– Здравствуй, Стас. Спасибо, что пришёл.
Татаринцев присел напротив, посмотрел в окно, потом в зал. Радовало, что до обеда полчаса и они поговорят без свидетелей.
– Здравствуйте. Вам, как всегда? – к нему подошла официантка.
– Здравствуйте. Да, – коротко ответил он.
Девица упорхнула. Стас снова перевёл глаза на Ольгу. Дорогая одежда. Золотые серьги. На нескольких пальцах кольца с драгоценными камнями и обручальное на месте.
Она замужем и не бедствует. Он тоже не нищий, но теперь это уже не важно. Они давно расстались, и сердце не ёкнуло при виде неё.
Обед принесли быстро, не прошло и пяти минут. Оля смотрела на него и молчала.
– Говори, зачем звала? Я поем и уйду. Если ты в курсе, то я на работе, – недовольно пробурчал Стас, принимаясь кушать.
Оля вздохнула. Достала кошелёк из сумочки. Внутри, в кармашке, была фотография мальчика с тëмно-карими, почти чëрными глазами.
– Это твой сын Максим. Я была беременна от тебя, когда уходила к другому.
– Это шутка такая, да? – усмехнулся Татаринцев, продолжая есть.
– Мне сейчас не до шуток, – обиженно ответила Оля.
– Я понял. Твой муженëк узнал каким-то образом, что ребёнок не от него и выгоняет тебя без денег. Ты пронюхала, что я неплохо зарабатываю и решила с меня срубить бабло на ребёнка? Без теста ДНК ничего не будет, – скривился Татаринцев.
Он доел суп, но пюре и котлету отодвинул. Есть расхотелось.
Оля никак не отреагировала на его обвинения. Помолчала пару секунд и сказала совершенно спокойно.
– Миша знает, что Максим ему не родной. Я ему сразу сказала. Он не может иметь детей, поэтому предложил пожениться и воспитать как своего. У Кондрашова большой строительный холдинг. Максим его наследник.
– Замечательно. Причëм тут я? – нетерпеливо перебил Станислав.
– Это твой сын, Стас. ДНК можно сделать, но результат ждать долго. Ему нужна помощь прямо сейчас. У Максимки лейкемия. Может помочь только пересадка костного мозга. Я делала анализ и не подошла как донор. Стас, пожалуйста, спаси его, – умоляюще сказала Ольга.
Теперь Татаринцев понял, что она не врёт. С большей вероятностью доноры костного мозга – это родители или братья с сëстрами. На душе появились противоречивые чувства. С одной стороны, он был рад, что у него есть сын, с другой – поселилась тревога за мальца. Он не совсем очерствел и раньше мечтал о детях. Именно от Оли он хотел ребёнка, но она его бросила.
Волна гнева начала подниматься в груди. Бросила, скрыв от него беременность. Он бы ни за что не отпустил её, если бы знал, что она в положении.
Оля посмотрела на него и прикрыла рот рукой. Её глаза расширились в испуге. Стас понял, что всё отразилось на его лице. Когда он был зол, люди начинали бояться.
– Значит так. Мы немедленно едем сдавать анализ на совместимость. Если я подойду, то буду донором. У меня условие. Вы дадите мне видеться с сыном, – решительно заявил Татаринцев. Оля хотела что-то сказать, но он остановил её жестом руки и продолжил: – Я всё понимаю, Оль. Мальчик считает папой другого человека, но это мой сын и я имею право. Можете назвать меня хоть двоюродным дядей, но я хочу его видеть. Дарить подарки на праздники и прочее.
– Я поняла, Стас, – как-то поспешно ответила Ольга. – Ты будешь приходить к нам в дом и видеться с ним. Идея с двоюродным дядей хорошая.
– Тогда поехали в клинику. Ты на машине?
– Нет. Я приехала на такси. Хотя у меня есть автомобиль.
– Правильно. В таком состоянии тебе нельзя за руль. Поедем на моей. Пошли, – Татаринцев подозвал официантку и заплатил за обед.
Когда он вернулся к офису, поспешил за руль своей машины. Оля заняла переднее сиденье. Она теребила ремешок сумочки, висевшей на плече. Он её понимал, сам разволновался. Узнал, что имеет сына, а оказалось, что тот смертельно болен.
– Что говорят врачи? – спросил Станислав, заводя мотор.
– Процент ремиссии после пересадки достаточно высок среди детей. Я надеюсь, что всё будет хорошо. Хоть бы ты подошёл.
– Будем надеяться. Мне бы этого очень хотелось.
В клинику приехали быстро, благо пробок на дорогах не было. Стас не удивился. Он слышал о предпринимателе Кондрашове. Разумеется, такой богатый человек выбрал самую лучшую частную больницу. Сервис тут был на высшем уровне. Быстро взяли кровь на анализ, пообещав, что через шесть дней результат будет готов. Заодно его проверят, на кучу других заболеваний, чтобы исключить ВИЧ или гепатит.
– Я скажу тебе, подошёл ты или нет, – произнесла Ольга, когда он вышел из процедурного кабинета.
Они уже обменялись телефонами.
– Я могу увидеть мальчика? – спросил Стас.
– Не сегодня. Уже тихий час. В следующий раз. Хорошо? Мы придём вместе и я представлю тебя. Не нужно ходить туда самому и пугать ребёнка, – шëпотом сказала Ольга.
– Понял, значит, в следующий раз. Отвезти тебя домой, Оль?
– Спасибо, Стас. Я возьму такси и доеду.
– Как хочешь. Тогда до встречи, – Татаринцев на прощание пристально глянул на Ольгу, прищурив глаза, и пошёл прочь.
Сейчас он действительно мечтал, чтобы они с Максимкой оказались совместимы. Чтобы не натворили в жизни его родители, малыш должен жить. Пусть судьба сжалится над ним.
Глава 6
Ольга зашла в огромный особняк, в котором жила с мужем. О таких хоромах мечтают многие девушки. Она видела, как возле мужа вьются молоденькие охотницы за богатыми мужчинами. На вечеринках или в ресторанах всегда так было. Не успеешь отойти, какая-то девица строит ему глазки.
Оля знала, что Миша относится ко всему спокойно. Повода не даёт. Не изменяет. Муж предан семье, любит её.
Сняв туфли, она первым делом пошла в уборную. Потом поднялась в спальню. Скинув с себя одежду, легла на кровать.
– Простите, Ольга Викторовна, я хотела прибраться, – постучав, в комнату заглянула служанка.
– Завтра тут уберешь, – махнула рукой Оля.
В доме были слуги. На кухне кухарка. Во дворе работал садовник. Самой ничего делать не нужно. Муж выделил деньги, и она арендовала помещение в центре города под бутик женской одежды. Оля ходила туда раз в день выручку забирать и всё.
Когда-то она уцепилась за Мишу. Полюбила его, и но богатство прельстило. Оля думала, что детдомовец Татаринцев не сможет пробиться в жизни. Будет работать каким-то участковым в полиции и прозябать в маленькой однушке, которую дали от государства.
Сегодня она встретила Стаса снова. Он изменился. Возмужал. Стал брутальным мужчиной. О таких говорят альфа-самец. Только взгляд иногда жёсткий и пугающий.
И всё же Стас пробил себе дорогу в жизни. Оля заметила, что одежда на нём весьма дорогая. Ездит на приличной машине. Когда Стас упомянул, где живёт, она удивилась. У него дом в коттеджном посёлке. Там в основном селились предприниматели, имеющие малый и средний бизнес.
Ольга подумала, что, скорее всего, Славка Чигинский не поскупился на зарплату. Они со Стасом дружили с первого класса. Вся школа стонала от этой парочки. Без причины никогда не обижали, но если где-то драка, то они непременно там. Кинешь в их сторону не то слово и огребешь по полной. Обиды они не прощали и мстили люто.
За этими мыслями Оля не заметила, как уснула. Разбудил шум. Служанка постучала и доложила, что ужин готов.
Оля надела красивый халат, который привезла из поездки в Японию, потом спустилась на первый этаж.
В столовой за длинным столом уже сидел Миша. Он ждал её.
Оля села напротив него. Взяла серебряную вилку.
Сегодня подали: картофель, сëмгу, французский салат и нарезку из разных сортов сыра.
– Какие новости? Ты виделась с отцом Максимки? – спросил Миша.
– Виделась, – Оля подцепила вилкой кусочек рыбы. – Он сдал анализ на совместимость. Готово будет через шесть дней.
– Это хорошо, что он согласился помочь.
– Да. Стас сказал, что если они с Максимом совпадут, то он всё сделает. Взамен он попросил общение с мальчиком. Сказал, что мы можем представить его ребëнку двоюродным дядей. Я пообещала, – тихо сказала Ольга.
– Что ты пообещала?! – взвился Михаил. Он бросил вилку, и она звякнула, упав в тарелку. – Ты соображаешь, что ты натворила? Это отец ребёнка, Оля. Когда-нибудь он не выдержит и скажет Максиму правду. Ты забыла золотое правило. Всех сначала нужно проверить, а потом уже доверять. Напиши мне его данные. Всё, что помнишь. Завтра дам начальнику службы безопасности задание. Пусть пробьет его по полной программе.
– Татаринцев сам начальник службы безопасности. На такую должность не берут кого попало, Миша, – попробовала оправдаться Оля.
– Ты сама себя сейчас слышишь, Оль? Кого попало не берут, если человек незнакомый. Ты сама сказала, что Чигинские и Татаринцев одноклассники. Теоретически, они могли и уголовника на эту должность нанять, потому что друг детства. И я уже говорил, в кругах предпринимателей у Чигинского не самая добрая слава. Он отбитый на всю голову. Я слышал, один крупный предприниматель из Москвы пытался у него бизнес отжать. Что в итоге? Все местные филиалы Московской фирмы выкупил Чигинский, причём не по рыночной цене, – возразил Михаил. – Я решу, будет Татаринцев общаться с Максимом или нет. Ты пока молчи. Пусть результат анализа получит. Сдаст костный мозг для ребёнка, а там посмотрим.
– Как скажешь, Миша, – ответила Ольга. – Пока можно сказать, что врачи запрещают к Максиму ходить посторонним, чтобы никакую инфекцию не занесли.
– Я поговорю с его лечащим врачом. Он подтвердит эту информацию, если будет нужно.
Оля отпила сока. Руки дрожали. Она нервничала из-за всей этой ситуации. Если бы не болезнь сына, она бы никогда к Стасу не обратилась за помощью.
– Когда свадьба твоей сестры? – неожиданно переменил тему муж.
– В сентябре. Ещё успеем подготовиться. Не нравится мне этот Рудик. Да, парень не из бедной семьи и всё прочее, но какой-то он скользкий. Родители настояли на этом браке. Выгодный союз для обоих семей и прочее.
– Твоему отцу виднее. Я не буду вмешиваться. Одиннадцать лет назад Юрий Максимович пришёл ко мне с бизнес-планом. Я одолжил денег на раскрутку. Теперь твоя семья весьма состоятельные люди. Не олигархи, но всё же. Союз с Крутиковыми действительно выгоден для них.
Оля помнила, как отец пришёл к Мише просить денег. Он давно горел идеей о собственном деле. В банке простому рабочему крупную сумму не давали. Занимать у сомнительных людей чревато неприятностями. Миша решил помочь, увидев в деле перспективы. Отец не только отдал долг, но и со временем приумножил бизнес. В то время только начинали ставить пластиковые окна и папа попал в нужную волну, тем более, что у них было собственное производство.
После ужина Ольга пошла в гостиную. По телевизору начинался Турецкий сериал, который она смотрела. Миша обычно со скучающим видом сидел рядом, чтобы чем-то себя занять.
Хотелось отвлечься хоть немного, не думать о сыне. Тревога за него постоянно жила в сердце. Если с мальчиком что-то случится, она не переживёт и уйдёт вслед за ним. Весь смысл её жизни – сын, муж, родители и сестра.
Оля села на кожаный диван. Миша плюхнулся рядом и обнял за плечи. Она включила огромный телевизор, висевший на стене, и положила голову на плечо мужу.
В свои годы Михаил выглядел моложе. Чëрные волосы только тронула седина. На лице почти не было морщинок. Он с молодости не курил и предпочитал выпивать только в исключительных случаях. Бегал по утрам. Возможно, поэтому смотрелся моложаво. Ольга не перестала его любить и ни разу не пожалела, что бросила тогда Стаса.
Теперь жизнь подкинула свои страшные сюрпризы, но она искренне надеялась, что всё образуется. Сын поправится и всё будет, как прежде.
Глава 7
Рудольф пришёл с друзьями в клуб, чтобы повеселиться. Последние месяцы его беззаботной жизни. Родители думали, что после свадьбы он остепенится. Дети пойдут и будет не до пирушек.
В свои двадцать пять Рудольф ещё не нагулялся. Окончил финансовый институт, помогал отцу на фирме, но пьянки и походы в клуб не прекращались. Он думал, что и после женитьбы всё будет по-прежнему. Ведь хорошее дело браком не назовут, особенно если он договорной.
Родители настояли на его свадьбе с Леной Боярской. Заставили ухаживать за девушкой. Это выгодный союз, к тому же её сестра замужем за самим Михаилом Кондрашовым, одним из самых богатых предпринимателей страны. На сентябрь наметили свадьбу и со дня на день должна начаться подготовка.
Рудик отпил коктейль из бокала и улыбнулся. Ленка перешла на пятый курс медицинского института. Потом будет ординатура. Ей сейчас явно не до детей. Когда она окончит обучение, он постарается с ней развестись. До этого знаменательного события никто не мешает ему, как сейчас, иметь любовниц.
– Эх, друг, скоро мы тебя потеряем, – Паша хлопнул его по плечу.
– С чего бы это? Ты думаешь, я буду примерным семьянином ради Ленки? – скривился Рудольф. – Она же в постели никакая. Бревно и то привлекательнее.
– Так зачем женишься? Откажись, – спросил Виктор.
– Папаша ультиматум поставил. Не женюсь на ней и наследства как своих ушей не видать. Мне каждый раз блевать хочется, когда я на неё залезаю. Его такое не волнует, разумеется. О, идёт, королева помоечная. Говорят, её папаша был простым работягой на заводе. Миша Кондрашов подняться помог. Тоже мне, вылезла из грязи и мнит из себя.
– Рудик, если она тебе не нужна, отдай мне? Я бы с удовольствием ей вдул, – поинтересовался Паша.
– Пока не могу. Вот поженимся и забирай. Если она мне изменит, будет чем перед предками за развод оправдаться, – хохотнул Рудольф.
Он посмотрел на Лену, которая шла к ним с двумя подругами. Метр с кепкой. Маленькая грудь. Единственное достоинство – смазливое личико и длинные платиновые волосы натурального оттенка.
В отличие от Лены, её подружка Маринка вызывала вожделение. Жгучая брюнетка с пышной грудью, красивой попкой и длинными ногами. Настоящая фотомодель. Она и работала в местном агентстве. Снималась для рекламы.
Вторая подруга Полина, встречалась с Виктором. Ничего так, симпатичная, но не вау.
Рудольф знал, что обе девушки – одноклассницы Лены. Они даже в одном дворе раньше жили. Поля дочка мелких торгашей. Марину воспитывала одна мама, учительница начальных классов.
Девушки расселись за столиком, перед этим поздоровавшись. Марина, как всегда, состроила ему глазки и обворожительно улыбнулась. Рудольф подумал, что не против погонять свой жезл между её пухлых губ.
– Девушки, выпивка за мой счёт. Заказывайте, – сказал Рудик, взмахивая рукой.
– Мне безалкогольный мохито, – улыбнулась Лена.
Подружки, как всегда, заказали «голубую лагуну».
– Опять ты за своё. Выпила бы с нами нормально хоть раз, – попросил Рудольф.
– Не буду. Я и так способна веселиться и танцевать, – ответила Лена.
Она редко ходила по клубам, ибо учеба жрала всё свободное время. Родители тоже не приветствовали такое времяпрепровождение. Пить Лена не любила и на это была своя причина.
Бяская вздохнула, глядя на раскрепощенных подружек. Вот у кого не было комплексов. Она же с детства была предметом издевательств.
Маленькая, тощая, неказистая Лена была похожа на гадкого утёнка. В школе все гнобили. Единственные подруги, Марина и Поля, защищали её от нападок. Потом её старшая сестра вышла замуж за состоятельного мужчину. Отец попросил у него денег и умудрился открыть бизнес. Волна хейта возросла. Лену буквально ненавидели за то, что её семья сумела подняться из грязи.
Людской зависти не было предела. Под раздачу попала и Маринка, которая уже в старшем классе снималась для рекламы.
Лена к этому времени тоже расцвела, но не верила в это. Одноклассники продолжали обзывать уродским гномом.
На первом курсе института один парень устроил на даче крутую тусовку по поводу дня рождения. Виталий был из состоятельной семьи и пригласил весь курс. Лену уговорили выпить. Потом ещё и ещё. Она танцевала вместе со всеми и снова пила.
В итоге девушка даже не поняла, как оказалась у Виталика в постели и подарила свою невинность.
Воспоминания приходили урывками. Он тащит её наверх. Дальше провал. Она вскрикивает от боли и снова провал.
Лена проснулась и поняла, что переспала по пьяни. Она не стремилась сохранить девственность до брака, но всё равно вот так вот бездарно распорядиться своей первой ночью с мужчиной не планировала.
Лена села на кровати и по щекам потекли слëзы. Виталик в это время напяливал на себя одежду. Он только что вышел из душа.
– Не знал, что буду первым, – усмехнулся парень. – Только ты не придумай там себе ничего. Я жениться не собираюсь. Ну трахнул доступную девку, подумаешь. Да-да, не смотри так затравленно, ты сама со мной пошла. И встречаться мы с тобой не будем. Ты не в моём вкусе. На один раз пойдёт, но не более того.
После этого случая Лена перестала пить алкоголь в компании. Не соглашалась на свидания, потому что все при этом раздевали взглядом.
Только через пару месяцев она узнала, что Виталик растрепал парням на курсе, как переспал с ней. Всё было рассказано в таких грязных подробностях, что Лена готова была сквозь землю от стыда провалиться. Самое страшное, что она не помнила ничего.
В пору уходить из института из-за насмешек, но она с гордо поднятой головой продолжала несколько лет ходить на лекции.
Полгода назад родители пригласили в дом предпринимателей Крутиковых. С ними пришёл сын Рудольф. Парень принялся ухаживать, звал на свидания. У них завертелся роман. Родители сказали, что хотят видеть их свадьбу. Лена была не против. Она стала иногда ходить с парнем и друзьями в клуб. Оставалась ночевать у него на квартире. Дело шло к свадьбе. Назначили на сентябрь, ведь ещё подготовиться надо.
Лена улыбнулась, глядя на своего парня. Он был высокий, с обычной внешностью. Спортом заниматься не любил. Выглядел худым. Положение спасали брендовые шмотки, именно из-за них на Рудика вешались девушки.
Он заверил, что переживать по этому поводу не стоит. Лена его будущая жена, изменять он ей не намерен.
Все пошли танцевать. Лена отправилась с ними. Только с Рудольфом она решилась выйти на танцпол, до этого боялась очередных насмешек.
Завтра воскресенье. Как всегда, веселились до глубокой ночи. Потом Рудольф вызвал такси, и они поехали к нему на квартиру.
Отец давно купил парню двухкомнатное жильё в элитном доме. Обставил всё дорогой мебелью. Оборудовал кухню по последнему слову техники. Лена считала, что на первое время им и этого хватит, а когда появятся дети, они купят что-то большее.
– Я быстро в душ, а потом ты, – Рудольф скинул туфли и удалился.
Лена зашла в туалет, потом вымыла руки и направилась в спальню. Рудик, как всегда, не заправил постель. У стены валялись грязные носки. На прикроватной тумбе – фантики от конфет.
Девушка поморщилась. Её мама была строгой и за такое руки бы поотрывала.
Она вспомнила, как родители всю жизнь держали их с сестрой в ежовых рукавицах. Оля в один момент выбилась из-под контроля, поэтому они с увеличенным рвением принялись воспитывать её, Лену. Даже сейчас в двадцать два года она без одобрения родителей шагу ступить не могла.
– Иди мойся, – из мыслей вырвал Рудик.
Парень без стеснения зашёл в комнату голый и тут же повалился на кровать.
Лена пошла в ванную. Тут висело её полотенце и банный халат. Единственные вещи в его доме. Скоро будет больше. Она уже предвкушала, как в шкафу рядом с его рубашками повесит платья, а потом на одну из полок уберёт детское бельё.
Лена заколола волосы на макушке, чтобы не намочить. Аккуратно приняла душ. Поля проболталась, что они с Виктором иногда моются вместе. Рудольф никогда такого не предлагал.
Лена вздохнула. У них не было той страсти, что показывают в фильмах, когда двое ещё на пороге начинают раздевать друг друга, целуясь. Да и поцелуев тех было немного. Она иногда задумывалась, почему так происходит, но гнала от себя эти мысли.
– Иди сюда. Долго я ждать буду, – нетерпеливо пробурчал Рудольф, когда она зашла в спальню.
Лена скинула халатик, положила его на стул. Затем сняла заколку. Волосы рассыпались по плечам и прикрыли грудь.
– На спину ложись, – скомандовал Рудольф.
Лена подчинилась. Послышался шелест. Потом он раздвинул её ноги, навалился и вошёл.
Так было всегда. Рудик указывал в какую позу лечь и занимался сексом. Лена не испытывала ничего, кроме лёгкой боли от проникновения. Потом она лежала и думала: поскорее бы он кончил.
Через пару минут парень скатился с неё. Лена повернулась к нему. Рудик снимал с себя презерватив и хмурился.
