Степанида на минутку оторвалась от дела:
– Женя, с ребенком Люсьены, пришел ко мне жить: его жена выгнала их из дома… Я так виновата перед этим мальчиком: ведь это я воспитала его таким мягким и покладистым – по отношению к женщине…! Теперь Женя пожинает плоды моего неправильного воспитания… Ключи от его машины, эта фурия отобрала, а без своей машины, по морозу, разве в соседний район на работу наездишься?! – сокрушалась о пасынке, Степанида.
– Не переживайте так за своего мальчика: найду я работу для него… Хотя, я согласен с вами: в наши дни – это совсем не просто… И посмотрите на эту ситуацию с другой стороны: Жене представилась замечательная возможность отдохнуть от своей неуемной супруги – что ж в этом плохого?! -высказал свою точку зрения на непростую ситуацию, Тимофей Иванович.
– Тимофей Иванович, в данной ситуации я не могу бросить Женю одного – я должна отказаться от нашей совместной поездки в санаторий! – Степанида, наконец, нашла в себе силы сказать Тимофею Ивановичу, что хотела.
– Ни в коем случае! Я не принимаю вашего отказа! Мне эта поездка необходима – вы, же не бросите меня теперь?! А Женя – мальчик взрослый – на месяц, я оставлю ему на расходы сто тысяч рублей – бедствовать с ребенком он не будет… И сразу, по приезду из санатория, займусь поисками работы для него… И все у вашего мальчика будет замечательно… – успокоил Степаниду – Тимофей Иванович.
– И вот еще Стеща, прибыл контейнер с вещами, которые принадлежали моему Левушке… Письменный стол, секретер, комод… – эта старинная мебель останется у меня в доме, но вот те пять… чемоданов с одеждой Левушки…– я и разбирать не стану… – это выше моих сил!!! Может быть твой Женя поможет мне избавиться от этих вещей: выберет что-то для себя – и друзьям раздаст… И вот этот мобильный телефон Левушки…, симку я выбросил, но в салоне связи можно приобрести новую симку и продолжить пользоваться этим телефоном: этот телефон я совсем недавно сыну подарил…– Тимофей Иванович скорбно умолк.
***
Сели за стол обедать. От грустного состояния Степаниды не осталось и следа – и это не могло не радовать Тимофея Ивановича – значит она поедет с ним… Теперь ему было трудно разлучаться со Степанидой даже на несколько часов: эта женщина, как-то незаметно вошла в его жизнь, стала ему дорога – ради нее, Тимофей Иванович нашел в себе силы восстать из «руин»!
***
Вечером Степанида решилась откровенно поговорить со своим пасынком.
– Женя! У нас, с Тимофеем Ивановичем, давно куплены путевки в подмосковный санаторий. Я хотела отказаться от этой поездки, но Тимофей Иванович никак не желает отправляться в путь без меня… Он хочет оставить тебе, на расходы, сто тысяч рублей… Уверяет меня, что месяц ты, непременно обойдешься без меня. Да, и он обещает, по возвращению из санатория, найти тебе подходящую работу в нашем районе… Женя, ты не обидишься на меня, если я покину вас на месяц в такой трудный для тебя, период? Ты, без меня, один справишься?! – Степанида выглядела очень озабоченной.
– Мама Стеша, ваш Тимофей Иванович совершенно прав: мы с Артемом, конечно будем очень скучать по тебе, но за месяц – не пропадем… Поезжайте в свой санаторий, укрепляйте свое здоровье, и я тоже этот месяц, словно в отпуске побываю… Я уже давно не отдыхал… Это здорово, что Тимофей Иванович вызвался мне работу поискать – прямо гора с плеч…– Женя почувствовал, что со ста тысячами рублей в своем кармане, он великолепно проведет этот месяц – и горечь, от обиды на Люсьену, отпустила его.
– Женя, прибыл из Москвы контейнер с вещами погибшего сына Тимофея Ивановича. Там никак пять чемоданов одной только Левушкиной одежды… – Тимофей Иванович просил тебя все эти вещи забрать: что-то из этих вещей, возможно подойдет и тебе, а что-то может пригодится и твоим приятелям… И вот тебе телефон, новую симку к нему купишь и смело пользуйся – такая дорогая вещь! – Степанида ненадолго призадумалась.
