I
КАМЕНЬ СНОВ
– Капитан! Главные ворота атакуют! Там почти не осталось людей, что делать?
– Убрать панику и взять себя в руки, солдат! Сколько человек обороняют пролом в стене?
– Примерно две дюжины, сэр!
– Половину уводите на главные ворота, я что-нибудь придумаю!
– Слушаюсь, сэр! – высокий светловолосый парнишка лет девятнадцати, облачённый в латные доспехи, которые были ему немного велики, побежал исполнять приказ.
– Где же их носит? Когда же прибудет подкрепление? – едва слышно прошептал капитан. – Так мы долго не протянем…
Капитан стражи, облачённый в чёрный пластинчатый доспех, украшенный золотыми вензелями, смотрел вдаль с высокой каменной башни замка Лунного камня. На груди блестел герб его дома: белый волк, воющий на луну, а на переднем плане – крупные цветы чёрных роз с золотыми шипами. Солнце садилось, и горизонт украшало яркое, ослепительное кровавое сияние. Отовсюду доносились звуки битвы. Лязганье мечей, свист пролетающих стрел и камней, огромные горящие снаряды, выпущенные из катапульты и требушета, врезались в стену и здания. Там и тут горели дома и постройки. Лошади визжали и вставали на дыбы, в надежде поскорее убраться подальше от происходящего. Кругом раздавались крики людей. Одни в панике бегали, не зная, куда спрятаться, другие пытались перевязать свои раны или оплакивали погибших. На замок напали внезапно. Разведка не сообщила о том, что на них идёт многотысячное войско, – и это не выходило у капитана из головы. Он лично видел днём на горизонте их аванпост – как на ладони виднелись стражники, сидевшие у костра в дозоре. Неужели предатели? Он до последнего не хотел в это верить, да и время для раздумий было не совсем подходящее. Враг был хорошо подготовлен. Парой выстрелов требушета стену пробили, и в ней образовался пролом, гораздо больший по размерам, чем главные ворота. До этого город, включая замок, имел почти что неприступную позицию на холме. Вокруг него был вырыт ров, в который провели реку. Попасть в замок можно было единственным способом – через высокий каменный мост с подъёмной частью у самых ворот. Теперь же, когда враг проделал громадную брешь в обороне, проломив часть стены, обороняться было крайне затруднительно. То место, куда пришёлся удар, как раз имело наименьшую толщину – за несколько дней до этого стену повредили и хотели начать перестраивать. Знать об этом могли лишь жители замка, снаружи это заметно не было. Стену проломили громадным камнем, выпущенным из требушета, кусок оторвало, и он упал в ров с водой, создав тем самым переход, словно мост. По нему небольшими отрядами постоянно перебирались группы нападавших. Поначалу их без труда удавалось скидывать в реку, обстреливая с соседних башен. А длинные пики стражников завершали удачную тактику обороны. Но численность была примерно двадцать к одному не в пользу обороняющихся. И постепенно враг очень сильно проредил и без того малый запас солдат.
«Где же мы просчитались? Как враг мог точно знать, куда бить? Раньше на нас приходили с подобным осадным орудием, и при попадании в любое другое место стена держала удар. Тут же она сложилась, будто была из хвороста», – размышлял капитан.
Он всё не мог понять, что могло привести к таким печальным последствиям и такой провальной обороне. Предатели, передавшие эту информацию врагу, или чистая случайность? Его рассуждения прервал камень, точно выпущенный по голове из ручного дальнобойного метательного оружия. Хоть голову и укрывал латный шлем с опущенным забралом, свист в ушах и головокружение он получил неслабые. Рассудок помутился, в глазах стало темнее, он схватился за голову руками и пытался глубоко дышать.
– Сэр, что с вами? Давайте я отведу вас вниз, чтобы осмотрели вашу рану! – подбежал солдат и схватил под руку капитана.
– Не нужно. Я в порядке. Возьмите лучше арбалет, – он жестом указал на лежащий недалеко арбалет, который выпал из рук убитого солдата, – цельтесь в пращников.
Он поднялся, взял в руки своё оружие и понемногу стал приходить в себя, как вдруг внизу послышались громкие звуки и треск разлетающихся камней. Стена с грохотом провалилась, и капитан вместе с другими солдатами упал вниз. Пролежав какое-то время, он нашёл в себе силы подняться и подобрал своё оружие – двуручный меч из чёрной драконьей стали, богато украшенный золотом и серебром. Драконью сталь умели изготавливать только истинные мастера кузнечного дела. Для её закалки применяли огромную печь, и сам процесс занимал чуть ли не сутки. Но результат оправдывал средства, и в итоге сталь получалась более прочной, стойкой к коррозии и имела чуть ли не вдвое лучшие качества обработки, а также приобретала чёрный оттенок и характерные только для неё разводы по всей поверхности. Если правильно заточить такую сталь и иногда обрабатывать и ухаживать, то лезвие останется острым надолго. Около рукояти имелся герб, такой же, как на доспехах, – воющий на луну белый волк. Это был наградной меч для торжеств и других мероприятий, и по-хорошему его не полагалось использовать в битве, но выбора не было.
От дома, где жил капитан, осталась лишь груда камней и тлеющие балки крыши. Выпущенный из катапульты горящий снаряд попал прямо в центр дома. И меч – это всё, что удалось быстро найти под завалами в самом начале осады.
