– Приветствую тебя, Василиса! Добро пожаловать в отчий дом.
Мать низко поклонилась, остановившись на расстоянии десяти шагов.
– Спасибо, что откликнулась на мой зов. Я пришла не с пустыми руками.
Кали усмехнулась.
– Я давно удочерила тебя и всё равно иногда жалею, что не я твоя мать. Только тогда бы я могла гордиться тобой больше, чем могу это делать сейчас.
– Эти слова – сами по себе высокая награда. Быть вашей гостьей большая честь.
– Ты очень устала. Отдохни. Я потанцую для тебя.
Мать и в самом деле нуждалась в отдыхе. Через секунду она лежала на широком ложе, окружённая мягкими подушками и подушечками, источающими тонкий аромат. Рядом стоял столик с едой и напитками. Чуть слышно звучала музыка, звенели браслеты и колокольчики танцующей Тары. Она танцевала древний храмовый танец апсары. Ритуал заключался в том, что танцовщица входила в транс и вводила в него своего зрителя. Когда она входила в информационное поле своего зрителя, то языком жестов могла передать всю информацию знающему наблюдателю. Когда это произошло, Мать облегчённо вздохнула. Теперь не нужно будет самой всё рассказывать. Она просто расслабилась и освободила блокировку памяти.
– Молодец, – похвалила её Кали. – Когда я закончу, тебе станет легче.
Это была тяжёлая работа.
Когда она встретила Бэра в узле времени, у неё на раздумье был только миг. И в душе не было сомнений. Не было сомнений, спасать или не спасать Арию. Хотя та, как истинная принцесса, ни о чём её не просила. Но было понятно, что без Сигла и Бэра, в полном одиночестве, она долго не протянет. Но уже на корабле стало ясно, что дни Арии сочтены. Было больно смотреть на это прекрасное существо, которое очень долго бескорыстно служило людям, а теперь погибает. Мать никогда и никого не бросала в беде. В данной ситуации можно было устраниться. Это не входило ни в круг её обязанностей, ни в круг её интересов, и было даже за пределами её знаний. Но душа болела. Она знала: если Ария погибнет, она себе этого никогда не простит. А Странник с пятном на совести – не функционер. И жизнь Арии стала делом чести для Матери. Когда она выводила Арию из безвременья, она собиралась ей помочь, но думала, что у неё будет для этого достаточно времени. Теперь было видно, что дорога каждая секунда, а не день. А о нескольких годах, на которые она рассчитывала, можно было забыть. Тогда она решила поговорить с Бэром.
Она знала, что Бэр – сын Кали. Они встречались с ним и раньше. Как такое мощное существо, как Бэр, оказалось в западне? Это казалось маловероятным. Скорее всего, он пришёл туда сам. Зачем? Он ведь не Сигла охранял. Он охранял Арию, а Сигла за компанию.
Нужно было, чтобы разговор оказался откровенным. Но захочет ли этого Бэр? Необходимо, чтобы захотел. И тут пришла на выручку отличная мысль. Они ищут пути для сотрудничества двух Вселенных. Высокая дипломатия решает это на уровне долгосрочных прогнозов. А почему бы совместно не сделать одно маленькое общее дело: побороться совместными усилиями за жизнь всего одного существа. Эта мысль принесла ей надежду. Но тогда она ещё не знала, какой ценой они все заплатят за эту надежду.
– Бэр, вы сможете меня сейчас принять? – вежливо обратилась она к своему гостю через систему коммуникаций корабля, хотя могла бы обойтись и без этого. – Мне необходимо срочно поговорить с вами.
– Я готов встретиться с вами, – в его голосе чувствовалась тревога.
– Хорошо. Я сейчас приду.
Перед дверью в секцию Бэра она остановилась, решая в каком виде к нему войти. Но уже через секунду вошла в своём обычном облике Василисы. И была приятно удивлена. Бэр встретил её тоже в облике человека. Это был высокий сильный мужчина с волевым лицом и мудрыми тёмно-серыми глазами. Волосы стального оттенка коротко подстрижены. На левой щеке чёрный прямоугольник – метка Кали.
Мать облегчённо вздохнула. Разговор состоится. Такого благоприятного поворота событий она не ожидала. Но тут же поняла, в чём дело. Ария умирала. Она лежала на подушечке в окаменелом состоянии в виде жезла фараона, и жизнь едва теплилась в её теле. Её мощный мозг был здоров и жил, но гордо молчал. Ария по-прежнему не просила о помощи.
– Бэр, – она начала свой разговор без предисловий. – Не знаю, почему, но я считаю своим долгом вернуть к жизни Арию. Когда я выводила вас из узла времени, у меня не было ощущения, что это как-то связано с моей работой. Просто я могла кому-то помочь по ходу дела, и я помогла. У меня был план помочь ей потом. Мне казалось, что у меня много времени, ведь она ещё так молода. Я надеялась, что успею собрать нужную для этого информацию. Но Ария умирает.
– Да. Ария умирает. Она умирает давно. Безвременье – был единственный способ остановить этот процесс. Поэтому я и оказался там, рядом с ней. Я нашел её в одном из склепов и сам втащил её в Портал.
– Выходит, я не спасла её, а погубила.
– Не вини себя. Там можно было ещё долго поддерживать её жизнь, но лечить её можно только здесь. И если бы не ты, она бы всё равно погибла. Там хоть и редко, но бывают промежутки реальности. И процессы, идущие в эти короткие моменты, тоже реальны.
