ISBN :
Возрастное ограничение : 16
Дата обновления : 23.12.2023
Первой высадили возле особняка меня, а Витар любезно согласился проводить девушек до дома. Ну и ладно, я готова побыть пока одна. Подходя к калитке, я увидела, что соседняя калитка дома, где из окна был виден необычный сад цветов, была открыта. Недолго думая, я пошла туда, надеясь встретить хозяйку и немного пообщаться.
Приоткрыла калитку пошире, чтобы зайти, и никого не увидела. Все-таки решила пройти немного вглубь сада и поискать хоть кого-то. Пробираясь среди кустиков, ровных грядок каких-то растений, которым явно нужен был уход, я наконец подошла именно к той самой клумбе (а теперь мне казалось, что это грядка) с цветами. Как раз рядом с ней я наконец встретила первого человека, который стоял ко мне спиной на одном колене, в рабочей рубашке, брюках и шляпе. Что-то обрезая с кустов и складывая в корзину с травами. В этот момент я наступила на гравий и он ко мне повернулся.
– Не ожидал вас здесь увидеть, Розалия, – сказал преподобный Далтон, улыбаясь.
– Я тоже, преподобный, не ожидала вас здесь увидеть… – растерялась я.
– Отчего же? Это мой дом, и мы с вами не просто так вчера встретились на заднем дворе, – снова улыбнулся. Тепло.
Я выдохнула. Чего это я в самом деле так удивляюсь, хотя это, конечно, новости, что у нас такой сосед. Интересно, Беатрис знает? Вряд ли. Иначе она бы точно переехала к нам погостить, чего совершенно не хотелось бы.
Пауза немного затянулась, Рэндон встал с колена, сложил секатор в чехол на поясе и подошел ко мне поближе.
– Почему вы сами занимаетесь растениями? – наконец-то хоть одна мысль в моей голове.
– Я уже говорил, что я лечу не только как священник, но иногда и как лекарь. А так как сложно найти человека, который был бы рад работать с травами, приходится справляться самому.
– Судя по некоторым грядам, вам явно нужна помощь…
– Вы правы. Возможно, хотите вы?
Я немного растерялась, но потом поняла, что он не шутит, и решила согласиться. Мысль пообщаться с растениями через уход за ними согрела.
– Почему бы и нет, расскажите, чем могу помочь сейчас?
– Подходите ближе, покажу фронт работы, я подошла, и он продолжил, – здесь растет трава сонница, отлично помогает тем, у кого проблемы со сном. Но особенность ее в том, что собирать ее можно только в восходящую луну, иначе она будет оказывать совершенно противоположный эффект.
– То есть нам нужно собрать листья сегодня? На сколько я помню вот-вот будет полнолуние.
– Да, с большим количество работы я не всегда успеваю это сделать, и приходится ждать нового лунного цикла. Поэтому невероятно рад, что вы согласились мне помочь.
– Я рада работе с растениями, – искренне улыбнулась я и взяла из его рук вторые ножницы.
Мы начали работать практически не разговаривая, изредка перебрасываясь парой фраз исключительно по делу. Когда Рэндон срезал листья, я видела, как по его рукам к листьям стекаются золотистые искры. Так проявлялась исцеляющая магия Единого. Это завораживало. Мы закончили через полтора часа слаженной работы.
Я встала, отряхнула платье от травы и песка. Да, его придется постирать, но ничего неисправимого не было.
– Я хотела спросить у вас об интересных растениях, которые я видела из моего окна.
– После вашей помощи, Розалия, я готов провести вам экскурсию по всему саду, спрашивайте.
Я привела его к той самой клумбе. На ней росли причудливой формы кустики странного бордового цвета, кусты с абсолютно белыми листьями и совершенно незнакомыми мне соцветиями.
– Это очень интересный вид растений, Розалия. Удивительно, что вы разглядели их из вашего окна, – Рэндон подошел к ним и заботливо провел по листьям рукой, с ладони слетело пару искр.
– Я никогда таких не встречала, была уверена, что хозяйка… хозяин дома мне про них расскажет.
– Соцветия цветов, которые вы видите, в своем роде уникальны. “Белый яд, желтое спасение” – так о них пишут в книгах по ботанике. Дело в том, что, когда цветок зацветает, он зеленого цвета, затем постепенно становится желтым и в конце цветения белым. Зеленые цветы можно заваривать в чай, но никакой пользы или вреда они не несут. Желтые цветы обладают сильными универсальными свойствами от всех возможных ядов, а белые цветы – самый настоящий яд, от которого не помогут даже желтые соцветия. Вот такая история жизни одного цветка.
– Это очень завораживает, – сказала я, проводя ладонью по верхушкам соцветий, – они ведь еще зеленые?
– Да, верно, интересно, что вы это заметили. Обычно человеку, который не разбирается в ботанике, сложно это разглядеть, разница неочевидна. Вы изучали ботанику, Розалия?
– Нет, просто почувствовала, – повела я плечами, потому что действительно не поняла, как это произошло.
Рэндон смотрел на меня внимательно, хотел что-то сказать, но я его опередила:
– Уже поздно, я, пожалуй, пойду, дядя хотел видеть меня к ужину.
– Да, конечно, я вас провожу…
Мы дошли до калитки, преподобный Далтон руку мне не целовал, потому что у священников так не принято. Просто пожал ее. И прежде, чем я ее забрала, немного сжал и сказал:
– Розалия, не хотите ли вы мне помочь немного с садом? Сам я не справляюсь, а вам, кажется, это доставляет удовольствие. Конечно, я буду работать вместе с вами и… – он не договорил, явно торопливо произнося слова, как будто боялся, что я откажусь сразу.
– Да, конечно, буду рада вам помочь, преподобный Далтон, – улыбнулась я и начала уходить.
– Розалия! – окликнул меня он, я повернулась, – прошу, называйте меня Рэндон.
Я улыбнулась и, ничего не ответив, ушла в дом. Настроение было отличное, и я решила, что до ужина еще успею поговорить с дядей по поводу родителей. Кэт сказала, что видела дядю в кабинете, и я направилась сразу туда. Подходя к двери, я хотела постучать, но услышала незнакомый голос. И остановилась в нерешительности. Хотела даже уйти, но одна фраза заставила меня прислушаться.
– Сегодня ночью опять засекли активность последователей друидов. По конкретному месту пока сложно сказать, но точно недалеко отсюда. Наши люди выясняют подробности и…
По шагам кто-то направился к двери, и я поспешила тихо уйти, чтобы не быть пойманной за подслушивание. Вопросы, пожалуй, можно пока отложить.
Я поднялась к себе в комнату, сняла грязное платье и переоделась в домашнюю одежду. Присев на кровать, поняла, что сил нет совсем, и попросила Кэт принести мне еду в комнату.
Пока она несла, хоровод мыслей о сегодняшнем дне пронесся у меня в голове, и я решила прилечь на подушку. Закрыла глаза и провалилась в сон. Естественно, ужина я так и не дождалась.
Глава 5.
Розалия
Этой ночью мне снова снилась вода. Сначала ее прохлада немного холодила мои руки и было ощущение, что от чувства дискомфорта меня вот-вот вытолкнет из такого реалистичного сна. Потом мы с ней как будто стали единым целым, она окутала все мое тело, мне стало тепло и комфортно, как в маминых объятиях.
Мама. Что-то я хотела про нее узнать. Как только я про нее подумала, рядом возник еще один столб воды, силуэт которого очень напоминал женский. Я потянулась к ней рукой, но не успела прикоснуться, как она рассыпалась на мелкие бисеринки воды. За секунду до этого, я готова поклясться, что увидела грустную улыбку этой водяной статуи.
Когда я проснулась, я была уверена, что буду лежать в луже воды или как минимум вся мокрая. Сон был реален как никогда. Но стоило мне открыть глаза, как в окно светило теплое солнце раннего утра, я была по пояс накрыта одеялом и совершенно сухая.
Решив долго не валяться в постели, быстро встала, сделала комплекс упражнений, умылась прохладной водой. Немного постояла над ванной, трогая воду, которую накануне вечером заботливо принесла служанка, и вспомнила сон.
Надела нежно-розовое, практически пепельное платье, собрала волосы тонкой лентой на затылке, оставив половину распущенной, и пошла прямиком к дяде в кабинет.
Карем сидел за письменным столом, собранный, внимательный и как будто немного встревоженный. Могло даже показаться, что он глубоко в своих мыслях, и если бы я не обратилась к нему, осталась бы совершенно незамеченной.
– Доброе утро, дядя, – сказала почему-то тихо, боясь его отвлечь от чего-то действительно важного.
– Доброе утро, моя девочка.
Умеет дядя одним ласковым словом отбить все желание тревожить его по пустякам, но вопрос о родителях не был пустяковым для меня сейчас. И несмотря на наше негласное правило эту тему не поднимать, я готова была все-таки это сделать.
– Ты не просто так пришла ко мне, Лия, так рано, верно?
– У меня по-прежнему все написано на лице, дядя?
– Да, с детства мало что изменилось, – улыбнулся. – Но ты скоро попадешь во дворец, и я хотел бы, чтобы ты научилась контролировать свои эмоции. Не стоит каждому встречному читать тебя как раскрытую книгу.
– Постараюсь, дядя.
На пару минут мы замолчали и просто сидели, слушая пение птиц за окном и неспешное тиканье часов на стене. Невольно обратила внимание на время. Шесть часов тридцать семь минут утра. Да, задушевного ночного разговора точно не получится, зато утренний продуктивный – пожалуйста.
– Дядя, я бы хотела спросить, что ты знаешь о родителях. Да… понимаю… – я немного замялась, – мы не говорили с тобой на эту тему, но сейчас… мне хочется знать.
Дядя молча смотрел на меня еще несколько мгновений и как будто еще сильнее нахмурил и без того хмурый сегодня утром лоб. Затем тяжело вздохнул как перед неизбежным боем, то есть разговором.
– Как интересно, что ты спросила об этом именно сейчас…
– Если ты не готов рассказывать, то я…
– Нет, ты имеешь право знать, дорогая.
И дядя начал свой рассказ:
“Твои родители были моими близкими друзьями с детства. Марлен и Грейв жили недалеко от замка моего отца в Южных землях, можно сказать, на другом конце Империи. Грейв Эстван был выходцем из дворянского рода и достаточно влиятельного, насколько я мог тогда судить.
Марлен росла недалеко от нас, родители погибли, ее воспитывала бабушка. Кто по происхождению была Марлен мне до конца было непонятно, но она всегда была вхожа в высший свет нашего округа, и мы относились к ней как к равной. Детские игры со временем переросли в крепкую дружбу. Затем с Грейвом мы даже одновременно были в нее влюблены. Но это длилось ровно до того, как я встретил мою замечательную Мериен и окончательно был потерян для других женщин.
У Грейва с Марлен все было намного серьезнее, и они в конце концов поженились. Родители Грейва были не очень рады, но принять невестку все-таки пришлось.
Однажды Грейв взял с меня клятву, что что бы ни случилось, я позабочусь о Марлен. Мы были молоды, вся жизнь впереди, что могло произойти? Конечно, я согласился.
К большому неудовольствию родителей Грейва, молодожены почему-то сразу после свадьбы решили уехать в дальнее поместье, которое находилось в Восточном лесу, практически на самом краю Империи, недалеко от Великого ущелья.
В скором времени родилась ты, и я даже смог ненадолго оставить жену и сына, чтобы навестить молодых родителей. В тот приезд я видел тебя один единственный раз, а твоих родителей последний.
Грейв и Марлен были безумно рады твоему появлению, но их что-то определенно тревожило, и я не мог никак понять, что именно. Уезжал я с тяжелой душой, потребовав с друга обещание писать почаще и обязательно сообщить, если что-то будет нужно.
Грейв, а иногда и Марлен, писали исправно письма раз в несколько месяцев. Я с удовольствием отвечал. Мы делились успехами наших детей и надеялись, что в скором времени сможем их познакомить.
Через несколько лет случилась та самая тяжелая череда событий, которая раз и навсегда перечеркнула всю прежнюю жизнь и заставила учиться жить заново. Сначала умерла моя горячо любимая супруга. Тогда мне казалось, что мир рухнул и хуже быть не может.
Но наступил дождливый день, когда приехала почтовая карета с доверенным лицом твоих родителей. Он вручил мне письмо и дал время, чтобы с ним ознакомиться. В нем было написано только несколько строк, которые я запомнил на всю свою жизнь:
“Дорогой друг, если ты читаешь это письмо, то ни меня, ни Марлен нет в живых. Единственное, о чем я тебя прошу, выполни обещание. Прошу, не пытайся узнать правду, главное, чтобы ты, твоя семья и Розалия были в безопасности”.
Дядя закрыл глаза. Было видно, что ему сложно вспоминать тот день. Я его не трогала, сама старалась переварить услышанное. Карем еще раз тяжело вздохнул и продолжил:
“Я в шоке посмотрел на доверенного и он, ничего не говоря, повел меня к карете, в которой сидела сонная маленькая девочка и крепко обнимала свою куклу. Ты была так сильно похожа на Марлен, что мое сердце не выдержало этой тоски, я взял тебя на руки и понес в дом. Бумаги на полное опекунство подписал практически не глядя.
Ты наверняка захочешь спросить, пытался ли я хоть что-то узнать про твоих родителей и их судьбу после этого. Пытался, конечно. Через неделю отправил своего верного человека все узнать, но он вернулся практически ни с чем. Подтвердил трагическую гибель семейной пары при неизвестных обстоятельствах, а единственная внучка леди и лорда Эствана пропала без вести по официальным данным.
Дедушка с бабушкой не приложили никаких усилий, чтобы тебя найти. Было странно это узнать, и в любом другом случае я бы обязательно им сообщил о тебе, но после этих новостей желание пропало.
Несколько лет назад леди Эстван, твоя бабушка, умерла, и лорд Эстван остался вдовцом. Сейчас он в почтенном возрасте и уже давно никуда не выезжал из своего замка”.
Дядя сделал еще одну паузу, а я поняла, что по моим щекам бегут мокрые дорожки от слез. Сколько себя помню, я ни разу не плакала из-за родителей. Возможно, дело в отсутствии конкретных образов. А сейчас… Такая трагическая судьба, и столько загадок… Мне нужно было время прийти в себя. Но один вопрос все-таки вырвался из меня сейчас.
– Ты сказал, странно, что я об этом спросила именно сейчас… Что ты имел в виду, дядя?
Дядя поднял на меня свои грустные глаза, переживание тяжелых дней прошлого явно далось ему нелегко. Встал, подошел к стеллажу с книгами, достал одну довольно старую, открыл и вынул сложенный лист старой бумаги. Протянул мне. Мои руки затряслись, когда я поняла, что это то самое письмо, с которым я приехала к нему. Письмо моего отца.
Видя мое замешательство, дядя сразу пояснил.
– Видишь ли, тогда письмо содержало слово в слово то, что я тебе сказал. Но совсем недавно я случайно наткнулся на него в этой книге, даже не помню, когда и как я его туда положил. И увидел, что это не весь текст. На письме появилась еще одна строчка, написанная рукой твоей матери, ошибки быть не может. Только она так выводила букву А и букву У в словах. Она дописала: “Природу не обмануть, природа проснется, природу нужно спасти”.
Я была в замешательстве. Даже не так. Я была в полном ступоре. Мне казалось, что я узнаю правду, и что-то более-менее в моей голове прояснится. Но все стало еще запутаннее и непонятнее, чем было во время моего неведения.
– Ничего не понимаю…
– Я тоже, дорогая, – дядя подошел ко мне и приобнял за плечи. – Но я обязательно с этим разберусь. Ты пока не делай резких движений, дай себе переварить информацию. Я буду держать тебя в курсе.
– Спасибо, дядя… Все это немного неожиданно. Если честно, сама до конца не понимаю, что я ожидала услышать, но все оказалось еще запутаннее.
– Да, дело непростое. Интуиция подсказывает, что чем быстрее мы с ним разберемся, тем лучше.
– Хорошо, не буду тебя отвлекать пока… – я уже встала уходить, но в самых дверях развернулась. – Как ты думаешь, почему надпись проявилась именно сейчас?
Дядя Карем усмехнулся немного грустно, потер переносицу и подошел к окну, за которым все еще пели утренние птицы, а часы все так же размеренно тикали. Восемь часов одиннадцать минут. Как незаметно пролетело время, однако…
– Лия, ты всегда отличалась тем, что умела задавать правильные вопросы. Ответа пока на него нет. Но мы его обязательно найдем.
Я улыбнулась немного вымученно и вышла за дверь. Прислонилась спиной к стене, закрыла глаза и выдохнула. Нужно заняться чем-то привычным и дать себе время немного подумать.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом