Он не прекращает ласк. Они уже немного болезненны, но все так же сладко-прекрасны. Только вот сдерживаться я больше не могу.
– Ту-ту-у-у, – машинист дает гудок, удачно заглушая звуки моего триумфа. – Ту-у-у! – позволяет он мне еще раз “высказаться” в полный голос.
Роман отпускает мои бедра и поднимается. Спазмы начинают потихоньку сходить на нет, и я блаженно улыбаюсь, лежа с закрытыми глазами не в самой удобной позе. Но сейчас мне так хорошо, что это совсем не тревожит.
Хруст пакетика, тихий шелест. Моих ног вновь касаются чуткие пальцы, разводят их в стороны. И в следующий миг ощущаю постукивание по сверхчувствительному сейчас клитору. Ахаю.
– Входи, – шепчу на выдохе. И тут же вновь хватаю ртом воздух, когда он наполняет меня, сильно раздвигая мышцы.
Сжимаюсь вокруг него. Хлопаю ресницами. В глазах мушки. Неужели я еще раз сейчас кончу? И снова непозволительно быстро. Даже как-то неприлично.
Он начинает двигаться, удерживая меня за талию, и я понимаю: да, кончу. Вот буквально через мгновение.
Второй оргазм оказывается многократно сильнее первого. Я лежу ошеломленная, расслабленная и в то же время чувствую, как в теле бешено бурлит энергия. Будто выкачала ее из мужчины.
Но я снова ошибаюсь. Он неутомим. И я неистовствую вместе с ним.
– Извини, что я так быстро, – говорю во время небольшого перерыва. Меня немного терзает этот вопрос, и я не могу молчать.
Мы лежим, прижавшись друг к другу, переводим дух.
– Шутишь? – Роман поднимает голову и смотрит на меня в изумлении. – Алина, если женщина быстро достигает оргазма и, вообще, его достигает – это лучший комплимент мужчине!
Смеюсь.
– Но в обратную сторону это не работает.
– Мужчина всегда должен уступать даме, – подмечает он.
– Я рада, что ты так серьезно относишься к этикету, – шучу, улыбаясь. – А мне сперва показалось, ты набросишься на меня, как варвар.
– Потому что я хотел наброситься на тебя как варвар. И позднее непременно это сделаю. Но у нас еще запланирован урок.
– Урок? – спрашиваю удивленно и тоже приподнимаюсь на локте, чтобы быть с ним более-менее наравне.
– Конечно. Я просто обязан восполнить страшный пробел в твоем сексуальном образовании.
Сглатываю. Краснею. Но мужественно киваю. Если уж решила сегодня уйти в отрыв, нечего давать заднюю. Вперед и только вперед.
– Хочу тебя помыть в душе. Ты не против? – вдруг переводит тему мужчину.
– Пойдем! Жаль, здесь маленькая душевая.
– Мы можем это исправить в Питере, – намекает Роман на продолжение банкета и гонит меня мыться, игриво подталкивая и пощипывая за ягодицы.
– Все возможно, – тоном заправской кокетки отвечаю я и забираюсь в крошечную душевую, где сразу хватаю мочалку с гелем.
Поворачиваюсь, чтобы передать их в мужские руки, и вижу, как многозначительно покачивается идеальный член.
– Иди, лучше я тебя помою, – говорю хрипло. – Ты же знаешь главное правило. Сперва домашка, потом прогулка.
– Кстати, у меня есть кандидатская. Не профессор, но почти. Готов принять зачет у обворожительной студентки.
Мои глаза сверкают предвкушением.
Глава 4. О рабочих буднях и не только
Мы угомонились не больше часа назад, и мой Новогодний Подарок, вымотанный страстью, уже спит, по-хозяйски положив руку мне на бедро. Я же не могу сомкнуть глаз. Слишком сумбурные мысли бродят в голове.
Безграничное счастье сменяется непозволительными предположениями: «А что, если?»
Им на смену приходит паническое: «Угу, размечталась! Вспомни, как это было в прошлый раз? Хочешь снова?»
Боль, несправедливость, обида…
Яркий роман, который закончился так неприглядно. Фу! Даже вспоминать не хочется. Одна польза – после него я с головой погрузилась в работу и достигла того, чего достигла. За это можно сказать спасибо. Можно, но что-то не хочется.
Прикрываю глаза, отгоняя призраков прошлого. У меня своего рода афганский синдром неудавшихся отношений. Но готова ли я к новым?
Да о чем я! Для него я – тоже своего рода приятный сюрприз. Способ скоротать поездку. Нам было очень хорошо, безумно! Но на ум приходит нелестное сравнение о собеседнике в поезде, которому можно излить душу, но больше никогда не встретить. Усмехаюсь в полумраке вагона.
Роман… Какое говорящее имя.
Осторожно повернув голову, любуюсь безмятежными чертами спящего мужчины. Второго в моей почти отсутствующей личной жизни.