– Женя, не посоветуешь кого ни будь, из своих знакомых, кто бы нас с Тимофеем Ивановичем проводил до вокзала, а потом и встретить мог… Жалко, что ты, теперь «безлошадный» у нас… – Степанида снова почувствовала свою вину перед Женей.
– Мама, не волнуйся: я непременно решу эти проблемы. – пообещал Женя.
***
Женя вспомнил, что видел однажды мельком, что в сарае у деда Трифона стоит автомобиль – следующим утром, он и направился к старику в гости.
– Дедушка Трифон, мама Стеша уезжает в санаторий с Тимофеем Ивановичем: она ведь при нем и как сиделка, и как медсестра… Так вот, их необходимо довезти до городского вокзала, а я теперь безлошадный… Я видел у тебя в сараюшке машину – она на ходу? Можно я на твоей машине провожу маму с Тимофеем Ивановичем? – поинтересовался он у старика.
– Даже и не знаю: поедет ли мой «Москвичок»! Давненько я за руль не садился… Но ты, посмотри, может быть тебе и удастся мой старенький «Москвич» завести…– дед Трифон даже и не думал возражать – и зря Женя опасался отказа.
***
Целый день возился Женя с машиной деда Трифона: провел необходимый профилактический ремонт, залил масло, заправил бензином бак…– и машина послушно выехала из сарая…
Еще часа два, Женя тщательно мыл старенький «Москвич»: и снаружи, и изнутри…
– Да, у тебя золотые руки, сынок! Вишь, «Москвичок» то мой, теперь опять, словно новенький стал…– удивлялся дед Трифон.
Удовлетворенный собой, Женя поехал объезжать машину, чтобы выявились ее неисправности теперь, а не на трассе, когда он повезет маму Стешу с Тимофеем Ивановичем из районного центра на городской вокзал.
По пути, Женя завернул к дому Тимофея Ивановича. Тот еще не ложился спать – быстро открыл входную дверь.
– Тимофей Иванович! Мама Стеша говорила о каких-то чемоданах, о вещах, которые нужно раздать… Я сейчас объезжаю машину – вот решил и чемоданы за одно прихватить… – Женя сконфуженно жался у порога.
– Проходите, проходите в дом, Женя… – Тимофей Иванович был несказанно рад приходу пасынка своей любимой Стеши.
***
Чемоданов, с одеждой Левы, оказалось не пять, а восемь – да такие объемные и тяжелые они были – хорошо, что многие из этих чемоданов, были на колесиках – Женя быстро погрузил их в «Москвич» …
***
Старенький «Москвич» не подвел Женю – и мама Степанида с Тимофеем Ивановичем были вовремя доставлены на вокзал…
Позднее, Женя посетил ближайший торговый центр – вещи его не интересовали: в доме мамы Стеши, в чулане, восемь чемоданов стоят с люксовыми шмотками – и он сразу направился в продуктовый отдел.
К ста тысячам рублей Тимофея Ивановича, мама Стеша добавила свои сорок тысяч рублей – вот мамины деньги и собирался тратить Женя…
– Как все-таки удобна жизнь, когда есть машина! – думал Женя, выгружая из тележки тяжелые пакеты с продуктами. Упаковку с чешским пивом, в багажник «Москвича» – Женя положил сбоку…
***
В тот же вечер он пригнал «Москвич» к дому деда Трифона.
– А ты, чего это машину здесь, а не у себя дома поставил? – удивился дед Трифон.
– А я маму проводил – вот и возвращаю… – ответил старику, Женя.
– Забирай себе «Москвич»: он у меня в сарае будет стоять и ржаветь, а ты, на этой машине еще поездишь – вот маму надо будет встретить… Надо только на тебя оформить доверенность. – вспомнил дед Трифон.
– Ну, как так: машина в хорошем состоянии – вы, на нее еще покупателя найдете…– Женя не решался принять от деда Трифона дорогой дар.