– Ленка, ты бы хоть камасутру, что ли, прочитала. Или порнуху какую-то посмотри. Может, сосать научишься. Валяешься ни рыба, ни мясо, – пьяным голосом сказал Рудольф.
– Ты же сам так хочешь, – она не ожидала грубых слов, и на глаза навернулись слëзы.
– Я? Приехали. Ты сама хоть раз инициативу проявить можешь? Баба ты или кто? А, кому я это говорю, – парень пренебрежительно махнул рукой. – Ты же глаза закрываешь, когда по телеку интимную сцену показывают.
– Меня мать за порно прибьёт, – сказала Лена.
– Можно подумать, она святоша и твоему отцу не отсасывает. Ещё как, только за ушами трещит. Ладно, спать давай.
Рудольф отвернулся. Лена тоже легла к нему спиной. Она украдкой вытерла слëзы, чтобы не разреветься. Может быть действительно книжки какие-то почитать?
Глава 8
Михаил Кондрашов развалился в кресле с высокой спинкой и постукивал ручкой по столу. Он нервничал. Сегодня утром жене сообщили, что биологический отец Максима подошёл как донор. Малыша начнут готовить к операции. Хотелось бы знать, что за человек господин Татаринцев, но начальник службы безопасности не спешит с докладом.
– Михаил Аркадьевич, к вам Олег Алексеевич, – раздался голос секретаря по селектору.
– Пусть заходит, – сказал Миша, нажав кнопку на панели.
– Приветствую, Михаил Аркадьевич.
– Здравствуйте, Олег Алексеевич. Присаживайтесь. Новости есть?
Вронский был отставным офицером и работал у него уже десять лет. Зарекомендовал себя как грамотный специалист. Не зря на такие должности чаще всего брали военных или полицейских пенсионеров.
На этот раз Олег задержался с компроматом. У него не вовремя разболелся зуб, и он два дня отсутствовал на работе. Торчал в стоматологии. Потом ещё четверо суток ушло на сбор информации, хотя обычно это занимает меньше времени.
Вронский уселся в гостевое кресло и положил флешку на стол.
– Тут вся информация. Сухие факты биографии.
Миша знал, что у Олега прекрасная память. Он подвинул флешку ближе к себе, но не стал вставлять в компьютер.
– Спасибо, Олег Алексеевич. Расскажите своими словами. Мне нужны не сухие факты, а ваши впечатления, – попросил Михаил.
Вронский устроился в кресле поудобнее и сложил руки на своём немаленьком животе.
– Станислав Михайлович Татаринцев. Тридцать два года. Родился в роддоме номер один нашего города. Мать от него сразу отказалась. Он воспитывался в детском доме. Ходил в школу недалеко от него. Был одноклассником вашей жены. В армии служил. Подписал контракт. Воевал в Чечне. Имеет награды и ранения.
– Воевал? – удивился Миша, Оля об этом ему не рассказывала.
– Да. Он три года служил по контракту. После устроился на работу в тогда ещё милицию. Работал опером несколько лет. Получил однокомнатную квартиру. Потом устроился работать в фирму «Чирута».
– Знаю. Общество с ограниченной ответственностью «Чирута» принадлежит его одноклассникам и друзьям Вячеславу и Леониду Чигинским, – махнул рукой Миша.
– У вас устаревшая информация. Три года назад фирму переделали на открытое акционерное общество. Леонид и Вячеслав Чигинские имеют по сорок пять процентов акций. Станислав Татаринцев – десять процентов. По сути, он совладелец фирмы.
– Чего?! – воскликнул Миша от шока. – Вы когда-либо видели, чтобы владелец компании дарил своему безопаснику долю в фирме? Не накопил же Татаринцев на покупку акций? Даже десять процентов стоят хороших денег.
– Лично я таких подарков не припомню. Татаринцев не бедствует. Живёт в престижном коттеджном посёлке. Он не снимает жильё. Продал квартиру и купил. Периметр его дома увешан камерами. Поставлены профессионально, слепых зон нет. Через забор незамеченным не перемахнуть.
– А что по поводу службы и работы? – спросил Михаил, нервничая всё больше.
– У меня есть пара знакомых в том отделение, где работал Татаринцев. Они говорят, что когда он ушёл, все жалели. Не знаю как, но Стас мог выбить показания у подозреваемого, не прибегая к избиению. Его взгляда даже сослуживцы боялись. Он производил впечатление хищника, который в любой момент готов перегрызть глотку. Татаринцев имеет разрешение на ношение огнестрельного оружия. Хорошо стреляет с двух рук. У него потрясающая меткость. Что касается его работы на Чигинского, то мне с трудом удалось установить, что он не просто начальник службы безопасности. Он в буквальном смысле «правая рука» Вячеслава. Тот брату так не доверяет, как Татаринцеву.