Ужасно хочется прижаться губами к его идеальным губам, почувствовать запах кожи, провести руками по предплечью, почувствовать крепкие мышцы…
Нет! Я не допущу прежней ошибки, не поддамся на это звериное очарование. Останавливаю себя и едва ли не со слезами выгоняю прочь из постели. Роман что-то бормочет сквозь сон, когда его ладонь соскальзывает с моего бедра.
Замираю, затаиваю дыхание.
Но он не просыпается.
Немного завидую столь крепкой нервной системе. Я ужасно вымотана, но уснуть не смогу, наверное, еще сутки.
Хватаю вешалку с одеждой, смартфон, который обнаруживается на полу, благо целым, и прячусь в душевой.
Смотрю на экран. Сорок три пропущенных от тетки! Разумеется, телефон не выдержал такого напора и почти сел, несчастных два процента держались на честном слове и выглядели жалко.
А вот времени, оказывается, осталось всего ничего Меньше, чем через час мы прибываем на Московский вокзал.
Киваю собственному отражению и, выключив телефон, быстро привожу себя в порядок, одеваюсь. Макияж сделаю в номере, у меня будет время собраться и подготовиться. Побросав мелочи в косметичку, хватаю чемодан, сумку, пуховик и на цыпочках выхожу из купе. Упаковываю косметичку прямо в коридоре, одеваюсь, радуясь, что нет свидетелей моему бегству.
А это именно бегство и ничто иное. Я почти в ужасе или в шоке. Странное состояние. Щеки пылают, губы опухли, еще и немного неудобно ходить. Все же купе поезда – не самое удобное место для бурной ночи, хоть и более романтичное.
– У вас что-то случилось? – участливо спрашивает проводница, выглянув из своего купе.
Она многозначительно смотрит на простенькие наручные часы со стрелками, как будто намекая, что рановато подпирать двери в тамбуре.
– Да… Нет… Там, – несу что-то несвязное и неопределенно машу рукой с зажатым в ней смартфоном. – Подышать захотелось. Можно я там постою? – Качаю головой в сторону выхода.
Проводница только кивает, и я выхожу в тамбур. Нетерпеливо притопывая ногой, любуюсь мрачным зимним пейзажем за окном.
Нервничаю. Поглядываю в сторону двери.
Кажется, что вот-вот выйдет он. Уже одетый, собранный, серьезный. Едва посмотрит. Может быть, кивнет. Или, того хуже, многозначительно улыбнется…
Почему-то в этот момент стало ужасно важно, что он обо мне подумает.
А что думают о женщинах, отдающихся первому встречному?
Верно. Ничего хорошего. Так что видеть его сейчас я не желаю. Пусть он останется Новогодним Подарком, приятным воспоминанием, а не…
Тссс… Что за звук? Кажется, это разбилась Ледяная Королева.
Нет-нет! Поиграли, и довольно! Слишком много эмоций.
Смотрю в окно.
Еще темно, и видно не так уж много, мелькание меня убаюкивает. Как же “вовремя”! Нужно будет выпить кофе и зарядить телефон на вокзале, раз уж напрочь забыла это сделать в вагоне.
Поезд начинает тормозить. Переминаясь с ноги на ногу, я с нетерпением жду, когда он, наконец, остановится.
Выскакиваю из вагона первой, стремясь поскорее уйти подальше. Раствориться в толпе.
Голова все еще кружится, стоит вспомнить о Романе и обо всем, что я себе позволила делать с ним этой безумно-сладкой, такой порочной ночью.
Только вот, сказка закончилась, новогодний подарок распакован, а на часах, нет, уже не полночь. Но и я не Золушка.
Бегу через здание вокзала, стуча каблучками. За мной никто не гонится, разве что нечистая совесть, которая, как моя соседка, сразу выглядывает в глазок, стоит только хлопнуть дверью чуть громче. Двинутая старушка из какого-то древнего рода, живущая в моем доме. Не удивлюсь, если она еще и записи ведет, кто когда приходит и уходит. Хорошо, ее не было в нашем вагоне. То-то бы она записей наделала! Из одних гласных.
Хмыкаю.
Озираюсь по сторонам, вижу зарядную станцию, возле которой неожиданно людно. Стоять в толпе как-то не хочется, мне кажется, что мое против воли сияющее лицо привлекает слишком много внимания, и я оставляю смартфон заряжаться, а сама сворачиваю в ближайшее открытое кафе. На мое счастье здесь никого. И стойку с телефоном прекрасно видно.
– Девушка, доброе утро! Мне американо и макиато с карамельным сиропом, – делаю заказ.
Чтобы оплатить, приходится лезть в сумку за картой. Ужасно неудобно, но телефон разряжен. Молоденькая официантка, на угрюмом лице которой из-под густого слоя косметики отчетливо проступают следы бессонной ночи, сонно кивает и отходит к кофе-машине. Я думаю, что мы в этом с ней сегодня похожи, только я без макияжа и устала по другой причине.