– Всех денег не соберешь…– я желаю тебе «Москвич» просто отдать и это хорошо, что машина еще в хорошем состоянии – значит еще поездишь на ней… Как молодому мужику без машины? – был ответ деда Трифона.
– Дед, а поедем ко мне домой! По телевизору скоро хоккейный матч показывать будут… – вместе и посмотрим, и пивка попьем, с рыбкой… Я в городе продуктами запасся… Только надо сначала к соседке Татьяне заскочить: я у нее своего Артемку оставил… – Женя торопился к началу хоккейного матча.
На другой день, признательный старик принес Жене денег – на новые чехлы для «Москвича» …
***
Второй месяц Женя живет холостяком в родительском доме – и такая жизнь ему начинает нравится: никто на него не орет, не оскорбляет его, последние деньги из карманов не выгребает…
Мама Стеша с Тимофеем Ивановичем надумали еще на месяц остаться в санатории: им там очень понравилось, и реабилитация Тимофея Ивановича продвигается успешно – теперь он ходит более уверенно, опираясь только на одну трость и боли в позвоночнике его так не мучают…
***
Женя пошел на почту получить почтовый перевод из Москвы – от Тимофея Ивановича, он выслал ему еще сто тысяч рублей – на расходы…
На почте Женя и столкнулся со своей бывшей одноклассницей, лицом к лицу: Анна работает на этой почте оператором. По ее протекции приняли на работу и Женю – почтальоном…
***
Женя доволен своей новой работой: с раннего утра развезет на своем «Москвиче» все посылки и письма по адресам… – и потом свободен целый день. И целый день ходит чистенький, и времени на сына Артема остается достаточно… Спасибо соседке Тане: она сидит в декретном отпуске с дочкой Нюшей, заодно и за Артемом приглядывает, пока Женя развозит почту… И Жене хорошо: за маленьким Артемом есть кому присмотреть… И Тане хорошо: появилась возможность немного подзаработать на дому…
На прежнем месте работы Жени, на птицефабрике, таким разодетым не походишь: кругом птичий помет – непременно в птичье дерьмо вляпаешься. И потом, первую половину дня, Женя там трудился зоотехником: разрабатывал рационы, следил за процессом кормления кур…, а во второй половине дня трудился, как рядовой птичник… Его Люсьене ведь сколько денег не принеси, все равно ей будет мало – вот и ходил Женя шесть дней в неделю в старых брюках и ватнике…, а Люсьена брезгливо от него воротила свой нос…
Бывшая одноклассница Анна полная противоположность его Люсьене – и Жене это нравится! Приятно провести время с молодой миловидной особой, зная наперед, что не окажешься в центре какого ни будь скандала или конфуза…
Люсьена и домашними делами не занимается: даже палец о палец не ударит! Все приходится ее матери Марфе за нее делать: и готовить, и убираться, и стирать, и гладить белье, и в огороде…
Анна же не считает зазорным прийти в дом Жени и прибраться или обед ему сготовить… Потом они сидят втроем за одним столом: Женя с Анной перед вкусным обедом бокал вина выпивают, а маленький Артем сразу сосредоточенно начинает кушать. И хотя теперь Артема некому ругать, за уроненную на скатерть, крошку – тот все равно старается кушать опрятно…
Вдали от Люсьены, жизнь Жени протекала спокойно и приятно!
***
В отсутствии мужа Жени и сына Артема, и жизнь Люсьены вначале протекала приятно: она избавилась от ребенка Жени – потом продала его машину и на одну часть, из вырученных денег, купила себе путевку в Турцию, а оставшиеся деньги, вырученные за продажу машины Жени – Люсьена положила себе на сберкнижку!
В Турцию Люсьена отбыла не одна, а со своей приятельницей: с компаньонкой и экскурсии сподручней посещать, и до поздней ночи в барах засиживаться. В солнечной Турции – Люсьена «оторвалась на полную катушку»: отдохнула и душой, и телом…, как говориться…
На обратном пути, в самолете, их места находились рядом – и Люсьена, без особого труда, познакомилась с привлекательным молодым мужчиной… За увлекательной беседой, она и не заметила, как объявили о приземлении на родной земле – так увлеклась Люсьена своим новым знакомым.