В груди появилась сильная боль и, посмотрев на доспех, он понял, что его сильно помяло при падении. Быстро разрезав кожаные ремни по бокам, скреплявшие две половинки, он снял с себя нагрудный доспех. Он прошёл чуть дальше и услышал странные звуки, затем увидел громадную тень. В боковой стене замка зияла дыра. Что-то огромное выползло оттуда, затем поднялось на ноги и быстро убежало прочь. В ушах всё ещё свистело, и перед глазами стояла расплывающаяся дымка. Он толком не смог разглядеть это существо. Капитан решил, что потом займётся его изучением, и полез в пролом. Вначале было темно, и приходилось идти на ощупь. Затем он увидел свет и несколько фигур, яростно пытавшихся что-то открыть. Подкравшись ближе, он услышал разговор.
– Я не могу это открыть, попробуйте сами! Он намертво запечатан! – сказал самый высокий из них.
– Давайте все вместе, взяли! – три фигуры попытались сдвинуть каменную крышку гроба.
«Откуда тут гроб?» – подумал капитан и увидел позади них целый ряд усыпальниц, склеп и урны различных форм и размеров.
Это была тайная гробница под замком. Никто до сего дня не знал о её существовании и не спускался в неё, о чём свидетельствовала многочисленная паутина повсюду и толстенный слой пыли. Все урны были богато украшены драгоценными камнями и металлами, везде валялись золотые монеты, антикварные предметы интерьера и украшения. Он подобрался поближе, чтобы оценить ситуацию и решить, вступать в бой одному или позвать подкрепление.
– А как открыть эту каменную коробку, он тебе не сказал? – фыркнул высокий мускулистый воин.
Свет от факела в его руке осветил каменную плиту, на которой стоял гроб. Капитан заметил впадину интересной формы, как будто специально сделанную ложбинку, как для ключа. Форма напоминала птицу.
«Интересно, что это?» – подумал капитан и попытался ещё ближе подобраться, чтобы получше разглядеть находку.
– Подумаешь, каменюка! – заорал тот, что стоял посередине, и со всего размаху ударил по крышке гроба своей булавой.
Искры разлетелись от удара железа по каменной плите, и воина с булавой откинуло к противоположной стенке. Капитану показалось, что гроб засветился, словно он был окутан невидимым барьером.
«Вот нужный момент!» – подумал капитан и кинулся на захватчиков. Он сделал один большой рывок, поднял свой меч над головой, и лезвие уже летело на самого большого из воинов.
Острая боль пронзила его спину, а затем живот. Во рту появился привкус крови. В глазах вспыхнуло и затем сразу помутнело. Из живота торчало лезвие меча. С него стекала кровь и жидкость зеленоватого цвета. Капитан рухнул на пол. Захватчики резко обернулись на звук, и после того как он упал, увидели, как за спиной появилась небольшая фигура.
– Ну, вот и ты на что-то сгодился, червяк! – захохотал тот, что был повыше.
Все трое начали истерично гоготать. Затем разом замолчали и посмотрели на своего вожака.
– Сбросьте его в реку! – приказал вожак. – Если он не разобьётся о скалы, яд с меча закончит начатое.
– Не лучше ли оставить его тут? – сказал тот, что проткнул капитана насквозь. – Возиться ещё с ним…
– Всё дóлжно сделать точно так, как было в видении. Я видел его смерть в реке! Нельзя нарушать ход событий! Осталось только вспомнить, как открыть этот гроб. Я обязательно вспомню, нужно время…
Капитан не умер, но пошевелиться не мог. Он чувствовал, как всё тело будто сковал паралич. Последнее, на что он обратил внимание, был потолок. Он уже плохо видел, но через сквозные щели в потолке всё же смог разобрать витражные окна теплицы, которая стояла в саду, где он любил отдыхать, почитывая очередную книгу или просто мечтая о прекрасном. Его несли два здоровенных воина, головы на две выше его самого, хотя он был одним из самых высоких людей в своём замке. Когда его вынесли наружу, он увидел, что битва окончена…
Во внутреннем дворе замка ходили отряды врага и добивали всех уцелевших солдат. В дома, которые не тронуло осадным орудием, кидали подожжённые факелы. Кругом валялись тела убитых солдат и обычных людей. Из подвалов и погребов вытаскивали стариков, женщин и детей.
«Это конец», – подумал капитан и, смирившись с неизбежным, опустил голову.
Всплеск, прохладная вода и удар рёбрами о камни вернули капитана в сознание. Течение подхватило его и понесло прочь от осаждённого замка и позорно проигранной битвы. Он был в бреду и не хотел сопротивляться смерти. Всё, чем он жил, было уничтожено. Казалось, река нарочно издевается над ним и не даёт спокойно умереть. Несколько часов его бросало из стороны в сторону по извилистым порогам реки. Половина доспехов слетела с него от такой бурной скачки. Как вдруг течение стало ещё быстрее, затем и вовсе захватило его, словно щупальцами, утягивая на дно. Он полностью погрузился под воду, и тут его резким толчком выбросило из водопада в спокойное тихое озеро.Оставшаяся
часть доспехов слетела с него под водой, и вплывшее тело капитана прибило к берегу. Он был без сознания…
Открыв глаза, он подумал, что умер и попал в другой мир. Голова его лежала на чём-то мягком, и сверху вниз на него смотрели два сверкающих сапфира. Приглядевшись получше, он понял, что это глаза эльфийки. Они действительно напоминали искрящиеся сапфиры. Губы были настолько нежными и чувственными, что так и хотелось их коснуться. Серебряные локоны переливались на солнце и спадали искристыми водопадами на траву. Кожа была подобна бархату, и от её прикосновений внутри всё пылало страстью. Белоснежное платье с пикантным вырезом демонстрировало роскошную пышную грудь, которая поднималась от частого дыхания. На шее висел кулон в форме луны, и нежное тёплое сияние, исходившее от него, действовало успокаивающе.
– Вы пришли в себя? – ангельски нежным голосом произнесла эльфийка.
