А вот всё же в блестящих изумрудных глазах невольно успел прочесть проскользнувшую вихрем скрытую претензию.
– Если ты намекаешь сейчас мне про клуб, то я тогда сильно опаздывал на работу, – продолжал сосредоточенно следить за свирепым чудовищем с дьявольским блеском в глазах и смазливым личиком.
– На работу? – в моменте резко затормозила и, прищурившись, через плечо обернулась в мою сторону.
Утвердительно коротко кивнул, а она вдогонку иронично тихо рассмеялась, намекая без слов всем видом, какое я ничтожество и верчусь, как жалкий уж на сковородке.
– Ты так сильно спешил чинить колёсики на машинах? – презрительным острым взором обводит мое лицо и наклоняет голову к левому плечу, словно она знала, что в тот день с утра меня не было на СТО.
– Нет. У меня помимо автосервиса есть и другая работа. Основная, – равнодушно уточнил, поскольку я видел, что ей мои объяснения до одного места, всё, что бы ни сказал – не поверит ни единому слову.
Между нами вновь выстраивалась непробиваемая стена.
– Слушай? – с сарказмом хмыкает. – Плевать я хотела, куда ты там свалил. И нет, я ни на что не намекаю. Мы с тобой в ту ночь вроде договорились, что нас с тобой ничего не связывает. Встретились, почикались и разбежались.
С шумом и явным раздражением на её бестолковую речь протяжно выдыхаю, рукой грубо растирая помятую рожу.
– Лер, останься. Я этого правда хочу, – пропустив мимо ушей болтовню девчонки, выпрямился, когда она, полностью одевшись, гордо прошла мимо меня к входной двери.
– Ты хочешь? – язвительно.
– Да! – делаю шаг к ней, пока она застегивает на ноге ботфорты.
– А чего я хочу, тебе не интересно? – стерва холодной интонацией своего тенора заставляет остановиться напротив неё.
– Ты сама не знаешь. Говоришь одно, на деле обстоит всё иначе. Поэтому не вижу смысла спрашивать тебя о чём-то.
– Не настолько все айс, чтобы оставаться за продолжением, – не мешкая, выдаёт.
– А я не верю… И в то, что ты трахаешься без чувств, ничего не испытывая ко мне.
Не отвечает, перебегает на другую тему.
– Если ты снова когда-нибудь встретишь меня…
– Дай угадаю, – беззлобно перебиваю её на полуслове. – Сделать вид, что не знаю тебя?
– Ты и так меня не знаешь, Дима! – со сталью выделяет моё имя, и меня мгновенно тащит…
Я на уровне восприятия, несмотря на то, что старается замаскировать грубым тоном настоящие эмоции, распознаю в своём имени какую-то обреченность и мельком теплоту.
А она тем временем продолжает:
– Сделай вид, будто никогда не встречались. Не знакомы друг с другом. Оставь меня уже в покое, прошу!
– А если нет? Если я этого не хочу? – ухмыляюсь и нагло заламываю вопросительно бровь. – Или тебе исключительно мажорчиков подавай?
– Тогда тебя ждут печальные последствия. Я больше предупреждать не буду! Мы и так зашли с тобой далеко! – тотчас страх затопил всю зеленую радужку, и я отчего-то поверил этой змее.
Не было больше былой наигранности в её словах.
– Может, ты не будешь ходить кругами, а скажешь все, как есть, и мы с тобой решим, что делать да… – сбиваюсь в тот момент, когда Морозова неслышно матюкнулась и, запрокинув голову назад, с минуту вглядывалась в потолок.
Я молча наблюдал за девчонкой и всей кожей чувствовал, как в ней происходили метаморфозы. Стоило ей опустить голову и скрестить взгляды, ощутил перемену настроения. Она постепенно закрывалась, отгораживалась от меня. В малахитовых глазах все отчетливее зарождалось презрение, яростная ненависть. В этот момент разобрал, что от прежней Леры, которая ещё ночью казалась чуточку открытой и настоящей, ничего не осталось. Один облик. На смену пришел ебанутый образ. Без труда мог сказать, что передо мной опять стоит обыкновенная холодная сука без чувств и эмоций.
– Нас – нет! – с металлическим оттенком в малоприятном бесцветном голосе начала она. – Есть – ты – невидимка! И я – яркая, самодостаточная, успешная личность, вращающаяся в известных кругах! Ты вечно будешь в моей тени, – Морозова недовольно сжимала пухлые губы, и по какой-то причине казалось, что слова застревали в её горле. – Посмотри на меня и на себя. Неужели ты не видишь, что мы с тобой разные?! От тебя за версту несет бедностью! А ты мне нахер на иждивении не сдался! Я никогда не башляла*(платила) бабки за секс, даже будь он хороший.
Я с вытянутым ебалом стоял, как последний утырок, и молчал, пялился ей в глаза, натянуто улыбаясь неестественной застывшей улыбкой. Знал, что со стороны выгляжу бледно, но ей удалось выбить почву у меня из-под ног, уебать со всей мощи мешком по котлу и насильно погрузить меня в прошлое.
