Страница 2 из 3
– Не беспокойтесь, меня проводили, – девушка сняла плащ и повесила его в шкаф.
– Давайте я вас представлю. Нинель Быстрова, наша новая сотрудница. Это Анна Львовна, наш самый опытный конструктор. Нинель, можете смело обращаться к ней за советом. Семен Бледнов, – парень слегка кивнул, – Майя Петрова и Лера Василькова.
– Очень приятно, – Нинель растянула губы в вежливой улыбке и чуть наклонила голову.
– Вот ваше рабочее место, – Никитин указал на стоящий в углу стол. – Компьютер, правда, старый, но работает хорошо. Устраивайтесь. А, может, сначала чаю выпьете?
Мы с Анной Львовной обменялись изумленными взглядами. С таким радушием Никитин встречал только начальство или важных заказчиков.
«Кто эта девушка?» – мысленно спросила я.
«Понятия не имею», – пожала плечами коллега, вставая места и направляясь к шкафчику, где лежали чайные пакетики, конфеты и печенье.
Майя негромко рассмеялась, и все обернулись в её сторону.
– Кстати, Нинель. У тебя красивое имя, но немного… хм… непривычное. Можно называть тебя «Нина»?
– Нет, – спокойно ответила новенькая. – Лучше Нинель Борисовна, можно без отчества.
Она принялась заваривать чай, задевая ложечкой о край чашки. Майя резко покраснела, затем побледнела и принялась стучать по клавишам. Спустя минуту, мне по внутренней почте прилетело сообщение:
«Ну и фифа! Слышала? «Нинель Борисовна», чтоб её! Только институт окончила, а гонору сколько!»
«Не обращай внимания, может, девушка просто волнуется, – посоветовала я. – Посмотрим, как она будет работать. Хорошему специалисту можно многое простить».
«Специалисту? Не смеши меня. Этой девчонке еще учить и учить! А потом она с легкостью бросит нас, найдя себе местечко получше».
«Это не твоя забота».
«Да, к счастью. Но тебя мне жаль. Она…»
Майя перестала писать и вздрогнула, потому что Никитин остановился у её стола.
– Кажется, я просил вас подготовить справку по проектам, завершенным в прошлом году.
– Да, Иван Иванович, – девушка принялась быстро водить «мышкой» по экрану. – Сейчас распечатаю.
– Будьте добры, – начальник нехорошо улыбнулся, – а то подумаю, что вы забыли о своих обязанностях. Кстати, Майя, сделайте такую же справку за шесть месяцев этого года.
– Но данных еще нет! – дрогнувшим голосом возразила девушка.
– Ничего, подумайте, где их можно достать. Вы же специалист, в конце концов.
В кабинете повисла напряженная тишина. Семен сидел очень прямо, не отводя взгляда от монитора, сделав вид, что полностью погружен в работу.
Майя, покраснев после полученного взыскания, подошла к принтеру, чтобы забрать распечатку. Анна Львовна что-то быстро написала на обрывке листа и протянула его девушке. Возможно, это были координаты сотрудника производственного отдела, который мог поделиться информацией.
Чуть слышно вздохнув, я щелкнула «мышкой», открывая чертеж. Пролистала пару страниц, увеличила масштаб и только собиралась вносить правку, как вдруг услышала тихий голос:
– Лера, можно вас спросить…
– Конечно, Нина, – машинально откликнулась я, – то есть, прости, Нинель.
Девушка поджала губы, как будто сокращение имени было ей неприятно.
– Мне нужно заполнить бланк на подключение компьютерных программ. Не подскажете, какие программы писать?
Я откинулась на спинку стула, обреченно подумав, что о своей работе на сегодня можно забыть.
Нинель оказалась хорошей ученицей. Она внимательно слушала мои объяснения, что-то записывала, и не боялась спрашивать, когда ей было что-то непонятно. Спустя несколько дней она самостоятельно делала несложные чертежи.
Начальник расцвел в улыбке, проверяя её первую работу:
– Прекрасно, Нинель, только уточни наименования ГОСТ в спецификации. Они часто меняются.
Девушка только кивнула. Она была не слишком разговорчивой.
Коллеги относились к ней по-разному. Анна Львовна восхищалась тем, что новенькая пишет без единой ошибки («врожденная грамотность, плюс внимательность и аккуратность – это уже немало»). Семен явно жалел, что Нинель не оказалась хорошенькой глупой блондинкой. Он пару раз пытался с ней пофлиртовать, но девушка ответила таким холодным взглядом, что парень смешался и замолчал. Майя же её старательно игнорировала.