И когда Рустик, так звали незнакомца, увязался за ней до ее дома, Люсьену это нисколько не насторожило: она ведь чертовски привлекательная женщина – и об этом она всегда знала!!!
Марфа, наоборот, с большим недоверием отнеслась к новому предмету воздыханий своей дочери: этот Рустик сразу ей не понравился – не смотря на его смазливую физиономию – свои сбережения и ценности Марфа надежно припрятала…
***
Очередной любовный роман закончился для Люсьены печально: мало того, что она две недели водила Рустика по ресторанам и барам – за свой счет, кучу денег только на такси потратила – ведь из их районного центра до города, путь неблизкий… А этот неблагодарный донжуан, тихой ночью, испарился по-английски, прихватив всю наличность и драгоценности Люсьены, которые ему удалось разыскать…
– Вот, что этим подлым мужикам нужно: ведь я его сладенько кормила, поила – за свой счет, спать с собой укладывала – и мы с ним в постели такие «виражи» исполняли…, что дух захватывало… – а он, через две недели, слинял от меня…?!!!! – убивалась Люсьена.
– Ох!!! Прижать бы тебе свой хвост, доченька! Не молоденькая ведь! Что тебе, лахудре такой, с мужем то не живется?! Женька – мужик правильный, все в семью, как крот, тащит… Ведь ты, с ним горя не знаешь – вот с жиру и бесишься! Надо было тебе этого ребенка Женьке родить: уж для своей родной кровиночки, он бы вдвое стараться стал! – пыталась вразумить свою дочь – Марфа – Пора уж все, захватывающие дух, «виражи» справлять в постели только с мужем – это надежнее!!! – Марфа внимательно посмотрела на дочь и лишь махнула рукой.
– Знайте мамаша, я не перестану искать своего счастья – не надейтесь!!! И рожать от Женьки, я не собираюсь! Да, вынашивать девять месяцев ребенка этого юродивого… – от отвращения, можно рвотой захлебнуться…!!! Мне и Женьки одного достаточно – не хватало еще юродивого ребенка рядом с собой терпеть!!! – надсмехалась над мужем, Люсьена.
– Дура ты!!! Да если бы не твоя мать…– не видать бы тебе Женьки, как своих ушей! Это я, не спросясь тебя, твоей менструальной кровью запаслась: ты, ведь свои тряпки кровавые мне подкидываешь – на стирку… Эту капельку твоей кровушки, я Женьке в вино и капнула, и ложечкой все размешала… – поэтому он к тебе прилип… – по неведанному нам, закону крови… А так, и он бы тебя бросил… И осталась бы ты, одна с ребенком Гоши на руках! Вот так, лахудра ты, неблагодарная!!! Не видишь, как бабы другие на твоего Женьку засматриваются: он мужик видный – не смотри, что вечно в старой телогрейке ходит; опять же, обеспечивает тебя, дрянь такую…?!! Вот уйдет он от тебя, тогда ты, поймешь «почем фунт лиха»!!! – вещала дочери, вещей черной вороной, Марфа…
– Мамаша – это вы, дура!!! Нет, чтобы тому же Гоше капнуть моей крови в рюмку – вы, выбрали этого Женьку!!! – взвилась от негодования Люсьена.
– Где мне было этого Гошу ловить: он разве ж к нам в дом приходил?! И потом, все твои поклонники одну водку хлещут – им в рюмки незаметно кровь не капнешь. Хорошо, что хоть воспитанный и интеллигентный Женя, водке предпочитает хорошее вино… Нет, я своим зятем довольна: и денег на продукты дает, и с огородом помогает, и не скандальный… Другой мужик, тебя-курву, давно бы начал смертным боем бить… – негодовала Марфа:
– И машину Женькину зачем продала, дурища ты, такая: чтобы деньги на этого смазливого альфонса потратить?! Так жалко машины Женькиной: на чем излишки овощей, летом на городской рынок везти… – на моем горбу?!!!
– Ах, мамаша!!! Отстаньте вы, со своим Женькой!!! И так тошно!!! – Люсьена устала от препирательств с матерью и от ее правдивых речей устала – встала с кресла и ушла к себе в комнату…
Позднее, Марфа вернулась из магазина с загадочной, ехидной улыбкой, на лице: – Доченька! Сбываются твои чаяния: Небеса тебя услышали… Ты, ведь терпеть не можешь своего Женьку – горевать о нем не будешь, когда он уйдет… – ехидная улыбка не сходила с лица Марфы.
Люсьена ничего не сказала матери в ответ – и Марфа продолжила:
– Я сейчас в магазине встретила старую тетку Наталью, и та мне поведала, что у ее двоюродной племянницы – дочка Анна собирается замуж за нашего Женьку. Он уже в родительском доме прочно обосновался, работу на почте себе нашел – не пыльную…На машине «Москвич» с утра всю почту развезет по адресам – и свободной птицей летит себе…Ходит чистенький – и красивые, модные одежды теперь одеты на нем… Скоро возвращаются домой, из подмосковного санатория, Степанида со своим…– будет кому за твоим Артемом недельку присмотреть… А Женя хочет эту Анну, на ту недельку, в Испанию свозить, на отдых… Правда замечательно!!! Поговаривают люди, что рядом с мамой Стешей – Женя сразу расцвел, а Люська моя, заездила его и заела… Вот так!!! Я никогда не сомневалась, что стоит тебе, выпустить Женьку из своих рук – его тут же ловкая бабенка и подхватит! – высказав, что хотела, Марфа намеревалась уйти на кухню, но Люсьена остановила ее:
– Вы, мамаша все скулили: на какой машине овощи в город везти, на продажу?! Видите, наш Жека – теперь «Москвичом» обзавелся – и никаких проблем… Надо будет мне, и этот его раритет продам…!!! Вот так, мамаша! Готовьтесь, скоро мы, с Женечкой, в Испанию поедем отдыхать, а Артема моего, оставим на вас… – ноздри у Люсьены раздулись от возбуждения: эта хищная с..а почуяла запах крови своей добычи.
Марфа заметно успокоилась: ей совсем не хотелось терять такого замечательного, безотказного зятя.
***
За те два месяца, своего пребывания в подмосковном санатории, в жизни Тимофея Ивановича и Степаниды произошло кардинальное изменение: двое этих немолодых и одиноких людей решили сочетаться законным браком!
Церемония бракосочетания случилась еще в конце первого месяца, их пребывания в подмосковном санатории… Родители погибшей снохи Инги поспособствовали их воссоединению – и через их знакомую, без всякой очереди, Тимофея Ивановича расписали с его избранницей Степанидой в одном из загсов Москвы.
Отмечали свадьбу Тимофея Ивановича и Степаниды в одном, из уютных ресторанчиков, на старом Арбате… И в тесном кругу самых близких людей: присутствовали родители погибшей Инги – светская львица Элеонора и ловелас Рудольф, Виктор и Светлана – это близкие приятели из санатория…
Свой медовый месяц, молодожены пожелали провести в том же подмосковном санатории: уж больно места здесь сказочно чудесные, и до Москвы рукой подать – а там и театры, и дивные ресторанчики… И Элеонора с Рудольфом замечательные компаньоны, для «прогулок» по вечерней Москве…
***
По прибытию домой, в свой районный центр, Степанида и Тимофей Иванович оповестили Женю о перемене, произошедшей в их жизни…
Женя только порадовался за свою маму Стешу: вдвоем с Тимофеем Ивановичем, маме будет не так одиноко… – и сердечно поздравил молодоженов с законным браком!
– Женя, на правах твоего приемного папы, я приглашаю вас с Артемочкой, на наше свадебное торжество: в эту субботу! Будут только наши близкие друзья…– было заметно, что Тимофей Иванович чрезвычайно рад своему браку со Степанидой: он так и светился счастьем…, глупо улыбался…
Женя смотрел на свою маму Стешу и не узнавал ее: слишком разительным было ее преображение, из неприметной сиделки в изысканную даму – и Женя не удержался – сделал комплимент своей любимой мачехе.