– Ты приблудень, который живет на всем готовом! Весь в свою ублюдочную шавку маманю! Нихуя ты в этой жизни не добьешься! Попомни мои слова! Так же будешь, отлизывая, зарабатывать или мутить темные делишки, как твоя никчемная мамаша!
– Мне стрёмно! – продолжает невозмутимо втирать на серьезных щах. – От одного твоего вида рядом с собой. От этой обрыгаловки, – пренебрежительным взглядом обводит хату. – Ты хочешь, чтоб я в этой дыре осталась? Прости Господи, плохо думаешь обо мне.
– Ну, тебе же не помешало здесь со мной всю ночь до рассвета трахаться, – оскалившись, сжал зубы до боли и заходил желваками.
– Алкоголь скрасил картинку, – стойко держит марку. – И это… – крыса надменно усмехается мне в глаза. – Я сейчас обо всём говорю, – имея в виду и меня.
– Завали. Пиздеть – не мешки ворочать, Морозова. Что-что, но у тебя это неплохо выходит.
Сука, признаю, больно! Внутри затягиваются жгуты, и в солнечном сплетении кто-то невидимый выжигает дыру. В этот момент так сильно захотелось вскарабкаться на стенку или согнуться напополам и приложить раскрытую ладонь к груди, растереть, избавиться от жжения и забыть эту мразь раз и навсегда. Но я всего лишь морщусь и спокойно говорю ей:
– Уходи.
И девчонка сию секунду готова была рвать когти, желая оказаться где угодно и наверняка с кем-то, только бы не здесь… не со мной.
Дрозд, у тебя совсем, что ли кукуху сорвало, раз ты до конца не раскусил эту тварь…?
– Ключи, – высокомерно парирует мне, но я, пребывая в прострации, не сразу придаю значение её словам, как и тому, что кто-то по ту сторону двери завозился в замке ключом.
Не прошло и секунды, дверь около нас настежь распахивается, и гадина, не медля срывается с места, отталкивая в сторону ударной волной зашедшего в квартиру Руслана с задумчивым выражением лица. Астемиров толком еще не успел ничего сообразить, когда его нагло отшвырнули рукой к стене, расчищая для себя выход и заставляя Беса на время прихуеть.
– Брат? – обескураженно начал он. – Я не вовремя? – мы оба с ним пялились вслед выбежавшей на площадку девчонке. Я – безучастно с мрачным видом, а Рус – недоуменно с нахмуренными бровями. – Пытался со вчерашнего вечера дозвониться до тебя, но ты трубку не брал… – с прожигающим серьезным взглядом повернул голову ко мне и изучающе впился в мои стеклянные неподвижные глаза. – Теперь понимаю почему… – колеблясь, многозначительно протянул и сощурился.
Я, чувствуя себя паршиво, будто выжатый лимон, медленно опустил руки по швам и, развернувшись, молча побрел в спальню. Развалился, сидя на кровати, и, уперев локти в широко разведенные колени, закрыл ладонями морду и надавил на глаза. Принялся приводить в норму остановившееся дыхание, когда Руслан, в коридоре звучно скинув с себя обувь, последовал за мной и, как и я недавно, остановился в проеме дверей.
– Дрозд? – вдруг растерялся Астемиров.
– Я мобилу в тачке забыл… – отозвался пустым хриплым голосом и, убрав руки от застывшей физиономии, безжизненно уставился в одну точку на стене.
В башке крутилось раз за разом только одна мысль – неужели она такая галимая дешёвка?
– Глазам своим не верю… – со стороны раздался короткий смешок, заставляя меня в негодование повернуться к Бешеному. – Чтоо? – осекаясь, разводит он руками. – Это комплимент! Я думаю, что за кипишь! До меня только сейчас дошло. Я же не ошибаюсь, это Морозова сбежала от тебя?! – не констатация, уточняет, словно не верит и пытается разгадать задачу.
– Засунь в очко свои комплименты. Ты во мне телку разглядел, что ли?
– Ладно, не обессудь. Заводишься с пол оборота, – довольно хмыкает и обводит понимающим взглядом комнату и кровать со сбитым постельным бельем, без труда догадываясь, чем тут занимались. – Ты когда в последний раз спал нормально? На тебя страшно смотреть.
– Мне стрёмно! От одного твоего вида рядом с собой. От этой обрыгаловки!
Сильно, до белых пятен тру шары, пытаясь избавиться от назойливого в башке голоса девицы.
– Какого хера припёрся? – глухо спрашиваю, пропустив его вопрос мимо ушей.
Стычка с Русланом негласно была замята после того, как Алина на следующее утро обнаружила меня спящего в квартире с приличными следами побоев и кровоподтеками. В тот день, как и сегодня, я проснулся от сильного ощущения, что кто-то неотрывно всматривается в меня, пожирая всего взглядом.
Глава 19
Две недели назад
Из тревожного забытья вывел на поверхность чей-то пристальный со стороны взгляд, а стоило увидеть, кто именно стоит в дверном проеме, тотчас резко подорвался на кровати, но дикая боль в ребрах и в теле заставила глухо замычать и уткнуться носом в окровавленную подушку.