Сажусь за столик, снимаю приметный белый пуховик, и бросаю вместе с сумкой на соседний стул. Рядом пристраиваю чемодан на колесиках и жду заказ, разглядывая людей у зарядной станции. Немного тревожно оставлять вот так телефон, но с другой стороны, кому он тут нужен? Опять же хочется верить в людей и в особую атмосферу культурной столицы, которую так нежно обожает одна моя коллега по работе.
Я бы, может, тоже любила Санкт-Петербург, но вечно приезжала сюда по работе и носилась с одной встречи на другую до потери пульса. Не успевала проникнуться.
– Ваш кофе! – как-то слишком громко повторяет официантка.
Точно! Повторяет. Первый раз я проигнорировала её окрик. Похоже, начинаю залипать. Кофе! Мне нужен кофе!
Отхожу к стойке, чтобы забрать заказ, а когда возвращаюсь к столику, вижу, как мужчина лет пятидесяти, худой и высокий, отсоединяет мой смартфон и, положив в карман, не спеша топает в сторону билетных касс.
– Эй! Мужчина, эй! – кричу ему и, прихватив сумку по годами отработанной привычке, тороплюсь следом.
Догоняю метров через пятьдесят.
– Мужчина, вы забрали мой смартфон! – Незнакомец с недоумением смотрит на меня, хмурится. Шевелит губами. – Вы, наверное, перепутали? – нажимаю я.
К счастью, он не бросается бежать, а лезет в карман и достает устройство. Крутит в руках, и его брови ползут вверх.
– Простите, ради бога! И, правда, перепутал. Они нынче все так похожи… Простите! Не выспался, наверное… – Дядечка возвращает мне смартфон и снова идет к зарядной станции.
– Ничего страшного. – Я почти проникаюсь сочувствием и тоже возвращаюсь к оставленному кофе, по пути проверяя цифру на батарее. Такси вызвать хватит.
Мой ярко-желтый чемодан видно издалека, и я выдыхаю, радуясь, что он на месте. В кафе выстроилась небольшая очередь из четырех человек, пассажиры начинают подтягиваться. Риск новой встречи с Романом возрастает. Не присаживаясь за столик, расправляюсь с американо, макиато беру с собой. Пара глотков крепкого напитка быстро придадут сил, если снова начну засыпать.
Так, с чемоданом в одной руке, стаканчиком кофе в другой и дамской сумкой на плече, иду к выходу и сажусь в такси.
Машина мерно покачивается, убаюкивая, но я из последних сил держусь и подпитываю организм маленькими глоточками кофе. Но проснуться так и не удается. В номер заселяюсь, что называется, на автомате. И первым делом достаю из кармана визитку.
– Роман Дмитриевич Салтанов. Вот ведь фамилия, – произношу вслух.
Визитка отчего-то кажется горячей. И зачем взяла? Знала ведь, что не пойду с ним на еще одну встречу. То, что было в поезде, остается в поезде.
Рука тянется к мусорной корзине, но в последний момент даю слабину и прячу ее назад в карман.
– Потом выброшу, – вру себе.
А дальше начинается мой стандартный сумасшедший рабочий день. Еще несколько чашек кофе позволяют окончательно проснуться и полностью сосредоточиться на поставленных руководством задачах.
Встреча за встречей. Официальные и неофициальные, с кофе-чаем или вином и шампанским. К вечеру я едва держусь на ногах, но улыбаюсь. И только в гостинице обнаруживаю, что визитка из кармана исчезла. Выпала, когда я в очередной раз доставала оттуда перчатки.
– Не судьба, – говорю себе.
На губах горечь.
Признаться, я так устала за эти сумасшедшие сутки, что хочется просто лечь спать. Вот только мой испорченный постоянной работой и сбитым графиком организм как будто совсем разучился отдыхать.
Я чувствую все признаки предстоящей бессонницы. Знаю, что буду лежать и злиться, наблюдая, как сменяются цифры на часах, как неумолимо приближается утро, и предвкушать, что завтра снова буду пить литрами кофе и ползать точно сонная муха. В лучшем случае до обеда.
А ведь у меня свободный день в Санкт-Петербурге, и поезд в Москву только в ночь! Кирилл Сергеевич использовал это как аргумент, когда уговаривал меня поехать. И даже обещал оплатить все траты – своего рода подачка с барского плеча, но грех не воспользоваться. Если его зять решил начать праздники пораньше, то я тем более заслуживаю небольшой отдых и компенсацию.
Жаль, конечно, что “все траты” – это далеко не все, но культурную программу руководство оплатит, никуда не денется.
Схожу в музей. На Эрмитаж меня вряд ли хватит, но почему бы не заглянуть во дворец Меньшикова? Все никак не дойду до него. Потом погуляю по Невскому, посижу в кафе.
