскуха с мышлением как у курицы. Мне сколько раз объяснять? Мы разругались с этой сучкой Тишей!
– Успокойся, и не ори! Пьяным вопрос не решить! – отвела за стол.
– Достала утешать!
– Нельзя держать эмоции под контролем? Если упустишь её, точно станешь болваном. Доминик, соберись. Она же просто гордая! – делилась мнением.
– Как её завоевать? Она ломает меня изнутри!
– Стань ей жилеткой, в которую она сможет поплакать! Ладно, постараюсь всё уладить, – достала мобильный из сумочки.
Разговаривала долго, закончилось терпение.
– Сколько можно болтать? Прям секретничаешь с ней! – весь негодовал, а сообщница продолжила.
– Навру ей про грипп. Она привезёт тебе куриный бульон. Не испорть ваше примирение! – удосужилась пояснить.
– Чушь собачья! Не согласится!
– Тиша умеет сочувствовать. Плохо её знаешь.
– Спасибо, сам не догадался! – проронил с настигшим разочарованием.
– Не груби, Доминик. Сам всё разрушил. Она почти доверилась! – цинично промолвила.
– Не ударю лицом в грязь. Изображу несчастного!
– Отсыпайся, донжуан! – направилась к выходу.
Пьянствовал до самого утра. Сухость в горле страшная, не мешало похмелиться. В особняке творился хаос, прислуга лентяйничала.
– Что за помойка? Пылесос разучилась включать?
– Извините, ремонт идёт!
– Почему я хозяин дома не знаю? Убери хлам! – рявкнул, а сам отправился искупаться в бассейне. Удалось хоть немного отрезветь. Вода с лимоном помогла прийти в чувства, закутался в полотенце, но сразу увидел кикимору в равном свитере. Спустился, изображая унылый вид.
– Злорадствовать пришла. Я знаю, что скотина, Тиша.
– Бульон возьми. Подруга попросила отдать. Выздоравливай! – добавила очень быстро.
– Какой сухой тон. По-твоему, зверь не достоин нормального общения?
– Живи как хочешь!
– Да, хватит строить из себя милосердную. Ну да, влепил ей пощёчину! – остановил в дверях.
– Ошибаешься. Избил. Она слабее тебя.
– Выслушай, я помочь ей хотел!
– Как? Заработать больше синяков? Не касайся! – шарахалась, словно огня.
– Противен тебе? Да, вам не угодишь, великая художница с великим вкусом! – гневался на свои промахи.
– Оставь меня в покое. Не умеешь уважать других!
– Зато не холодный как ты. Сейчас настигла простуда. Даже не соизволила узнать самочувствие? Этот ледяной голос, полный равнодушия убивает с каждой секундой.
– Перестань, Доминик! Показал свое истинное лицо!
– Пусть сволочь, но будь любезна налей бульон в тарелку, а не отдавай как бездомной собаке, – жалобно проронил…
ГЛАВА 13
Доминик
Крутится возле плиты, прям хозяюшка. Сдерживаю смех, такая рукодельница.
– Салфетку возьми, немощный!
– Грубый голос, наша эгоистичная художница, как всегда, жестока.
– Переживёшь, бездушный тиран!
– Компанию составишь, или так и будешь про себя обзывать?
– В одиночестве посидишь! – добавила с возникшей чёрствостью.
– Отталкиваешь своим характером! Благородная девочка! Даже за больным псом ухаживают лучше!
– Доминик, здесь омерзительно находиться. Просто согласилась выручить подругу, – нахально высказалась, её бы проучить.
– Я противный такой? Прям урод во плоти! Да, Тиша?
– Проще назвать абьюзером! – вымолвила с настигшей нервозностью, ступая вниз. Но около самих дверей догнал её.
– Да, это выглядело по-свински. Хрупкая девушка терпит побои самодовольного козла. Но это было от бессилия, – схватил её за плечи, стремясь остановить.
– Издеваешься? Оправдание ищешь?
– Нервы не трать и послушай! Совершил ошибку, но с ней иначе не договоришься.
