– В первый же день в МПК ко мне клеился Феликс, – закатила глаза Эсти.
– О господи, ко мне тоже! – засмеялась Лия.
– Мало того, он заигрывал параллельно и со мной, и с администраторшей в холле. И думал, что я ничего не замечаю. И, кажется, в тот же вечер он отправился с этой девушкой на свидание, – укоризненно покачала головой Эсти и со смехом добавила: – Нет, Феликс, разумеется, невероятно красивый и обаятельный парень, но он чёртов бабник.
– Макс пытается быть таким же, – весело заметила Лия. – И достал меня этим, честно говоря, о-о-очень.
– У него хороший рост, – прикинула Эсти. – Вот бы Имон был таким высоким, как Макс. Впрочем, это неважно. Имон и так почти идеален.
– О, нет! Только не идеализируй его, – запротестовала Лия. – А мне нравится Алекс.
– Алекс? – удивилась Эсти.
– Да, он такой загадочный. Как жаль, что его перевели в другой отдел.
– Алекс вообще тест по русскому языку сдал? Может, в этом дело? И вообще он как будто вечно не в себе. У моей бабули живёт кот, который любит смотреть куда-то в пустоту. Вот Алекс такой же, непонятно куда смотрит, как будто сквозь тебя, но что-то видит. Ну серьёзно, он меня пугал, – хмыкнула Эсти. – Так, а почему Марго молчит?
Рита вздрогнула. Ей было вполне комфортно слушать весёлую болтовню Эсти и Лии, не принимая в ней активного участия.
– Да, тебе кто-то нравится? А ещё, кстати, мы не обсудили Исихару и Барыма, – вспомнила Лия. – О, кстати про Исихару! Он такой трогательный малыш. Дело было ещё в сентябре, я так спешила в лекторий, что споткнулась на ровном месте и налетела на Исихару. Я его припечатала своей грудью к стене, с бедняги аж очки слетели.
Эсти не смогла сдержаться и рыдала от смеха вместе с Лией. Даже Рите было весело.
– Он потом зачем-то извинялся передо мной всю дорогу до лектория.
– А когда Исихару приоделся, покрасил волосы, линзы надел, я уж подумала, прости-прощай, Имон, – сказала Эсти, закрыв лицо ладонями, изображая смущение.
– Да, оказалось, что эта скромная детка вообще огонь, – кивнула Лия с ухмылкой.
– Эти плечи, руки и рост… Все выше моего Имона, даже наши азиаты, – развела руками Эсти под общий хохот. – А вообще нет, Исихару это не моё. Я не знаю, что делать с такими, как он.
– Я как-то попыталась за ним приударить, но тщетно, – призналась Лия. – Он слишком скромный и пугливый. Я тоже пас, у меня на него не хватило бы моральных сил. А вот Барым, он тоже хорош, прямо как красивый корейский актёр. Но мне он кажется слишком высокомерным. И замкнутый, весь в себе.
– Да, мне тоже так показалось. Но он начитанный, с ним интересно поговорить, – сказала Эсти.
– Все наши мальчики такие. Марго!
Рита снова вздрогнула, чуть не пролив остатки молочного коктейля себе на свитер.
– Мы с Эсти обсудили всех, а ты молчишь.
– Так я с парнями особо и не общаюсь. Очень редко, – ответила Рита. Хоть она и отмалчивалась, у неё, конечно, были свои предпочтения.
– Вы с Исихару часто сидите вместе в автобусе, – припомнила Эсти, хитро прищурившись.
– А, это да. Мы приходим на остановку самыми первыми.
– Да брось, когда мы все вместе собирались, он то и дело на тебя поглядывал, – сказала Лия, приканчивая салат. – Но с другой стороны, в столовой ты часто сидишь с Барымом.
– А помнишь момент, когда они уединились? – оживлённо спросила Эсти.
– Точно! Наша Марго не так проста.
Рита тихонько рассмеялась, почувствовав, как запылали её уши.
– Я не рассказывала, что со мной после первой нашей совместной посиделки приключилось?
Эсти и Лия заинтересованно уставились на Риту.