– Я умер? – с удивлением спросил капитан.
– Напротив. Вы ожили. Мы думали, что нашли утопленника, и вытащили вас на берег. Как вы здесь оказались, и почему так странно одеты?
– Мы? – он попытался оглядеться и заметил, что на нём остались лишь панталоны да разорванная рубаха.
– Это моя дочь Леонэль, – она указала на девочку лет пятнадцати. – А меня зовут Вэлькири! – улыбнулась эльфийка.
– Это, наверное, сон. Вы божественно прекрасны, и я уже давно должен был умереть от полученных ран и яда! – прошептал капитан и попытался встать.
– Вас ущипнуть? – спросила рыжеволосая девочка.
– Лучше не стоит. Даже если это сон, я не хочу просыпаться. Где я? – оглядевшись, спросил он.
– Это Хрустальный лес, а там, дальше, – девочка указала на тропинку, ведущую в лес, – наше поселение, Альтэнроуз.
Капитан осмотрелся по сторонам. Что-то знакомое и тёплое промелькнуло в его воспоминаниях. Но он никак не мог вспомнить, почему ему может быть знакомо это место. Резкий шум в ушах и секундное помутнение рассудка выбили его из колеи, и он пошатнулся.
– Осторожно! – подскочила Вэлькири и помогла удержаться на ногах. Она обхватила его руками и крепко прижалась, чтобы он не упал. – У вас нездоровый вид. Может, вам снова прилечь?
Их взгляды встретились, и ему показалось, что между ними проскочила искра. Эльфийка, тоже заметив это, резко отодвинулась от него и стала поправлять своё платье. На мгновение ему почудилось, что он знает её всю свою жизнь и что уже видел эти глаза. В следующую секунду он «вернулся на землю» и ответил:
– Нет, благодарю, всё хорошо!
Он опустил взгляд, затем дотронулся до живота и уже готов был ощутить боль, или, по крайней мере, увидеть рану от меча. Но там не было ни царапины, даже намёка.
– Странно. Где рана? Я прекрасно помню, как меня проткнули насквозь, со спины, отравленным мечом.
Эльфийки переглянулись и посмотрели на капитана, как на сумасшедшего. Леонэль сложила губы трубочкой и издала протяжное:
– Уууу… По-моему, кто-то перегрелся на солнышке…
– Я, кажется, помню это место, но всё не могу понять, где именно оно находится. На картах нет Хрустального леса, как нет и вашего поселения. Я точно помню: там отмечен огромный обрыв, а дальше – непроходимые болота.
– И не должно быть! – сказала Вэлькири и посмотрела вдаль. – Мы тщательно скрываем его от чужих глаз. Надеюсь, так будет и дальше? – эльфийка вопросительно посмотрела на капитана.
– Разумеется! – он хотел улыбнуться, но тут снова похожий приступ одолел его, продлившись в этот раз несколько секунд.
– Мне кажется, вам просто необходимо прилечь, – настояла Вэлькири и, подойдя поближе, ловко уложила его на траву. Голову она вновь положила на свои колени. – Так лучше? – улыбнулась эльфийка.
– Гораздо! – улыбался капитан. – И я решил второй вопрос из трёх, мучающих меня.
– Какой?
– Да у меня в голове всё крутятся три вопроса. Первый. Что это за место и почему я его знаю? Второй. Что это было такое мягкое, на чём я лежал? И третье…
– Вот нахал! – засмеялась эльфийка и изобразила, что даёт ему пощёчину. – А третий?
– Третий… – внезапно опечалился капитан. – Что было в том гробу и как его открыть? Я думаю, из-за него на нас и напали, сожгли и разрушили весь наш город, включая замок.
Эльфийки опять переглянулись. Девочка подошла поближе и спросила:
– Дяденька, с вами точно всё в порядке? Какой замок? Кто на кого напал? Вы о чём? Вы разве не из тех мест, где водятся ужасные монстры и существа? Там вроде бы нет замков… Ну, мне, по крайней мере, так говорили.
Она наклонилась поближе, и на её платье сверкнула брошка или нечто, похожее на заколку. Форма была точь-в-точь как у отверстия в каменной плите. Это был тот самый ключ, что мог открыть гроб, догадался капитан. Затем заколка на миг превратилась в переливающийся золотом и пеплом цветок, и снова, приняв форму совы, застыла.
«Вспомни – и будешь приглашён на танец смерти!» – прозвучало в его голове, и вновь в глазах ненадолго помутнело.
– Что вы сказали? – удивлённо спросил капитан.
– Мы молчали! – в один голос ответили эльфийки.
«Да что ж такое-то!» – снова всё поплыло, и тут он вспомнил…
«Стояло солнечное утро, и весь лес позади бирюзового озера был одет в золотисто-красные краски осени. Тёплая погода радовала тело и глаза. Везде летали бабочки и маленькие птички. Слышалось ласковое пение птиц и шумные звуки водопада вдалеке. Старик в соломенной шляпе сидел на деревянном мостике и неспешно ловил рыбу.
– Викториан! Где ты, мальчик? Опять лягушек, что ли, ловить побежал? – стал жаловаться сам себе дедуля.
– Здесь я, деда, бегу! – маленький парнишка с густыми русыми волосами и веснушками пробирался сквозь камыши с огромной жабой в руках.
– Зачем ты их ловишь? – добрым и заботливым голосом спросил дедушка. – Отпусти, они ведь тоже живые создания! У них есть душа, и им может быть больно, как и нам с тобой.
– Я знаю, деда! Я не причиню ей вреда. Просто хочу проверить одну сказку! – сказал мальчишка и потянулся было поцеловать жабу.
– А ну брось! – вскочил дед, и от резкого движения его удочка упала в воду. – Хочешь, чтобы на губах появились бородавки?
– Фууу! – мальчик бросил жабу в воду. – А они появятся? Но мальчишки говорили, что если её поцеловать, то появится самая прекрасная девушка на свете!
– Появятся самые прекрасные бородавки на твоих губах! Уж поверь мне! – засмеялся дедуля. – А теперь помоги дедушке достать удочку, а то я её нечаянно утопил.
Мальчик подошёл к дедушке и спрыгнул с мостика в воду, чтобы достать удочку. Вынырнув с удочкой в руке, он случайно посмотрел в лес и увидел там фигуру. То была юная эльфийка в белоснежном платье. Нежно улыбаясь, она помахала ему рукой. Глаза блеснули, как два сапфира, и от кулона на шее появился блик. В следующий миг она исчезла, будто растворилась.
– Деда, а в том лесу кто-то живёт? – спросил мальчик.
– Нет, что ты. Там и двух шагов не ступишь, как сразу идёт огромный обрыв. А в самом низу, говорят, одни болота. Спускаться туда – полнейшее самоубийство. Да и слухи разные про тот лес ходят…
– Какие? Расскажи! – умолял мальчик.
– Ну, я слышал, будто кто-то видел, как там гуляет молодая прекрасная эльфийка. И что её красота пленит тебя навсегда, как только её увидишь. Но я не верю в эти бредни. Как по мне, если кто там и ходит, то ведьма старая и страшная. Грибочков насобирает, насушит, разотрёт, а потом в глаза порошком этим дует, вот мужикам и мерещится распрекрасная девица, да ещё и магию творящая налево да направо… Срамота, да и только! – хихикал дедушка.
– А я тоже слышал это от ребят в замке! И про эльфийку, и про магию.
– А я слышал, что у кого-то длинные языки и слишком буйная фантазия. Магия бывает только в книгах, запомни! – сказал дедушка и принялся набивать трубку табаком.
– Уже скоро начнёт темнеть, деда! Когда поедем домой?
– Вот сейчас раскурю это славный табачок, и поедем. А пока достань-ка из садка, что мы там сегодня наловили!»
Он вспомнил. В детстве он с дедушкой ездил сюда рыбачить. Он должен был бы радоваться тому, что знает теперь, как сюда добраться, но чувство тоски, боли и отчаяния сильнее остальных сжимали его сердце.
– Теперь я нашёл ответ на все три вопроса! – сказал подавленным голосом капитан.
– Ух ты! И что теперь? Вы получите выигрыш, или что? – развеселилась Леонэль. – А как вас, кстати, зовут? Вы не представились.
– Викториан. И ещё я вспомнил, что видел тебя один раз в детстве! – смотря на Вэлькири, произнёс капитан. – Ты улыбнулась мне, а потом исчезла.
– Красивое имя! – чуть застенчиво сказала Вэлькири. – Я помню, ты был тоже юн, но уже тогда я знала, что мы ещё встретимся. Я это почувствовала. А почему ты опечален?
– Я понимаю, что это должно закончиться, и что будет дальше, я не знаю, – ещё более подавлено сказал он. – А ещё я понимаю, что больше не увижу тебя, не услышу твой нежный голос и не дотронусь до твоего ангельского лица.
– Мааам, дай ему в бок, пожалуйста, или я сама! Что он нюни-то разводит? Всё же хорошо! Щас полежите, отдохнёте, а потом пойдём к нам домой! Мама вас накормит и спать уложит! Правда, мам? Подумаешь, голова закружилась! У меня вон вчера и не так кружилась, когда я неудачно врезалась в стену, применив новое заклинание телепорта, которому меня научила мама…
Вэлькири закрыла рот девочки рукой.
– Леонэль, что я тебе говорила о магии и о том, что никто не должен знать о ней?.. – На этих словах Викториана посетил очередной приступ головокружения, и тут стало совсем темно. Он словно падал в пропасть, и вокруг всё было как в тумане…
II
Вспышка молнии! Затем ещё одна, и громкий раскат грома оглушил проснувшегося капитана. Он сидел на кровати весь в поту. Простыня была скомкана и разорвана в нескольких местах.
«Так это был всего лишь сон! А я подумал, что умираю. Приснится же такое! Аж мурашки…» – подумал капитан и подошёл к окну, чтобы распахнуть ставни и глотнуть свежего воздуха.
Он почти сразу же забыл свой сон, и лишь лицо Вэлькири висело у него перед глазами. Нежный образ всплывал везде, куда бы он ни посмотрел.
«Кто она такая? И почему я не могу вспомнить, где я её видел? Наверное, это фантазия. Точно! Вчера после службы я зашёл в таверну пропустить стаканчик холодного эля, и там забавный старикашка снова травил эту байку о прекрасной эльфийке. Её уже никто не воспринимает всерьёз, только смеются. Видимо, и мне она уже настолько врезалась в память, что теперь мерещатся эльфийки», – про себя посмеялся капитан.
Наступило утро, но из-за грозы это не ощущалось. Шёл сильнейший ливень, отбивая барабанную дробь по крыше его дома. Под окном стояла лавочка, и под неё забрался местный пёс. Это был замечательный пёс по кличке Кейси с огромным чёрным носом, лохматый и оттого вечно неопрятный, но безумно добрый и ласковый. Большущий язык мог облизать чуть ли не всё лицо за раз, а рост Кейси достигал роста среднего юноши, если бы пёс поставил ему лапы на плечи. Капитан очень любил этого пса и постоянно подкармливал его едой, что оставалась после трапезы. К себе пускать он его не мог, потому что живущий в доме рыжий кот по кличке Барон не одобрил бы такого соседства. Как-то раз он всё же попробовал пустить Кейси в дом, но кот отвесил ему таких смачных царапулей, что Кейси заскулив и, поджав хвост, выбежал наружу. С тех пор пёс даже близко боялся подойти к двери.
– Доброе утро, добряк! – чмокнул воздух капитан, смотря на пса, прячущегося под лавкой от дождя.
Тот завилял хвостом в ответ с такой скоростью, что перевернул лавку, стойку с садовой утварью и ещё пару пустых корзин. Он был настолько же неуклюж, насколько добр и смешон. Кейси никогда не лаял, и его взгляд как будто говорил: «Я же хороший, правда?»
Встав передними лапами на подоконник, он несколько раз мокро лизнул капитана в нос и щёку.
– Ну, хватит, мальчишка, хватит! – С улыбкой он стал вытираться от слюней пса.
Между тем дождь закончился, и на смену ему выглянуло яркое согревающее солнце.
– Мяяяу! – проорал вечно голодный Барон. – Брррр, муррр! – закружился он в танце попрошайничества еды, потираясь о ноги капитана.
– Да, да, сейчас! – он достал кувшин с молоком и налил немного в деревянную миску коту. Затем положил в другую миску остатки вчерашнего ужина – запечённую рыбу с овощами. Кот принялся за рыбу, брезгливо вытаскивая её из-под овощей. Наконец, когда рыба была освобождена от овощного плена, кот не спеша принялся трапезничать.
– Простите, ваше высочество! Завтра постараюсь выложить только деликатесы! – засмеялся капитан и, взяв деревянную миску побольше, с чем-то похожим на похлёбку, понёс псу.
Кейси накинулся на миску с едой, смачно причмокивая и возя её мордой по каменной плитке. Он съел всё без остатка, вылизав миску, так что её можно было и не мыть вовсе. В благодарность он завилял хвостом, который стал биться о стену дома, и ритм благодарности и удовольствия позабавил Викториана. Кейси достал из-под лавки палочку и стал прыгать, чтобы поиграть.
– Ну, давай, малыш, кину тебе палочку! – сказал капитан и швырнул палку далеко через улицу, почти к крепостной стене. Пёс побежал за палкой, и его громадный язык вывалился набок, развеваясь на ветру и поливая дорожку слюнями.
«Сегодня надо бы отдохнуть! – подумал капитан. – День хороший, погода хорошая, почему бы не прибавить к этому ещё и хороший отдых, за чтением хорошей книги!» – он взял с полки книжку, которую всё хотел прочитать, да времени не хватало.
Выйдя из дома, капитан увидел, как у стены сидят и выпивают работяги, вместо того чтобы её ремонтировать. Вчера изнутри её повредил пожар. Как докладывали, солдат перепутал бочки и вместо рыбы прикатил бочку с горючим веществом. Ну, а после прикорнул около неё с трубочкой, и всё загорелось. Допросить его у капитана ещё не вышло – по причине отсутствия сознания у солдата. Он был в ужасном состоянии. Местный лекарь боролся за его жизнь, но давал очень печальные прогнозы. Стена же оказалась повреждена изнутри. Опорные балки сгорели дотла, и прочность стены значительно ухудшилась. Снаружи она была прочнее, и там огонь её не повредил совсем, но без опор она могла быстро сложиться под натиском выстрелов из катапульты или требушета.
– Почему не работаете? – громко и властно спросил капитан.
Уже прилично поддатые работяги стали оправдываться.
– Ваше, ик… сидятельство… Ой, вы же стоите, ик… Значит, ваше стоятельство! А, тьфу ты! Сиятельство! Пардонте! А нам так вялели! Скафали, мол, все работы перекатить, ик… и сидеть вкушать, значит, бочонок эля! Мы, так скааать, и исполняем, ик… У нас и бамажка имеется! – один из рабочих встал и смахнул с приказа закуску.
Они решили использовать приказ вместо скатерти. Половина была залита пойлом, половина сияла от пятен, оставленных едой.
– Кто приказал? – нахмурился капитан, беря приказ в руки. Спешно прочтя всё, что ещё не успело расплыться, он обратил внимание на печать и подпись самого графа. Естественно, ни о каком бочонке речи и не шло, но текст на бумаге гласил:
«Все работы по восстановлению крепостной стены прекратить и отложить на неопределённый срок! Граф Пьер де Тризон». И далее печать с вензелями графа.
«Странно. При случае узнаю у графа смысл сего приказа», – подумал капитан.
– Милооорд! – смачно отрыгнув, сказал один из работяг. – Ой, простите мой эльфийский! Хотите, ик… с нами? Чудесный напиток! Так божественно оттягивает! – промямлил работяга, выпил ещё немного из деревянной кружки и рухнул в тележку с сеном.
Через пару секунд капитану даже послышался храп, хотя, может, это хрюкали свиньи в хлеву за стеной.
– Проспитесь! Потом уберите за собой весь этот свинарник. Бочку оставьте себе, только пейте в укромном месте, а не на виду у всех. Хотите превращаться в животных – ваше право, только делайте это в подобающих местах, а тут ходят женщины и дети! – развернувшись, капитан направился вверх по дороге.
– А нравится он мне! Этакий добряк! – сказал тот, что был трезвее остальных. – Другой бы плетей нам, наверное, за такое всыпал, а этот благородный!
– Да всё равно баран облезлый! Пить нам, видите ли, нельзя тут! Да пшёл он сам в свинюшник! Ща я ему в тыкву-то дам! – встал один из рабочих и собирался уже пойти с палкой на капитана.
