– Нет, – искренне ответила Ралфина. – Но я верю тебе. И если ты решил пригласить Дом Деворанс и решил поддержать возвращение воронов, то я поддержу тебя и буду поддерживать.
Правитель Рейнард с гордостью взглянул на Ралфину, не ожидая от нее таких рассудительных и весомых слов. Спустя много лет, как и магов, сумрачных воронов обходят стороной, а если сталкиваются с ними, то бегут, сломя голову, выкрикивая: «Хватайте убийц! Хватайте предателей!» Услышав слова Варсиса о прибытии редких гостей, Рейнарда окатили холодный пот и позабытая дрожь, а в сердце печально отозвалась горечь. Но расчетливый и холодный разум выдал ему его же слова: «Все зло на свете имеет путь рождения, а рождение само по себе и есть добро. И порой, чтобы победить зло, понадобятся высшие знания, которые нужно найти там, где, казалось бы, их нет. Умение понимать, что есть истинное зло и что есть истинное добро – важное качество Правителя». И тогда он принял решение – позволить сумрачным воронам посетить Цитадель и насладиться вместе со всеми праздником.
– Порой я завидую твоей сдержанности. Принцесса Шести Королевств не боится диких кочевников и учится познавать истину. – Слегка наклонившись к уху Ралфины, Рейнард еще тише прошептал: – Видимо, переживать на счет замужества мне не стоит? Ты явно дашь знать, если Эйрвен не заинтересует тебя?
– Предки, разве сейчас это важно? – Нахмурилась Ралфина, но в душе заликовала: отец вновь в прекрасном расположении духа.
– Я прекрасно понимаю, что цветение может принести беды, несмотря на то что является подарком НебесногоБога. Понимаю, что, прибыв в Цитадель, принц Шинтая может оказаться в неловком положении из-за немесфема на шее. И вороны.… Многие будут мыслить объективно, но будут и те, кто далек от высоких мыслей. – Пропуская наигранное недовольство дочери, уже спокойно продолжал говорить Правитель: – Но наш предок, объединитель и создатель Шести Королевств Альфард Асцелла, оставил такие труды как рукописи, дневники, в которых наставлял о гармонии и справедливости. Я не могу идти иным путем. Как не можете идти ты и твой старший брат.
– Это убедительное нравоучение, – откровенно признала Ралфина, приподнимая уголки губ чуть выше. – Приму его как должное.
– Я рад, но кое-кто, не упустит возможности раздуть конфликт, – дополнил с легкой иронией Рейнард и спустился с табурета, протягивая слуге пустой стакан. Его одеяние было почти готово.
Ралфина с улыбкой взглянула на отца, прекрасно понимая, кого он имел в виду под словом «кое-кто».
– Надеюсь, мой старший брат не настолько глуп. – Поправив подол одеяния Правителя, принцесса прошла за скромной шкатулкой в светлый угол покоев. – Он вспыльчив и высокомерен, но не глуп, чтобы затеивать драку на глазах у всех. – Без стыда она дополнила: – Ведь он явно проиграет.
Услышав суровый вердикт, Рейнард громко рассмеялся, а Ралфина ликующе продолжала:
– Позволь сегодня нести подол твоего одеяния? Желаю взглянуть на открытие праздника из первого ряда.
– Разве я смею отказать? – согласился Правитель, осознавая, как он ловко (и снова) попался под очарование любимой дочери.
***
Центральная площадь города обрамляла тонким полумесяцем подножие горы и пестрила разнообразием торговых палаток: с крепкими напитками, с вкусной едой, тканями, кожей, драгоценными металлами и сувенирами. Томные и слабые лучи закатного солнца небрежно падали на покрытую ровным серым камнем землю, давая возможность разгореться искусственному свету. Что-то необыкновенное крылось в слабом свете фонарных огней: теперь в их свете тянувшиеся вдаль улицы гости шептали свои тайны.
Первый день праздника был в самом разгаре, и на закате ожидалась торжественная церемония открытия.
В одном из многих открытых шатров из серого хлопка с яркими зелеными узорами сидели у круглого деревянного столика трое юношей: принц Шести Королевств Идан Асцелла и двое его верных друзей: Алиот и Дорс. За кружкой крепкого напитка вели они беседы о женщинах и битвах.
– Так, где же ты пропадал? – проговорил громко и оживленно высокий, жилистый и темноволосый Алиот, хлопая широкой ладонью по плечу Идана. – Вскоре настанет открытие, а я ни одного бокала Жемчужных Слез не хлебнул.
Идан сидел между Алиотом и Дорсом. Он отличался высоким ростом, светло-русые волосы опадали до плеч, кожа была светлой, а глаза карими, как у отца: они не отрывались от бокала, который принц крутил длинными пальцами туда-сюда – ему Жемчужные Слезы достались с лихвой. Властная осанка его выделялась в шатре среди посетителей, которые шумели и беспорядочно передвигались между шатрами. Но выделялся он не только броской красивой внешностью и одеждой из белого бархата с золотыми элементами брони на руках и талии. Будущий Правитель имел вспыльчивый нрав, но сейчас являлся подобием молчаливой статуи, на которой невольно останавливали любопытные взгляды. Его лицо с острыми скулами ничего не выражало, казалось, что он о чем-то размышлял и не обращал внимания на суматоху вокруг. И только его друзья прекрасно понимали, что затишье предвещает бурю.
– Да сколько же можно говорить об этом напитке? – недовольно проговорил Дорс. Внешность его, в отличие от высоких и статных друзей, была простой: низкий рост, худощавое телосложение и короткие русые волосы, а доброе лицо украшал над правой бровью неровный глубокий шрам. – Он достанется всем. Ты лучше посмотри на девушек, да заведи знакомства. Их разбирают как свежий хлеб. Мы уже достигли того возраста, чтобы ходить на романтические встречи под луной.
– Сначала подвиги и напитки, а потом девицы, – взревел Алиот и стукнул по столу широкой ладонью. – Его принесут сегодня или нет?
– Минуту, минуту, – огибая деревянные столики, спешила к ним полноватая девушка, держа в руках два подноса. Она казалась слегка растерянной, волосы у маленьких ушек слиплись, а голосок выдавал недовольство: открытый шатер с редким напитком был полон посетителей.
Еще бы! Он был на площади всего один!
Алиот схватил два глиняных кувшина с подноса, поблагодарил девушку и нетерпеливо разлил напиток. Взяв бокал и чокнувшись с Дорсом, здоровяк залпом выпил содержимое. Морщась, он вновь хлестнул ладонью по столу:
– Превосходно!
Дорс тоже поморщился и сжал кулак свободной руки – настолько крепок был и в то же время сладок напиток.
– Ну, так, где же ты все-таки был? – вновь бойко задал вопрос Алиот, возвышаясь над друзьями, словно гора над городом.
– Было у меня одно дело на стене, – начал растянуто и с ноткой довольства Идан, попивая крепкий напиток. – Гвардейцам нужно было донести важную весть от Правителя.
– Значит, ты играл сегодня роль посланца? – тут же подхватил Дорс, намереваясь подшутить над другом, при этом успевая наблюдать за гостями на многолюдной площади.
– Я играю достаточно много ролей, чтобы держать себя с достоинством, – парировал Идан, блеснув яростью в глазах.
– Но в роли «смазливого» я тебя еще не видел, – с широкой улыбкой подхватил Алиот, понимая, что Дорс начал этот разговор явно с намерением вывести Идана из суровой статуи.
– Эта роль уже занята моей сестрой, – хмыкнул Идан с дерзкой улыбкой, но голос стал звучать ниже. – Мой отец, узнав, что город хотят посетить сумрачные вороны, послал меня на стену, чтобы дать им ответ.
Дорс и Алиот с удивлением взглянули на Идана: их план подшутить и украсить весельем вечер потерпел поражение.
– Спустя восемнадцать лет они решили показаться, да и еще так феерично, – протянул Алиот, серьезно задумавшись над словами Идана. – Но смею предположить, Правитель запретил их впускать?
Дорс поперхнулся, заметив, как еще более устрашающе оскалился Идан.
– Мой отец – благородный и справедливый Правитель, придерживающийся нравоучений первого царя. Он, конечно же, позволил воронам посетить город и вдоволь налюбоваться цветочками. – Идан, проговорив это, залпом выпил напиток и громко поставил пустой стакан на стол. – А я с удовольствием сделаю все, чтобы они запомнили этот визит.
Надежды Алиота и Дорса провести спокойно вечер неожиданно осели, как и опустился веселый и беззаботный шум. Музыка стала звучать тише. Напряжение, словно порыв дождя, окатило каждого посетителя. Девушка, что проходила мимо столика Алиота, Дорса и Идана невольно вскрикнула: поднос и кувшины полетели на пол. Алиот встал спешно из-за столика и, взяв за руку, завел ее за спину. Его взгляд стал тяжелым и суровым. Дорс же закатил глаза, понимая, что скандала им не избежать – вот она, буря – и повернулся, пуская пытливый взгляд на тех, кто нарушил беззаботный шум и веселье.
Мимо разноцветных палаток, шатров и открытых таверн, мимо торговцев и посетителей, мимо знатных господ и простаков медленно плыла вереница людей в темных одеждах. Рубахи, штаны, накидки были изготовлены из черного редкого шелка, как и платки, что покрывали головы и прятали нижнюю часть лица, оставляли видимыми лишь смиренные взгляды.
Гости праздника, шатаясь по площади, невольно обратили внимание на черные одежды, что напоминали им больше пятна грязи среди роскоши и празднества, чем редкую красоту. Они остановились, столпились и со страхом стали разглядывать. Замысловатые словесные конструкции на самых разных диалектах взмыли к небу. На пришедших гостей невозможно было не смотреть: страх брал верх и подталкивал на неосознанные поступки.
– Сумрачные вороны, – кто-то прошептал в темном углу шатра.
Алиот с Дорсом невольно взглянули на того, кто набрал в легкие храбрости и произнес эти слова вслух. Но смелые слова стали подниматься в воздухе на удивление еще выше, еще больше и с каждым мгновением тревога толпы стала преобразовываться в безумие.
– Прибыли на праздник цветения и бродят теперь по славному городу Суири.
– И как только гвардейцы посмели пустить их.
– Убирались бы вы отсюда!
– Убийцы!
– Грязные предатели!
Услышав последние слова, один из воронов – он шел последним – остановился и впился черными, словно грозовое небо, глазами в людей в шатре.
– Нечего на нас смотреть. Вам Суири проходной двор что ли? – раздраженно и в то же время с надрывом крикнул худой мужчина, находясь за столиком в углу шатра. Он привстал и, взяв со стола кувшин с редким напитком, бросил в застывшего сумрачного ворона.
Но ворон резко поднял левую руку и поймал летевший в него кувшин. Наклонив влево голову, покрытую черным платком, он стал жадно пить остатки Жемчужных Слез. Белая, словно молоко, жидкость лилась через шелковый платок и стекала по черным одеждам. Спустя мгновение низким голосом он сокрушительно проговорил:
– Благодарю. – И, показав всем, что напиток он выпил, – наклонив горлышко кувшина вниз – ворон повернулся спиной к шатру и двинулся к остальным: сумрачные собратья смиренно ожидали его.
– А кто будет платить? А ну вернись, мерзкий выродок! – Крикнул худой мужчина и резво поспешил, но вдруг споткнулся обо что-то и, не удержавшись, рухнул. Единственным, за что он смог ухватиться, оказалась ткань накидки: черный шелк порвался и легко опустился на пол.
Вороны застыли: в глазах их не проявилась тревога или же злость. Музыка прекратилась. И тишина в этот момент достигла своего пика: слышалось лишь нервное дыхание.
Ворон, лишившись ценной смысловой части внешнего образа, стал медленно тянуть руку к мужчине, что держал в руках ткань его накидки и вжимался в пол от страха.
– Именем Правителя остановись! – голос Идана прозвучал, словно гром, который рассекает звуком затянувшееся тучами небо. Он властно привстал из-за стола, будто этот мир принадлежал только ему, и приблизился к сумрачным воронам и образовавшейся вокруг толпе. – Вам лучше уйти. – Заложив руки за спину и огибая сумрачного юношу, Идан нагло стал рассматривать его неброский внешний вид. – Здесь вам не рады. И будет лучше, если вы покинете город.
– Мы прибыли на праздник цветения, согласовав посещение с Правителем Рейнардом, – прозвучал низким и не менее властным тоном ответ. – Если не верите мне на слово, могу предоставить подтверждение.
– Убийцы и предатели на цветочки посмотреть хотят? – съязвил тут же Идан.
Дорс и Алиот невольно переглянулись. Нарастающие обстоятельства их стали тревожить: принц и друг явно пожелает выпроводить воронов за пределы города, несмотря на разрешение Правителя, а толпа поддержит. Дорс слегка скривил губы и прошептал Алиоту:
– Надо остановить Идана.
– Идет, – ответил понимающе Алиот и двинулся вперед, но вдруг резко остановился, услышав звучный шлепок.
Замер Дорс.
Замерли все.
Идан ударил сумрачного ворона по щеке, но юноша не двинулся с места, не качнулся, будто этого удара и не было вовсе.
Сумрачные вороны все еще стояли смиренно в стороне, но было заметно, как один из них – очертания фигуры указывали на женский пол, – дернулся нервно вперед, но вовремя остановился.
– Как думаешь, одной пощечины от моей благородной руки будет достаточно за твой напиток? Или они должны принять другое наказание? – проговорил Идан, наклоняясь к мужчине: тот вдруг вскочил, нервно закивал и стремительно поспешил в конец шатра.
– Прошу прощения, благородный господин, но разве это справедливо? Этот мужчина окатил нас бранью, кинул в меня напиток, порвал мою накидку из дорогого и редкого шелка, но наказание должен принять я? Принять наказание лишь потому, что мой предок оступился? – Низкий голос ворона уверенно нарастал во взволнованной толпе, а суровость в глазах его ярко искажалась, когда лучи закатного солнца касались их.
– Ты смеешь перечить мне? Да и еще в присутствии других? – дерзко воскликнул Идан, вновь поднимая руку для удара.
Но ворон оказался из храброго десятка и не позволил ударить себя во второй раз, совершенно не подозревая, что перед ним принц Шести Королевств.
Алиот и Дорс тут же обнажили мечи – никто не смел притрагиваться к принцу, хоть он в открытую и не называл себя.
Вороны остались стоять в стороне, но их взгляды с надеждой смотрели на юношу: он все еще держал руку Идана и не позволял ему ее выдернуть, сколько бы сил тот не прилагал.
– Ах ты, наглый убийца! – Принц замахнулся раздраженно другой рукой. – А ну убери свои руки, иначе я …
Еще мгновение, и эта стычка переросла бы в прилюдное сражение, и каков был бы исход, лишь можно предполагать. Но вдруг прозвучал громко и протяжно рог. Этот звук приглашал всех желающих на торжественную церемонию открытия праздника. Зеваки, что столпились и наблюдали за конфликтом между воронами и благородными юнцами, растеряли страх и интерес: они скорее поспешили занять первые ряды.
Ворон, как и остальные, не желал пропускать столь важное мероприятие – он расслабил хватку, позволяя Идану выдернуть руку. За его спиной спешно подтянулись остальные, единовременно и услужливо наклоняя головы.
– Приносим свои извинения, почтенный господин, – осторожно, но торопливо проговорил один из воронов мягким женским голосом. – Если вам угодно, то после открытия праздника мы принесем еще раз свои извинения.
– Наш благородный, мм, господин принимает ваши извинения. И сейчас нам следует распрощаться. – Влез перед Иданом Дорс и поклонился воронам. Затем он схватил за плечо принца и поспешил увести его. С другой стороны от Идана возник Алиот и так же, как и Дорс, положил огромную руку на его плечо.
Идан же, надевая маску высокомерия, но не покорности, молчаливо и гордо зашагал к месту начала праздника в сопровождении друзей и гвардейцев, что подоспели совсем не вовремя.
В голове принца так и витали мысли о явной ответной расправе, наблюдая, как вороны спешат к площади навстречу Правителю и принцессе.
***
Створки ворот широко распахнулись, и Ралфина церемонно двинулась за Правителем. В сильных руках Рейнарда находилось чучело головы Белого Демона, напоминающего озлобленную морду белого волка. Рейнард и Ралфина брели под звуки пронзительного барабана и рога по каменной дороге от замка к центральной площади – навстречу радостным овациям и вскрикам толпы.
Началась торжественная церемония открытия праздника цветения дерева Вархара!
Вдали на высоком пьедестале прозвучал сильный мужской голос ведущего церемонии:
– Приветствую всех! Сегодня, дорогие жители города Суири и прибывшие из далеких земель гости, мы празднуем второе цветение мирового дерева Вархара! – Толпа забушевала и, поймав момент, ведущий продолжил: – А также мы с вами празднуем восемнадцатый год победы над Великим Пришествием. Великое Пришествие пришло на земли Шести Королевств и с помощью клыков Белых Демонов стало уничтожать и губить все живое на земле, но появился человек стойкий и сильный. Правитель Шести Королевств с союзниками и с армией Второго легиона уничтожил Белых Демонов и их создателя, остановил мятежников и предателей, и восстановил гармонию и справедливость на континенте. Правитель Рейнард Асцелла приветствует вас!
Толпа вновь восхищенно захлопала в ладони и шире расступилась перед Правителем и принцессой: они медленно приближались к огромному беснующему костру в центре площади. Волнительные взгляды обжигали Рейнарда и Ралфину, а все из-за их великолепных одеяний: белые одежды с длинными шелковыми шлейфами и с элементами золотой брони на плечах, талии и руках. Образы благородной четы представляли одновременно нежность и грубость, что были свойственны их нраву.
Ралфина плыла к площади за отцом, словно корабль по голубоватому морю, улыбалась присутствующим, а заметив вдали угрюмое лицо старшего брата, помахала ему рукой. Идан же проигнорировал жест сестры, демонстративно закатив глаза.
– Да здравствует Правитель Шести Королевств Рейнард Асцелла!
– Да здравствует принц Шести Королевств Идан Асцелла!
– Да здравствует принцесса Шести Королевств Ралфина Асцелла!
Приблизившись к костру, что издавал яростные языки пламени, Ралфина взглянула на отца: ему предстояло бросить чучело головы в костер. Именно так, согласно восторженным рассказам главнокомандующего Варсиса, он и поступил с последней головой Демона. Ее отец должен был испытывать гордость, но что-то подсказывало, что он погружается в тоску, печаль и… страх. Ралфина с тревогой взглянула на Демона, чувствуя не меньший нарастающий ужас. Ей вдруг стало казаться, что эта голова оживает с каждым мгновением, в зеленых глазах растет злость, а оскал становится более свирепым. Неожиданно ее взгляд привлекли люди в черных одеждах: сумрачные вороны стояли вдали и их холодные взгляды не отрывались от нее и Правителя.
И в этот самый момент Рейнард с былой силой бросил чучело в костер…
Прогремел взрыв!
Искры яростно вспорхнули, озаряя пугающим блеском вечернее небо. Паника и страх охватили толпу, крики остановили звуки рога и барабана. А чучело, корчась в агонии, – ожило, зарычало и задвигалось.
Ралфина сделала шаг назад, озираясь воровато по сторонам, будто во взглядах других хотела увидеть ответы. Она пыталась найти ответ и от отца: но Рейнард замер, не приказывал, не страшился – он смиренно ждал грядущего.
Холод пробежал по спине Ралфины, коснулся шеи, разума.
Здесь что-то не так. Чучело не может стать живым. Нужно действовать!
И она тут же бросилась к старшему брату. Через нарастающий озлобленный вой чучела и крики толпы она прокричала:
– Это твоих рук дело, Идан? Ты решил всех напугать в такой важный день?
– Глупая девчонка! Моей вины здесь нет! – воскликнул в ответ принц и, одергивая грубо руки сестры, скорее поспешил с друзьями и гвардейцами в сторону костра, расталкивая людей на пути.
Ралфина подняла глаза к небу. Оно затянулось низкими тучами. Ветер стал нарастать, а воздух все больше наполнялся запахом гнили, сырости и железа. Взгляд ее неожиданно привлекло чучело Демона: в костре оно приобрело очертания огромного призрачного волка.
Спина его была статной, голова большой, выражение на вытянутой морде выражало враждебность, а в зеленых глазах зарождалось сумасшествие. Шипящий звук из его пасти, сопровождаемый рычанием, раздавил окончательно смелость в толпе. И как только он стал спускаться с костра, так люди и вовсе бросились бежать, куда глаза глядят. Гвардейцы всполошились, ринулись закрывать широкими спинами Рейнарда, Идана и поспешили к Ралфине.
Призрачный волк остановился на мгновение возле Рейнарда и защищающих его гвардейцев, которые стояли, замерев и обнажив мечи. Рейнард смиренно ждал действий призрака, не приказывал нападать. Он остановил и Идана, который вместе с друзьями вот-вот уже собрался схватить существо. Но существо вдруг с громким воем развернулось к ним спиной и бросилось к принцессе: она стояла в растерянной толпе совсем одна. Пролетев сквозь ее тело с удушающим воем, призрачный волк неожиданно растворился в воздухе, оставляя за собой легкую дымку, удивленного Рейнарда, озлобленного Идана и ошеломленную происшествием толпу.
Взволнованные вскрики, шорохи, плач и завывания – все это моментально прекратилось. Ветер стал стихать, а тучи растворяться. Редкие лучи закатного солнца упали на площадь, на лица, а также на тело принцессы – Ралфина лежала без сознания на прохладной земле.
Глава 4. Праздник цветения дерева Вархара. День второй.
«Изначально тех, кому посчастливилось получить благословение Небесного Бога, называли «падарами».И спустя лишь несколько столетий мудрецы переименовали «падар» в «магов». Говорят, что первые падары все еще бродят, будто призраки, между Тремя Мирами, а также являются во снах, дабы дать ответ на важный вопрос или предупредить».
Запись взята из рукописи мудреца Аларика «Сказание о Небесных Богах».
Идан решительно вошел в малую залу. Хоть зала и имела название «малая», она была достаточно просторной: потолок темного серого цвета пронзали белые хаотичные узоры, а панорамные окна в стенах, что выходили с одной стороны на центральный двор замка, а с другой – на хвойный лес и на горные хребты Катаранскит, были плотно закрыты. Сквозь чистое как слеза стекло едва поступали слабые лучи рассвета, падая тонкими лентами на каменный чистый пол. Здесь ни на чем не задерживался взгляд, кроме композиции у мраморной холодной стены – трона.
Трон, копия дерева Вархара, был сделан из грубого обсидиана и притягивал чудной красотой и внушительными размерами. Ингемард, биограф Альфарда Асцелла, прибывший из далекого севера в служение Правителю, писал: «Как только первому царю явилось мировое дерево в качестве подарка от Небесного Бога, он сразу же нарисовал эскиз трона. А также он лично участвовал в создании залы, стараясь не упустить малейших деталей».
Правитель Рейнард сидел на древнем внушительном троне в той же роскошной одежде, что и была на нем на открытии праздника. Хоть его глаза и были закрыты, он не спал, тихо барабаня пальцами по холодному камню.
Идан стремительно приблизился, нарушая устоявшуюся тишину, отчего Правитель невольно приоткрыл глаза.
– Прошу прощения, что тревожу, но не могу больше ждать. – Идан смело взглянул на отца. – Есть ли у тебя догадки относительно случая на центральной площади?
– Я бы хотел оставить их при себе, – вырвалось сперва, но тяжело вздохнув, Рейнард протянул менее равнодушно: – Понимаю, ты волнуешься, но увидев один раз, я не могу произносить предположения вслух на усталую голову…
– Малому совету, прибывшим с далеких земель королям и нам с Ралфиной рано или поздно придется объяснить, – продолжал настаивать Идан приниженным голосом, сжав крепко кулаки за спиной. Он прекрасно знал, что отец обдумал свои действия и слова, и поэтому так дерзко настаивал: он желал знать первым, он имел на это полное право.
– Я позабочусь об этом, но чуть позже, – голос Правителя звучал все еще тихо, рука коснулась локона седых волос, убирая их с морщинистого лба.
Спокойное выражение лица, благородная осанка и умеренные вздохи Правителя ввели в заблуждение Идана. Он спешил при первых лучах солнца к отцу за разъяснениями и был уверен, что малая зала будет наполнена разговорами советников. Но то, что он увидел перед собой, сильно взволновало его.
– Возможности побыть наедине в ближайшее время у нас с тобой может и не появится. Поднебесные Врата полны гостей, поэтому прошу, обсуди этот случай со мной, дабы избежать неловкости при ответе на этот вопрос.
Правитель Рейнард тяжело выдохнул и устало взглянул на сына. Тот стоял в ожидании, уставившись на него – еще мгновение и Идан вспылит, либо пронзит пылким взглядом. Поддавшись порыву, Рейнард вдруг выпалил то, что хотел в первую очередь утаить:
– Предполагаю, что это была магия. – Понимая, что поддался настойчивости сына, он добавил: – Но устроил ее не маг и не сумрачный ворон.
– Магия? – Идан, услышав волнующее душу слово, сжал кулаки так сильно, что на них выступили вены, а костяшки издали хруст. Его голос не дрожал, но все внутри напряглось. – Отец, ты исключаешь мага и ворона, но почему? Город полон гостей со всех уголков континента, возможно, кто-то из них осмелился на опрометчивый поступок. Позволь…
– Магов нет в Шести Королевствах вот уже восемнадцать лет, как и ворона, достигшего пика самосовершенствования, – парировал тут же Рейнард. – Небесные Боги перестали благословлять людей могущественной силой из-за войны, которую мы устроили.
– Мы устроили? А не сумрачные вороны это были? Которые, кстати, бродят по улицам города с твоего позволения. – Идан сделал шаг вперед. – И почему ты не берешь в расчет малую часть магов, которая осталась в живых и носит на шее немесфем? Ты исключаешь его снятие с шеи?
– Магия и тело слабеют под действием ожерелья из мелефийского сплава. Маги, которые выбрали вместо быстрой казни немесфем, возможно, уже мертвы. – Правитель задумчиво вздохнул, ему не хотелось вести беседу с сыном, он всего лишь желал побыть наедине со своими мыслями. Но зная вспыльчивый нрав Идана, продолжал: – Это раз. Снять ожерелье с шеи невозможно без помощи ключа, который находится в ящике в запретных помещениях замка. Это два.
– А как же Дом Деворанс? Король Зоран, его сын Эйрвен и главнокомандующие все еще нежатся под лучами восточного солнца, несмотря на то что носят на шее немесфем. И почему бы Эйрвену не произвести взрыв прямо перед твоим носом, ведь это ты приказал заковать его шею?
– Что еще за вздор? – удивился громко Правитель Рейнард. – С чего бы Дому Деворанс враждовать с древним и могущественным Домом Асцелла?
– А с того, что Деворанс такой же древний и могущественный Дом, – произнес с укором Идан и, приложив к подбородку пальцы, задумчиво предложил: – Может мне стоит провести расследование? Не присмотреть ли мне за Эйрвеном? Хоть он и носит ожерелье, все же это не отменяет того, что он был магом. – На лице принца вдруг появилась восторженная ухмылка. – А может быть, это дело рук воронов?
– Делай, что хочешь, – протянул еле слышно Рейнард, закатив глаза и легко вскинув рукой вверх. – Но повторюсь: вороны не достигали пика самосовершенствования восемнадцать лет. Откуда взяться магии в их руках?
– Да что с тобой такое? – вновь вспылил Идан, не выдержав безразличного отношения отца. – Впервые за восемнадцать лет произошел случай с магией! Люди боролись с Калланом Унукалхай и его Белыми Демонами, усмирили сумрачных воронов, одели на благословенных немесфемы, а ты пробыл в походах около пяти лет, оставив меня и сестру без сильной поддержки в Поднебесных Вратах. Как может быть тебе настолько безразлично?
В голосе Идана скользнуло отчаяние, но выражение на его лице оставалось выразительно-гневным. Идан с малых лет был таким: упрямым, вспыльчивым, властным и дерзким. Он шел до конца, пока не узнает правду или не закончит дело. Чувство бесстрашия и боль пришли к нему слишком рано…
***
Идану было около семи лет, когда в Суири прибыл Каллан Унукалхай. Тогда весь город собрался на площади, чтобы взглянуть на вождя сумрачных воронов, на вольного человека и на… преступника. Идан стоял, вцепившись в платье матери, не понимал ее волнений, перешептываний между отцом и дедом Дегалом, не осознавал нарастающего страха толпы. А когда ночью прогремел взрыв в темнице, он и вовсе бросился в покои к маленькой сестре Ралфине, забравшись с ней под кровать. Так они и стали делить одну комнату на двоих, поддерживая друг друга.
Битвы с Калланом, его Демонами и магами отняли у Идана счастливое детство, мудрого деда Дегала и заботливую мать Варду. Идан мог стать справедливым и смиренным принцем Шести Королевств, но стал импульсивным и опасным наследником. Он стал испытывать ненависть к магии, к сумрачным воронам, к Белым Демонам и… к Небесным Богам. Идана боялись и недолюбливали, а многие и вовсе испытывали к нему жалость. Но были и те, кто мог находить к нему подход, направляя его опасный нрав на нужный путь. Его отец таким не был. Рейнард правил Шестью Королевствами, но властвовать над сыном, ему было не дано.
***
– А ты, видимо, хочешь взять меч и скорее разрушить то, что строили Правители все эти годы? – Рейнард вдруг презренным голосом задал не менее презренный вопрос: теперь и его охватил гнев – карие глаза широко распахнулись, взгляд стал ясным, а тело приподнялось, цепко сжимая широкий подлокотник трона.
– Что? Я не имел в виду насилие… – Идан взволновано сглотнул, восстанавливая в голове весь диалог и думая, что же успел наговорить лишнего. – Я лишь хочу провести расследование, чтобы понять, что именно произошло на площади и как действовать дальше. Я не желаю видеть тяжелые последствия, которые последовали в прошлое цветение.
– Не хочешь ты понимать, что произошло, Идан. – Правитель спустился с трона и поспешил к сыну. Голос его стал нарастать, и от прежнего покоя не осталось и следа. Он вцепился в белоснежную рубаху Идана и взглянул на него сурово, но в глазах скользнула мимолетно тревога. – Ты желаешь уничтожать, желаешь скорее наказать – вот это верно сказано! Но как именно ты будешь действовать? Возьмешь под контроль Эйрвена? В темницу отправишь воронов? Или же прикажешь гвардейцам изловить магов с ожерельями? Подумал ли ты, Идан, как на это отреагирует сам Эйрвен? А ведь он претендент на руку твоей сестры. Как на это отреагирует его отец? А что скажут короли и королевы, что почтили Цитадель своим присутствием? А что предпримет вождь воронов? Что ты сделаешь? А? Убьешь, не спросив, что это такое и не поняв, несет ли это зло? У тебя нет мудрых действий, потому что нет ничего! Взрыв на площади – это всего лишь пустой звук прошлого, весточка Белых Демонов из сырой земли, а возможно и послание Небесных Богов. Не повторяй ошибок своих предков, сын мой, и забудь этот случай.
– Отец, но я не желаю прибегнуть к разрушению или к уничтожению, – воскликнул в ответ Идан, не понимая, что так разозлило отца. Он сжал его слабые руки, пытаясь скорее убрать их от себя. – Но ты и сам понимаешь, что все мы пострадали от рук магов и лап Демонов и, если упустить хоть малейшее проявление магии, нам не избежать второго ВеликогоПришествия. Так почему же не сделать шаг первыми?
Правитель Рейнард, услышав последние слова Идана, вдруг вздрогнул, а сердце его пронзила сильная ноющая боль. Несколько мгновений отец и сын смотрели друг на друга, и искры между ними мерцали ярче звезд. Но вдруг тело Правителя вздрогнуло, глаза затуманились, и он стал спускаться вниз, хватая воздух ртом: боль в его сердце стала невыносимой.
Идан, испугавшись за здоровье отца, стал громко звать на помощь:
– Скорее позовите лекаря! Варсис! Мезенций! Помогите!
***
Дверь в покои Ралфины была заперта. Утренний холод спал, и мягкие лучи солнца упали на большую деревянную кровать, где лежала принцесса, укрывшись теплыми одеялами. Несмотря на последние солнечные деньки лета, Ралфина укрывалась тремя одеялами.
Покои находились на втором этаже в западном крыле главной башни и были довольно просторными и светлыми. Кругом лежали старинные рукописи, стояли сундуки из темного дерева с декоративными металлическими деталями, стулья, на которых сложены платья, а в углу расположился огромный круглый стол, на котором раскинулись открытые книги и догорали свечи. Витал сильный аромат белых роз. Ралфина сорвала их вчера в саду и положила на стол, совсем позабыв поставить в фарфоровую вазу.
Резко вскинув руки, принцесса вскочила с кровати: вновь ей приснилась старая женщина в длинной рубахе. Протягивая костлявые длинные сухие руки, она зазывала ее в черный шатер, который стоял в глухой степи. Небо было затянуто низкими серыми тучами, лил крупный дождь, сверкали молнии, но это не останавливало женщину: она переходила на хриплый шепот и все звала, звала, звала…
Этот кошмар был настолько живым, что принцесса не смогла отойти от него с пробуждением. Она медленно села на каменный прохладный пол, облокотившись спиной о кровать. Потерла глаза руками, а затем прикрыла уши: вместо шума в голове зазвучал слабый вой волка. Кожу защипало, словно на нее стали падать искорки от костра. Боль и страх сжали тело. Не выдержав, Ралфина выскочила из покоев и, проскочив через тайные коридоры, оказалась перед грозным лесом, оставив позади серые стены замка.
Густой хвойный лес тянулся полосой между тыльной стеной замка и хребтами Катаранскит. Острые верхушки елей, сосен и пихт пронзали небо. Вбежав в лес и опустившись на колени, Ралфина закричала.
Лес не раз выслушивал ее крики и плач, поэтому не пожалел чарующие ароматы и теплое приветствие, успокаивая принцессу своей естественной красотой и укрывая могуществом.
Ралфина не страшилась Небесных Богов, магии и магов, хоть и вдоволь наслушалась, начиталась об их предательстве и предательстве сумрачных воронов. Она понимала, какой силой мог обладать маг и на что он был способен. Знала, что во сне к ней приходит вовсе не старая женщина, а настоящая падара, явно предупреждая или проклиная…
Ралфина отличалась спокойным нравом, добрым сердцем и не считала нужным поучать или же помыкать прошлым, как и не считала нужным бояться магии, магов или воронов. Она часто говорила: «Как же быстро люди ополчились на тех, кто даровал им саму жизнь». Не прекращала она и верить в единство между Богами, магами и людьми. Но как только Ралфина почувствовала на себе холодное таинственное прикосновение – она потерпела первое поражение. Ее воля и внутренняя сила на миг потеряли опору.
Неужели и я чувствую отвращение к магии и ко всему, что с ней связано? Я презираю дар Богов? Какая же я лгунья!
И вновь почувствовав то, что охватило ее на открытии праздника, Ралфина тяжело выдохнула.
– Прошу прощения, я могу вам помочь?
Голос, словно звон колокольчика, прозвучал позади. Принцесса настороженно привстала с земли, повернулась и взглянула на незнакомца.
Юноша держал руки за спиной. Он выглядел великолепно среди густого леса, легкого тумана и сверкающих золотом лучей. Его одежда королевских синих оттенков и сероватые волосы напомнили о мягкой зиме.
– Вы одна? Может быть, стоит вернуться в замок? Все же здесь прохладно и небезопасно, – продолжал звучно юноша, не двинувшись с места. Пусть внешность его казалась чуждой для Ралфины, но каждое произнесенное слово постепенно располагало к себе. – Вы в легком платье и явно надевали его наспех, а еще обувь забыли надеть.
Он снял длинный плащ с капюшоном и медленно приблизился. Убедившись, что не пугает, юноша заботливо накинул на худые плечи принцессы плащ, смотря прямо в глаза.
– Мы с вами встречались, верно? – наконец прошептала ровным голосом Ралфина, не спуская с юноши глаз. – Вы потерялись в главной башне и наткнулись на меня.
– Верно. – Он кивнул и отошел на два шага в сторону, вновь убрав руки за спину. – А вы спешили к Правителю Рейнарду с отварами. Кажется, у него сердечный недуг.
– Как вы узнали? – Тело Ралфины напряглось.
– Ядовитый печалецвет помогает при сердечном недуге, и я не могу не распознать его аромат, даже если его смешали с другими травами, цветами или же добавили в отвар лепестки роз. Это очень умное соединение опытного лекаря, потому что печалецвет не всегда может уступить аромат другому растению, – произнес юноша. В его холодных глазах неожиданно заиграло мерцание, так как луч солнца упал между ним и принцессой в пустое пространство. – Прошу меня простить за то, что случайно узнал тайну. Обещаю, держать ее при себе.
Услышав слова, Ралфина подняла тревожно плечи вверх. И оглядевшись по сторонам, слегка дернулась на пару шагов в сторону: она одна в густом лесу с тем, кого видит второй раз.
– Кто вы? – Слова сами сорвались с тонких губ.
Юноша удивился вопросу, думая, что принцесса знает кто он и откуда: не каждый имеет волосы цвета серебра, носит одежды синих оттенков с морозным узором на спине, а на шее серебряное ожерелье с мелефийским сплавом.
– Наследный принц королевства Шинтая Эйрвен Деворанс и главнокомандующий орденом Стылых к вашим услугам. А вы… – Эйрвен ожидающе поджал губы: он догадывался кто перед ним, но все же желал услышать.
– Принцесса Шести Королевств Ралфина Асцелла, – произнесла Ралфина слабо и качнулась в сторону от волнения. Эйрвен мгновенно сделал шаг вперед, но остановился, так как принцесса вскинула руку, останавливая его. – Сейчас пройдет.
– Не пройдет, – проговорил уверенно Эйрвен, в душе ликуя, что повстречал принцессу. Он осторожно взял ее руку, нащупывая пульс двумя длинными пальцами. – Вы выглядите бледно, у вас головокружение, а через пару минут подступит тошнота. Внутри явно воспаление. Вам необходимо вернуться в замок и обратиться к лекарю. Мне не хочется, чтобы принцесса упала в обморок или у нее открылось внутреннее кровотечение.
– Все настолько плохо? – прошептала Ралфина, убирая смущенно свою руку.
Эйрвен тяжело вздохнул и посмотрел на нее взглядом, в котором читалось только одно слово – да. Ралфина согласилась, что состояние ее ухудшается с каждой минутой и, натянув на плечи плащ, покорно кивнула.
– Позвольте, я провожу вас.
Ралфина мимолетно улыбнулась, отметив учтивость принца, но звучно удивилась, почувствовав боль в ногах:
– Предки, а ведь я действительно забыла надеть обувь. Как неловко, прошу простить меня за неподобающий вид, Эйрвен. Надеюсь, вы не разочарованы знакомством?
– Я не из тех, кто судит людей по внешности. – Эйрвен невозмутимо шел позади, на случай если принцессе станет хуже: он не решился спросить позволения взять ее на руки. Его сердце накрыло волнением, и он сжал ладони за спиной.
– Соглашусь с вами, – протянула Ралфина, рассматривая цвет и ткань плаща. – Внешность человека столь обманчива и переменчива, как и сама жизнь… Вы в Суири впервые?
– Нет, но визиты помню неясно, – ровно ответил Эйрвен, наблюдая, как принцесса в простом легком платье и его богатом плаще идет по тропе. Он прикусил губу, чувствуя незнакомое стыдливое чувство. Спустя мгновение он дополнил: – И чтобы не упустить интересное, я стараюсь как можно больше гулять, так что, если мы встретимся с вами при странных обстоятельствах, прошу, не пугайтесь.
Ралфина на миг обернулась к собеседнику и вновь улыбнулась.
– Что привлекло вас больше всего в первый день? – Осознав, каков может быть ответ, она поскорее исправилась: – Я имею в виду архитектуру и знаменитые места. Попробовали крепкие Жемчужные Слезы? Были в библиотеке? Библиотека Шести Королевств располагается в восточной части города, там редкие копии записей мудреца Аларика и даже присутствуют рисунки первых падар.
Эйрвен внимательно слушал Ралфину. Ее общество казалось ему таким теплым и родным, что он с удовольствием стал рассказывать, как провел свой первый день в городе.
Сразу же после первой встречи с принцессой в коридоре он отправился в сад взглянуть на цветение дерева – оно до восторга впечатлило его – пробыл около часа на террасе, где познакомился с властными и широко известными людьми, а затем отправился на центральную площадь на открытие праздника. Так же он рассказал принцессе, как видел призрачного волка и, не поймав сон после этого, бродил по коридорам замка.
Первый день Эйрвена был насыщенным и, поведав со всей серьезностью, он взглянул на Ралфину, подчеркивая для себя, что и знакомство с ней не менее запоминающееся для него событие.
– Это ведь была естественная магия? – вдруг задумчиво произнесла Ралфина и остановилась, протянув ладонь к лучу солнца, что спустился на землю между ветвями деревьев играючи. Она почувствовала тепло, легкость, так как в ее голове образовалась тишина. – Спустя столько лет Небесные Боги напомнили о себе. Зацвело дерево, а теперь посреди площади появляется таинственное существо…
– Боги никогда не играют со смертными. Каждый поступок направлен на определенное действие, шаг, поэтому, возможно, после этого происшествия последует роковое и неизбежное событие, – открыто и честно произнес Эйрвен. Он остановился рядом с Ралфиной и внимательно стал рассматривать ее ладонь, на которой сверкал луч. Она показалась ему изящной, красивой. И, словно испугавшись этого больше не ощутить, он задал вопрос: – Почему вы не боитесь говорить со мной о магии, зная, что я ношу на шее немесфем?
– Я не из тех, кто судит людей по внешности. – Взгляд Ралфины стал нежным. – Надеюсь, что первое и второе впечатления не обманывают меня, и вы не такой холодный и отчужденный, каким кажетесь на первый взгляд. А еще прошу простить меня за то, что приняла вас за человека из Северной Нави.
Эйрвен улыбнулся в ответ и решился сказать еще что-то важное, но как вдруг его оборвали криком. Они резко повернулись в сторону стены: вдали показался мужской силуэт в белых одеждах с золотыми элементами брони на плечах, руках и талии. Силуэт стремительно приближался к ним, а за его спиной, словно тени, спешили гвардейцы.
– Ралфина, сколько раз тебе было велено не ходить в лес одной! – голос Идана звучал грубо. Он приблизился к сестре, не обращая внимания на ее спутника, продолжая: – Я повсюду тебя ищу. Ты хоть знаешь, что произошло? Почему ты в таком виде?
Эйрвен приподнял брови, удивляясь грубому обращению Идана к Ралфине, но воздержался от замечаний – пока что сдержался.
– Ох, Идан, мне было необходимо подышать свежим воздухом, – ответила натянутым голосом принцесса. – Эйрвен Деворанс помог мне, если бы не он…
Идан заметил босые ноги сестры и тут же схватил ее, поднимая на руки: Ралфина стала извиняться перед Эйрвеном за действия брата. Выйдя на яркий солнечный свет из леса и оказавшись у высокой стены замка, Идан повернулся назад и сурово проговорил:
– Благодарю за то, что не оставил мою сестру в лесу одну, Эйрвен. Но ты не ее возлюбленный, не одобрен мной и моим отцом, поэтому наедине, чтобы я больше тебя с ней не видел!
***
– Поставь меня на пол. – Ралфина высвободилась из крепких рук брата и замерла в темном коридоре. Ее не смущали гвардейцы, которые сделали несколько шагов назад. Не смущали Алиот и Дорс, которые увильнули к открытому окну в конце коридора, посвистывая. Она поправила плащ, что скатился с плеч, и продолжила: – Ты что себе позволяешь? Хочешь унизить себя и меня перед Эйрвеном?
– Это я что себе позволяю? Я с самого рассвета весь в делах, а ты прохлаждаешься в лесу с потенциальным злоумышленником. – Идан высказывался громко, заложив церемонно руки за спину, совершенно не заботясь об окружении. Это говорило о том, что ссоры между ними при свидетелях частое явление. – Впереди королевский турнир. Знаменательное событие в Шести Королевствах. Но на центральной площади произошел взрыв. У меня складывается ощущение, что только меня волнует призрачная тварь. А что, если это Эйрвен решился на такой опрометчивый поступок?
Ралфина удивилась домыслам брата, но нашла в себе силы сдержаться. Она знала его нрав и знала, что он от нее хочет, поэтому быстро нашла для него нужные слова:
– Ты преувеличиваешь. Взрыв на площади не имеет сильной власти. Куда больше горячи острые языки, распространяющие этот случай. Если ты желаешь действовать, то в первую очередь необходимо заняться слухами, а не потенциальными злоумышленниками. – Последние слова Ралфина проговорила так четко и звучно, что вокруг воцарилась тишина. – Если ты начнешь открыто хватать всех подряд под предлогом предательства, то это будет означать, что мы в страхе. Но Дом Асцелла не знает страха, он знает гармонию и справедливость. И остальные должны знать это. Поэтому необходимо продолжать праздновать и в тайне держать ситуацию под контролем.
– А что на счет сумрачных воронов? – прищурил глаза принц.
– Ох, неужели ты думаешь, что они способны на фееричные представления? – Низкие подозрения удивили Ралфину, но вспомнив смиренные взгляды воронов на площади, по ее спине пробежал холод. Она вздохнула и опустила глаза на свои босые ноги, ощущая колкую боль: – Не стоит оголять свои страхи, Идан. Кто хочет испортить праздник и предать власть Дома Асцелла, раскроется рано или поздно.
Идан закатил глаза и стал вальяжно передвигаться вглубь коридора. Ему уже была не интересна сестра: он получил дельный совет, который не смог заполучить от отца. Но напоследок колко добавил:
– Тебе стоит сменить платье. Вдруг, твой будущий супруг не терпит нерях?
Глава 5. Праздник цветения дерева Вархара. День второй. Королевский турнир.
«– Я не видел ни одного человека, способного так умело продемонстрировать себя. В тебе есть свет, есть тьма. Ты достиг пика самосовершенствования. Так отчего же ты, мой друг, познав всей истины, проиграл?
– Я не успел познать человека…»
Диалог Правителя Дегала и вождя Каллана перед вынесением вождю приговора.
