Первый день праздника был интригующим и пугающим… Но, прислушавшись к благоразумной речи Идана, малый совет во главе первого советника Мезенция согласился продолжить праздновать (хоть уверенность не укоренилась в их мыслях и сердцах окончательно).
И теперь, по заранее обговоренному советом порядку, на арене начинался всеми известный королевский турнир.
Этот турнир являлся древней и любимой забавой в Шести Королевствах и состоял он из пяти состязаний. Каждое состязание олицетворяло одного из Пятерых.
Первым состязанием проводился бой на мечах, он олицетворял Бога Войны. Вторым – бег на короткую дистанцию, он олицетворял Богиню Времени. Далее нужно оседлать дикого жеребца, так как третьим был Бог Земли и Плодородия. Четвертое испытание, преодоление стихий, олицетворяло Агвиду: она владела всеми стихиями природы. А последним испытанием турнира являлся выстрел из лука на перехват с попаданием в яблочко.
Пятым или как его еще чаще называли «Последним» Небесным Богом являлся Бог, имя и силы которого мало кому были известны из-за потери о нем легенд и сказаний. Остались лишь эскизы и рисунки в дневниках Альфарда, которые подтверждали в очередной раз могущество первого царя. Он изображал себя с луком и стрелами, а рядом черной тушью огромное животное. Отчего и пришло в голову мудрецам проводить, таким образом, состязание королевского турнира. А причем здесь яблочко, так никто и не прознал…
И вот храбрецы, которым выпала честь оказаться на арене (один участник – один Дом: исключение братья-близнецы из Дома Бореалис), стояли на круглом песчаном поле под открытым светлым небом, гордо выпятив грудь.
Постройка для разнообразных массовых зрелищ, представляющая собой круглый театр без крыши, располагалась в западной части города. Вокруг круглой арены устраивались полностью окружавшие ее ступенчатые возвышающиеся ряды для сидений. Все строение было окружено высокой стеной из серого камня.
Рейнард и Ралфина присоединились к остальным знатным господам, которые уже восседали перед ареной и создавали полумесяц из высокородных персон.
– Ты сегодня прекрасно выглядишь. Твой наряд великолепнее моего, – заметил тихо Рейнард, наклоняясь к дочери. Лицо его выглядело отдохнувшим, а взгляд умиротворенным, словно сердечного недуга и не было вовсе.
Ралфина поблагодарила отца и тут же поприветствовала короля и королеву Мелефии: Везен и Алиа из Дома Бореалис сели чуть ниже, а их сыновья-близнецы прошли на поле для участия.
– Как сейчас твое самочувствие? Утром ты нас знатно напугал… – Ралфина взглянула на отца, поправляя подол платья мягкого розового оттенка с воланами, рюшами и с элементами золотой брони на талии и предплечьях. Локоны, украшенные драгоценными заколками, волнами опадали до узкой талии.
– Из-за случая на открытии праздника я не смог выпить отвар… – Правитель Рейнард, осознав сказанное, вдруг заметил во взгляде дочери испуг. Он решил поскорее исправить положение: – А как чувствуешь себя ты? Извини, я не успел в тот день…
– Славно, – бесцветно оборвала она. – Лекарь Хельми осмотрел меня и посоветовал нежиться в постели, но как я могу себе это позволить, когда впереди турнир, обещающий стать самым обсуждаемым событием в столице? – Ее глаза вдруг заметили Эйрвена, и она тут же поприветствовала его жестом: принц под перешептывания и под любопытные взгляды спускался на арену в сопровождении легионеров и, заметив мимолетное приветствие Ралфины, поклонился ей в ответ.
– С этим я согласен. Давно мы не проводили устоявшиеся забавы. – Глаза Рейнарда стали изучать принца. – Когда ты успела познакомиться с наследным принцем Шинтая?
– Наше знакомство произошло случайно, хотя, может быть, – два неслучайных знакомства.
Рейнард удивленно взглянул на дочь. Уголки его губ потянулись вверх, но он не стал продолжать смущать ее вопросами, для того чтобы утолить отцовское любопытство. Он поднял совершенно другую тему:
– Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты вновь направила Идана на верный путь. Когда я разговаривал с ним утром, он желал начать расследование, желал схватить воронов и Эйрвена. Если бы не ты, то мы не сидели бы здесь, а завтра я не встретился бы с королями на Великом Совете.
– Твой верный слуга Варсис преувеличивает мой героизм, – с ноткой досады произнесла Ралфина. – Ты избаловал Идана вседозволенностью. Он чувствует власть, но терпения в нем как в горошине. Займись его образованием, как можно скорее, иначе он натворит дел до того, как взойдет на трон.
Рейнард глубоко поразился словам дочери и на явный укор ответил слегка растерянно:
– Приму твой совет. – Тяжело вздохнув, он продолжил: – Ты не желаешь поговорить со мной о том, что произошло на площади? Ведь мы с тобой не успели обсудить тот случай.
Ралфина заметно насторожилась: возможно, она и хотела бы поговорить о случившемся, но не здесь и не сейчас. Между отцом и дочерью стало нарастать ощутимое напряжение и, ощутив его, принцесса скорее проговорила:
– Думаю, для разговора необходимо другое время и место. – Напомнив себе, что сейчас они на турнире и на них направлены любопытные взгляды, она тут же оборвала: – Не стоит переживать, отец. Сейчас твое здоровье важнее моего душевного самочувствия.
– Ты в этом уверена? – все еще заботливо настаивал Рейнард, но, не услышав ответа, вновь тяжело вздохнул и отрешенно устремил взгляд на то, что привлекло дочь.
Задумчивый взгляд Ралфины невольно застыл на веренице людей в черных одеждах – сумрачные вороны медленно поднимались по ступеням, стараясь найти себе подходящее место.
Гости турнира стали шумно гневаться, сторониться и менять место. Веселая и бодрая музыка затихла. Взгляды испуганно искали Правителя Рейнарда, а ведущий королевского турнира (тот, что выступал на открытии праздника) остановил пылкую речь и поспешил к главнокомандующему Варсису за советом: ему не хотелось вновь быть свидетелем жуткого происшествия.