Громкий лай, визг человека и ржание то ли коней, то ли людей отвлекли внимание капитана. Он обернулся и увидел, как пёс Кейси вцепился в мягкое место работяге. Немного потрепав, он отпустил его и довольный пошёл дальше. Все рабочие валялись на земле от хохота и показывали пальцем на своего друга. У того сзади зияла громадная дырка на портках, и оттуда была видна вся задняя часть его неприличия. Он схватился за портки и с криками и визгом побежал куда-то вдаль. Капитан подмигнул псу, и тот радостно подбежал, подставляя голову, чтобы его погладили. Потрепав Кейси за ухо и погладив, он кинул ему палочку, с которой работяга собирался дать тумаков капитану, затем направился вверх по улице.
Дом капитана был в конце улицы, в самом низу, и имел небольшой размер в сравнении с остальными, но капитана это более чем устраивало. Здание было не такое богатое, как остальные, но отлично подходило по стилю к домам на улице. Дом и титул капитана стражи он получил несколько лет назад в награду за отличную десятилетнюю службу и верность лорду. До этого он жил в бараках казармы.
Капитан прошёл несколько домов и засмотрелся на красивые фасады зданий. Это был небедный квартал знати и господ. Улочки были выложены крупным шлифованным камнем, ограждения внутренних двориков изготовлены из богато украшенных каменных заборчиков и ажурных калиток с вензелями. Дома были сплошь богатые и ухоженные, из камней и резного дерева, а также украшенные лепниной. У каждого дома был свой маленький дворик. У одного стояли лавочки и был разбит красивый маленький сад. У второго красовался небольшой пруд с кувшинками, цветами и золотыми рыбками. В третьем стояла роскошная деревянная беседка, по ней вился вьюн, внутри которой располагались кресла-качалки, на которых неспешно покачивались благородные дамы.
– Доброе утро, сэр Викториан! – изрекла одна и стала обмахиваться роскошно украшенным веером.
– Доброго утра, капитан! Дивные погоды стоят, не находите? – добавила вторая, кокетливо улыбаясь.
Руки обеих дам были в белых перчатках с вышитыми узорами в виде цветов и вензелей. На головах были лёгкие сетчатые шляпки с пышными цветами. Лица скрывала прозрачная вуаль. В моде были светлые тона кожи, и знатные дамы всех возрастов очень боялись загореть, а потому прятали от палящего солнца своё тело под одеждой. Платья были лёгкие и в то же время пышные от талии до пола, отчего немного нелепо смотрелось, как они торчат с обеих сторон из кресел.
– Приветствую вас, дамы! – поклонился капитан. – Действительно, с погодой сегодня свезло! Как раз подходящая, чтобы насладиться прекрасной книгой в тишине и покое! Моё почтение! – он откланялся и зашагал дальше.
– Какой статный мужчина! И выглядит он довольно свежо для своих тридцати лет. Крепок и подтянут, не то, что эти придворные хлыщи. Ах, а эта борода и усы придают ему такой мужественный вид! А эти золотые вьющиеся локоны… – взгляд той, что была помоложе приобрёл мечтательный вид, а щёки налились румянцем. – Жаль, что беден.
– Милочка, красота в мужчине не главное. В отличие от придворных господ, которых ты вздумала именовать хлыщами, он не может достойно содержать свою возлюбленную. Единственная его ценность – это меч, полученный в награду за какие-то заслуги! – фыркнула дама постарше.
– Ходят слухи, что всех его родственников убили, а имение сожгли. Вот он и подался на службу. И без какой-либо протекции дослужился до капитана стражи! – блеснула глазами дама помладше.
– И что с того? Нет в нём оборотистости! Сколько он уже на посту капитана стражи? Другие на его месте скапливают неплохие состояния за пару лет, помогая нужным людям, когда надо словом или делом, а когда и отводя взгляд. А он проматывает своё жалование на книги и бесплатное, ты понимаешь, бесплатное обучение детей ратному делу! Да ещё и покупает им снаряжение всякое! Какая дурочка такое потерпит?! – негодовала та, что постарше. – Другое дело сэр Генри. И богат, и элегантен, и поместье своё имеется. А как он показывает себя на турнирах… Не проиграл ни одного поединка ещё! Я бы тебе к нему советовала приглядеться. Может, он и наследника успеет оставить.
– Фиии, что вы такое говорите? Он же старше моего папеньки! – скривилась молодая дама.
– И что? Зато богат! А это важнее и красоты, и отношений! Уж поверь мне и моему опыту. – дамы замолчали и приступили к утреннему завтраку, который принесла их служанка.
Викториан поднялся вверх по улице и свернул прямо перед входом в ворота графского замка. Во внутреннем дворе копошились слуги и бегали служанки, спешно собирая целый ряд экипажей к дальнему путешествию. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. На экипажи грузили огромные тюки, свёртки и чемоданы. Заметив капитана, одна из служанок побежала прямиком к нему. Викториан остановился из любезности, чтобы не нагружать лишней беготнёй и так замученную служанку.
– Ваша милость! Простите, капитан Викториан! – запыхавшись, подбежала молоденькая служанка. Остановившись, она сделала поклон с реверансом.
На вид ей было лет двадцать пять, и она была очень недурна собой. Голову покрывал белый накрахмаленный чепчик, под который укладывались волосы, с двумя полосками ткани сзади, но всё же несколько прядей длинных каштановых волос выпали из-под него – видимо, из-за быстрого бега. Платье было длинное, чёрное, с белым кружевным фартуком. Оно отлично облегало всё тело и показывало тонкую талию, изящный изгиб позвоночника с пышными бёдрами, точёные ножки и не менее прекрасную пышную грудь.
– Чем могу быть полезен столь очаровательной мадемуазели? – снимая шляпу и слегка поклонившись, спросил Викториан, чем вызвал конфуз и растерянность служанки. Никто до этого не выказывал ей каких-либо знаков приветствия, это было просто не положено и неэтично.