– Та раздавленная девушка страдает зависимостью?
– Да, распродала все вещи из квартиры. Как адекватный мужчина надеялся её вылечить. Мне счета из клиники показать? Врачи её возненавидели, своим пристрастием, – лгал, продолжая запудривать мозги.
– Откуда её знаешь?
– Она бывшая соседка. Стала частой гостью в ломбарде. Ей совести хватило отнести обручальное кольцо матери, – всё приукрашал, ради общей цели необходимо навешать лапшу.
– Жалко как. Её, наверное, терзают страдания.
– Утешать слабохарактерную? Обойдётся. Я устал давать их. Думал на лекарства, а когда снова нашёл шприцы, прости терпение лопнуло, – обвел овцу вокруг пальца. Обязательно поверит в чушь, иного пути нет.
– Но не бросать же её умирать!
– В больницу отправил уже. Тиша, мне извинится перед воровкой? Пригласить тебя в квартиру, где пустые стены? Всё вынесла. Это страшное зрелище. Не защищай, мерзавку!
– Возможно, ты прав! Но бить её тоже неправильно, – гундосила идиотка. Напористая до ужаса.
– Признаю, не сдержался. Конфликт исчерпан?
– Нет, Доминик. Устрой нам встречу, – предложила зараза.
– С кем увидеться желаешь?
– Мне решать!
– Я не позволю общаться со всякими дурами! Опасными для общества! – воспротивился данной затее.
– Снова увиливаешь?
– Уговорила, мучительница. Нравится терзать сердце? Раз мы помирились, проведёшь время со мной!
– Картину пишу, прости!
– Опять отговорки. Сбегаешь от ненасытного волка. Сколько терпеть? Садись и поболтай со мной. Сложно? – уставился на неё звериными глазами.
– Сначала поговорю с девушкой.
– Выполню волю, но потом останешься должна, – чуть не зарычал от поражения.
Упорхнула гадина, ей бы расследования проводить. Везде ищет подвох. Всё равно сломаю хребет, ползать будет. Стискиваю зубы, разбивая тарелку вдребезги. Испуганная домработница сразу подоспела.
– Убрать, хозяин?
– Нет, по осколкам должен ходить? Тупорылая! – срывал голос, они все невероятно бесят.
Сидел голым на балконе пока не позвонила гадкая Кристина.
– Ловелас, солгал нашей художнице?
– Ликуешь, да? Думаешь, я проиграл в грандиозной битве. Ошибаешься, слюни своей приятельнице тебе вытирать, – заявил без особого сожаления.
– Доминик, ты раздавишь её. Жажду увидеть сломленной, – бросила трубку.
Вечер показался жутко унылым. Без того звонкого голоса. Всё пора ехать к той испорченной мрази. С трудом откапал среди знакомых трущоб. Подкараулил около подъезда, от рассеянности обронила пакеты. Вся грязная, неухоженная.
– Доминик! Любимый!
– Руки убрала, сначала продезинфицируй! Коза тупая, из-за твоей халатности, план порушился! Значит так, девица к тебе нагрянет. Скажешь, что она больна. Уяснила? – демонически разговаривал.
– Но это ложь!
– В нос мало поучила? Не заставляй превращаться в кровожадного типа, – показывал насколько недоволен.
– Новая ложь. Очередное коварство. Не меняешься. И как она выглядит? Плевал на мою любовь. Даром не нужна, – обливалась горькими слезами. Ей так грустно на душе. Глядите там нагадили.
– Правильно. Кому сдалась шалава? Сколько членов обслужила?
– Скотина ты. Запомни, справедливость восторжествует. Найдётся та, в которую влюбишься. Она заставит горько плакать, – вымолвила с угрюмым видом.
– Проклятье такое, да? Страшно прям! Заучи свою роль, давалка из переулка! Кстати, очень быстро мне наскучила, – сел обратно в автомобиль, не желая тратить время на болтовню.
На обратном пути заехал к Кристине, та выскочила на лестничную площадку в халате.
– Что за срочность?
