– Как ваша голова, полегче? – наклонившись к Ньютону, поинтересовался Андрон.
– Полегче, – открыл опухшие веки Ньютон. – Но весь разбитый, ничего не хочется.
– Понимаю… – сочувственно покивал Андрон. – Как говорил мой приятель, состояние нестояния.
– О-о! – бросил взгляд на Андрона Адам. – Какие интересные у вас приятели.
– Так я из простой, рабочей семьи, и приятели мои не графы с князьями.
– Это заметно, – усмехнулся Адам.
Паскаль протянул Ньютону кружку. Ньютон выпил горячего чая с вишнёвым вареньем, и взгляд его слегка прояснился.
– После долгих часов непрерывной боли начинаешь иначе воспринимать мир. Хочется только одного, чтобы боль наконец закончилась.
– Как я вас понимаю, – кивнул Паскаль. – В известной философской дилемме – что первично, бытие или сознание? – нет решения для человека. Там отсутствует важный человеческий элемент. Для человека первично страдание. Именно оно определяет и его бытие, и его сознание.
– Раньше я бы поспорил, но сейчас не буду, – ответил Ньютон. – Человек, у которого никогда долго не болела голова, этого не поймёт. Слова не ведут к познанию. Всё через личный опыт.
– Субъективный опыт не может быть достоверным, – возразил Адам. – Страдание всё же вторично. Ну смотрите, некто страдает – значит, бытие уже есть. Некто осознаёт своё страдание – значит, сознание тоже есть.
– Адам, – с болью в голосе обратился к нему Ньютон, – верните мне Луну! Я не могу без неё. Пока её нет, моя головная боль не закончится.
– Да будет вам Луна, – с досадой произнёс Адам. – Когда прибудет хелпер, я запрошу Верховный Совет – что там с нашим проектом?
– А кто такой этот хелпер, это робот? – спросил Паскаль.
– Очень продвинутый. Они считают себя сэйнами первого уровня. И в этом есть доля правды, хотя сами сэйны другого мнения. Они очень способные и полезные помощники. Во многом они превосходят нас.
– Но роботы ведь не чувствуют мир, как мы, – сказал Паскаль.
– Ты по старинке представляешь роботов какими-то металлическими ящиками на колёсиках. Это давно не так. Уверяю тебя, они чувствуют мир лучше нас. Это мы для них – бесчувственные механизмы… Что значит «чувствовать»? Отличать тёплое от холодного, красное от зелёного? Пищать «ой!», когда укололи булавкой? Всё это может и хелпер. Но он может и то, чего ты не можешь.
Внезапно Адам посмотрел вверх. Артур посмотрел вслед за ним. В небе над Замком, прямо над ними, висел странный серебристый объект, похожий на большую юлу.
– «Летающая тарелка», – изумлённо проговорил Артур.
– Скорее «летающее блюдце». – задумчиво произнёс Адам. – Это малый патрульный корабль. На Марсе у них база.
Все встали из-за стола и отошли в сторону. «Летающее блюдце» приземлилось в центре двора, прямо на голову «Мыслителя». «Мыслитель», как ни странно, не пострадал – как будто корабль не весил ничего.
Открылась дверца, из неё выплыл, именно выплыл, хоть и в вертикальном положении, пришелец. Фигурой он был похож на человека в серебристом обтягивающем трико, но у него была круглая голова, вся покрытая коричневыми пупырышками глаз (так показалось Артуру), без положенных человеку рта, носа, ушей и волос. Он неспешно по воздуху подплыл прямо к Адаму и встал на траву. Очертания его плавно мерцали, словно он был окружён тонким облаком серебристой ауры.
– Вы Адам, трумэн номер 26041962?
– Да, это я, – ответил Адам.
– Вы обвиняетесь в незаконном перемещении в пространстве-времени. Я прибыл за вами, чтобы доставить вас в Верховный Суд Галактики.
Адам поджал губы и развёл руками.
– Ну что ж, – суд, так суд, – я подчиняюсь, – сказал он спокойно, но грустно. – Разрешите мне попрощаться с друзьями. Я буду готов через пять минут.
Пришелец повернулся и также медленно заплыл обратно в корабль.
– Это у него голова или скафандр? – поинтересовался Артур.
– Голова… Сэйны не носят никакой одежды и скафандров. Можно сказать, что их кожа и есть их скафандр, надёжно защищающий от космического излучения и физического воздействия.
– Я слышал, как он говорит, но у них нет рта.
– А зачем им рот? Еда им не нужна, у них мощные аккумуляторы. Говорить им не нужно, на ближнем расстоянии они общаются телепатией, на дальнем – по космонету. Кстати, странно, что ты его слышал, он обращался только ко мне.
– Ну да ладно, – Адам тряхнул головой, – вопросы потом. Артур, Паскаль – остаётесь за хозяев Замка. Правьте, как два консула, и не волнуйтесь за меня – я скоро вернусь. Если же через десять дней не вернусь… Достанете под моей подушкой письмо для вас, там написано – что надо делать.
Они обнялись. Адам подошёл к кораблю, и невидимая сила приподняла его на воздух и затянула на борт «летающего блюдца». Дверца закрылась и через мгновение корабль растаял в воздухе с лёгким хлопком.
– Адам улетел! – Ева с открытым ртом и широко раскрытыми глазами смотрела в небо – туда, где растаяло «летающее блюдце».
– Он улетел, но обещал вернуться, – успокоил девочку Артур.
– Что это значит? – спросил Судья. – Адам нарушил закон и его будут судить?
– За незаконное использование машины времени, – подтвердил Ньютон.
– Но это безобразие! – вознегодовал Судья. – Я в жизни не нарушал закона, а теперь я получаюсь соучастник преступления?! Не ожидал я такого от Адама… Мы ему доверяли, а он нас всех подвёл.
– Адам сказал, что он скоро вернётся, – урезонил Судью Артур. – Я ему верю.
– Вот попали так попали, – покачал головой Андрон. – И чего нам не жилось спокойно в нашем времени? Зачем нам это будущее, где нам не рады?
Хозяин вызвал Артура для объяснений. Его не было во дворе, и он узнал о случившемся от Евы. Рассказав всё, что он знал, Артур уверил Хозяина, что Адам скоро вернётся.
– Вы так думаете? – недоверчиво спросил Хозяин. – Ну-ну… Насколько я понял, здесь с трумэнами не либеральничают.
Он внимательно посмотрел на Артура.
– Что собираетесь делать?
– Ждать, – просто ответил Артур. – Ждать и верить – что нам остаётся?
– Я так и чувствовал, что наши злоключения на этом не закончатся. От этого Адама одни неприятности.
Артур оставил Хозяина в тяжёлой задумчивости.
На следующий день после отбытия Адама Хозяин попытался вернуть в свои руки власть над Замком. Он достал из сейфа старенький браунинг M1911, воткнул его себе за пояс и вышел во двор.
– Верните мне все ключи, или отоприте комнату управления, – потребовал он у Артура. – Мне нужно забрать там необходимые вещи.
– Ключи были у Адама, – растерянно сказал Артур, – и где они сейчас я не знаю.
Хозяин попытался вломиться в комнату Адама, но крепкий замок и металлическая дверь ему не поддались. Тогда он пошёл в мастерскую, устроил там форменный обыск, перевернув всё верх дном, но ничего так и не нашёл.
Артур быстро собрал всех, и они окружили Хозяина, когда он вернулся в Замок.
– Может, вы успокоитесь и отдадите нам оружие? – голосом, не предвещающим ничего хорошего, сказал Ньютон. – Или нам надо надеть на вас смирительную рубашку?
– Это мой Замок! – покрасневший от ярости, вскричал Хозяин, размахивая пистолетом перед лицом Ньютона. – Вы все бунтовщики и безумцы! Пропустите меня!
Ньютон перехватил его руку. Раздался выстрел, направленный в небо. Ньютон стукнул Хозяина кулаком по голове и тот осел на землю. Пистолет остался в руке Ньютона.
– Андрон, – обернулся Ньютон к оторопевшему Андрону, – сходи за смирительной рубашкой.
– Не надо ничего! – послышался звонкий голос.
Это Ева протиснулась сквозь ряды окруживших Хозяина людей. Она помогла отцу встать, взяла его за руку и потащила за собой. Их пропустили. Ева увела Хозяина вверх по лестнице.
Больше попыток вернуть власть с его стороны не было. А пистолет Ньютон отдал Артуру.
– Ты у нас самый разумный. Пусть будет у тебя, – усмехнулся он.
Потянулись дни неопределённости, но хорошая погода не давала друзьям унывать. Они ещё целый день провозились с плотом, улучшая конструкцию паруса, и наконец, когда под вечер подул лёгкий бриз, друзья отплыли на плоту на полкилометра от острова. Паскаль крутил головой, разглядывая сквозь трубу горизонт.
– Нету никаких островов. Надо дальше плыть.
Артур забастовал.