Варсис, принимая и понимая опасения ведущего, спешно поднялся к Рейнарду и Ралфине под нарастающий гул. Он поклонился и ровным голосом доложил:
– Правитель Рейнард, принцесса, как видите, вороны желают присутствовать на королевском турнире. Мне вежливо попросить их уйти или позволить остаться?
Ралфина наклонилась вперед, чтобы не упустить детали разговора, не переставая при этом изучать нежеланных гостей: они не внушали первобытного страха, но и не внушали нужного доверия.
– С вождем Дамралом Унукалхай я обсудил все детали посещения, не стоит волноваться, Варсис. Нам всем необходимо продемонстрировать единство. – Рейнард держался достойно, мыслил расчетливо и поэтому утвердительно продолжал: – Им стоит довериться и …
– Немедленно выгнать! – Грубый и звучный голос Идана пролетел по арене. Властная походка, руки за прямой спиной, горделивый взгляд и ухмылка на лице олицетворяли внутреннее довольство, как никогда. Он медленно поднимался к воронам: они столпились на ступенях. Гвардейцы спешили за ним, словно тени. – Я еще на площади дал понять, что вам здесь не рады. Пощечины было недостаточно? Нужно достать меч, чтобы вы покинули Цитадель? – продолжал принц уверенно, а остановившись в двух шагах перед воронами, вдруг обратился к гвардейцам: – Уведите их немедленно, хотя нет. – Он вдруг вскинул ровный длинный палец вверх. – Мы ведь еще не выяснили, кто устроил взрыв на площади. Возможно, вороны взялись за старое?
Высокий и стройный сумрачный ворон двинулся к Идану. Это движение насторожило присутствующих посетителей турнира, и он резко остановился, видимо осознавая, что его движение усугубит и без того неловкое положение. Одежды подчеркивали в его теле затаившуюся силу, но шелковой длинной накидки с красными узорами на краях ткани, как у остальных воронов, у него не было: его испортил худощавый мужчина на центральной площади. Черные глаза, на которые из-под платка опадали локоны, уверенно смотрели на Идана.
Не будь этот юноша сумрачным вороном, он бы разбил немало девичьих сердец своей броской красотой.
– Молодой господин, – ворон осознав, кто перед ним сейчас, и кто был на площади, выпрямил спину и стал говорить более сдержанно. В низком бархатном голосе чувствовалось едва заметное напряжение, но он в знак уважения поклонился, не забыв сделать еще один поклон Правителю и принцессе. – Мы прибыли на праздник цветения, не желая попасть в затруднительное положение. Прошу, позвольте остаться. На рассвете третьего дня мы покинем город.
– С чего бы мне верить потомкам преступника? Разве ваше слово что-то теперь значит? – Идан вдруг хитро взглянул на отца. – Правитель Рейнард, разве могут мятежники и убийцы присутствовать на таком важном турнире, среди простых людей и знатных господ, которым доставили они в прошлом немало хлопот?
– Прошу прощения, молодой господин, – вновь извинился ворон неторопливо.
– Ты хотел сказать: «Принц Идан Асцелла», – поправил ворона Дорс.
– Прошу прощения, принц Идан Асцелла, но мы не в ответе за деяния предков. Мы всего лишь желаем почтить своим присутствием значимый праздник, – утверждал сумрачный юноша, смело скользнув взглядом в сторону его величества.
– Ты вновь смеешь перечить мне? Да и еще на глазах у всех? – Идан замахнулся рукой. Еще мгновение, и он ударил бы вновь ворона, но женский голос остановил его. Глаза принца тут же наполнились неистовым гневом, а рука так и зависла в воздухе.
Ворон заметно напрягся и пристально уставился на того, кто оборвал действия принца Идана.
Голоса присутствующих, что до этого взвивались к ясному небу, утонули в напряжении. На арене воцарилась тишина.
– Идан. – Ралфина встала, и громкий голос ее стал пронзать тишину. – За восемнадцать лет ни один сумрачный ворон не доставил ни нам, ни другим хлопот, поэтому не стоит вести себя грубо по отношению к ним. К тому же именно для поддержания гармонии и единства Правитель Рейнард решил провести праздник. Он также положительно ответил на просьбу вождя воронов и позволил им три дня присутствовать в городе. Неужели слова и указы Правителя для тебя ничего не значат?
Эти весомые слова наносили удар по гордости Идана. Он настолько крепко сжал кулаки, что пальцы судорожно сплелись и кисти рук побелели. Мгновение он держал в напряжении, но вдруг улыбнулся и громко возразил:
– Твоя правда, принцесса Ралфина, разве могу я опровергать слова и действия Правителя Шести Королевств?
Ралфина нервно прикусила губу, ожидая очередной выходки старшего брата.
– Что же, если воронам разрешено остаться, то им придется почитать праздник. – Идан повернулся спиной к воронам, не сдерживая наглой ухмылки на лице, и медленно стал спускаться по ступеням. – Кто из вас будет участвовать в турнире?
Арена вновь погрузилась в громкие волнения и перешептывания. Да, Идан славился беспокойным нравом и возмутительным языком. Но никто не ожидал, что он позволит ворону участвовать в королевском турнире.
Полнейший вздор!
Это решение было не только унизительным к гостям, но и безжалостным по отношению к воронам, – если на шеи магов надели немесфемы, то сумрачным воронам запретили носить прилюдно оружие. И как же участвовать в турнире юноше без оружия, если первым состязанием являлся бой на мечах?
– Вы не посмеете отказаться, потому что один из вас только что произнес – вы почитаете праздник, – продолжал Идан, руками указывая на песчаное поле. Он на миг обернулся, и его карие глаза встретились с черными глазами: молнии между принцем и вороном яростно вспыхнули. – Докажи мне, что твои слова что-то значат, ворон. И, возможно, в следующую встречу я отнесусь к вам более благосклонно.