– Это был ужасно неловкий момент. Я рано утром проснулась от стука в дверь, думала, что кто-то из вас пришёл, хотя ещё и семи часов не было. Оказалось, что это пришёл сосед, который этажом ниже живёт. Вернее, не живёт, а приезжает иногда.
– Ого! А что ему от тебя понадобилось в такую рань? – напряглась Лия.
– Оказалось, что у меня на кухне протекала труба. Блин, я впервые в жизни с этим столкнулась и не знала, что делать.
– Тоже терпеть не могу всякие бытовые гадости, – согласно закивала Эсти.
– Мы, конечно, предприняли попытки вызвать аварийную службу, но в итоге сосед не выдержал и сам мне всё поменял. Он был весь такой в фирменных шмотках, с парфюмом, часами золотыми. А я – взлохмаченная, неумытая, ещё и посуда в раковине грязная, – засмеялась Рита, спрятав лицо в ладонях. – Кстати, часы он снял и забыл у меня на столе. И я как дура таскала их в сумке, чтобы отдать. Они такие тяжёлые, громоздкие были, кучу места занимали.
– Какой кошмар, – хохотала Лия.
– А потом от Макса я узнала, что мой сосед – начальник службы безопасности МПК.
– Ну ничего себе! Это правда? – восхитилась Эсти.
– Ага, и я вызвалась помочь Имону подписать у этого человека разрешение. Наконец-то застала его дома. Узнала, что он не живёт у нас на постоянной основе, появляется в Сибири-1 редко. А ещё обязательно приезжает сюда на годовщину смерти жены. Помните дом на окраине городка? Она погибла там из-за взрыва газа.
– Слишком грустная концовка у твоей истории вышла, – Лия резко перестала смеяться.
– А как выглядит этот очередной начальник из нашей адской компании? – спросила Эсти.
– Он китаец, такой же высокий, как и Макс, достаточно накачанный. А ещё у него татуировки прямо от шеи и до кистей рук, тоннель в ухе, пирсинг на лице и светло-зелёные волосы. Одет был стильно, – припомнила Рита. – Его зовут Ли Вэймин.
– Хм, – крайне заинтересованно переглянулись Эсти с Лией.
– Марго, какой интересной жизнью ты живёшь, – подмигнула Лия.
Рита смущённо захихикала.
– Возвращаясь к вопросу о том, кто мне нравится: это Исихару, – почти шёпотом произнесла она.
– Только почему-то Исихару не верит, что может кому-то нравиться, – пожала плечами Эсти.
– Ничего, общение с нами пойдёт ему на пользу, – уверенно сказала Лия и добавила: – Всем пойдёт.
Рита не стала спорить: про себя она даже подумала, что работать над самооценкой нужно не только Исихару, но и ей самой. Она покинула кафе первой, сославшись на то, что нужно готовиться к экзамену. Этим она и собиралась заняться, но, проходя мимо остановки служебного транспорта, заметила там Барыма, который читал объявления на информационной доске.
– Привет! – первой поздоровалась Рита.
Барым вместо того, чтобы поздороваться в ответ, широко распахнул глаза и слегка приоткрыл рот. Он всегда так делал в моменты удивления, смущения, когда его заставали врасплох или когда он злился. В такие моменты по широко распахнутым глазам Барыма можно было прочитать, что у него на душе. Сейчас он, весьма вероятно, находился в сильном смущении.
– Что пишут? Что-то интересное? – спросила Рита.
– Я пытаюсь переводить, – улыбнулся Барым. Он нервничал в попытке скрыть свой акцент и корил себя за то, что не занимался ещё больше и усерднее, вместо трёх часов в день все пять. – Читаю и перевожу, чтобы следующий тест по русскому языку написать лучше предыдущего.
– Понимаю. Нам с Максом в этом плане повезло, но вместо тестов мы с ним пишем сочинения. Кстати, знаешь, я почти довязала тебе шарф. Остальным в честь праздника я тоже приготовила подарки. А ты придёшь на вечеринку?
– Конечно. Я приду, если ты там будешь.
