ISBN :
Возрастное ограничение : 18
Дата обновления : 16.12.2023
– Допустим, а причем тут осознанные сновидения?
– А при том, что некоторые авторы, вроде нашего Мариуно, считают, что сны – это прямой путь туда живому человеку. Поэтому люди часто видят во сне умерших – они просто встречают их там. Что это все одно место. Только разные уровни.
– То есть когда мы засыпаем, то попадаем в параллельный мир?
– Вроде того, – она снова достает сигарету и протягивает ее мне. – Будешь?
– Не курю.
Щелкает пальцами – «Точно». И сразу же поднимает голову к небу, словно там опять написаны все ответы на вопросы.
– Позвонки?
– Ага.
Мы обе понимаем, что она врет.
– Наша душа – это сгусток информации, энергии, тонких материй, – отстраненно говорит Мона. – Когда ты спишь, твое сознание блуждает где – то. Что – то вроде астральной проекции, которая попадает как раз туда, где мертвые обитают.
– А как же рай, ад и все такое? На этом же построены почти все религии уже не первое столетие. После смерти душа же, по идее, должна попасть туда, а не в какой – то подлунный мир. Тебе не кажется, что это звучит странно?
Мона дергает плечами, теребя сигарету в руках.
– Кажется. Но почему бы не попытаться? Хуже – то точно не будет. Это все такая же фикция, как и зазеркалье, телекинез, путешествия во времени и астральные проекции, лиминальные пространства и трансерфинг реальности. Вопрос лишь в том, во что веришь ты.
– А во что веришь ты?
– Я не знаю…
– Просто это звучит как еще большая дикость чем то, что впаривал нам Мариуно. Одно дело просто осознанные сновидения – летать там во сне, двигать моря и океаны, и все такое. А другое дело – пытаться встретить там своих родственников. Звучит, как бред.
Мона устало вздыхает, опустив глаза. Свой бутерброд она уже доела, и теперь сидит, сложив руки, и ковыряет носком ботинка землю.
– Я знаю, что это звучит дико, но… А вдруг, это работает?
– Вдруг ты сможешь прочитать книгу Мариуно, попасть туда и встретить отца?
– Типа того.
– Но Мариуно похож на шарлатана. Я очень сильно сомневаюсь, что в его книге найдется хоть толика полезной информации.
– Он и есть шарлатан. Поверь, это не первое подобное мероприятие, что я посещаю. Практически везде все одинаковое. Эти все псевдо – учителя нахватали информации из интернета и выдают, как истину в последней инстанции.
– Тогда почему ты все еще продолжаешь посещать их? Если они все одинаковые. Зря деньги только тратишь.
– А вдруг, не зря? Вдруг, попадется один, который что – то знает? У которого получится объяснить мне, где я не права. Что я делаю не так? Который поможет мне найти ключик от заветной двери?
Она встает и начинает прохаживаться взад – вперед.
– У меня не получается осознать сон, я попробовала уже кучу разных техник и прочего. Либо это все действительно филькина грамота, либо я не туда копаю. С каждого такого мастер – класса я собираю информацию по крупицам, пробуя всякие методы, техники. Выстраиваю собственный способ. Единственное, чего мне удалось добиться – это помнить все сны, что снятся каждую ночь. Ты знала, что они даже название этому месту дали – Брешь? Звучит так, словно это что – то ненормальное.
– Как место, куда лично я не горю желанием попадать. Хорошо, что мне сны не снятся.
– Это ты так думаешь, – парирует Мона. – На самом деле, сны нам снятся каждую ночь по несколько штук. Ты просто их не помнишь.
– Может быть, ты и права.
– Я, например, их четко могу разделить, где первый, где второй. Вспомнить, что там было. Но чтобы во сне осознать, что это сон – ни разу не вышло.
Я замолкаю, переваривая информацию. Встретив Мону на мастер – классе, я подумала, что она действительно пришла туда по приколу. А все оказалось намного глубже, чем я предполагала. Должно быть, ужасно в семь лет увидеть смерть собственного отца.
– Ты так сильно хочешь его увидеть?
Она бросает не прикуренную сигарету на землю и топчет ее носком кроссовка.
– Мне кажется, это последний и единственный человек, который меня любит. Любил, точнее.
Мне показалось, или ее голос дрогнул?
– А твоя мама? Что с ней сейчас? Ты не думала поговорить с ней о своих проблемах?
Мона внимательно смотрит мне в глаза, потом отворачивается и говорит:
– Кажется, нам пора на лекции.
Она очень быстро подхватывает рюкзак и устремляется к корпусу, убегая от меня с лишними вопросами и от своего прошлого. Я уже поняла, что если она не желает отвечать, она не будет этого делать. Отворачивается и уходит, только пятки и сверкают.
– От своих проблем тебе не убежать! – зачем – то кричу ей в след, а в ответ получаю средний палец.
Могу лишь усмехнуться ее жесту.
Глава 8.
Телефон вибрирует уже целую вечность, слегка подпрыгивая на прикроватной тумбе. Смотрю на время «08:03».
Господи, кому понадобилось звонить мне в выходные в восемь утра?! Если это Андреа со своей очередной порцией воздыханий по гребаному итальянцу, клянусь, я ее закопаю вместе с ним!
Вытаскиваю себя из объятий морфея, неохотно тянусь к телефону, трезвонящему справа от кровати.
Бросаю быстрый взгляд на светящийся экран и чувствую, как волосы встают дыбом.
Мама.
Ответить получается не с первого раза. Если мама звонит МНЕ в выходные в восемь утра, значит, случилось что – то плохое. Или очень плохое. Она просто поболтать – то не звонит, тем более мне. Роящееся внутри чувство тревоги поднимается к горлу плотным комом, мешающим дышать.
– Мама? Алло, что – то случилось?
– Андреа не просыпается, – голос на том конце провода был сильно встревожен, еще мгновение, и ее сорвет в истерику.
– Что значит – не просыпается?
– То и значит. Андреа спит уже более суток. За это время она ни разу не проснулась и совсем не реагирует на внешние раздражители. Она даже не переворачивается. Приезжай, мы ждем тебя.
И лишь короткие гудки пищали мне в ухо, пока я пыталась осознать, что она мне только что наговорила. Я даже расспросить ничего толком не успела. Кладу телефон обратно на тумбочку, пытаясь понять, куда бежать и кого ловить.
Внезапная паника легкой тенью повисает в комнате, даже свет из окна кажется более тусклым.
Что значит – не просыпается? Как человек может не просыпаться? В смысле – совсем не просыпаться? Она не хочет в туалет? Не хочет есть?
Все эти вопросы роились в голове, постоянно сталкиваясь друг с другом, пока я торопилась нацепить на себя какую – нибудь одежду.
Снова мигнул телефон, оповещая о том, что пришло сообщение. Я аж на месте подпрыгнула от страха, что смс от матери с еще более плохими новостями.
Мона: «Эгей! Как обычно?»
Мы с ней неплохо сдружились за последнюю неделю. Хотя и дружбой это сложно назвать. Пока Андреа предавалась плотским утехам в компании Мариуно, Мона скрашивала мое одиночество на лекциях. Не сказать, что я была прямо несчастной, но ее компания мне категорически нравилась. Мы частенько соревновались в токсичности, но победителя нашего мини – соревнования в сарказме так и не выявили.
Сегодня мы с ней хотели отправиться на дополнительную лекцию по анализу, но, видимо, не судьба.
«Нет. Сегодня без меня. Проблемы дома». Отправить.
Я знала, что она не ответит – не в ее манере.
На улице моросит дождь, смазывая картину мира и противно затекая за шиворот. Пока я добегаю на машины, футболка уже намокла, а волосы слиплись в противные пакли.