– Скоро стемнеет. И потом – надо потренироваться в управлении парусом недалеко от берега. Вот сейчас, например, – как мы вернёмся против ветра?
Стали крутить парус, пытаясь плыть зигзагом – галсами. Шкиперское мастерство приобреталось на ходу. Если бы Артуру сказали, что они идут бейдевиндом, он бы очень удивился. Таких слов он не знал. Намучились донельзя и, когда плот наконец ткнулся носом в берег, друзья сошли с него совершенно обессиленные.
Зато спали они в эту ночь, как убитые.
На завтрак Андрон приготовил яичницу.
– Хорошо, что ты перед нашим отъездом купил кур, – похвалил Андрона Паскаль. – Где бы мы сейчас их нашли?.. Интересно, бывают ли дикие куры?
– Бывают, – сказал Ньютон. – В Таиланде я сам видел таких. Мы с женой провели медовый месяц в Индокитае, – с лёгкой улыбкой приятного воспоминания добавил он.
– Слышишь, Андрон? – обратился к нему Паскаль. – В Таиланд поедем за новыми курами.
Он повернулся к Артуру.
– Ну что? Продолжим сегодня наше плавание?
– Я посмотрел карту, где Адам отметил координаты нашего острова. – ответил Артур. – Нет поблизости никаких островов. До Сицилии – шестьдесят километров.
– А до острова Капри? – спросил Писатель. – Я буду жить только там и нигде больше!
– Да, забирай, ради бога! – сказал Паскаль. – Тоже мне – император Тиберий!
Ева утащила Паскаля кататься на качели. Артур подошёл к Маркусу, сидевшему в одиночестве за столом и присел рядом.
– Как вам наши путешествия во времени? – спросил Артур. – Вчера мы были в средневековой Франции, сегодня попали в будущее, завтра, может быть, Адам придумает ещё что-то. Какие у вас ощущения?
– Вчера – это завтрашнее сегодня, – меланхолично произнёс Маркус. – Видимый мир есть недоразумение. Ощущения, как залог реальности, есть всего лишь предмет веры.
– Маркус, вы законченный пессимист. Надо радоваться жизни, радоваться переменам.
– Я радуюсь, – также меланхолично ответил на упрёк Маркус. – Я всегда говорю себе – могло быть ещё хуже.
– Почему вы больше не рисуете?
– У меня закончилась бумага.
– Попросите у Евы. Хотите я попрошу?
– У меня закончились мечты.
Артур внимательно посмотрел на него и развёл руками.
– Ну, с этим я вам помочь не могу… Хотите, я научу вас плавать?
Маркус удивлённо посмотрел на Артура.
– Зачем?
– Это новые впечатления, новая радость… Это может подарить вам новые мечты… Пойдёмте!
Маркус заколебался, но Артур был настойчив. Он потащил Маркуса за собой.
Через два часа, нахлебавшись морской воды, Маркус вылез на берег и, свалившись на песок, обессиленно уснул. Артур прикрыл его влажным полотенцем, чтобы он не обгорел на солнце и не получил тепловой удар, затем вернулся в Замок.
– У вас есть стэплер? – обратился к Артуру Писатель.
– Стэплер? – удивился Артур. – Откуда он у меня? Вы спросите у Хозяина. У него наверняка есть.
– У него я уже спрашивал, – ответил Писатель. – Он сказал, что не может больным давать стэплер. Ещё руки, говорит, себе поранят. Я ему сказал: ещё неизвестно – кто здесь больной? Он на меня разорался и выгнал из кабинета.
– Тогда попробуйте старинный метод – нитку с иголкой, – посоветовал Артур.
– У вас есть иголка?
– У Андрона спросите, – отмахнулся Артур.
Сократ возобновил свои ежедневные прогулки. Артур ненавязчиво присоединился к нему. Некоторое время он шёл молча, исподволь наблюдая за мимикой Сократа, беседующего с кем-то в уме своём.
Наконец Сократ остановился, посмотрел на Артура и спросил:
– Почему существует что-то, а не ничто?
– Вы изменяете своим принципам, – улыбнулся Артур. – В этом вопросе нет ответа.
Сократ, на секунду задумавшись, кивнул и продолжил движение.
– Наверно существуют вопросы без ответа, – сказал Артур. – Один философ сравнивал этот вопрос с вопросом: «что находится к северу от Северного полюса»?
– Если на вопрос нет ответа, – снова остановился Сократ, – значит, в вопросе какая-то ошибка.
– Я думаю ошибка в слове «ничто», – сказал Артур. – Ещё Парменид считал, что «ничего» не существует. А мы используем это понятие, как нечто существующее.
– О чём разговор? – подошёл к ним Судья.
– Сократ задал вопрос, которые некоторые считают главным вопросом философии: «почему существует нечто, а не ничто»?
– Why there is anything at all? – задумался Судья.
Он взял Артура за руку и потянул за собой.
– Пойдёмте, я хочу вас спросить о чём-то более насущном, чем пустые философские вопросы.
Он завёл Артура в свою комнату и, сев в кресло, указал ему место напротив. Артур передвинул стул и сел рядом с Судьёй.
– Я хочу прояснить для себя наш юридический статус сегодня, – сказал Судья. – Определить наши права и обязанности. Без этого мы не сможем вписаться в общество будущего.
Артур задумался, а потом лукаво посмотрел на Судью.
– У вас была собака?
Судья недоумённо посмотрел на него.
– Какая собака? При чём тут это?
Артур вздохнул, посмотрел в пол, но потом снова поднял голову.
– В этом мире у нас юридический статус животных. И вписаться в будущее мы можем только в этом статусе.
Судья нахмурился.
– Какой вздор! Кто так решил?
Артур пожал плечами.
– Новые хозяева мира – сэйны, и их господин – Великий Разум.
– Это нонсенс! – заявил Судья. – Это явное нарушение наших прав. С этим надо бороться.
Он подумал секунду и спросил:
– Где находится Верховный Суд этих самых – сэйнов? Я напишу о нарушении наших прав, и потребую судебного разбирательства.
– Вернётся Адам, вы спросите у него, – сказал Артур и поднялся.
– Сядьте! – приказным тоном сказал Судья. – Я ещё не договорил.
Артур вздохнул и уселся снова.
Судья, поджав губы, что-то обдумывал. Потом повернул голову к Артуру.
– Я слышал, что Адам трумэн? Какой национальности трумэны, на каком говорят языке?
Артур, заколебавшись, всё же ответил.
– Полагаю, что все национальности кончились. Трумэны – смешанная нация, остатки человечества, а на каком языке они говорят – я не знаю. Как-то не додумался спросить об этом Адама.
Задав ещё пару вопросов, на которые Артур тоже не мог дать вразумительного ответа, Судья отпустил Артура, и остался сидеть в своём кресле, облокотившись на руку, с видом человека, вопрошающего себя – и что я здесь делаю?
Артур зашёл в гости к Поэту. Он лежал на кровати с книгой в руке.
– Читаете «Столбцы»? – удивился Артур, взглянув на обложку. – Это далеко от классической поэзии.
– Поэзия не имеет границ, – охотно ответил Поэт. – Одно время я увлёкся творчеством обэриутов, и даже сам стал сочинять что-то в этом роде.
– Ну-ка, ну-ка, – обрадовался Артур. – Прочитайте что-нибудь.
– Это сыро, – замялся Поэт, – только проба пера.
– Ничего, ничего – успокоил Поэта Артур. – Я непритязательный слушатель, мне и проба пера интересна.
– Правда? – просиял Поэт. – Ну тогда не жалейте – вы сами напросились. Только отнеситесь к этому стиху с юмором.
– За это не переживайте, – ещё раз успокоил Поэта Артур. – Я уже привык относиться ко всему с иронией.
Поэт поднялся с кровати, взлохматил свои и без того взлохмаченные волосы, хитро посмотрел на Артура и гордо сказал:
– Я назвал это стихотворение – «Обэриутки».
Он принял свободную позу актёра, читающего со сцены стихи и начал – вдохновенно и лирически.
На чердаке у белых снов
Вращались тысячи основ,
И снеживые кружева
Летели мимо, чуть жива.
Вертелись чёрные дыры,
На дне кротовая норы
Лежали кости для игры.
Идун по праведным полям
Молился белым тополям,
В протоке мыл свои уста,
Чтоб речь была его чиста.
От грязных помыслов и дум
Душой становишься угрюм,
От светлых правильных мыслей
Душе становится теплей.
Грознеют тучи в небесах,
Бегуют дети во трусах,
Свистуют ветры в парусах.
Ментально было всё равно -
Открыта занавесь в окно,
Летели птицы по делам -
Всё было ровно пополам.
Коловращение небес
Не без полезности, не без
Игрушести весёлых схем,
Где смысла нет уже совсем.
Молчанье есть начало сил -
Так наш Господь провозгласил.
Но страшный холодень снегов
Лежит на совести богов.
Так было дело или нет,
Слетелись бабушки на свет.
Ведь каждый знает, у людей
Нет белокаменных идей.
Они стоят на дне реки,