Легким наклоном головы влево ворон молчаливо согласился. В толпе его собратьев кто-то резко протянул к нему руку, видимо желая, остановить (как и в тот раз на площади). Но он уже поспешил спуститься за Иданом на поле арены. Юноша скользил в толпе уверенно, несмотря на угрозы и колкости со стороны окружающих в его сторону. Он затянул потуже платок на затылке, покрывающий голову, поправил пояс на талии и, ловко перепрыгнув барьер, встал вдали от участников, отличаясь прямой осанкой, уверенным взглядом и достаточно высоким ростом.
Ралфина, наблюдая за полнейшей бессмыслицей, все же тревожно подняла руки в стороны: раздался громкий шлепок ладони о ладонь – она открыла королевский турнир.
Толпа мгновение держала в напряжении, но вскоре послышались восторженные голоса, вскрики и аплодисменты. Ведущий турнира вновь стал произносить пылкую речь, а музыка зазвучала громче прежнего. На арену вошли гвардейцы, указывая участникам место первого состязания.
Идан тем временем оживленно взлетел по ступеням к отцу и сестре.
– Не плохое я устроил представление? – Голос его звучал легко. Он явно не осознавал, какой поступок совершил. С довольным выражением на лице, принц сел рядом с отцом, поправляя одежду: на белом долгополом кафтане заискрились золотые нити. – Отец, ты вновь молчалив, неужели и здесь тебе нечего сказать?
– А тебе, видимо, есть, что сказать, Идан. Как посмел ты в присутствии малого совета, высокородных господ и простых людей изводить сумрачных воронов? Высказываться в присутствии Правителя? – Ралфина дернулась к брату. На счастье Идана, он сел по другую сторону Правителя, и она не посмела схватить его, хоть и очень хотела. – Мало было тебе ударить ворона на площади, так ты еще и на арене решил это сделать?
– Глупая, однако, же ты, девчонка, Ралфина. Защищаешь тех, чьи руки по плечи в крови. Если я не покажу им власть и не укажу их место, то они могут натворить немало бед. Да и к тому же откуда мне знать, кто или что устроило взрыв на площади? Первыми под подозрение попадают именно они. А потом уже твой женишок Эйрвен.
– Что? – Задетая грязными словами, Ралфина сжала в гневе ладони, впиваясь ноготками в кожу.
– А что, я не прав? Уж извини, но я сильно сомневаюсь, что Эйрвен или же ворон придерживаются вежливой учтивости и правильной мысли. Ворон – дикая кочевая тварь, а Эйрвен – редкая и высокородная тварь!
– Что ты такое говоришь? – Ралфина громко поразилась словам брата: эмоции взяли верх над разумом. – Ты ведь ничего не знаешь об их учтивости и мыслях. И ничего не зная, как можешь ты так грубо выражаться?
– А ты знаешь? Что ты знаешь о них? – огрызнулся тут же Идан, вцепившись ядовито в недовольный взгляд младшей сестры.
– Идан, прекрати, будь сдержаннее. На вас смотрят люди, – сделал замечание серьезным голосом главнокомандующий Варсис. Он стоял, словно твердое дерево, около семьи Асцелла в присутствии гвардейцев. – Да и советники следят за твоими высказываниями.
– Ты будущий Правитель. – Не унималась Ралфина. – Хочешь, чтобы после праздника разнеслась молва о взбалмошном и жестоком наследнике? Мы представители Дома Асцелла, наш предок…
– Знаю, знаю, опять будешь вспоминать первого царя? – недовольно вскинул руки вверх Идан, закатив при этом глаза. – Он жил две эпохи назад. Тогда люди, земли и Боги были другими.
– Идан, тебе следует следить за своим языком, – неожиданно грубо прозвучал укор Правителя, останавливая тут же шумный спор детей, но взгляд его внимательно следил за первым состязанием на арене. – А еще тебе действительно стоит задуматься о своем положении, ты – будущий Правитель, а Правитель не дерзит и не машет кулаками, он разумно ведет борьбу высоким разумом.
– Ох, отец, что значит не стоит дерзить? Я лишь указал воронам место, разве это дерзость?
– Им и без тебя указали место, – утвердительно подытожила Ралфина. – В отличие от тебя они его знают. А вот ты – нет.
Но Идан, как бы ни желал разжигать спор, вдруг замолчал, дернулся вперед, тело его напряглось, а глаза широко распахнулись – сумрачный юноша на поле, без меча, прошел первое состязание и уверенно следовал ко второму.
Заметив первую победу ворона, уголки губ Ралфины невольно потянулись вверх, а глаза внимательно стали следить за его изящными, но в то же время резкими движениями: юноша ловко проходил испытание за испытанием, будто к этому он готовился всю свою жизнь. Его умение преподнести себя и преодолевать трудности испытаний привлекли каждого зрителя и ненавистные взгляды, перешептывания и осуждения стали постепенно и с настороженностью теплеть.
Удивил присутствующих и Эйрвен Деворанс. Как и подобает главнокомандующему орденом Стылых и наследному принцу Шинтая, он мастерки проходил состязание за состязанием.
Спустя долгие часы упорного прохождения турнира, обыграв почти всех участников, ворону осталось пройти пятое и последнее состязание. И соперником его на пути к победе оказался – Эйрвен.
В истину неслыханное и захватывающее зрелище.
И еще, можно сказать, что и знаменательное: на поле арены одновременно стояли представитель королевства Шинтая и представитель сумрачных воронов.
Некогда бывшие враги оказались на одном поле.
– Вот это да. Не ожидал, что увижу мага и ворона в такой ситуации, – воскликнул Идан, хлопая в ладони и широко улыбаясь. – Я же говорил, что зрелище устроил потрясающее!
Но Рейнарду и Ралфине не показалось это столь уж потрясающим зрелищем: они взволновано переглянулись, услышав вскрики для поддержания той или иной стороны.
Варсис, уловив давление и заметив кивок Правителя, поспешил к полю, чтобы находится ближе к участникам. Ведь юноши в лучшем случае могли задеть друг друга словами, а в худшем начать между собой бой, который затронет и остальных.
Но так казалось лишь тем, кто наблюдал со стороны. Тем, кто желал зрелищ.
На самом же деле, Ралфина стала замечать, как сумрачный ворон и наследный принц Шинтая держатся на поле, словно прошлое их не волновало, словно их предки не поубивали друг друга, сменив направление истории и закончив эпоху роковыми событиями. Они не задевали друг друга словами, колкостями или жестами. Это подсказало ей, что они высоко воспитаны. Сдержаны. И что они решили прибегнуть к судьбоносному событию с особым самообладанием и холодностью, хоть и крики окружающих горячо подстегивали их разум и гордость.
– А теперь отважные юнцы и уважаемые зрители, впереди вас ожидает самое вдохновляющее состязание – стрельба из лука на перехват!
Пятое состязание было захватывающим и интересным не только потому, что оно выявляло победителя королевского турнира, а сам приз интересовал присутствующих – им являлся поцелуй принцессы Шести Королевств (кубок в виде дерева из чистого золота размером с мужскую ладонь был не в счет).
Ралфина никогда не скрывала свои навыки и способности. Она часто демонстрировала стрельбу из лука, поэтому и проявила желание участвовать в последнем состязании турнира. И получив одобрение Правителя, принцесса, придерживая руками подол платья, медленно прошла на песчаное поле под звуки аплодисментов и барабанной дроби. Два гвардейца вручили ей деревянный расписной лук и стрелы, одев поверх платья легкую кольчугу, а на голову шлем. Он оставлял открытым лицо. Встав около деревянного столба и положив красное яблочко на шлем, Ралфина застыла, ожидая первого участника.
Первым на поле вышел Эйрвен. Трибуны молчаливо нависли над полем, ожидая и внимательно наблюдая. Ралфина, мягко улыбнувшись ему, медленно натянула тетиву и, сделав глубокий вдох, ровно пустила стрелу. Стрела проскочила, задев ухо принца, и влетела в песок – Эйрвен не смог вовремя повернуться и поймать.
Он широко раскрыл глаза, удивляясь искусству стрельбы. И хлопнул пару раз в ладони, восхищаясь.
Ралфина же побледнела, но щек коснулся румянец – она была уверенна, что Эйрвен поймает ее стрелу и станет победителем. Его победа значила для нее слишком много.
Но, кажется, судьба решила сыграть злую шутку. И сыграть не только с ней, но и со всеми присутствующими: ворон должен был проиграть еще в первом состязании, да он вообще не должен был здесь находиться, но, увы, он превосходно справился и ожидал своей очереди.
Если он поймает стрелу, то станет победителем турнира.
Сумрачный ворон – предатель и убийца – победитель королевского турнира.
Не слыхано.
– Очень жаль, Эйрвен Деворанс, но вы выбываете из турнира, – осторожно, не теряя ободряющего настроя, продолжал ведущий. Его взгляд коснулся Правителя и, получив одобрительный кивок на дальнейшее мероприятие, он продолжил: – А теперь выходит на поле сумрачный ворон, который показал нам превосходство и умение на протяжении всех состязаний. Покажи храбрость и ловкость в последнем.
Эйрвен уважительно поклонился публике, поклонился ворону – и получил поклон в ответ.
Принцесса, проводив скромным взглядом Эйрвена, на мгновение взволнованно взглянула на юношу в черных одеждах. Его лицо было наполовину закрыто шелковой тканью, но глубокие глаза его были нескромно устремлены на принцессу. Этот таинственный сумрачный ворон сделал поклон и повернулся к ней спиной. Ралфина достала стрелу из колчана и медленно натянула ее.
Публика затаила дыхание.
Ралфина затаила дыхание.
С тревогой в сердце она глубоко вдохнула свежий воздух и вновь выпустила чисто стрелу. Сумрачный ворон прокрутился левой ногой в левую сторону, схватил стрелу и резко выпустил ее из своего лука, попав прямо в яблочко. Яблочко упало со стрелой на песок. А Ралфина, часто моргая, облокотилась растерянно спиной о деревянный столб.
Толпа была не менее ошеломлена. И первым нарушил напряжение Правитель – он хлопнул в ладони. И вскоре послышались неравнодушные голоса и хлопки в ладони. Зазвучала торжественная музыка и барабанная дробь. Посыпались яркие ленты на песок.
– Вот это выстрел. Браво. В истину эпохальное представление. – Ведущий турнира не мог не похвалить мастерство ворона. Он два раза хлопнул в ладони, поднимаясь по ступеням арены все выше и выше. – Что же, как победителю королевского турнира, вам предоставляется приз: золотая копия мирового дерева Вархара и поцелуй принцессы Шести Королевств Ралфины Асцелла.
Ралфина все еще прижималась к столбу: ее тело было скованным, напряженным, а глаза воровато блуждали по песку, боясь взглянуть на отца, брата, на Эйрвена, или того хуже – увидеть глаза ворона.
Но ворон решил приблизиться к ней.
Подняв все же на него глаза, Ралфине вдруг показалось, что приближается к ней не опасный юноша, не убийца и не предатель, а центр всего мироздания… И он медленно плывет к ней, закрывая своей широкой спиной любопытные взгляды гостей, озлобленный оскал Идана, взволнованный взгляд Эйрвена, а также удивительно мягкое лицо отца. Тело Ралфины от нахлынувшего жара прижалось еще сильнее к столбу, а ноготки вцепились в дерево до боли. Приближение ворона оказалось для нее волнующим, и в то же время пугающим. Ее тонкие пальцы оторвались от дерева и невольно вцепились в ткань платья, но правую руку она протянула для поцелуя. Но ворон не взял ее ладони: он приближался все ближе, нарушая все дозволенные границы. Ралфина смущенно увела взгляд в сторону, больше не желая смотреть в его глаза: взгляд был неукротимым, волнующим, диким… таким, который она не встречала на себе никогда.
Неожиданно ворон коснулся левой рукой ее подбородка.
– С этого момента не отводи от меня взгляда, – прошептал он низким голосом, смело направляя лицо принцессы ближе к себе. Спустя, казалось бы, вечность, он нежно коснулся губами ее губ через шелковую черную ткань.
Ралфина застыла, заморгала, чувствуя на губах и во всем теле пылкий жар и одновременно колкий холод. Ее коснулся трепетный аромат трав, опьяняющий дым.
Публика, ошеломленная неожиданным поворотом событий, замолкла, привстала и заохала. Музыка остановилась, и сдавливающий гул заполнил арену. Шумный ведущий не смог найти слов на этот раз, он остановился, вытер пот со лба платочком и стыдливо посмотрел на Правителя Рейнарда, расправляя руки в разные стороны сконфужено.
Правитель тем временем встал. Сдерживая эмоции и волнение, он резко схватил сына за рукав: Идан решил поспешить на поле – теперь-то ему явно можно ударить сумрачного ворона, а возможно и вовсе повесить их всех на площади. Но Правитель не позволил принцу насладиться низостью. Он резко вскинул руку вверх, давая понять жестом гвардейцам, что хватать за этот поступок ворона не стоит: призом являлся поцелуй, и победитель его получил. Правитель стал громко произносить речь о том, что еще многое предстоит успеть за предстоящую ночь, и призвал всех желающих на пир и танцы на центральной площади. Гости обратили внимание на него и, повинуясь, медленно стали покидать арену, но украдкой поглядывали на принцессу и на ворона.
Юноша, отстранившись от поцелуя, сделал шаг назад. Он не отводил от Ралфины взгляда. Это мгновение могло бы выглядеть грязно, робко, странно – очень странно – если бы не в его глазах Ралфина стала замечать едва воскресшее мерцание, словно звезда сверкнула, напоминая о себе в темную ночь.
Не смея больше погружаться в эту пугающую глубину, принцесса схватила подол платья и скорее поспешила покинуть поле. Так и не узнав имя того, кто украл ее поцелуй…
Глава 6. Праздник цветения дерева Вархара. День третий. Великий совет.
«Первый Великий Совет был собран мной среди дикой зелени и валунов в присутствии величественных Небесных Богов и первых королей на вершине горы, имя которой – Аламак. Что означает «Первый свидетель». Мы собрались здесь, дабы установить вечное противостояние между добром и злом, процветанием и угасанием, между борьбой прошлого и будущего, между совершенством и несовершенством, между гармонией и справедливостью».
Запись взята из третьего дневника первого Правителя Шести Королевств Альфарда Асцелла.
Эйрвен не находил себе места, ведь сегодня на закате он собирался отправиться домой. Но никакого таинственного незнакомца с таинственным ящиком он не повстречал. Более того, Правитель Рейнард, поймав его после окончания королевского турнира, пригласил на Великий Совет. Он не особо желал провести оставшееся время в городе с властными (ходили слухи, что эксцентричными) особами.
Великий Совет по укоренившимся обычаям проводил Правитель каждый год, собирая королей и королев в роскошной зале, где когда-то впервые собрал первых владык Альфард Перворожденный. Но его отец, Зоран, вот уже восемнадцать лет игнорировал это важное мероприятие. И Эйрвену, как бы сильно не хотелось, но ничего не оставалось делать, как принять приглашение Правителя и в назначенное время пуститься в мир туманных раздумий, горячих сплетен и фривольных фразочек относительно магии и сумрачных воронов.
Но пока наступало раннее утро, довольно обыденное и прохладное. И Эйрвен решил познакомиться с рукописями его любимого мудреца Аларика. А где же находятся знаменитые рукописи? Конечно же, в знаменитой библиотеке Шести Королевств.
Все в Суири казалось Эйрвену диковинным, удивительным и манящим, начиная от расположения города у горы и заканчивая самым дивным построением – замком Поднебесные Врата. Но Эйрвен предполагал, что библиотека не удивит, ведь и в его родном городе располагалось многоэтажное построение в недрах потухшего вулкана с огромным количеством знаний.
Разве что-то иное может сравниться со спящей силой?
Но он ошибался – может.
Библиотека Шести Королевств – одно из самых древних, достойных и удивительных построений – располагалась в восточной части города прямо в глубине подножия горы Аламак. Громоздкие двухстворчатые двери, охраняемые гвардейцами, невозможно было не заметить. Золотые узоры переплетались на дереве и сверкали под солнечными лучами. Ее обрамляла арка, украшенная плетистой белой розой. Извилистая дорожка от библиотеки вела прямо к центральной площади и была сделана из камня, по краям которой стояли маленькие фонарики. Но внутри помещение выглядело простоватым. Стояла легкая прохлада, чувствовались нотки влажности, пергамента и… травяного отвара? От каменного пола до каменного низкого потолка тянулись каменные, встроенные в стены, полки. Комнатки, коридоры и лестницы путали искателя знаний, и не было ни одного места, где бы не лежали или не стояли книги, рукописи, эскизы, картины, горшки и статуэтки.
Эйрвен, поприветствовав гвардейцев и показав разрешение на посещение, сделал шаг вперед и сразу же скользнул длинными пальцами по корешкам кожаных переплетов и по сверткам, отчего уголки его губ потянулись с наслаждением вверх. Он вильнул в темный коридор и рассмотрел внимательно то, ради чего сюда пришел (рукописи мудреца Аларика являлись исключением) – медленно двигались в воздухе книги и рукописи…
Библиотека была благословенна Небесной Богиней Стихий. Это одно из немногих мест и предметов на континенте, где магия действовала естественным образом: книги здесь двигались и порой сами раскрывали нужные страницы.
Эйрвен шел медленно, с явной надеждой дойти до самого дна знаний, хоть и знал, что никто так и не добрался. Он вдыхал прохладный воздух, рассматривая при слабом искусственном свете старинные книги, и пытался поскорее найти «Сказание о Небесных Богах». Как вдруг поскользнулся и вломился в узкое, но достаточно высокое помещение. В углу стояло бархатное зеленое кресло, у резных ножек примостился ажурный фонарь и фарфоровая чашка с отваром – так вот откуда аромат! Светлые глаза Эйрвена взглянули на девушку: она невольно оторвала взгляд от рукописи, с пола подняла ажурный фонарь и с удивлением воскликнула:
– Не может быть, вы вновь потерялись, Эйрвен?