– Снотворное ей дай.
– Как? Заставить выпить насильно?
– Дура! В суп добавь. Через час заеду.
– Убить её вздумал? – тратила время, тогда прислонил к стенке.
– Трахнуть хочу безумно. Полежит в отключке на моем бильярдном столе, потом шелковой станет, – жаждал проучить невинную девку.
ГЛАВА 14
Доминик
Ценительница искусства, обычная закомплексованная мышь. Научу эту дрянь вежливости. Лежала сонная на диване, когда забрёл в квартиру.
– Яда ей дала?
– Остроумно, сердцеед! Не задуши только!
– Кристина за шкуру свою переживает. Похвалить за милосердие? – оглядел храпящую сучку. А в руках остался недопитый бокал с водой. Ей нельзя доверять остальным. – Сколько таблеток положила?
– Три. Развлекайся.
– Бестолковая гадина! А если сдохнет? – разговаривал я на повышенных тонах, а она рассмеялась.
– Волнение проснулось. Гляди, растопит твое сердце лицемера, – предложила аргумент после которого весь напрягся.
– Не злоупотребляй дешёвым пойлом, ослица! Противно разговаривать.
– Разгневанный ловелас теряет харизму! – бубнила под нос, тогда сумел её прижучить.
– Помалкивай, или сброшу с моста.
– Доминик, я не враг тебе. А сообщница! Скольких барышень подбросила. С этой много проблем образовалось? – искала подвох, невыносимо мириться с её доводами.
– Она просто дикая. Словно в клетке сидела. Шарахается людей. Любой кажется убийцей! – рявкнул, устав за всем наблюдать.
– Раздави её! И заставь мучиться от несправедливой любви! – помогла вынести её подругу к лестнице.
– Да, до гола раздену. А то ломается, целка. Раздражает, истеричка! – нажал кнопку лифта, пора отвезти нахалку в логово и хорошо поиздеваться.
Колесил по городу, слыша её сопящее дыхание. Снотворное творило чудеса.
– Ну, что убогая художница? Попала в руки к демону? Да, правильно опасаешься. Я сволочной тип, – проявил высокомерие нажав педаль газа.
Не слышала, дрыхла словно усталая клуша. Расслабиться желаю снять напряжение. Она словно льдина, отталкивает своими манерами. Неприступная, холодная. Боится растления. Милое создание, язык отсохнет перечислять скольких обманул. Любовался не похожими красками Питера. Обладая тёмной душой. И всякую шваль лишь унижаю. И до этой самозванки доберусь. Любопытно испробовать её в сексе. Вдруг тихоня темпераментная. В любом случае, укрощу ангела. Остановился на набережной. Вода мерцает ночными огоньками. Здесь её сердце и умрёт, ведь она влюбится в меня.
После игры в бильярд, внимательно поглядывал на убожество лежащее на сукне. Устала, силы покинули. После сексуального насилия, вообще еле ползать будет. Ударяю кием по шару. Вожделение окутывает поглядеть на неё голую. А то любительница морали долго ломается. Небрежно стягиваю свитер. Клянусь, сожгу его, после нашего прощания. Растрепанные пакли, она очевидно не причёсывается. Осталась в майке из дешёвой ткани. Любопытно поглазеть, какое нижнее белье. Голодранка не позволит дорогого. Избавился от лохмотьев, видя худые руки, косточки, выпирающие на ключицах. Голодает, скоро подохнет от обезвоживания. Бросаю взор на неряшливый бюстгальтер. Видимо, нарыла его в ближайшем мусорном баке. Вызывает отвращение.