– Бэр, почему ты сразу мне этого не сказал? Я бы действовала иначе. Я бы не стала идти окольным путём и поговорила бы с Ра. Хотя и предпочитаю не спрашивать его о том, что происходит на его планетах. Он очень ревниво относится к таким вопросам, даже если они исходят от меня.
– Ты очень умна, Василиса. Ты задала ключевой вопрос. В этом состоит основное отличие этики нашего мира от вашей этики. У меня нет слов, чтобы сказать это, потому что таких слов ещё нет. Их предстоит найти, если мы хотим сотрудничать. Но я постараюсь, и, думаю, ты меня поймёшь. Ты видишь чёрную метку на моём лице? Ты знаешь, это метка Кали. Но ты не знаешь, почему она ставит эти метки. По ней она мгновенно найдёт любого, в каком бы виде и где бы он ни был. Любое существо, попадающее в ваш мир из нашего, в каком бы обличье оно ни пришло, несёт эту метку. Поэтому Кали и живёт в зоне перехода. Но так было не всегда. У Арии этой метки ещё нет. А проблема в том, что сущности нашего мира не имеют права ни у кого и ничего просить. Это этическая норма. И учат этому будущее живое существо ещё до рождения. Дело в том, что биоэнергетика наших организмов так велика, что даже невинное желание, ещё не осознанное на уровне мозга, звучит как приказ. В вашем мире вы с этим сталкиваетесь только при уходе за младенцами. Когда биоэнергетика будущего существа настолько велика, что, испытывая желания, он управляет вашими действиями. В нашем мире это усилено в сотни, а иногда и более раз. Поэтому существует ещё одно этическое правило. И этому обучают с момента рождения. Мы слышим все желания окружающих нас сущностей, но имеем право выбора: отвечать на них или нет. Вас этому не учат, потому что не знают, чему и как учить. Примером этого служат ваши домашние коты. Они пришли в ваш мир очень давно, когда проход был ещё открыт. Их брали с собой те, кто работал на Земле по её благоустройству ещё до рождения Ра. Это разумные сущности, но желания их примитивны. И они хорошо прижились в вашем мире, особенно среди людей. Люди выполняют все их прихоти, а они сами выбирают, что они хотят для людей сделать. Снимают стрессы, им не нравятся неуравновешенные хозяева. Иногда они лечат, а самые умные навевают своим хозяевам мудрые решения. И живут при этом припеваючи. Люди их даже любят. Тут даже не стоит ничего менять, тем более, что они не нарушают главного правила – ничего не просят. Просить в нашем мире – преступление гораздо большее, чем в вашем мире убийство. Просьба включает в организме такие механизмы, которыми даже мы ещё не научились управлять, хотя и изначально с этим живём. Просьба – это не только приказ о беспрекословном подчинении.… Нет. Это не точно. Точнее, так: сущность, выслушавшая чью-то просьбу, уже не имеет своих желаний. Не иметь своих желаний – это хуже, чем не жить. В вашем мире высшие существа обладают врождённым иммунитетом против этого. Они очень сильно реагируют на наши желания, часто просто не могут устоять перед нашими просьбами, но умудряются каким-то образом сохранить свою личность. В этом наша выгода сотрудничества с вами – получить этот иммунитет. Идея сотрудничества принадлежит твоей матери. Она принесла себя в жертву, родив одновременно сразу восемь очень мощных существ – таких, как ты, Сириус, Вега, Процион, не буду перечислять всё ваше семейство. Но все вы имеете очень мощный самоконтроль, который она сознательно в вас заложила, готовя к работе с нами. Землю сотворила тоже твоя мать специально для этой цели и для жизни в пограничной зоне. И пока Ра вызревал, её заселили соответствующими существами и растениями. Получилось очень неплохо. Земля стала популярна. На ней было собрано всё лучшее из двух миров. Пришлось даже спутник соорудить и построить на нём космодром. Впрочем, это ты знаешь. В Ра вложили весь генофонд нашего и вашего мира. И то, что первое желание Ра стать светлым светилом было так велико, что он добился своего, и ему никто не мог противостоять, только доказывает, что опыт удался. Всех это потрясло, но не испугало. Ужас пришёл в оба мира позже. В отличие от вашего мира, где биологическая жизнь концентрируется в Галактиках, наш мир имеет, как ты знаешь, слоисто-ячеечный характер. У вас бескрайние межгалактические пространства дают возможность для бесконечного развития. И ещё не всё изучено и исследовано. Так и у нас есть бесконечное множество ещё не заселённых и неисследованных ячеек и слоёв. Просторы не меряны. И где-то на периферии живёт странная, очень высокая цивилизация Чёрных Змеев. Это супермощные существа. Они всё могут и живут сами по себе. Мы очень ограниченно с ними общаемся и мало о них знаем. Но Вселенских законов они не нарушают, места им хватает, да они и не агрессивны. Эти огромные существа обладают колоссальной энергией и способны её трансформировать и трансмутировать как хотят. Они сами охраняют границы своего ареала. Но всегда приходили на выручку во время вселенских бедствий и катастроф, демонстрируя при этом чудеса деликатности. И вот среди этого народа появился белый змей. Любимец и баловень. Он имел всё. Ему даже и желать ничего не надо было.
В нашем мире тоже есть организация вроде ваших Странников. Это высокодуховные сущности с практически неограниченными возможностями, способные существовать и действовать как в теле, так и без него. Они имеют доступ во все слои и ячейки нашего мира и много раз бывали на Земле. Понятие «ангел» пришло на Землю из нашего мира. Кстати, так мы их и зовём.
Всё началось с невинной просьбы избалованного змея показать ему ваш мир. И Ангелы не устояли. Воспользовавшись суматохой от естественных катаклизмов, спровоцированных внезапным скачком Ра, они привели в его систему Белого Змея. И змей искусился. Здесь не существовало запрета на просьбы, и он развлекался в новом для себя мире как хотел, а отказать ему никто не мог. Чёрные Змеи долго искали своего любимца. Они просканировали коллективным разумом весь наш мир и не нашли его. Тогда стало ясно, что он здесь. Но было уже поздно. Ангелы, которые привели змея сюда, были наказаны по нашим законам. И началась борьба со змеем, сошедшим с ума от вседозволенности и безнаказанности. На Земле в то время было много сущностей, которые могли ему противостоять. Но он их разделил. Сначала он с помощью Нагов расправился с Титанами, потом при помощи так называемых змееборцев уничтожил Нагов. Следующими были Харии. Это была могучая раса. Х – родовой знак этого народа. Мощный магический знак. Они владели всеми знаниями нашего мира и дольше всех боролись со змеем, который заразился от вашего мира жаждой власти. Здоровое честолюбие, которое позволяет познавать, созидать и двигать прогресс в вашем мире, стало для змея болезнью. И он заражал ею всё большее количество людей. Это он придумал формулу «разделяй и властвуй». Это он придумал культы и религии, воинствующие и антагонистические. Имя змея Сил. Очень быстро на Земле это слово стало нарицательным. Сначала говорили: «Защита Сила есть, ума не надо». А потом просто: «Сила есть – ума не надо». И, наконец, любое воздействие стали называть «силой». Но этого ему показалось мало. Он начал переделывать людей, меняя генетический код и вышибая генетическую память. Харии дважды помешали ему, уничтожая серийных младенцев, заражённых злобой, завистью и ненавистью. Мой дядя Молох до сих пор не может опомниться от этого ужаса. Но змей не сдавался. Он смешал языки, и люди перестали понимать друг друга. Смешав языки, он перепутал в генетической памяти события, опорочил всё, что можно было опорочить, и даже светило. Кстати, звезда раздражала его больше всего. Он не мог выносить её яркого света. Он построил себе ячейку. Оставаясь невидимым для всех, он мог всем управлять. И тогда Харии третий раз пришли на помощь. Они нарушили Закон и попросили змеев о помощи. Этим они обрекли себя на гибель, да и змеев тоже. У нас осталась небольшая колония, непричастная к этим событиям. Змеи рождают только одного детёныша за всю свою невероятно долгую жизнь. Причём это происходит одновременно у всей популяции. Затем дети очень долго пребывают в состоянии детства, при этом детёныш змея от рождения умнее и могущественнее самого изощренного мага. В какой-то момент к ним переходит вся мощь популяции, они становятся гигантами, а родители исчезают. Как это происходит, никто не знает. Змеи живут замкнуто, и я не знаю никого, кто был свидетелем этого ритуала. Возможно, об этом знает Владыка, но это всё равно, что никто не знает. Так вот, Харии попросили у змеев помощи. Ты помнишь, для нас просьба – это больше, чем приказ, а на совести змеев ещё была и вина. И Чёрные Змеи отдали Земле всё своё потомство вместе с принцессой. Они были ещё детьми, но это были супермощные существа. Они стали работать жезлами правителей, головными уборами мудрецов, посохами волхвов, волшебными палочками магов. Благодаря ним, удалось сохранить часть чистого, истинного человечества. И пока Сил при помощи своих приспешников гонялся за детёнышами Чёрных Змеев, Люцифер оторвал ему голову и уничтожил её. На это ушла почти вся его мощь. И если бы не Сириус и Мохнатый, Ра бы погиб, и погибло бы всё, ради чего Люцифер рисковал собой. Но отнять у змея голову – это не значит убить его. Да, это его ослабило и даже сильно ослабило. Головёнку он себе нарастил, но стал поменьше и менее мощным. Но Сил стал ещё хитрее и коварнее. Он снова всё перемешал в памяти людей. Люди дали Ра другое имя, а имя Люцифера стало синонимом зла. И людей почему-то не смущает, что Несущий Свет может быть предводителем тёмных сил. Но истинным злым гением был Сил, и он по-прежнему собирал детёнышей Чёрных Змеев. Больше всех ему была нужна Ария, потому что только она могла дать ему потомка. В это же время он прочно внедряет в сознание людей расизм и жуткую неприязнь и страх перед инопланетянами. И снова началась бойня, уничтожаются почти все высшие сущности, а с ними и все древние знания. И даже волшебные палочки, жезлы и посохи не помогают, потому что оставшиеся не знают, что можно при помощи этого сделать, а потом забывают, и как. И Ра начинает воспитывать своё человечество почти с нуля. Уничтожены все древние цивилизации, все знания, а тех, кто ещё что-то помнит, убивают слуги Сила. Но сам он затаился, однако это не значит, что он бездействует. Он ещё надеется найти Арию и готовится.
– К чему он готовится? И как это связано с жизнью Арии?
– Приближается, вернее, наступает, срок инициации. Ария и её ровесники должны к этому моменту попасть в свою семью. Тех, кого нашёл Сил, он почти всех уничтожил. А те, кто ещё жив, умирают от непосильной работы в рабстве у Сила. Сам Сил копит энергию для прорыва в наш мир. Он уверен, что теперь сможет развратить остальных змеев и общей мощью завоюет и наш, и ваш мир и станет единственным властелином двух миров.
– Он не может этого сделать. Мы бы заметили этот резервуар энергии.
– Я же сказал, что он очень хитёр. Попроси Сигла открыть карту вашей Вселенной.
– Сигл, я в покоях Бэра. Нам нужна карта Вселенной.
Через несколько секунд они оказались как будто в космосе. Мать внимательно осмотрела всё хозяйским взглядом.
– Бэр, я не вижу ничего постороннего. Меня всегда волновали эти две Галактики, которые находятся очень близко друг к другу. Но оттуда никогда не поступало тревожных сигналов. А сама я там не была. Нет проблем – значит, нет необходимости в прогулках. В других местах много работы. Я даже помню, когда появилась эта молодая Галактика. Вскоре после рождения Ра. Дед тогда ещё сказал мне: «Смотри, ещё один странный ребёнок родился в нашем мире». И послал им поздравление. Ответ был, прямо говоря, неожиданным: «Хотите в гости? Добро пожаловать! Зачем искать предлог?» Мы тогда посмеялись, а потом забыли.
– Да, хитрая бестия! – хмыкнул Бэр. – Я бы тоже не додумался, если бы не Ария. Смотри, Василиса: эта Галактика периферийная, и смотришь ты на неё привычно – из родной. Давай посмотрим из другого места.
Оторопелость Матери можно было сравнить с оторопелостью человека, которого со страшной силой бросило на каменную стену: он уже успел попрощаться с жизнью, но очнулся по ту сторону стены оттого, что у него болит задница, на которую он приземлился.
– Да, – только и сказала она через некоторое время.
– Ты права. Это всего лишь ширма, за которой Сил прячет свой мешок с сокровищем, –прокомментировал её мысли Бэр.
– Но как ему удалось создать такой огромный резервуар с биоэнергией?
– За многие тысячелетия люди Земли несколько раз стояли на грани полного вымирания, потому что истребляли друг друга любыми доступными им способами: войны, геноцид, голод, жадность, доводящая до убийства, личная вражда. И Сил не потерял ни капли этого богатства, которым так бездумно разбрасываются люди, ни во что не ставя человеческую жизнь, да и жизнь вообще. Для этого ему и нужны были дети Чёрных Змеев. Они построили и поддерживают канал, по которому он трансформирует энергию. Они же соорудили экран и обеспечивают его функционирование, проецируя на него энергию из резервуара, своей у них уже почти нет, они все умирают, как Ария. И Сил это знает. Так что времени у нас практически нет совсем.
– Спасибо, Бэр.
– За что?
– За твою деликатность, за честность и благородство.
– Я просто старался не нарушить ничьих законов. Кали меня не пощадит, а по метке найдёт везде. Ты знаешь, что такое Ад? Лучше тебе не знать. Ад – это тоже наше понятие.
– Кали многому научила и тебя, и меня. Я благодарю тебя за то, что я теперь знаю, что мне нужно делать, чтобы помочь моему гордому брату. И я знаю, как сформулировать свой вопрос к тебе, чтобы не травмировать твою психику. Скажи, ты уже не слышишь моих мыслей?
– Представь себе, не слышу. Хотя и не понимаю, как тебе это удалось.
– Отлично. Моя просьба будет очень чётко сформулирована и остра, как булавочный укол. Как только я замечу место возбуждения в твоём мозгу, я сразу локализую это место, чтобы оно не создавало иррадиацию на другие участки. Тебе будет больно и неуютно, но потерпи немного, пожалуйста.
– Хорошо, Василиса. Я верю тебе. Я готов.
– Бэр, я прошу тебя сказать мне, что я могу сделать, чтобы задержать угасание Арии?
Лицо Бэра исказилось от жуткой боли и не то, чтобы поглупело, но стало проще. Однако он ответил:
– Ты, Василиса, даже при всей своей мощи ничего не можешь сделать.
– А кто сможет?
– Простые люди. Ария всегда жила среди людей. Она привыкла к симбиозу с ними. Она всегда брала меньше, чем давала человеку, которому служила. Всё это время её поддерживал Сигл, что не отражалось на его здоровье, но он не рос. Тогда ей надо было очень мало. Сигл с радостью делился с ней своим теплом. Он всё знает, этот умный мальчик. Он тоже многому у нас научился. Но Ария больше не хочет, чтобы он был её донором. Она считает, что ему самому сейчас нужна энергия на возмужание, рост, восстановление гормонального баланса – не может жить такой мощный мозг в теле пятилетнего мальчика. Ария не убийца.
– Но у меня на борту есть другие люди.
– Для такой страшной жертвы нужна любовь. Сигл любит Арию. Я думаю, что и Ария его любит. А иначе они бы не выжили там, где они были, и не продержались бы так долго. Но Ария хорошо воспитана и умеет надёжно скрывать свои чувства.
– Всё, Бэр. Достаточно. Я снимаю блокаду, залечиваю шокированный участок мозга и оставляю в сознании только то, что у меня есть эта информация.
Бэр сидел, зажав голову руками. Он приходил в себя.
– Да, Мать, стоило пойти на этот эксперимент. Теперь я понял, что мы можем общаться без дипломатических тонкостей. Мы оба готовы помочь друг другу в преодолении, казалось, непреодолимого барьера. Мы оба можем заметить и исправить ошибку другого, не мучаясь мыслью – а не нанёс ли я обиду или оскорбление. Мы просто можем доверять друг другу. И я тебя за это благодарю.
– Ну вот, и замечательно. Тогда вернёмся к нашим делам. Я сказала, что сейчас у меня на борту есть другие люди.
– Замечательные, между прочим, люди. Но Ария может не принять их помощи. Она считает, что, если они не слышат её желания жить, они не могут сами хотеть ей помочь, потому что не знают её.
– В нашем мире есть такое понятие, как сострадание. Оно отличается от жалости и свойственно только высокоразвитым духовно сущностям. Как вы сами выбираете, какое желание другого хотите исполнить, так они сами выбирают объект для сострадания. Никто не может приказать личности сострадать. Можно заставить пожалеть – это показное чувство и действие. Но сострадать может только сам человек, и он испытывает такую же боль, как и страдающая личность. Ария это почувствует. Но раньше её это узнаю я.
– Можно, конечно, попробовать, но это даже не шанс.
– Есть ещё одна вещь. Ария позволила мне не только взять корону и анк, но и книгу мудрости, которую она охраняла. В обложке этой книги был камень.
– Знаю. Синий камень Чёрных Змеев. Они часто его используют как аккумулятор жизненной энергии.
– Я сразу это поняла. Но камень был свободен.
– Там был только аварийный запас. Ария его давно использовала.
– Я вытащила камень из обложки книги и заменила его другим. А в этот камень закачала лишнюю энергию Ивана, моего сына. Он ведь у меня получеловек и хочет быть человеком. Потом я разделила этот камень на три части. Одну отдам жене Ивана, другую его сыну. А третью я готовила для Арии. Когда я вошла в хранилище, мне показался образ девушки. Теперь я понимаю, что это была радость Арии, что Сигл вернулся живой. А тогда я подумала, что она из рода Хариев. Я знаю, что они могли выбирать себе форму бытия. И тогда я подумала, что, если всё будет хорошо, то подарю ей на свадьбу. Немного похимичила и для её доли сменила генетический код Ивана на генетический код Сигла.
Бэр встал перед матерью на колени.
– Мать, ты больше славы, которая идёт о тебе по двум мирам. В моём лексиконе нет слов для выражения благодарности и восхищения. Читай прямо из мозга. Мой мозг открыт для тебя с этой секунды навсегда.
– Тогда прекращаем нашу светскую беседу и начинаем работать. Ты обучаешь Арию общению со мной. И думаешь о плане операции. Раз ты открылся, я буду в курсе и по ходу буду в этом участвовать. Да, и обязательно поставь ей метку Кали. Это ведь не только индикатор, но и предохранитель. Наши сущности, даже высшие, очень импульсивны, могут невзначай причинить боль.
Бэр только усмехнулся.
– Я не поверю, что Кали не дала тебе права ставить эти метки.
Сказав это, она вышла из секции Бэра. Она ему теперь тоже доверяла и не стала защищать свой информационный канал. Это ещё и экономило время, которое нужно тратить на переговоры и объяснения. И Бэр услышал:
– Дед! Я иду на Ангель к Ивану. Буду самое позднее через три часа. Он должен подготовить свой корабль, снабдив его трансмутатором биоэнергии, а также пусть активирует камеры для живого груза с мощной биозащитой. Экипаж минимальный и только из народов-посредников. Мне нужны Странники 15, 8 и 9. Корабли свои пусть отправят немедленно в район периферийной двойной Галактики. И сам на неё посмотри, хотя бы глазами наших соседей. Ты будешь смеяться, а потом прослезишься. Прости, что командую, но дорога каждая секунда – ты поймёшь. Сами Странники пусть ждут меня на Ангеле.
Она даже не стала ждать ответа.
– Сигл, курс на Ангель через два часа по твоим картам. Приготовь камеру для корабля Ивана и активируй секцию для Странников. Их будет трое. Дверь только для меня.
Сама направилась в каюту Мирракса и Ольги. На ходу проворчала:
– Бэр, не деликатничай. Ты должен слышать весь разговор. И ещё не напрягайся. Они знают, что я везу большого паука.
Мирракс и Ольга музицировали. Она импровизировала на скрипке, а он извлекал необыкновенные звуки из обыкновенного рояля. И это было прекрасно. Поэтому Мать просто материализовалась в кресле и некоторое время вслушивалась в звуки, а потом добавила к ним голос. Её голос незаметно прокрался в мелодию, слился с ней и сделал ещё богаче.
Мирракс первый почувствовал тревожные нотки, оглянулся и увидел Мать. Он прикрыл крышку рояля и спросил:
– Мать, вы чем-то встревожены?
– Мне очень жаль, Мирракс, но я не смогу доставить вас на Орв. Мы летим на Ангель. А оттуда далеко в противоположную сторону. У меня есть дело, которое нельзя отложить даже на сутки. Если вы захотите, то с Ангель быстро доберётесь до Орв. Или погостите в доме Ивана до нашего возвращения.
– Я не смею вмешиваться в ваши дела. Но позвольте узнать, мы могли бы быть вам полезны? Если да, то прямо говорите, в чём дело. Если мы будем мешать, то, попав на Ангель, мы прекрасно позаботимся о себе сами.
– В том-то и дело, что вы мне просто необходимы, но это неэтично – заставлять вас сейчас работать. Это время сейчас принадлежит вам.
– На вас, Мать, это совсем не похоже. Не обижайте меня. Если вы берёте Ивана, то значит, и для меня будет дело. А Ольгу, чтобы не мешала и не пугалась, оставим в доме Ивана.
– Мне нужны вы оба. Мои сомнения продиктованы опасностью. Я не знаю, кто из этого похода вернётся живым. Предлагая вам кров, я не думала, что нарушу долг гостеприимства. Но жизнь распорядилась иначе. Как там люди о нас говорят?
– Кто встретил Странника, тому грозит беда.
– Вот-вот, тот самый случай.
– С этой минуты, Мать, я полностью в вашем распоряжении. Ольга решит сама.
– Куда ты, туда и я! – воскликнула Ольга. Всё это время она молча и тревожно прислушивалась к разговору. – И не вздумай от меня избавиться! Я не знаю, что такое Ангель, но если вы меня там оставите, то, когда вернётесь, не найдёте ни меня, ни Ангеля.
В голосе Ольги не было ни запальчивости, ни обиды.
– Если вы меня взяли с собой в свою жизнь, значит, я чего-то стою. Я буду делать всё, что смогу, и даже больше, я быстро обучаюсь.
– Молодец, Ольга. В данный момент мне нужна именно ты. У нас на борту умирает прекрасное разумное существо.
– Большой паук Бэр? – участливо спросила Ольга.
– Нет, – грустно ответила Мать.
– Значит, это маленькая змейка Ария, любимица Сигла. Это ужасно! А я ещё подумала, что же происходит с Сиглом. На нём лица нет. Я буду за ней ухаживать.
– Дело гораздо сложнее. Арии нужен донор.
– Я здорова. Я могу давать ей свою кровь раз в сутки, если меня будут хорошо кормить.
Мать невольно рассмеялась. А Мирракс напрягся, он уже понял, в чём дело.
– Ольга, ей не кровь твоя нужна, а твоя жизненная сила.
Ольга задумалась. Потом серьёзно сказала:
– Мать, здесь вас все так зовут, позвольте и мне. – Мать кивнула молча. А Ольга продолжала. – Что-то во мне говорит, что от жизни этого маленького существа зависит жизнь и судьба моей планеты. Но даже если это не так, я готова сделать это просто из сострадания. Как потом жить, если от тебя зависела чья-то жизнь, а ты ничего не сделал, чтобы её спасти.
– Спасибо, Ольга. Ты настоящая Ригведа. Но уговорить Арию принять твою помощь придётся тебе самой. Она гордая и жалости не примет.
– Я попробую. Теперь я знаю, что нужно спешить. Я пошла.
– Я провожу тебя, – сказала Мать.
– Нет. Если найду, значит, сумею уговорить.
Мать и Мирракс остались вдвоём.
– Не бойся, Мирракс, Ольга справится, а я буду её донором. Но Ария может взять энергию только у человека. Иначе Бэр давно бы её вылечил. А у Сигла она не хочет больше брать, она любит его и чувствует свою вину перед ним. Я теперь понимаю, почему он не вырос. Одолжи мне свой фамильный камень. Так он легче перенесёт трансформацию. А вы с Бэром будете его сторожить, заодно Бэр введёт тебя в курс дела, и вы обсудите детали. На Ангеле мы возьмём Ивана с его кораблём и троих Странников. Тебе ещё придётся следить за тем, чтобы люди не встречались со Странниками. У Ивана дисциплинированный экипаж, и возьмём мы минимум. Но случайности нам не нужны, у нас будет много реальных забот. Вот платье Сигла. Поможешь ему надеть его первый раз. Хотелось сделать это торжественно. Но видишь, как всё оборачивается! Пока я говорю с Сиглом, быстро вместе с Бэром приготовьте для него бокс, но сами уйдите. Я позову вас, когда его усыплю.
Она коснулась ладони Мирракса.
– Это код бокса. Второй поворот налево, а там ладонь прикладывай к каждой двери, нужная откроется. Иди. Бэр тебя догонит.
Сигл выполнил распоряжения Матери и ждал приказа для скачка на Ангель. Знание кораблей Странников в него было заложено генетически. Его мать строила эти корабли, и он знал здесь всё. Да, ему было не очень удобно из-за своего роста, но ради Арии он пожертвовал бы и самой жизнью. Он любил её. В течение бесконечно долгого времени у него никого не было, кроме неё. А он никого и не хотел. И вдруг Ария запретила ему даже прикасаться к ней. Она запретила ему и навещать её. А он каждой клеточкой своего маленького тельца ощущает, как жизнь покидает её. Зачем тогда жить ему? Зачем ему свобода? И даже работа, о которой он столько мечтал, не радует.
Он забился в уголок большого командирского кресла и тихо плакал. Таким его и застала Мать.
– Я пришла поговорить с тобой, Сигл.
Он даже не шелохнулся. Ему было уже всё равно. Жили ведь они без него. И дальше обойдутся.
– Сигл, я теперь знаю всё. Мне Бэр рассказал. Я помогу тебе вырасти. Я хотела сделать это потом, когда привезу вас на Орв. Но события разворачиваются так, что мы попадём туда не скоро.
– Ну и что? Мне и так хорошо.
– Неправда! Ты отлично знаешь, что твоё тело не может обеспечивать нормальную работу твоего мозга. А мне нужен полноценный капитан.
– Ты же обходилась раньше. Когда Ария умрёт, я тоже умру. Уже недолго ждать.
– А если не умрёт?
– Она умирает. Я это знаю.
– И ты хочешь, чтобы она умерла, чувствуя свою вину перед тобой? И ты не хочешь иметь нормальное, здоровое тело, чтобы продолжать помогать ей?
– Я думал об этом! Но я не успею вырасти даже в боксе! Ты хочешь, чтобы она умерла без меня, и я даже не смог попрощаться с ней?! Вы, конечно, думаете, что я сумасшедший. Но никто из вас не знает, как она прекрасна!
– Я знаю. И я уверена: чтобы она хотела жить и бороться, она должна знать, ради чего ей стоит это делать. А сейчас она уверена, что всё останется как есть, и ей незачем жить с этой непосильной ношей вины перед тобой. В своём отчаянии вы убиваете друг друга. А не пора ли тебе стать настоящим мужчиной, Сигл?
– Мать, я знаю, ты можешь заставить меня силой. Но ты тоже знаешь: чтобы всё было быстро и нормально, я должен этого хотеть, и часть моего мозга должна активно в этом участвовать, иначе на это уйдёт несколько месяцев.
– У меня нет столько времени. У нас в запасе всего два часа при условии, что я буду управлять кораблём.
– Тогда найди аргументы, чтобы убедить меня.
– Ну что ж! Они мне тоже нужны. Давай посмотрим.
На экране появилась комната, где на подушке без движения лежала Ария. Глаза её были закрыты. Из груди Сигла вырвался не то стон, не то всхлип, но он тут же взял себя в руки.
Ольга вошла тихо и осторожно. Ария не подавала никаких признаков жизни.
– Я пришла помочь тебе, Ария. Ты меня не знаешь. Меня зовут Ольга. Я жена дяди Сигла – Мирракса.
При упоминании имени Сигла Ария как будто вздрогнула. Это было едва заметно, но Ольга увидела и сделала ещё пару шагов. Тело Арии напряглось, и Ольга остановилась. На лице её отразилось отчаяние, а потом из глаз потекли слезы. Она сердито смахнула их.
– Почему ты не подпускаешь меня? Да, я боюсь. Я знаю, что ты разумное существо, но вижу змею. Ты имела дело с людьми. А я со змеями никогда не имела дела. Я боюсь, но это не значит, что меня сюда прислали силой. Разреши мне сесть рядом. Поговорим, может быть, поймём друг друга.
Ария открыла и снова закрыла глаза. Ольга не очень решительно подошла к ложу. Но села достаточно близко, чтобы, протянув руку, могла прикоснуться к Арии.
Мать невольно вздохнула, а Сигл затаил дыхание.
Но Ольга не протянула руку. Она положила обе руки себе на колени, повернула голову в сторону Арии и тихо сказала:
– Понимаешь, я молода, здорова и очень счастлива. Мне есть чем с тобой поделиться. И я это сделаю с радостью.
– Почему ты не активировала корону? Я знаю эту корону. Это корона Матери. Значит, она взяла её для тебя? – вдруг очень внятно спросила Ария.
– Зачем ты говоришь о короне и тратишь на это силы? Забыла я о ней. Я шла к тебе не как Ригведа, а как простая женщина, которая хочет помочь.
– Ну, так включи её сейчас. Корона тебя защитит от меня.
– Да не тебя я боюсь! Если бы ты хотела меня убить, давно бы уже убила. А если ты любишь Сигла, как он тебя, ты меня никогда не убьёшь и не обидишь.
– Откуда ты знаешь, что Сигл меня любит? Он просто добрый человек.
– Тот, кто любит сам, может понять и увидеть любовь другого.
– Это правда. Так чего же ты всё-таки боишься, Ольга?
– Я хочу стать твоим донором. Но я никогда этого не делала и боюсь, что не сумею сделать всё как надо. А как надо, я не знаю. Ты слишком горда, а я ещё очень неопытна. Давай поможем друг другу.
– Хорошо. Протяни руку.
Ольга без колебаний, но и без поспешности протянула руку к подушке. Ария подняла голову и снова уронила.
– Нет. Я сама не могу. Возьми меня и положи в карман на животе. Когда я согреюсь, я тебе скажу.
Мать выключила экран.
– Тебе достаточно, Сигл?
– Да. Тогда не будем терять время.
На Ангеле они не задерживались.
Только Владыка сказал несколько слов Матери.
– Да, ты удивила и огорчила меня. Но я очень доволен тобой. Береги людей. Без них эта миссия обречена на провал. Впрочем, у тебя хороший вкус. В людях ты разбираешься. Моя помощь тебе будет заключаться в том, что я отвлеку жителей Галактики от ваших военных действий у них под боком. Я, наконец, отправлюсь к ним с официальным визитом.
На корабле каждый знал свою задачу. Им не надо было долго совещаться. Странники знали цель миссии ещё до прибытия Матери. Иван слышал разговор матери с дедом. Он был лучшим командиром Звёздного Флота и подготовил свой корабль на все случаи, какие мог вообразить. Из экипажа оставил только тех, кто был родом из народов-посредников, то есть людей, умеющих общаться со Странниками. Мирракс и Бэр, разработавшие план действий, до времени сидели в камере, исключающей распространение информационных полей. Оставались Ольга и Ария. Мать решила начать с Ольги.
– Как дела, девочка?
– Всё очень хорошо. Вы можете не подкармливать меня. Вам нельзя сейчас терять энергию.
– Я вижу, ты активизировала корону. Ты боишься Арию?
– Напротив. Это Ария научила меня восстанавливать свои силы. И корона с платьем прекрасно это делают. Ария удивительное существо. И за это время многому меня научила.
– Ария – благородное создание. И чему же она тебя научила?
– Стыдно сказать. Но я ведь не смогла ничего прочитать в той книге, которую вы мне подарили. Я даже Мирраксу не сказала об этом. Думала, когда лучше с вами познакомлюсь, спрошу у вас. Но Ария научила меня читать. Она сказала, чтобы я держала книгу всегда при себе. Теперь я её храню в кармане платья.
– Я рада за тебя, Ольга. Ты хочешь мне ещё что-то сказать?
– Да. Но я стесняюсь.
Мать рассмеялась, глядя на её непосредственность. Ольга была истинной дочерью Земли.
– И что же это такое, что я не могу прочитать в твоём мозгу? А я там не вижу ничего постыдного.
– Мать, мне очень понравился ваш сын Иван.
– Иван славный мальчик. И я заметила, что он нравится женщинам, – сказала она лукаво.
– Вот-вот. Я тоже так думаю, а мне бы хотелось, чтобы он полюбил мою дочь.
Ольга покраснела и опустила глаза.
– Я очень наглая, да? – тихо продолжила она. – Но я решила, что лучше скажу вам об этом. Я понимаю, что это безумное желание, но не могу теперь не думать об этом. И вы всё равно рано или поздно об этом узнаете. Просто у вас сейчас нет времени, а то вы бы уже знали.
– И что же такого безумного в твоём желании?
– Вы считаете, что я имею право об этом мечтать? Но Ария сказала, что дочь у меня будет только пятым ребенком.
– Ничего. Иван подождёт. Он ещё молод и ему есть чем заняться в ближайшие годы, если мы все выйдем живыми из этого приключения.
Ольга смотрела на Мать сияющими от счастья глазами, и, казалось, совсем не услышала грозного конца фразы, произнесённой Матерью.
– А что ещё тебе сказала Ария? Я вижу, вы даром времени не теряете.
– Чуть не забыла! А ведь это сейчас, наверное, самое главное. Ария сказала, что из всех, кто сейчас на корабле, только у меня есть настоящий иммунитет против чар Сила. Мне его привили дельфины. И корона сейчас с этим работает. Так что мне всё-таки придётся стать настоящим донором для всех. Ария сказала, что придётся сделать прививки даже странникам. Я не знаю, кто это такие. И разве есть у нас на корабле странники?
– У тебя, Ольга, действительно незаурядные способности к обучению. Быстро ты постигаешь жизнь, в которую тебя забросила судьба. Другая бы на твоём месте с ума сошла. То, что, как предполагалось, ты будешь постигать годы, тебе приходится осваивать в считанные часы. И Ария права. В суматохе может произойти всё что угодно, тем более, что все остальные на борту умеют общаться со Странниками. Но пока активирована твоя корона, можешь не думать о случайностях, она знает, когда тебе будет грозить беда. А Странников у нас на борту четверо, включая меня. Отойди-ка подальше. Ещё дальше.
Ольга отошла в самый дальний конец довольно большой комнаты, где они находились. И вдруг на месте Матери она увидела высокую фигуру в серебристо-сером плаще с капюшоном, закрывающим лицо. Душу Ольги сковал леденящий ужас. Она даже не сразу услышала шёпот короны, которая что-то ей говорила, до боли сжимая голову. Наконец, она сделала то, что ей велели, и сразу стало легче.
– Попробуй ещё раз, – услышала она внутри себя голос Матери.
И всё повторилось сначала. Но теперь уже в полном сознании Ольга сделала то, чему учила её корона.
Мать снова стала Василисой. Ольга вздохнула с облегчением.
– Надеюсь, Ольга, ты хорошо усвоила урок. К этому ощущению привыкнуть нельзя, значит, не перепутаешь с другими. А пароль ты должна отработать до автоматизма. Кому надо, тот его знает. Но если ты, как тебе может показаться, спасая чью-то жизнь, попытаешься открыть его кому бы то ни было, умрёшь сама на месте. Пароль – это формула смерти для того, кто его предъявляет. И только Странник решает: жить существу или нет. То есть, если существу дан пароль, он пригоден только для данного существа. Я не запугиваю тебя, а предупреждаю, что выдать пароль нельзя, даже из самых высоких и благородных, на твой взгляд, побуждений.
– Страшно до жути.
– Ничего. Привыкнешь. Мирракс родом из народа-посредника, так что со Странниками тебе придется сталкиваться часто. Да и жених, которого ты выбрала для своей будущей дочери, между прочим, мой сын.
– Что-то я есть захотела. А мне пора к Арии.
– К Арии сейчас пойду я. А ты поешь. И не стесняйся в выборе. Чего бы тебе ни захотелось, всё получишь. И хорошо ешь. Кажется мне, ты борешься за главную роль в этом шоу.
Ария выглядела прекрасно. Она встретила Мать на своей подушечке, весело и нетерпеливо постукивая хвостом.
– Ты всё слышала и видела, Ария?
– Ведь это моя профессия. Ты знала, кого берёшь на свой корабль. Но у меня есть для тебя хорошая новость: я не вижу и не слышу Бэра и Мирракса.
– Это, действительно, меня радует. Но поговорим мы об Ольге.
– Славная девочка. Страх не делает её трусливой. Это свойство очень сильных людей. И ты абсолютно права – это наш джокер.
– Работать с тобой, Ария, просто удовольствие.
– Да? А взяла бы меня в свой штат?
Мать улыбнулась.
– И не только на службу взяла бы, но и в семью.
– Я знаю. Хочешь, чтобы Ольга родила тебе невесту для сына. Родит. Иван ей очень понравился. Родит, но не скоро. Я законсервировала яйцеклетку будущей Ригведы. Вызреть она должна. Твоему сыну нужна очень мощная жена.
– Давай не будем так далеко загадывать. Есть более важные дела.
– Мать, больше никогда не говори для меня лишних слов. А то передумаю и не пойду к тебе служить. Сама знаешь, будущее закладывается сегодня. Миг потеряешь – веками не наверстаешь. А по делу вот что. Сначала пропусти через Ольгу Странников и только потом возьмёшь у неё кровь для остальных. Сыворотку я быстро приготовлю. И подействует она мгновенно. Много времени это не займёт.