– Вас просил к себе граф! – раскрасневшись и глядя в землю, сказала служанка. – Прошу вас, не делайте так больше! – чуть ли не плача произнесла она. – Если это увидят, меня очень сильно накажут.
– Простите мою выходку! Я не привык общаться со столь прекрасными дамами, вне зависимости от их положения в обществе. Всё больше в казармах да при замковых территориях. Позвольте узнать ваше имя?
– Жозефина, – прошептала ещё больше покрасневшая девушка.
– Вы очаровательны! Словно цветок розы ранним утром! Я попросил бы разрешения поцеловать вашу ручку, но боюсь, что, как вы сказали, вас за это накажут. А потому позвольте откланяться и удалиться! – улыбнувшись, Викториан последовал в замок.
Служанка стояла на месте и провожала взглядом капитана. Она застенчиво улыбалась – так, чтобы никто не заметил.
«Прелестная девушка! – подумал он про себя. – И за что ей выпала судьба служанки?»
Он сам не мог понять, зачем так сделал и сказал всё это, но девушка ему действительно понравилась. Возможно, он устал быть один все эти годы, и душа просила женской ласки и компании. Куртизанки, что крутились в трактире и возле него, могли утолить лишь плотские потребности, а ему хотелось найти ту единственную, с которой можно заканчивать фразы друг друга, понимать с полуслова. Ту, что всегда поймёт и поддержит, а если сбился с пути, подаст руку и придаст сил идти дальше. Просто сидеть молча рядом и мысленно разговаривать, занимаясь вместе любимыми занятиями. Ту, с которой можно было бы прожить до старости и слиться душами настолько крепко, что и во всех будущих воплощениях всегда находиться рядом и быть неразлучными. Такие союзы заключаются на небесах, и даже боги не в силах их разрушить. Капитан верил, что до сотворения мира душа была одним целым, а после разделилась на две половинки, женскую и мужскую. С тех пор они ищут друг друга и, найдя свою, вновь обретают гармонию души. Эту теорию однажды поведал ему его дедушка, когда бабушка умерла. Он успокоил маленького плачущего Викториана, сказав, что не потеряет бабушку, и когда они возродятся в других телах, вновь найдут друг друга и снова будут вместе!
Дойдя до дверей замка, он остановился и подождал приглашения войти от церемонимейстера. Тот уже вошёл в замок, чтобы объявить о его прибытии графу, но тут двери резко распахнулись, чуть не ударив капитана по лицу, и граф сам выскочил на лестницу к капитану.
– Ваше сиятельство! – почти до пола поклонился капитан.
– Довольно, капитан! Я спешу, а потому буду краток. Я и вся моя свита уезжаем по делам. Нас вызвал к себе герцог… как же его… Неважно. То ли очередная свадьба, то ли похороны. Не всё ли равно? Важно, что нас не будет долгое время, а потому не стоит тратить слишком много из казны. Защищать-то будет некого! – посмеялся граф. – Повелеваю на время нашего отъезда освободить от службы, дав временную вольную, почти всех стражников замка! Всех рыцарей, кроме двоих, я беру с собой, а тех я уже отправил на подвиги! Пусть сами решают, какие, не моя забота. Ну, и стражу на аванпостах, и патрули между деревнями убрать совсем. Кто на нас нападёт-то? Смешно! Приказ ясен, капитан? Возражения не принимаются! Все бумаги получите у дворецкого!
– Но, ваше сиятельство… – начал было Викториан, но граф уже не слушал, а спешно садился в свой экипаж. – Зачем снимать почти всю стражу? А вдруг об этом прознают враги? – произнёс капитан вдогонку графу.
Он стоял и не мог понять, что сейчас случилось. Это совсем не похоже на осторожного графа. Он даже между деревушками приказал ходить патрулям, чтобы обеспечить безопасность местности. Да и не уезжал он никогда со всей своей свитой. Что-то тут не так.
– Извольте получить, сэр! – протянул ему свёртки с приказами дворецкий, а затем спешно побежал к одному из экипажей.
Капитан убрал все бумаги в сумку на поясе. В ней он носил книгу и всякие мелочи. Двери в замок остались приоткрыты и, поворачиваясь, Викториан невольно заметил, что гостиный зал был почти пуст. Исчезли золотые канделябры, серебряные подсвечники, даже громадные часы и половина мебели. С полок исчезли дорогие вазы и предметы интерьера. На месте картин были лишь выцветшие пятна на стенах.
В голове было полно мыслей, и все они путались. Зачем всё это нужно? Викториан решил взять паузу и дойти до сада, куда направлялся изначально. Может, в покое сада и прохладе фонтана, журчащего там, он наконец додумается до истины?
Ему пришлось резко отпрыгнуть, потому что один из промчавшихся экипажей чуть было не наехал ему на ногу. Второй, третий и ещё несколько экипажей промчались один за другим, чуть ли не ломая колёса, по каменной брусчатке.
«К чему такая спешка?» – подумал Викториан и увидел, как последний экипаж притормозил, выезжая со двора.
Дверь экипажа резко открылась, и из него выпала та самая служанка – Жозефина.
– Теперь-то ты не будешь мешать моим планам! Больше он на тебя не посмотрит! – закричала дама из экипажа и, захлопнув дверцу, крикнула кучеру. – Трогай, болван!
Викториан подбежал к Жозефине и увидел, что она ранена. По всей видимости, дама не только вытолкнула её из экипажа, но вдобавок всадила в живот нож или что-то острое.
– Надо наложить давящую повязку. Не двигайтесь! – капитан оторвал рукав от своей рубахи и крепко прижал к её животу. – Кто это сделал?