Хоть я вчера и обработал рассеченные участки от ударов на роже, все равно остались следы на постельном графитового цвета белье, а запекшаяся выступившая из ран кровь противно стягивала кожу. Чувствовал, как морда налилась сплошным синяком, и во всем теле отдавала остро режущая боль вкупе с нестерпимым давлением на грудную клетку.
Блядь, неужели все-таки сломано ребро…
– Алин? – сдавленно негромко прохрипел, но мелкая в полном немом оцепенении таращилась долгие мгновения на меня, словно в пустоту. – Ли, пожалуйстааа, – умоляюще попросил, заметив, как она с ужасом в глазах, в которых стояли, словно хрусталь, слезы, еле дышит и смотрит на меня. – Маленькая… – шепчу и, досадно скривившись от нестерпимых внутренних ощущений, встаю с кровати и шагаю к ней.
Я был в одних черных боксерах, потому Алина без проблем могла рассмотреть изувеченное после драки тело с красно-синюшными кровоподтеками. Она испуганно округляет глаза, зажав себе рот ладошкой, когда непроизвольно громко всхлипнула и задрожал подбородок. Глазюки такие огромные, будто в одночасье с ума сошла.
Оказываюсь рядом с ней, и Ли запрокидывает на меня голову, торопливо обозревая с лихорадочным блеском отчаяния в глазах мою разбитую физиономию.
Осторожно подтянул её ближе к подрагивающему торсу, чувствуя на себе ужасно жуткую боль малявки даже сильнее, чем свою.
– Алин… – крепче перехватываю её в руках. – Человек такая тварь, ко всему быстро адаптируется. Мне не впервой. Я привыкший. Вот увидишь, скоро все пройдет.
Она взвыла навзрыд, будто её внутренний мир раскололся на части. Громко, отчаянно, горько. Так, что у самого сердце, споткнувшись, сделало кульбит и провалилось в пятки, разбиваясь вдребезги, а шум битого стекла, не прекращая барабанил по перепонкам.
– За чтооо? – сипит и так растроганно плачет, содрогаясь всем телом. – Миииитенька… Мииииилый моо…оой. За что жее тааак, – заикаясь, выпускает крик боли наружу.
Я глубоко погрузился в себя и успокаивающе гладил Алину по голове. Неприметно стирал об ее мягкие распущенные локоны на макушке выступившие на глаза за долгое время слезы. Даже и не помню, когда после бати и Трофима позволял себе такую слабость.
Ли единственная, кто впервые принесла в мою никчемную жизнь спокойствие и умиротворение. Мне из всей человечьей серой массы казалось, что она самая добрая, настоящая, теплая, светлая девочка, которая с первых дней знакомства проявляла заботу ко мне. Мы с ней чувствовали друг к другу то, что не всякий смог бы испытать за всю жизнь. С первых секунд между нами вспыхнуло обоюдное мощное притяжение. Наивысшая духовная связь между людьми. Родственная. Будто знал ее с рождения, а однажды потерял. Отыскал и осознал, что она моя сестра, близкий друг, сокровенная душа. Только так, и никак иначе. И вот то, что она сейчас захлебывается слезами, не в силах вставить ни единого слова, безжалостно растаптывало меня и превращало в пыль.
– Прости меня… – сильнее сжимаю миниатюрную фигурку, и на отяжелевших ногах едва раскачиваюсь на месте. – Я не хотел, – голова кругом, и зубы стучат от колющего спазма в левом подреберье. – Даже не сообразил, что ты примчишься с утра пораньше.
Хотя и ожидаемо. Вчера после инцидента стоило полагать, что Алина нагрянет ко мне с визитом. За этот месяц, как я съехал от ребят, сбился со счета, сколько раз ко мне приезжала девчонка. Одна, с Русланом, либо с детьми или с родителями, но неизменно всякий раз пыталась создать в квартире комфортабельную атмосферу, чтобы я не чувствовал себя здесь дискомфортно. Холодильник вечно набит битком разнообразной полезной едой, дома убрано, вещи чистые, отутюженные, разложены по своим местам. Пушистый ковер, огромная кровать с ортопедическим матрасом, холодильник и бытовая техника сразу была куплена для моего удобства. Мелкая в доме контролировала каждую мелочь. Я вечно ломаю голову, как она все успевает с детьми, с работой в своем ресторане и придурковатым-невменько-мужем.
Алина не скоро успокоилась, а когда смогла взять контроль над голосом, сразу же набрала в телефоне номер Руслана, при этом совсем не слушая меня и посылая к черту все возражения.
– Сейчас же приезжай к Мите! – заплаканно с ходу отдала приказ нетерпящим возражения тоном. – Ты не услышал меня? – неожиданно вскричала, а вскоре злобно сбросила вызов, яростно тыча пальцем в дисплей сотового.
Крайне редко случалось, когда девчонка поднимала голос на кого-то из нас.
– Алин… – я попытался поговорить, но Ли выставила молча передо мной руку и, исподлобья сверкнув глазами, полоснула по лицу недобрым взглядом, желая, чтобы замолчал и не лез в их с Русланом терки.