У меня новенькая не вызывала особых эмоций. Мы всего пару раз общались не по рабочим вопросам, и Нинель показалась мне спокойным и рассудительным человеком. Такая девушка вряд ли будет сплетничать, и «мутить воду» в коллективе, пытаясь, настроить сотрудников друг против друга. А это самое важное.
…Но, если на работе всё складывалось неплохо, то поиски владелицы кошелька ни к чему не привели. Колечко с бирюзой я по-прежнему носила на пальце. Я выложила его фотографию в своей группе «ВКонтакте» и в других группах, пытаясь найти хозяйку, но безуспешно. Никто так и не откликнулся.
Впрочем, спустя три недели, произошел странный случай.
В тот день я ушла с работы пораньше, попросив у начальника два часа отгула. Проезжая по проспекту, я свернула на маленькую улицу, и вдруг заметила старушку, которая собиралась перейти дорогу.
В платье яркого василькового цвета, с платком на голове, из-под которого выбивались седые волосы, и с огромной черной сумкой в руках, она выделялась среди немногочисленных прохожих. Стоя на краю тротуара, пожилая женщина вертела головой по сторонам, явно не решаясь идти вперед. Потом резко взмахнула руками и бросилась бежать, едва не попав под мою машину.
Мне пришлось резко нажать на педаль тормоза. Хорошо еще, что за мной никто не ехал, иначе точно бы случилась авария.
Пока я, тяжело дыша, пыталась придти в себя, старушка запнулась о камень на дороге и упала. Послышался слабый стон. Женщина лежала посреди улицы, раскинув руки, и не делая ни одной попытки подняться.
Злость, охватившая меня после едва не случившегося ДТП, сразу же пропала. Испугавшись за незнакомку, я распахнула дверцу машины и подбежала к ней:
– Что с вами? Вы не ранены?
Женщина непонимающе смотрела на меня. Её блеклые голубые глаза наполнились слезами.
– Простите. Не понимаю, как это случилось. Забыла утром принять лекарство от давления, вышла из дома и вот… Голова закружилась…
Я протянула ей руку.
– Вставайте. Идти сможете?
– Да, – неуверенно кивнула та, вцепившись в мою ладонь.
– Где вы живете? Отвезу вас, куда скажете.
Женщина с трудом поднялась, и, опираясь на мое плечо, направилась к машине. Потом вдруг остановилась и неуверенно произнесла:
– Может, не стоит? Я живу недалеко отсюда. Не хотелось бы вас задерживать…
– Вы коленку разбили, – возразила я, указывая на глубокую ссадину на её ноге. Из ранки сочилась кровь. – Вам нужно сесть и отдохнуть.
– Но вы опоздаете из-за меня…
Собеседница начала меня раздражать. Почему некоторым людям так трудно принять чужую помощь?
– Ничего страшного, я всё равно ехала домой. Садитесь скорее.
В салоне я достала из сумки бумажные салфетки, и одну из них протянула женщина. Та, сдержанно поблагодарив, прижала её к ранке на колене, и назвала свой адрес.
Путь оказался не таким уж и близким. Пришлось долго кружить по узким улицам, прежде чем мы подъехали к серой пятиэтажке, построенной в конце прошлого века. У подъезда цвели разросшиеся кусты сирени, шелестела листьями на ветру черемуха.
– И, правда, довезли, – с долей удивления произнесла женщина. – Но у меня нет денег.
– И не нужно, – терпеливо ответила я. – Всего вам доброго.
Незнакомка негромко рассмеялась, покачав головой.
– Вот уж не думала, что ещё встречаются добрые самаритянки. Девять человек из десяти проехали бы мимо, тем более, что я сама виновата: выбежала на дорогу перед вашей машиной, споткнулась, упала, – она помолчала несколько секунд. – Спасибо за помощь, девушка. Но Эмира не любит оставаться в долгу. Дай-ка мне правую руку.
Вздрогнув, я попыталась отодвинуться, но женщина оказалась быстрее. Схватив мою ладонь горячими пальцами, она развернула её и резко выдохнула, увидев кольцо.
– Так-так. Я сразу почувствовала в тебе что-то необычное, – голос женщины изменился, стал ниже, грубее. За обликом скромной старушке проступили черты другого человека: спокойного, уверенного в себе, властного.
Эмира осторожно, даже с благоговением, прикоснулась к кольцу на моем пальце.
– Не повезло тебе, девочка. Или, наоборот, слишком повезло? Кто знает… Будущее туманно, но всё будет зависеть от тебя и твоего решения. Помнишь, как в сказке? «Пойдешь направо – коня потеряешь, пойдешь налево – сама погибнешь»…
Я испугалась. Неужели женщина не в себе? Еще нападет на меня. Я попыталась отдернуть руку, но Эмира не позволила.
– Не бойся, ничего плохого тебе не сделаю, наоборот, помогу. От кольца не освобожу, но дам возможность выбирать самой, а не подчиняться чужой воле.
Продолжая сжимать мои пальцы, женщина заговорила медленно, нараспев. Слова были незнакомыми, но в её тоне было что-то успокаивающее, как будто она пела колыбельную на чужом языке.
Я глубоко вздохнула, расслабляясь против воли, и прикрыла глаза. Все жизненные трудности и тайны отступили на второй план. На душе стало спокойно и легко.
Я словно плыла по поверхности озера в тихий летний день. Волны качали деревянную лодочку, солнечные лучи, пробившиеся сквозь облака, ласково касались лица…
Так прошла минута, другая, третья. И вдруг всё исчезло.
Я очнулась, сидя в своей машине, рядом со странной женщиной, и воскликнула.
– Что, что это было?!
– Не бойся, – ответила Эмира, отпустив мою ладонь, – всего лишь давно забытое искусство: песня старой женщины. Теперь никто не сможет зачаровать тебя. Ты сама сделаешь свой выбор.
Я взглянула на кольцо, по-прежнему украшавшее безымянный палец. Оно не потемнело, не стало теплее или холоднее, на поверхности бирюзы не появилось ни одного пятна, и я немного успокоилась.
Эмира повернулась, чтобы выйти из машины, но я схватила её за плечо:
– Кто вы? Что вы знаете об этом кольце? Почему снова говорите мне о каком-то выборе?
Женщина помедлила, словно решая, что ответить.
– Я – свободная ведунья, не принадлежу ни к одной стороне. Нас, таких, мало осталось. Твое украшение называется «кольцом равновесия», а что это значит, скоро сама узнаешь.
Я смотрела на её спину. В голове мелькали десятки вопросов, но я хотела задать самый важный. Интуиция подсказывала мне, что с Эмирой мы больше не встретимся.
Женщина вышла из автомобиля, когда я потянулась к раскрытой дверце и воскликнула:
– Как сделать правильный выбор?
Эмира улыбнулась, вдруг став на десяток лет моложе.
– Слушай свое сердце, не ошибешься.
Не знаю, сколько времени я провела в машине, не в силах пошевелиться. Эмира давно исчезла из виду, а я всё смотрела на кольцо с бирюзой и вспоминала её слова:
«Тебе не повезло, девочка… Будущее туманно… Тебе придется принять решение… Всё будет зависеть от тебя…»
Наконец, странное оцепенение прошло. Я встряхнула головой, отгоняя глупые мысли, и внезапно разозлилась на себя.
«Ты, что, поверила в эту чушь? Да любая гадалка за сто рублей скажет тебе тоже самое! Красивые фразы о кольце, о выборе, который придется сделать – и ничего конкретного! Если она действительно видит будущее, сказала бы, чего опасаться. А так…»
Я снова и снова твердила эти слова, пытаясь убедить себя, что ничего странного не случилось. Судьба столкнула меня с женщиной, возомнившей себя, то ли колдуньей, то ли целительницей. Её глупые слова меня напугали.
В нашем мире волшебства не существует! Это даже детям известно!
Но, почему тогда она обратила внимание именно на колечко? Не на золотую цепочку сложного плетения, висевшую на моей шее? Не на наручные часики в виде цветка, которые я заказывала по Интернету? Не на длинные серьги с прозрачными синими камнями? Нет, Эмиру заинтересовало ничем не примечательное кольцо.
Я провела рукой по лбу, стирая выступившие капельки пота.
«Хорошо, – мысленно смирилась я, – допустим, Эмира и впрямь обладает какими-то способностями. Она увидела колечко, узнала его, но не захотела рассказать о нем подробнее. Или же не смогла? Возможно, у таких, как она, есть клятвы, которые нельзя нарушать. Например, рассказывать обычным людям о свойствах артефактов. Вместо этого она пропела непонятные слова (заклинание?), пообещав, что это меня защитит.
От кого, интересно? От бывшего хозяина кольца? От девушки, которая его потеряла? И о каком выборе говорила «ведунья»?
Мне вдруг стало страшно, как будто я села за карточный стол со старыми шулерами. Они знают все мои ходы, а я не представляю ни собственных карт, ни правил начавшейся игры.
***
Ночь я провела плохо. Во сне меня преследовали какие-то люди в масках, пытаясь то уговорами, то угрозами, заставить отдать кольцо с бирюзой. Потом промелькнула девушка в розовом плаще, которую я подвозила до Озерска. Грустно улыбаясь, она сказала: «Будь осторожна», и исчезла. А потом от сумрака отделились две мужские тени…
Я закричала и проснулась. Кольцо прилипло к коже и нагрелось. Проведя пальцем по голубому камню, я мысленно пожелала, чтобы увиденный кошмар не сбылся.
«Эх, не надо было примерять колечко! Лежало бы в кошельке, и никаких проблем!»
Но, прошлого не изменишь.
Вставать было еще рано, поэтому я взяла с тумбочки смартфон, просмотрела записи в соцсетях, потом набрала в поиске «кольцо равновесия». Яндекс выдал сотни картинок различных колец – золотых, серебряных, деревянных, костяных, медных, украшенных затейливым рисунком и драгоценными камнями. Но, ничего похожего на мой артефакт.
Не нашлось ничего интересного и в статьях. Авторы либо писали о понятии равновесия, либо о том, как его сохранять, например, балансируя над площадью на тонкой проволоке.
«Хм, может тебя, раньше использовали гимнасты, чтобы не упасть с огромной высоты? – мысленно спросила я. – Перебросить, что ли, доску между двумя крышами, и попробовать по ней пройти?»
Кольцо вдруг сжалось, впиваясь в кожу с такой силой, что я вскрикнула от боли.
«Прости. Глупая шутка».
Я медленно разжала пальцы и выдохнула. Что ж, теперь ясно, что артефакт реагирует на желания хозяина. Кольцу явно не понравилось, что глупая девчонка решила свалиться с крыши.
Понять бы еще, как его использовать.
Придя утром в офис, я сразу поняла, что сотрудники чем-то взволнованы. Охранник в холле даже не взглянул на пропуск, что-то негромко обсуждая с напарником. Стуча каблучками, мимо пробежала секретарь Ирина с папками в руках. Девушка не поздоровалась, несмотря на то, что мы были хорошо знакомы. Конструкторы из других бюро, курившие у открытого окна, даже не кивнули в ответ на моё приветствие.
«Что происходит? Я превратилась в невидимку? Или люди настолько заняты, что просто не обращают ни на кого внимания?»
Добравшись до рабочего места, я увидела Анну Львовну, которая мерила шагами комнату. Молодежи и начальника еще не было.
– Лера, здравствуй! Хорошо, что ты пришла пораньше. Иван Иванович звонил, сказал, что его срочно вызывают на совещание. Приказал привести в порядок переписку за последние три года: сложить в отдельную папку документы по нашим проектам, в другую – письма и замечания заказчиков.
– Что за спешка? – спросила я, снимая куртку.
– Говорят, на фирме проводится аудиторская проверка, – понизив голос, сказала Анна Львовна, – Иваныч боится, что и к нам придут.
Конечно, этого не случилось. Наше бюро никого не заинтересовало. Проверка продолжалась несколько дней, и по офису поползли упорные слухи, что «Полярис-строй» собираются продавать. Якобы покупатель уже есть, но он хочет убедиться: у фирмы нет долгов, невыполненных проектов или судебных процессов с заказчиками.
Это заставило задуматься даже опытных сотрудников. Никто не знал, чего ждать от нового владельца компании. Вдруг он решит сменить руководство, вплоть до начальников отделов? Приведет своих людей, которые слабо разбираются в нашей работе? Или, вообще, уволит половину сотрудников, чтобы уменьшить расходы?
Анна Львовна ходила осунувшаяся, с кругами под глазами. Ей оставалось доработать до пенсии несколько лет. Никитин помогал сыну с выплатой ипотеки, ему тоже не хотелось лишиться работы. Майя и Семен, как молодые специалисты, не боялись попасть под сокращение. Напротив, они часами болтали о смене власти в компании и строили планы, как понравиться новому владельцу.
– Наконец-то у меня появился шанс проявить себя, – усмехался Семен, до блеска натирая рабочий стол и разложив бумаги в строгом порядке.
– За последние шесть месяцев, ты не сделал ничего особенного, – не сдержалась Фомина.
– А какой смысл? Если бы за каждый успешный проект платили премию… – он подмигнул Нинель.
Девушка даже бровью не повела. Она была единственным человеком в бюро, кто не говорил о новом боссе, и не гадал, что ждет фирму в ближайшем будущем.
– Нинель, а ты что думаешь? – не успокаивался Семен. – Не хочу пугать, но, в случае сокращения, обычно увольняют того, кто пришел последним.
Девушка гордо вскинула голову, в серых глазах мелькнул нехороший огонек.
– Ничего страшного. Отец найдет мне другое место. Я могла бы и не работать, просто скучно дома сидеть.
– Мне бы так «поскучать», – с завистью протянула Майя, только что распечатавшая пять чертежей. Она аккуратно раскладывала их, стараясь не перепутать спецификации.
Хлопнула дверь. Вернувшийся с очередного совещания Никитин хмуро взглянул на нас.
– Сегодня будут подписаны документы о продаже «Полярис-строй». Наша фирма войдет в концерн, принадлежащий некоему господину Измайлову.
Послышался жалобный звон – это разбилась симпатичная голубая чашка, принадлежащая Нинель. Девушка торопливо вскочила с места:
– Простите, я сейчас всё уберу.
– Осторожнее, Нинель, не поранься, – не преминул заметить начальник, а потом повернулся ко мне, – Лера, вы завтра с утра свободны?
– Нет, Иван Иванович. Я договорилась встретиться с заказчиком, чтобы согласовать чертеж.
Никитин недовольно сдвинул брови.
– Перенесите встречу на другое время. Завтра, в девять утра, вам нужно подойти к секретарю гендиректора.
– Зачем? – вырвалось у меня. Ничего хорошего вызов «на ковер» к руководству, да еще такой срочный, не обещал. Меня собираются наказать? Или сразу уволить? Но за что? Ничего плохого я не делала: с клиентами не ссорилась, не прогуливала, правил внутреннего распорядка не нарушала.
– А я знаю? – с непривычной резкостью ответил начальник. – Главное, не опаздывайте. Лучше придите пораньше, за четверть часа до назначенного срока, и подождите в приемной.
Я обвела коллег растерянным взглядом. Анна Львовна чуть слышно вздохнула, Семен и Майя, переглянувшись, пожали плечами. Похоже, никто не догадывается, зачем меня вызвали.
Послышался шорох. Нинель старательно заметала веником осколки чашки, потом подняла голову, и в зеркале отразилось её лицо – бледное, без единой кровинки, с закушенной до крови губой.
Приемная гендиректора находилась на втором этаже. Это был просторная светлая комната, обставленная в стиле минимализма. Стены были оклеены серо-голубыми обоями и украшены двумя пейзажами в деревянных рамах.
По правую сторону от окна располагался черный шкаф, наверное, заполненный папками с документами, с левой стороны – несколько стульев. В центре комнаты, на небольшом возвышении, за компьютерным столом сидела женщина средних лет, неторопливо разбирая почту.
Полная, невысокая, с зачесанными назад светлыми волосами, в скромном сером костюме, она ничем не напоминала помощника гендиректора. Я, почему-то ожидавшая увидеть красивую и молодую даму, растерялась. Женщина подняла на меня глаза и улыбнулась:
– Добрый день! Простите, вам назначено?
– Здравствуйте. Моя фамилия Василькова. Мне сказали подойти к девяти часам, – произнесла я, в надежде услышать, что это – всего лишь ошибка, и никто меня не ждет.
Но секретарь только шире улыбнулась:
– Подождите немного, я доложу, – взяв письма, она направилась к обитой темной кожей двери.
Я сцепила руки «в замок», всё больше нервничая. У меня есть слабость – не умею и не люблю общаться с высоким начальством. Даже понимая в глубине души, что они – такие же люди, как все, волнуюсь, краснею, не могу подобрать слова. Хорошо еще, что Никитин предпочитает сам ходить на все совещания.
– Проходите, пожалуйста, – секретарь распахнула передо мной дверь.
Что, уже? Я вскочила, бросила быстрый взгляд в висевшее на шкафу зеркало и поправила волосы. Потом вошла в кабинет:
– Добрый день, – имя и отчество гендиректора, как назло, вылетели из головы. Но этого и не потребовалось. Немолодой, абсолютно лысый мужчина в дорогом костюме приветливо махнул рукой.
– Здравствуйте, Лера. Вы позволите так себя называть? – я кивнула. – Присаживайтесь, пожалуйста. Хорошо, что вы пришли пораньше. У меня к вам очень важный, конфиденциальный разговор.
Я на мгновение утратила дар речи. Что происходит? Почему директор, который даже не заглядывал в наше бюро, вдруг решил пообщаться с одним из конструкторов? И не с Никитиным, и даже не с Анной Львовной, которая работает с основания фирмы, а со вчерашней студенткой?
Чтобы отвлечься, я окинула взглядом кабинет, в котором с легкостью могли бы разместиться двадцать человек, и даже разочаровалась. Никакой, бьющей в глаза, роскоши здесь не было.
Сквозь полукруглые окна, не прикрытые жалюзи, проникал солнечный свет. Стены были отделаны деревянными панелями. Одну из стен целиком занимал огромный экран. В центре находился стол овальной формы, за которым проводились совещания. Для сотрудников, которым не хватило места, предназначались мягкие стулья. Скрытая в ниши дверь вела в соседнюю, меньшую по размерам, комнату, где обычно и работал глава фирмы.
– Итак, Лера, – мужчина постучал ладонью по столу, привлекая внимание, – вы, наверное, в курсе перемен, ожидающих нашу фирму?
– Я слышала, что у «Полярис-строй» сменится владелец, – осторожно заметила я.
Директор поморщился, словно глотнув чего-то кислого.
– Не совсем так. Наша фирма станет частью крупного концерна. Это означает инвестиции, новое оборудование, возможность развития и выхода на федеральный уровень…
Чем больше директор расписывал, какие выгоды получит «Полярис-строй», после её поглощения концерном, тем тревожнее становилось у меня на душе. Верит ли сам мужчина в то, что говорит? Или же просто, делает хорошую мину при плохой игре? Вряд ли господин Измайлов купил маленькую фирму в далеком от столицы областном центре, чтобы вложить средства и «вывести её на новый уровень». Или ему деньги девать некуда?
Наверное, на моем лице промелькнула недоверчивая улыбка, потому что директор вдруг оборвал свою речь:
– Я понимаю ваши сомнения, Лера. Никто, тем более, богатый человек, не станет выбрасывать миллионы на ветер. Тем не менее, господин Измайлов стал владельцем нашей фирмы. По словам его адвокатов, он не собирается вмешиваться в производственный процесс и не планирует увольнять сотрудников. Единственное, он хотел бы лично разобраться с положением дел в «Полярис-строй». И тут ваша помощь будет просто неоценима.
С лица директора исчезла улыбка, взгляд стал холодным и цепким.
– Не понимаю, – выдохнула я.
– Всё очень просто, – директор откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. – Господин Измайлов попросил назначить ему помощника на то время, пока он будет разбираться с делами. Его выбор пал на вас.
Если бы среди ясного неба ударила молния, причем прямо в растущее под окном дерево, это бы меньше меня удивило, чем слова директора.
– Невозможно! Что за глупости… Ох, простите, – извинилась я, вдруг вспомнив, где нахожусь. Директор понимающе кивнул. – Почему я?!
– Вот, мне тоже интересно, – протянул мужчина, окинув меня задумчивым взглядом. Судя по всему, он не находил во мне ничего особенного, что могло бы оправдать выбор Измайлова. – Может, вы когда-то были знакомы? Учились вместе? Случайно встретились на какой-нибудь конференции или… курорте?
Я покраснела, догадавшись, о чем думает директор.
– Те места, где отдыхает господин Измайлов, мне не по карману. А на конференции или курсы сотрудников «Полярис-строй» давно не посылают, – мне очень хотелось добавить, что замдиректора охотно тратит деньги на свои командировки, предпочитая посещать столицу или города на юге России, но я сдержалась.
Лицо мужчины приняло серьезное выражение.
– И все же, постарайтесь вспомнить. Леонид Измайлов. Он немного старше вас, брюнет, обладает привлекательной внешностью. Получил хорошее образование, умен, и…
– Простите, – невежливо перебила я, – никаких симпатичных брюнетов, и, к тому же, богатых, я не знаю. В нашем городе они не встречаются.
Директор потер переносицу и вздохнул. Кажется, он мне не поверил.
– Что ж, Лера. Если вы не знакомы с Измайловым, это ничего не меняет. Вам все равно придется с ним работать.
Я обреченно вздохнула. На мне, что, свет клином сошелся? Других людей в этой фирме нет? Я же никогда не была ни секретарем, ни личным помощником. Перепутаю письма, забуду позвонить важному человеку, закажу столик не в том ресторане. Да я даже кофе не умею варить!
– Научитесь, – словно прочитав мои мысли, сказал директор. – Если хотите дальше работать в «Полярис-строй», всему научитесь. Если потребуется помощь, смело обращайтесь к любому сотруднику. Я распоряжусь, чтобы вам оказывали всяческое содействие, – он немного помолчал. – Лера, на кон поставлено слишком многое: не только ваша карьера, но и благополучие всех работников «Полярис-строй».
По спине пробежал неприятный холодок. А ведь директор прав! Кто знает, каким окажется новый владелец фирмы. Скажу что-нибудь не то, допущу ошибку, а он отыграется на Анне Львовне или Майе.
Я покрутила колечко на пальце. Вариантов нет, придется работать с новым начальником. Надеюсь, он не слишком придирчивый, в отличие от того же Никитина.
Бесшумно открылась дверь, и на пороге кабинета появилась секретарь. Кашлянув, она сказала:
– К вам господин Измайлов.
Директор суетливо поднялся из-за стола, одернул и без того идеально сидящий пиджак. Я тоже поднялась. Очень хотелось пригладить волосы и хоть на пару мгновений заглянуть в зеркальце, но я справилась с этим желанием. Если Измайлов заранее меня выбрал, значит, моя внешность его устраивает.
– Просите, Ирина Федоровна.
Вошедший в кабинет молодой человек буквально излучал спокойствие. Гордо поднятая голова, развернутые плечи, уверенный ровный шаг – всё казалось продуманным и, в то же время, естественным. Не глядя в мою сторону, он приблизился к директору и протянул руку:
– Добрый день!
– Добрый! – директор «Полярис-строй» резко повернулся. На фоне спокойного, уверенного в себе молодого босса, он сразу стал незаметнее и словно ниже ростом. – Разрешите вас познакомить: Леонид Петрович Измайлов – Лера, то есть, Валерия Василькова.
Мужчина растянул губы в вежливой улыбке. Я заметила, как блеснули зубы – ровные, белые.
«Ему бы зубную пасту рекламировать», – пронеслось в голове. А потом все мысли исчезли, потому что это красивое лицо было мне знакомо.
В новом хозяине «Полярис-строй» я узнала мужчину, который прогуливался рядом с кафе несколько недель назад, и произвел неизгладимое впечатление на сотрудниц фирмы. А также мужчину с портрета, хранившегося в кошельке моей исчезнувшей попутчицы!
– Рад встрече с вами, Лера, – пальцы мужчины сжали мою ладонь, не слишком сильно, но уверенно. Но его рука показалась мне слишком холодной.
– Взаимно, – кивнула я, стараясь выглядеть как можно спокойнее. Но получалось плохо. В голове вертелось множество вопросов: кто вы? Почему выбрали меня в помощницы? Какое отношение имеете к моей попутчице? Но я понимала, что задавать сейчас их нельзя.
Измайлов вел себя так, словно впервые меня увидел. Улыбнулся обаятельной, но лишенной теплоты, улыбкой, кивнул и отступил на шаг.
Положение спас директор «Полярис-строя». Немного напряженным голосом он предложил садиться и сразу же завел беседу о фирме, её работе, выполненных проектах и планах на будущее.
Измайлов слушал внимательно, иногда переспрашивал. Я взяла один из лежавших на столе блокнотов и ручку, чтобы сделать записи. Пора привыкать к новой роли секретаря.
Но никаких поручений мне не дали. Я сидела, прислушиваясь к разговору мужчин, которые обсуждали то инвестиции, то банковские кредиты, то новую компьютерную технику, и чувствовала себя крайне неуютно.