– Теперь уже неважно! Жаль, мы не встретились раньше, при других обстоятельствах! – улыбнулась девушка и провела рукой по щеке капитана. Она посмотрела на свою рану под повязкой, затем на него. Рана напоминала красный цветок, расплывающийся по белой ткани фартука. – Вы очень добрый! – едва улыбнулась она. – Действительно, как роза… – шёпотом произнесла Жозефина. По нежным алым губам потекла струйка крови. Она вздохнула последний раз, и её глаза закрылись навсегда.
Полчаса спустя Викториан сидел в саду и размышлял о случившемся.
«Внезапный отъезд графа, его приказ снять почти всю стражу, убийство служанки в собственном дворе… Неужели тот, кто посмел совершить такое, думает, что это дело оставят без расследования? А может, он или она точно знали, что уже не вернутся сюда? Может, граф бежит из замка, потому и забрал с собой чуть ли не все ценные вещи? Глупость какая-то… Кто покинет собственный замок, а главное, зачем?»
Капитан ходил туда-сюда по саду, терзаясь вопросами. Много вопросов – и так мало рациональных ответов.
Под ногами шуршали и трещали камешки разной формы и размера. Это были камешки, с которыми играли местные дети. В начале игры они клали по одному красивому камню или шарику в очерченный круг. Потом кидали в круг обычные камни, и тот, кто выбивал чужой красивый камешек, забирал его себе в награду. Были те, кто умудрялся за один удар выбивать сразу несколько красивых камней. Говорят, что давно был один мальчик, который выбил за раз все красивые шарики, коих тогда поставили на кон в количестве пятнадцати штук. Среди них был очень красивый круглый янтарный шарик с золотым самородком внутри. На кон его поставил сын графа. И где теперь находился этот шарик, никто не знал. Дети верили в эти слухи и всякий раз пытались побить тот рекорд, найти того мальчика и выиграть его счастливый шарик, но пока это ещё не удавалось никому.
На земле валялись только некрасивые камни, их дети не забирали с собой, а оставляли в саду, чтобы потом продолжить игру.
Капитан присел. У него уже изрядно болела голова от мучающих его вопросов. К нему подошёл незнакомец и спросил:
– Нет желания сыграть? – он достал из кармана идеально ровный шарик, возможно, из стекла, потому что он был прозрачным. Внутри него виднелся цветок с пепельно-серыми листьями. В сердцевине находились маленькие усики золотого цвета.
– Простите, я не играю в детские игры, и тем более сейчас я не в духе! – Викториан демонстративно отвернулся в ожидании, когда незнакомец оставит его одного.
– Странно, я думал, вы самый лучший игрок! Это же у вас тот янтарный шарик с золотым самородком внутри? – подначивал его незнакомец.
Викториан посмотрел на него, ожидая, судя по голосу, увидеть седовласого старца. Но увидел человека, одетого в пепельно-серый балахон с накинутым на лицо капюшоном. Тот крутил в руке шарик, и капитан обратил внимание на кольцо, надетое на костлявый безымянный палец. Оно было блеклое и поцарапанное, но одна деталь была достойна внимания – красивый пепельный цветок там, где обычно в кольце бывает камень. Его серые лепестки двигались, будто живые, и на них, словно вены, пульсировали золотые разводы. Золотые дракончики по центру, казалось, колышутся на ветру. Он несколько секунд смотрел на кольцо и вдруг вспомнил, что уже видел где-то нечто подобное.
– А почему бы и нет? Может, отвлекусь от дурных мыслей! – Викториан достал из сумки на поясе горсть камней. Среди них лежал янтарный шарик. – Этот?
– Вот это правильно, мой друг! Да, да, именно он! А я поставлю свой! – он бросил на землю стеклянный шарик.
– Ну, давайте сыграем! – капитан достал походный ножичек и начертил вокруг шарика круг. – Бросайте первым! – он положил свой камешек рядом и уступил право первого броска старику.
– Благородно! Не зря она выбрала именно вас! – прошептал старец и бросил яркий разноцветный шарик.
– Кто? – спросил Викториан и посмотрел на старца.
– Как же так? Я промахнулся! Теперь ваша очередь, капитан! – старец отошёл чуть назад.
– Посмотрим! – капитан прикусил губу и прищурил один глаз точно так же, как делал в детстве. Бросок – и оба камушка выкатились из круга. – Ага! Не растерял навык! Простите, дедушка, кажется, я выиграл. Дедушка? – Викториан обернулся, но рядом уже никого не было. Он повернулся в сторону катящихся шариков. Янтарный закатился за лавку и, ударившись, остановился. Стеклянный докатился до фонтана и упал в щель между двумя каменными плитами рядом с ним. Викториан подошёл, чтобы поднять шарик, но, опустив пальцы в отверстие, не смог его нащупать. Он наклонился, встал на одно колено и заглянул в щель. Звук падающего шарика только сейчас раздался из трещины.
«Что за нелепость? Там что, так глубоко? Может, старый колодец? Да и шут с ним. Не до того сейчас. Где же старик?» – капитан поднялся, и рассудок слегка повело от головокружения. «Годы уже берут своё, что ли?» – подумал он и, чтобы не упасть, решил опереться о стоявший рядом фонтан.
Это был небольшой садовый фонтанчик из светлого камня, размером не превышающий рост ребёнка. По центру возвышалась колонна, вокруг неё вились каменные цветы и растения. На колонне была изображена битва рыцаря и извивающегося вокруг него дракона. Они словно кружились в танце. Из пасти дракона небольшая струя воды стекала в импровизированное озеро и дальше по колонне, небольшими водопадами, к самому основанию.
«Начни танец смерти!» – раздался голос в его сознании.