Астемиров примчался так быстро, что сложилось ощущение, будто он стоял под дверью и только ждал тот момент, когда Алина загонит его в квартиру. Десяти минут не прошло, как он своим ключом открыл дверь и взбешенный на всех парах с бесноватым взглядом залетел внутрь. Первым в проходе между кухонной зоной и коридором наткнулся на меня и, мгновенно растеряв весь пыл, замер на месте. Ярость в черных с чертями глазах стихала, а взгляд как долбанный сканер в чистом виде становился бесцветным, мертвым. Повисла гнетущая, давящая от мощной энергетики Бешеного тишина.
– Ты что, мать твою, издеваешься надо мной? – пораженно, со скрипом откликнулся.
– Успокойся, я не гонял… – пытался вовремя вразумить, ибо он уже с невменяемым блеском перенесся на пару лет назад, памятуя о том, что я после конфликта могу искать выход сильным отрицательным эмоциям.
Ли, которая все это время находилась в ванной и умывалась, вышла к нам и с таким явным упреком глянула на Руслана, что тому заметно в разы стало не по себе. Но Бес и без осуждения девчонки потерял дар речи, а Алина, не испытывая и толики жалости, добивала его. Винила.
Я не был удивлен, когда он посерев лицом, снова перевел на меня свой пустой взгляд и растерянно пробормотал жене:
– Лина, перестань…
– Ах, перестать? – мелкая, не стесняясь, завопила. – Я вечно тебя прошу не распускать свои руки!
– Ты думаешь, он в таком состоянии из-за моего одного удара? – задумчиво сыронизировал, но без насмешки, по крайней мере оставался серьезным.
– Ты издеваешься надо мной, Астемиров? – пуще взбесилась она и, подбежав к мужу, кулаком зарядила по мощному плечу и Руслан будто от этого действия мигом очнулся.
– Ты что, совсем ебанутый? – Бес недружелюбно обратился ко мне.
С суровым видом он подошел близко и, осторожно взяв за подбородок, медленно поворачивал голову в разные стороны, а вскоре спустил почерневшие на рельефный торс глаза и выше к левому боку, щупая взглядом и двумя средними пальцами участок гематомы на ребрах, заставив болезненно согнуться и сдавленно завыть. – Опять нашел приключения на свою жопу, Дрозд? – Рус разочарованно ровным тоном задал вопрос, не замечая того, как начал сам себя неумолимо сжирать.
– Руслан, тут нет ни твоей, ни моей вины. Случайно так произошло… – серьезно заглянул в его глаза, но тот, тяжело сглотнув, затаил дыхание и о чем-то раздумывал.
Однако охарактеризовать произошедшее случайностью было нелепо, и мы оба с ним это понимали. Действовали с холодным расчетом покалечить.
– Нам нужно в больницу. У тебя если не перелом, то трещина в ребре.
Наши дни
Мне тогда пришлось, как на духу, им раскрыться. Алина не слезла бы с нас живых, пока не выпытала всю правду. Мелкая из-за переживаний и стресса носилась в кухне взад-вперед и, нервно поглядывала на мужа, в тот момент, когда Руслан, вальяжно развалившись на стуле с непроницаемой физиономией за обеденным столом, повесил голову и в задумчивости мрачно палил в одну точку. Крутил в руках мобильный и, прежде чем набрать незнакомый мне номер, перевел внимание на Алину.
– Ты никуда не суешься! Поняла меня?! – предостерегающе сверкнул глазами.
– Конечно! – вспылив, вскидывает вверх руки. – Это – нельзя! В то – не лезь! Это – не трогай. Его, – указывает на меня, – не защищай! А что мне вообще тогда можно?! – взорвалась, и кровь хлынула к девичьему круглому лицу, заливая щеки милым малиновым румянцем.
– Не ругайтесь, – спокойно их попросил, когда они таращились друг на друга, вновь безмолвно ведя без меня между собой диалог. – Я сам все решу и пробью.
– Вместе разберемся, – неслышно отзывается Руслан. – Не забывай, что у тебя есть мы, – тихо и напряженно мне поясняет. – Алина… – без перехода, с угрозой в абсолютно поменявшемся за секунду тоне. – Даже не вздумай, – для наглядности помотал головой, а спустя время перекинул внимание на смартфон в руках последней модели, отыскал чей-то номер в своей записной книжке и поставил на громкую связь, – Лин? – не глядя на жену, отталкивающим неприятным голосом спокойно попросил. – Сходи на балкон, воздухом подыши.
– Руслаан?! – рассерженно топает ногой.
Но один его исподлобья взгляд на негодующую нее, и Алину, словно яростным ветром, сдувает с места.
– Алло… – ледяной тон с жёсткими нотами раздался по ту сторону динамика в телефоне Руслана.
Я стоял у стены напротив Беса, привалившись к ней спиной, и не узнал голос незнакомца, пока с пренебрежительностью в грубом развязном басе не заговорил Астемиров с абонентом.
– Здорово, Рыло, – временно наступила тишина. – Не признал? – с едкостью фыркнул Бешеный.
– И тебе не хворать, Астемиров, – мгновенно повеяло враждебностью между этими двумя. – Хули надо?
– Слышь, Рысицкий? Ты же до сих пор помнишь о том, что моя семья неприкосновенна? И не дааай тебе Бо…
– Ты че, псих, опять там башкой тронулся?