– Во дела. Интересная личность этот Татаринцев.
– Ещё какая, – усмехнулся Вронский. – Официально он не привлекался. Даже свидетелем ни по одному делу не проходил. Из источников в криминальных кругах, которым я бы не сильно доверял, у него и Вячеслава были тëрки с авторитетом Ростиславом Романовым по прозвищу Ростик. С чего бы у честного предпринимателя проблемы с криминалом? Разве что дань не заплатили, но сейчас уже не крышуют, как в девяностые. Многие авторитеты сами в легальный бизнес ушли. Ростик пропал. Говорят, сбежал за границу. Накосячил перед своими. Кто знает, как оно на самом деле? Мутно там всё.
– Озвучь выводы, Олег Алексеевич, – попросил Михаил.
– Я бы был осторожнее с этим человеком. Он очень скрытный. Как видите, нарыть на него удалось скудную информацию. В свою личную жизнь никого не допускает. Постоянной девушки нет. Временных пассий была куча. Предпочитает тратиться на гостиницу. Почему бы холостяку даму в дом не привести? Ещё одно. Татаринцев принадлежит к субкультуре БДСМ. Ходит в закрытый клуб «Логово», который держит его друг Паша. Мне удалось найти его последнюю любовницу и сабу.
– БДСМ? Что-то слышал, но не вникал в подробности, – задумчиво произнёс Михаил, поглаживая подбородок пальцем.
– Если коротко, там несколько направлений. Подчинение и садизм например. Татаринцев садист, – совершенно спокойно ответил Вронский.
Михаил даже икнул от такого заявления.
– Спасибо, Олег Алексеевич. Можете идти. Выпишу вам премию за работу.
Вронский поднялся и ушёл. Миша вставил флешку. Быстро пробежался по сухим строчкам маленького досье. Тут и отчёт хакера был и фото Татаринцева. Безусловно, он мужчина красивый. За таким идут поклонницы толпами, прыгают в постель, не думая. У Стаса красивая улыбка. Слегка подкачанное спортивное тело. На одном из снимков Станислав посмотрел в камеру. Взгляд такой, что даже у Михаила похолодело на душе, несмотря на то, что это всего лишь изображение на экране компьютера.
Работать Миша уже не мог. Снова откинулся на спинку кресла, взяв смартфон в руки. Он нашёл в интернете общую информацию о БДСМ. Потом начал размышлять. Ростик пропал. Возможно, и правда провинился перед своими и свинтил за границу. Есть и другой вариант, но тут не пойман – не вор. Скрытность Стаса настораживала.
Миша вспомнил свою молодость. Он тоже имел любовниц до брака и, не стесняясь, таскал их домой. Платить за номер в гостинице, когда есть куда привести даму, мягко говоря, странно.
Десять процентов акций он тоже не случайно получил. Вопрос за что? Опять же есть вариант, что никакого криминала нет. Допустим, Стас спас жизнь Лëне или Славе, но если бы было покушение на них, об этом бы раструбили СМИ. Анатолий Чигинский всё же один из депутатов в областной Думе.
Ещё один минус в копилку Татаринцева – это увлечение БДСМ. Миша прочитал об этом и ужаснулся.
Вывод. Он не хочет подпускать такого человека к своему ребёнку.
Мишу совершенно не волновало, что Стас на самом деле биологический отец Максима. Он воспитал мальчика как родного и любит всем сердцем.
Выключив компьютер, Михаил встал из-за стола. Работать он всё равно не сможет. Нужно ехать домой.
Через час Михаил припарковался в гараже. Машина жены была на месте, а значит, она дома.
Оля сидела в беседке и просматривала какие-то бумаги.
– Миш, Стас подписал все документы. Ему дали нужные препараты, чтобы стволовые клетки вышли в кровь. Нужно ждать как минимум неделю. За это время Максима подготовят. Ему будут давать ударную дозу химии, чтобы убить собственные клетки. Я так переживаю.
Миша сел рядом с женой и обнял.
– Наш Максимка сильный. Он столько пережил. Будем надеяться, что клетки отца приживутся, – подбодрил Михаил.
– Егор Александрович говорит, что у Стаса и Максима очень высокая совместимость. Он надеется, что отторжения не будет.
–Насчёт Стаса. Его проверили. Да, он сейчас спасает нашего сына, но не нравится мне. Скрытный тип. Увлекается БДСМ. Забор его дома камерами увешан.
– И что, он не имеет права оградить себя от воров? – удивилась Оля.
– Имеет право, Оль. Только если на других людей мне Олег приносил гигабайты информации, на Татаринцева он ничего толком нарыть не смог. Сухие факты биографии. Родился в этом году. В школу ходил там-то. В армии служил в эти года и в этом городе. Работа тут и тут. Всё. Несколько человек смогли рассказать о нём немного, но опять же несущественные вещи. Баб он домой не водит. Спит с ними в гостинице. В социальных сетях не зарегистрирован. На форумах не торчит. Олег там какого-то хакера нанял. Знаешь, какой самый популярный запрос с его компьютера? Как приготовить то или иное блюдо. И ещё одно. Служанки у него нет. Клининговую компанию для уборки не нанимает. Прямо какая-то добрая фея этот Татаринцев. Нигде не замешан и не привлекался. И при этом фея увлекается садизмом. Любит помахать плёткой и носит с собой оружие. Разрешение на ношение у него есть, но даже Вронский оружие не носит. Достаточно я привёл аргументов?
– Миша, это что же получается, он может что-то скрывать о себе? – спросила Ольга нервно.
– Я предполагаю, что так. Если ещё рассмотреть его конфликт с бывшим смотрящим города, после которого тот бесследно исчезает. Якобы за границу уехал. Возможно, и вправду решил покинуть родину. Олег сказал, что источнику информации доверять на сто процентов нельзя.
– И что теперь делать? – спросила Ольга.
– После переливания Максим где-то месяц будет в стерильной палате лежать. К нему никого не пустят. Ты в это время поговоришь со Стасом и объявишь, что мы запрещаем ему видеться с мальчиком. Будет настаивать – обратимся в суд. Судиться он с нами не будет, если у него рыльце в пушку, – решительно заявил Михаил.
– Хорошо. Я так и сделаю. Спасибо, что узнал о нём правду. Надеюсь, всё обойдется без эксцессов. Пойдем в дом, Миш. Я прикажу подавать ужин.
Михаил встал и расслабленной походкой направился в дом. Он был уверен, что поступает правильно.
Глава 9
Оля не давала видеть сына. Она сказала, что любая инфекция сейчас может навредить мальчику. «Позже, Стас. После того, как Максиму перельют твои стволовые клетки», – заверила она.
Станислав попросил переслать несколько фото Максима на телефон. Оля исполнила просьбу.
Мальчик оказался похож на него. Такие же тëмно-карие, практически чëрные глаза. Его густые брови. Его губы. От Оли сыну достался красивый нос и светлые волосы.
Татаринцев жалел, что не узнал тогда о беременности девушки. Он бы ни за что не ушёл служить по контракту. Вернулся бы из армии и добился того, чтобы Оля жила с ним. В противном случае оставляй ребёнка и вали на все четыре стороны.
Теперь было поздно. Максим считает отцом совершенно постороннего человека. Стас ни в коем случае не хотел ломать ребёнку психику. Он готов быть рядом в качестве дяди. Назваться двоюродным братом Оли, лишь бы видеть сына и общаться с ним.
Стас посмотрел на трубку, по которой течёт его кровь в специальный аппарат. Там отделяются стволовые клетки и всё возвращается в вену на другой руке. Его предупредили, что процедура длится пять часов, но он готов выдержать ради своего малыша.
Это странно, но после расставания с Олей он не задумывался над тем, чтобы жениться или завести детей. Ему и без этого хорошо жилось. Теперь он тоже не стремился иметь семью. Его грела мысль, что у него и без этого растёт сын. Стас верил, что спасёт своего мальчика.
Врач заверил, что в некоторых случаях ремиссия при лейкемии бывает долгой. Люди живут до старости. Самое главное – проскочить пятилетний порог после пересадки стволовых клеток. Ещё важнее, чтобы они прижились. Через месяц уже можно делать об этом выводы. У них девяносто процентов совместимости и это более чем достаточно.
Наконец-то всё завершилось. Ему забинтовали руки и позволили встать. Медсестра сказала, что его оставят в клинике до утра и попросила следовать за ней.
Палата, куда его привели, оказалась одноместная с отдельной уборной. Кровать застелена чистым белоснежным бельём. На столе стоял поднос с едой.