– Да, я собираюсь прийти. Я смотрю, тебе нравятся свитера, – оценила Рита его мягкий белый свитер с высоким горлом. Барыму, наверное, сейчас в нём было слишком жарко, потому что куртку он расстегнул.
– Очень. Здесь они необходимы.
Приехав в Россию, Барым стал ярым фанатом огромных свитеров с горлом, особенно полюбил свитера крупной вязки с разнообразными узорами вроде косичек.
– Теперь я знаю, что подарить тебе на Новый Год, – сказала Рита.
– Я могу рассчитывать на свитер, связанный твоими руками? – опять вытаращил глаза Барым.
– Ага. Мне это не сложно, и времени будет достаточно. Свитер, конечно, не шарф и потребует от меня больше усилий и терпения, но я думаю, что справлюсь.
Барым воспринял Ритины слова как сигнал и понял, что пора начинать ухаживать за ней, пока Исихару его не опередил.
– Может, сходим в кафе?
– Ой, я а с девочками уже позавтракала сегодня в кафе. Давай просто прогуляемся?
Барым с радостью согласился. Когда он попал в новый коллектив в международном противоэпидемическом комплексе, ему сложно было наладить контакт с коллегами. Сперва Барым боялся показаться навязчивым, сморозить какую-нибудь глупость и прослыть дурачком, поэтому держал дистанцию. Однако со временем втянулся и осознал безосновательность своих опасений. Общение с ребятами положительно повлияло на него, он стал более уверенным и открытым.
Когда они проходили мимо супермаркета, внезапно встретили Исихару.
– Ого, ты затарился к выходным? – поинтересовалась Рита, и тут же шлёпнула себя ладонью по лбу. – Ой, я же забыла трубочки для коктейлей купить. Подожди меня, я быстро, – сказала она Барыму и помчалась в супермаркет.
Конечно, за отсутствие трубочек Имон бы её не прибил, но Рита привыкла всё делать идеально. Накупила ежедневников с блокнотами, а самые важные-то дела туда и не записала.
– Ты и Рита? Вы что, встречаетесь?
– Э-э, да. У нас свидание, – соврал Барым, глядя, как Исихару меняется в лице. Впрочем, эту милую прогулку с Ритой вполне можно было бы назвать так.
– Свидание, значит, – нахмурился Исихару.
Барым прекрасно знал, что Рита смотрит явно не в его сторону, но отступать, стоило только перспективе провала замаячить на горизонте, было не в его характере. Способность к конкуренции была воспитана в нём с детства. Сражаться приходилось за всё: за лучшие места в рейтинге учеников в школе, высокие баллы на выпускных экзаменах, возможность поступить в лучший университет страны, отличную успеваемость по всем предметам, шанс получить работу в МПК. Получив образование и желанную работу, Хан Барым не собирался расслабляться. Рита понравилась ему хоть и не с первого взгляда, но довольно быстро. Обычно тихая и почти незаметная на фоне других девушек, она накрывала волной очарования, стоило только ей раскрыться. И теперь всецело попавший под это очарование Барым намеревался приложить все усилия, чтобы оказаться достойным противником Исихару. Однако, по его мнению, достойным противником мог считаться только честный человек. То есть, попытки смухлевать с целью обойти соперника недопустимы.
– Ладно, это не свидание. Мы случайно встретились на остановке и просто гуляем, но если ты и дальше будешь топтаться на месте, я точно опережу тебя и завоюю её сердце.
Барым не стал уточнять, шутка это или нет, но пытался выглядеть подчёркнуто дружелюбным.
– Я понял. Удачно вам погулять, – пробубнил Исихару и поплёлся в сторону дома.
Рита выпорхнула из супермаркета минут через десять, и заметно огорчилась, не увидев Исихару.
– Там очереди нет. Как же хорошо ходить по магазинам утром, – довольно сообщила девушка, а потом её улыбка померкла. – А где Исихару?
– Наверное, у него дела. Домой пошёл.