– Облезлая крыса! Тебе не совестно носить поношенные тряпки? Искусство она любит. Сначала научись одеваться, неряха, – разрезал ножом бюстгальтер, видя нежную аккуратную грудь. Касаюсь её, чувствуя соблазн, и следом сорвал трусы. Обнажённая, вся покорная, такая вызывает умиление. Впиваюсь небрежно в волосы, желая их выдрать. А потом целую её губы, не сопротивляется. Выглядит куклой, без эмоций, раздавленная тряпка. С нескрываемой гордыней поглядываю. А дальше сдавливаю шею, подобных гадин не было. Глажу рукой по плоскому животу, небрежно спускаясь к киске. Не проснётся, с ней дозволено делать всякие гадкие вещи. Потащил в ванную, помыть неухоженную дрянь. Препарат сильный, долго не оклемается. Зато я стану её тискать до полного сумасшествия. Включаю тёплую воду, капли так небрежно скатываются по соскам. Дразню их, как из её уст раздаются учащенные вздохи. Зависимой станешь. Пальцами нашёл клитор, потеряв самообладание. Выгнулась, оргазма хочет. Ладно, побалую её. Целуй низ живота, и дальше ненасытно впиваюсь в киску. В бреду закричала, рождая во мне зверя. Щекочу её языком, возбуждаясь сильнее. Воет, сучка, скоро не вытерпит. И когда её стоны оглушили ванную, думал, кончу вместе с ней. Еле отдышался, а она стихла. Я замучаю её тело, сделаю рабыней. После оральных ласк, толкнул на сукно. Оказалось в непристойной позе.
Лежит с оттопыренной попкой. Пользуясь властью, взял фотоаппарат и начал снимать. На память оставлю.
Сопит идиотка, тогда предпочёл выкурить сигарету подальше от нее. Несмотря на настойчивый ливень, прохлаждался на балконе, слыша настойчивую вибрацию. Отвечаю с неохотой на звонок, ухмыляясь.
– В постель зовёшь, шлюха?
– Доминик! Вижу, обожаешь грубить. Как она? Точно не убил её? – интересовалась, капая на мозг.
– Садистом считаешь, Кристина? Я же не настолько жестокий!
– Да, прям благородный. Говори, что с ней сделал?
– Извращенка подробности ждёт. Закатай губы, – стряхнул пепел показывая неприязнь.
– Спал или нет?
– А кто мешает? Она же пленница, безмозглая дешевка с кисточкой. Прямо сейчас и совращу мегеру, – отключил смартфон, возвращаясь к потрепанной Тише. Шлепнул несколько раз по упругой заднице, и пошире раздвинул ноги. Направил член и…
ГЛАВА 15
Доминик
Гадкий звонок, нарушил все планы. Оторвался от нашей скромницы, оборачиваясь в полотенце.
– На часы глядел, сосунок? – ругался на подчинённого.
– Извините, сэр. Некий злоумышленник поджёг офис.
– Пустоголовые бараны! Сейф уцелел? – интересовался с возникшим раздражением.
– Да, замок не тронут.
– Охраннику передай, он навечно безработный, – озлобился. И пока сонная дура спала, я быстро переоделся. В гостиной обратился к служанке.
– Выдай ей ночную сорочку!
– А в спальне постелить? Девушка, устала, наверное, – вставила свои гадкие словечки.
– Лезешь чего? Твоя обязанность борщи варить, иначе не держу! Пусть спит на сукне, скрюченная словно ботинок! – держал путь в гараж. Сотрудники сели на шею, раз допустили подобный хаос. Пребываю в напряжении, искали документы. Я быстро наведу порядок. По пути дозвонился до конкурента.
– Хлюпиков своих нанимаешь? Что искали? Бриллианты?
– Доминик, не все мыслят словно законченные гады. А если нервишки шалят, обратись к психиатру. Он вправит мозги, – донёс своим гадким голосом.
– Премудрый, да? Со мной опасно играть в игры. Моя компания самая сильная.
– И в чём её мощь? В корысти и лицемерии?
– Лучше заглохни, завистник. Покоя не дают деньги на счетах? – находился я в машине весь нервный.
– Рот не затыкай, бизнесмен! Оба в курсе, чем промышляешь. Как ещё дышишь? Хоть одно обвинение услышу, взболтну полиции, – не унимался тип, после закончил нашу беседу. Около главного здания дежурила пожарная машина, только успокаивать могут.
–Господин, мы предотвратили возгорание.
– Кто всё устроил?
