– Да, да, заходи, – капитан Давыдов кивнул в ответ и указал на стул перед столом, – присаживайся.
Александр опустился на предложенный стул. Только сегодня утром он привёз в Кондопогу Суслика, беглого полицая, и с торжественным видом сдал новоявленного уголовника капитану Давыдову. Начальник районной милиции похвалил за проявленное рвение и велел зайти после обеда для более обстоятельной беседы. Как ещё утром понял Александр, капитану Давыдову требуется время для ознакомления с уголовным делом и, заодно, для проверки информации о беглом полицае. Сам Суслик усиленно прикидывался смирной овечкой, только мало ли что на самом деле он успел натворить во время оккупации.
– Прочитал я материалы дела, – наконец-то начал капитан Давыдов, – прочитал.
Александр покосился на раскрытую бумажную папку на краю стола. Ту самую, которую лично передал капитану Давыдову.
– Вы приятно удивили меня тем, – продолжил капитан Давыдов, – что все необходимые материалы оформили надлежащим образом. Признаться, я думал, что вас придётся учить, а заодно приказать переписать все протоколы. К счастью, этого не потребуется. Но что именно вы записали в протоколе допроса гражданина Суслова, – палец капитана Давыдова выразительно ткнулся в исписанные листы. – Это ни в какие ворота не лезет. Зелёный свет с небес, летающие тарелки и тазики. Потрудитесь объяснить.
Внутренне Александр собрался как перед атакой на вражеские окопы и вытянулся на стуле. Вот оно, то самое, чего и следовало ожидать.
– Товарищ капитан, – Александр собрался с мыслями, – на вашем месте я пришёл бы к точно таким же выводам. Если глянуть со стороны, то показания Суслика… Виноват, гражданина Суслова. То они и в самом деле похожи на бред сумасшедшего. Однако, как бы это не казалось странным, показания гражданина Суслова то и дело подтверждаются из других источников.
– Интересно, очень интересно, – произнёс капитан Давыдов. – Признаться, вы меня заинтриговали. Слушаю вас.
Какая-никакая, а похвала со стороны начальника, она же возможность объясниться.
– Вот, – Александр выложил на стол перед капитаном Давыдовым бумажную папку. – В рамках полномочий участкового инспектора милиции я возбудил розыскное дело по факту исчезновения жителей деревни Дубуяна.
– Это та самая деревня, где от оккупантов скрывался ваш отец вместе с семьёй? – уточнил капитан Давыдов.
– Та самая, – Александр кивнул.
– Так, разве, не установлено, что ваша семья, как и прочие жители деревни Дубуяна, стали жертвами карателей?
– Практически со стопроцентной уверенностью я могу заявить, что ни финны, ни немцы никакого отношения к ИСЧЕЗНОВЕНИЮ, – Александр специально выделил слово «исчезновению», – жителей деревни Дубуяна не имеют. Но, позвольте, я расскажу всё по порядку.
– Хорошо, – капитан Давыдов кивнул.
– Перед встречей с вами у меня было почти четыре часа. Я посетил городскую библиотеку, где и познакомился с чудной женщиной Кулибякиной Анастасией Фёдоровной. Она вернулась в Кондопогу в январе сорок пятого, однако она слышала от многих, кому довелось пережить оккупацию, что поздно вечером 1 июня 1945 года в небе над Кондопогой некоторые видели, а слышали так вообще все, метеорит.
– Ну да, я об этом тоже слышал, – признал капитан Давыдов.
– Так же Анастасия Фёдоровна слышала от тех же переживших оккупацию, что через день, 3 июня 1945 года, на поиски места падения метеорита был отправлен отряд полицаев, который в тот же день был уничтожен. Потом 5 июня на поиски метеорита был отправлен отряд финских фронтовых разведчиков, который тоже был уничтожен. И, как апофеоз, 13 июня искать всё тот же метеорит отправился отряд эсэсовцев.
В этой части показания гражданина Суслова полностью подтверждаются. Я лично получил эти сведенья от Раи Малюковой, коменданта общежития Леспромхоза №4. Но не сомневаюсь, что и в самой Кондопоге найдётся много свидетелей, которые тоже подтвердят и пролёт метеорита, и отправку трёх отрядов на его поиски.
– Согласен, – капитан Давыдов кивнул. – Специально поисками метеорита я не занимался, но слышал как о нём, так и трёх отрядах, что были направлены на его поиски.
– Гражданин Суслов был в том отряде полицаев, что первым был отправлен на поиски метеорита, – продолжил Александр. – Вполне возможно, что он единственный из всего отряда, кто умудрился уцелеть. Он же был в отряде финских фронтовых разведчиков сперва вроде как в роли проводника, а после был оставлен чернорабочим при кухне. Откровенно говоря, в обоих случаях гражданин Суслов уцелел лишь благодаря своей феноменальной трусости.
– Да, я читал показания гражданина Суслова, и что он же был свидетелем, пусть и косвенным, действий третьего отряда поисковиков, на этот раз эсэсовцев. Но всё остальное? Летающие тарелки и тазики.
– В рамках расследования исчезновения местных жителей я лично посетил Дубуяну, – продолжил Александр. – Вот, пожалуйста, протоколы осмотра сгоревшего грузовика и деревни в целом. Отдельные протоколы странного случая с простреленными стенами сарая, поваленной сосной и оплавленным валуном. А ещё тех мест, где располагались лагеря финнов и немцев.
Александр выложил перед капитаном Давыдовым протоколы осмотров.
– Но самое главное, – Александр с трудом подавил в собственном голосе такие неуместные нотки торжества, – мне удалось найти кое-какие вещественные доказательства.
С этими словами Александр выложил на стол перед начальником каменную каплю, которую нашёл возле оплавленного валуна, и три оплавленных катышка из песка, что подобрал в воронке в разгромленном финском лагере.
– Со всей серьёзностью заявляю: – Александр выразительно ткнул пальцем в каменную каплю, – обычные снаряды и пули сделать такое с камнем не могут.
Капитан Давыдов принялся с интересом разглядывать вещественные доказательства. Больше всего его заинтересовала каменная капля.
– Удивительно, – капитан Давыдов опустил обратно на стол каменную каплю, – ничего подобного раньше я не видел. Хотя подобные катышки, говорят, можно найти на местах грандиозных пожаров.
– Товарищ капитан, – тут же произнёс Александр, – в моих протоколах чётко указано, где именно я нашёл каменную каплю и оплавленные катыши. Вы можете лично проверить мои показания. Уверен, что на месте вы сами сможете найти и каменные капли, пусть и гораздо меньше этой, – Александр ткнул пальцем в каплю на столе, – и оплавленные катышки из песка.
– Ладно, верю, – капитан Давыдов махнул рукой. – Ваше расследование зашло достаточно далеко, чтобы на проверку вдруг оказаться глупой и неуместной шуткой. Но, признаться, вы ещё больше меня заинтриговали. Продолжайте.
Александр тихо перевёл дух. Капитан Давыдов не зря занимает должность начальника районной милиции. У капитана хватило и ума, и серьёзности, и здравого смысла, чтобы тупо не отмахнуться от бредовых показаний беглого прихвостня оккупантов.
– Среди прочего, – с воодушевлением продолжил Александр, – я обследовал не только саму Дубуяну, но и её ближайшие окрестности. Ни трупов, ни костей, ни могил, ни даже наспех заваленных ям я так же не нашёл. А если учесть показания гражданина Суслова, то можно сделать более чем смелое предположение: – Александр на миг умолк, но почти сразу продолжил, – оккупанты, что финны, что немцы, не имеют никакого отношения к исчезновению жителей деревни Дубуяна.
– Иначе говоря, – капитан Давыдов подхватил его мысль, – ни финны, ни немцы жителей Дубуяны не расстреливали, не жгли живьём, не убивали иным образом.