Несмотря на решительность Барыма в любви, на Риту он ни в коем случае не давил, старался заботиться о её чувствах и стремился поддерживать. Барым считал себя честным противником и не делал из Исихару врага номер один – напротив, поддерживал с ним настолько хорошие отношения, насколько это было возможно.
Глава 13
Следующий и последний экзамен состоялся в среду. Проводил его англичанин Питерс – генный инженер, врач-вирусолог, майор медицинской службы. Молодые учёные взбодрились перед началом экзамена, узнав, что Питерс и Синклер лучшие друзья. Что, впрочем, не помешало Питерсу погонять ребят по теории. Питерс отличался тем же жизнелюбием, что и Синклер, и с удовольствием принял коробку всякой всячины для украшения спецблока.
– Раз Фрэнк обещал помочь, то своё слово он сдержит. Торжественно обещаю, что мы свяжем гирляндой из скелетов Соньку, чтобы она больше не приходила сюда и не мучала вас, – на прощание пошутил Питерс и направился в сторону длинного коридора, соединявшего главную лабораторию со спецблоком.
Имон с довольным видом водил носом по своей зачётке с отличными оценками.
– Жизнь налаживается, – воодушевлённо произнёс он. – А теперь давайте приступим к нашим прямым обязанностям, – с этими словами он выдал каждому по коробке с тыквенными фонарями, светящимися скелетами, мишурой с пауками и паутиной.
Сотрудники лабораторий шипели как змеи, когда им на двери лепили эти весёлые растяжки, ставили у дверей тыквенные фонари или котелки с испаряющейся зелёной жижей, в которую как-то раз даже вляпался куратор их группы.
– И что же, будем ходить по кабинетам и стучаться со словами «сладость или гадость»? – потёр в нетерпении руки Имон.
– Ага, и получим порцию кислоты в лицо, – захихикал Феликс. – А вы костюмы-то продумали?
– Я буду в костюме смерти, – сказал Макс под смешки друзей. – Ну что? У меня есть странный чёрный плащ в пол, а косу одолжу у завхоза. Мой клёвый вампирский костюм застрял на сортировке и проходит все круги МКАДа. Я не успею получить его в ближайшие дни.
– Жаль, что с нами не будет Алекса, – вздохнула Лия. Меньше всего её сейчас интересовал надвигающийся праздник.
– Его перевели неделю назад, а он молчит, нигде не отвечает, – поддержала Эсти и обняла подругу.
– Так давайте спросим у Синклера. Он ведь должен знать, куда его перевели, – предложила Рита.
– Он говорит, что ничего не знает. Я уже спрашивал, – развёл руками Имон.
– Эти работники спецблока что-то скрывают, – не успокоил его ответ Риту.
После заступления на службу в комплекс запахи стухшего агар-агара и прочих питательных сред вперемешку с карболкой преследовали друзей изо дня в день. Но сегодня в лаборатории с самого утра стояла совсем уж невыносимая вонь. Через чёрный вход Макс и Феликс выбрались во двор главного корпуса, чтобы покурить и проветриться. Обычно они тайком курили в окно фойе, но сегодня адский смрад лаборатории выгнал их на улицу.
Имон увидел, как эти двое выбрались из корпуса и сам решился на побег, попутно прихватив с собой остальных, даже Исихару из своего кабинета.
– Парни, вы с ума сошли! У нас проходная и нельзя просто так выйти, – недовольно проговорила Эсти, тем не менее, следуя за ними.
– И вообще, курить вредно! – добавила Рита. Лия ей поддакнула.
– Согласен. Я бросил курить и ни о чём не жалею, – кивнул Исихару.
– Какие мы ангелочки, – возвёл глаза к небу Макс, выпуская кольцо дыма. Феликс стоял рядом и курил электронную сигарету.
– Надо бы заказать жидкость для падения. Ой, для парения, – поправил сам себя Феликс.
– Жидкость для падения у нас продаётся только в винном отделе супермаркета, – развеселился Максим, Рита, потом и остальные тоже покатились со смеху.
– Перепутал слова, ну подумаешь! – развёл руками Феликс и скрылся в выпущенном паре. – Работа у нас напряжённая, непростая. Я бы хотел бросить, но не могу. Расслабляет очень хорошо. Попробуете? Кореец?