В этот раз я был полностью согласен с Артистом и не мог взять в толк, для чего ему звонит Руслан.
– Неет, – нездорово тянет Рус и фривольно разваливается полулежа на стуле. – Я пока что интересуюсь. Заметь, чучело, очень дружелюбно! – хотя его тон далек был от приветливого. Астемиров откровенно быковал, развязывая очередной с ним конфликт столетней давности.
– Бля, какой же ты, сука, мозгаеб! Поясни мне за свой гнилой базар.
– Ты – примат, что-то путаешь. Гнилые поступки наблюдаются исключительно с твоей стороны. Без проблем, я вкратце разложу тебе картинку. Вчера вечером на моего пацана исподтишка налетели трое шакалов и избили.
– И? – с усталым вздохом, презрительно цедит. – От меня че ты хочешь? На кой мне сдался там какой-то мелкий хуесос?
– Да не тарахти ты, обеза, – в отвращении поморщился Рус, ощутимо закипая. – Или у тебя очко уже жим-жим? – гнусно осклабился, ощерив верхние зубы.
– Астемиров, ты что думаешь, тебе в этот раз не прилетит? Осторожнее… Тебя заносит на поворотах, а это опасно для жизни.
– Какие громкие речи, Рысицкий. Только вот, что я тебе скажу. Вчера два черных Рендж Ровера с замазанными номерками и три тупоголовые шестерки ожидали моего брата возле его хаты. Ты у нас кто по жизни, Артист? А? Гнида или Чепуха?
– Хорош трепаться! У одного меня, блядь, что ли в городе такие тачки? – рявкнул в голос, приходя в бешенство. – Слишком смело базаришь! Не провоцируй. В прошлый раз я в хорошем расположении духа с тобой игрался, и повезло, что очень быстро устал. А на этот…
– А в этот раз… я так… по старой дружбе, – наигранно косит под дурачка Руслан. – Позвонил сказать, если я вычислю, что это твои чмошники моего пацана поломали, то я вас, лохов, каждого выловлю, разъебу и головешку тупую оторву. Ты все понял, Рыло? – не успел Рус договорить, как звонок был сброшен с отборным матом.
– Бес, ты с какой радости его набрал? Он-то тут при чем?
Руслан мерзко скривил рожу и отбросил на стол сотовый, словно вымазал руки в параше.
– Кто он у нас там? Авторитетная мишура в городе? – иронично засмеялся Астемиров. – Слишком много совпадений. Номера, Роверы и три отмороженных кабана. Прикинь, не верю, что он не замешан! Сука, чувствую, что повязан, но по голосу, – Руслан опасно прищурил правый глаз и, задумавшись, нервно застучал пальцами по кухонному столу.
– Да он вообще не в теме! В толк взять не мог, че ты от него хочешь. У меня, бля, с этой работой недоброжелателей уйма накопилось. Только бы понять кто. А этот Рысицкий дай Бог пару раз меня мельком в глаза видел. Не туда ты копнул, Бес.
– Ничего. Ему полезно. Лучше перестраховаться. Пусть держит руку на пульсе. Надо бы поблизости проверить камеры, – очухавшись, он поднял нехороший взгляд на меня.
– Слышишь меня? – Руслан щелкает пальцами перед застывшей рожей, вырывая из назойливых воспоминаний.
– Что? – с запозданием нахмурившись, я запрокидываю башку на него.
– Я спрашиваю, ты нарыл что-нибудь? Есть сдвиг?
– Нет. Все концы в воду канули, – кисло изрек. – Проще иголку в стоге сена найти, чем этих сказочных фраеров.
– Я созвонился с одним знакомым и поднял записи городских камер видеонаблюдения, – ошарашивает меня с недовольной мордой Руслан.
– Зачем? Я бы сам смог пробить через своих людей.
– За тем, что связи есть, а я нихера ими и не пользуюсь. Ради тебя, щегол, решил попросить со стороны помощь, – Рус рядом устроился на кровати и с удрученным выражением, повесил голову.
– Ты что-то узнал? – сосредоточенно следя за его повадками и тем, как пальцами отрывисто проехался по затылку, резко спросил.
– В том-то и дело, Дрозд, что нет! – он замер, а опосля повернул голову и пронизывающе тяжелым взглядом уставился мне в глаза. – На выезде из твоего двора стоит супермаркет. Камеры на нем зафиксировали, как эта залупа в тачках вылетела на проезжую часть и, не поверишь, волшебным образом тут же скрылись в слепой зоне, объезжая все периметры, где их бы могли заснять радары. Два внедорожника в тот день и в приблизительное время больше нигде не отсвечивали.
– Значит? – сощурился и сжал до хруста кулаки, начиная подозревать кого-то из ведомственных структур.
– Значит, что шакалы город знают, как свои пять пальцев. И я отвечаю, что без этого сучьего потроха здесь не обошлось, – заявил безапелляционным тоном Рус.
Он все эти две недели был самоуверенно убежден, что данный случай исключительно был напрямую связан с Рысицким.
Только какой резон ему было меня дергать?
Я не находил вразумительного ответа, поэтому с уверенностью отметал его вариант.
– Не сбивай с панталыку. Тебе опять Макс покоя не дает. Еще раз повторяю, у него нет оснований на меня наезжать, и смысла пока в этом не вижу.
Мы оба, щурясь, вглядываемся друг в друга и не сводим настороженных глаз.
– Есть и другой вариант. Но и там мог покопаться Артист. Запись в легкую могли стереть. Замести следы и увести от себя подозрения, если вдруг ты о ком-то вынюхаешь и раскусишь.
– А вот почистить уже сложнее. Все материалы хранятся в ведомственном едином головном центре ГИБДД.
Все также продолжаем подозрительно заглядывать друг другу в глаза, но каждый из нас думает совершенно о разном.
Глава 20
Яркий с красным свечением луч стробоскопа вспышкой, словно молния, несколько раз бьет мне в лицо, вынуждая не только досадно прищуриться от разноцветных лазерных эффектов, но и из-за льющейся в ночном клубе ритмичной музыке.
– Дииима… – с неподдельным восторгом кричит моя новая знакомая. – Как же здесь крууто! – Маша непозволительно близко наклонилась к отрешенному мне и, счастливо заглянув в глаза, закусила нижнюю губу, вместе с тем открывая вид на упругую грудь, поддерживаемой вечерним черным платьем на бретельках.
Зачетные сиськи, но не увлекают.
Улыбающаяся брюнетка с алкогольным коктейлем в руках стояла возле нашего столика и, всматриваясь в местную на танцплощадке веселившуюся публику, довольно неплохо попадала в ритм и, красиво пританцовывая, плавно крутила бедрами. Но в следующий момент склонилась ко мне, отставив на круглый черный столик высокий бокал «Харрикейн» и уперлась правой рукой мне в ногу, а своей левой коснулась моих пальцев, дав ощутить не только мягкость её кожи, но и источаемый сладкий аромат духов от выпрямленных до плеч блестящих волос, который в настоящий момент напрягал.
– Спасибо, – с приветливой улыбкой на губах искренне благодарит.
Однако это я признателен ей и все-таки обязан. Как минимум, быть вежливым и сдержанным по отношению к девушке, поскольку две недели назад, это Маша спугнула от меня тех чертил и настояла на том, чтобы довести до квартиры, а потом, как выяснилось – она моя соседка из соседнего подъезда.
Сегодня, после того, как Руслан покинул мою хату, ко мне забежала Машка и, краснея от дикого смущения попросила сводить её в ночной клуб, так как до сих пор за двадцать два года ей не посчастливилось попасть в данное заведение, аргументируя тем, что все её время занимала учёба, а теперь – работа, и если она вечером туда не сходит со мной, то уже вряд ли, в скором времени решится на этот шаг.
В связи с последними обстоятельствами идти куда-то, а тем более шараёбиться по клубам, мне откровенно никак не улыбалось, но пришлось затолкать глубоко в себя хуевое настроение и согласием ответить на неуверенное её приглашение. При возможности я должен был отплатить долг. Мало того, что она не осталась бесстрастной к ситуации и не прошла мимо, не боясь вмешаться, так в течение первой недели после инцидента раза три захаживала ко мне и интересовалась здоровьем. Было бы по-скотски, если б отказал девчонке. Поэтому, не придумав ничего лучше, привел часа три назад её к Тимуру в клуб, но не учел одного, что Машка может залипнуть на мне. Вот это мне точно совсем ни к чему. Она хороша собой, но по отношению к ней у меня полное безразличие, не считая благодарности. Бесполезняк. На этом с ней далеко не уедем. Внутри не было ни единого намека на тепло, ничего не екает и даже член не дергается в черных джинсах, будто вновь все эмоции вырубили на ноль.
– Да, тут классно! – не ведясь на провокации, ухмыльнулся в ответ и кивнул головой, аккуратно освобождая свои пальцы из захвата все еще нависающей надо мной брюнетки.
Мысли со скоростью света замельтешили в голове, вырывая полностью из реальности.
Шесть лет назад, когда сюда впервые забрел, разыскивая работу, тоже лупил, как баран, во все глаза, охуевая от масштаба помещения, прикидывая в уме, как много бабла нужно было вложить в богадельню и в каком количестве выгребать лопатой, имея выхлоп с этого бизнеса.
– Раздолбай! Не неси чушь! Ты не на меня, не на нас работаешь! А с нами! Мы все на равных, Дрозд! – ударил по плечу нахмуренный Руслан, когда я ляпнул очередную глупость, невыносимо зудящую в мозгах.
– Наверное, нам пора… – твердо начал я, серьезно покосившись на девушку, только что севшую за столик напротив меня, и в мгновение после моих слов пришибленную и растерянную. – Мне завтра с утра рано на работу. Извини. Но если ты хочешь, оставайся.
Хоть я и понимал, что не должен был тут одну Машу оставлять. Как-никак приехали вместе, значит, и свалим тоже вдвоем.
– Да… да, да, – сконфуженно затараторила и резко поднялась с мягкого миниатюрного белого кресла. – Я с тобой.
Позже, очутившись в ночное время возле клуба на улице, остановился перед своей припаркованной тачкой и, склонив голову к плечу, прикуривая, прикрыл от сильного порыва ледяного ветра со снегом зажегшуюся ладонями сигарету. С нескрываемым удовольствием успел сделать одну глубокую затяжку и выпустить вверх к черному небу с размытыми облаками дым, как почувствовал сбоку вплотную от себя девчонку, цепко обвившую руками мой торс и впритык вставшую передо мной. Маша молча руками дотянулась до шеи, когда опустил голову к ней вниз и, глядя пристально с невинностью на меня, подтянула для поцелуя к себе.
Под вдруг раздавшийся поблизости от нас грозный рык мощного движка невесомо прикоснулся к девичьим холодным губам, не углубляя поцелуй. Слегка прижался, выдыхая в женский приоткрытый рот, желающий заполучить большее, пар, смешавшийся со вкусом табака собственных сигарет. Бесцветно и изучающе таращился на застывшую, равно, как и я, с открытыми глазами девчонку, понимая, что даже интимность момента не заставила проникнуться и почувствовать к ней что-то еще, кроме холодного отчуждения. Время бесследно прошло, когда я голодный, как зверь, покидая стены детдома, без разбора накидывался на любую телку на воле, мечтая слить ощущение тяжести в члене и получить желанное расслабление. А может… Вполне возможно, та чокнутая ведьма с зелеными глазами задала высокую планку, которую теперь невозможно перепрыгнуть и перекрыла ко всем бабам кислород, поселившись настырно в моей башке. Едва вознамерился ухватиться за кисть Маши и оттянуть, остановить её, как девушку неведомое вмиг с невероятной силой откидывает от меня в сторону на проезжую часть.
– Ах ты, кобыла вонючая! – яростно завопила, словно в беспамятстве, бешеная Морозова, хер пойми откуда взявшись здесь. – Крыса, я с тебя сейчас скальп сниму! – не в себе, с диким выражением лица бросается на недоумевающую брюнетку, которая упала на запорошенную снегом холодную землю, и, в смертельной хватке схватившись за волосы, головой хуярит её об асфальт и вдогонку высокой массивной подошвой ботинка добивает по ногам.
Сказать, что я охуел, значит, ничего не сказать. Я впервые от происходящего затупил, проглотил язык и на секунду обмер на месте. На охраняемой стоянке возле клуба никто не пасся, все были внутри, и увидеть происходящее, кроме записывающих камер видеонаблюдения, направленных на нас, вряд ли кто мог, если только не проезжающие вдоль магистрали тачки, но вероятность сходилась к нулю.
Рванул к ним, и в мгновение оказался позади Леры. Основательно перехватив отмороженную на всю башку дуру поперек талии, отшвырнул от нас с Машей, но она упрямо с дьявольским огнем в глазах неистово кидается вновь к испуганной до чертиков девчонке.
– Угомонись! – велю той, которая слетела с катушек. – Ты не расслышала? – поймав на полпути стерву, заорал в неестественно исказившееся со стеклянными глазами круглое лицо и, обхватив плетью своих рук до ощутимой боли тонкую талию, оторвал бешено извивающееся тело над землей.
Морозову словно кумарило, и она не могла дать реальный отчет своим действиям. Накрыло мощной волной, и вытащить её, избавив от самоуничтожения, было невозможно.
– Хватит, Лера! Слышишь меня? Лера, блядь?! В себя приди! – рявкнул и хорошенько встряхнул, чтоб очухалась, сморгнула в стеклянных глазах огненную пелену. – Машка? – обернулся через плечо, пробегаясь сканирующим взглядом по оглушенной девушке, которая с трудом на трясущихся ногах поднялась и судорожно приложила руку к голове. – Прости меня.
Лера противно, как последняя тварь, заржала над ухом, вспарывая ногтями до крови мне кожу на шее.
– Кукла Маша, кукла Даша. Не бросайте, люди, кукол. И уж скоро полночь на часах, – с перекошенным от ненависти лицом и безумным взглядом в гнусной усмешке подняла руку и посмотрела на циферблат своих дорогих часов на запястье. – И у куклы слезы на глазах! – открыто смеется над ней в моем захвате.
с. Иванушки Интернешнл – кукла Маша.
Я смотрел на Машку, сжавшую губы и, не желая того, проронившую слезу.
– Дим, ты бы сказал, что у тебя девушка есть, – с мертвенной бледностью потянула в улыбке дрожащий краешек рта. – Я, наверное, что-то не так поняла. Извините меня.
Стыд, унижение, позор. Простая обычная девчонка, для которой ситуация была ничем иным, как позором. По бегающим глазам с пеленой слез видел, как единственно хочет скрыться от нас. Хорошим девочкам нужно таких, как мы с Морозовой, обходить десятой дорогой, чтоб после встреч не чувствовать себя вываленным в параше. По моей вине она была сейчас разбитая и униженная.
– Бедолажка. Поплачься. Может, он тебя и пожалеет.
– Закрой свою пасть, – угрожающе процедил в ухо, – или я сейчас тебя еще жестче осажу на ее глазах, – с обещанием еще тише напряженно предостерег Морозову.
– Как скажешь, любимый! – с шальным неестественным взглядом издевается и крепче обнимает меня за плечи.
– Это ты меня извини, – обернулся к брюнетке, но блондинка, которая была в руках, ядовито зашипела гадюкой.
– Ничтожество… – бросает мне. – Ненавижу тебя, тварь! Быстро избавься от нее или я ее покалечу! – пухлые влажные губы поблескивали от слюны, а расширенные зрачки выдавали беззвучный крик боли.
– Лера, я…
– Дима, все хорошо, – девушка прерывает между нами с психопаткой перепалку. – Я на такси, – она тотчас, как угорелая, сорвалась с места и побежала к дороге, где поодаль от нас подъехал автомобиль с шашечками, выпуская вновь прибывших отдыхающих.
А я разрывался между тем, чтоб Машку догнать, либо эту суку прикончить. И пока я думал, мне нехуево прилетело по голове.
– Мразь! – завопила она. – Отпусти! После этой помойки даже не смей меня касаться своими культяпками! В себя поверил, да?! Ничтожество! Ты такое же ничтожество, как и все, гнида!
С непроницаемой мордой сильнее перехватил в жилистых руках, пока Морозова пыталась вырваться из душащих ее оков. Брелоком разблокировал тачку и, открыв дверь, закинул бешеную на заднее сидение Бэхи. Молниеносно нырнул вслед за ней, и рывком за шею насильно уложил в горизонтальную плоскость, чтоб близко нависнуть над лицом девицы.
– Да не было у нас ничего с ней! А если бы и было, то отчет перед тобой я держать не должен! Ты кто мне? Че ты, блядь, от меня добиваешься? Чего ты хочешь? – во всю глотку и на весь солон ору ей в рожу. – Хорош, сука, измываться! Я заебался твои выебоны терпеть! Ясность?
Удар. Собственный кулак отрывисто громко впечатывается в дверь машины над головой стервы. Боль не отрезвляет. В разы усложняет накалившуюся в спертом воздухе атмосферу.
– Нихуя ты юморист! – непреклонная, смотрела с налетом пренебрежения и ненависти. – Красиво стелешь. Даже не верится, что тебе нравится такой наивняк, – в отвращении скривилась. – Позоришь меня. Мог бы и получше дырку найти.
– Что ты несешь? – на мгновение прикрыл глаза. – Не трои.
Мне отчаянно хотелось вмазать ей по ебалу. Впервые бабе и впервые так сильно, чтобы в головешке прокрутить завод мозгов. Замер диким животным взглядом на ней. Глубоко дышал через раз, не замечая, как грудная клетка вибрирует от дефицита кислорода в легких. Контролировать себя не мог, осознав, что меня кроет, и сбежать хуй ей от меня удастся.
– Нет! – истошно взвизгнула, когда, не жалея, властно перехватил широкой ладонью за горло и изрядно сдавил. – Не смей! Проваливай к блядинам своим! – на заднем сидении встаю на колени и резко, с жестокостью дергаю тело девчонки к своей груди, повернув её спиной. – Не прикасайся, мразь! Ты весь в её параше!
Под моим напором она была бессильна. Я молча сбросил свою куртку и принялся раздирать на ней шмотки. Нагнув раком, обрубал на корню все попытки мне сопротивляться. Одной рукой вдавливал в сидение, второй с треском разрывал черную водолазку, под которой показалось голое, покрывшееся мурашками красивое тело. Вырывающиеся дыхание со свистом прошивало нас двоих, когда блокировал все попытки выкарабкаться из-под меня и, стряхивая, откидывал руки сучки от себя, пытающиеся оставить на мне следы. Я подчинял и наказывал. Таким образом пытался выплеснуть всю злость и гнев, накопившиеся за все это время, что знаю гадину, за сегодняшние слова, за то, что накинулась на ни в чем не повинного человека и снова выставила меня дураком.
– ААА! – глухо взвыла, потому как безжалостно дернул за длину притягательных волос, грубо наматывая на свой кулак, а правой нагло полез к поясу темно-синих джинс, отрывая пуговицу и чуть не вырывая на ширинке замок. – Ненавижу, ненавижу, ненавижу, – в бреду шептала, продолжая худыми ногами лягаться подо мной.
Член полувялый, не успел до конца подняться, да и атмосфера была гнетущей, когда резким глубоким толчком сходу ворвался в сухую промежность, причиняя нам обоим боль.
– Мммм, – жалобно застонала.
В ней жутко тесно, и стояк уже в полной мере налился в горячей дырке этой суки, от чего задвигался на максималке, крепко сжимая точеную талию змеюки.
– Кажись, и я тебя тоже ненавижу, Морозова!
Неоновый свет от вывески клуба лился в окно машины, раскрашивая нас с ней в красно-синие острые росчерки цветов. Хорошо, что после ремонта автомобиля так вовремя закатал все стекла тонировкой, и никто не мог засечь, что внутри тачки я агрессивно, по-животному драл девицу. Одновременно со шлепками по заднице дергал дрянь за волосы и прогибал сильнее в пояснице, будто пытаясь поломать девчонку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