– Принцесса Ралфина, доброе утро. Прошу прощения, в это трудно поверить, но я действительно потерялся, – скромно и в тоже время легко ответил он, стряхивая пыль с голубой рубахи. – Перед Великим Советом решил заглянуть в библиотеку, но случайно упал в ваши потайные покои.
– Вы довольно проницательны. О! Так вы будете присутствовать на Великом Совете? Это такая честь. Расскажете мне потом, о чем говорят великие короли и королевы? – Ралфина говорила тихо, оставив в воздухе рукопись: та сначала задержалась в воздухе, затем свернулась в трубочку и тут же поплыла на самую верхнюю полку.
– С удовольствием. – Улыбнулся Эйрвен в ответ, не отрывая взгляда от принцессы. – Как ваше самочувствие? На королевском турнире вы были бодры.
Ралфина, вспоминая королевский турнир и неожиданный поцелуй, мгновенно побледнела, опустила глаза, но все же ответила:
– Каждое утро, для снятия воспаления, мне необходимо пить отвар, кажется, там присутствует мята, фенхель и мелисса.
– Вполне действенный сбор, – согласился Эйрвен, качая головой.
– Откуда вам хорошо известны секреты траволечения?
Эйрвен вдруг как-то с тоской взглянул в глаза Ралфины: и она тут же поняла, что это касается его матери… Конечно, как же она могла забыть известную на все королевства госпожу Морозной долины. Ее силу, ее удивительную магию, ее судьбу и такую же известную смерть.
– Прошу прощения, Эйрвен, – Ралфина, не отводя взгляда, тяжело вздохнула и сменила тему разговора: – Что вы желаете прочитать?
Она поднялась с кресла, поправляя шелковое платье с длинным шлейфом – в это мгновение в глазах Эйрвена она выглядела легкой, не такой величественной и смелой, как выглядела на королевском турнире – и медленно приблизилась к нему, все еще держа в руке фонарь.
Эйрвен смущенно скользнул взглядом на фарфоровую чашку с ароматным отваром:
– Недавно мой друг смог достать часть копии рукописи мудреца Аларика, а я хотел бы прочитать всю. Она называется «Сказание о Небесных Богах».
– Неужели в Шинтая нет копии? Это самая известная рукопись во всех королевствах, известнее, чем дневники Альфарда Великого, – парировала Ралфина, огибая Эйрвена и рассматривая его одежду небесных оттенков и морозный узор на спине, а остановив взгляд на волосах, напоминающих ей древесный пепел, продолжила: – Почему вы хотите ее прочитать, Эйрвен?
– Я думал, мы с вами нашли общие темы для разговоров, но сейчас я чувствую себя на допросе, – заметил Эйрвен, приподняв брови и убирая руки за спину: на пальце сверкнул серебром перстень. – Я открыт перед вами и честно отвечу: мой отец не позволяет мне много знать, потому что желает видеть меня неблагоразумным. Он считает, что знание – это сила.
Услышав признание, Ралфина удивленно взглянула на принца: ее отец делает все, чтобы она была умной и любознательной, не отказывая в изучении рукописей. Но что же не так с королем Зораном? Почему он считает знания важными, но не силу и магию? Почему он не желает видеть своего сына достойным королевского трона? Да и к тому же Эйрвен единственный наследник, ему просто необходимо знать нужные и правильные вещи…
– А вы считаете, что знание и есть сила? – спустя мгновение, поинтересовалась Ралфина.
– Считаю. Именно поэтому я сейчас в самой богатой на знания библиотеке. – Мягкая улыбка окрасила бледное лицо Эйрвена. – И даже если вы мне скажете, что здесь трудов Аларика нет, то я отыщу способ найти их в другом месте.
В глазах принцессы сверкнуло изумление. Она улыбнулась в ответ и, приподнимая указательный палец вверх, торжествующе проговорила:
– Ну что же, Эйрвен, вам улыбнулась сама удача, потому что вы попали в мою личную библиотеку, и трудов великого мудреца Аларика здесь полным-полно.
Она без стеснения призвала Эйрвена примоститься в мягкое кресло и достала с полки еще одну чашку и маленький керамический горшочек с травяным отваром.
Эйрвен стал скромно рассматривать принцессу, удивляясь какой многоликой может быть она. В лесу Ралфина плакала и боялась, на турнире смело остановила своего брата Идана и защитила сумрачных воронов, а в библиотеке легко и романтично размышляла.
Тем временем Ралфина поставила у ног Эйрвена фонарь, протянула ему чашку с отваром и прошла в угол помещения, где стояли книги в красивых кожаных переплетах. Тонким пальчиком достала она одну из них и, поправив длинную ветку зеленого цветка, вернулась. Эйрвен же пригубил отвар и прикрыл глаза, наслаждаясь напитком, таким же вкусным и ароматным, как и в родном королевстве.
– Нравится травяной отвар с жасмином? – заметила Ралфина, присаживаясь на ручку кресла, совершенно позабыв о приличиях. Ее изящные руки протянули Эйрвену книгу. – Цветки и листья жасмина мне привозят из Золотой Равнины, что находится на юге Шинтая. Поэтому вам знаком напиток и его аромат.
– Главнокомандующий Первым легионом и по совместительству мой друг пьет этот отвар каждый день. Уловив тонкие нотки, я невольно вспомнил его и столицу. Я смотрю, у вас здесь находится много всяких диковинок, они все с разных уголков континента? – Эйрвен стал внимательно рассматривать деревянные стеллажи, книги и прочие безделушки, будто открыл сундук с секретами.
– Верно, даже само помещение сделано из темного дуба, который простоял много лет в Мусцидном лесу. Здесь и фарфор из Северной Нави, пара колокольчиков из Морозной Долины, есть черный жемчуг и другие редкие камни с Бирюзовых островов, даже есть маленький ножичек из мелефийского сплава. Увы, это говорит о том, что я любознательна, но мир за пределами Цитадели никогда не видела.
– К сожалению, мы узники своих и чужих страстей, – подытожил Эйрвен, выпив напиток с наслаждением и поставив чашку на низкий столик из нефрита. Он удивился и этому дорогому и редкому предмету: белый нефрит уже давно не продается, а пылится под стеклом в замках, как редкая вещь.
– Почему именно о Небесных Богах? – задала вдруг весомый вопрос Ралфина, облокотившись о спинку кресла. – Вы попали в самую богатую знаниями библиотеку, может быть вам найти другую рукопись? У меня есть разрешение на чтение дневников Альфарда Асцелла. А может быть, вы хотите почитать о знаменитых сражениях? О героях и злодеях?
– Я ничего не нахожу о последнем Боге, вот и подумал, что мудрец Аларик знает больше.
Ралфина задумчиво покачала головой, соглашаясь.
– Я тоже интересуюсь этим вопросом, но, к сожалению, безуспешно. Собираю много заметок о магии, о благословениях и о проклятиях Богов, но вот Пятый Небесный Бог… – Ралфина задумчиво коснулась пальцами локона: он мешал ей, и она невольно стала накручивать его на указательный палец. – Я читала в одной рукописи, что его облик похож на дикое огромное животное, кажется, есть даже рисунок, подтверждающий догадки мудрецов. Бог не благословляет магией, как остальные, у него нет идола и нет постоянного места обитания. Возможно, это самый посредственный среди Богов. Чем же он привлек вас?
– В Суири я тоже не заметил идолов Небесных.
– Идолы Небесных Богов находятся в саду и в западной части города у ратуши, – ответила тихо Ралфина, коснувшись теперь ткани платья: она почувствовала смущение. – Мой отец сразу же приказал убрать их после окончания Великого Пришествия, но перед праздником вдруг поставил на свои места. С возрастом он стал сентиментальным. Слава предкам, ничего не произошло, и горожане отнеслись к этому спокойно.
– Вы ожидали бунта, когда вновь поставили идолов? – Эйрвен опустил светлые глаза на руки принцессы и прикусил нижнюю губу, понимая ее тревожность: он и сам волновался.
– Предположения малого совета я слышала всякие, начиная от поджога недоброжелателей до возвращения Бога, – говорила Ралфина, а заметив взгляд Эйрвена на своих руках, тут же убрал их за спину. – Но ничего не произошло, словно этот идол ничего и не значит теперь.
– Вас это беспокоит? – вздохнул Эйрвен, не отрывая от нее взгляда.
– Беспокоит. Ведь Шесть Королевств начинали путь с Богами, с верой в гармонию и справедливость, с благословениями, что даровали Небесные. Что же с нами будет, если мы позабудем свои истоки? Мы уже потеряли благословенных, отстранили сумрачных воронов и совсем позабыли Последнего Небесного Бога. Боюсь, что через пару столетий, о Богах, о магах и воронах забудут все. Хотя, если Боги или же магия вернутся…
Эйрвен погладил корешок книги, раскрыл ее и листая ветхие страницы, начал:
– Вы же понимаете, что мы говорим о запрещенных вещах? А еще вы говорите с человеком, который носит на шее немесфем. – Эйрвен вдруг почувствовал, как принцесса вздрогнула, но ее мимолетный испуг не взволновал его. – Я не буду углубляться в историю Великого Пришествия, в появление Богов, но как благословенный Богиней Агвидой, скажу вам, что мы действительно теряем истоки и могущественную силу.
– Что это значит?
– Приведу пример. Прошла сильнейшая гроза в деревне, погубила урожай, смыла дома, и люди попросили Богиню Агвиду убрать дожди, грозы и тучи, оставляя навсегда над ними яркое солнце. Как вы думаете, что стало бы с урожаем, да и с самой природой, если бы воля человека исполнилась? Я думаю, что последствия были бы ужасающими. Так и с благословением Небесных Богов. Неужели мир останется прежним без них? Сколько еще простоит эта библиотека? Сколько еще лет продержатся многие здания, в которых существует естественная магия? А предметы? Артефакты? Созданные магами лекарства? А что на счет разумных существ? Когда вы в последний раз слышали о тифлингах?
Ралфина прикусила губу, мысленно соглашаясь со словами Эйрвена: эти мысли посещали и ее. Но она решила не усугублять напряжение между ними, ведь они действительно говорят на запретные темы, и тут же решила изменить тему:
– Эйрвен, а что мне в тайную комнату поместить из Шинтая?
Эйрвен сначала открыто удивился сменной темы разговора, но затем задумчиво отложил книгу на нефритовый столик, с пола поднял фарфоровую чашку Ралфины и тоже поставил ее на столик, а затем, немного подумав, ответил:
– Мое королевство достаточно богатое, властное и знаменито оружием и винами, но не думаю, что вам будут приятны эти безделушки. Они больше подходят мужчинам. Хотя я поражен до глубины души вашей стрельбой из лука. – Эйрвен коснулся пальцами ожерелья на шее. – Но что, если я вам подарю что-то от себя?
Ралфина выпрямилась и озарила Эйрвена любопытным взглядом. Ее сердце застучало намного быстрее. Эйрвен же достал из сапога тонкий ножик, отрезал прядь волос, оторвал небольшой листок пергамента и протянул все это ей.
Принцесса удивилась:
– Вы дарите мне свою прядь волос?
– Эта прядь имеет естественную магию в течение ста дней. Она поможет вам в случае опасности или заболевания. Это как летающие книги, их нельзя уничтожить при помощи мелефийского сплава, огня, заклинаний или темных артефактов, потому что магия впиталась и действует естественным образом в течение своего времени. А с естеством еще никто не осмелился бороться.
Ралфина, держа в руках пергамент и прядь волос, спустя мгновение аккуратно сложила их, завязала лентой, которую вытащила из своих волос, и убрала в потайной карман платья. Ее глаза с теплом взглянули на Эйрвена: он привстал с кресла и видимо собрался покинуть библиотеку.
На самом же деле его лицо вспыхнуло краснотой.
– Для начала я верну вам ваш плащ. Благодарю за помощь в лесу, – смущенно начала она, доставая сложенный плащ с полки и протягивая его Эйрвену: в его душе тут же затаилась надежда. – Затем я одолжу вам рукопись мудреца Аларика, это копия, так что не тревожьтесь. И еще, я тоже хочу сделать вам подарок. – Ралфина направилась к пустому узкому пространству в стене между полками. Ее рука вдруг скользнула в движущуюся темноту этого тайного пространства и вытянула оттуда сверток. – Но еще, Эйрвен, вы ведь знаете, что библиотеку построили при правлении Альфарда?
Эйрвен, поглаживая ткань своего плаща, недоумевающе кивнул: конечно же, он знал об этом. Как поклонник истории Шести Королевств, он прочитал (благодаря другу Кайлу) не мало рукописей.
– Так вот, мы с вами находимся в потайном месте первого царя. – Улыбнулась Ралфина, заметив, как Эйрвен невольно приподнял плечи. – Здесь хранятся магические артефакты, рукописи и рисунки мудрецов, королей и знатных господ первых лет правления. По моей просьбе – эти знания удалось собрать и переместить сюда. Но еще здесь удалось сохранить тайное пространство, о котором мало кому известно. Оно способно выдать человеку один раз нужную страницу. Мне неведанно, когда это знание пригодиться. Но вот – ваш подарок. А такие подарки, я еще никому не дарила.
Жар и холод стали постепенно обволакивать тело Эйрвена. Он смущенно и в то же время восхищенно взглянул на принцессу. Его сердце то останавливалось, то бешено колотилось. Он нервно сглотнул, когда горькие мысли прошептали сердцу: «Неужели принцесса Ралфина и есть тот самый таинственный человек? Нет! Она мне доверила в руки свиток, а не ящик, да и не знакома она с моим отцом. Нет. Это не она».
Он опустил на свиток глаза, аккуратно раскрывая его.
– Язык довольно старинный, – протянула Ралфина, слегка приподнимаясь на носочки: Эйрвен был на целую голову выше нее. – Тут говорится об обряде возвращения воспоминаний? Это что – заклинание? Заклинание возвращения памяти?
– Вы уверены, что это подлинный экземпляр? – неожиданно голос Эйрвена стал глубоким.
– Библиотека Шести Королевств имеет только настоящие оригинальные издания и их копии. Уверяю вас, Эйрвен, то, что вы держите в руках – есть истинный труд. И если это заклинание возвращения воспоминаний, то перед вами рукопись мага. – Ралфина взглянула в глаза Эйрвена: – Почему вам выпала именно эта рукопись? Вы имеете провалы в памяти?
– Что? Провалы? Никак нет! Не понимаю, почему мне попало именно это… – Эйрвен забеспокоился.
– Не думаю, что здесь есть путаница, но оставьте у себя свиток, он вам рано или поздно пригодиться, – улыбнулась Ралфина, касаясь на миг пальчиками плеча принца.
Эйрвен, заметив искреннюю улыбку и мимолетное прикосновение, успокоился. Он прислонил к груди книгу, плащ и свиток с заклинанием, будто самые ценные вещи в Шести Королевствах.
– Благодарю вас, Ралфина, за еще одну прекрасную встречу и за ценные дары. Хоть ваш брат против нашего …
– Ох, мой брат известен своим болтливым языком и пылким нравом, но как его сестра, скажу вам, что он хороший человек. Просто к нему нужен особый подход.
– Это ваш девиз по жизни? – поинтересовался Эйрвен, рассматривая лицо, волосы и открытые плечи Ралфины: они казались ему в томном свете особо привлекательными.
– У меня много девизов. А есть ли девиз жизни у вас?
– Есть, – еле слышно ответил Эйрвен, все еще не отводя от принцессы взгляда.
Их глаза неожиданно встретились. Воздух стал заметно жарче. Но как вдруг стал звучать громко колокол, который располагался на главной площади и всему городу оповещал время. Этот гулкий звон прозвучал десять раз, отчего Ралфина испуганно воскликнула:
– Предки, вы же опаздываете на Великий Совет! Еще не хватало, чтобы вас еще и мой отец не желал видеть. Скорее поспешите в Поднебесные Врата.
***
– Доброе утро, Суалоцин Веритате.
На позолоченный стул села королева Бофрарии Грания Адара, шурша платьем из тафты с пышной юбкой. Грания была подвижной и веселой, но, увы, старой: Суалоцин услышал, как хрустнули ее коленки. Она поправила седые волосы, что были собраны в высокую прическу по последним увлечениям, и положила на огромный стол руки: родовой золотой перстень Дома Адара сверкнул на указательном пальце.
Королева часто посещала знатный город Суири как с поводом, так и без. А все потому, что королевство Бофрариа располагалось вблизи за горными хребтами Катаранскит. Хоть и Грания была самой солидной из всех ныне живущих королей и королев, ей не раз доводилось решать горячие споры и принимать важные решения на Великом Совете – Правитель Рейнард восхищался ее жизненным опытом и мудростью, а так же позволял иногда оставлять последнее слово за ней.
Грания подняла светлые, слегка помутневшие от жизненного опыта глаза на короля Суалоцина и проговорила:
– Думаю, все еще отдыхают.
– Да, ночь удалась, – ответил Суалоцин, широко улыбнувшись.
Пронзительный взгляд его скользнул по зале, в которой проходил ежегодно Великий Совет: стены из серого камня, открытые большие окна, на потолке две огромные подвесные лампы, а в середине залы примостился огромный круглый темный стол, вокруг которого небрежно стояли стулья с массивными подлокотниками. Так же его взгляд привлекли серые, покрытые зеленым мхом, валуны разных размеров, обрамленные позолоченными столбиками и лентами: видимо для того, чтобы никто не налетел на них.
«Надо же, валуны до сих пор сохранились. Интересно сидели ли на них Альфард Асцелла и Небесные Боги?» – пронеслось размыто в голове у Суалоцина.
Вдруг открылась двустворчатая дверь, и в залу вошел Правитель Рейнард. Он уважительно поклонился присутствующим и сел на свое роскошное кресло, позади которого стояли два гвардейца. Внешний вид его сегодня был не менее статным, чем на открытии праздника: на плечи была накинута бархатная белая мантия, свисающая до пола, на груди висела шелковая тесьма с драгоценными камнями, а седую голову украшала корона из чистейшего золота. Его лицо выглядело свежим, а взгляд ясным.