Запрыгнув в автомобиль, бросаю рюкзак назад и только сейчас замечаю торчащий голубой уголок из – под пассажирского сиденья. Книга, что Андреа купила у Мариуно. Открываю форзац с пожеланием, написанным красивым подчерком:
«Прекрасной Андреа от Мари». И номер телефона.
На всякий случай, сохраняю его номер в телефоне, забрасываю книгу назад к рюкзаку и жму на газ.
Через двадцать минут впереди показывается дом родителей. В столь ранее дождливое утро видеть маму, ожидающую меня в дверях, так странно. Словно мне снова пятнадцать, а я возвращаюсь с какой – то тусовки. Словно она ждет меня потому, что волнуется. Словно меня снова любят.
Стоит мне выключить зажигание, как она уже машет рукой с крыльца.
– Привет, ма! – кидаю ей, снова выходя в дождь. Пофиг, я все равно уже промокла. Волосы налипают на лицо, а футболку уже отжимать можно.
– Привет, Кейт, проходи!
Она делает попытку приобнять меня, но я вовремя отстраняюсь.
– Я вся мокрая. Где она?
– В своей спальне.
Дома пахнет крепким кофе и алкоголем. Сбрасываю мокрые кеды в прихожей и направляюсь на второй этаж, быстро преодолевая три пролета старой деревянной лестницы, построенной еще отцом в молодости.
– Привет, Кейт, – кидает устало он мне с кухни, попивая крепкий кофе, когда проношусь мимо.
– Привет, па.
На втором этаже по коридору до конца. Моя комната слева, комната Андреа – справа. Влетаю в ее спальню, пытаясь за микросекунду окинуть взглядом всю комнату и оценить обстановку.
Сама Андреа мирно лежит на кровати и выглядит действительно крепко спящей. Присаживаюсь на край и кладу руку ей на лоб.
– Температуры нет, я проверяла, – произносит мама, стоя за спиной.
– Эй, Андреа, привет! Твоя сестра пришла! – произношу ей в лицо, но ни один мускул не дергается.
Беру тоненькую ладонь сестры и слегка тереблю.
– Мы пробовали, Кейт. Мы все пробовали, даже холодную воду на нее выливали, – ее голос снова дрожит.
– Не помогло?
– Как видишь!
– Врача вызывали?
– Он обещал приехать сегодня после обеда.
Я наклоняюсь и приоткрываю ей веки. Зрачки на свет реагируют слабо. Следом сильно щипаю сестру за руку, наблюдая за реакцией. Ничего, полный ноль. Ни единый мускул не дернулся. Ее лицо кажется таким спокойным, что даже морщинки немного разгладились.
– Что же с тобой происходит? –спрашиваю у своей спящей красавицы, на что она, конечно же, не отвечает. Так мирно спит, что становится страшно. Она РЕАЛЬНО не шевелится, только грудь мирно поднимается и опускается. Хорошо хоть дышать не перестала.
Еще мину пять я пытаюсь всячески растормошить сестру: трясу ее, громко кричу, хлопаю в ладоши. Реакции никакой.
– Как ты думаешь, что это?
Оборачиваюсь на маму и вижу легкую тень смятения на ее лице.
– Я не знаю, ма, я же не врач.
– Просто…Я хотела, чтобы ты узнала раньше. Вы же так близки. Ты любишь ее.
– Ты тоже ее любишь, – встаю с кровати резче, чем хотела, и выхожу из спальни.
Захожу в свою бывшую комнату и переодеваю мокрую футболку. Серая толстовка вполне подойдет. Здесь ничего не изменилось с тех пор, как я съехала.
Мне надо подумать. Чувство тревоги переросло в панику, еще немного, и я буду, как мать, срываться на истерики. Если бы что – то случилось со мной – пофиг, мне плевать на себя. Но только не моя маленькая сестренка. Я всю свою сознательную жизнь пытаюсь уберечь ее от всего плохого, что только возможно. Но в этот раз, кажется, я что – то пропустила.
В первую очередь, отставить панику. Мы же не знаем, что с ней на самом деле. Вот придет врач, все посмотрит и скажет нам, как быть.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом