Чудная Деревня. 1. Начало. 2. Скользкие вершины. 3. Русалочье озеро — книга №1 серии «Чудная деревня.»

Прошка не выдержал и даже заскрипел, - что ты причитаешь то! - Ты раньше и зелий таких не делала, как вы сейчас варите. - И, людей вспомни как ты раньше долго лечила и помочь много кому не могла, а сейчас то совсем другое дело. - Силой Елены со всем справитесь и здесь тоже все получится.

Наговоров и отваров на снятие порчи несколько, но мы начали с самого простого рецепта. Нужно сказать у Любавы была книга, правда далеко не волшебная. Книга больше напоминала классный журнал, вернее лабораторный. В ней простым карандашом были записаны рецепты зелий, мазей и настоек, которые она часто готовит. Она пояснила, когда я только пришла к ней в дом что это рабочая книга, которую не жалко будет, если вдруг что - то с ней случиться пока я буду учиться. В рабочей книге много еще пустых страниц и Любава иногда сама добавляла новые рецепты, а уж откуда она брала их я не видела. По большому счету разницы особой нет с какого отвара начинать. Все зависит от количества магической силы в растворе это я уже тоже стала понимать. Как обычно я все ингредиенты разложила на столе и стала готовить отвар, а Любава внимательно смотрела чтоб я не ошиблась. Мальчишку мне было жаль, и я старалась сделать отвар лучше. И когда варево стало закипать я так увлеклась и не смогла остановить вовремя поток своего огня. Отвар на секунду вспыхнул это было так красиво и необычно. Оглянулась, но Любава и Прошка не смотрели на меня и ничего не заметили. Я тут же перелила отвар с чаши в стакан посмотрела его на свет и удивилась. Любава, глянув за мной даже вскрикнула от неожиданности. Отвар сверкал, светился и двигался как живой от легкого колебания.

Прошка тоже тут же оказался рядом, он подержал стакан в руках и хмыкнул, - Ну, такой - то силы отвар точно поможет.

Сделала я пока всего одну порцию посмотреть поможет или нет. У Любавы опыта по снятию таких порч не было, и мы понадеялись на авось. Но отвар все - таки Любава решила разделить на две части.

- Понаблюдаем сначала, как лечение пойдет, - решила она, - и, если что вторую часть на ночь дадим.

Мы вдвоем пошли поить малыша. Сначала я хотела, чтобы Любава сама с ними возилась. Мне честно говоря больше хотелось разобрать наши покупки. Но любопытно пересилило, и я решила сама глянуть как отвар будет работать, особенно после слов Прошки. Он с таким интересом удивленно поглядывал то на отвар, то на меня.

В гостевом домике наши гости уже обустроились. Расстелили на солому рядом два матраса сделав широкую постель. На застеленном покрывале мальчишка лежал бледный, обессиленный, не реагируя ни на что происходящее вокруг. Мать его безучастно сидела рядом и поглаживала ребенка по голове, а отец нервно ходил по комнате поглядывая на часы. Любава попросила женщину пока посидеть рядом на стуле и не вмешиваться. Мальчишка, увидев стакан поджал губы и пить наотрез отказался. Видимо его уже достали всякими лекарствами. Но Любава меня удивила. Она велела мне сесть за ним и покрепче его держать за плечи. Сев рядом я приобняла его. Мальчишка настолько худой я просто боялась ему навредить или сломать если зажму его крепче. Любава быстрым движением зажала мальчишке нос и влила отвар ему в рот одним глотком, а я в этот момент обняв его непроизвольно ожгла пламенем своей силы. Мальчишка дернулся выгнулся дугой и затих на мгновенье и его … вытошнило... Но не отваром, а черной, тягучей слизью и очень вонючей. Мне тоже досталось, но мальчишке сразу же стало легче я это почувствовала. Родители его нервничали, но не вмешивались. Видимо мы уже точно были их последней надеждой. Быстро взяв мальчишку на руки, я понесла его к бане. Любава, взяв у меня ребенка обмыла его и завернула в простыню. Приказав мне тоже быстро помыться и оставить тут же всю грязную одежду. Хорошо, хоть у меня всегда в бане лежали чистые вещи. Как только я оделась после душа, она велела мне отнести малыша и уложить. Занеся ребенка в домик, я положила его на матрас поглаживая по рукам, успокаивая. Любава как раз перед нами только успела собрать белье, на которое мальчишку вытошнило и постелить свежую простынь. Он был легким и слабым, но ему заметно стало легче после мытья. Мальчишка уже был не таким безучастным и … крутил головой рассматривая все вокруг. Сначала ничего не происходило и вот - щечки его порозовели он приподнялся и попросил есть.

Любава только вошла в домик и услышав слова ребенка обрадовалась, – ой, минутку малыш подожди я быстро еду соберу, - и побежала в дом.

Я пригляделась к ребенку чернота не ушла, но размер ее заметно сократился. И она стала не такой густой и главное чернота остановилась в росте и больше не шевелилась. Впервые столкнувшись с порчей меня удивило, что она такая … овеществленная. Мне казалось всегда порча это что-то такое эфемерное, невидимое, а тут чернота как битум густая. Концентрированное зло которое можно потрогать. Ведь недаром Любава сразу стала мальчишку мыть после рвоты. От черноты тянуло болезнью и смертью.

Любава вскоре принесла еды и стала раскладывать на столе тарелки. Родители засуетиться вокруг мальчика. Он вел себя как после голодовки, хватал еду со стола и жадно ел. Схватил кусок хлеба и тут же не дожевав потянулся к огурцу, а другой рукой ухватил отварную картошку стараясь и ее впихнуть в рот. Глядя на него я даже запереживала что ему станет плохо. Пока мать хлопотала около него я очень тихо рассказала Любаве что увидела. Она подумала минутку и со вздохом обратилась к родителям малыша.

- Ему стало лучше, но порча не ушла совсем. - Нужно несколько дней для полноценного лечения, все слишком запущено.

- Порча, - удивился отец, - чушь какая, я в это не верю. - Не знаю, что вы ему дали и как это помогает, но в бабкины сказки я не верю. - И что б нам кто - то сделал порчу, чушь собачья, у нас в окружение только все достойные люди, а не какие-то суеверные ..., - он запнулся и замолчал.

- Ну, вам виднее, - отрезала Любава, - просто так такую порчу не делают. - Значить есть кому и в вашем окружении. - Такую порчу на смерть делают, а уж кого вы так обидели я не знаю. – Сами думайте кто решил вас самого дорогого лишить. - А если в это не верите, то и ехать сюда не надо было. - Вам решать, как его лечить, и ребенок тоже ваш. - Устраивайтесь удобней и, если что вам еще надо скажите. - Я чуть попозже еще приду, отвар дам ему на ночь. – А, мы ужинать и отдыхать пошли, утром еще отвар дам... - Да посмотрим уже … как будет малыш себя чувствовать, но предупреждаю еще раз… надо несколько дней для лечения… думайте сами… уговаривать я вас не буду.

Любава сильно разозлилась на отца ребенка и впервые на моей памяти так долго ругалась. Только мы вышли, отец мальчика выскочил за нами.

- Любава, а сколько вы возьмете за лечение, - спросил он.

- Сколько дадите, - ответила Любава, - я никогда не назначаю цену. - Кто сколько может столько и дает, так у нас заведено.

Мужчина озадачено смотрел на нее, - разве так бывает? - Мы уже столько и врачей, и мошенников повидали и все сначала денег требуют, а ничего еще не помогло. - Столько проплатили и все без толку. - Поэтому я вас и спрашиваю, чтоб потом недопонимания не было. - Сколько денег вы хотите?

- Я вам все уже сказала, - Любава уже сердилась, - это ваше дело сколько вы дадите и … дадите ли вообще.

- А если мы не будем платить, – не унимался мужчина, - вот просто не будем вам платить и уедем, проклянете?

Любава пожала плечами, - я все равно помогу… - Вернее сказать уже помогла, а проклятьями … я никогда не раскидываюсь.

Мужик хмыкнул недоверчиво посмотрел на нас озадачено и пошел к семье.

-Ох, до чего же он душный, да мутный, - простонала Любава, - если б не ребенок, выгнала его б в шею.

Вечером с отвара мальчишку не стошнило, хотя мы этого ждали.

Утром, когда мы встали Любава первым делом, понесла им завтрак. Вся семейка к тому времени уже была на ногах. Думаю, Любаву замучило любопытно как же прошло лечение. Вернулась Любава от них быстро и снова расстроенная общением с мужчиной.

- Мальчишка выглядит лучше, помогла ты хорошо ему Елена. - Да и мать его довольна говорит, он и спал хорошо и утром как встал играет, а этот «козел душной» снова ко мне цеплялся по оплате.

Пока Любава ходила я уже по другому рецепту сварила новый отвар от порчи, также разделив его на две части, … и снова он получился у меня насыщенным и вспыхнул огнем при заключительных словах наговора. Видно так и должно быть при правильном его приготовлении.

Любава, собирая наши рюкзаки сказала мне, - сходи сама к ним Елена, хорошо, так мне уже надоели разговоры с ними ни о чем. - Скажи им, мы уходим до вечера в лес. - Надеюсь у них хватит ума дождаться нас! - Больше я их уговаривать не буду, а то хотят все чтоб быстро прошло как будто это от нас зависит. - Дела у них видите ли сразу появились срочные и неотложные.

Да талант у отца семейства так Любаву довести, первый раз она на моей памяти так нервничает, раздражена и … ругается. Когда она обозвала отца мальчика «козлом душным» я сама обомлела. Любава за все время никогда ни про кого слова плохого не сказала и так людей называть привычки у нее точно не было. Я пошла, а куда деваться то, понесла отвар мальчишке. Родители на меня смотрели как на служанку, но хоть не доставали вопросами. Сегодня малыш уже не капризничал выпил всю настойку одним глотком. После я погладила его по голове, прислушиваясь к своим ощущениям. Огонь уже стремительно тек по моим рукам без усилий и впитывался в ребенка. Чернота рассеивалась серела, - но полностью еще не ушла.

Мы ушли с Любавой в лес повесив на себя огромные плетеные корзины, сделанные как рюкзаки. Дни до этого стояли теплые, дождливые и грибы в лесу высыпали в изобилии, нам их нужно много набрать и обработать. Собирать то их одно удовольствие быстро, легко, приятно, а вот чистить грибы я очень не любила, но и без них никак. Пока ходили по лесу, Любава все не могла успокоиться и переживала, что гости уедут, не закончив лечение. Но увидев, что мальчишке стало лучше, они решили не рисковать и остались больше, не торопя Любаву. Они прожили у нас еще около недели, порча уходила медленно. Мальчишка днями носился по двору и саду, спокойно усаживался только поесть. Ему надоело лежать, и он наверстывал упущенное. Мать его немного успокоилась и очень помогала нам с чисткой грибов. Чистить их и надевать на толстые нитки для сушки та еще работа… нудная и кропотливая. Да и супруг ее потолкавшись без толку по двору переколол все дрова и ежедневно таскал воду для бани и душа, тем более мальчишку нужно было мыть каждый день. Темнота в голове ребенка светлела и наконец разошлась. Я тоже вздохнула спокойно. Мне показалось это порча очень давно в нем, и она глубоко… проросла в ребенке и мне не хотелось, чтобы осталась хоть капелька. Любава научила меня как еще и наговор от порчи на малыша сделать.