– Так точно, – Александр кивнул. – По косвенным данным можно предположить, что на июнь 1944 года в Дубуяне проживало около тридцати человек. Но у карателей не было никакого резона прятать либо иным образом уничтожать трупы. Если уж на то пошло, то ни финны, ни немцы саму деревню так и не спалили.
Капитан Давыдов на минутку задумался.
– Хорошо, – капитан Давыдов вновь глянул на Александра. – Если предположить, что каратели к исчезновению жителей Дубуяны не имеют никакого отношения, тогда, чёрт побери, что же там произошло?
Начальник районной милиции так и не сумел сдержать собственное раздражение.
– Вы ещё забыли спросить, куда делся метеорит, и с чем столкнулись сперва полицаи, потом финны и, под конец, немцы. И кто расправился с полицаями и финнами, и с кем успели повоевать немцы. Я уверен, – Александр поднял перед собой руку, – это всё звенья одной цепи.
От таких слов капитан Давыдов усмехнулся, былое раздражение начальника районной милиции испарилось, словно по волшебству.
– Продолжайте, товарищ старший сержант, – капитан Давыдов улыбнулся. – По глазам вашим вижу: какая-никакая, но, всё-таки, версия у вас есть.
– Так точно, товарищ капитан, – Александр улыбнулся в ответ. – Ещё допрашивая гражданина Суслова, у меня сложилось впечатление, что я уже где-то читал о зелёном свете. А потому сегодня утром, едва вы меня отпустили, я направился в районную библиотеку, где и познакомился с чудной женщиной Кулибякиной Анастасией Фёдоровной.
– Вы её допросили о событиях июня сорок четвёртого, – уточнил капитан Давыдов.
– Так точно, – тут же подтвердил Александр, – но это уже по ходу дела. Главное же, я в несколько других словах, не раскрывая подробностей дознания по делу гражданина Суслова, рассказал о зелёном свете. Анастасия Фёдоровна тут же принесла мне две книги.
Александр выразительно умолк, однако капитан Давыдов лишь кивнул, чем разрешил продолжить объяснение.
– Разрешите, я, лучше, сразу зачитаю.
Александр вытащил из планшетки книгу, между страниц которой торчит несколько закладок из сложенных бумажек.
– Вот, послушайте: – Александр распахнул книгу.
«На краю воронки стояла кучка людей с белым флагом, оцепеневших от изумления, маленькие чёрные силуэты вырисовывались на фоне неба над чёрной землёй. Вспышка зелёного дыма осветила на миг их бледно-зеленоватые лица.
Шипение перешло сперва в глухое жужжание, потом в громкое непрерывное гудение; из ямы вытянулась горбатая тень, и сверкнул луч какого-то искусственного света.
Языки пламени, ослепительный огонь перекинулись на кучку людей. Казалось, невидимая струя ударила в них и вспыхнула белым сиянием. Мгновенно каждый из них превратился как бы в горящий факел.
При свете пожиравшего их пламени я видел, как они шатались и падали, находившиеся позади разбегались в разные стороны.
Я стоял и смотрел, ещё не вполне сознавая, что это смерть перебегает по толпе от одного к другому. Я понял только, что произошло нечто странное. Почти бесшумная ослепительная вспышка света – и человек падает ничком и лежит неподвижно. От невидимого пламени загорались сосны, потрескивая, вспыхивал сухой дрок. Даже вдалеке, у Нэп-Хилла, занялись деревья, заборы, деревянные постройки.»
– Вот ещё интересный отрывок, – Александр разом перелистнул несколько десятков страниц.
«Миноносец всё ещё боролся; руль, по-видимому, был не повреждён, и машины работали. Он шёл прямо на второго марсианина и находился в ста ярдах от него, когда тот направил на «Сына грома» тепловой луч. Палуба и трубы с грохотом взлетели вверх среди ослепительного пламени. Марсианин пошатнулся от взрыва, и через секунду пылающие обломки судна, всё ещё нёсшиеся вперёд по инерции, ударили и подмяли его, как картонную куклу. Брат невольно вскрикнул. Снова всё скрылось в хаосе кипящей воды и пара.»
– А вот этот отрывок меня едва не убил, – Александр перелистнул ещё несколько десятков страниц, но уже в обратном направлении.
«Затем наступила ночь первой падающей звезды. Её заметили на рассвете; она неслась над Винчестером, к востоку, очень высоко, чертя огненную линию. Сотни людей видели её и приняли за обыкновенную падающую звезду. По описанию Элбина, она оставляла за собой зеленоватую полосу, горевшую несколько секунд. Деннинг, наш величайший авторитет по метеоритам, утверждал, что она стала заметна уже на расстоянии девяноста или ста миль. Ему показалось, что она упала на Землю приблизительно за сто миль к востоку от того места, где он находился.»
– Да что это за книга такая? – капитан Давыдов едва не подпрыгнул на стуле от удивления.
– Герберт Уэллс «Война миров», – Александр выразительно захлопнул книгу.
– Как будто из протокола допроса гражданина Суслова, – нехотя признал капитан Давыдов.
– Книга «Война миров» была издана ещё в прошлом веке, в 1898 году, если быть точным, – пояснил Александр.
– То есть, вы хотите сказать, – капитан Давыдов нахмурился, – что 1 июня 1944 года над Кондопогой пролетел космический корабль марсиан? Они же уничтожили сперва полицаев, чуть позже финнов, а потом ещё успели повоевать с немцами?
– Марсиане это были или нет – сказать точно я не могу, – осторожно ответил Александр. – Однако, если предположить, что метеорит – это космический корабль марсиан, а зелёный свет – тепловой луч, то получается более чем правдоподобная версия. По крайней мере, в неё отлично укладываются все известные нам факты.
– Но это же художественное произведение, сказка, вымысел, – произнёс капитан Давыдов.
– Вы знаете, товарищ капитан, – Александр невольно улыбнулся, – уважаемой Анастасии Фёдоровне я заявил точно так же, почти слово в слово. На что библиотекарша ответила мне, что книга «Война миров» хоть и вымысел, но вовсе не сказка, а научная фантастика.
– И какая же разница между «сказкой» и «научной фантастикой»? – в голосе капитана Давыдова звякнул сарказм.
– В сказках описывается то, чего нет и не будет. Вряд ли наши учёные когда-нибудь изобретут говорящих щук и кирпичные печи, что будут ездить сами по себе без колёс и гусениц. Тогда как в научной фантастике описывают то, чего сегодня нет, но что вполне возможно появится завтра, – пояснил Александр.
Как я уже говорил, Анастасия Фёдоровна принесла мне две книги, – с этими словами Александр вытащил из планшетки ещё один бумажный томик. – Это Жуль Верн «80000 километров под водой». Здесь автор весьма детально описывает подводную лодку.
– И что здесь такого? – капитан Давыдов делано удивился. – В войну наши доблестные подводники столько фрицев потопили.
– В этом вся соль, товарищ капитан, – Александр едва сдержался, чтобы не улыбнуться с видом тотального превосходства. – Книга «80000 километров под водой» была издана в 1870 году. А тогда никаких подводных лодок не было. Жуль Верну точно так же говорили, что это всё вымысел, сказка, что никаких аппаратов, что могут плавать под водой, нет и быть не может. Однако уже в Империалистическую войну подводные лодки громко заявили о себе. Именно так научная фантастика, в данном случае подводные лодки, стала реальностью.
– Хм-м-м…, – озадаченно протянул капитан Давыдов.
Начальник районной милиции задумался, крепко задумался. Александр принялся терпеливо ждать. Признаться, он и сам не сразу поверил в подобное. Однако Анастасия Фёдоровна двумя книгами не ограничилась, а принесла ещё четыре и прочла целую лекцию. К стыду своему Александр осознал, как же он много упустил, когда, после окончания школы, практически забросил чтение. Если не считать газет, разумеется.
– Хорошо, – наконец-то произнёс капитан Давыдов, – метеорит – это космический корабль марсиан, зелёный свет – это… Как там его?
– Тепловой луч огромной разрушительной силы, – подсказал Александр.
– Да, огромной разрушительной силы. Тогда почему марсиане грохнули полицаев сразу, финнов грохнули чуть позже, а немцев не тронули вовсе?
– Насчёт немцев у меня такой уверенности нет, – произнёс Александр. – Как я указал в протоколе, в бывшем лагере эсэсовцев в изобилии валяются стрелянные пулемётные гильзы. А ещё нет никакой ясности, зачем марсиане похитили жителей Дубуяны?
– Вы хотите сказать, – глаза капитана Давыдова недоверчиво сузились, – что жителей Дубуяны похитили марсиане?
– Это всего лишь версия, товарищ капитан, – пояснил Александр. – Да, не буду отрицать очевидное: в версии с марсианами много пробелов. Но, опять же, именно в неё укладываются все известные на данный момент факты.
– И как же вы собираетесь проверить эту версию?
– Единственным возможным образом – самому прочесать местность вокруг Дубуяны. В первую очередь, конечно же, северней деревни. Если гражданин Суслов не врёт, то именно в том направлении сосредоточили все свои усилия сперва финны, а потом и немцы.
– И что вы надеетесь найти?
– Понятия не имею, товарищ капитан, – честно признал Александр. – Лишь одно могу сказать точно – гораздо более серьёзные вещественные доказательства, нежели это и это, – Александр ткнул пальцем сперва в каменную каплю, а потом в оплавленный катышек. – Пока у меня сложилось впечатление, что действия марсиан носят хаотический характер. Вполне возможно, что посадка космического корабля была вынужденной, может даже аварийной. А в таких условиях, да ещё с перепугу, легко наломать дров.
– Надеюсь, вы понимаете, товарищ старший сержант, что вышестоящее начальство сперва вас, а потом и меня, на смех поднимет. И это в лучшем случае. В худшем может возникнуть вопрос о несоответствии занимаемой должности сперва вас, а потом и меня.
– Прекрасно понимаю, товарищ капитан, – заверил Александр. – Но, с другой стороны, я не имею права действовать за вашей спиной.
– Это точно, – нехотя признал капитан Давыдов. – Иначе говоря, вам требуется моё одобрение, хотя бы устное.
– Так точно, – Александр кивнул. – От Четвёрочки до Дубуяны пятнадцать километров. Я физически не могу каждый вечер после работы наведываться в деревню, проводить поиски, а потом возвращаться назад, чтобы с утра вновь быть на рабочем месте. Да, мне, как и любому гражданину СССР, полагаются два выходных дня, суббота и воскресенье. Но не мне объяснять вам, что как раз на выходные дни чаще всего и возникает нужда в участковом инспекторе милиции. Как ещё на первом инструктаже вы сами предупредили меня, участковый – понятие круглосуточное.
– Я понял вас, – капитан Давыдов откинулся на спинку стула, – вам нужно разрешение отлучаться из Четвёрочки на несколько дней по будням.
– Так точно, – Александр кивнул.
– Ну что же, предлагаю поступить следующим образом: пятница, суббота, воскресенье и понедельник вы будете находиться на рабочем месте; вторник, среда и четверг, так и быть, вы можете посвятить поискам в районе Дубуяны. Такой график вас устроит?
– Более чем, – с радостью согласился Александр. – Мне бы ещё фотоаппарат. А то, сами понимаете: одно дело протокол, и совсем другое фотографическая карточка.
– Понимаю, но, увы, – капитан Давыдов виновато развёл руки в стороны, – фотоаппарата даже у меня нет. Фотолабораторию в Кондопоге ещё только предстоит воссоздать. Но, обещаю, как только появится такая возможность, обязательно выделю вам фотоаппарат и фотоплёнку. В перспективе, в принципе, помогу организовать фотолабораторию прямо у вас в Четвёрочке. Но только в перспективе. А пока, раз в неделю, буду ждать от вас письменных отчётов.
– Будет исполнено, – с радостью ответил Александр.
– Раз такое дело, то могу выдать вам ППШ-41, – предложил капитан Давыдов.
– Лучше ППС, ещё лучше ППС-43, – тут же попросил Александр.
– Хорошо, ППС у нас есть. Если найдётся образца сорок третьего года, то выдам вам образец сорок третьего года, – легко согласился капитан Давыдов.
Пистолет-пулемёт Шпагина отлично зарекомендовал себя на полях сражений минувшей войны. Простой и надёжный, ёмкий магазин барабанного типа на семьдесят один патрон. Но ППШ-41 несколько тяжеловат, больше пяти килограмм со снаряженным барабаном. Почему прямо во время войны и был принят на вооружение пистолет-пулемёт Судаева, ППС-42, и, несколько позже, ППС-43 более продвинутой конструкции.
По сравнению с ППШ, пистолет-пулемёт Судаева более лёгкий, компактный и удобный. В первую очередь им вооружали разведчиков, танкистов, связистов и прочих, кому не приходилось каждый день воевать с ним, но кому требовалось иметь гораздо более серьёзное оружие, нежели пистолет.
– Ещё просьбы будут? – спросил капитан Давыдов.
– Никак нет, – ответил Александр.
– Ох, старший сержант, – капитан Давыдов качнул головой, – чудное дело вы затеяли. Но, как я понимаю, в первую очередь вас интересуют не марсиане. Вы не теряете надежду узнать, что же на самом деле произошло с вашей семьёй. Я прав?
– Так точно, товарищ капитан, – Александр не стал отпираться. – Как не странно, одно дело осознавать, что твои родные стали жертвой оккупантов. В СССР очень многие потеряли в оккупации родных и близких. А тут даже не чертовщина, а какая-то научная фантастика вырисовывается. Честно говоря, мне и самому не верится, что где-то по лесу северней Дубуяны шатаются какие-то там марсиане.
– Тут я с вами полностью согласен, – капитан Давыдов понимающе кивнул. – Работайте, товарищ старший сержант, работайте. Желаю вам тем или иным образом докопаться до правды. А розыскное дело вы и дальше ведите. После допроса гражданина Суслова, придумать нечто ещё более невероятное сложно, если вообще возможно. Главное, соблюдайте Уголовно-процессуальный кодекс.
– Непременно, товарищ капитан, – заверил Александр.
На этом разговор с начальником закончился. Капитан Давыдов, как и обещал, нашёл-таки на складе единственный ППС и торжественно вручил пистолет-пулемёт Александру. Тем же вечером подвернулась попутная машина до Четвёрочки. Ещё до наступления темноты Александр вернулся домой. Одобрение от начальства на дальнейшие поиски получено, и это пока самое важное.
Глава 10. Летающий тазик
По задумке немцев сие свободное от деревьев пространство должно было стать дорогой. Возможно, оно бы и стало дорогой, пусть лесной, узкой, грунтовой, но дорогой, по которой может проехать пусть не городской автобус со школьниками, так хотя бы мощный армейский грузовик. Александр в очередной раз присел на колено возле толстой сосны и замер. Руки сами собой вытащили из-за спины ППС. Ствол с сошкой прицела принялся медленно скользить из стороны в сторону.
Тишина. Лесная тишина. Чирикают невидимые в ветвях птицы, где-то рядом стучит дятел, да ветер шумит. Ни разговоров, ни рёва моторов, ни тем более стрельбы не слышно, однако на душе всё равно неспокойно. А раз неспокойно, то не будет лишним присесть, притаиться, прислушаться и тщательно оглядеться по сторонам. Во время войны Александр научился доверять собственной интуиции. Иначе нельзя. Как не горько это признавать, но немцы – хорошие солдаты, какими бы дебилами не рисовали их на плакатах. А в диверсанты так вообще отбирали самых лучших.
Но нет, всё тихо. Александр вновь осторожно поднялся на ноги. Идти с пистолетом-пулемётом наперевес не очень удобно, зато гораздо спокойней. Ещё бы тонкие веточки, что скрылись в густой траве, не хрустели бы время от времени на всю округу.
После памятного разговора с капитаном Давыдовым прошло больше недели. Александр изо всех сил рвался в бой. Сам не ожидал, насколько же сильно вся эта чертовщина с марсианами застрянет у него в голове. Однако первые же три дня, вторник, среда и четверг, пришлось потратить на организацию постоянной базы в Дубуяне.
В первую очередь Александр оборудовал ночлег. Так-то можно было бы поселиться в том же тёплом сарае, где минувшую зиму терпеливо голодал Суслик. Только Александр, откровенно говоря, побрезговал им. В «наследство» беглый полицай мог запросто оставить блох, клопов и вшей. Пришлось искать новый, ибо протопить небольшой сарай и в самом деле легче и проще, чем избу. Хорошо, что хоть с дровами возиться не пришлось. Пропавшие жители заготовили топлива впрок, даже немцы с финнами не успели их сжечь.
Во вторую очередь пришлось завести побольше продовольствия. Александр потратил все свои и без того невеликие денежные средства. Хорошо, что хоть Аркадий Назарьевич, председатель леспромхоза, пришёл на выручку родной милиции. По его личному распоряжению Александр получил в столовой леспромхоза небольшие мешки гречневой крупы и макарон, так сказать, авансом. Заодно председатель позволил взять в конюшне леспромхоза телегу с конём и свезти все припасы разом в Дубуяну. Увы, но верховую лошадь для поиска Аркадий Никифорович выделить отказался наотрез. Леспромхоз и так только-только встаёт на ноги.
Зато на следующую неделю, ещё в понедельник вечером, Александр сразу отправился в Дубуяну и, с рассветом во вторник, принялся за поиски. Сперва Александр как следует ещё раз обошёл Дубуяну и её ближайшие окрестности. В среду впервые углубился дальше на север и, к собственному удивлению, наткнулся на дорогу. Точнее, на заброшенную, даже толком недостроенную, но, всё же, дорогу.
Элементарный осмотр помог понять главное – немцы для какой-то надобности решили проложить дорогу в северном направлении. Пусть самую элементарную, грунтовую и узкую, но дорогу. Где-то вполне хватило свалить деревья. Где-то пришлось сперва валить толстые стволы, а под пеньки закладывать динамитные шашки и взрывать. Однако с тех пор высокая трава затянула едва заметную просеку, следом в атаку перешли кусты. Ещё несколько лет и так называемая дорога вновь станет непроезжей. Ну, за исключением тяжёлой техники, танков, например.
Как бы то ни было, а так называемая дорога задала очень хорошее направление для поисков. Ведь куда-то она должна была привести. Вот почему в четверг с утра пораньше Александр отправился прямиком по едва пробитой через лес дороге на север. На удивление, за столь короткий срок немцы успели пробить не меньше четырёх-пяти километров. И всё бы ничего, однако буквально на последних сотнях метрах на Александра навалилось дурное предчувствие.
Дорога изгибается и петляет весьма причудливым образом. На миг Александр остановился возле толстой ели с ободранной корой. Немцы как могли старались экономить и время, и взрывчатку. На душе всё тревожней и тревожней, но Александр твёрдо решил дойти до конца. Или хотя бы до конца этой дороги.
Поворот, ещё поворот.
– Ах ты чёрт, – прошептал Александр и опустился на колено.
Ствол ППС смотрит вперёд. Александр напряг глаза. Среди деревьев угадывается силуэт какой-то чёрной машины. Однако всё тихо, ни шагов, ни голосов, ни рёва моторов. Александр вновь поднялся на ноги.
Это, это… Александр подошёл ближе, это немецкий полугусеничный транспортёр с характерными наклонёнными бортами. Стальные гусеницы вместо задних колёс существенно повышают проходимость – весьма ценное качество для здешних мест. На таком транспорте можно и личный состав перевозить, и различные грузы, и буксировать пушки и гаубицы. Хорошая машина, да только никуда она больше от сюда не поедет.
Спрашивается, чего тут бояться? Александр обошёл некогда грозную боевую машину кругом. По бортам до сих пор закреплены знаменитые «циркуляционные пилы Гитлера», пулемёты MG-42. От привычной тёмно-зелёной камуфлированной окраски не осталось и следа. Бронетранспортёр не просто подбит. Нет. Он сгорел самым натуральным образом. На язык само просится слово «дотла». Хотя, конечно, это не так. Броня почернела до голого металла. От шин передней пары колёс остались лишь голые ободки. Александр уже видел подобное с грузовиком на дороге возле Дубуяны.
Что же такое случилось с броневиком? Те самые тепловые лучи, что были описаны в романе Герберта Уэллса? Тогда… Александр забрался на длинный капот, должны быть… А вот и она. Маленьким овальным провалом зияет дыра. Тепловой луч легко пробил броню. Точнее, палец прошёлся по оплавленному краю, прожёг металл. Причём, не один раз, а… Александр поднял голову, не меньше четырёх раз. В немецкий броневик угодила целая очередь. Но это ещё не всё.
За год дожди и снег смыли с брони всю копоть. Вопреки ожиданиям, ладони и коленки остались чистыми. Однако чуть овальные отверстия помогли определить, пусть и весьма приблизительно, угол, под которым в боевую машину угодили тепловые лучи марсиан. Получается… Александр поднял голову.
– Ни хрена себе, – удивлённо выдохнул Александр.
Штурмовик марсиан, или как он там называется на самом деле, зашёл на немецкий броневик с западного направления. Причём, очень низко, над самыми кронами деревьев. Причём, стрелял он, в буквальном смысле, через лес. Несколько стволов срезаны словно ножом. Александр опустил голову и проследил глазами к ближайшей дыре. Точно! Отлично видно, как тепловой луч сперва срезал тонкую вершину сосны, а потом угодил в длинный капот полугусеничного транспортёра.
Новое дело! Александр задумчиво нахмурился. А как же, тогда, штурмовик марсиан прицелился? Бронетранспортёр стоял на месте? Но даже если это так и было на самом деле, то за деревьями его всё равно не видно. Новоявленная дорога настолько узкая, что вряд ли её можно разглядеть даже с воздуха. Уж точно не в первом приближении.
Полугусеничный бронетранспортёр сгорел капитально, можно смело сказать, сгорел с гарантией. Только всё равно нужно довести осмотр до конца. Александр перебрался с длинного капота в открытый кузов.
– Ну, дела, – Александр лишь качнул головой.
В напрочь сгоревшем недалеко от Дубуяны грузовике чего, чего, а трупов не было. Здесь же, Александр невольно прижался спиной к борту, эсэсовцам крупно не повезло. Не меньше пяти верных приспешников Гитлера нашли здесь свою смерть. Может даже и больше. Тела очень сильно обгорели. Мундиры так вообще в пепел, ремни и сапоги ненамного лучше. Каски и бляхи ремней покорёжило от жара. А пуговицы так вообще расплавились. В результате кости стали хрупкими. С момента пожара прошёл год, костяные останки почти разрушились. Теперь даже профессиональный патологоанатом вряд ли сумеет собрать из костей хотя бы один целый скелет.
Больше всего не повезло водителю. Тепловой луч марсиан угодил ему в левый бок и буквально взорвал тело, словно фугасный снаряд. Черепа нет совсем. Правая рука отлетела к правому борту, а левая упала рядом на пол. Остальные эсэсовцы валяются на полу боевой машины сгоревшими грудами костей.
Огонь не пощадил боеприпасы. Патронные ящики к пулемётам разорваны в клочья. Александр осторожно переступил через обугленный костяк. Что же получается? Марсиане атаковали немцев, это понятно. В свою очередь эсэсовцы отступили, а то и убежали. На последнее более чем жирно намекают брошенные тела, которые так никто и не озаботился предать земле. Да хотя бы закопать в одной братской могиле прямо здесь на обочине дороги.
Нервы и без того натянуты, словно гитарные струны. Александр дёрнулся всем телом, когда на него сверху упал лёгкий шелест. Будто и этого мало, следом пролился холодный воздух, а волосы под пилоткой зашевелились словно живые. Александр медленно развернулся.
Твою мать! Руки судорожно выдернули на изготовку к стрельбе пистолет-пулемёт. Неимоверным усилием воли Александр едва сдержался, чтобы не вдавить со всей дури спусковой крючок.
Марево. Над Александром зависло то самое марево, о котором говорил Суслик. Дневной свет преломляется словно в стеклянном почти прозрачном шарике. Хотя по форме марево не шарик, а, чёрт побери, самый настоящий тазик. Точно, Александр медленно распластался по борту бронетранспортёра, всё как Суслик говорил.
И что теперь? Душа в ужасе мечется в левой пятке. Жуть как хочется рвануть из бронетранспортёра прочь! Но нет, Александр лишь плотнее стиснул зубы. Поздняк метаться. Летающий тазик стреляет тепловыми лучами, об этом тоже Суслик рассказывал. Но раз он до сих пор так и не выстрелил, то не стоит дёргаться, провоцировать его. Кто знает, что в голове у этого летающего марсианского тазика.
Ещё один урок, который Александру довелось усвоить во время войны: если противник смотрит на тебя в упор, но не стреляет, то это ещё не значит, что он тебя заметил. Люди весьма невнимательны, а гражданские невнимательны до жути. Вот и этот «тазик» хоть и «смотрит в упор», но пока не стреляет. А раз так, то ненужно дёргаться раньше времени, не нужно провоцировать его.
Окутанный непонятным маревом летающий тазик в задумчивости завис на горелым бронетранспортёром. Александр чувствует себя не живым, не мёртвым. Но вот марсианская хрень медленно отвалила в сторону. Тихий шелест перевалился за борт, да и холодный воздух перестал литься на лицо словно студёная вода из ушата. Александр медленно перевёл дух и чуть приподнялся на ногах.
Жуткая смесь зависти и восторга вырвалась из груди вместе с тихим выдохом. Вот это маскировка! Летающий тазик успел отлететь от горелого бронетранспортёра едва ли на несколько метров, однако уже сейчас его едва можно заметить на фоне леса. Словно зачарованный, Александр проводил глазами непонятно что марсианского производства. Но вот «летающий тазик» поднялся над деревьями и пропал, будто растворилось в синем небе где-то в восточном направлении.
И что теперь? А теперь самое время уносить ноги. Александр легко выскользнул из кузова горелого бронетранспортёра. И ходу, ходу, ходу. Прежним путём, по едва проторённой, но уже сильно заросшей травой, дороге Александр торопливо отправился обратно в Дубуяну.
Лишь на окраине брошенной деревни, когда лесная опушка осталась за спиной, Александр несколько успокоился и пришёл в себя. Чего уж там врать самому себе – перепугался так, что едва не наложил в штаны. На войне и то не так страшно было. А всё потому, что опасность там была знакомая, даже привычная. Здесь же, Александр судорожно бросил взгляд на лесную опушку, непонятно что, едва видимое невооружённым взглядом, летает непонятно как, да ещё стреляет тепловыми лучами.
Возле утеплённого сарая Александр без сил опустился на грубую скамью из толстых досок. Рядом на траву плюхнулся вещмешок. Чёрт побери, сюрприз, однако: показания Суслика подтвердились самым невероятным образом. Одно дело круги на полях и даже воронки от взрывов, и совсем другое дело узреть непонятно что, которое летает непонятно как и при этом обладает невероятной маскировкой. Лишь возле постоянный базы Александр окончательно пришёл в себя, а голова опять начала рассуждать логически.
По словам Суслика, ему тоже довелось встретиться с летающим тазиком северней Дубуяны. Тогда беглому полицаю тоже удалось удрать, хоть он и потерял винтовку. Но, но, но… Александр задумчиво нахмурился. Как любил повторять капитан Агапов, под чьим командованием Александру довелось ловить немецких шпионов и диверсантов, просто так и ворона не каркает. Летающий тазик летает не просто так. Он, он… Он патрулирует территорию.
Точно, Александр кисло улыбнулся. Космический корабль марсиан всё ещё здесь, где-то северней Дубуяны, и вряд ли очень далеко. Почему марсиане так и не улетели – это другой вопрос. Если получится найти на него ответ, то будет очень хорошо. Сейчас же важно решить другое – что делать? Летающий тазик пролетел мимо и не заметил, но нет никакой гарантии, что не заметит во второй и последующие разы. А как вообще он замечает людей, технику и прочие потенциально опасные объекты? Александр задумчиво нахмурился. А если ночь? А если через деревья? Хотя… Есть идея.
Александр поднялся с лавки и машинально подхватил с земли вещмешок. На сегодня, да и вообще на эту неделю, поиски закончены. Он вернётся в Дубуяну в следующий вторник. Времени более чем достаточно, чтобы всё как следует обмозговать и подготовиться.
Глава 11. Аварийная посадка
Хорошо знакомое марево, что едва можно заметить на фоне деревьев. Всё та же чуть пробитая немцами лесная дорога северней Дубуяны, но почти неделю спустя. Лишь вблизи в глубине марева можно узнать летающий тазик марсиан. Александр всем телом прижался к толстому стволу старой берёзы, пальцы ощутили чуть влажную шершавую прохладу. От волнения сердце молотит в груди так, что отдаётся гулом в ушах.
Сработает или нет? Сработает или нет? Летающий тазик всё ближе и ближе. Вот уже отчётливо слышен слабый шелест и веет холодом. Непонятно как, непонятно зачем и по какой причине, однако от летающего разведчика марсиан несёт жутким холодом. Вот и волосы на голове зашевелись, будто решили зажить собственной жизнью. Так сработает или нет?
Летающий тазик марсиан слабо прошелестел над головой. Александр поёжился, опять будто окатило ледяной водой. Однако отлично замаскированный разведчик марсиан без остановки проследовал дальше над едва пробитой немцами лесной дороге. Там, дальше, примерно в двух-трёх сотнях метрах, стоит тот самый сильно обгоревший бронетранспортёр.
Но вот шелест пропал, холод пропал, а летающий тазик окончательно растворился в воздухе. Александр прислонился спиной к берёзе и без сил сполз на землю.
Сработало! Александр нервно улыбнулся. Чёрт побери, сработало самым невероятный образом! От радости хочется хохотать во всё горло, а потом плясать. Ещё жуть как хочется начать горланить самые похабные частушки. Но не стоит шуметь в лесу. Лес, того, шум не любит. Да и не стоит искушать судьбу. Как знать, может быть этот плохо видимый разведчик среагирует на шум и вернётся. Нет, Александр с усилием воли поднялся на ноги, лучше продолжить движение.
Встреча с летающим тазиком марсиан самым блестящим образом подтвердила изначальное предположение – почти невидимый разведчик патрулирует местность. Естественно, в первую очередь он стережёт дорогу. Ведь именно по ней в первую очередь пройдёт вероятный противник, и на ней же, если что вернее всего будет его перехватить и уничтожить. Но именно по этим же причинам именно на этой едва пробитой через лес немцами узкой дороге Александр решил проверить свою идею на грани здравого смысла.
Ещё на прошлой неделе, когда Александр благополучно ушёл от марсианского разведчика, его самым серьёзным образом заинтересовало, почему же этот летающий тазик его не заметил? И при этом при том, что марсиане более чем успешно разгромили полицаев, финнов, да и немцам наваляли по самые помидоры. Причина подтвердилась буквально только что – в первую очередь, а то и в единственную, разведчик реагирует на металл. Стальная громада сгоревшего бронетранспортёра очень вовремя прикрыла Александра от «глаз» марсианского разведчика.
Научно-технический прогресс не стоит на месте. Во время службы в Войсках НКВД по охране тыла Александр слышал, что небо на подступах к Москве стерегут так называемые радары. Для обнаружения самолётов, даже ночью, даже в густых облаках, учёные додумались использовать радиоволны. Признаться, Александр до сих пор весьма и весьма смутно представляет, как работают эти самые радары. Однако кое-что он сумел узнать точно – в первую очередь радары замечают железо, сталь и металлы вообще.
Если подумать, то использовать радар для обнаружения противника в густом лесу – самое то. Дикие звери, будь то кабан, медведь или олень, вряд ли будут вооружены стальной винтовкой и гранатами в чугунной «рубашке». Какие там винтовки? У дикого оленя нет даже стальных подков на копытах. А вот человек, как единственный возможный противник, едва ли не в прямом смысле нашпигован металлом. Те же стальные винтовки и гранаты с чугунными «рубашками». А ещё ременная пряжка, пуговицы, подкованные сапоги. В вещмешке любого уважающего себя солдата в обязательном порядке найдётся котелок, фляжка, бритва, ложка, тарелка, нож, да и мало ли что ещё. Безумная идея, как скрыться от летающего тазика марсиан, как раз в том и состояла – целиком и полностью избавиться от металла в собственном снаряжении.
Решить легко, а вот избавиться от металла на практике оказалось очень даже сложно. Александр понятия не имел, до какой же степени он сам едва ли не в прямом смысле нашпигован железом. В первую очередь, едва ли не со слезами на глазах, пришлось отказаться от оружия. ТТ и ППС теперь надёжно припрятаны в Дубуяне, в том самом утеплённом сарае, где он организовал базу. Легче всего удалось заменить стальные ложку с тарелкой на деревянные. Без проблем нашлась замена для кожаного ремня с металлической пряжкой. Деревянные пуговицы сменили алюминиевые. Чтобы обойтись без котелка и ножа, запас провизии, хлеб с ветчиной, пришлось заранее, ещё на базе, порезать на бутерброды. Пузатую армейскую фляжку сменили стеклянные бутылки с деревянными пробками.
Сложней всего пришлось с сапогами. Едва ли не библейским чудом оказалось то, что у Василия Потапова нашлись самодельные охотничьи сапоги. В обмен Александр отдал свои добротные армейские кирзачи. Зато теперь в новый разведывательный рейд по едва пробитой немцами лесной дороге Александр отправился без единого грамма металла в собственной амуниции. Да ещё с тихой радостью, что у него в зубах нет ни одной металлической пломбы или коронки.
Но оно того стоило! Прямо на ходу Александр улыбнулся, однако тут же бросил настороженный взгляд назад. Сработало – для почти невидимого разведчика марсиан он сам стал почти невидимым. Хотя, конечно, это не повод красоваться перед летающим тазиком и тыкать в него обоими кукишами сразу. Маскировка лишней не бывает. Ведь теперь ему придётся в чём-то изображать диких животных, того же кабана, к примеру, который просто не полезет на что-то тихо шелестящее над землёй. Хотя, конечно без пистолета и пистолета-пулемёта, даже без обычного ножа, Александр невольно чувствует себя голым.
Прогуляться по Берлину Александру так и не довелось, а вот по Германии всё же пришлось. В том числе проехаться по знаменитым немецким автобанам. Вот уж дороги так дороги. Но здесь и тогда, летом сорок четвёртого, немцам было не до изысков. Ширина лесной дороги ровно такая, чтобы по ней мог протиснуться грузовик. И то время от времени на стволах деревьев Александр замечает содранную бортами кору. По этой же причине дорога петляет самым замысловатым образом, обходя не только мелкие овраги и кусты, но даже наиболее старые и толстые деревья.
Тупик. Александр в недоумении уставился на завал из древесных стволов. Несколько елей рухнули крест на крест, будто и в самом деле поставили крест на дальнейшем строительстве. Чуть дальше сплошной стеной возвышает нетронутый лес.
И как это понимать? Александр переступил через поваленный ствол. Вполне логично было бы ожидать, что лесная дорога приведёт его хоть куда-нибудь. Воображение рисовало некий полевой лагерь, на худой конец берег реки или озера. Но чтобы вот так, прямо по среди леса? Или немцы просто не успели довести дорогу до некой цели? Александр задумчиво хмыкнул. Очень даже может быть.
На всё про всё у немцев было всего две недели, четырнадцать дней. 13 июня сорок четвёртого года отряд эсэсовцев был замечен в Кондопоге. А уже 27 июня, согласно показаниям Суслика, они убрались обратно на запад. Ибо буквально уже на следующий день передовые части Красной армии выбили финнов из Кондопоги. И за эти четырнадцать дней, Александр обернулся и глянул на пройденный путь, немцы успели пробить около восьми-девяти километров. Не так уж и мало, если не сказать, что много. Но куда они вели эту дорогу?
Из вещмешка Александр вытащил карту и развернул её. Если прикинуть, палец упёрся в толстую бумагу, то он находится где-то здесь, почти точно на север от Дубуяны. Но тут нет ничего, сплошной лес. Лишь ещё дальше на северо-востоке тянется цепочка озёр. Или немцы вели дорогу к ним? Остаётся только одно, Александр аккуратно свернул карту и убрал её обратно в вещмешок, идти в предполагаемом продолжении дороги.
Не зря говорят, что всё познаётся в сравнении. Едва пробитая, и уже заброшенная, лесная дорога показалась едва ли не германским автобаном, когда Александр сошёл с неё и двинулся прямиком через лес. Валежник, мох, старые наполовину гнилые стволы и ветки, что так громко трещат на всю округу. А ещё приходится то и дело внимательно поглядывать по сторонам, постоянно проверять направление на север, чтобы не сбиться и элементарно не заплутать. Увы, но на базе в Дубуяне пришлось оставить и компас в железном корпусе с металлической магнитной стрелкой.
Но опыт, тот самый опыт, что приобретается потом, кровью и слезами, уверенно ведёт его вперёд и только вперёд. Александр лишь плотнее стиснул зубы. Он зашёл слишком далеко, чтобы бросить расследование на половине пути. Был великий соблазн прибежать к капитану Давыдову и рассказать ему о летающем тазике. И что тогда? В лучшем случае начальник районной милиции потребовал бы от него реальных доказательств. Как раз этим сейчас Александр и занимается. Было бы гораздо хуже, если бы капитан Давыдов поверил ему, и сейчас сюда, на десяток километров северней Дубуяны нагрянул бы большой отряд военных и милиции. И вот тогда запросто могла бы разыграться ещё одна трагедия, наподобие той, что пришлось пережить отряду полицаев и финским фронтовым разведчикам.
Да, это звучит очень цинично, однако новая трагедия, новые жертвы лишь доказали бы правоту Суслика, что северней Дубуяны творится непонятная чертовщина. И вот тогда началась бы большая буча. Какими бы сильными не были бы марсиане, однако им не совладать со всей мощью СССР. Несомненно это же понимают и сами марсиане. Так что никакой новой мелкомасштабной войны не будет в принципе. Марсиане либо просто улетят по-тихому, либо залягут на дно, да так глубоко, что ни с какими собаками их не найдёшь. И такой самый вероятный исход лично для Александра обернётся позором. Из милиции может и не выгонят, но на смех точно поднимут. А самое печальное, что придётся навсегда расстаться с надеждой узнать, что же на самом деле произошло с его семьёй?
– Что за? – тихо воскликнул Александр, когда в очередной раз замер на месте и огляделся по сторонам.
Лес изменился. Так-то это всё тот же лес, сосны и ели, берёзы и осины. Однако свежая трава, густая хвоя и зелёные листья не в силах скрыть главное – не так давно здесь бушевал лесной пожар. Одинокие сухие стволы и нижние ветки деревьев превратились в обугленные головёшки. Но, самое главное, Александр рывком подскочил к ближайшей сосне, кора опалена лишь с одной стороны. Кажется, будто буквально рядом с каждым стволом горел огромный костёр, от чего деревья получили серьёзные ожоги. Либо, Александр проследил глазами, либо где-то над лесом что-то очень ярко и очень жарко вспыхнуло. Метеорит? Корабль марсиан? Александр торопливо зашагал дальше, хотя душа жаждет и требует припустить со всех ног.
Мысли вон, Александр перешагнул через очередной поваленный ствол. Рано, рано думать и делать какие-либо выводы. В груди запульсировал охотничий азарт. Леший ведает, что его ждёт впереди, но то, что сегодня, буквально сейчас, он совершит очередное очень важное открытие… Неожиданно лес кончился, Александр едва ли не в прямом смысле выскочил на…
То, что открылось перед изумлённым Александром, трудно назвать поляной, пусть и большой лесной поляной. Нет, не так. Александр осторожно двинулся вдоль кромки леса, в голове с тихими щелчками заработали шарики с роликами, логические цепочки посыпались как из пулемёта. Да и не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять очевидное.
Ещё прошлым летом никакой большой поляны здесь не было и в помине, а был обычный карельский лес. Скорей всего, ели и сосны. Но потом с небес посыпались авиабомбы особой мощности. Невероятной силы взрывы даже не повалили, а буквально скосили деревья. Некогда толстые стволы разнесло буквально в щепки. Не осталось даже пней. Но, с другой стороны, не осталось и глубоких воронок. Александр, словно боясь переломать ноги, отошёл от кромки леса.
Расщеплённые, поломанные стволы и вывороченные корни толстым нереальным ковром устилают землю. Взрывы были, сильные взрывы, но на небольшой высоте, от силы метров пять-десять. Многочисленные ударные волны буквально скосили лес.
Обычные авиабомбы так не взрываются. Александр лично и много раз видел, как это происходит. Прежде, чем срабатывает взрыватель, обычная авиационная бомба успевает несколько углубиться в землю, а в мягкую лесную почву может зарыться на метр-другой. Почему, собственно, после взрыва и остаются глубокие воронки.
– Ох ты ж! – Александр едва успел остановится.
Прямо перед ним распахнулась прямоугольная яма, охотничьи сапоги едва не соскользнули по буйной траве. Александр осторожно склонился над провалом. Нет, это не просто яма. Это, это, голова кругом, это след от опоры, от большой, метра два на четыре, опоры. Тогда получается…
Азарт бывалого охотника придал сил. Александр обошёл огромную поляну несколько раз и в нескольких направлениях. Шесть, ровно шесть глубоких прямоугольных следов. Если прикинуть их расположение, то получается ещё один гораздо более крупный прямоугольник.
Что же это такое наклёвывается? Александр спрыгнул в очередной прямоугольный провал. Трава успела затянуть не только дно, но и стенки странной ямы. Однако отлично видно, что вот здесь пенёк буквально нечеловеческой силой вдавлен в землю. Рядом ствол того же дерева. Взрыв расщепил его, буквально раскатал, а потом что-то прямоугольное, примерно два на четыре метра, вдавило ствол в землю рядом с обугленным пеньком.
Мысли путаются, от логических предположений кружится голова, а разум заходится в истерическом смехе. Такое не может быть. Просто не может быть. Но здравый смысл и элементарная логика упорно гнут своё – именно здесь приземлился космический корабль марсиан. Александр сел прямо на землю и вытянул ноги.
Как-то раз Александру довелось наблюдать аварийную посадку. Потрёпанный фашистскими стервятниками транспортный Ли-2 едва дотянул до аэродрома. Вместо того, чтобы с изяществом стальной птицы мягко коснуться колёсами шасси взлётно-посадочной полосы, транспортник грузно шмякнулся на землю брюхом. Скрежет металла и дым горящих движков. Следом на взлётно-посадочную полосу выскочили пожарные машины. Лишь благодаря умелым и решительным действиям пожарных, транспортный Ли-2 не окутался синим пламенем. Уцелели не только пассажиры с экипажем, но и груз. Однако сам самолёт после столь жёсткой аварийной посадки ремонту и восстановлению не подлежал.
В голове шарики громко стукнулись с роликами, пазл сложился. Показания очевидцев, грохот и огненный след в небе над Кондопогой. Посадка космического корабля марсиан тоже была аварийной. Что с ним произошло в космосе – гадать бесполезно. Но то, что он едва не рухнул подстреленной птицей на землю, это точно. Как успел заметить Суслик, буквально перед самым столкновением с землёй марсиане всё же сумели вывести свой космический корабль из крутого пике. Сумели, но лишь для того, чтобы странными авиационными бомбами расчистить эту поляну от леса. На последнем издыхании космический корабль успел выпустить шасси и плюхнуться на землю. Вот почему остались шесть прямоугольных и довольно глубоких ям.
Что это была за яркая и горячая вспышка, гадать также бесполезно. Важно другое – возгорание едва не переросло в грандиозный лесной пожар. Может очень вовремя пролился дождик, может ещё что-то. О технических возможностях космического корабля марсиан так же бесполезно гадать. Понятно одно – техника марсиан по своим возможностям очень сильно превосходит технические возможности людей. Точно так же как у средневекового рыцаря на боевом коне нет никаких шансов выстоять против современного танка ИС-3.
И, опять же, от досады Александр что было сил саданул кулаком по земле. Боль несколько отрезвила. И, опять же, у него до сих пор нет никаких серьёзных доказательств. Да, конечно, он старательно напишет очередной протокол осмотра места возможной аварийной посадки, куда запишет возможные размеры поляны, размеры опор и возможные размеры космического корабля марсиан. Но это все не то, совсем не то. Проклятье, раздражение холодной волной расплескалось в груди, у него даже фотоаппарата нет, чтобы заснять место аварийной посадки. Всё, что пока в его силах, Александр поднялся на ноги, так это как можно более тщательно обследовать эту поляну и местность возле неё.
Первый же более внимательный осмотр принёс результат, Александр нашёл следы присутствия немцев. Несколько прямоугольных ям, так называемых шурфов, и несколько прошлогодних кострищ. Отряд эсэсовцев нашёл-таки место аварийной посадки космического корабля марсиан. И как только смогли? Наткнулись случайно? Сперва нашли пожарище, а уже по нему вышли на это место? Всё может быть.
Самый большой сюрприз больше года терпеливо поджидал Александра на северной стороне места посадки. Чуть в глубине леса, на пяточке едва свободном от деревьев, нашёлся грузовой трактор Steyr RSO/01. Что самое удивительное, целый, не горелый. Кабина, кузов и тент насыщенного серого цвета. За год стальные гусеницы увязли в лесной почте едва ли не по оси стальных колёс.
Упорству немцев нужно отдать должное. Каким-то невероятным образом они всё же сумели провести к месту аварийной посадки космического корабля грузовой трактор. Наверно потому и смогли, что из всего транспорта только он обладал необходимой проходимостью.
Рядом с грузовым трактором эсэсовцы разбили лагерь. Две палатки растянуты между стволами сосен. Кострище из красных кирпичей, стальные подпорки для котла, два стёсанных бревна вместо скамеек.
О том, что здесь произошло, прозрачно намекают рваные дыры в плотной ткани обоих палаток. А ещё возле костра Александр нашёл разбросанные в изобилии стрелянные гильзы. Однако ни трупов, ни брошенного оружия нет. На всякий случай Александр тщательно обследовал и грузовой трактор, но и в нём ни трупов, ни брошенного оружия не оказалось, только в кузове россыпь стрелянных гильз от пулемёта MG-42.
Последней надеждой остался стальной ящик, что нашёлся в дальнем углу одной из палаток. Радостное предвкушение сменилось разочарованием, когда Александр поднял плоскую крышку – личные вещи одного из эсэсовцев, наверняка главного, кто командовал на месте аварийной посадки космического корабля марсиан. Носки, трусы, полотенце и прочая одежда, а так же мыло, плоская коробочка с зубным порошком и прочие средства личной гигиены. Голяк полнейший. Или не совсем? Из-под аккуратно свёрнутой рубашки Александр вытащил чёрную кожаную паку, весьма толстую на вид и тяжёлую на вес.
В другом углу стального ящика нашлись две стеклянные банки. Александр в недоумении вытащил их наружу. Объём каждой примерно литр. Что самое интересное, пробки тоже стеклянные, так называемые притёртые. Александр много раз видел стеклянные бутылочки для хранения разных химических препаратов и лекарств. Стальные скобки крест на крест ещё надёжней прижимают стеклянные пробки к банкам. Внутри непонятная жидкость. Может и вода, только мутная какая-то, а на дне серый осадок.
Что за жидкость – хрен его знает. Александр аккуратно убрал банки обратно в металлический ящик. Как бы не бы велик соблазн вынести хотя бы одну из них, но рисковать не стоит. Без металлических скобок крышки могут слететь, а с ними в его амуниции появится металл. Сколько именно грамм металла требуется, чтобы летающий тазик сумел его засечь – хрен знает. Александр не имеет ни малейшего понятия, но рисковать всё равно не хочет.
Кожаная папка, стальной ящик с плотной крышкой и палатка над ним хорошо сохранили бумагу, листы даже не пожелтели. На импровизированной скамейке снаружи возле кострища Александр разложит документы. Облом. А чего он хотел? Как следовало ожидать, рукописный и печатный текст на немецком языке, которым Александр не владеет вовсе.
В первую очередь внимание привлёк герб. То ли щит, то ли просто двойной овал. То ли лента, то ли проволока в центре согнута в петлю. И в эту самую петлю воткнут прямой меч. И какие-то то ли надписи, то ли кривые узоры по краю то ли щита, то ли двойного овала. Ничего подобного ранее Александр не видел. Зато в папке нашлись фотографии, точнее, аэрофотоснимки. Теперь понятно, как именно эсэсовцы нашли место аварийной посадки. Такое кострище трудно не заметить даже с большой высоты. Для поисков немцы использовали самолёт-разведчик с фотокамерой.
А это что такое? Александр поднял один из снимков. Фотография сделана с большой высоты. Неровным пятном выделяется место аварийной посадки. Но это ладно. Не так далеко от этого места находится несколько озёр. Что самое интересное, одно из них помечено маленьким чёрным крестиком. И какие-то надписи на немецком языке, но что именно – бог его знает. Александр задумчиво опустил снимок обратно на импровизированную скамейку.
Как же не хватает свидетельских показаний хоть кого-нибудь из немецкого отряда. Даже из финнов допросить некого. Конечно, можно, и даже нужно, будет пообщаться на эту тему с капитаном Давыдовым. Как знать, может быть по другим каналам получится выйти на немцев или хотя бы на финнов. А пока остаётся только предполагать, едва ли не гадать на кофейной гуще.
Гибель двух отрядов, полицаев и финских фронтовых разведчиков, не на шутку заинтересовала немцев. Наверняка финны сообщили обо всём союзникам. Однако эсэсовцы наобум в лес не полезли. Самолёт-разведчик без проблем нашёл место аварийной посадки марсиан.
Наверняка немцы решили, будто космический корабль марсиан всё ещё здесь. Александр поднял глаза на выжженную поляну. Наверняка они понадеялись, что он не просто здесь, но и не разбился вдребезги. И уже наверняка они знали, что марсиане выжили. Вот почему буквально с первого же дня своего появления в Дубуяне эсэсовцы принялись пробивать дорогу к этому месту. Летом сорок четвёртого года уже мало кто сомневался, что Германия проиграет войну. Вопрос лишь был когда именно это случится. А тут такой подарок, такая прекрасная возможность обрести вожделенное вундерваффе. Но не срослось. И можно предположить, почему именно не срослось.
Марсиане всё ещё здесь, это точно. Иначе летающий тазик не стал бы усиленно патрулировать местность. Скорей всего им удалось тем или иным образом перенести свой космический корабль с места аварийной посадки в другое более надёжное место. Рука вновь подхватила фотографию, Александр задумчиво нахмурился. Озеро – вполне себе хороший вариант. В Карелии полно озёр. Не удивительно, что недалеко нашлось такое, куда марсиане погрузили свой космический корабль. Причём, и это важно, марсиане перепрятали свой космический корабль в промежутке между разгромом отряда финских разведчиков и появлением немцев.
В свете новых фактов поведение марсиан более не кажется глупым. Пока космический корабль дымил на этой поляне, марсиане очень нервничали. Вот почему ещё на подходе к Дубуяне они грохнули отряд полицаев. Перепугались, если называть вещи своими именами. С финнами столь глупую ошибку марсиане повторять не стали. Однако несколько позже разгромили и финнов, когда те, на свою беду, либо вышли на эту поляну, либо оказались от неё в опасной близости.
К моменту появления немцев марсиане успешно перепрятали свой космический корабль и попытались затихариться, словно мыши под веником. Но дотошные немцы всё равно выследили их. И тут, в некотором смысле, на помощь марсианам пришла Красная армия. Эсэсовцам в экстренном порядке пришлось уносить ноги. Со своей стороны марсиане лишь помогли им это сделать. Очень похоже на то, Александр бросил взгляд на порванные палатки, что именно марсиане не дали немцам увезти этот грузовой гусеничный трактор, а так же, что тоже исключить нельзя, перебили эсэсовцев, что ещё оставались здесь. Правда, непонятно, куда делись трупы и оружие. Хотя, вполне возможно, что как раз марсиане и подобрали их для дальнейшего изучения.
И при всём при этом марсиане допустили очень грубую ошибку – оставили документы. Александр сгрёб листы в стопку, после чего убрал их обратно в кожаную папку. Как они смогли так лохануться – бог его знает. Но тем лучше. Если уж не материальные доказательства существования марсиан, то документы некого весьма таинственного отряда эсэсовцев вполне могут стать обоснованием для более тщательной и многочисленной экспедиции.
Офицерскую планшетку тоже пришлось оставить на базе в Дубуяне. Из вещмешка Александр вытащил карту. Левая рука подхватила с импровизированной скамьи один из аэрофотоснимков. Если прикинуть, то место аварийной посадки находится здесь. Александр нарисовал на карте крестик. Едва пробитая дорога идёт примерно вот так. Пунктирная линия протянулась от Дубуяны на север. Тогда получается, что озеро, где, возможно, марсиане спрятали свой космический корабль, находится… Александр в задумчивости заводил по карте пальцем. Да, оно называется Ингрида. Если судить по карте, то оно около двух километров длинной и около километра шириной – вполне достаточно, чтобы спрятать не один, а сразу десять космических кораблей.
Эх! Александр сердито поморщился. Как же хочется прямо сейчас рвануть на берег Ингриды, чтобы проверить собственные предположения. Ведь если космический корабль марсиан там, то это будет охренеть какое важное открытие. Правда, и это тоже надо признать, по неизвестным причинам марсиане сами не стремятся вступить в контакт с человечеством. Почему? Это уже другой вопрос. Сперва их нужно найти, либо найти серьёзные доказательства существования марсиан.