– Я не курю, – покачал головой Хан Барым.
Макс прислонился спиной к железному ограждению. Опёрся лишь слегка, но услышал треск и понял, что падает на землю вместе с фрагментом ограждения.
– Вот вам и секретный объект, – присвистнул Макс.
– Свобода! – обрадовался Феликс, выбираясь за пределы комплекса вслед за другом, помогая тому подняться на ноги. – Самое время для побега, хе-хе-хе. А вы заметили? На территории главного корпуса ни дронов, ни роботов нет, и сенсор этот проклятый под ногами не работает.
– Систему переустанавливают. Хотел поболтать с айтишниками, а они там все в панике бегают, поломки в работе главного процессора устраняют. Вот почему сегодня так тихо на улице… – Макс не спешил возвращаться, только выглянул из дыры в ограждении и сказал: – Так что выходит, сам бог велел нам изучить территорию комплекса.
– Ты с ума сошёл? Нам нельзя без разрешения покидать главный корпус, – покрутила у виска Рита. Остальные, кроме Имона, тоже к подобной прогулке отнеслись скептически.
– Хах, ну и ладно. Счастливо вам оставаться в клубе душнил, а мне остоелозило целыми днями в лаборатории сидеть, – весело сказал Имон.
Макс, Феликс и Имон тихонько пробирались вдоль железной ограды к северо-западу комплекса, именно туда, где возвышалась гигантская труба, из которой сегодня валил густой чёрный дым. По топоту и шуршанию травы сзади парни поняли, что друзья не выдержали и пустились следом.
– Вы как стадо кабанов. Давайте потише, – шикнул на них Макс. – И пригнитесь, а то тут камеры.
– Идём по направлению к спецблоку. Волнительно, – пробормотал вполголоса Феликс. – Чувствуете? Чем ближе спецблок, тем сильнее воняет формальдегидом.
– У нас всегда воняет, – хмыкнула Рита.
– Но сегодня прям особенно, – сказал Максим. – Я-то, кстати говоря, подавал документы и в другие научные городки на севере Сибири, не закрытые и не такие секретные, как наш. Но повезло попасть сюда.
– Ты познакомился с самыми лучшими людьми! – сказал Имон, указывая на себя и друзей. – Так что, не пессимизди мне тут.
– Обожаю тебя, – хохотнул Макс. – Все учили язык по учебникам, а Имон по мемам.
Среди деревьев замелькали человеческие фигуры. Несколько женщин с детьми. За двумя женщинами азиатской внешности шла русская.
– Простите, – обратилась она к друзьям. – Мы слышали, что наши мужья попали в тюрьму. Они работают лесорубами официально и законов не нарушают. За что их там закрыли?
– Вам нужно в спецблок обратиться. Здесь у нас главный корпус лаборатории и никакой тюрьмы нет, – ответила Рита.
А потом она заметила, что детишки разбрелись по поляне и начали собирать ягоды. Каким образом они сохранились тут до конца октября, никто понять не мог. Рита разглядела, что ягоды как будто покрыты тонкой маслянистой плёнкой.
– Не надо! Нельзя ничего собирать вблизи лаборатории, – сказала Рита детям, хотя не была уверена, что они её поняли.
Покопавшись в карманах халата, Рита выудила несколько маленьких шоколадок и протянула их детям. Те обрадовались и поблагодарили её за угощение.
– Где находится спецблок? – спросила русская женщина.
Рита хотела было открыть рот, но получила тычок в бок от Эсти. Она указала рукой в сторону возвышавшейся над комплексом трубы, и женщины с детьми отправились на поиски своих пропавших мужей.
– Ты уверена, что мы имеем право говорить, где находится особый блок? Это же засекреченный объект, – сказала с укором Лия.
– Я знаю, но, кажется, им туда очень нужно, – пожала плечами Рита.
Друзья подождали, пока женщины отправятся вдоль стены на поиски входа в спецблок. Но любопытные Макс и Феликс пошли за ними.
– Эй! – топнула ногой Рита, когда туда же направился ещё и Имон.
– Мы только глянуть, что там, – отмахнулся ирландец и ускорил шаг, чтобы поравняться с Максом и Феликсом.
Барым с Исихару пошли следом. Только девушки будто бы вообще не были заинтересованы в том, чтобы исследовать прилегающую к комплексу территорию.
– Нам нельзя выходить за пределы главного корпуса! – буркнула Рита.
– Если боитесь, нечего идти за нами, – беззаботно бросил Феликс.
Девушки, не выдержав, всё же отправились следом.
– О чём мы вообще думаем? Здесь везде камеры, – нервно хихикнула Эсти, догоняя Имона.
Корпус спецблока отделяло толстое бетонное ограждение, обнесённое для устрашения колючей проволокой. От главного корпуса до особого блока друзья шли по их собственным ощущениям не меньше километра. Стена, казалось, и не думала заканчиваться.
– Давайте повернём назад, у меня плохое предчувствие, – взывала к разуму Рита, плетущаяся в самом хвосте.
– Почти дошли! Интересно, что там? – взбудоражено выпалил Макс, переходя на бег.
Друзья, бежавшие за Максом и Феликсом, немного запыхались. Успев лишь немного перевести дыхание, они все встали у главных железных ворот, оснащённых камерами и кодовым устройством.
Из динамика послышалось:
– Кто вы? Назовитесь! Цель прибытия?
– Мы из главного корпуса. Заблудились, – выкрутился на ходу Феликс.
– Заблудились? – шёпотом переспросил Макс и покрутил у виска. Феликс в ответ пожал плечами: что первое пришло в голову, то и сказал.
Из динамика послышались приглушённые голоса сотрудников по ту сторону колючей проволоки, споривших друг с другом:
– Отпустить их? Свои ведь.
– Совсем сбрендил?! Веди их в главное управление.
Железные ворота разъехались в стороны. Как только молодые учёные ступили на территорию спецблока, их тут же отвели к руководству и сделали записи в личные дела.
– Что вы здесь забыли? – обвёл «шпионов» суровым взглядом Петров.
– М-мы… м-мы работаем в главной лаборатории, – затараторила Рита, от стыда покрываясь красными пятнами.
– Вакцины создаём, точнее, скоро будем это делать. Наверное, – вставил словечко Феликс, но Петров его резко осадил:
– Этот очевидный факт можно было бы не озвучивать, Обермайер. Вот и колупались бы дальше со своими пробирками! – грозно добавил он. – Вывести их в главный корпус!
Молодые сотрудники лаборатории шли по хорошо освещённому коридору в окружении людей в защитных костюмах. Синклер их не обманул – все хэллоуинские украшения были развешаны и по длинному коридору, и по дверям кабинетов, лаборатории. Паутина свисала даже с люстры в главном фойе.
– Вонь, оказывается, отсюда идёт, – хмыкнул Макс.
– Помолчи! Мы тут все из-за тебя, – пробурчала Рита.
– А я не просил за мной идти. Сами навязались.
– Интересно, что случилось с теми женщинами и их детьми? Они добрались сюда? – волновалась Лия.
Их провели по коридору, соединяющему спецблок с главным корпусом, и передали изумлённому куратору. Пятница была объявлена выходным днём, только за какие заслуги, друзья так и не поняли. Имон с присущим ему неиссякаемым оптимизмом высказался, что оно и к лучшему: будет время, чтобы подготовиться к вечеринке.
***
После работы Имон вызвался сходить в супермаркет, дав Барыму возможность побыть в тишине. Ужин они решили не готовить, поэтому заказали пиццу. Прохаживаясь вдоль полок супермаркета, Имон зачарованно смотрел на местные сладости, прикидывая, чего и сколько нужно взять на вечеринку.
– Привет!
– Эсти! – вздрогнул Имон, переводя взгляд с упаковки пастилы на девушку.
– Нечасто вижу тебя в магазине.
– Ага, обычно еду покупают Алекс или Барым. Но сейчас другой случай: я продумываю меню для нашей вечеринки.
– Очень жду этого события. Мне так нравятся наши дружеские посиделки. Ты молодец, что придумываешь поводы для веселья.
– Есть такое. И мне нравится, что мы собираемся каждые выходные. Это сближает. А ещё мне нравишься ты, Эсти. Давай встречаться? – Имон замолк и уставился на девушку, ожидая, что сейчас она засмеётся, по-дружески потреплет его по щеке и уйдёт домой.
– У нас взаимная симпатия. Я почти уверена, что друзья и так воспринимают нас как пару. И да, я согласна с тобой встречаться.
– Фух, пресвятые хлебушки… А я думал, что сейчас получу от тебя по роже за свою наглость.
– Это не наглость, а смелость.
Имон не знал, куда деться от распирающей радости. Так хотелось сообщить всем потрясающую новость о том, что он теперь встречается с самой красивой девушкой в МПК. Но Эсти, поцеловав Имона, попросила его молчать до вечеринки.
– Хочу показать тебе кое-что. Пошли, – сказала Эсти и, взяв Имона за руку, повела в отдел свежих фруктов и овощей. – Почитай ценники. Только то, что написано мелким шрифтом со звёздочкой.
Помимо сетевых товаров, на полках стояли красивые коробочки, в которых овощи и фрукты продавались наборами. «Морковь 2 шт., лук репчатый 2 шт., перец сладкий красный 1 шт.» – гласила надпись на самой коробке. Наборы большим разнообразием не отличались. Зато нетрудно было заметить, что в коробочках побольше овощи и фрукты имели красивый и презентабельный вид, а в маленьких – те же овощи и фрукты, но без лишнего глянца и идеальных пропорций.
– Для мелкого шрифта нужна лупа, – Имон наклонился, чтобы получше разглядеть важные, по мнению Эсти, добавления. – Упаковщик под номером 3456, МПК российское подразделение, филиал № 3. Ого!
– Мы с Лией покупали фрукты.
– И как тебе?
– Как видишь, третья рука у меня не выросла. Большие и красивые фрукты не очень вкусные. В целом, есть можно.
Имону некогда было задумываться, почему МПК решил взяться ещё и за продукты. С ним рядом находилась Эсти. Она стала его девушкой! Больше Имона ничего не интересовало в этот самый момент.
Глава 14
Вечером и по выходным Рита с друзьями часто развлекались тем, что читали объявления на стенде у концертного зала. Одно объявление по стилю повествования сильно смахивало на то, что мог бы написать Имон Флинн.
«(Не) уважаемые держатели собак, собачек, собаконек. Язык не поворачивается назвать вас хозяевами. Каждое утро иду на остановку служебного транспорта, и – жёваный крот! – вляпываюсь в, прошу прощения, говно разного цвета и консистенции, которое потом с переменным успехом пытаюсь счистить со своих ботинок. Будьте людьми, возьмите пакетик и лопаточку, которые я каждый раз оставляю у стенда и на остановке. Уберите за своими питомцами, и мир станет чуточку лучше».
Имон очень любил собак, скучал по своему питомцу, оставшемуся в Дублине с родителями. Обычно во время дружеских посиделок он показывал невероятное количество фоток своей собаки, все их пересмотреть не представлялось возможным. Выходные, на которые выпал Хэллоуин, оказались одними из немногих, когда Имон не мучал друзей просмотрами фотографий своего милого и смешного пёселя.
В эти выходные в честь празднования Хэллоуина сбор друзей состоялся в квартире Макса, Феликса и Исихару, где не осталось пустого места: везде была развешана паутина, фонари, стояли тыквы с вырезанными светящимися лицами.
– Пришлось часть декора домой тащить. Народ в лабе дикий оказался. Не привыкший, – признался Макс, освобождая кресло и диван от красочных оранжевых растяжек с изображением ведьм и чёрных котов.
– А вы знаете, что после ремонта открыли концертный зал? – спросил Исихару, поставив в центр стола поднос с напитками и закусками.
– Концертный зал есть, а выступать там некому, – Эсти, променявшей жизнь в столице Франции на Сибирскую глушь, первое время было совершенно дико заставать себя за самым увлекательным занятием – разглядыванием продуктов на полках единственного супермаркета в закрытом городке. По вечерам они с Лией включали телевизор. Иногда ходили в гости к Рите.
– Как это некому? – встрепенулся Феликс. – Скоро мы с ребятами сможем там выступать. Я, Макс и Исихару. Надо только у Петрова разрешение выпросить.
– А толку? – развёл руками Макс. – Режим самоизоляции никто не отменял. И вообще, вам не кажется, что атмосфера в нашем комплексе какая-то мрачная? Слишком. Даже хэллоуинские украшения, которые мы так старательно развешивали по главному корпусу, никто как будто не заметил. Как ходили все с кислыми рожами, так и продолжили ходить. Как-то заражаешься, знаете ли, этой унылой атмосферой.
– Да, как будто люди, работающие здесь, скрывают что-то, – согласилась Лия.
Как и сказал Максим, унылая атмосфера закрытого городка делала своё дело: про хэллоуинские костюмы забыли все, кроме Исихару. А точнее, он просто по привычке накрасил глаза и сменил голубые линзы на зелёные. Зато не забыл испечь праздничный пирог.
– А вот правда, зачем ты постоянно красишь глаза? – спросил Имон, набравшись как следует пива.
– Чтобы глаза больше казались. Я же говорил? Это привычка закрепилась ещё со времен группы. Я играл вижуал кей, это такое направление в японской рок-музыке, когда макияж и невероятные причёски являются частью шоу. Хотите покажу, в какой группе я играл?
– Конечно! Давай! – послышалось со всех сторон.
– Сейчас я зайду в свой старый аккаунт. Надеюсь, не забыл пароль… – сосредоточенно сдвинул брови Исихару, принявшись копаться в телефоне. – Вы только не пугайтесь моего вида, если что.
Ребята прилипли к экрану, когда Исихару зашёл на свою страничку.
– Ты играл в группе, был по местным меркам звездой, у тебя было больше десяти тысяч подписчиков, и ты всё бросил и свалил в Сибирь?! – возмутился Макс.
– Я уехал ради карьеры в международной корпорации, разве нет? – уточнил Исихару и, покопавшись в медиа-файлах, включил клип.
Ребята не сводили глаз с парней в латексных костюмах, все они были с татуировками, пирсингом и разноцветными волосами. Рита смущённо смотрела, как Исихару с красными волосами, уложенными в разные стороны, уверенно двигался по съёмочной площадке с красивым белым басом. Не меньше её поразил достаточно открытый костюм с шипами, ремнями, которые с трудом закрывали пирсинг на сосках и животе. Исихару и другим участникам группы наложили на лица слои грима и нарисовали такие огромные глаза, что они стали похожи на персонажей аниме. Рита не слушала подобную музыку, и агрессивный вокал фронтмена её не сильно впечатлил. Но впечатлил Исихару, настолько уверенно двигавшийся перед камерой, что казалось это был кто угодно, только не реальный Исихару, которого знали друзья. Явно не тот Исихару, который скромно и тихо сидел себе на занятиях, никогда не перебивал преподавателей, ни с кем в конфликты не вступал и лучше всех справлялся с лабораторными работами.
– Я могу сказать… Вау! – взлохматил волосы на затылке Феликс. – Пожалуй, выражу уважение вашим визажистам. Это впечатляет, Исихару! Ну и музыка, конечно, на высоте.
– Выглядит очень интересно. И что, вас всегда красили так сильно? – спросил Имон.
– Всегда, если приходилось выступать перед камерой или общаться с фанатами. Девушкам нравится такое.
– Ну не зна-а-аю, – с сомнением протянула Лия.
– Да, мы все красили глаза, чтобы они выглядели большими и красивыми. А наш гитарист засовывал в нос специальные крючки или платочки, чтобы нос казался уже, – с улыбкой на лице вспоминал Исихару: для него эти практики казались такими будничными и привычными, что он не видел в них ничего странного, тем более плохого.