– А то ведь такая семейка боюсь им снова порчу на мальчишку наведут, а они-то, на оберег сами не согласятся… - Сделай ему Елена наговор … хоть на первое время, а то ведь после болезни он все на себя легко хватать будет.

И потихоньку от его родителей я, играя с ним сделала ему наговор на здоровье и закрепила своей силой, надеюсь поможет. С такими - то родителями для него это будет не лишним. Наговор на оберег я делала первый раз и не знала, как он получится. В тетрадке Любавы было написано, -«обнести больного своей силой, закрепить наговором и запечатать силой и словом». Н – да и думай, как это … обнести, да закрепить. Представив свою силу тонкой, прозрачной, очень плотной тканью я сделала жест руками как бы оборачивая мальчишку в кокон. На секунду мне показалось я даже увидела красноватое свечение вокруг него ровным контуром. Пока оборачивала, читала.

- На тебе моя защита, крепкая как стена каменная. - Ни пробить, ни отворить ее никому. - Никакой болезни не добраться. - Ни слову или взгляду злому, или завистливому. – Закрепляю, запечатываю своей волей и силой.

Помочь или подсказать правильно, или нет я сделала некому. Любава оберегов не делала, сила у нее ведь совсем небольшая. И она хоть называла себя знахаркой по своей природе была скорее сильной травницей. Даже сейчас только начиная лечить, я часто думала, что во многих случаях могла бы лечить без отваров и зелий, голой силой. Что обычной знахарке не доступно. Но пока я только училась и придерживала свои мысли при себе.

Когда гости уехали, мы облегченно вздохнули и засмеялись. Как же без них свободно и хорошо. Любава показала мне толстую пачку денег.

- Отец ребенка заплатил, я еще столько за работу никогда не получала. - Да и не бралась... никогда за такое лечение. – Снимать порчи это мне недоступно. - Это все твой талант и мое воспитание, - заключила она, - и у нас вместе уже все неплохо получается.

Любаве приятно, и немного страшно, а мне хорошо, что все получилось.

Осенью мы простились с лесным Хозяином на зиму. Все лето мы, уходя в лес брали для лесного Хозяина хлеб и хоть показывался нам он не часто, но я заметила за чем бы мы ни шли нам всегда открывалась тропинка в нужное место. Даже хворост попадался толстыми короткими ветками, как нарубленный, обычно на выходе из леса. И мы радовались, что не нужно его далеко тащить.

А сегодня Любава сказала, - Хозяин нам покажется последний раз в этом году, хлопот у него много перед зимней спячкой.

Поэтому кроме хлеба Любава приготовила ему конфет разных и сахар рафинад.

- Хоть он и скрывает, - засмеялась она, - а любит сладкое! - Надо его побаловать. - Он мне всегда помогает, а ты учись, да запоминай. - Со временем без меня в лес ходить будешь, и лесной Хозяин тебе тоже станет помогать.

Когда мы вышли на полянку лесной Хозяин Архип Пантелеевич нас уже ждал. Он сидел на пеньке и хитро с ожиданием поглядывал на нас. Видно знал, что Любава принесет ему конфет, да сахарку. Кроме, хлеба и конфет Любава еще набрала разных баранок и сушек, уложив все в большую корзину. Увидев, сколько Любава принесла ему, он разулыбался и просмотрев все свертки, явно остался доволен.

Архип Пантелеевич, ухватив корзину с чувством произнес, - хорошая девка ты Любава и смену такую же себе растишь. - Твоя ученица мне тоже понравилась, все лето я за ней наблюдал. - Любы вы мне обе, и я вам подарок сделал.

Лесной Хозяин пошарил рукой за пеньком и вытащил почти такую же корзину полную орех лещиной. Все орешки в корзине крупные один к одному. Я сразу поняла, что для них такой обмен привычен.

- Будете зиму грызть орешки, да меня вспоминать добрым словом, - произнес он, склонив голову.

Любава тоже в ответ поклонилась и выдала ему что-то цветастое с заверениями. Я хоть и помалкивала, но голову за Любавой склоняла. После обмена любезностями Архип Пантелеевич спросил нас, будем ли мы ставить елку на Новый год. Любава вопросительно глянула на меня, я сразу отказалась.

- Жалко мне елку рубить, - пояснила ему, - лучше возле дома елочку посадим и будем ее каждый год наряжать. - У крыльца там справа место есть.

Хозяин довольно заулыбался, - хорошо, что красоту зеленую губить на забаву не хочешь, - и поклонившись нам попрощался на зиму.

Тут же исчез как его и не было.

Вернувшись из леса, мы увидели во дворе маленькую, пушистую, замечательную елочку. Она плотно сидела в земле около крыльца как будто здесь всегда и росла, прямо там, где я и хотела. Подарок лесного Хозяина, и когда он успел?!

Осень дождливая и ветреная размыла дорогу в Баево, а люди все равно к нам шли за помощью постоянно. В Баево даже услуга платная появилась довезти на тракторе людей, желающих попасть к нам на лечение. Пришлось нам с Любавой срочно утеплять летний домик. Так-то он бревенчатый и теплый, но раньше его зимой не использовали никогда. Мы быстро вытащили все сено из домика. Покрасили и законопатили наглухо окно. Щели в бревнах на стенах и потолке тоже проконопатили и все побелили. Полы покрасили, печку побелили. Поставили две кровати железные, старинные, но еще крепкие которые хранились у Любавы под террасой. Хорошо хоть за это лето дров натаскали с запасом. Топить то два дома и баню тяжеловато. А в наш дом чужих людей Любава пускать не хотела. Теперь я только помогала Любаве при осмотре больных и варила им отвары, а она уже возилась с ними до выздоровления.

Постепенно, я знакомилась с обитателями деревни. Справа ближе всех к нам жил ведьмак Питирим. Питирим старший в нашей деревеньке не по возрасту, а по уважению. К нему шли все жители, если возникали какие-то проблемы. Пока я не знала, как мне относится к нему и на всякий случай остерегалась. Дом у него небольшой, но ладный, высокий. Перед домом открытая терраса. Двор, как и у нас отсыпан щебенкой, чистый и пустой без клумб. Цветы во дворе Питирим не переносил, а живую изгородь стриг как по линейке. Дальше от него жила колдунья Агриппа похожая внешне на сказочную бабу - Ягу и я ее немного побаивалась. Уж очень он колоритно выглядела. Я всегда ее встречала в темно серых мешковатых одеждах, с темным платком на голове завязанным узлом на лбу. Скрюченная и высохшая как старое дерево она недовольно поглядывала на меня, когда я проходила мимо. При встрече с ней всегда с ней здоровалась, а она делала вид, что меня не замечает. Дом у Агриппы просторный и высокий. Окна и двери украшены потемневшим от времени деревянным, затейливым кружевом. Двор с ранней весны до морозов усыпан цветами и только узкая дорожка из камня петляла между клумбами. Клумбы у Агриппы все необычные из ярких пятен одного цвета, составленные мозаикой. Мне всегда хотелось подойти и рассмотреть поближе и дом, и цветы, но хозяйку я побаивалась.

Дальше от нее жил кузнец Михей. Кузница у него была пристроена к небольшому дому. По размеру кузня была гораздо больше дома. У него единственного весь двор был завален железом аккуратными кучами. Михей очень любил порядок. Чистота в кузне у него всегда идеальная. Он в ней проводил времени гораздо больше чем дома. Там же в кузне он и гостей принимал. Любава готовила ему сухие сборы из трав, а я относила. Прямо от калитки в кузню шла тропинка, отсыпанная разноцветным щебнем. Летом двери кузни были распахнуты настежь в любую погоду. Заходишь и удивляешься чистота идеальная. Все инструменты развешаны на стенах или лежат на полках. У входа уголок, где Михей гостей принимал и готовил еду. Печка обычная небольшая, рядом стол со стульями и скамейками. Вся мебель в кузне кованная, а стулья и скамьи накрыты подушками из кусков кожи и меха. Оказалось, Михей еще и шьет хорошо. Зимой он всем желающим подшивал кожей валенки и чинил всю меховую одежду.

Любава всегда хвалила его говоря, - Михей на все руки мастер.

Мужик он небольшого росточка, но кряжистый с широкими плечами и руками как лопатами. И лицо у него под стать тяжелое, но при этом очень добродушное. А какие красивые вещи он делал на заказ!!! Готовые изделия он выкладывал на длинный деревянный стол рядом с кухней и разрешал мне посмотреть на них. Ему было просто интересно, и он всегда меня спрашивал, что мне нравиться и почему. Подсвечники, столики, цветы, а главное он делал ножи очень необычные разной формы со сложными узорами на рукоятке и лезвии. Ковал он для людей «знающих». Знающими мы называли людей, которые знали о нашем существовании и помогали нам или же были посредниками по оказанию магических услуг. Никогда я раньше не думала, что из металла может получаться такая красота. Михей разрешал смотреть на готовые изделия, но запрещал прикасаться. Из трав, которые он заказывал Любаве делал отвары, чтобы придать нужную магию готовым изделиям.

За кузнецом жил колдун Иван Иванович, но все почему-то его звали Иван Ванович. Маленького росточка, ехидный и очень раздражительный мужчина. Я тоже по поручению Любавы несколько раз относила ему пакеты с травами. Он всегда встречал меня во дворе. Внимательно просматривал содержимое пакета и вежливо поблагодарив, отпускал. Любава всегда его хвалила, что он никогда не отказывал соседям в помощи.

И говорила, тыкая пальцем вверх, - у него хорошие связи там! Где там она ни уточняла, а я таких тонкостей еще не понимала. В Чудной деревне Иван Ваныч жил наездами, в основном зимой. Дом у него непривычно большой в два этажа. По форме очень простой и аккуратный, выкрашенный в темно зеленый цвет. Двор выложен большими каменными плитами и всегда чисто выметен.

Дальше стояли еще дома, но я их близко не видела. Времени просто так ходить и рассматривать деревушку у меня не было, хотя и очень хотелось.

С левой стороны в нескольких домах жили ведьмы. В ближайшем к нам доме жила глава ковена Анфиса. Худая, высокая дама без возраста с породистым лицом и прямой, гордой осанкой. Любава говорила, она из семьи аристократов. У нее дом был очень большим тоже в два этажа. Только в отличии от дома Иван Ваныча очень ухоженный и красивый ... даже нарядный. В ее доме вместе с ней постоянно жили несколько ведьмочек и на них лежала вся домашняя работа. Во дворе дома Анфисы стояла большая, изящная беседка, увитая виноградом. В беседке большой круглый стол с огромным блестящим самоваром. Летом ведьмы любили там чаевничать. Двор около дома выложен красивой разноцветной плиткой. Шикарные клумбы с необычными цветами по всей территории. Затейливо стриженная живая изгородь. Я удивлялась фантазии ведьм. Живая ограда из шиповника превращалась в шары и пирамиды, каскады и овалы. Я часто была в доме Анфисы, тоже носила ей травы.

Любава говорила, - лесной Хозяин терпеть не может ведьм и им ходить разрешалось только на небольшой территории около дома.

Поэтому Анфиса большую часть трав заказывала Любаве. Надо сказать, к Любаве за травами обращались почти все жители деревни. Травы как они говорили сами шли к ней в руки, так это или нет, не знаю. Любава очень сильная травница и знала, как и умела собирать травы... да и всю жизнь она занималась этим. Кроме нее только ведьмак Питирим все лето ходил по лесу и собирал травы, коренья. Только он в отличие от нас ходил глубоко в лес и пропадал там по нескольку дней. Но он никогда не собирал травы для кого-то, исключение делал только для Любавы. С ней он делился, да и сам брал у нее много заготовок, обычно самых простых. С редкими травами или с простыми, – возни всегда одинаково много. Вот он и предпочитал несложные травяные отвары и заготовки брать у Любавы. Сам же всегда ходил в лес именно за редкими, необычными растениями. Ведьмы, как и мы варили зелья и отвары, делали мази. Часть необходимых трав они выращивали рядом с домом, а остальное им собирала Любава. Анфисе я нравилось это чувствовалось и всегда приходя по поручению Любавы меня ждал теплый прием. Она старалась меня напоить чаем и угостить чем ни будь вкусным. Любава стряпала много, но по сравнению с Анфисой обычные булочки и пирожки. Пирожные в доме Анфисы были потрясающими. Крохотные пирожные воздушные украшенные разноцветным кремом, они … просто таяли во рту. И когда бы я не приходила в дом Анфисы красивая тарелочка с пирожными всегда ждала меня. Уже потом через какое-то время я узнала, Анфиса хотела взять меня ученицей и с Любавой они даже поссорились и-за этого. Питирим разрешил спор сказав, что Любава давно уже договорилась с моей бабушкой и она(Любава) обещала заботиться обо мне, а не Анфиса. Все остальные дома по улице принадлежали ведьмам из ковена Анфисы. У ведьм хозяйство оказалось большое. Огороды и сады, вытянутые за домами. Еще они держали коз и коров за Чудной деревней на окраине села Баево. Ведьм всех я пока запомнить не могла только ближнее окружение Анфисы. Ведьмочек много молодых, и они часто менялись. Постоянно куда- то уезжали, приезжали. Туда- сюда по нескольку штук стайками с большими сумками они сновали по нашей проселочной дороге шумно, громко и весело переговариваясь. Любава называла их птичьим базаром. Мне нравилось ходить мимо домов ведьм. Очень они необычно украшали каждый дом. Все у них ярко вызывающе, непривычно, а цветов сколько у каждого дома цветущих до морозов! По разнообразию цветов даже Агриппа за ними не поспевала. Живущих соседей у реки я пока не знала и не бывала там.

Четвертая глава.

Осенью после уборки урожая обитатели деревни озаботились вдруг моим образованием. Вернее, конечно не вдруг. Питирим уже решил этот вопрос еще летом. Он знал всех живущих в деревне и распределил кто и что будет мне преподавать, чтоб мое образование было полноценным. Ведьмак Питирим тоже стал одним из основных моих учителей. Оказалось, он бывший земский врач и стал учить меня основам медицины, латыни и биологии. Пока расписание не устоялось я каждый день до обеда ходила к нему в дом. В небольшом доме Питирима всегда было идеально чисто. Все стены в комнате закрыты шкафами. За исключением одного одежного шкафа все остальные полки под потолок плотно и аккуратно были забиты книгами и альбомами по медицине, биологии, справочниками по редким травам, словарями.

Все учителя решили, я буду ходить в дом к ним, так гораздо удобней. Что бы мне не таскать учебники и удобно проводить практические занятия. Ведь у каждого наставника в доме собственная лаборатория. Каждый из моих педагогов не только учитель, но узкий магический специалист и меня кроме обычных школьных дисциплин сразу же обучали и магии. Питирим, купил специально для меня пачку альбомов для рисования и толстых тетрадей, несколько пачек карандашей и ручек. Что бы я не только писала, но и сразу же по теме делала зарисовки. С первых же занятий у него я просто взвыла. Пальцы отваливались, руки сводило судорогой … столько много приходилось писать и рисовать! Питирим диктовал много и всегда проверял все ли я записала правильно. И еще он заставил меня вести лабораторный журнал по приему больных. Описывать всех пациентов, которых я осматривала и все мои назначения. А также что я видела или чувствовала во время приема, что бы можно было определить и глубину моего дара, все мои возможности и … правильность лечения. Если мне будут встречаться сложные случаи, чтобы спокойно можно было проанализировать и разобрать с ним, позже. Ведь ведьмак Питирим потрясающий врач и знал, умел очень много. Но лечил он только очень обеспеченных людей тех, кто может себе это позволить и никак иначе.

С первого дня мои преподаватели в учебе мне поблажек не делали. Английский язык преподавала мне ведьма Анфиса. А математику и физику - ну кто бы мог подумать, - колдун Иван Ванович. Не то что бы он мне не нравился или я его так боялась. Просто я хоть с ним сталкивалась совсем немного, но уже поняла … он очень нудный. Первые два пакета с травами еще до учебы он принял из моих рук просто просмотрев их содержимое. Но, когда я принесла следующий пакет Иван Ваныч пригласил меня пройти в дом. В большой гостиной указав мне на стул он развернул пакет и перебирая травы стал спрашивать меня где и во сколько и на каком месте была срезана та или иная трава. Я растерялась, попыталась вспомнить и запуталась. Иван Ваныч поджал раздраженно губы посмотрел на меня как на пустое место и спокойно стал выговаривать.

- Елена, я знаю, что Любава собирает травы как ее, обучили, но ее уровень хоть и хорош, но совсем не правильный. – Вы уже должны обучаться по всем принятым правилам, а это значит на каждый выход за сбором сырья у вас должна быть с собой небольшая карта местности на которой вы будете отмечать где, когда и в каком месте вы взяли тот или иной корешок. – Каждая партия сырья сушится и раскладывается отдельно, все подписывается. – Вы уже должны понимать, что собранные в определенный день травы идут только на определенные зелья. – Это сейчас кажется вам скучным и нудным, но необходимо приучится все делать правильно. - Со временем этот навык войдет в привычку, …и вы будете дисциплинированы и организованны. – Вы будете обучаться не как деревенская знахарка и это значит... все что вы делаете должно быть в высшей степени профессионально, вам понятно!

Я молча кивала ему головой понимая, теперь мне все придется это действительно делать, но отказаться или возразить не смела. Боялась, что меня просто заберут у Любавы. Ведь маги, живущие здесь даже не скрывали обиды и возмущения что меня отдали в руки простой знахарке считай без дара и сильных знаний.

- Не расстраивайтесь Елена на этот год уже сбор трав закончен, а зимой вас я научу как все правильно оформлять и буду проверять всю вашу работу. – И с Любавой я поговорю сам, - закончил Иван Ваныч разговор и показал мне жестом, что я свободна.

Любаве я все рассказала и чуть не расплакалась боясь, что ее подвела.

Но она только улыбнулась прижала меня к себе и шепнула, - не бойся. – Иван Ваныч прав и меня уже предупреждал, а я сама забыла составить таблицу. – Тебя не заберут за это даже не переживай, а мы в следующий раз все ему расчертим как надо. - А там он тебя подучит за зиму, и ты будешь все делать правильно. – Мне уже поздновато учится как всем современным травникам. - Меня то Катерина учила устно и проще, как обычных деревенских баб. - Я то и читать- писать научилась уже взрослой, а так все по памяти делала. – Травы то у меня талант собирать и без их таблиц, но ты другое дело и не сердись на него.

Так у меня на занятиях у Ивана Ваныча добавился новый предмет. Даже не знаю, как его правильно назвать. Три предмета в одном. География края, лечебные травы и скоропись! Про скоропись я уже узнала, когда у нас началось обучение. На собственноручно нарисованной карте нужно было научиться делать пометки, которые затем могу разобрать не только я, а и тот, кто будет проверять мои травы. В общем не скажу, что очень сложно, но запоминать и заучивать пришлось много. Уроки русского языка и литературы преподавала ведьмочка Алла, живущая в небольшом доме рядом с Анфисой. И еще одна учительница жила почти на берегу реки. Там стоял отдельно от всех маленький, но высокий в два этажа терем пятистенок. За глаза все жители его называли маяком. В теремке жила старушка Анна Леонидовна, которая стала обучать меня основам магического искусства, но к ней я стала ходить позже, когда уже получила азы знаний от других наставников. Питирим сказал, пока мне достаточно преподавателей, а когда определяться мои способности, то если понадобиться учителей будет больше.

Решили, к любому учителю я буду приходить на весь день. И в субботу на полдня буду ходить еще дополнительно на занятия к Питириму. На весь день тоже не звучало расплывчато. Занималась я с восьми утра и до пяти вечера с перерывом на обед на два часа. Иногда могли и задержать и позже. Я с трудом выпросила разрешение обедать дома что бы немного отдохнуть. Как же приятно было пробежаться до моего дома туда и обратно, глотнуть свежего воздуха, размять ноги и скинуть сонную одурь от сваливаемых на меня знаний. Нет, мне нравились мои учителя, но требовали они от меня непомерно много! Я просто уставала, не успевая разобраться с предметом, а они этого не понимали. Старались напихать в меня, как можно больше знаний, не давая времени на осмысливание уже полученного материала. Такое ощущение, им без меня было скучно жить, а тут такое развлечение. Мне даже пришлось зелье для себя сварить для улучшения памяти. К тому же втайне от Любавы. Она то считала, я должна развивать свою память естественным путем. Но Любава то не понимала какой поток знаний вываливали на меня мои педагоги. А я уже не справлялась! Поэтому, когда варила отвар для пациентов приготовила и себе, как бы между делом. Любава уже на простых отварах контролировала меня через раз. Поэтому эксперимент на себе я поставила в субботу вечером. В книге у Любавы в дополнение к рецепту было написано, что могут быть побочные эффекты в течение суток это сильные головные боли. Ох, не знаю, что за сильные боли имел в виду автор этого рецепта, а меня так просто корежило. Выпив готовый отвар я как будто получила по голове ударом молота и какое-то время даже дышала через раз от боли и тошноты. И решила, что возможно не переживу свое же зелье. Тошнота через пару часов прошла, а в голове набат бился до утра. Всю ночь я лежала на кровати боясь пошевельнуться или вздохнуть. Любое незначительное движение вызывало бурю в голове. Утром, когда я не спустилась на завтрак Любава поднялась сама и глянув на меня испугалась, что я заболела. Еле я ее уговорила, что я не больна, а просто устала от интенсивных занятий. Прошка хитро щурился и усмехался в бороду, и я поняла - он догадался! К тому же он точно знал какие травы я использовала, но выдавать не стал! Как ни странно, он понял мое состояние и усталость. Любава отправила меня в постель на весь день воскресенья, и я впервые отдохнула. После приема зелья я стала легче запоминать и заучивать... и мне немного полегчало в учебе. Иногда учителя мои уставали вдалбливать в меня знания и рассказывали истории из своей жизни чувствуя мой неподдельный интерес. Давали небольшую поблажку между зубрежкой.

Когда я освоилась оказалось, что мне особенно нравиться ходить к Питириму. Он оказался потрясающим учителем, и библиотека у него в доме хорошая которой он разрешал пользоваться. Наказывал он меня запретом на книги если вдруг видел, что я плохо усвоила материал. Рассказывая о травах и их свойствах, он всегда рассказывал и об обратном эффекте.

- Можно не только лечить, но и убивать самым безобидным набором трав, - часто повторял он, - все дело в дозировке и совместимости трав. – Даже с безвредных, простых трав умеючи можно приготовить яд. - Ты будешь не деревенской знахаркой, - говорил он, - мы вырастим тебя настоящей «Целительницей». - Тебе по силе дара подвластно многое и поэтому анатомию, и симптоматику основных болезней ты должна знать на зубок. - Тем более я тебе пока даю упрощенный материал, постепенно мы будем переходить с тобой к более сложному.

Когда он видел, что я устала и уже ничего не понимаю, то устраивал, перерыв на чай и рассказывал интересные истории переключая мое внимание.

– История нашего Тамбовского края уникальна. - Вот я родился и выучился на врача в Петербурге. - Семья моя старинного дворянского рода, но и в то время уже была обедневшей. - Все деньги что были родители вложили в мое обучение... – Но по стечению обстоятельств к окончанию учебы я стал сиротой. - И как-то все на меня тогда навалилось... нищета, и горе, и я попал в неприятности, … так и оказался здесь. - Пришлось мне спешно убегать из Петербурга... проще сказать.

Питирим рассказывал короткими фразами, и я поняла, что ему больно вспоминать то время. Он устав сидеть стал ходить крупными шагами по комнате наматывая круги вокруг стола и рассказывать дальше.

- Тогда тут- он развел руками, - глушь дикая была и Морша как город еще не существовал. – Но это и стало причиной моего приезда сюда. - Хотелось укрыться, отсидеться, а найти здесь человека, затерянного в лесах ... мм... и невозможно. - И стал я случайно наследником ведьмака. - Ведьмак погиб на моих руках и силу свою мне передал. - Науку ведьмака пришлось постигать самому и медицинское образование мне очень помогло. - Пожил я здесь долго и прикипел душой к этому краю навсегда. - Мне пришлось по миру поездить, но всегда сюда возвращаюсь. - Здесь теперь мой дом! – Ты знаешь, как называют Тамбовские земли! - И что когда-то площадь земель Тамбовских была намного больше нынешних?

Я пожала плечами, - нет о таком и не слышала.

- Тамбовская губерния всегда была одной из самых больших в России и самой... ну как тебе сказать, независимой и самостоятельной что ли. - Нашу губернию не любили ни при какой власти! – Независимая, самостоятельная и самодостаточная область - этого уже довольно, что бы нас ненавидели, - повторил Питирим продолжая вышагивать. – В царское время много раз пытались урезать нашу самостоятельность, а когда не получилось, то стали нас как бы не замечать.

- Но как такое возможно?

- А, ты слушай! - Тамбовские земли всегда были сердцем России, хоть и неофициально конечно. - Эта земля породила столько героев и святых, но не все имена ты услышишь. – И называют нас тамбовскими волками не и-за наших оборотней. – Считается люди, живущие здесь как бы тебе объяснить правильно ... двуличные... причем как я думаю в хорошем смысле. – Вот допустим если крестьяне из других губерний чем-то были не довольны они бежали в Сибирь и там прячась пытались начать новую жизнь. - Наши же крестьяне бились за свой дом и семью до последнего вздоха по-звериному пугая всех своей дикостью. - Впивались в горло врага зубами, если не было оружия, но никогда не отступали! - И их…боялись… как диких зверей кем они и становились. – Убивали родных, если они пытались пойти против семьи. - Даже православная вера не могла связать людей как везде по России. - В случае опасности наши люди просто отказывались от нее, превращаясь в животных при попытках отобрать у них семью, дом, и землю. – И в тоже время они невероятно трудолюбивые, богобоязненные, покорные. - Люди рвали жилы и работали как проклятые что бы сохранить свою семью и землю, - как я говорил, … если их не трогали. – Наших людей всегда боялись и всегда подчеркивали при любой власти что мы не надежны, слишком самостоятельны и старались держать в тени все наши заслуги, успехи и достижения. – Это относилось к купечеству и дворянству тоже! - Просто они были хитрее и изворотливей крестьян. – М-мм ты была в Морше?

- Мы ездили с Любавой только раз, - пожала я плечами, - и были только в центре.

- Ну да, ну да, - погладил свою бородку Питирим, - по магазинам бегали я помню. – Вам в следующий раз нужно побывать в Соборе обязательно, посмотреть на этот памятник архитектуры. – Видишь ли наше купечество было ... мм … очень высокомерным по отношению к своему же сословию в других губерниях … и столицах. – Наши купцы женили детей на дворянах что тогда… было немного не принято. - И Собор они захотели такой коим и столицы похвастаться не могут … и почти построили. – Когда строительство Собора было в разгаре царским указом оно было приостановлено. - Собор приказали сделать гораздо меньших размеров. - Но тем не менее он так и остался весьма… так сказать огромным сооружением и даже сейчас впечатляет своими размерами, мощью и красотой.

- М-да теперь я впечатлилась, царским прямым указом запретить стройку в крохотном почти неизвестном никому городке что бы здание не затмило столичные храмы — это круто!

Питирим довольный произведенным впечатлением сел за стол напротив меня и продолжил рассказ про Тамбовские земли.

– Когда к власти пришли Советы, они тоже не смогли справится с нами. - Вот представь, серединка России и она вся охвачена мятежом, с которым невозможно сладить. – Партизанская кровавая война в центре страны и в то время, когда вся власть … уже принадлежит Советам… даже на окраинах. – Тамбовское восстание против новой власти в 1920 - 21 году было, пожалуй, одним из самых кровавых в новейшей истории.

-Не может такого быть, - я ведь никогда не слышала, что бы нам про такое рассказывали, - перебила я Питирима не удержавшись.

- А-а-а- то, - рассмеялся Питирим, - даже сейчас не хотят про это вспоминать, боятся нас, как и раньше. – Вот смотри все покажу тебе наглядно.

Питирим быстро достал несколько карт из шкафа и разложил их на полу, я тут же опустилась рядом на колени рассматривая их.

- Вот это карта, изданная еще при царской власти, смотри какие размеры у Тамбовской губернии, впечатляет?! - Советская власть решила уничтожить Тамбовскую область, стереть ее и в 1928 году ее уже нет на всех Советских картах. – Вот карта того года видишь нас как будто и не существовало никогда.

Я помотала головой невероятно, вот так просто убрать огромную губернию с лица земли, и.… никогда ведь о таком даже не слышала.

– А, в 1937 году Тамбовскую область возвращают на карту, но в очень урезанном виде... отрезая всю нашу промышленность и оставляя только аграрные земли. – Вот видишь, - и Питирим показал сколько всего отхватили от наших земель передав областям, которые нас окружали и это впечатляло. – Кроме того оставшиеся земли дробят на маленькие квадратики, поставив в каждый квадрат вооруженный отряд чтобы приструнить, подчинить себе Тамбовские земли и естественно наших людей. – Это тоже своего рода магия! -Нас лишили сил, отрезав Липецк, Лебедянь, Елец, Шацк, Елатьму ослабили нас. – Географические карты имеют великую магическую силу и Советское руководство таким способом смогло ослабить нас, но не уничтожить! - Такой задачи они себе не ставили. – Мы лишились многих наших земель лесов, потеряли свою уникальность. – Но наши земляки, которые не знают историю, но живут здесь с рождения все равно отличаются от обычных людей. – Мы всегда добиваемся чего хотим и это наше отличие от всех других таких же людей в нашей стране.

- Значит если бы не Советская власть, то мы так и остались бы огромной губернией и независимыми?

- Сложно сказать! - Жаль, что они тогда не смогли договорится это не простой вопрос. - Скажу тебе так, кто бы что не говорил, но только при Советской власти люди пожили действительно хорошо. – А при нынешней власти боюсь все будет только хуже... - Вот сейчас нас действительно истребляют. – Сейчас идет геноцид нашей страны всей, а не только нашей области. – За последние десять лет нас лишили молодежи, а без них любая область обречена на вымирание. – Те руководители которые сейчас у власти, даже вот взять наш масштаб, - преступники. – В Советское время их уже бы расстреляли, в Царское – они все были бы уже на каторге или повешены. – Вот город Морша, он не большой, но совсем недавно в нем было довольно молодое население, потому что в нем было несколько действующих фабрик, заводов, крупнейшее железнодорожное депо, птицефабрика. – Город развивался, рос, а как пришли новые руководители то все предприятия оказались нерентабельными и попросту разворовались, все! - Город сейчас умирает, в нем остались жить только пенсионеры... да и тех обдирают непомерной квартплатой, ценами на продукты, невозможностью получить доступное и хорошее лечение и такая ерунда по всей нашей стране.

Питирим сжал кулаки, я поняла, что все происходящее он воспринимает близко к сердцу.

– Позже мы с тобой еще вернемся к этому вопросу, а пока я тебе расскажу про что у нас все - таки осталось. Он уселся за стол налил себе чаю, выпил, поглядывая на меня ошарашенную его рассказом, лукаво улыбнулся, - мы и правда вернемся к этой теме позже... - Просто я хотел, чтобы поняла в какой уникальной местности ты родилась и живешь, и ты наше будущее. - У нас столько мест уникальных даже в урезанном виде, я за всю жизнь свою еще не везде смог побывать. - Леса тамбовские раньше были огромными, непроходимыми. - И Берегинь в лесах водилось множество. - Девы лесные всем помогали кто к ним с открытой душой приходил за помощью, когда они ушли, лес чуть не умер и изменился. - Тяжелым ударом был уход Берегинь в навь и для всех жителей и его обитателей. - Кроме них с наших лесов и многие стаи волков оборотней пошли, а потом по всей стране расселились, а уж, нечисти самой разной, здесь сколько водилось ... не сосчитать! – Кстати ты знаешь, что наши оборотни старались не трогать местных крестьян, стараясь бегать на охоту в другие регионы. – У наших людей, живущих в деревнях до сих пор привычка носить с собой посеребрённый серп и умело пускать его вход при нападении.

Я даже улыбнулась, представив себе эту картину. Про оборотней я слышала много, но еще не сталкивалась с ними. Хотя, как ни старалась не понимала, что можно против матерого волка сделать с серпом.

- А, что ты улыбаешься, я сам был свидетелем, когда глупый оборотень задрал деревенскую девку! - Местные мужики тут же собрались и вилами, серпами причем обычными (оружия то у них и не было), забили весь волчий матерый выводок оборотов..., не пощадив даже щенков. - Они показали сразу им кто в лесу хозяин. – Оборотни в звериной шкуре теряют разум, но мы своих за несколько веков … приучили думать и отвечать за свои поступки… даже в звериной ипостаси. - Поэтому их так боятся все остальные оборотни и даже маги. Как сказать то правильно, - из других регионов. - Для животных наши оборотни необычайно хитры и умны. – Да что говорить... наши оборотни ухитрились в Москве и Петербурге под себя криминал поджать, а ведь зверям без разума такое не под силу!

Питирим помолчал, сложил все карты в шкаф и снова присев к столу продолжил рассказ видя, как у меня блестят глаза от любопытства.

- Только от нас недалеко есть два источника с живой и мертвой водой. - Раньше к ним даже обычные люди ходили свободно! - Во всех остальных землях людям запрещено прикасаться к живой или мертвой воде, и тем более ей лечится. – Распоряжаться живой и мертвой водой считались только привилегией магов. - На невысоком склоне близ реки стоят два огромных замшелых камня, - черный и белый. -Склонились они друг к другу и срослись головами и их уже не разломать. - И вот прямо из каждого камня с мокрой поверхности собирался когда-то тоненький ручеек. - Ручейки текли отдельно, только в самом низу склона соединялись и уже дальше вместе стекали в реку. - Но что интересно! - Волшебные свойства воды сохраняются, если только набрать ее с камней. - Дальше же, когда ручейки протекает по земле их волшебные свойства, исчезают и вода становиться обычной. - Источники ослабли, теперь они дают за год несколько капель воды. - Сейчас к ним дороги закрыли. - Вот вырастешь, может и у тебя будет возможность к ним попасть. - И травы очень редкие у нас есть те, которые уже и среди нас легендой считаются. - В других местах все обобрали без жалости, уничтожили под корень. - К нам одно время колдуны и ведьмы со всей страны нашей необъятной зачастили... хуже татар по лесам рвали травы редкие. - И пришлось нам заповедные места прятать от чужих людей. - Вот весной я тебя свожу в одно такое тайное место,- пообещал он. - Там, прямо из снега цветок выходит, пробивается. - Красивый, не описать словами! - Листья ажурные, бутоны золотом отливают, сверкают. - И просто так его не возьмешь, уметь надо. - Возьмешь его в руки, а он растает как снег. - Каплями по рукам растечется. - Целое дело взять его правильно, и сохранить суметь! - Сила в нем для женского здоровья и красоты огромная. - Его уже о- о-очень давно легендой считают. - И даже рецепты по приготовлению зелий из него ушли из обихода целителей. – А, река наша, сколько тайн и богатств хранит... и не перескажешь. - Будут все тайны постепенно перед тобой открываться, если учиться будешь, да жить по правилам нашим.

Дав мне отдохнуть и расслабиться, он снова усаживал за учебники. Питирим часто рассказывал мне истории, но вопросов ему задавать не позволял.

- Пока только слушай Елена, впитывай знания, - говорил он, - не по рангу тебе меня пока расспрашивать. - Учись слушать и молчать больше.

Анфиса, глава ковена ведьм была очень строгой, властной, жестокой. Я понимала, что другой глава ковена не может быть и радовалась, что попала в ученицы к Любаве. Но какой бы она не была в жизни, Анфиса мне нравилась... хотя мне сначала было тяжело с ней. Она не признавала никаких обстоятельств, мешающих ее урокам... и никаких поблажек мне, не полагалось. ... А-а-а чтоб я не расслаблялась, Анфиса взялась заниматься со мной дополнительно.

- Мир тех, кто владеет магией очень тесен. - Мы, знаем всех, кто хоть что – то значит. - Это - крупные кланы, ковены, сообщества, семьи и одиночки... куда без них.... - Все следят друг за другом - это вопрос выживания, конкуренции. – А, к тебе, когда ты вырастешь будет особое внимание. - Ты выйдешь во взрослую жизнь из Чудной деревни, и только это уже тебя поставит выше остальных владеющих магией. - Ты скоро вырастешь и будешь красавицей, - говорила она, поглядывая на меня недовольно. - Уедешь от нас, и ты не должна быть дикаркой необразованной... как сейчас. - Ты должна стать нашей гордостью. - Знаю это тяжело и в учебе будет еще трудней, но ты должна понимать, как тебе повезло. - Здесь лучшие из всех, кто владеет магическим искусством ..., и мы все готовы поделиться с тобой знаниями. - Я и не знаю больше никого кому так повезло с учителями. - Все мы в свое время самостоятельно добывали знания трудом и кровью. – А, сколько нас гибнет, не успев освоить науку. - Ты же под защитой и у тебя уникальная возможность спокойно заниматься.

Я хоть и была в Чудной деревне всего ничего, но уже понимала про что мне рассказывает Анфиса. И больше всего боялась, что не справлюсь и подведу своих учителей. Понимала, что маги, живущие в нашей деревне по соседству... в обычном мире между собой лютые враги. Только здесь они жили в перемирии и подобии дружбы. Вернее, здесь они выживали и не допускали между собой свар и убийств боясь потерять уникальное место, на котором стоит Чудная деревня.

Анфиса недовольная тем как я двигаюсь, веду себя дополнительно стала обучать меня основам этикета. Она запретила мне уходить домой на обед, когда я у нее занималась. Завтрак обед и ужин я должна была провести за ее столом. Анфиса приучала меня правильно сидеть за столом и пользоваться столовыми приборами на все случаи жизни. Как организовать прием гостей, что подать на стол, как составить меню на каждый день и рассчитать количество продуктов и проверить их качество.

– Люди стали забывать, как правильно нужно вести дом, почему-то считают сейчас это неважным, а для женщины это необходимо. – Хорошая хозяйка может быть и умницей, и красавицей, а вот наоборот уже нет. - Глупые девочки считают, что они своей красотой могут подцепить богатого мужчину и жить себе ни в чем не отказывая, не понимая элементарных вещей. - Красота если к ней не прилагается воспитание, ум, умение вести дом, долго никого не удержит, а портится быстро. - Хорошая хозяйка должна знать свой дом и людей, которые в нем работают, проверять все расходы и работу прислуги. - Снять с мужа хозяйственные проблемы, только тогда…, - Анфиса лукаво улыбнулась, - у этой хозяйки будут неучтенные средства от мужа и свой небольшой капитал на всякий случай. - Уметь разговаривать с персоналом и понимать их проблемы... - В хороших домах прислуга всегда верная и держится за свое место. - Кроме того ты должна и правильно общаться с теми, кто будет приходить в твой дом гостями, друзьями и родственниками. - Ты должна свободно вращаться в любом обществе, и это не так трудно... если ты будешь все уметь, знать и думать прежде чем что-то делать, – постоянно наставляла меня Анфиса.

Я только вздыхала и то тихо, понимая, что Анфиса права. Анфиса много лет была в дипломатическом корпусе страны, работала переводчиком. (Может быть.) Она так мельком упоминала о своей жизни, без подробностей. Выводы я делала сама и может пока не совсем верные. Правда я не очень поняла, была ли она дипломатом или женой дипломата, когда это было до или после революции. В голове у меня просто каша из впихиваемых в меня знаний, и я придерживала язык, чтоб не нарваться на неприятности с такими-то учителями. Еще нужно добавить отдельно о доме Анфисы. Дом у нее был уникальным по любым меркам, а уж для меня - то просто дворцом! Большой, двухэтажный с высоченными потолками. Огромная прихожая в зеркалах по полу вставленных в тяжелые, старинные рамы. Далее широкая красивая лестница вела на второй этаж, где располагались спальни, и я там не была никогда. С правой стороны первого этажа находился огромный зал – гостиная, где зимой проходили музыкальные вечера. На стенах в гостиной висели картины в позолоченных рамах. На окнах пышные бархатные портьеры, желтый паркет пола сверкал и пах мастикой. ...А-а-а с левой стороны дома находились кухня и столовая. Столовая с длинным огромным столом, всегда накрытым красивой, белоснежной скатертью. Стулья с высокой спинкой в идеальном порядке окружали стол. Мебель почти вся в доме Анфисы была старинной. Причудливой формы столики и кресла, расставленные по гостиной, внушали трепет своей древностью и отделкой. Пол кухни далеко не маленькой по размеру занимал огромный, резной буфет. На первом этаже у Анфисы находилась лаборатория вход в которую прятался под лестницей и совсем незаметен. В лабораторию она позже стала пускать меня. И это, наверное, единственная комната в доме очень современная с простой и удобной мебелью. На первом этаже рядом со столовой небольшой по меркам дома кабинет Анфисы с библиотекой. Там мы и занимались обычно и мебель в нем хоть и была древней, но удобной.

Анфиса, строго глядя на меня часто говорила, - сегодня ты помощница знахарки в лесу травы собираешь, а завтра будешь хозяйкой большого дома с прислугой, или…, да мало ли еще кем. - Жизнь такая штука непонятная и непредсказуемая, и иногда нелепые фортеля выбрасывает, а ты главное должна быть всегда на высоте в любой ситуации!

Старалась я очень, но английский сначала шел тяжеловато. У Анфисы в библиотеке много художественной литературы на английском языке. И очень сложно обучаться на Шекспире, Диккенсе и Джонни Голсуорси в подлиннике. Библиотека у нее очень богатая и много книг на иностранных языках. Анфиса знала не только английский, но и еще несколько языков и со временем планировала и меня всем им обучить. А примерно через пару недель наших занятий она взялась и за мой внешний вид. Когда я пришла как обычно на занятия она, очень холодно встретила меня. Долго разглядывала со всех сторон сердито постукивая пальцами по косяку двери. Я даже напугалась и лихорадочно стала вспоминать все свои прегрешения. Затем Анфиса, взяв меня двумя пальцами за подбородок покрутила мое лицо неприятно хмурясь и стала выговаривать.

- Елена, у тебя обветрена кожа на лице — это недопустимо! - Руки красные и распухшие как у прачки, а ты ведь будущая целительница.

Покраснев от унижения, я сердито смотрела в пол. Какая ей разница, как я выгляжу!

Анфиса продолжила, - понятно, что в деревне мы одеваемся удобно и практично, но… ты должна уметь носить красивые вещи и изящную обувь. – Не верь сказке о Золушке! - Из калош и тряпья невозможно выпрыгнуть сразу в бальное платье и хрустальные туфельки. - Нужна привычка и умение носить все это.

Она приготовила следующем занятии для меня туфли на каблуке, костюмы, и платья совсем коротенькие и очень обтягивающие в которых то вздохнуть невозможно. И конечно к таким неудобным вещам колготки, тонкие за все цепляющиеся. Теперь приходя на день я должна была сразу переодеться во что она мне приготовила и целый день ходить во всем этом. Анфиса следила за тем как я двигаюсь, сажусь в неудобной одежде. Дома же мне пришлось делать маски на лицо и руки ежедневно ... стирку и уборку в доме никто не отменял. Сама Анфиса кстати всегда выглядела нарядно и двигалась только на каблуках, а мне это еще предстояло все освоить. Спорить я не смела боялась, что Анфиса выскажет Любаве что та плохо за мной следит, а у них и так отношения напряженные.

В нашей деревеньке не было электричества. Летом мы все время заняты, а зимой становилось довольно скучновато. Снег заносил дома под крыши, дорогу к нам никто не чистил..., и мы на какое-то время оказывались отрезанными от всей цивилизации. Поэтому музыкальные вечера в доме Анфисы пользовались огромным спросом. Все жители нарядно одетые собирались вечером в гостиной в выходные дни. У стены стоял строгий черный рояль, к которому усаживалась в вечернем платье в пол ведьма Лидия Андреевна. Говорят, что когда-то она была в составе знаменитого оркестра в Москве. Но когда люди стали удивляться ее молодости и долгожительству ей пришлось умереть и спрятаться на время в Чудной деревне. Гости рассаживались полукругом на стульях, маленьких диванчиках, креслах. Красивые свечи в высоких напольных подсвечниках создавали необыкновенную праздничную атмосферу. И звуки классической музыки звучали волшебно, особенно под завывания вьюги за окном. Лидия Андреевна играла потрясающе. Иногда к ней присоединялась голосом полноватая ведьма Александра исполняющая старинные романсы приятным, грудным голосом. Расходились все гости с приподнятым праздничным настроением. Прогуляться после такого концерта по узким дорожкам между белыми огромными сугробами особенно в лунную ночь не только романтично, но и волшебно. Казалось только мы и живы, и кроме нас на этой земле никого не осталось. Звуки прекрасной музыки еще долго звучали у меня в голове.

Лидия Андреевна хотела обучать меня музыке, но к счастью я оказалась лишена музыкального слуха, а вот занятий танцами позже мне не удалось избежать.

Больше всех преподавателей сначала я побаивалась Иван Ваныча! Уж, очень он казался мне занудным. Да и математика особенно мне никогда не давалась. ... И на первое занятие я шла с тяжелым сердцем и без настроения. Иван Ваныч пораспрашивал меня и … немного подумав вынес вердикт.

- Курс обычной школы ты получишь, а больше оно тебе и не надо. - Вернее даже не так... - Мы будем изучать то, что тебе нужно будет для работы. - Немного геометрии и в математики... - Ведь для тебя определенные расчеты будут важны, и они пригодятся для составления карт. -…Еще скоропись, но это несложно.

Читал он предметы на удивление легко и понятно. К этому времени память моя уже работала хорошо и мне просто нужно было все запоминать. А с физикой у меня сложилось хорошо. Тем более законы магии и физики оказались похожи. Иван Ваныч увидев это заметно подобрел. Лучше узнав его поняла он очень неплохой человек и потрясающий рассказчик. Он долго преподавал в Тамбовском университете и его занудство было скорее профессиональным, как у многих педагогов. Я боялась составления карт. Вернее, карту то я видела и понимала, что на ней изображено. А ходить по ним и составлять ... тут все было похуже! И в лесу я плутала сильно. Географический кретинизм долго был моим спутником и персональным кошмаром. Но Иван Ваныч вынес частично наши занятия на улицу показывая, как быстро несколькими штрихами наносить на альбомный лист наш маршрут со всеми ориентирами и необходимыми пометками. И как правильно привязывать его уже к профессиональной карте. В его доме на книжных полках стояло множество альбомов с репродукциями известных художников. Его хобби легенды о проклятых полотнах! И я, открыв рот слушала его рассказы об известных полотнах. Особенно, почему-то меня поразила история картины «Неизвестная» художника Ивана Крамского. У нас тоже в доме с Любавой висела репродукция этой картины. Может потому что мне нравилась женщина, изображенная на полотне. Она была такой необычной, элегантной, непонятной, и гордой. Мне нравилось смотреть на нее, и я даже не удивилась, узнав историю картины. Интересно, о чем думал художник, когда писал ее. И что вызвало у него такой силы эмоции, что картина стала беспокойной. Причем ведь не только эта картина, но и другие его работы стали необычными и беспокойными. Я не понимала, как художник даже гениальный, но все - таки обычный человек может наделять магической силой полотно, которое пишет. Любила перелистывать тяжелые страницы великолепных альбомов репродукций в доме Иван Ваныча и не понимала, почему одна картина заставляет смотреть на нее и находить что новое снова и снова, другая тревожит, беспокоит. Это похоже на высшую магию, очень привлекательную, таинственную и недоступную тем, что я ее не понимаю.

Самыми легкими занятиями стали для меня русский язык и литература. Ведьма Алла, очень молоденькая недавно закончившая институт была всегда довольна мной и на ее занятиях я отдыхала. После предыдущих педагогов почитать художественную литературу приятно даже просто для души. А так как я много читала, то и ошибок тоже не делала письменно, даже не зная правил. Конечно она подбирала мне книги еще и для внешкольного чтения, но это было приятно и легко с моей то памятью.

Самыми и интересными, сложными и непонятными стали занятия у Анны Леонидовны в «маяке». К ней на занятия я пошла в первый год в начале декабря. До этого она отсутствовала в деревеньке. Любопытно как она смогла появится здесь, когда все дороги к нам закрыты огромными сугробами. Терем маяк резной и сказочный снаружи ... и забавный внутри. Даже сложно описать обстановку комнаты. Вешалка у входа, шаг впереди все внимание к лестнице на второй этаж. Лестница, закрученная в тугую спираль ажурно кованная, уходила вверх. За лестницей виднелась печь необычной формы. Печь небольшая с очень широкой трубой уходила на второй этаж. Столов несколько и все разные расставлены по комнате. Небольшие окна в пене кружевных шторок, на столах тоже скатерти, разные. На кухонном столе белая скатерть, на рабочем столике черная в красный рубчик, еще пара небольших столиков этажерок в вязаных салфетках. На стенах полочки, рукотворные сувениры, поделки. В небольших вазочках на полках камушки обычные собранные видимо на берегу и стеклянные декоративные. Разноцветный бисер и бусы видимо для поделок. Много шкатулочек на полках и этажерках. Каждая шкатулка чудесна по - своему. Люстра в форме кораблика с алыми парусами тихо вращалась, обходясь без ветра. Разной формы табуретки и стулья с вязаными подушками по всей комнате. Непонятные ощущения вроде все и красиво, и так необычно. Всего много и все такое нарядное и в тоже время комната не казалась заставленной, не смотря на все обилие столиков и всяких шкатулочек, сундучков, поделок, стульев и табуреток. И старушка вся такая нарядно домашняя, подходящая именно к этой обстановке. Анна Леонидовна в строгой длинной черной юбке и кружевной белой блузе. Седые волосы уложены и плотно заколоты в шишечку на голове. Красивые очки в тонкой золотой оправе на носу, губы аккуратно подкрашены блеском и слегка поджаты. Но я сразу почувствовала она опасна! И не только она, а и все предметы в ее доме. Хотя так хотелось все рассматривать и брать в руки. Желание оказалось таким сильным, что я даже испугалась, подумав это не моя воля. Придя впервые я поздоровалась и сняв верхнюю одежду вопросительно смотрела на хозяйку дома боясь даже лишний шаг сделать. Анна Леонидовна, выждав минуту, заулыбалась и похвалила меня.

– Молодец что удержалась. - Возьми вон ту табуретку и присаживайся к этому столику и старайся и дальше ничего ни трогать без моего разрешения. - Это опасно.

Начала обучение она с истории по созданию различных амулетов и оберегов.

- Мы, - говорила она, -то есть те, кто может использовать магическую энергию, не пользуемся обычно амулетами. - Нам нужно уметь правильно использовать свою энергию, развивать ее и не зависеть от амулетов. - Но знать, как их сделать необходимо и держать их нужно при себе всегда... на всякий случай. – Оберегами тоже пренебрегать не стоит, они бывают разными. - Оберегом ты можешь надежно закрыть свой дом... - Но в первую очередь амулеты и обереги это … наш доход. - Мы их продаем и чем искусней мастер то и цена выше, - поучала она меня.

И она стала обучать собирать амулеты из простых и доступных материалов. Бисер, коряги, камушки, веточки - все шло в дело.

- Ты потом сама решишь из чего ты их будешь делать. - Главное научиться основам. - Ведь многие превращают в амулет свои любимые драгоценности. - Драгоценные камни лучшие накопители магической энергии. – Материал же для обычных разовых амулетов значения не имеет ... пускай в ход все что под рукой.

И пока только ознакомительно она давала основы демонологии. Она рассказывала о составлении пентаграмм. Оказалось, их великое множество... они создаются для разных целей от вызовов духов до оберега дома. Объясняла значение символов и важность их точного изображения при колдовстве.

- Учить все мы будем в следующем году, - говорила она, - а пока только знакомимся с основами и тренируем память и руки — это подготовка к будущим занятиям.

И заставляла набивать руку... то есть постоянно рисовать, вернее писать кистью и тушью линии, круги и просто буквы алфавита. При составлении пентаграмм и начертании символов нужна твердая рука, выполняющая движения скупыми мазками, доведенными до автоматизма.

- Мм… в жизни будут … разные ситуации и часто просто неподходящие условия, и срочность от которой будет зависеть твоя жизнь, - напоминала она если мои линии тушью не казались ей идеальными.

Поэтому владение мелком, углем, стилом было необходимым навыком. В голове у меня после ее занятий оставалась мешанина из обрывков даваемых знаний. Полная картинка по порядку никак не хотела укладываться в моей многострадальной головке.

Но Анна Леонидовна говорила, - просто зубри, и зубри! - Тренируй кисти рук, на плавность и точность линий, потом все уляжется в твоей голове как надо.

Занятия с наставниками были куда сложней, чем в школе, но мне нравилось. Хоть мне и иногда казалось, что такой объем информации я просто не смогу осилить и разочарую своих учителей. Я очень старалась выучить все что в меня вталкивали, похудела сильно... хотя и до этой упитанности похвастаться не могла. Любава только головой сердито мотала, глядя на мои кости и пыталась мне приготовить, что ни будь вкусней и калорийней. Я уставала от учебы больше чем летом от физической работы и надеялась со временем мне станет легче. Когда попала в Чудную деревню, я уже была замкнутой, спокойной и неразговорчивой, но все мои учителя увеличили эти мои «способности» еще во много раз. Постоянно, особенно в первые дни только и слышала от них, что я должна уметь держать язык за зубами, всегда. Никогда и никому не задавать вопросов, держать все эмоции при себе. Только соблюдая эти простые правила, я смогу выжить в будущем. Я старалась, молчала и держала все в себе, но была еще ребенком и как-то об этом рассказала Любаве.

Она усадила меня рядом, поцеловала, и прижав к себе сказала, - это все так, подрастешь, поймешь, просто следуй правилам. - Я тебя прекрасно понимаю и попытаюсь объяснить. - Все жители нашей деревни очень сильные и старые маги и обладают огромнейшим опытом... таким которого уже нет... старыми запретными или забытыми знаниями. - Они решились поделиться с тобой этими знаниями и конечно переживают, будешь ли ты этого достойна, сможешь ли принять этот груз. - Терпи. - У тебя только один выход выучиться и заслужить их доверие... иначе сама понимаешь, что будет с тобой. - Но с другой стороны, я-то с ними ужилась, … и ты сможешь. - Зато если выдержишь, то со временем станешь сильнее их всех и это огромный приз, за который бы многие маги отдали бы все что имеют ... и жизнь в придачу.

Больные приезжали к нам до начала снегопадов, потом ударили морозы и снега навалило до крыш..., и дорога к нам закрылась до весны. Питирим прошелся и закрыл магией плотно проход и к нашему дому. Теперь мы в прямом смысле оказались отрезаны от всех людей и найти нас было невозможно. Мы с Любавой обрадовались, очень устали от потока больных. Деревню занесло снегом и только лабиринт прочищенных дорожек соединял дома извилистыми петлями. Во всех домах оказывается были лыжи и снегоступы, а почти у всех магов машины в гаражах в ближайшей деревушке Баево. ... И на Новый год многие мои учителя уехали в город, … и мне устроили небольшие каникулы, чему больше меня обрадовалась Любава.

- Сначала отдохни пару деньков, а то прямо горишь с этой учебой. - Лица на тебе нет и прозрачная вон, какая стала ты у меня. - Аж смотреть без слез страшно, - запричитала она радостно. - Настряпаем и наготовим с тобой, а то ведь тебе и готовке учиться надо. - Вот будет у тебя свой дом, а ты у меня неумеха. - Что делать будешь?

Между делом мы чаевничали. Тихие милые посиделки у печи освещенные керосиновой лампой стали символом моего счастья. Прошка на чай выбирался обязательно и с важным видом слушал наши разговоры, а иногда и встревал в них. Любава как-то на таком чаепитии рассказала о моей семье. Она даже отдыхая находила себе полезное занятие и уютно постукивая спицами в полумраке своим певучем голосом рассказывала...

- Твоя бабушка была красавицей в молодости. - Уж после смерти дочки и мужа как замерзла... - Все виноватой себя чувствовала. - Верила в семейное проклятие, да и дочек избаловала... все для них. - Работала и в поле, и в доме, все сама делала... - Говорила пусть отдохнут пока молодые... успеют еще наработаться! - Отмахивалась постоянно от моих поучений. - Говорила я ведь ей не нужно так их баловать, - а она в ответ одни они у меня остались! - Пусть хоть они по-человечески поживут. – И, выросли девки дурные... да ленивые... что одна, что другая! - Даже по дому никогда не помогали матери и еще винили ее и в смерти отца и сестры. – А, характер у обоих злой, завистливый... - Всегда всем вокруг завидовали и ругались как две старые сплетницы. - Во селе их не любили и избегали, а кому охота около себя видеть злых и ленивых баб. – И хоть девки обе симпатичные, но парни их тоже стороной обходили... домой то такую лентяйку женой не приведешь! - Еще и грубые, неприветливые с гонором... – Наслушавшись Татьяниных сказок про родовой дар считали остальные люди им не ровня. – Они вроде как избранные и обязательно лучше всех устроятся. - Когда Вера умерла, ждали что им дар перейдет, даже ведь между собой перессорились. - Все глядели друг за дружкой у кого дар проснется. - Каждая из них ждала получит дар и волшебницей тут же великой стать! - У них у каждой пробудились крохотные искры дара. - И их трудом развить можно было, и я им обоим учиться предлагала. - Но нет, отказались, когда про учебу услышали! - Им хотелось получить все и сразу. - А нет... так и обида на весь свет и на меня тоже. – Все вокруг них виноваты стали, а мать так они совсем зашпыняли, злились что денег она не заработала им дальше так же беззаботно жить. - Вот ты у меня молчишь да делаешь, хотя сила у тебя большая... все лето работала везде где скажу. – А, теперь вон учишься, аж почернела вся и похудела. - За это время ни про кого худого слова не сказала, а так если рассудить, то вы же одной крови все.

Любава, опустив вязание прижала руки к лицу, выражая все свое негодование.

- Искру тоже раздуть можно, но работать надо, много. - Я вот вообще только с магическими зачатками была, а работой развила дар. - Небольшой, но он есть и мне помогает людей лечить! - А это тоже работа тяжелая, сама знаешь. - И травы собери правильно и высуши их как положено и зелья приготовь... сколько сил и времени уходит. - Это сейчас у нас больные с твоей помощью быстро на ноги встают, а раньше я подолгу с ними возилась с тяжелыми особенно. – А, с больными людьми как, и горшок иногда за ними вынеси, и обмой... вонь какая от болезней бывает. - И все ж помогаем, а кто, если не мы... врачей рядом совсем нет. - Волшебство, оно лентяев не любит, - подвела итог Любава.

Перед самым Новым годом Прошка притащил откуда-то коробку с новогодними игрушками. Игрушки были очень старыми и большей частью побитыми, но нас это не расстроило. За вечер мы наклеили гирлянд из старых открыток. Совсем разбитые стеклянные игрушки потолкли в крошево. И вырезав из картона звезды намазали их густо клеем засыпали битым стеклом... получилось очень красиво. Главное, что нам понравилось, а остальное все неважно. Мы с Любавой очистили около елки во дворе снег и как могли ее нарядили. Получилось очень даже ничего.

На Новый год мы наготовили много вкусностей и с чаем встретили его дома у печи. Нам было хорошо и уютно, а утром я вышла во двор и ахнула. Под елкой лежали свертки и коробочки в красивой обертке.

Любава вышла за мной и смеясь сказала, - вон тебе сколько Дед Мороз подарков принес.

Я уже знала Дед Мороз существует, и он … далеко не такой добрый как в сказках. Карачун, - злой дух, повелитель холода и морозов. Зимой, когда самые морозы стоят и метели вьюжат его время царствовать. Его слуги поют в метели, заманивают кружа ледяные хороводы и усыпляют одиноких путников. Вытягивают из них тепло и превращают в тени, в новых слуг... безжалостных и холодных. Подарков от него мне бы получать очень не хотелось.

А вот подарки под елкой я уже догадывалась от кого. Любава помогла все занести в дом и все утро мы все вместе открывали их и радовались. Подарки не были подписаны, но мы все равно догадывались от кого они. Красивый подсвечник это от кузнеца Михея, его мы поставили на стол и долго любовались красотой и изяществом линий. Подсвечник на три свечи был выкован в форме старого дерева! Ветки которого стали подставкой для свеч. Свечи тоже нашлись в подарке от Анфисы. Большие толстые свечи, разных цветов и с цветочной отдушкой... я видела такие в доме ведьмы. Толстая книга редких растений - это подарок Питирима. Шикарный, яркий, тяжелый альбом с репродукциями картин от Иван Ваныча. Дорогой набор мелованной бумаги с кистями и тушью нескольких цветов – это от Анны Леонидовны. А вот тонкий серебряный браслет и серьги — это точно подарок Любавы. Когда мы ездили с ней в Моршу, я долго любовалась этим комплектом в витрине.

Я молча подошла к ней и поцеловав в щеку, прошептала ей, – спасибо!

Украшений мне еще никто никогда не дарил, тем более таких дорогих. В моих ушах были простые, копеечные сережки ..., наверное, с самого рождения.

Любава тоже растрогалась радуясь, что мне понравился подарок.

Прошка довольно сказал, - а я ведь говорил и понравиться, и догадается!

Я тут же надела сережки и браслет на себя. Может для кого-то они и недорогие, и простые, но я была просто в восторге от подарка Любавы.

От Прошки тоже мне достался подарок – красивый пряник.

- Сам пек, – похвалился он, - знаю старинный рецепт... - Сейчас таких пряников уже не делают видишь, как его разукрасил.

Пряник действительно был красив, весь в маленьких морозных снежинках, а главное большой, я положила его на стол, вечером счаевничаем.

- Ох, даже жалко такую красоту есть.

- Ничего я еще могу напечь, если захотите, а то мож и не понравится, – отозвался тут же Прошка.

- Спасибо, - я поклонилась ему. - Значит, чай с твоим пряником все попробуем.

И тут же подумала о своей бабушке. Мы не ставили елку, но каждый раз в новогоднюю ночь бабушка под утро клала мне под подушку кулек с конфетами. И я всегда ждала этого и старалась не уснуть. И все равно ни разу не увидела и радовалась ему утром, как маленькому чуду. Даже сегодня утром подняла подушку, - а вдруг…. Бабушка старалась побаловать меня по-своему, и я ценила ее заботу. За бабушку я стала беспокоиться больше, непонятная тревога мучила меня часто. Меня тянуло к ней домой, мучило чувство, что надо ее навестить и это важно.

Мы пили чай с Прошкиным пряником и нахваливали его. Подарок и впрямь оказался вкусным, пряник буквально таял во рту. Потом еще все вместе открыли оставшиеся подарки. Этот Новый год стал самым ярким в моей жизни, … у меня появилась семья!

Иногда приятно провести несколько дней в приятном ничего неделанье. Я приносила утром в дом дрова и воду, а потом валялась на своей кровати с книжкой, спускаясь вниз помочь Любаве на кухне.

Да и то она гнала меня говоря мне ласково, - иди, поваляйся, пока возможность есть отдохнуть. - Каникулы быстро пролетят и тебе снова тяжко придется.

Иногда я садилась у окна и смотрела на сонную зимнюю деревушку. Просто смотрела, без каких-то особых мыслей. Приятно так посидеть и глядеть не торопясь никуда.

А в ночь на Рождество я увидела свою бабушку во сне. Увидела старый дом, холодный нетопленный и бабушку неподвижно лежащую на кровати. Она звала меня, тихо- тихо не открывая рта и глаз и от того мне стало страшно и совсем беспокойно.

– У меня так мало времени осталось приди! - Я жду тебя попрощаться. - Мне нужно увидеть тебя, поторопись внуча, срочно, - услышала я ее голос еле слышный, как шорох.

Проснулась я в растерянности, сон не шел из головы. Нужно идти решила я, даже если Любава будет против. Уйду, а иначе не прощу себе этого никогда. Быстро оделась и спустилась вниз, взглянула на часы было далеко за полночь. Любава тоже проснулась и сидела на кровати прислушиваясь к моим шагам. Я подошла к ней, обняла и стала ей рассказывать о том, что видела.

- Мне нужно к ней идти Любава, я чувствую это.

- Нужно так нужно. - И у меня, что-то сердце жмет, беспокойно мне, - не стала спорить Любава и тоже принялась одеваться.

Мы, быстро и тепло оделись, взяли лыжи и пошли. За деревней пристегнули лыжи, нашли проход на Аласово и потихоньку вперед. Любава первая, я за ней. Она знала дорогу хорошо, а я еще плутала в лесу. Было ощутимо морозно, сумрачно и мы шли на лыжах быстро. Еще не рассвело, когда мы подошли со стороны огородов к бабушкиному дому. Дыма из трубы не виднелось, и я забеспокоилась сильнее. Все и наяву выглядело как в моем сне. Двор и порог дома засыпаны снегом и не чищены. Что бы войти в дом, я быстро почистила снег у входа... лопата для снега привычно стояла у двери. Дверь не заперта, и мы торопливо зашли с Любавой в дом. Дом уже остывал, но тепло еще держалось, … и запах в доме стал уже чужим, нежилым. Бабушка лежала одетая на кровати поверх застеленного одеяла очень бледная услышав нас она открыла глаза.

- Елена я так надеялась тебя увидеть, - тихо прошептала она, - хорошо, что ты ее привела Любава. - Я уж боялась, что не увижу тебя внуча напоследок. – Хотела убедится, что с тобой все в порядке.

«Любава, постояв около бабушки печально помотала головой, - отходит», - сказала она мне, - все уже немного ей осталось.

Я села на кровать и взяла бабушку за руку. Тело ее светилось ровным серым цветом. Она не болела, просто умирала от старости и помочь я ей ничем не могла.

- Хорошо, что ты здесь, - повторила бабушка, - слушай меня внимательно, времени у меня совсем нет. - Под подушкой пакет, заберешь его это все для тебя... и сразу уходи с Любавой... - Главное посмотрела на тебя и убедилась ты в порядке... и все что надо отдала и как-то успокоилась за тебя.

- Любава, - позвала она, - ты ведь не оставишь мою внучку.

- Не переживай Татьяна, я позабочусь о ней, обещаю, - успокоила ее Любава и погладила бабушку по плечу.

- Хорошо, - снова прошептала бабушка. – Любава ты слушай, что я говорю... - Про Елену спрашивали чужие люди, мутные. - Не понравились они мне, так что уводи ее сразу отсюда. – Боюсь я, они даже всем деньги предлагали за Елену, большие. - Может и сейчас они здесь, уходите сразу. - Я, попрощалась и душа моя успокоилась, а мое тело и соседи похоронят, - прошептала она, - прощай Елена...

Я осторожно обняла бабушку. Она была совсем маленькой и хрупкой, усохнув враз. Я прижалась к ней ненадолго вздохнув такой родной запах. Бабушка, посмотрев внимательно на меня неожиданно ясно вздохнула и после тяжело откинулась на подушку. И я, поняла, она мертва... Любава обняла меня за плечи.

- Она была уже очень старой и легко ушла, -произнесла она, - не всем дают такую спокойную смерть. - Положи пакет, что тебе приготовила бабушка в рюкзак... - Да может, еще чего возьмешь на память. – А, я быстро до соседки сбегаю... ее хорошо знаю... - Оставлю деньги и попрошу, чтоб позаботились о похоронах. - Соседи все сделают как надо, даже не переживай об этом. «– А, ты собирайся пока …, и мы сразу уйдем», - сказав это Любава убежала.

Я наклонилась над бабушкой провела ладонью по еще теплой щеке и поцеловала ее. Осторожно приподняв подушку стараясь не потревожить бабушку взяла пакет. Потом внимательно оглядела дом. Все в доме было, как и прежде, как я помнила. А почему такое чувство, что я очень давно здесь не была, целую вечность. Сняла иконы с красного угла и завернула их в чистое полотенце. Иконы были очень простые бумажные, но бабушка ими сильно дорожила. Их тоже положила в рюкзак, возьму на память. Потом, взглянула последний раз на тело на кровати пошла к выходу. Дом стал для меня совсем чужим и пустым.

«Любава уже входила в калитку, - я обо всем с соседями договорилась», - сказала она просто. - Сделают все как положено по обряду, обмоют и почитают над телом молитвы, известят еще твою мать и похоронят Татьяну как полагается... - Денег я им достаточно оставила.

Любава обняла меня, прижала к себе на минутку, - ты не одна осталась и это главное! - Бабушка доверила тебя мне, и мы ведь с тобой хорошо сжились, а она отмучилась и ушла легко без мучений. - Она давно смерть ждала и звала, - дождалась, наконец.

И мы пошли обратно через огород в сторону леса, Любава пустила меня по нашим следам вперед.

- Надо наши следы замести, - шепнула она мне, - так надежней будет.

За моей спиной поднялся ветер со снегом, завьюжило вдруг. Мы дошли до леса, я чувствовала моя жизнь снова изменилась и обернулась на прощанье. Любава приотстав часто останавливалась, оборачиваясь к селу, что-то шептала. И именно от ее фигуры ветер разметая, разравнивал на снегу наши следы оставляя за нами чистый, белый наст. Я немного удивилась, сил на такую волшбу у Любавы не было. Значить она пользовалась артефактом и заранее знала, что мы сюда пойдем. А чему удивляться! Думаю, Любава знала сколько оставалось жить моей бабушке еще, когда меня забирала отсюда. Я оглядела раскинувшиеся дома с холма и подумала сюда я больше не вернусь. Меня здесь уже ничего не держит. Моя семья теперь в Чудной деревне и нас с Любавой там ждут. На сердце стало чуть легче, и мы быстро зашагали с Любавой домой, к нам домой.

К себе в Чудную деревню мы вернулись ближе к обеду. Все дни до Рождества стояли пасмурные, а сегодня тучи разошлись и выглянуло солнце, снег блестел и слепил глаза. Ветер изредка поднимал снежную, прозрачную вуаль, которая блестела крошевом бриллиантов, сугробы переливались яркими всполохами. Деревья в снегу стояли нарядные и сверкали как хрустальные. Рождество, одним словом и день, сегодня не смотря на мое личное горе был торжественно праздничным. Я сразу поднялась в свою комнату и вытряхнула все на кровать из пакета, который дала мне бабушка. В пакете лежала книга и фотографии, а еще картонная, простая, небольшая коробочка. Я открыла ее первой, в ней были дедовы медали и ордена с войны. Потом просмотрела фотографии их было совсем немного. Бабушка и дед молодые стоят слегка, обнявшись и видно они любят друг друга. И старшие их дочери по бокам от родителей, а маленькая совсем это моя мать на руках у деда... она прижалась к нему и все они счастливы. Я тяжело вздохнула, прошло ведь совсем немного времени. И вот как так получилось, что хорошая семья в короткое время распалась. Мертвые ушли, а живые стали чужими.

Еще фото бабушки на котором она совсем юная и красивая, и еще фото где бабушка со своей матерью и братьями. У бабушки было два брата оба рано погибли, а я так впервые увидела их на фото. Взяла в руки книгу. Черная твердая обложка и пахла она странно, а… дошло до меня- это же запах п старой кожи. Книга большая, толстая и открыть я ее не смогла. Все страницы как будто склеены и на мои попытки открыть ее даже не шелохнулись. Спустилась с книгой к Любаве и показала ей.

Она посмотрела на книгу, осторожно взяла ее в руки, прислушалась к ней сказала, - книга закрыта чарами и откроется только родной кровью с даром.

- Надо же, а почему я ничего не почувствовала, - удивилась я.

Взяла нож со стола и резанула руку. Секундная вспышка боли и кровь закапала с руки на книгу. Капли тут же впитывались, как будто их и не было, а книга не открылась. Любава грустно посмотрела на меня и дала мне полотенце.

- На, затяни порез, - сказала она сердито. - Вечно ты Елена бежишь вперед и не думаешь! - Тебе книга еще не скоро откроется. - Мала ты еще и не владеешь даром в полном объеме... - В книге этой история твоей семьи и заклинания, а ты дар только - только подчинять начала. - Да еще обычно на такие книги ставят магические ограничения по возрасту, защиту от дурочек с ножами. - Так что пока убери книгу на полку и учись лучше. - И давай поедим, я на стол накрыла, помянем Татьяну бабушку твою. - Хорошим она была человеком, давно я ее знала. - Татьяна в Рождество умерла и значить она сразу на небо ушла. - Поверье такое есть, что хорошие люди уходят навсегда в большие церковные праздники и душа их сразу же попадает в рай минуя чистилище.

Жизнь наша потекла дальше, и мне уже казалось я всегда жила здесь в доме Любавы. Обучение продолжалось до весны, и мне уже было не так трудно, я втянулась в учебу, и главное, что мне было уже интересно учиться. Я росла и забывала какая у меня жизнь была раньше. Прошлое виделось смутно как сон. Вокруг меня было столько необыкновенного и интересного... только успевай подставлять руки.

Пятая глава.

Весна нынче пришла ранняя. В середине марта стало солнце припекать и сугробы стали быстро таять, а вот ночи были еще морозные. Снег уплотнился, превратился в лед и был очень скользким.

Ведьмак Питирим зашел к нам вечером и сказал, - время пришло, Елена собирайся, завтра поведу тебя золотой цветок брать. - К четырем утра ты уже должна одетая меня ждать и одевайся удобно, нам идти далеко.

Любава тут же засуетилась.

- Меня он тоже когда-то - водил, - сказала она, - только я уже взрослая была. - Ты Елена его слушайся внимательно, да делай, как он скажет. - Питирим много тайных мест в лесу знает! - Понравишься ему, то и помогать тебе будет... и где что растет редкого только он один ведает. - Он все тут в округе обходил и много чего спрятал от чужих взглядов. – А, золотой цветок нам бы хорошо, для женщин он и на лечение, и на красоту идет. - У меня цветок, который мне когда-то Питирим давал, уже давно закончился. - Одного цветка на очень много лет хватает, лекарства от него очень сильными становятся.

Я наслушалась Любавиных рассказов, да всю ночь ворочалась в кровати. Все пыталась представить, как же он выглядит этот золотой цветок. Всю ночь во сне передо мной на фоне черного звездного неба открывались огромные золотые лепестки, я тянула к ним руки, и они осыпались золотистыми искрами. Но к приходу Питирима я уже была собрана. Не проспала и была очень бодрой. Любопытство буквально подстегивало меня и не только. Чувство сопричастности к чему - то необыкновенно волшебному, будоражило меня. Оделась я плотно, удобно и легко чтобы угнаться за Питиримом по лесу. Несмотря на возраст, двигался старый ведьмак очень легко и быстро, да и кто знает сколько ему лет на самом деле. Он шел впереди и вроде даже его не интересовало, успеваю я за ним или нет. Изредка хитро оглядывался на меня, устала ли я, но я не отставала. Идти по плотному скользкому, снежному насту сложно. Хорошо хоть снег слежался и не проваливался под ногами. Ведьмак вел меня в ту часть леса где я никогда не бывала. Сначала лес был редким, становясь все плотнее, гуще и идти становилось сложней. Мы быстро шли и все мое внимание уходило что - бы не упасть и не врезаться головой в дерево или ветку. Деревья густели, и мы стали двигаться медленнее, буквально пропихиваясь между ними. Наконец, мы уперлись в сплошную стену из стволов деревьев. Деревья плотно смыкались, и даже кое - где срослись, став непроходимой оградой. Питирим остановился.

- Видишь Елена вот эти три сросшихся дерева.

Деревья отличались от остального леса, они были очень ровными и высокими, смыкались вверху переплетенные причудливой косой. И на первое из них он, резко хлопнув по стволу ладонью поставил магический знак, вспыхнувший на секунду буквой П, и повернулся ко мне.

- Что бы это место тебя запомнило Елена, - сказал он, - ставь тут свою метку.