– Да Женечка, с замужеством моя жизнь круто изменилась! Чтобы как-то соответствовать Тимофею Ивановичу, еще в санатории, я стала посещать занятия местного стилиста… На этих занятиях меня научили – ухаживать за своим лицом и телом, наносить себе на лицо возрастной макияж… и много еще каким премудростям…Это, оказывается, так приятно и интересно: холить и лелеять себя! Тимофей Иванович заплатил стилисту – и он посетил с нами ряд бутиков в Москве: на практике научил меня, как нужно выбирать вещи, подходящие моему типу и возрасту… Я получила от этих уроков огромное блаженство! Я теперь очень рада, что отмела в сторону все свои сомнения и вышла замуж за Тимофея Ивановича! Женя, ты же не считаешь, что своим замужеством, я предала память твоего отца?! Ты, ведь знаешь, как я его любила, но одиночество – такая немилосердная доля…!!! – Степанида умоляюще и вопрошающе посмотрела на своего пасынка.
– Что ты, мама Стеша! Я только рад, за вас, обоих! Теперь я буду спокоен за тебя, а то действительно: все одна и одна – после смерти папы… – Женя выглядел очень искренним – и Степанида успокоилась.
***
Счастливый Женя был рад счастью мамы Стеши: он и сам теперь подумывал о разводе с Люсьеной… – и о своей женитьбе на однокласснице Анне. Его тревожило только одно обстоятельство: при разводе, Люсьена может и не отдать ему на воспитание своего сына Артема…
Женя не был придурком: он едва ли не с отличием окончил сельскохозяйственную академию – и, конечно же, он знал, что Артем не его родной сын… Но, с первых дней своего появления в доме, маленький и беспомощный Артем не нужен был ни своей матери, ни бабушке: те были заняты, каждая своими делами – и малыш мог часами лежать в своей кроватке голодный, в мокрых пеленках и охрипший, от плача…
Из жалости к малышу, Женя сам стал менять ему обкаканные и мокрые пеленки; кормил его детской смесью; каждый день купал малыша в ванночке…– и так прикипел своей душой к этому малышу, что Артем стал для него роднее родного. И он заметил за Люсьеной, что та поколачивает своего маленького и беззащитного сынишку, словно мстит ему, за равнодушие к ней, его отца… Этот ребенок был явной обузой для Люсьены и замечательным объектом для битья – и оставить Артема одного, на попечение его матери – было равносильно оставлению ребенка в опасности, на растерзание врагу… – на такой шаг Женя пойти не мог!
***
Разойтись с Люсьеной по собственному желанию у него не получится – это Женя осознавал отчетливо – поэтому и Анне ничего не обещал, но не мог себе отказать в удовольствии: провести в обществе приятной девушки неделю в солнечной Испании – он уже и две путевки забронировал в турагентстве…
А средства для поездки в Испанию, свалились на Женю неожиданным образом… Как-то вечерком, когда Артем уже сладко спал, набегавшись за день с соседской детворой…, а Жене совершенно не спалось… – он и решил разобрать первый, попавшийся в руки, чемодан с вещами погибшего Левушки…
– Возможно, в этих чемоданах, действительно, найдутся вещи, которые подойдут и мне: за то время, что живу с Люсьеной в браке, я изрядно пообносился, но денег для обновления моего гардероба, никогда не находится… – рассуждал с некоторой обидой, Женя.
Он вытащил из чулана в комнату, выбранный чемодан на колесиках. Ключик от чемодана, кто-то предусмотрительно привесил за атласную, тоненькую тесемочку к его ручке – поэтому проблем не возникло, и Женя без труда открыл этот чемодан. В нем находились стильные, роскошные костюмы некогда элегантного, Левушки – Женя взял на примерку себе костюм, что лежал сверху.
Предпочтенный костюм, и вправду замечательно подошел Жене – он еще немного покрутился перед зеркалом и машинально залез рукой в карман пиджака…, и вытащил оттуда стодолларовую купюру – естественно, что у Жени возникло желание обследовать все карманы…, у всех костюмов…
В результате обследования карманов костюмов, лежащих в чемодане, «улов» Жени составил: триста двадцать долларов и тридцать восемь тысяч рублей – не считая денежных купюр, вышедших из обращения…
